Читать онлайн Жатва душ 6. Время охотников бесплатно

Как я стал чистильщиком – 5

Жатва душ застала меня на филиппинском курорте с неверной женой Кариной. Инопланетяне-жнецы забрали души у 75% людей, превратив их в агрессивных зомби, а мне присвоили статус чистильщика – охотника на бездушных.

Вместо прокачки уровней я вложился в уникальный талант «Везение», собрал команду из сисадмина Макса и электрика Сергеича, а потом столкнулся с бандой Папаши – местного тирана, который распределял женщин между «сильнейшими» и пытался меня убить. Карина примкнула к ним, нашу подругу Машу забрал чистильщик Тетыща. Сестра Папаши Юлия вспорола мне живот, но я выжил, получил 1-й уровень и талант «Ярость», а затем прикончил женщину ее собственным тесаком.

В отеле «Калигайахан» я познакомился с Лизой Авербух – контролером, способной отбирать уровни у претендентов и создавать новых чистильщиков. Вместе мы основали клан «Безымянный».

Карина попросилась обратно, пришлось простить… из соображений безопасности клана. Я научился управлять зомби через талант «Сокрытие души», собрал орду под командованием амбала Бабангиды, скрафтил эпический «Нагибатор» и доспех чистильщика, убил босса-грибника на заправке и получил больше миллиона кредитов.

Ночной штурм базы Папаши закончился его смертью от моих рук, но победа обошлась дорого: Карина погибла, Маша схлопотала пулю от взбесившегося Сергеича, а Тетыщу с сестрой Тори и самого Сергеича пришлось изгнать.

У горного тоннеля в город Мабанлок я наткнулся на изгнанников, бившихся с титаном 33-го уровня. Попытка подчинить босса обернулась катастрофой: тварь оказалась сильнее и едва не заставила меня убить своих. В городе нас захватили бандиты «Железные псы» и бросили на гладиаторскую арену, где я прикончил босса-крушителя 42-го уровня, получил шестьдесят семь миллионов кредитов, поднял восстание и вырезал верхушку банды. Но мне пришлось изменить стратегию и стремительно набирать уровни.

Новый талант «Зов альфы» позволил призывать бездушных в радиусе десяти километров. В «Ковчеге» – сообществе врачей и ученых – я узнал про Сектор 7–3–9, который местные называли Сектором Ноль и считали эпицентром катастрофы, а еще познакомился с братьями-аутистами Копченовыми, которые видят будущее и мертвых.

Карта Жатвы показала, что моя база под атакой. Мы рванули обратно через канализацию, потеряли проводника в бою с отстойником – гигантом из гнили, – обогнали застрявшую военную колонну «Щита», отправившуюся по мою душу.

На базе творился ад: титан громил электростанцию, вокруг кишели бездушные. С Тетыщей мы повалили монстра, я подчинил его через «Сокрытие души» и назвал Донки-Конгом. Потом завалил тоннель вместе с отстойником и получил полмиллиарда кредитов.

Макс истекал кровью, у Лизы вместо глаз зияли кровавые пустоты. Единственную таблетку исцеления я отдал ей, а Макса спас котенок, мой боевой питомец Крош, своим целительным мурлыканьем.

База в руинах, половина клана ранена, но мы живы. И у меня наконец-то появился доступ к контейнеру Папаши, украденному Сергеичем. Вскрыть этот контейнер мог только чистильщик 20-го уровня.

Контейнер выдал планшет с выбором: усилить себя, прокачать клан или получить оружие. Я выбрал клан, потому что в одиночку тут не выживешь, будь ты хоть трижды чистильщиком.

Система выдала джекпот: удвоение уровней всем членам клана плюс переход на вторую ступень развития. Загвоздка – автоматическая активация через пять часов. У нас оставалось пять часов, чтобы прокачать народ по максимуму, и тогда удвоится больше.

Началась гонка со временем. Тетыща на мопеде приманивал зомби, я брал их под контроль «Сокрытием души», а соклановцы по очереди добивали «Нагибатором». Рома, младший из братьев-аутистов, так и не ударил ни одного зомби – упирался, орал, цеплялся за мать. Зато Коля прокачался до 6-го уровня. Система сочла братьев единым целым и поделила уровни поровну – хрен ее поймешь, эту инопланетную логику.

Когда таймер дотикал до нуля, нас накрыло волной чистого кайфа. Оргазм, помноженный на сотню. Очнулся я в траве, вокруг стонали соклановцы. Старики Киндерманны превратились в сорокалетних красавцев, Рамиз помолодел до тридцати, а Эстер вообще стала полинезийской богиней. Я сам скакнул до 46-го уровня, Макс – до 36-го.

Клан поднялся до второй ступени: лимит вырос до 460 человек, появился текстовый чат для связи без раций, клановый магазин с оружием и броней, возможность принимать вассальные сообщества. Тетыща сразу подал заявку, я принял его вместе с Тори – теперь он лидер моего вассального клана.

Система предложила развернуть базовый жилой модуль: двадцать спальных капсул, кухня, генератор на 72 часа, энергетический купол радиусом 50 метров, медблок, оружейная, склад. Цена – сто миллионов. У меня было больше полумиллиарда, так что я даже не колебался. Место выбрали голосованием – рыбацкая деревня на южном побережье.

Пока модуль монтировался шесть часов, мы с Викой рванули на титане к элитным виллам на юге острова. Там засели тошноплюи в бассейнах, и никто не мог их выкурить. Зачистили наземную часть за сорок минут.

На островах у рифов началась настоящая жесть: в воде кишели ихтиандры – твари типа тюленей-пираний, которые обглодали ноги титану за считаные минуты. Из воды полезла хтонь 35-го уровня – локальный босс, похожий на гигантского осьминога с человеческими руками.

Титан выволок тварь на сушу, я добил «Нагибатором». Все подчиненные хтони: 52 ихтиандра, 13 тошноплюев, 4 ползуна, 2 нюхача – перешли под мой контроль. Теперь у меня была флотилия ихтиандров, которые тащили катамаран со скоростью моторки.

И тут прилетело системное уведомление, от которого я выругался так, что Вика подпрыгнула. Мне досталось в наследство задание мертвого чистильщика Нкомо: исследовать Сектор 7–3–9 в Мабанлоке за 75 часов. Награда – полмиллиарда уников и артефакт «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий». Штраф за провал – блокада талантов и метка, по которой все чистильщики мира будут видеть мое местоположение целый месяц. Контракт не аннулируется и не передается.

Ночью на базу напал катер клана «Щит» с пулеметной установкой. Пули рикошетили от купола, но энергия падала. Когда ударили из гранатомета, купол покраснел и упал до 24%. Решение я принял за секунду: купил модификацию «Страж» за 50 миллионов и активировал «Изобретательность». Турель собралась, красный луч прорезал воздух – катер пошел ко дну.

Допрос пленного солдатика Карлоса Паскуа, которого окрестили Паскудой, дал расклад: в клане «Щит» шестьдесят человек, два чистильщика: Хорхе Уй 44-го уровня с ментальными способностями и Джехомар Диас 27-го с кровососущим мечом. Десять бэтээров, пять БМП, куча огнестрела. Еще выяснилось, что пленников вояки перерабатывают на белковую пасту. Хорошо, что мы тогда сбежали.

Выдвинулись на катамаране с зомби-буксирами. В устье реки нас встретил глубинник – титан 84-го уровня, босс локации. Тварь напоминала вздувшегося утопленника с рыбьим хвостом. «Упокоитель» не сработал из-за дикого разрыва уровней.

Ихтиандры перешли под его контроль и атаковали нас вместе с пиявками – новым типом зомби, которые присасываются щупальцами и впрыскивают пищеварительный фермент. Включив «Тень», которая на десять минут делает невидимым для зомби и людей-претендентов, мы сиганули за борт и нырнули в канализацию.

В тоннелях нашли Сергеича с компанией. Выглядел он как Фредди Крюгер: половина лица почернела, глаз заплыл. Воняло от него так, что глаза слезились. Зато зомби его не жрали, брезговали. Раздал новичкам оружие из кланового магазина, Тетыща взял Вечного и Дака в вассальный клан.

До конца квеста оставалось тридцать четыре часа.

Чем ближе к Сектору 7–3–9, тем меньше зомби и тем страннее была обстановка. Компас сошел с ума, вся электроника сдохла. Мы вылезли через люк и попали в туман – густой, мерцающий, будто живой. Вокруг ни травинки, ни звука. Все мертвое: собаки, птицы, крысы. Скелеты с разинутыми ртами, будто их убило мгновенно.

Мы шли вперед – попадали назад. Те же собачьи трупы, тот же забор с граффити. Пространственно-временная петля. Время снаружи текло быстрее – по словам Макса, прошло уже четырнадцать часов, хотя мы блуждали от силы час.

Нашли пропавшую экспедицию «Щита». Вояки были вмурованы в стены – руки, черепа, туловища торчали из бетона, будто их впечатало в материю. Карлос не выдержал и рванул назад – его подбросило, раскрутило, перемололо. Динамические ловушки, невидимые зоны искажения пространства.

Крош оказался спасителем – он чуял опасность и вел нас безопасным путем. Оббежав здание, мы увидели источник аномалии: два притертых друг к другу металлических диска – разрубленный пополам инопланетный корабль. Сфера метров десять диаметром, воткнувшаяся в асфальт. Внутри капитанской рубки нашли трех дохлых рептилоидов в броне, с зубищами и чешуей.

Сергеич, собака сутулая, не удержался – выдернул кристалл из держателя, и тут же включилась система самоуничтожения! Пятнадцать минут до взрыва, радиус пять километров! Я кристалл быстро на место сунул – таймер отменился, зато квест закрылся.

Получил полмиллиарда уников и артефакт «Квантовый стабилизатор», плюс в голову записались какие-то зашифрованные данные от пришельцев.

Из тумана вывалился Го Дзи – страж разлома 52-го уровня, босс локации. Черный ящер метра три ростом, в броне, с красными глазами. Тварь умела играть со временем-пространством: то материализуется, то размазывается, да и пули сквозь него проходят. Жесть, в общем.

Рубились долго. Босс Тетыщу в землю вмуровал аномалией. Мне пришлось «Ярость» активировать и вдарить «Нагибатором» под челюсть – снес ему сразу процентов двадцать «активности». Меня босс все равно отмудохал и об землю швырнул. Пока я валялся с 62% «активности», мужики добили тварь, а Сергеич даже нанес решающий удар – и босс сдох.

За босса мне дали 47-й уровень! Плюс привалила куча наград: талант «Внепланетарный чистильщик» (+25% урона по инопланетянам), «Ветер» сразу пять рангов получил.

Сергеич вообще шесть уровней за раз поймал и талант «Пространственная стабильность» – от аномалий теперь не пострадает. Некроз у него никуда не делся, но под черными струпьями розовая кожа молодая росла – выздоравливал по-своему.

Тетыщу из земли откопали – задыхался, 2% «активности». Откачали таблеткой, левелапнулся, глаз отрос, ребра зажили.

Туман рассеялся – аномалии исчезли вместе с боссом. Сектор стал обычным, безопасным.

И тут я план придумал. Хорхе Уй из «Щита» давно хотел добраться до инопланетных технологий – терял людей, пытаясь проникнуть сюда. А теперь путь открыт. Напишем в клановый чат, что аномалии исчезли и корабль доступен. Тори все равно сольет информацию воякам: она у нас под контролем врага, пишет под принуждением. Хорхе придет. Лично. А когда войдет в сектор, я заберу кристалл, активирую самоуничтожение. Пятнадцать минут до взрыва – мне хватит с «Ветром» выбежать, а вояки не успеют.

Расставил три дозорные группы, сам погнал проверять маршрут эвакуации. Шесть с половиной километров извилистой дорогой под «Ветром» – уложился в десять минут. Пять осталось на форс-мажор.

Вернулся к кораблю затемно, устроился в капитанской рубке под трупами рептилоидов, накинул «Тень». Приехали разведчики, просидели надо мной целую вечность с фонариком, но не заметили.

Выждал, пока Хорхе подойдет метров на тридцать. Включил «Ветер», схватил кристалл – запустилась система самоуничтожения. Увидел в интерфейсе: Хорхе Уй, 55 лет, чистильщик 44-го уровня, лидер клана «Щит». Отлично, босс пожаловал лично!

Рванул к их технике под огнем. Приказал бездушным задержать Хорхе, сам побежал на дамбу.

Шесть с половиной километров, тринадцать минут до взрыва. «Ветер» жрал ресурс, сердце колотилось, «активность» упала на 17%. Успел выбраться, залез на крышу дома ровно на границе радиуса.

Самоликвидация началась раньше. Пространство пошло волнами, запикселилось, потом все залило серыми чернилами. В последний момент один бульдозер вырвался, пронесся мимо меня весь в ошметках зомби.

Чернила схлынули. Осталась абсолютно ровная земля цвета мокрого пепла – пять километров идеальной плоскости, будто утюгом прогладили реальность. Хорхе Уй, его элитные бойцы, два бэтээра, часть подкрепления, космический корабль – все исчезло.

Я ничего не получил – ни кредитов, ни уровня. Система не признала моих заслуг, дуэли не было. Зато остров зачищен. Вражеский клан обезглавлен. Я хозяин острова.

Без чистильщика люди «Щита» не выживут, когда начнется Третья волна Жатвы. Надо решать, что с ними делать.

Что дальше?

Не вопрос, с этого места расскажу поподробнее.

Глава 1. Мешать не советую

Сидя на крыше филиппинской фавелы и глядя на пустошь, оставшуюся после самоликвидации корабля инопланетян, я мысленно потянулся к значку входящего и прочел сообщение Рамиза:

«Денис, мы видели какое-то мерцание. Что это было? Ты в порядке?»

«Я в порядке. Хорхе – нет. Корабль самоликвидировался вместе с ним. Выдвигайтесь ко мне, координаты скину».

Следом отослал сообщение Тетыще и Вечному, заодно сбросил координаты.

Минут через пять до слуха донесся рев мотора. Я напрягся, потянулся к «Нагибатору» за спиной, но звук шел не со стороны пустоши, а с севера – оттуда должны были подойти вторая группа Вечного и первая – Рамиза. Сбросив «Сокрытие души», я открыл клановую карту и увидел, что две точки – Вечный и Маурисио – движутся сюда, остальные много дальше. Тетыща, Дак и Вика забрались сильно правее дороги, Сергеич и Рамиз – левее. Судя по скорости приближения точек, Вечный и Маурисио ехали на машине и были уже близко.

Я аккуратно спустился по захламленной лестнице.

Как только вышел на улицу, свет фар резанул по глазам. Зная, что это свои, я лишь вскинул руку, и водитель выключил дальний свет. Ко мне подъехал покоцанный черный внедорожник с оторванным верхом, смятым крылом и разбитой фарой, однако лампочка уцелела. За рулем сидел Маурисио, рядом с ним – Вечный с автоматом наготове.

Внедорожник остановился возле меня, и Мау высунулся из окна:

– Ну ты даешь, командир! Мы думали, ядерная война началась!

– С чего вы так решили? – спросил я.

– Ну… сначала там, – он указал в сторону пустоши, – светиться стало. А что может уничтожить такую площадь? Только ядерный взрыв.

– Что было-то? – поинтересовался Вечный.

– Хрен поймешь, – ответил я. – Пространство просто схлопнулось.

Из окна высунулся котенок… да какой там котенок – матерый котяра, которого я не стал с собой брать и оставил в рюкзаке. Крош же как Эдрик: тело взрослого, а сознание ребенка. Он орал, таращил глаза и тянул ко мне лапы, как будто ругался: «Ты на кого меня оставил, билять? Сам там бегаешь, развлекаешься, а я?» Пришлось сажать его на плечо. Точнее, на плечи: на одно он уже не помещался. Крош разлегся, изображая воротник, принялся разминать мне мышцы – сразу стало тепло и уютно.

Вечный вышел навстречу и протянул мне флягу с водой.

– Ты выглядишь так, будто пробежал марафон, Денис.

– Почти угадал.

Я жадно глотнул – вода была теплой и отдавала металлом, но мне показалась нектаром – и спросил:

– Где вы тачками обзавелись?

– Не поверишь – откопали. Все целые машины разобрали, но и эти вполне на ходу.

Я кивнул, прислонившись к борту внедорожника. Мышцы ныли, в висках пульсировала тупая боль, но главное – мы победили. Хорхе мертв, его клан обезглавлен, а остров стал нашим. Почти нашим, если не считать титанов и непонятно откуда взявшихся инопланетян. Возможно, будут и другие. Но об этом я подумаю потом.

– Где-то здесь техника вояк, – сказал я. – Бульдозер точно успел выскочить из радиуса поражения, я видел. Может, какой-то бэтээр тоже.

Мау присвистнул:

– То есть у нас сейчас будут гости?

– Возможно. Но они без босса, без связи с кланом, в панике. Если что – справимся.

Вечный с загадочным видом подошел ближе и заглянул мне в глаза. Когда мы с Тетыщей и Сергеичем увидели его там, в тюрьме, это был изможденный старик со сплющенным от постоянных избиений носом, без зубов. Теперь передо мной стоял молодой человек, лет тридцати, типичной филиппинской внешности, но среднего роста – большинство местных были мелкими.

– Ты уверен? – серьезно спросил он. – Видел, как погибал Хорхе?

– Нет, но уверен, что он схлопнулся вместе с этой аномалией…

Вечный покачал головой.

– Если не видел тело, ты не можешь быть уверенным на сто процентов, что Хорхе больше не с нами. Он мог сбежать другим путем, сообразив, что не прорвется через зомби. У него могла быть защита, какая-то фантастическая штука-телепорт. Он же чистильщик могущественнейшего клана!

Вот лягавый хренов! Теперь в мои мысли закрались сомнения: вдруг и правда Хорхе жив?

– Нет, – я мотнул головой, – он не позвал бы подмогу, если бы у него был шанс выбраться.

– И все равно рано его списывать.

– Нет тела – нет и дела, – ответил я выражением наших ментов.

Вечный усмехнулся:

– Мы можем отловить беглецов и у них все выяснить. Если кланлид мертв, клана нет, соответственно, у них нет коммуникации друг с другом, кроме раций.

– Они где-то рядом, – сказал я, поглаживая котенка.

– Гости могут нагрянуть в любой момент, – напомнил Вечный, уже не спрашивая, а констатируя факт.

Словно в ответ на его слова, земля содрогнулась.

Сначала я решил, что это афтершок от самоликвидации корабля. Но толчок повторился, потом еще раз – ритмично, как удары гигантского метронома. Вечный побледнел и вскинул автомат, Мау выругался на тагальском.

Над развалинами фавел появился огромный черный силуэт, который, неспешно выплывая из мрака, приближался к нам, и с каждым его шагом земля вздрагивала, а оконные стекла, которые еще не высыпались, дребезжали, будто от ужаса.

– Что за хрень? – насторожился Мао.

– Неужели титан? – шепнул Вечный.

Удары всё приближались, и вот над развалинами фавел взошел этот монстр во всей своей красе.

Я сразу написал двум нашим группам, чтобы не ехали сюда.

Босс подошел ближе. Луна светила со стороны промзоны, позволяя как следует рассмотреть бездушного – он был виден очень издалека, но системку я пока не мог прочитать.

Похож на костегрыза. Ох и прокачался же он с нашей последней встречи! Рост превышал тридцать метров. Тело покрывали костяные наросты и шипы, будто кто-то облепил его панцирями гигантских крабов. Правая рука заканчивалась не кистью, а массивной булавой из сросшихся костей. Глаза, отражающие лунный свет, – два тусклых огонька в глубине черепа, похожего на оплавленный шлем.

– Твою ма-а-ать… – простонал Мау. – Откуда он тут взялся?

– Отступаем в здание, – скомандовал я.

Инстинкт гнал в темноту, в безопасность, под защиту стен, но здравый смысл велел уносить ноги.

– Нет, – передумал я, – в машину – и валим.

Костегрыз шел прямо на нас, и каждый его шаг вызывал мини-землетрясение. Мы стояли неподвижно, надеясь, что он не заметит такую мелочь. Одновременно донесся рев мотора, который все приближался, – наверное, это был счастливец на бульдозере, опередивший смерть буквально на десяток секунд. И вдруг костегрыз резко развернулся, взревел так, что заложило уши, и бросился к цели, пока невидимой для нас, – бульдозеру.

– Валим? – спросил Мау, пританцовывая на месте.

– Если поедем – точно заметит, – ответил Вечный. – Спрячемся – может пронести. Ден, маскировка у тебя есть? Та, под которой мы прятались от глубинника?

– Кончилась, – с сожалением ответил я. – Через час только откатится. Всматриваясь в темноту, Вечный бормотал, комментируя то, что видит:

– Сука, ну куда ты едешь? Вали отсюда прочь!

– В машину, – скомандовал я. – Но пока не трогаемся: ждем, вдруг свернет.

Мау и Вечный сели спереди, я – сзади и обернулся. Котенок с недовольством слез на сиденье.

Бульдозерист не думал сворачивать, он надеялся сбежать и использовал самый короткий путь, тот, по которому сюда приехал, – эту широкую и удобную дорогу, соединяющую жилую и промышленную части города. Видимо, вырвавшись из зоны поражения, он немного проехал и остановился перевести дыхание, а потом титан его спугнул.

Дорога просматривалась далеко. Фары машины, огибающей завалы, то появлялись в темноте, то исчезали.

Для своих размеров титан двигался пугающе быстро. Прыжок. Еще прыжок. Водитель выжимал из машины максимум, и рев бульдозера напоминал полный ужаса вопль зверя, понимающего, что ему не уйти от хищника.

Мы замерли в салоне джипа, боясь вздохнуть, и ждали скорой расправы титана над бульдозером. Вот он замахнулся рукой-булавой…

Бах!

Нас аж подбросило – такой силы удар бездушный обрушил на машину. Судя по нарастающему реву мотора, босс промахнулся. Ненадолго бульдозер скрыли завалы на дороге, но вскоре он появился, причем совсем рядом. Титан тоже попал в зону видимости, и я прочитал его системку:

Костегрыз, титан 70-го уровня

Босс локации.

Активность: 100%.

Да, я не ошибся: это мой старый знакомый. Пятнадцать уровней разницы – много, но не фатально. Он не должен меня подчинить под «Сокрытием души», а вот я его… Даже если не получится, ничего плохого случиться не должно, а мне очень нужны люди, чтобы узнать, действительно ли Хорхе мертв.

Я снова стал зомби и собрался подчинять босса, но чуть-чуть не успел: метрах в двадцати от нас костегрыз обрушил костяную булаву на кабину, и бульдозер сложился, как картонная коробка под прессом. Металл заскрежетал, стекла брызнули осколками.

– Водила! – крикнул Мау.

Возле смятой машины что-то завозилось, и я разглядел фигуру в камуфляже – мужик каким-то чудом успел выпрыгнуть за мгновение до удара. Петляя, он побежал в нашу сторону.

– Заберите его! – рявкнул я. – Без вопросов!

Костегрыз развернулся, примеряясь для следующего удара.

Имитируя эманации отстойника, я потянулся к сознанию титана – и зашипел от боли. Когда брал под контроль обычных бездушных, было гораздо проще. Сейчас мой мозг будто облили кипятком, и он начал свариваться. Воля костегрыза давила, отталкивала, пыталась подчинить меня, но я не сдавался.

Перед глазами потемнело, из носа хлынула кровь, закапала на сиденье. Подбежал Крош, начал слизывать ее, но я отодвинул питомца, чтобы не отвлекал.

На мгновение я почувствовал, как чужая ярость затапливает разум, будто мутная вода, ноги дергаются, чтобы уйти туда, где хорошо, где свои, а рука ложится на «Нагибатор». Захотелось схватить назойливую четвероногую тварь и размозжить ей череп…

Нет!

Я стиснул зубы и выдавил чужое присутствие из головы. Не сейчас, тварь. Не со мной.

Костегрыз замер, покачиваясь. Булава застыла в воздухе. Титан явно ощутил мое сопротивление и не соображал, что происходит. Я мог отвлечь его, сбить с толку, но не подчинить.

– Бегом! – заорал Вечный водителю бульдозера, высунувшись из машины. – Сюда!

Я открыл заднюю дверцу, и мужик плюхнулся рядом со мной. Мау дал по газам раньше, чем я захлопнул дверцу.

Передо мной заполошно дышал темнокожий парень лет четырнадцати, только узкоглазый. Однако системка говорила о другом:

Рауль Сантос, 31 год

Претендент 37-го уровня: 97%.

Вспомнилось, что на Филиппинах живут родственники пигмеев – негри́тос. Наверное, это представитель их народа.

Костегрыз взревел и бросился в погоню, но мы уже набрали скорость и летели туда, где схлопнулось пространство, оставив пустошь: дорогу для нас расчистил бульдозер. Я отослал сообщение своим, чтобы отследили наш маршрут и сторонились его: тут костегрыз.

Титан преследовал нас недолго, вскоре отстал – то ли потерял интерес, то ли достиг границы своей территории, а может, поостерегся ступать на выхолощенную почву. Мы проехали еще немного, поднимая облака то ли пыли, то ли пепла, и остановились.

Фух…

Только когда рев титана затих вдали, я позволил себе выдохнуть.

Водитель бульдозера сидел на полу джипа, обхватив голову руками. Ощутив мой взгляд, он обернулся и прищурился:

– Ты кто такой? Почему я тебя не помню?

Я провел у себя над головой, там, где появлялись системки.

Он несколько раз моргнул, шумно сглотнул. Вечный протянул ему флягу, и парень присосался к горлышку. Напившись, опять сжал голову руками и принялся раскачиваться.

– Не вижу. Клан… – прохрипел он. – Наш клан «Щит» распущен.

– Вот! – воскликнул я. – Уй мертв, претенденты не видят системок.

– Весомый аргумент, – кивнул Вечный. – Принимается. Вот теперь я готов поверить в смерть засранца. Дать пять, Мао!

Маурисио от радости хлопнул ему по ладони. Рауль сполз с сиденья на пол и принялся раскачиваться сильнее, что-то бормоча. Я легонько толкнул его.

– Эй, Рауль! Ты в порядке?

Он повернул ко мне лицо – глаза ввалились, нос заострился, как у умирающего, – и объяснил:

– Штраф наложен на всех… за то, что не уберегли лидера… Хочу сдохнуть… Убейте! – Последнее он прокричал, обрызгав меня слюной.

– Мы не убийцы.

– Наш босс Хорхе… босс мертв? Я правильно понял?

Я кивнул:

– Хорхе Уй погиб. Вместе со всеми, кто был в радиусе пяти километров от корабля. А ты соберись: эти мысли о смерти не твои. Это тебя система наказывает. Ты еще молодой, парень!

На его лице отразилась сложная гамма эмоций: страх, растерянность и что-то похожее на облегчение, – и его потянуло на откровения:

– Я был водителем в группе поддержки. Мы… мы не хотели туда ехать, но приказ есть приказ. Не хотели, потому что знали: там смерть.

– Сколько вас было?

– В моем бульдозере – трое. Двое других остались… там. – Он кивнул в эпицентр. – Плюс два танка, еще один бульдозер. Все остались.

Вечный перекрестился:

– Да упокоит Господь их души.

Я промолчал. Души этих людей жнецы давно записали в свой актив – вместе с душами их жертв.

– Что теперь будет с тем, что осталось от клана? – спросил Рауль. – С нашей базой?

– А что там есть? – задал встречный вопрос Вечный.

– Склады, оружие, припасы. Люди – человек семьдесят, может, больше. Рабы… – Он запнулся. – То есть работники. И пленники… Боссы называли их белковым запасом долгого хранения.

Я переглянулся с Вечным. Семьдесят человек. Склады. Оружие. И пленники, среди которых, возможно, Тори – сестра Тетыщи.

– База укреплена?

– Да, но… – Рауль замялся. – Без босса там сейчас бардак. Второй чистильщик, Джехомар, он… Ну, его не очень уважают. Если вы придете с силой…

– Мы придем, – сказал я. – И чем скорее, тем лучше, пока вы все там не перестрелялись. Кстати, твой Джехомар Диас больше не чистильщик.

В клановом чате замигало сообщение от Тетыщи:

«Титана видели, он ушел дальше в город. Где вы?»

«Что у вас случилось?» – забеспокоилась в общем чате Лиза.

Я написал туда, чтобы на базе не волновались:

«Квест выполнен. Остров зачищен от противника. Можно писать в общем чате, ничего не опасаясь. Да, Хорхе Уй мертв, все подробности потом: очень занят. Можете праздновать».

Отдельно ответил Тетыще:

«Костя, все равно осторожнее. Поезжайте в пустошь – ну, место, которое аннигилировало, – он сюда не ходит. Хорхе мертв, подтверждено. Готовься: идем брать базу „Щита“, там сейчас полный раздрай. На центральную дорогу не выезжайте, там маршрут титана».

«Тори там? На базе „Щита“?»

Прежде чем ответить, я то же самое продублировал Рамизу. На карте их точки были правее и левее маршрута, по которому шел титан.

«Скорее всего. Узнаем точно на месте», – отписался я Бергману насчет Тори. В том, что она жива, я не сомневался.

«Понял. Буду примерно через десять минут».

Я убрал интерфейс и посмотрел на серую пустошь, медленно уползающую за горизонт. Поднятая пыль оседала на волосах, набивалась в нос. Неприятно было от мысли, что это останки усопших людей, бездушных и того, кто еще пару часов назад считал себя хозяином этого мира.

Операция «Кристалл» завершилась успехом.

Теперь пора пожинать плоды победы.

* * *

Наши группы воссоединились на краю пустоши – там, где серый пепел встречался с разбитым асфальтом. Первыми приехали Сергеич с Рамизом на пикапе, таком помятом, словно его кто-то пожевал да выплюнул. На серый пепел ступить никто не решился, и их пикап буквально пришвартовался к нашему джипу.

И лобовое стекло, и боковое справа были выбиты. Покрытый струпьями Сергеич высунулся и пропел частушку:

– А с меня вода как с гуся, щас как выйду на пустырь, от престола отрекуся, заточуся в монастырь! – И тут же приложился к бутылке рома – уже подрезал где-то, проходимец старый.

Хотя какой он теперь старый, ему на вид должно быть чуть больше тридцати, вот облезет, тогда и посмотрим.

– Сергеич, чтоб тебе облезть и неровно обрасти! – воскликнул я. – Ты бухой, что ли?

– Ой, та не. Я чуть-чуть, для антезии… Ну, короче, чтоб не так чесаться… – Он заметил нашего пассажира, который с любопытством выглядывал из салона, и вытаращился на него. – Я ж не спрашиваю, где вы Максимку подрезали…

Встретившись взглядом с Раулем, он икнул, приложил руку к груди.

– Пардоньте!

Хотя вряд ли Рауль знал, кто такой Максимка.

Тут до нас донесся рокот мотора, и вскоре темноту прорезал единственный луч фары. Вблизи оказалось, что приехал мотоцикл с коляской. Едва скатившись с дороги, он утонул в облаке поднятого пепла. Сергеич принялся кашлять и материться.

– Ой, нежный ты какой стал, дед, – возмутилась Вика. – Как сам вонял и нас травил, так ничего.

Пепел осел, и я увидел, что в коляске сидит Дак со «Скорпионом», а Вика устроилась позади Тетыщи.

Получилось, что наш джип зажало между мотоциклом и пикапом.

– Это Рауль, – представил я спасенного парня. – Сейчас он введет вас в курс дела, и будем решать. Но не перебиваем, слушаем, потом задаем вопросы.

Запинаясь, Рауль коротко обрисовал ситуацию: Хорхе мертв, клан распущен, база в хаосе.

Тетыща описал Тори и спросил:

– Ты видел такую девушку? Она пленница.

Рауль тяжело вздохнул и помотал головой.

– Я простой водитель, даже не военный. Откуда мне знать? Знаю только, что там где-то есть подвалы и в них держат мясо и ценных врагов.

– Сначала подвал. Потом все остальное. – Тетыща посмотрел на меня.

Бергман не спрашивал и не просил – он констатировал факт. Если откажу, он пойдет один, и плевать ему на тактику, численное превосходство и здравый смысл. Хотя насчет последнего не уверен.

Бергман вытащил из рюкзака мятый блокнот и ручку, протянул Раулю.

– Рисуй схему здания, пиши, где сколько людей и техники.

Закусив губу, Рауль приступил к делу. Тетыща сказал, пристально глядя на меня:

– Ладно уж, помоюсь как-нибудь в другой раз.

Я сперва не понял. Потом вспомнил, что обещал ему душ, когда все закончится. И до меня дошло, что это была шутка в исполнении терминатора.

Глава 2. Штирлиц шел по Берлину…

До базы «Щита» было километров семь по разбитой дороге. Мы решили подождать пятнадцать минут, пока откатится «Тень», и только потом выдвигаться, потому что непонятно, куда делся титан-костегрыз. Вдруг бродит где-то в темноте и перещелкает нас, как блох, а так «Тень» спасет.

О втором чистильщике «Щита» высказал свое мнение Вечный:

– С Джехомаром не пересекались, хотя он тоже копом был. Он в другом отделе двигался. Мужик… ну, обычный. Ничего плохого сказать не могу, но и хорошего особо не вспомню. Знаешь, как бывает: если бы хапугой был или садюгой каким – весь департамент бы гудел, слава бы прогремела. А так тихо работал. Если на лапу и брал, то по мелочи, чтобы никто не заметил. Экспатов не прессовал – это точно…

Луна все ниже скатывалась к горизонту, еще час-два, и ее не будет.

Рауль показывал путь, вздрагивая и скуля, когда накатывали волны системного штрафа. Бедолага то и дело хватался за голову и бормотал что-то на тагальском – судя по интонации, ничего хорошего. Или ничего осмысленного, раз система в моей голове это не переводила.

Пикап Сергеича ехал первым, сквозь шум мотора слышалось, как Пролетарий горлопанит песни. Вторым шел наш джип. Мотоцикл был не лучшим средством передвижения по бездорожью, потому его пассажиров мы рассадили по машинам: Дак пошел к Вечному, Тетыща и Вика – к нам.

Бергман вертел в руках блокнот со схемой здания, задавая уточняющие вопросы: какого уровня Джехомар, адекватный он или нет, какие у него отношения были с Хорхе. Рауль отвечал односложно, периодически впадал в прострацию, чуть не выхватил у Бергмана нож, чтобы заколоть себя.

После этого на него надели наручники.

На подъезде к вражеской базе был относительный порядок: меньше разрушенных зданий и выбитых стекол. Возле блокпоста, о котором предупредил Рауль, мы сбавили скорость и выключили фары: мало ли что. Однако блокпост, созданный из бетонных плит, поставленных друг на друга, пустовал. Чуть в стороне наблюдалась самодельная дозорная вышка, где болтался повешенный. Я сразу понял, что он сам удавился, а не с чьей-то помощью, – вон какие они стали неадекватные с потерей лидера клана!

Машина Рамиза остановилась, но Маурисио посигналил.

– Едем дальше! – скомандовал я. – Сюда мы еще вернемся.

Машина затряслась на завалах, а я думал над наказанием системы жнецов. Оно бессрочное и обезглавленный клан обречен? Или со временем ощущения притупятся и исчезнут вовсе? Пройдет ли это, если взять их в свой клан?

Увы, ответов нет, проверить это можно только опытным путем.

– Были ли в подчинении Хорхе те, кого он считал друзьями или семьей? – продолжал допрос Тетыща.

Сразу Рауль не отвечал, сраженный депрессией, и Бергман повторял снова, снова и снова, пока не добивался требуемого. Причем говорил он монотонным голосом, давил на психику, и его хотелось прибить. Но я понимал: он нервничает, потому что Тори не отвечает, хотя и он, и я писали ей, что Х. Уй мертв. Однако по карте я видел, что она жива, хоть и не совсем здорова. «Активности» у нее было 82%, причем она восстановилась на 2%, пока мы ехали. Интересно, это из-за ломки или ее пытали?

Почему Тори не отвечает? Спит? Или за дозу решила нас слить добровольно и теперь боится расплаты? Скоро мы всё узнаем.

Район закончился внезапно, и путь нам преградила территория, превращенная в укрепрайон: сперва глубокий ров, метра два, потом асфальтовая площадка, заваленная противотанковыми «зубами дракона», за ней обычный черный металлический забор, каких и в России много. Такими обычно огораживают территории административных зданий.

Пока мы видели только забор и буйствующую зелень, но там, за ограждением, – гостиница для иностранцев, всего их в городе две: одна для всех, другая – эта. Она расположена на большой территории с парками, фонтанами и прозрачными дорожками, будто бы парящими над растениями, – так было раньше, это Вечный рассказал.

Потом пришел Хорхе и решил перенести сюда штаб с побережья, где жизни не давал глубинник, на которого слабо действовали «пугачи». Тем более он всегда мечтал тут жить, но не мог себе позволить.

К тому же воинская часть – одно громкое название. Она представляла собой три модульных здания с очень паршивой теплоизоляцией: они раскалялись так, что не помогал кондиционер.

Так в течение пути выяснилось, что Рауль все-таки военный, иначе как бы он в часть попал?

– Тут один въезд, – передернув плечами, сказал Рауль. – Забор и полосу препятствий надо объехать.

Машины тронулись одна за другой. Я смотрел на полосу препятствий и думал, что наша база круче и надежнее, правда, намного меньше. Люди, которых нам предстоит взять под крыло, туда попросту не влезут.

Вообще, неплохо было бы завербовать этого Джехомара, который уже был при власти, а значит, знал тонкости своего положения и особенности людей, с которыми работал. Лиза, по идее, должна накопить достаточно уников, чтобы сделать из него чистильщика и передать ему управление вассальным кланом. Жаль, что нельзя сделать так, чтобы вассальный клан взял себе еще подданного. А то бы скинул их на Бергмана.

Фары выхватили из темноты насыпь, рассекающую ров, укрепленную бетонными блоками. Прямо средневековье какое-то! Наверное, это делалось в самом начале Жатвы, когда такие препятствия могли помешать бездушным. Как они остановят титана? Да никак. Или «зубы дракона» против него эффективны?

Черные ворота, украшенные художественной ковкой, были приоткрыты, и мне это не понравилось. Золотое облако света, окутывающее вражескую базу, говорило о том, что там горит электричество.

Рамиз вышел из машины, не заглушая мотор, и с автоматом наготове крадучись пошел на разведку.

– Стой! – окликнул я его. – Пойду с тобой.

Я обернулся к коту, который уже собрался спрыгнуть с Викиных бедер и бежать за мной, ткнул его пальцем в нос.

– Сидеть здесь! Вика, присмотри за ним.

– Ты надолго, что ли?

– Нет.

– Я с тобой, – вызвался Тетыща.

– Нет. Тебе пока лучше быть здесь. Как только выясню, что там, так вместе и пойдем.

За огромными черными воротами угадывался КПП – стеклянный, нарядно-праздничный. В темноте вблизи я видел отменно: «проницательность» спасала, – потому фонарик включать не стал и Рамизу не дал.

До слуха донеслась автоматная очередь, потом крики. Выстрелили одиночными трижды.

– Что это может значить? – спросил Рамиз. – Передел власти?

– Скорее, недовольные сводят счеты с начальством, – предположил я. – Какой передел? У них нет чистильщиков, они обречены.

– Если не попросят нас им помочь.

– Не факт, что поможет, – засомневался я.

Хотя, возможно, эффект от принятия в клан будет, как если наложить швы на порванный кровеносный сосуд. Не в прямом смысле, конечно. Образно.

Чуть дальше, на некогда роскошной клумбе, стояли два бэтээра и бронемашина типа «хаммера», а также два мотоцикла. Ого, а вон и два танка под пальмами! Я заглянул внутрь КПП, осмотрел помещение.

– Чисто, идем дальше.

– Странно, – задумчиво проговорил Рамиз.

По аккуратной плитке вдоль фигурных кустов мы направились к светящемуся трехэтажному зданию в стиле ампир. Доносились голоса, вой, ругань.

Ненадолго заросли бамбука скрыли здание, мы обогнули его, прошли по прозрачному мостику над искусственным прудом, засыпанным листьями, еще немного попетляли и вырулили на просторный благоустроенный двор. Раз труп, два труп. Третий, похоже, выбросился из окна.

Мимо, подволакивая ноги и держась за голову, прошел какой-то оборванец в гражданском и даже не посмотрел на нас. Он был 10-го уровня, словно его взаперти держали.

– Привет, – поздоровался с ним я, но он даже не обернулся.

– Идем дальше. Им не до нас, но нужно в этом убедиться.

Мы направились к белому воздушному зданию с арочными окнами, колоннами и подсветками, с резными балкончиками.

На пути нам встретились еще двое низкоуровневых оборванцев. Один парень не отреагировал на приветствие. Второй прищурился и спросил:

– Вы оттуда? Из сектора? Хорхе реально убит? Ты кто вообще, чего я тебя не помню?

Второй оборванец потащил приятеля прочь: они собирались покинуть территорию гостиницы.

– Переворот, – сделал вывод я. – Вояки низвергнуты. Так что проблем у нас быть не должно: враг врага – их друг.

– Вообще, мы здорово тупанули, – оценил наши действия Рамиз и сразу же пояснил: – Штирлиц шел по Берлину… И что-то неуловимо выдавало в нем советского разведчика. То ли буденовка, то ли бушлат, то ли волочащийся за спиной парашют. Надо было Вечного и Дака посылать, они бы за местных сошли, а у нас на рожах написано, что мы чужаки, и слава Аллаху, что им не до нас.

– Интересно, сколько вояк и в принципе тут народу осталось? Паскуда говорил, в клане шестьдесят человек и прихлебателей столько же – тех, кто хотел в клан и выслуживался, чтобы получить место. С Хорхе погибло человек двадцать – осталось всего ничего.

– Скорее всего, их свои же растерзали, – предположил Рамиз. – Те, кто не был в клане. Отомстили и отыгрались.

Мы подошли к воротам, открыли их. Пикап остался снаружи, а джип заехал на территорию. Далеко загонять его мы не стали: ну а вдруг придется отступать? Уж лучше это делать на технике.

Когда Вечный вышел из машины, я спросил у него, кивнув на бэтээры:

– Тут есть «амфибия»?

– Под пальмами стоит, гусеничная, – ответил он.

Я рассказал, что увидел, поделился тем, что мы обсуждали с Рамизом, и Тетыща сказал:

– Скорее всего, так и есть. Угнетенные перебили угнетателей, потому что им нечего терять. Меня больше волнует, что с пленниками.

– Епта! – воскликнул Сергеич. – Меня б больше волновало, сдала меня сестричка Костика добровольно или как.

– Это тоже волнует, Михаил Сергеевич, – отчеканил Тетыща.

Вика же не удержалась от издевки:

– А нас всех волнует судьба мешка с артефактами. То есть опрокинул нас человек-дерево или нет. – И зыркнула на Сергеича так, что тот сжался.

Я собрался прикрикнуть, что не время для разборок, но меня опередил Тетыща:

– Хватит тянуть. Денис, не против? – Он посмотрел на меня, и я кивнул. – Разбиваемся на группы. Авангард – я, Вечный, Маурисио, Денис. Тыловая – Дак, Виктория, Рамиз, Сергеич. В каждой группе должен быть переговорщик из местных: им будет больше доверия.

– Че, можно просто вот так зайти? – засомневался Сергеич.

– И чем быстрее, тем лучше, – сказал я.

– Мяу! – напомнил о себе Крош, выпрыгивая из машины и направляясь ко мне.

– На плечо не пойдешь, приноси пользу и отрабатывай корм, – сказал я ему. – Бей врага!

– Мр-р-ра-а-ау! – рыкнул Крош, поднял хвост и кончик изогнул знаком вопроса.

Первая группа со мной в составе выдвинулась с автоматами наготове. Огнестрел был у всех, и мы его достали: против людей нет ничего лучше пули!

Я услышал Вику:

– Он не Крош, а Краш! Вот кого я буду любить!

Местные, Маурисио и Вечный, шли первыми, я и Тетыща – за ними. Остальные держались в тени.

Из гостиницы доносились крики: кто-то орал от боли, верещала женщина с интонациями сварливой жены.

Возле парадного входа дежурили два филиппинца с автоматами, и мы остановились. Похоже, тут начал устанавливаться свой порядок, надо было поспешить. Расстроенными или депрессующими эти двое не выглядели.

– Что делать будем? – спросил Мао, обернувшись. – Их там много, и прокачанные: тридцатый плюс.

– Предлагаю послать парламентера, – сказал Тетыща и кивнул на Вечного. – А вторая группа пусть прикрывает, но не попадается на глаза местным. Мало ли что.

– Я неплохая кандидатура, – согласился Вечный. – Меня многие должны помнить. Все, что происходит, буду дублировать в общий чат. Ден, предупреди всех, чтобы не флудили. Что лучше сказать местным?

– Сперва узнай, кто они и чего хотят, – предложил я. – А дальше – в зависимости от ситуации. Если вояки, прикинься желающим вступить в клан. Если претенденты, скажи, что мы пришли за пленницей, – они не должны проявить агрессию: у них есть на ком выместить злость.

Вечный сунул мне магнитное ружье, автомат, нож. Пока он передавал мне оружие, я написал, чтобы Дак, Вика, Рамиз и Сергеич спрятались и не отсвечивали, но были на подхвате.

– Все равно отнимут. Пошел!

Я написал в общий чат, что Вечный отправился на важные переговоры с местными и сейчас будет писать информацию, на которую не надо реагировать: она для нас. Вообще не надо отвлекать нас где-то час. Потом я напишу, что и как.

Вечный неторопливо направился к постовым на входе, мы со своими рожами решили не соваться и остались во мраке.

Охранники давно нас приметили, но стволы подняли, только когда поняли, что Вечный к ним приближается. Донеслись голоса, слов было не разобрать. Вечный что-то ответил и поднял руки, позволил себя обыскать.

Появилось сообщение от него:

«Без паники. Просто меры предосторожности».

Спустя полминуты еще сообщение:

«Повстанцы. Вояк разоружили и частично перестреляли, частично взяли в плен. Настроены доброжелательно».

«Никто не знает, что делать, люди напуганы, они понимают, что погибнут без чистильщика. Сказать им, что у нас есть ты?»

Мне сложно было быстро принять решение, и я посмотрел на Тетыщу – тот тоже колебался, взвешивал все за и против. Все равно придется взаимодействовать с ними, и, если начинать с обмана, это не поднимет наш авторитет.

«Спрашивают, кто мы».

Я написал: «Спроси, как они относились к Хорхе Ую».

«Хреново», – ответил Вечный.

«Скажи, что мы те, кто его убил, и что у нас есть чистильщик. Нам нужно забрать свою пленницу».

После того как он это озвучил, охранники вытянули шеи, разглядывая нас, началось какое-то движение.

Одновременно Вечный написал:

«Решают, можно ли вам доверять. Совещаются. Пока все нормально».

Вышли еще двое, тоже уставились на нас. Наконец один мужчина махнул рукой, и мы направились к зданию.

Когда подошли ближе, невысокий молодой мужчина с белой повязкой на рукаве навел на нас какой-то прибор и указал на меня.

– Чистильщик Денис Рокотов. – Перевел палец на Тетыщу. – Константин Бергман, чистильщик. Вы не солгали нам.

Ага, точно, они могут и без интерфейса видеть, кто есть кто.

– Нам с вами нечего делить, – сказал я. – У вас в плену наш человек, отдайте нам ее, и мы уйдем. Можем даже заплатить.

Лидера звали Освальдо Манало (блин, то Х. Уй, то Паскуда, теперь Манало, и это не глагол), был он 38-го уровня, остальные охранники, которых я увидел, 33–37-го.

Освальдо был парень не промах, потому сразу перешел к делу:

– Нам нужен чистильщик, без него не выжить. Можно ли поднять вопрос о вступлении в клан?

Какой быстрый! Соображает!

– Хорхе Уй был хреновым человеком, многие рады, что он сдох. – Освальдо сплюнул. – Оставьте оружие снаружи, и я провожу вас к пленникам. Но не советую их освобождать: многие из них беспредельщики «Железных псов».

– Извини, но мы не оставим оружие. Сам подумай: нам нет смысла на вас нападать и рисковать. Наша база получше вашей, а у вас нет ничего, что могло бы быть нам интересно.

Освальдо раздул ноздри, задумавшись. Я тоже задумался. Они понимают, что чистильщик необходим им для выживания, значит, будут стараться угодить и опасности нет. Или есть? Ведь статус можно забрать, вызвав меня на дуэль. Надо быть безумцем, чтобы вызвать чистильщика, который прикончил Хорхе и обезглавил «Железных псов».

Но почему он медлит?

«Плохой сигнал. Будьте настороже, – написал Бергман. – Ден, Вечный и Мау, прикрываем друг друга».

– Проходите, – наконец сказал Освальдо и освободил проход.

Прежде чем сделать шаг, я сказал:

– Не пытайтесь забрать мой статус. Я сильнее. Вы все погибнете.

Как же мне не хватало Лизы, которая чуяла ложь!

Один за другим мы вошли в просторный холл. Чуть не ослепли от роскоши и позолоты, мерцания хрустальных люстр и света, отраженного белым мрамором… залитым кровью. Ей все было заляпано, даже стены. Здесь будто свершилась чудовищная гекатомба во славу кровожадного демона.

В середине просторного холла на полу сидели и лежали скованные наручниками и связанные мужчины, десять человек, среди них был Джехомар Диас. Все избиты, у некоторых переломы конечностей и ребер, черепно-мозговые травмы. Крош жался к моей ноге, как щенок, шевелил усами и ушами.

У стены горкой были сложены трупы. Много, очень много трупов. В одной стороне люди в камуфляжной форме, в другой – те, кто одет по гражданке, и женщины; здесь павших поменьше. Те, что в форме, – с проломленными черепами, выколотыми глазами, вспоротыми животами… Их сперва расстреляли, а потом добивали с садистской жестокостью.

Выживших вояк под прицелом держали шесть человек да плюс четыре у входа – Тетыща быстренько передал это в общий чат. Случилось то, чего мы и ожидали: восстание угнетенных, и с Джехомаром вряд ли получится договориться, контактировать нужно с Освальдо.

Я посмотрел на Диаса с размозженным носом и лицом, превращенным в котлету. Он впился в меня взглядом единственного глаза, будто что-то хотел сказать.

Бывает, кожей чувствуешь: что-то сейчас произойдет. Вроде не должно, но интуиция вопит: «Ахтунг!» – вот как сейчас. Казалось, напряжение достигло таких пределов, что скоро по воздуху пробегут электрические разряды.

Мы медленно перемещались к мраморной лестнице. Местные не сводили с нас глаз. И вдруг Джехомар воскликнул:

– Ловушка! – И бросился на ближайшего охранника, тот разрядил автомат в потолок.

– Он нужен живым! – гаркнул Освальдо.

«Нападение», – написал Тетыща в общий чат и включил свой «Экран», силовой купол.

Глава 3. Костя, я не хотела

Пули чиркнули по невидимому щиту, рикошетя в стены. Я включил «Ветер» и с огромным удовольствием долбанул Манало «Нагибатором». Он задергался, пораженный разрядом, и по рядам врага пошла гулять «Цепная молния». Я двигался быстрее и видел, как она неспешно перепрыгивает с одного тела на другое, причем вояк из «Щита» не трогает. Умная технология, мать ее растак!

С бешеным мявом Крош взлетел и устремился на ближайшую жертву, которую уже поразил гарпуном Тетыща. Тишину разорвал грохот автоматов, началась свалка. Вояки, кто мог, вскочили и набросились на автоматчиков. Двое получили ранения, кому-то удалось связать повстанцев боем. Опасность представляли те, что возле двери. Вечный это тоже понял и расстрелял их, но они успели спрятаться за белые колонны.

«Камуфляжных не стреляйте, – написал я в чат. – Только тех, кто в гражданском».

В суматохе я не понял, что конкретно произошло, увидел только, как осыпаются выбитые стекла и высунувшемуся из укрытия противнику огромный кусок стекла срезает лицо.

Пять минут, и все кончено. На что они рассчитывали, идиоты?

– На землю! – крикнул я остаткам «Щита». – Тогда не тронем.

Они послушно легли, понимая, что бесполезно рыпаться. В помещение ворвался отряд Рамиза. Тетыща молча прошелся по залу, добивая раненых. Манало еще копошился, как жук, в своей крови и моче. Кости черепной коробки вмялись внутрь, и по волосам бежала кровь.

Я сел возле него на корточки.

– Мы убили вашего босса. У вас не было боевых артефактов. Мы могли бы договориться, и вы жили бы дальше. На что вы рассчитывали?

– Удачу… Рабство – больше никогда… – Его рука тянулась к лежащему рядом автомату, пальцы скребли пол. – Никогда!

Я оттолкнул оружие и поднялся. Тетыща добил главу повстанцев выстрелом в голову.

– Что тут произошло? – спросила Вика.

Вечный объяснил:

– Повстанцы хотели взять нас в плен и забрать у Дениса статус чистильщика, организовать свой клан, правильный. Предпочли смерть рабству.

Рамиз покачал головой.

– Похоже, они друг друга перебили. Это все, кто остался? – Он кивнул на вояк, послушно лежащих мордами в пол, прикрикнул: – Кто старший? Отвечать!

Диас отлип от пола, повернул к нам лицо… Точнее, то, что от него осталось: кровавое месиво из кожи, волос, хрящей. Зубы ему выбили, и он шепелявил:

– Из теф, кто фофтоял в клане «Ффит», – мы и тхое на севеъном бвокпофту. Фкойко вгагов, не фнаю.

По «активности» я вычислил самого целого вояку, указал на него.

– Роберто, встать!

Мужчина поднялся, чуть пошатываясь. Видимо, он уже простился с жизнью, потому не выказывал ни трепета, ни страха – лишь спокойную обреченность. А может, это последствия штрафа за смерть Хорхе.

– Веди нас в подвал, к пленникам. Туда пойдем мы с Бергманом, остальные – приглядывайте за выжившими. Связь через чат. Вика, напиши в общий чат, что произошло, они нервничают.

– Так точно, – отчеканила она то ли в шутку, то ли всерьез.

Проводник поплелся к лифту, мы – за ним, Тетыща зачем-то держал его под прицелом.

В лифте, где на зеркалах были кровавые отпечатки ладоней и пальцев, мы спустились на нулевой этаж.

Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то еще – кисловато-сладким, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Бывший спа-центр. Когда-то здесь были джакузи, сауны и массажные кабинеты. Богачи отдыхали и получали удовольствие, пахло хвоей и розмарином. Теперь повсюду стояли клетки. Десятки клеток из сваренной арматуры, втиснутые в пространство, где раньше плескалась вода.

В клетках сидели люди.

Грязные и худые, с потухшими глазами, они почти не двигались. Кто-то поднял голову на звук шагов, кто-то даже не пошевелился. Мужчины, женщины, несколько детей – все смотрели на нас без надежды, без страха, без ничего. Те, кого Рауль называл беспредельщиками, содержались отдельно. Эти были живее и агрессивнее. Один пленник вскочил, вцепился в решетку.

Что мне больше всего не понравилось – всех этих людей обнулили. Их придется прокачивать заново, а значит, они балласт, а не помощники.

– Мужики! Смотрите, это чужие! Это же чужаки! – Мужик в клетке протянул к нам руку. – Вы кончили Хорхе? О-о-о, скажите, что вы кончили Хорхе, и я буду молиться за вас до конца дней!

После его возгласа узники в клетках зашевелились, встали, подошли к прутьям и вперились в нас с надеждой. Но у нас была цель, к этим людям мы вернемся позже. Впрочем, кажется, я понял, за что повстанцы растерзали вояк и почему новый лидер предпочел смерть вступлению в мой клан.

– Да, – крикнул я на ходу, и мой голос усилило эхо. – Хорхе мертв. Скоро мы освободим вас.

Уголовник вцепился в прутья, стал их трясти и реветь. Его сокамерники тоже взвыли. Помещение наполнилось смехом, стонами, воплями, мольбами о помощи. Десятки рук тянулись к нам.

Я сглотнул. Видел много дерьма после Жатвы: зомби, титанов, людоедов, – но это было что-то особенное – не просто хладнокровное, но и бездушно систематическое и продуманное. «Белковый запас долгого хранения» – так это называл Рауль. Еда.

Тетыща шел вдоль клеток, методично осматривая каждую. Каменное лицо не выражало ничего, только желваки перекатывались под кожей. Мне хотелось ударить проводника или, еще лучше, бросить в одну из клеток – пусть его линчуют, но я сдерживался.

– Ее тут нет, – сказал Тетыща, рывком развернув к себе проводника. – Где она еще может быть?

Тот растерянно захлопал глазами и шепотом спросил, я еле расслышал:

– А что за девушка?

Ответил я:

– Та, которая рассказывала вам о нас, говорила, что мы пишем в чате.

– Так что вы сразу не сказали? Она в допросной. – Он бодро зашагал дальше, туда, где были раздевалки.

– Тебе повезло, – сказал Тетыща. – Ты будешь жить.

За спиной бесновались пленники, пели гимн освобождению. Бергман шел первым, открывал двери одну за другой – за первой никого, за второй пусто. За третьей дверью у стены – кушетка, на ней – прикованная Тори. Когда дверь открылась, девушка вздрогнула, вскинула голову, и я разглядел среди спутанных волос обруч с мерцающим кристаллом.

Виктория Грей, 26 лет

Претендент 16-го уровня: 87%.

– Костя… Костя, я не хотела. – Ее разбитые губы задрожали. – Они… прострелили мне коленку.

Ее джинсы были окровавленными, виднелось пулевое отверстие, но усиленная регенерация зарастила рану.

– Это очень больно. Я не смогла, но…

Он подошел к ней и сказал:

– Ты все сделала правильно. Я считал предупреждение.

Значит, все-таки она сдала нас не по своей воле. Наоборот, сопротивлялась, терпела пытки.

Бергман осмотрел наручники, которые фиксировали ее руки, и сказал:

– Ключи.

Ни дрожи в голосе, ни эмоций – и это, пожалуй, единственное, что выдавало: внутри у этого человека-терминатора сейчас творится что-то, чему он сам не знает названия.

– У кого ключи? – повторил он.

Провожатый думал, что обращаются к нему, попятился, замотал головой.

– Я не знаю! Я вообще тут ни при чем, были бы у меня – сразу бы отдал…

– Были у Хорхе, – прошептала Тори. – Но должны быть еще у кого-то.

Она не жаловалась и не умоляла, лежала смирно, смотрела с тоской и надеждой.

– Ищем, – кивнул я. – Надо расспросить пленных вояк наверху.

Мы вернулись в холл, где Рамиз и его группа держали под прицелом выживших бойцов. Девять человек лежали мордами вниз, руки за головой. Среди них Джехомар Диас с разбитым лицом и еще восемь солдат в разной степени сохранности.

– Кто-нибудь из вас знает, где ключи от наручников? – спросил я, обводя взглядом пленников. – От наручников, которыми прикована пленница в допросной.

Некоторые переглянулись, но никто не ответил.

– Слушайте внимательно, – продолжил я, присаживаясь на корточки возле ближайшего бандита. – Ваш босс мертв. Клана больше нет. Повстанцы хотели вас убить, но мы их остановили. У вас есть шанс выжить, если будете сотрудничать.

Один из солдат, парень с рваной раной на плече, приподнял голову:

– У Диаса должны быть запасные. Он значился комендантом базы.

Я посмотрел на Джехомара. Тот лежал неподвижно, словно мертвый.

– Диас, – окликнул я. – У тебя есть ключи?

Он зашевелился, попытался что-то сказать, но с разбитыми зубами и распухшими губами получалось только невнятное мычание.

– Рамиз, помоги ему сесть, – распорядился я.

Рамиз поднял Диаса за шиворот и усадил спиной к колонне. Бывший комендант тяжело дышал, кровь стекала по подбородку.

Я достал флягу с водой, протянул ему и сказал:

– Попей. Потом скажешь, где ключи.

Диас жадно глотнул, закашлялся, сплюнул кровавую слюну.

– В… фейфе, – выдавил он. – Новый… зам… командива… Панчо… У него.

– Этот мерзавец Панчо мертв, – сообщил Вечный, подходя ближе. – Его повстанцы расстреляли в первые минуты – такая был гнида!

– Тогда… пховехь его тело. – Диас помотал головой, будто пытаясь прояснить сознание. – Он… фъавный. Такой… в камуфляже… с кафтяном на шее.

Тетыща уже развернулся и направился к горе трупов у стены. Я пошел за ним. Среди тел в форме он быстро нашел нужного – крепкого мужика лет сорока, с массивным золотым крестом на груди. Бергман методично обыскал карманы, достал связку ключей.

– Есть, – коротко бросил он и вернулся к лифту.

Я остался в холле, разглядывая пленных вояк. Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, эти люди служили тирану, держали в подвале пленников, как скот. С другой – сейчас они сами были жертвами, избитыми и униженными повстанцами.

Оставлять их здесь – это обречь на смерть. Просто потому, что им никак не выстоять против титанов. Да и Третья волна не оставит им шансов. Но и брать с собой на базу… глупо. Что же делать?

Я подозвал Вику и прошептал:

– Напиши в общий чат, что база врага под контролем, среди наших только легкие ранения. Пусть готовятся принять освобожденных пленников. Их там много, понадобится медицинская помощь.

– Уже пишу, – кивнула она.

Просто на всякий случай. Далеко не факт, что эти люди нам нужны, но в то же время… Наше боевое крыло слишком ничтожно для серьезных заварушек, а моя интуиция прямо-таки кричала, что нам понадобятся бойцы. А тут не просто частично подготовленные солдаты, но и те, кого можно намертво привязать к себе системной лояльностью. И отказываться от такого тоже глупо.

Я вернулся к Диасу.

– Сколько всего людей было в клане «Щит»?

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Фефдефят… человек. Плюф… двадцать пъихвебателей… Но… мнофие погибли… с Хойхе.

– А сколько пленников в подвале?

– Не фнаю точно… Может… восемьдефят? Сто? Их… пхивофили… каждый день. Белковый запас.

Сто человек. Черт. Это проблема. Наша база не рассчитана на такое количество людей. Да и не все из них захотят с нами идти: у многих могут быть свои планы.

Но главная беда – они, блин, нулевки!

– Что будешь делать с ними? – спросил Рамиз, подойдя ближе и кивнув на вояк.

– Пока не знаю. – Я потер переносицу. – Нужно понять, кто из них добровольно творил беспредел, а кто просто выполнял приказы.

– Трудно будет разобраться, – заметил Маурисио. – Все скажут, что их заставляли.

– Я тебе щафу, – неожиданно встрял Диас, – кто из них… фволочь. Все пфиказы Хойхе фли чефез меня.

Интересно. Может, Диас не был в числе садистов? Или врет, чтобы спасти свою шкуру, к тому же шакалит. Неплохо бы их допросить по одному, чтобы не сговорились, и сволочей отсеять.

Тем временем из лифта вышел Тетыща. Один. Без Тори.

– Наручники не открываются этими ключами, – холодно сообщил он. – Нужен другой комплект.

Я чертыхнулся.

– Диас, где еще могут быть ключи?

– Только… у Хойхе… и Панчо. Больше… ни у кого.

– Может, есть запасные где-то? В сейфе, в оружейной?

Диас покачал головой.

– Хойхе… никому не довевял. Даже… Панчо получил… только на вфемя.

Тетыща вернулся к трупу Панчо, снова обыскал его. Проверил все карманы, заглянул в ботинки, прощупал швы на куртке. Ничего.

– Может, он их где-то спрятал перед боем? – предположил Вечный. – Боялся, что отнимут?

– Или потерял в суматохе, – добавил Рамиз.

Я оглядел холл: повсюду битый мрамор, осколки стекла, кровавые разводы. Если ключи выпали здесь, найти их будет непросто.

– Все, кто свободен, – скомандовал я, – начинаем прочесывать помещение. Ищем ключи – маленькие, скорее всего, на кольце или цепочке. Внимательно смотрим под ноги.

Группа разошлась по холлу. Я присоединился к поискам, осматривая каждый квадратный метр: заглядывал под обломки мебели, проверял трещины в полу, тела. Тщетно.

Прошло минут десять. Ничего.

– Может, просто сломать эти наручники? – предложила Вика.

– Они артефактные, – пояснил Тетыща. – Их нельзя просто разбить. Они блокируют способности и высасывают энергию. Любая попытка физического воздействия может навредить носителю. Их может снять, по идее, только тот, кто надел.

– Тогда нужно искать дальше, – сказал я. – Может, в других комнатах?

– Я могу поговорить с повстанцами, – предложил Вечный. – Может, кто-то из них видел, как Панчо прятал ключи, или подобрал их после смерти.

– Повстанцы все мертвы, – напомнил Рамиз.

– Не все. Двое ранены, но живы. Их вынесли на улицу. И еще многие просто разошлись.

– Сходи, – кивнул я. – Узнай что можешь.

Вечный вышел, а я вернулся к Диасу.

– Расскажи про Панчо. Где он обычно находился?

– Его комната… Тъетий эташ… Номеъ тъидцаць девять. Но… там вомато.

– Разберемся, – отмахнулся я и написал в чат Вечному: «После разговора с ранеными проверь третий этаж, номер 39. Комната Панчо, поищи там ключи к кристаллам».

Тетыща стоял у окна, глядя в темноту, со сжатыми кулаками и напряженной спиной.

Я подошел к нему.

– Мы найдем ключи, – сказал я тихо. – И освободим ее.

Он не ответил, только кивнул. Желваки под кожей продолжали перекатываться, и его можно было понять: внизу, в подвале, сидела его сестра, закованная в артефактные наручники, измученная пытками и ломкой, а мы тратим время на поиски ключей, которые могут оказаться где угодно.

Впрочем, другого выхода не было. Оставалось только искать.

Вечный вернулся минут через пять.

– Один из раненых видел, как Панчо прятал что-то за пояс перед боем. Говорит, это была небольшая коробочка, похожая на футляр для очков.

Я вернулся к трупу Панчо. Тетыща уже был там, снова обыскивал тело. Расстегнул ремень, снял его – ничего. Проверил внутреннюю сторону пояса – пусто.

– Может, выпало во время боя, – сказал я. – Нужно проверить место, где он был убит.

– Он стоял вон там, – указал один из вояк на место возле входной двери. – Его расстреляли в первую очередь.

Мы направились туда. Осматривали каждый сантиметр пола, заглядывали в щели между плитками. Крош, который все это время сидел в стороне, вылизывая лапу, вдруг подскочил и метнулся к обломкам разбитой вазы у стены.

– Мяу! – Он задрал хвост трубой и стал скрести лапой по осколкам.

– Крош, что ты нашел? – Я подошел ближе.

Кот отпрыгнул в сторону, и я увидел среди осколков небольшой черный футляр.

Но только я за ним потянулся…

…как мир мигнул, и я увидел перед собой красный текст:

Внимание всем выжившим! Вторая волна Жатвы завершается.

До начала Третьей волны: 169 часов.

Подготовьтесь к прибытию Охотников.

Глава 4. Это недоработка, товарищи

Первое, что я услышал, – возмущенный возглас Сергеича:

– Ек-макарек, что еще за охотники, на хрен?

Осмотрев лица остальных, я убедился: предупреждение системы видели все.

Я поднял черный футляр, обтянутый кожей с гравировкой Веселого Роджера, открыл его. Помимо маркированных ключей тут было отделение, где хранилась ложечка для кокаина или что-то такое.

Нашел взглядом Бергмана, показал ему футляр.

– Есть! – И бросил через весь холл.

Бергман поймал футляр на лету и широким шагом направился к лифту – спасать сестру. Я открыл клановый чат, прочитал, что там Вика понаписывала. Справилась на отлично – сейчас сидела на корточках в уголке, сосредоточенно отвечая на вопросы.

Рамиз остался возле выхода, держал под прицелом вояк. Остальные начали стягиваться ко мне. У всех на лицах большими буквами было написано: «Что это значит?»

В ответ мне оставалось только пожать плечами:

– Я знаю не больше вашего.

– Что за охотники? – задумчиво протянул Дак. – Это я охотник!

Пленники зашевелились, кто был в состоянии. Навострили уши, понимая, что происходит интересное, в то время как они отрезаны от системы, а значит, от информации и самой жизни.

– Мне ваще не нравится, что они написали, – пожаловался Сергеич. – К чему готовиться, мать их?

– До конца Второй волны осталась неделя. – Я специально для них сказал это громко. – Потом, как я понял, выживут только чистильщики и кланы.

Самый дерзкий вояка – относительно целый, с простреленным бедром – начал торговаться:

– Мы обучены войне и можем быть полезными. К тому же неплохо прокачаны, приучены к дисциплине. Кем бы ни были эти охотники, нам лучше держаться вместе.

– Это кто у нас такой дерзкий? – На полусогнутых Сергеич подошел к парню. – Как на базу нашу нападать, так здрасьте, а теперь, значит, вот?

– Сергеич у нас мастер слова! – откликнулась задумчивая Вика и озвучила то, что думал каждый: – И что с молодцами этими делать? Молодцы – это, конечно, хорошо, мне нравится. Но напоминаю: у нас в клане демократия, мы принимаем, только если большинство проголосует за. Захотят ли терпеть вас под боком?

– Это уже вопрос выживания, – сказал я. – К тому же там, на нулевом этаже, – то, за что были казнены члены клана «Щит». Люди, много людей. Худые, изможденные. Обнуленные местным контролером. Кстати, где контролеры?

Я нашел взглядом Джехомара, тот кивнул на убитых и прошамкал:

– Мевтвы. Их убили певвыми как фамых опафсых.

– То есть усиления клана контролером у нас не случится, – проговорил я и нарочито громко вздохнул. – Это недоработка, товарищи. Что же с вами делать?

Я отлично представлял, что чувствовали сейчас эти люди. Сперва они получили путевку в жизнь, но должны были подчиняться местному придурошному царьку. Потом оказались оштрафованы системой и подвергнуты моральным терзаниям. После – приговорены к смерти тем, кого тот царек угнетал. Простившись с жизнями, с нашим приходом они получили надежду. У кого-то она была настолько сильна, что перевесила штрафы системы, кто-то боялся надеяться и еще не осознал.

Вояки молча ждали. Это были не «морские котики», не какое-то элитное подразделение, а сотрудники загнивающей воинской части, которым не с кем воевать и остается тихо спиваться. Но они привыкли подчиняться.

В принципе, если взять их в клан, они постепенно влились бы и начали приносить пользу. Но было одно «но»: я сам установил правила. За них могли не проголосовать, как и за нулевых бесполезных пленников.

Если не проголосуют, оставлять их рядом нельзя: они не будут связаны обязательствами и в любой момент могут захотеть заполучить мой статус. Так что решать надо в ближайшее время. Еще и охотники… Знать бы, что они такое. Охотники на кого? Для бездушных есть мы, чистильщики. Получается, охотники… на нас?

Выносить вопрос на голосование в общем чате я пока не стал – придумал кое-что получше. Собрал вокруг себя всех, кроме Тетыщи, который был занят, и озвучил:

– Нам нужны люди в клан, много людей. Кем бы ни были эти охотники, они с огромной вероятностью будут охотиться на нас.

Все закивали. Вика сморщила нос:

– Не хотелось бы к нам в клан тащить всякое дерьмо.

– А мне ваще пох, – сказал свое веское слово Сергеич. – Надо – значит, надо.

Ну еще бы ему быть против! Вика прищурилась, подошла к нему, потянула за свисающий со щеки струп и оторвала, как отдирают шелуху после пляжных ожогов. Под черной коркой была нежная, розовая, как у младенца, кожа.

– Эй, на хрен бы не пошла? – замахал руками Сергеич, когда она потянулась ко второй его щеке. – Ты лучше сюда тянись!

Он хлопнул себя по промежности. Вику перекосило, и она перестала с ним заигрывать. Долбаный Пролетарий совсем перестал думать мозгами, с тех пор как «выздоровел весь». То есть помолодел. Интересно будет посмотреть на совсем молодого Сергеича. Вообще не представляю его таким. Хоть он и был ровесником Рамиза, только к нему прилипло прозвище Дед.

– У меня предложение, – сказал я, и все навострили уши. – Давайте предложим воякам лояльность в обмен на вступление в клан? Если за семь дней они докажут, что нужны нам, – добро пожаловать.

– Ден, ты слишком добрый, – процедил Дак. – А если они снова попытаются забрать твой уровень?

– Значит, умрут, – сказал Вечный. – Думаю, они из штанов выпрыгнут, чтобы выслужиться. После того, что с их психикой сделала система. Если доживут, конечно, и не вздернутся.

– Нам где-то надо брать людей, – поддержал меня Рамиз. – Клан должен развиваться. Если они все вот такие – на то система есть с ее штрафами. Она накажет, если начнут косячить. К тому же, насколько я понял, в клане они не смогут претендовать на твой статус, и тебе бояться нечего.

– Давайте разделим их и допросим отдельно друг от друга, – предложил я. – Отморозков – под нож, нормальных – в клан. Пусть Тетыща только вернется, что-то подсказывает, что у него дар дознавателя. Еще будут допрашивать Вечный и Рамиз.

Азербайджанец вздохнул:

– Ну, спасибо, командир. Вообще, мне кажется, самых конченых уже убили, этих просто не за что.

– В любом случае время у нас есть, – поддержал меня Дак. – В ночь выдвигаться опасно.

Я заметил Тетыщу, ведущего ковыляющую Тори, и проговорил:

– Вы еще в подвале не были. Все эти люди – людоеды. Они перерабатывали лишних людей в белковую массу, как мы крабов, а потом ели эту пасту.

– Чушь! – воскликнул подслушивающий нас вояка. – Не все ели, а только тот, кто хотел!

– Но никто не препятствовал, – сказал я.

Теперь ко мне обратился Джехомар с расквашенным лицом:

– Флуфай, тебе легко гофорить. Ты – лидер клана. Фам фсем легко гофорить, у вас лидер – новмальный фелофек. А когда он отмовозок, ты или делаеф, что говофят, или станофишься тфупом. Думаеф, мы фдифты-людоеды и нам нвавилось это фсе?

Пленники закивали, кто мог держать голову.

Тетыща определил сестру на диван, принес ей воды и еды и присоединился к нашей беседе. Выслушал нас, выслушал вояк и ответил – будто выдал вердикт нейросети:

– Анализ ситуации показывает: принятие их в клан имеет низкий уровень риска. Основание – личный опыт: при наличии адекватного лидера вероятность деструктивного поведения минимальна, так как потенциальные потери превышают возможную выгоду. Дополнительный фактор – недавно полученный ими штраф, что снижает мотивацию к повторному нарушению. Механизм голосования в данном случае считаю неэффективным: эмоциональные и социальные искажения приведут к предсказуемому сопротивлению независимо от объективной пользы решения. Рекомендую директивный подход: зафиксировать факт усиления клана без обсуждения. При текущем дефиците ресурсов и личного состава демократические процедуры снижают вероятность выживания.

Я выдержал паузу, дал словам Тетыщи повиснуть в воздухе: «Демократические процедуры снижают вероятность выживания».

Справедливо. Но я сам запустил всю эту демократическую движуху, устав от самодурства Папаши. А теперь мне предлагают взять и плюнуть на собственные правила.

Сергеич первым нарушил тишину:

– А мне ваще нравится. Давай так, командир.

Конечно, ему нравится. Ему «ваще пох», как он сам говорит. Лишь бы яйца свои подкатить, а на остальное мозга уже не хватает.

Дак сжал челюсти, потер подбородок и медленно проговорил:

– Мы, по сути, уже в состоянии войны. С этими охотниками, с неделей до Третьей волны. Так что Тетыща прав: не время для долгих дискуссий.

– Согласен, – кивнул Рамиз. – Клану нужны люди, иначе в Третью волну не пройдем. А эти обучены, вооружены, приучены к дисциплине. К тому же они под системным штрафом. Попробуют что-то против нашего клана предпринять – система сама их накажет.

Вечный молча смотрел на меня, ждал решения. Умный парень, не суется со своим мнением в спорные вопросы.

Вика скрестила руки на груди.

– Но мы же договаривались, что в клан только по голосованию? – неуверенно спросила девушка.

– Договаривались, – согласился я. – Но условия изменились. Ко всему прочему, есть нюанс. Слушайте, что предлагаю.

Все насторожились.

– Мы примем их не в клан. – Я говорил медленно, обдумывая каждое слово. – Мы возьмем их на испытательный срок. До конца Второй волны семь дней. За это время они докажут, что нужны нам.

– А если не докажут? – уточнил Дак.

– Тогда без клана Вторую волну они не переживут, – ответил я жестко. – Проблема решится сама собой. Выживут только кланы.

Тетыща прищурился.

– То есть ты даешь им шанс, но ничего не гарантируешь.

– Именно. – Я развел руками. – Не ставлю клан перед фактом, что вот, мол, новые члены, живите с ними. Я даю этим людям шанс заработать место. Если они отморозки, мы увидим это за оставшуюся неделю. Если нормальные, они вылезут из кожи вон, чтобы доказать свою полезность. Система с ее штрафами поможет отсеять неадекватов.

Вика медленно закивала.

– А как же голосование?

– Голосование будет. – Я посмотрел на нее. – Но не сейчас. Через неделю, когда мы увидим, кто чего стоит. Тогда и решим, кого брать, а кого нет.

Сергеич хмыкнул:

– Хитро, командир. Им вроде как дал надежду, но без обязательств.

– Война не время для благотворительности, – процедил я. – Пусть зарабатывают свое место. Доказывают, что не сядут на шею, что не будут вредить нам. У них есть неделя. Этого достаточно, чтобы показать себя.

Рамиз одобрительно кивнул.

– Справедливо.

– Теперь вопрос: как с ними работать? – Я обвел взглядом группу. – Тетыща прав: нужны допросы. Разделим их, поговорим отдельно. Самых конченых сразу в расход, нормальных оставляем на испытательный срок.

– Я займусь допросами, – сказал Тетыща.

– Не один, – возразил я. – Вечный и Рамиз помогут. Втроем справитесь быстрее. Я буду слушать, сверять показания. Кто врет – сразу понятно будет.

– А что с Джехомаром? – спросил Вечный.

Я почесал затылок. Джехомар – отдельная песня. Бывший чистильщик, потерявший статус после смерти лидера. На него наложен системный штраф – навязчивые мысли о самоубийстве. Сейчас он сломлен, жалок, с расквашенным лицом, говорит так, что хрен поймешь, но когда-то был вторым по силе в клане «Щит», чистильщиком, что автоматом поднимает его над остальными хотя бы по уровню понимания ситуации.

– С ним поговорю отдельно, – решил я. – Он знает многое о клане, о людях, о том, что творилось на базе. Может быть полезен. К тому же он уже не чистильщик, так что угрозы особой не представляет.

– А люди в подвале? – напомнил Дак. – Те, кого держали как «белковый запас»?

Я поморщился. Да, были еще пленники. Их много, и их судьбу тоже нужно решать.

– Сначала разберемся с вояками, – сказал я. – Потом спустимся в подвал, посмотрим, что там и кто. Может, среди них найдутся те, кто сможет влиться.

– Сомневаюсь, – буркнул Сергеич. – Если их в мясо перерабатывали, там одни доходяги остались.

– Может быть, – согласился я. – Но посмотреть надо. Мы не знаем, сколько там людей, в каком они состоянии. Может, среди них есть врачи, инженеры – кто-то полезный.

– Тогда начнем, – сказал Тетыща. – Времени мало, до темноты надо разобраться.

Я кивнул. Посмотрел на пленников, все еще лежащих на полу. Они слышали наш разговор – настороженно, с надеждой, со страхом смотрели в нашу сторону. Понимали, что сейчас решается их судьба.

Приблизившись, я громко, чтобы слышали все, заговорил:

– Слушайте меня внимательно. У вас есть шанс. Один. Мы возьмем вас на испытательный срок: семь дней до конца Второй волны. За это время вы должны доказать, что нужны клану. Если докажете, проголосуем за вас, примем в клан. Если нет, останетесь за бортом. Без клана в Третью волну не пройти. Так что это вопрос выживания для вас.

Пленники молчали, переваривали информацию.

– Сейчас мы проведем допросы, – продолжил я. – Разделим вас, поговорим с каждым отдельно. Если вы врете, если скрываете что-то важное, мы поймем. Если среди вас есть отморозки, насильники, убийцы невинных, их ждет пуля. Остальные получат свой шанс.

Тот самый дерзкий вояка с простреленным бедром кивнул.

– Справедливо.

– Вот и отлично. – Я повернулся к своим. – Начнем.

Тетыща уже направился к Тори, все еще лежавшей на диване. Присел рядом, что-то тихо сказал. Она кивнула, попыталась встать – лицо скривилось от боли в простреленной коленке. Тетыща подхватил ее под руку, помог подняться.

– Таблетки исцеления есть? – спросил я.

Бергман покачал головой.

Открыв магазин чистильщика, я увидел таблетку полного исцеления, помимо еще кое-чего интересного, но времени пока разбираться с этим не было. Купив таблетку, я вложил ее в рот Тори.

Той сразу стало намного легче, и Тетыща помог сестре подняться. Тори прихрамывала, опираясь на его плечо. Проходя мимо, она бросила на меня благодарный взгляд, но я промолчал.

Вика подошла к окну, посмотрела на улицу. Сергеич где-то раскопал пачку сигарет и со вкусом, смачно закурил, причем дымил в сторону, подальше от пленников. Дак проверял оружие, а Рамиз занял позицию у выхода – держал бойцов под прицелом.

Вечный подошел ко мне.

– С чего начнем?

Я огляделся. Пленников было человек двадцать – кто лежал, кто сидел, кто пытался встать. Джехомар отдельно, в углу, с разбитым лицом и потухшим взглядом. Остальные – обычные вояки, перепуганные, измученные, сломленные системным штрафом.

– Начнем с простых, – решил я. – Джехомара оставим на потом. Берите по одному, уводите в соседние комнаты. Задавайте стандартные вопросы: кто ты, чем занимался в клане, участвовал ли в убийствах, пытках, изнасилованиях. Что знаешь о базе, о людях, о планах. Я буду слушать, переходить от одного к другому.

Вечный кивнул. Подошел к ближайшему вояке – парню лет двадцати пяти, с перевязанной рукой. Приказал встать, повел в соседнюю комнату. Рамиз взял следующего. Тетыща вернулся, забрал третьего.

Я остался в холле, наблюдал за остальными. Они ждали своей очереди. Кто-то нервничал, кто-то смирился.

Сергеич стоял рядом, покуривал, время от времени бросал на пленников тяжелый взгляд.

– Думаешь, среди них есть нормальные, Ден? – спросил он тихо.

– Посмотрим, – ответил я. – Если нет, пристрелим. Если есть, дадим шанс.

Сергеич хмыкнул:

– Ладно. Посмотрим.

Из соседней комнаты донесся спокойный, методичный голос Вечного. Допрашиваемый им парень отвечал запинаясь, но честно. Рамиз в другой комнате допрашивал жестче, голос звучал строго. Тетыща молчал, слушал – его допросы всегда были самыми короткими и эффективными.

Я подошел к двери, прислушался. Вечный спрашивал про подвал, про пленников, про то, знал ли боец, что там творится. Парень клялся, что не знал, что спускался туда пару раз, но ничего не видел, только слышал крики. Врал или нет – пока непонятно.

В другой комнате Рамиз допрашивал старшого, лет сорока. Тот отвечал четко, без истерик. Говорил, что служил при Хорхе Уйе, выполнял приказы, но в зверствах не участвовал. Работал на складе, следил за припасами. Рамиз записывал, кивал.

Третья комната – Тетыща и парень, почти мальчишка. Он трясся, заикался, но выкладывал все начистоту: говорил, что попал в клан недавно, всего месяц назад, поэтому ничего не успел сделать, только дежурил на постах. Тетыща слушал.

Я вернулся в холл. Процесс просеивания был нудный, скучный, но очень важный.

Через час мы закончили с первой половиной. Картина начала проясняться. Среди вояк были разные: кто-то действительно просто служил, выполнял приказы, не лез в грязные дела. Кто-то участвовал в рейдах, но убивал только зомби и враждебных претендентов. А кто-то…

– Этого в расход, – сказал Вечный, выводя очередного пленника. – Признался, что участвовал в изнасиловании женщин. Гордится этим, сволочь.

Сергеич молча подошел, приставил ствол к виску бандита. Тот даже не дернулся: системный штраф сломал его волю. Выстрел. Тело упало.

Пленники в холле вздрогнули. Поняли, что шутить не будут.

– Следующий, – позвал Рамиз.

Допросы продолжились.

Глава 5. Наследство людоедов

Допросы закончились под утро. Из девяти членов «Щита» проверку прошли шестеро, а остальных расстреляли: двоих психопатов в холле, а третьего – после того, как Тетыща вытащил из него признание в изнасиловании.

Я стоял у разбитого окна, наблюдая, как небо на востоке наливается серостью. Впрочем, в этих широтах солнце встает моментально. Стоит отвернуться – и уже день.

– Командир…

Обернувшись, я увидел Роберто – того самого, что помог найти Тори. Он застыл в дверном проеме, вытянувшись по стойке смирно, с выражением человека, готового к худшему.

– Чего тебе?

– Разрешите доложить. – Он сглотнул. – Могу провести вас по базе, показать склады, технику, все тайники. Я знаю «Коста-Бланку» лучше всех: работал здесь еще до Жатвы, когда это был просто отель.

Только тут до меня дошло, что мы даже не знали названия этого места: вывески на здании не было. То ли пострадала в боях с другими группировками, то ли титан снес. А может, ураганом посшибало.

– Роберто… – заговорил я и присмотрелся к нему внимательнее: лет тридцать пять, коренастый, с цепким взглядом человека, привыкшего замечать детали.

В системке значилось:

Роберто Алонсо Крус, 34 года

Претендент 29-го уровня: 94%.

Неплохо прокачан. И штраф системы его не доконал – держится. По крайней мере, внешне.

– Почему ты хочешь помочь? – спросил я напрямую.

Роберто помедлил, подбирая слова.

– Потому что Хорхе мертв, а я – нет. – Криво усмехнувшись, он продолжил: – Знаешь, что самое странное, чистильщик Денис? Впервые за полгода могу говорить то, что думаю. Хренов Хорхе заполучил талант… «Бомба в мозгах» или как-то так… Мы все знали, что он может убить любого из нас одной мыслью. Теперь этого нет. И я хочу, чтобы так и оставалось.

Подумав недолго, я кивнул.

– Ладно, веди. Посмотрим, что нам досталось в наследство от людоедов.

Одному идти было глупо, поэтому я прихватил с собой Вечного и «индейца» Дака. Другие остались охранять пленников, отдыхая посменно.

«Коста-Бланка» оказалась настоящей крепостью, мы это поняли, когда Роберто повел нас по коридорам, комментируя каждую дверь и каждый поворот.

– Здесь оружейная, – пояснил он, толкнув тяжелую железную дверь.

Я присвистнул, когда увидел стеллажи от пола до потолка, забитые автоматами, винтовками, пистолетами. А еще ящики с патронами, гранаты, пара гранатометов в углу.

И что-то накрытое брезентом.

– А там что?

– Артефакты. – Роберто поднял край.

На столе лежали три предмета: небольшой металлический шар размером с кулак, плоская коробочка с кнопками и связка знакомых кристаллов.

– «Око разведчика». – Роберто указал на шар. – Позволяет смотреть глазами подконтрольных бездушных. Хорхе использовал его для разведки. «Полевой ингибитор» – парализует всех в радиусе двадцати метров на тридцать секунд. И мобильные «пугачи» – отпугивают зомби, мы ставили их по периметру, но можно брать с собой в поле.

Вечный взял шар, повертел в руках.

– Полезные штуки, – сказал он. – Особенно «Око разведчика»: можно следить за округой, не высовываясь.

– Забираем все, – решил я. – Что еще есть?

Роберто повел нас дальше – через технический этаж с гудящими генераторами, мимо кухни, к выходу на задний двор.

Там меня ждал настоящий подарок: десяток бэтээров, пять БМП, два танка под маскировочной сеткой, россыпь грузовиков и джипов.

– Твою мать… – выдохнул Дак.

– Не все на ходу, но большая часть в боевой готовности, – уточнил Роберто. – Топлива – на три месяца… плюс-минус. Хорхе что-то знал и не позволял трогать эту технику. В последнее время он вел себя странно… Это все видели, но никто не говорил вслух.

– Роберто. – Я повернулся к нему. – Может, он говорил что-то о будущем, о каких-то угрозах?

Вояка нахмурился, вспоминая.

– Он вообще мало с нами разговаривал. Но… да, кое-что было. Последние дни, после падения «Псов» особенно, он был одержим этим чертовым Сектором: отправлял экспедицию за экспедицией, терял людей, но не останавливался. Он часто запирался у себя, потом выходил злой как черт и приказывал удвоить запасы. Говорю же, как будто готовился.

Вечный и Дак переглянулись.

– Значит, он что-то знал про Третью волну, что она близко, – медленно проговорил Вечный.

– Где его личные вещи? – спросил я. – Записи, если были?

– В апартаментах на третьем этаже. Но там…

– Что?

Роберто поморщился.

– Там офицерский гарем. После того как разнеслась весть о смерти Хорхе, они заперлись и никого не пускают.

Отлично. Еще одна проблема.

– Разберемся позже. Сначала подвал…

Как же мне не хотелось снова туда спускаться! Но некоторые действия лидер должен совершать сам, чтобы лучше понимать ситуацию. И мы пошли вниз, прихватив ключи у Тетыщи.

Спуск в подвал напоминал дорогу в ад, а запах ударил в нос еще на лестнице – кислый, тошнотворный, замешанный на человеческих испражнениях, гнили и чем-то сладковатом, отчего к горлу подкатывала тошнота. Вечный закашлялся, прикрывая лицо рукавом.

– До Жатвы это был спа-центр, и когда-то здесь журчала вода в джакузи, пахло эвкалиптом и лавандой, а богатые туристы нежились в саунах, – рассказал Роберто, пытаясь выслужиться. Помявшись, добавил: – Моя жена работала тут. Она не пережила Первую волну.

Да, тут был спа, это я и без него понял, когда спускался в первый раз, а теперь повсюду громоздились клетки из грубо сваренной арматуры, втиснутые в каждый угол, в каждую нишу, а внутри сидели люди.

При нашем появлении они зашевелились: кто-то поднял голову, кто-то попытался встать, цепляясь за прутья. Грязные и истощенные, с потухшими глазами, они напоминали живые скелеты, обтянутые кожей.

– Это он! – хрипло выкрикнул кто-то. – Он вернулся!

– Новый чистильщик, спаси нас!

– Спаси нас, русский!

Тут же поднялась волна голосов, стонов и мольбы:

– Выпустите нас!

– Пожалуйста, я больше не могу… Сколько можно нас тут держать?!

Я остановился посреди этого кошмара, не зная, с чего начать. Считать их? Сортировать? Как вообще можно сортировать людей, которых держали как скот на убой? А если выпустить их всех, а они накинутся на нас? Или на оставшихся и принятых нами солдат? Хотя урона они, нулевки, не нанесут.

Крош, увязавшийся за мной, жался к ногам и тихо рычал: ему тут тоже не нравилось. По моей команде Вечный и Дак всех пересчитали. Получилось девяносто четыре пленника плюс трое мертвых.

Из живых примерно шестьдесят мужчин, двадцать пять женщин и девять детей.

В ближайшей клетке девочка лет пяти прижимала к груди тряпичную куклу без головы. Она не плакала, не звала на помощь – просто смотрела на меня пустыми глазами, в которых давно выгорело все детское. Все нулевки. Ни одной системки выше «активная одушевленная оболочка». Контролер «Щита» постарался на славу, прежде чем его прикончили повстанцы.

– Открывайте клетки, – приказал я Роберто. – Всех выпускаем. Вечный, организуй воду и еду – что найдешь на кухне.

– А с этими что? – Дак кивнул на отдельную секцию, где за усиленной решеткой сидели пятеро крепких мужчин, которых я видел раньше и запомнил. В отличие от остальных, эти выглядели не измученными, а скорее злыми и настороженными.

– «Железные псы», – пояснил Роберто. – Их взяли в плен, после того как вы… ну, когда разгромили их на арене. Поймали на мародерке, когда сами туда приехали…

– Помародерить, – хмыкнул я.

Подойдя ближе, я рассмотрел здоровенного детину с татуировкой скорпиона на шее. Тот оскалился.

– Че уставился, русский? Хочешь нас тоже в котел? Давай, не тяни! Подавишься мясом Скорпиона, урод!

– Заткнись, Скорпион, – равнодушно бросил я и повернулся к Роберто. – Скорпионы и прочие твари подождут. Сначала люди.

Следующий час мы дозированно выпускали пленников, начав с женщин и детей.

Кто-то выходил из клеток сам, кого-то выносили на руках. Некоторые падали на колени, целовали мне ботинки, бормоча благодарности. Других приходилось успокаивать: они не верили, что это не очередная жестокая игра Хорхе.

Среди освобожденных я провел опрос, кто кем был до Жатвы, и нашел полезных людей, которые нам явно пригодятся.

– Мигель Рейес, – представился худой мужчина лет сорока, с обожженными руками. – Механик с судоремонтного завода. Могу починить что угодно, если дадите инструменты.

– Анна Сантос, – просипела молодая женщина с пустым взглядом. – Работала медсестрой в городской больнице до… до всего этого.

– Я тот самый Марко Виллануэва, – сообщил мужчина средней упитанности, судя по обвисшей коже, он похудел килограммов на тридцать. – Шеф-повар ресторана «Маре Нострум». Могу накормить армию, изыскивая ресурсы там, где кажется, что их нет.

Их я отмечал отдельно. Понадобятся. Но большинство оказалось простыми горожанами: официанты, рыбаки, продавцы. Все обнуленные, то есть балласт, который нужно тащить на себе. И даже прокачать их сейчас не на ком.

Джехомара Диаса я нашел там, где его оставили, в углу холла отеля, прикованным наручниками к батарее. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Регенерация у него была помощнее, чем у обычного человека, и подбитые глаза открылись, лицо, превращенное в отбивную, покрылось коркой, как у Сергеича. Наверное, и зубы расти начали. Если бы ему дали поесть, был бы как новенький, а так у организма не хватало ресурсов.

– Пришел добить? – прошамкал он, с трудом ворочая губами. – Наконец-то. Или решили что-то другое?

Покрытые коркой, они плохо слушались. Нижняя треснула, и по его коричневому от засохшей крови подбородку побежала алая струйка.

Я присел рядом на корточки. Крош запрыгнул мне на плечи, уставившись на бывшего чистильщика немигающим взглядом.

– Расскажи мне о Хорхе, – сказал я без предисловий. – Все, что знаешь. Особенно интересно, что он скрывал в последнее время.

Джехомар криво усмехнулся.

– А что мне за это будет?

– Жизнь. И шанс войти в мой клан, если докажешь лояльность.

Помолчав, он кивнул – еле заметно, морщась от боли.

– Хорхе был умным ублюдком. Гением-тихушником, если хочешь. – Джехомар сплюнул кровавую слюну. – Знаешь, почему он создал этот… «белковый запас»? Чистый расчет. Высчитал, сколько людей нужно для поддержания клана, сколько для прокачки, сколько для продолжения рода человеческого. Остальные – лишние. А лишних надо утилизировать с пользой. Ведь если просто всех убить, их могут сожрать бездушные и прокачаться. Понимаешь? Даже если похоронить, отроют те же ползуны. А сжигать трупы – расход топлива.

Меня передернуло от этой холодной, расчетливой логики.

– Что он знал об охотниках?

Бывший чистильщик долго молчал, потом заговорил:

– Это неточно, сразу предупреждаю. Слышал от одной девицы, к которой он ходил. Хорхе получал сообщения от кого-то с материка. Там народ сильно прокачался, и у них куда больше информации. Хорхе боялся, говорил, что Жатва, то есть появление зомби, – это только начало. Что те, кто придет после, не будут играть по привычным нам правилам.

– Охотники?

– Не знаю. Он не объяснял. Только приказывал готовиться…

Чтобы очистить голову от хаоса, плача, гомона, криков и суеты вокруг, я решил подняться на крышу и побыть с собой наедине.

Но прежде чем сделать это, я написал Лизе в личку:

«Ты на связи?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Здесь. Мы все читали сообщения в общем чате. Поздравляю с победой, Ден. Хотя „победа“ – громко сказано для того, что ты описал».

«Как там у вас?»

«Спокойно, – ответила Лиза. – Купол держит, патрули не фиксируют активности. Макс возится с турелью, говорит, что можно там что-то улучшить, проапгрейдить. Братья Копченовы всю ночь не спали – сидели на крыше и смотрели на восток. Коля сказал что-то странное…»

Я напрягся и спросил: «Что именно?»

После короткой паузы пришел ответ:

«Он сказал: „Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные“. И заплакал. Рома тоже плакал, хотя обычно он вообще не реагирует на внешние раздражители».

Охотники? Если так, это лишь доказывает, что братья видели что-то, чего не видели мы, и это что-то летело к нам. Успокаивало, что хотя бы летело, а не телепортировалось. Значит, мы должны это увидеть заранее… если, конечно, у инопланетян или этих неведомых охотников нет стелса.

«Держите их под присмотром. И… Лиза, системное предупреждение об охотниках видела?»

«Все видели. Макс считает, что нужно укреплять периметр вьетконговскими ловушками. Я согласна».

«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники на целую армию. Бэтээры, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится».

«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»

«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».

«Принято. Береги себя, Денис», – написала она, но я почувствовал что-то большее за сухим «Денис».

Закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники – их кормили, поили, пытались привести в чувство. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз – мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.

Сергеич…

Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу, – он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.

Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.

– Пролетарий! – окликнул я его.

Он обернулся, и я заметил воспаленные глаза – но покраснели они явно не от выпивки.

– Че, командир?

– Ты как?

Сергеич затянулся, выпустил дым.

– Нормально.

– Иди отдохни, Сергеич, пока есть возможность.

Он кивнул, но не двинулся с места. Я и не ждал.

На крышу «Коста-Бланки» я поднялся, когда было совсем светло.

Разрушенный мертвый Мабанлок лежал внизу, поделенный между титанами. Где-то на севере патрулировал костегрыз, на юге плескался глубинник, а между ними пытались выжить мы – крошечные люди в мире, который больше нам не принадлежит. И, похоже, уже не будет принадлежать никогда.

Крош сидел рядом, навострив уши. Его хвост нервно подергивался.

– Чуешь что-то, приятель? – тихо спросил я.

Кот не ответил – только уставился в небо. Я проследил за его взглядом и обомлел, увидев, как на горизонте разгорается свечение, похожее на северное сияние. Пульсирующий зеленоватый свет, будто кто-то включил гигантскую неоновую вывеску за краем мира.

Я медленно выдохнул. Охотники. Кем бы ни были, они уже совсем рядом.

Крош издал звук, которого я от него раньше не слышал, – что-то среднее между рычанием и воем. Шерсть на его загривке встала дыбом.

– Да, приятель, – сказал я, не отрывая взгляда от зловещего свечения. – Мне тоже это не…

Снизу донеслись боевые крики и автоматная очередь.

Я рванул к лестнице и помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Крош несся рядом, прижав уши.

В холле творился хаос.

Пятеро «Железных псов» вырвались на свободу. Детина с татуировкой скорпиона держал за горло медсестру Анну, приставив к ее виску пистолет – судя по кобуре на поясе мертвого охранника, оттуда и взял. Двое других отстреливались от Рамиза, засевшего за перевернутым столом. Еще двое волокли к выходу женщину из бывших пленников.

Роберто лежал у стены, зажимая рану на боку, а рядом с ним валялся труп охранника с перерезанным горлом. Вот что бывает, когда оставляешь двух измотанных бойцов стеречь пятерых злых бандитов. Кто их только выпустил, мать их так?!

– Стоять, сука! – заорал Скорпион, увидев меня. – Еще шаг – и эта тварь сдохнет!

– И куда вы собрались?

– Подальше отсюда. – Скорпион ткнул стволом в висок заложницы, и та заскулила. – Нам нужна машина, один из тех джипов. И чтоб никто не преследовал.

– Хорошо, – кивнул я. – Бери джип. Отпусти женщин.

– Не-а. Они наша страховка. Отпустим, когда отъедем.

Краем глаза я заметил движение справа – Тетыща. Бесшумный, как тень, он выходил из бокового коридора, и бандиты его не видели: их внимание было приковано ко мне.

– Ладно, – сказал я и поднял руки, делая шаг вниз. – Не стреляйте. Сейчас дам команду, чтобы…

И тут атаковал Крош.

Кот прыгнул с перил – три метра по воздуху – и вцепился в лицо ближайшему бандиту. Тот заорал, выронил автомат, попытался содрать с себя мохнатую тварь. Крош полоснул когтями, и крик захлебнулся бульканьем: кот располосовал ему горло.

Ну ни хрена себе!

Одновременно Тетыща активировал «Гарпун». Скорпиона дернуло назад – будто невидимое лассо захлестнуло его и потащило к чистильщику. Бандит замер, парализованный талантом, пистолет выпал из онемевших пальцев и грохнулся о мрамор. Заложница упала на пол, зажимая уши.

Рамиз высунулся из-за стола и короткой очередью срезал двоих у колонн.

Скорпион врезался в Тетыщу – тот уже ждал с ножом наготове. Короткий удар снизу вверх, под ребра, и бандит осел к его ногам.

Я рявкнул последнему:

– Стоять!

Последний бандит – тот, что волок женщину к двери, – замер.

– На колени.

Он рухнул, выпустив жертву. Заложница отползла в сторону, всхлипывая.

Я подошел к нему – обычному филиппинцу лет двадцати пяти, с наколотым на предплечье псом. Животный ужас плескался в его глазах.

– Пожалуйста, – прохрипел он. – Я просто хотел…

– Знаю, чего ты хотел.

Я кивнул Тетыще, и тот молча одним движением клинка снес парню голову. Кровь хлынула на мраморный пол, смешиваясь с той, что уже там была, а следом соскользнула с шеи и голова.

Пять трупов. Плюс один охранник. Минус шесть проблем. Полгода назад я бы, наверное, мучился угрызениями совести, но сейчас просто переступил труп, который лежал на моем пути.