Читать онлайн Аллегро любви бесплатно
1. Ниже некуда
Грязь, всё в грязи. И в добавок ко всему дождь.
Я встал на четвереньки, точнее, попытался. Не вышло. Левая нога настолько опухла, что почти не шевелилась. Но нужно было как-то выбираться. В голове отстукивали ритм барабанные палочки – громко, сильно, с остервенением они звучали в стиле аллегро. И им же вторило моё сердце, оно отдавало в уши, в висок, под грудью. Больно.
Что было сил, я подтянулся, хватаясь за корни деревьев. И вдруг увидел протянутую мне женскую трясущуюся руку. Взглянул чуть выше и увидел её – чёрный облегающий кожаный костюм, прекрасно сидящий на точёной фигуре. Алая помада, мокрые тяжёлые волосы и взгляд.
Эти глаза вопреки вчерашнему вечеру не потешались надо мной. В них читались... страх, боль и даже сочувствие. Не верю. Всё это обман. Очередная игра.
- Алан (в перев. с кельт. – «скала, красивый»), пожалуйста, дай руку! Не глупи
Меня всего трясло. Я был готов разжать пальцы и вновь рухнуть вниз. Ни за что я больше не коснусь этой женщины.
- Алвес (означает «сын Алвару», Алвару в перев. с герман. – «благородный страж»)! Они могут вернуться! И тебя добьют! Поехали со мной!
- Пошла ты! – не сдержался я. – Пошла вон!
- Хватит! Дай руку!
- Нет... – хотел крикнуть я, но всего лишь прошептал.
Силы оставили меня, и я всё же рухнул на самое дно канавы в лесу где-то недалеко от Парижа - города, где всё началось и где всё и закончилось.
Удары барабанных палочек стихли, замедлилось время. Вся тяжесть бытия придавила меня к мокрой земле. Вот она правда – стоит и смотрит на меня сверху вниз. Без сожаления. Без толики боли. Без имени.
Стираются роли, срываются маски, близкие, чужие, всё одно. Одни враги. Одна лишь тьма. Может, хоть в ней я теперь найду покой, где никто не предаёт. Больше я не могу, больше и не желаю.
2. Ночные фурии
Месяц назад. Сентябрь.
Музыка орала. Да так, что закладывало уши. Но я не мог остановиться – только наращивал её громкость. Сильнее. Ещё удар. За ним ещё и ещё. Переворот палочек в руках, подкидывание их над собой. Точно акробатические трюки! Но как же они заводят народ.
- А-лан! А-лан! – скандировала толпа моё имя. Особенно девушки, которые прорвались к самой сцене. Что уж там, я был хорош. Бесспорно хорош.
- Давайте громче! Не слышу вас! – вышел вперёд Фернанду (в перев. с древнегерман. – «смелый защитник»), отжигая на своей гитаре. И внимание зрителей тут же переключилось на него. Пижон. Ещё бы. Забыл надеть на себя всё выше пояса. Красуется тут своим прессом и мускулами. Не этим надо брать народ. Придурок. Ещё бы прыгнул в толпу, его тут же девушки разобрали бы на мелкие кусочки. Мог бы относиться к игре серьёзнее. И кто вообще назначил его лидером?
Я снова заиграл на тональность громче и быстрее, чтобы даже не возникало мысли о том, чтобы забыть о лучшем португальском барабанщике. Алан Алвес. Вот, кто я.
Раскат грома... Нет, всего лишь удар по струнам бас-гитары докатился до меня, заставив посмотреть в сторону. Рядом со мной стоял Дуглас (в перев. с гельт. – «тёмная вода») со своей синей сверкающей красавицей и всей игрой на ней он пытался показать, чтобы я снизил темп и подстроился под остальных. Ага, сейчас. Конечно. Иногда Дуглас напоминал мне огромного неповоротливого медведя своим телосложением. Но стоит признать, играл он хорошо. Даже удивительно, как ему это удавалось так легко. И я знаю, что он может лучше. Гораздо лучше. Почему же тогда...
Люсьен (в перев. с лат. – «светлый»), стоящая за синтезатором, тоже привлекла моё внимание – быстро оглянулась, всем видом показывая, что ей, как и остальным, не успеть за мной. Обычно наша очаровательная клавишница – брюнетка с притягательной фигурой модели – на моей стороне, но сейчас... Да чтоб их всех! Как они не видят, что чем ярче мы играем, тем это больше заводит зал? Нас снимают, нас любят, нас боготворят! Мы должны быть лучшими версиями себя! И я знаю, что мы можем это сделать.
Посмотреть хотя бы всё на тех же девчонок у сцены, в каком они экстазе. Вот, что значит, любить хорошую музыку. А вот там справа какой-то сопляк даже готов вот-вот бросить букет цветов на сцену. Ох, Люсьен будет рада. И ведь он наверняка дрочит на неё, не понимая, что она не птица его пошива.
Ну что же, пора сделать так, чтобы публика вовсе неистовствовала. Последняя часть песни. Ещё громче, ещё ярче. Выжить из себя всё! Плевать, что мне потом скажут остальные! Мы – лучшие! Мы – «Ночные фурии»!
Удар. За ним ещё и ещё. Мои руки с палочками в руках взлетают вверх! И... Лишь утихающий звук тарелок моей барабанной установки заполняет всё пространство площадки. Ровно до того момента, пока толпа не взрывается громкими аплодисментами.
Я громко хватаю воздух ртом, пот застилает глаза, руки немного дрожат, но какой это кайф. Сердце вот-вот разорвёт мне грудь. Хотелось бы отдышаться, но сейчас нет на это времени.
- Итак, «Ночные фурии»! Поприветствуем ещё раз! – оглушающе кричит ведущий в микрофон. – Вам понравилось?
- Да! Ещё! Да! – скандируют все.
- Фернанду! Я люблю тебя! – доносится до нас.
Наш лидер посылает воздушный поцелуй залу, и я буквально ощущаю на себе, как от этого жеста растаяло ползала. Глупые, они даже не подозревают, что он уже лет пять женат, но специально не афиширует свои отношения.
- Люсьен! Богиня! Люсьен! – тот придурок, которого я заметил во время игры всё же пытается пробраться до нашей красотки. Его отталкивают, но Люсьен сама к нему подходит, нагибается, чтобы принять цветы, и этим жестом, конечно, демонстрирует свою большую грудь. Главное, чтобы тот паренёк не кончил прямо здесь от такого зрелища.
- Дуглас! Алан! – слышу я, и мы оба выходим вперёд, чтобы помахать нашим фанатам.
Я улыбаюсь, красуюсь, ловлю влюблённые взгляды, и в этот же момент слышу у себя над ухом:
- Ты покойник, Алвес.
- Заткнись. Классно же вышло, - отвечаю я Дугласу.
- Ты меня услышал, - со злостью отвечает он.
Нас всех просят уйти со сцены, чтобы уступить её следующим исполнителям. И я последний раз смотрю на зал. Хотя какой это зал, на самом деле? Это площадь в самом центре Парижа, прямо у Эйфелевой башни, где сегодня здесь, под открытым небом, проходит концерт всех популярных рок-групп. Причём как французских, так и зарубежных. Мы же в «Ночных фуриях» были 50 на 50: Фернанду и я – португальцы, Дуглас и Люсьен – французы. А говорим мы и вовсе на английском.
И сейчас в комнате отдыха, а по совместительству гримёрке, находящейся в ближайшем здании, стоял откровенный английский мат, то и дело переходящий на какие-то французские нецензурные слова. Значений их я, конечно, не понимал. Но оно было и не нужно. Тут и без слов было понятно, что Дуглас собирается меня вздёрнуть.
- Какого, мать твою, хрена, Алан? Ты не один в группе! – взорвался он. – Ты совсем забыл, о чём мы говорили перед концертом?
Я посмотрел на него из-подо лба и произнёс:
- Что-то ещё?
- Да ты! Всё, я тебя сейчас точно убью! – он сделал шаг ко мне.
- Эй, остынь! – преградил ему путь Фернанду. – Уж драться точно не стоит. Тем более здесь. Оба, успокойтесь, - он повернулся ко мне. – А ты, Алан, подумай, как ты мог нас всех подвести.
- Ещё увидите, что мы займём первое место в Монако, - процедил я.
- Монако не будет, если ты не научишься слышать других, - осадила меня и Люсьен, сидевшая у зеркала и смывавшая грим.
- Послушайте, - я примирительно поднял руки. – Но вы же смогли поддерживать мой темп. Всё норм. Публика завелась. Чего ещё надо?
- Я тебе сейчас точно разукрашу рожу! – вновь подался вперёд наш бас-гитарист.
- Хватит! – выкрикнул Фернанду. – Всё. На сегодня достаточно. Алан, иди проветрись. Завтра поговорим. Сегодня все устали.
- Вообще-то это он на меня наехал, - заметил я. – Пусть и валит на все четыре стороны.
- Алвес, не нарывайся, - процедил сквозь зубы Дуглас.
И посмотрел на меня так, будто я был его злейшим врагом, укравшим его девушку. Пёс, не имеющий своего мнения. Если бы хотел, давно бы мне врезал взаправду. Только лаять и умеет. Но никогда... Ни разу не переходил от слов к делу. Он прекрасно знает, что я им нужен, как и нужно моё смазливое лицо и ловкие руки. Мы – музыканты, и никто из нас никогда не причинит другому вреда, как бы мы не хотели поубивать друг друга. Ну или в большинстве случаев – меня.
Я хмыкнул собственным мыслям.
- Ты ещё и смеёшься! – заорал Дуглас и в одно движение отпихнул Фернанду, направляясь ко мне.
Замах. Удар. Промах.
- Эй! Совсем охренел?! – выкрикнул я.
Он не услышал. Сжал кулак и... Получил удар под дых.
Как это вышло я даже не успел понять. Просто на уровне инстинктов стал защищаться. Тело двинулось само. Но как бы то ни было костяшки пальцев налились кровью – я попал в одну из цепей, украшавших образ гитариста, и повредил себе руку. Дуглас же сложился пополам.
Вскрикнула Люсьен и с ужасом уставилась на нас. Картина, конечно, была не из приятных... Впервые мы настолько поругались, что глядели друг на друга так, словно видели впервые. Нет, мы ссорились и раньше, но никогда не...
Я взглянул на руку, заживёт через несколько дней, но держать палочки будет неприятно. Вот же ж. Перевёл взгляд на прижавшуюся к стене Люсьен, посмотрел на Дугласа, он взглянул на меня исподлобья.
- Алан, - обратился ко мне Фернанду. – Либо ты сейчас извинишься, либо...
- Это я должен извиняться?! – вспылил я. – Это он...
- Достаточно, - наш лидер резко и больно схватил меня за плечо. – Ты меня услышал.
- Да пошли вы! – с остервенением выпалил я.
- Алан, остановись сейчас же! – выкрикнул Фернанду, когда я, схватив сумку с вещами, уже был на пороге комнаты.
- Выкуси! – бросил я и показал ему средний палец.
Дверь стукнула о косяк так, что даже вздрогнула неоновая лампа под потолком. Но мне было плевать. Умные все слишком. Охренеть. На меня напали, а я ещё должен извиняться. Идиоты.
Я вышел на улицу и подставил лицо начинавшемуся дождю. Взглянул на концерт – там выступала очередная группа. Они двигались по сцене так красиво, окружённые струями воды. Свет софитов, дождь – всё это делало их выступление по-настоящему красивым. Ещё недавно улыбавшиеся нам и только нам девушки уже скандировали новые имена. Слава, да? Если ты не совершаешь чего-то впечатляющего, то о тебе просто забудут через какое-то время. Выпустил альбом? Молодец. Будешь в чартах примерно месяца три. А потом всё – кто ты, что ты, никого не волнует. Единицы взлетают до первых строчек хит-парадов после первого релиза. Другие же, такие как мы, должны пахать и совершенствоваться. Через месяц будет крупный конкурс в Монако, это дорога к светлому небедному будущему. Если выиграем. Ну или нас хотя бы заметят.
- Merda (в перев. с португал. – «Дерьмо»), - выругался я уже на португальском, забросил сумку на плечо и отправился через пелену дождя прочь отсюда.
3. Палочки и саксофон
Месяц назад. Сентябрь.
Закралась ли во мне хоть капля сомнения, что я был неправ? Нет. Но извиниться, видимо, действительно стоит. Не потому что хочу, а потому что надо быть умнее. Если мы разругаемся и разойдёмся, то ни на какой конкурс мне не светит. Заявку нам уже одобрили, теперь нужно репетировать и приехать туда лишь за победой. Настрой должен быть только таким. Не красоваться телами перед девчонками, нет, судей этим не возьмёшь. Нет, конечно, это тоже не маловажно, но всё же... Талант, виртуозность игры – это то, что точно отметят судьи. В конце концов, каким бы красивым не был ресторан снаружи, в нём никогда не будет много посетителей, если еда полное... Да, merda.
Я поглубже натянул капюшон своего чёрного худи, последний раз обернулся на Марсово поле с Эйфелевой башней и, миновав величественное здание военной школы, вышел на проспект Дюкен. До дома было минут тридцать ходу. По-хорошему надо было бы ещё зайти в магазин, но есть что-то совсем не хотелось. Просто завалиться спать побыстрее. С сегодняшним днём мне уже всё понятно.
Можно, конечно, было поехать на метро. К тому же моя квартира располагалась как раз около него. Но сейчас надо было, как и сказал Фернанду, всё же остыть. Полностью погружённый в свои мысли, я совсем не заметил, как широкие проспекты сменились на узкие улочки – миновал улицу Удино, затем и Пьера Леру. Говорят, Париж сильно перенаселённый город, но сейчас в спальных районах не было практически никого. Почти что двадцать три часа, осень, темнеет рано, да ещё и усилившийся дождь.
Я смотрел себе под ноги, не обращая внимание на то, что происходит вокруг. В конце концов, я живу здесь уже три года, и вся эта дорога для меня сплошная рутина, поэтому когда слева от меня вспыхнули огни автомобиля, а перед ними и чей-то силуэт, это разрушило мою привычную картину мира.
Девушка.
Она была прямо посередине пешеходного перехода. Однако светофор показывал красный. Машина чёрная, большая, дорогая неслась прямо на неё. И похоже, эта полоумная её даже не видела.
- Эй! – закричал я.
Сам не ведая, что творю, я бросился к ней. Понял, что она не успеет отойти, а водитель не успеет затормозить. О собственной безопасности я почему-то подумал в самый последний момент, когда уже толкнул в спину незнакомку, заставляя ту упасть на тротуар и самому повалиться следом за ней.
Секунда. И вся жизнь пролетела перед глазами, когда понял, что машина едва не проехала мне по ногам. Так близко просвистели её колёса. А водитель... Он даже не остановился. Ублюдок! Мразь! Конченный идиот! Кусок...
- М-м-м, - услышал я прямо под собой.
Девушка в моих объятиях попыталась повернуться.
- Ай! – вскрикнула она и схватилась за руку.
Кровь. Ладонь и предплечье были полностью разодраны. Но лучше уж повредить руку, чем лишиться жизни.
- О чём ты вообще думала?! – спросил я. И сделал это, видимо, куда грубее, чем следовало. Потому что...
Стоило девушке всё же повернуться и посмотреть на меня, как она вскрикнула. Завертелась, пытаясь освободиться.
- Ne me touchez pas (в перев. с франц. – «Не трогай меня!»)! – вдруг заорала на французском она. И только сейчас я понял, в каком неловком положении мы оказались.
Моя левая рука проскочила ей под юбку и держала за ягодицу. Правая же обхватывала её за талию. Всем телом я навис на ней, не позволяя освободиться. Наши лица были на расстоянии двух десятков сантиметров, но и этого хватило, чтобы она оценила мой образ, который я так и не успел смыть.
- Non! Jouer! Non! (в перев. с франц. – «Нет! Пусти! Нет!») – кричала она.
Если сейчас нас кто-то услышит или ещё лучше – проедет полицейский автомобиль, то меня точно загребут, поэтому мне в голову не пришло ничего лучше, чем просто зажать рот этой истеричке и произнести как можно спокойнее и снова на португальском:
- Успокойся. Я тебя не трону. Я вообще-то только что спас тебе жизнь.
- М-м-м, - промычал она, явно меня поняв, но её глаза заблестели. И кажется, это было не от дождя.
- Ладно, отпускаю и встаю, только не ори. Мы договорились?
- Угу, - кивнула она.
Я отвёл руку. Девушка не сдвинулась с места. Похоже, она не верила тому, что так просто оказалась на свободе, и что я не маньяк. А ведь на то были причины считать меня таковым. Она с широко открытыми глазами уставилась на моё лицо. Пирсинг в ушах, в носу, над бровью, подведённые чёрным цветом глаза. А сейчас расползшийся от дождя грим делал меня не то, что маньяком, а скорее вампиром, демоном, ходячим мертвецом или что ещё она себе там вообразила. Наверняка увидела и татуировки, тянущиеся от запястий и до самой шеи. Хотя ничего страшного в тату не было – просто скрипичные ключи да ноты, ну и конечно, барабанные палочки. Никаких черепов или тому подобного – такое я терпеть не могу. И какого же было моё удивление, когда я, попытавшись встать и убрать руку с её ноги, заметил на оголившемся бедре татушку в виде саксофона, обрамлённого черепами.
- Воу, - не сдержался я.
Такой моей реакции действительно были причины. Ведь передо мной буквально лежала мисс отличница. Белое платье в розовый цветочек, очки, волосы, завязанные в хвостик, скромница – не иначе. Только вот одетая весьма не по погоде. Ей бы ещё курточку светлую, и будет словно ангел.
- Отпусти! – потребовала она на португальском.
Значит, я не ошибся. Это действительно была девушка из моей родной страны. Чёрные слегка кучерявые, как и мои, волосы, правда сейчас обвисшие от дождя, загорелая кожа и глаза, которые не оставили мне и шанса. За всем этим милым образом, скрывалась дикая кошка. Или же...
- Ты не слышишь меня? Слезь! – вновь прокричала она.
Я наконец убрал руку и приподнялся.
- Могла бы и спасибо сказать, - с недовольством процедил я.
Девушка не ответила, лишь попятилась прочь. Она боялась, глядя в моё страшное лицо.
- Слушай... – начал я.
- Отвали! – не отступала она.
Сука. Все девки одинаковые. Спасаешь их, а они на тебя ещё и орут. Охренеть вообще. На кой оно мне надо?
Она оглянулась – никого рядом не было. Попыталась встать и тут же зашипела. Не только рука, но и правое бедро было всё в ссадинах, а с коленки бежала кровь.
- Тебе бы в больницу, - тихо произнёс я. – Хочешь отведу? Тут буквально на соседней улице.
- Обойдусь, - снова грубость и пренебрежение с её стороны. Ну ясно, стерва.
- Окей, но больше не будешь бросаться под машины? – зачем-то спросил я, хотя мне всё равно.
Она замолчала. Надеюсь, это не была попытка так навредить себе. Вроде на дуру она не похожа. Тогда какого хрена? Впрочем, это не моё дело. Я выпрямился, встал на ноги и понял, что вроде как ничего не болит. Девушка приняла весь удар на себя. Нехорошо это. Скинул капюшон – сейчас в нём не было никакого смысла. Мокрый, взъерошенный я предстал перед незнакомкой. И честно говоря, только сейчас оценил её. Небольшого роста, худенькая, пальчики хрупкие, грудь только большая. Неужели эта девка правда играет на саксе? С таким-то телосложением вряд ли. Может, просто любит музыку? Но причём тут черепа? Сам от себя не ожидая, я захотел узнать ответы. Сделал шаг навстречу, но девушка сразу сделала три в сторону.
- Не подходи, - потребовала она и схватилась за больную руку. – Я сейчас пойду вот туда, - она указала вовсе не в сторону медицинского учреждения, а на соседний многоквартирный дом, а ты пойдёшь, куда шёл.
- Как скажешь, но если что, я тут живу совсем рядом, - решил всё же предложить помощь.
- Что?! – выпалила она.
Стоп, она подумала, что я зову её, чтобы... Нет же!
- Да пошёл ты!
- Да я-то пойду, - впервые за время знакомства я позволил себе улыбнуться. - Только и ты будь аккуратнее, куколка.
И это было последнее, что я сказал ей, потому что она ещё раз злобно посмотрела на меня и прихрамывая убежала.
Святая Магдалина, что это вообще было? А моя сумка? Где она? Я оглянулся и нашёл её на той стороне улицы, где шёл изначально. Вроде как ничего и не изменилось, не считая, что я теперь был не только мокрый, но и грязный, и в то же время я почему-то был уверен, что с этой ненормальной мы обязательно ещё встретимся. Странная девушка, с характером, но...
- Ха! – произнёс я. – Впервые сам пал на колени, а не увидел девушку на четвереньках перед собой... Да уж, Алвес, что с тобой стало. По-хорошему, надо было этой кукле преподать урок за неумение благодарить.
Я тяжело вздохнул и задрал голову, дождь забарабанил по моему лицу, остужая и успокаивая. Что за день. Ладно, если судьба захочет, мы обязательно ещё встретимся. Вопрос только в том, что она делала одна ночью на улице в дождь. Стоило проследить за ней? Да нет, всё с ней будет хорошо.
4. Слова и действия
Месяц назад. Сентябрь.
На следующее утро я как обычно пришёл в клуб Faust, где мы репетировали, - не так далеко от Эйфелевой башни, на набережной Орсе. Вроде и самый центр, но плата за почасовую аренду была не такой уж большой – Фернанду по знакомству договорился. А вот зал был выше всяких похвал - прекрасная акустика, приглушённый свет и никаких посторонних. Мы работали здесь ровно с 12 до 16 часов – позже клуб открывал двери для посетителей. Иногда правда приходили и пораньше. Как например, сегодня это сделал я. Хотелось тут быть первым, чтобы встретить всех остальных уже на сцене. И по очереди поговорить с каждым из них – извиниться.
Однако какого же было моё удивление, когда я увидел на сцене помимо наших инструментов ещё и Люсьен. Она стояла за синтезатором одна в пустом зале и что-то играла. Не известное, а скорее всего, собственного сочинения. Я замер в дверях, боясь её потревожить. Музыка лилась из-под её пальцев так естественно, словно девушка и инструмент были единым целым. И всё было бы ничего, если бы мелодия не была такой грустной.
- Ты долго будешь там стоять? – вдруг произнесла она, стоило ей закончить.
- Давно заметила? – хмыкнув, спросил я и прошёл в зал.
- Достаточно, - без злобы ответила она.
- Что-то случилось? Ты редко играешь такое. Только когда...
- Если что-то и случилось, то это у тебя, Алан. Удивлена, что ты здесь.
- Пришёл сделать так, чтобы вы не заняли последнее место в Монако, - с самодовольной улыбкой ответил я.
- Ну конечно, - она вернула мне улыбку.
- Так, что случилось? Снова Лукас (в перев. с древнегреч. – «родившийся на рассвете»)?
Она не ответила, лишь отошла от синтезатора и села на край сцены, свесив ноги, я сел рядом. Всё было понятно и без слов. Опять её парень что-то ей сделал.
- По-моему, вам лучше расстаться. Вот честно, - начал я. – В конце концов, мир не заканчивается на нём. Вот сама посуди, он мог бы вчера прийти на наш концерт. Но что-то я его не заметил, зато парней, которые сохли по тебе, было хоть отбавляй. Видела, как тебя пожирали взглядом?
- Алан, я не просила совета, - она серьёзно посмотрела на меня, не желая продолжать разговор, однако продолжила его сама. – Просто... Он занят. Много работы. Он хочет сыграть большую свадьбу, чтобы я была счастлива. Для этого нужны деньги. Купить своё жильё, в конце концов. Впереди страну ждут только кризисы, так что, надо сейчас выжать всё, что можно. И это правильно. Это конечно же, правильно.
- Люс, - я откинулся назад, опёршись на руки, но взгляда с девушки не свёл и задал всего один простой вопрос, - когда у вас последний раз был секс?
Другая девушка давно ударила бы меня за такой вопрос, но только не эта. Мы с нашей клавишницей уже давно стали не просто партнёрами, а настоящими друзьями. Но честно – не более. Ни разу, никогда мы не переступали черту. Вот и сейчас я знал, что мы вполне можем поговорить откровенно как друзья.
- Полгода.
- Merda, - выругался я. – Он что, больной у тебя, идиот или просто слепой?
- Он старается для нас обоих.
- Эй, подруга, беги давай. Если у мужика не встаёт на такую красотку как ты, ему точно пора лечиться. А ты уверена, что он тебе не изменяет?
- У него просто нет на это времени.
- Ну конечно. Короче, брось его первой. Будь выше этого.
- Алан, ну любят же не через постель. Любят не за что-то, а вопреки.
- Это ты книжек что ли начиталась или мелодрам пересмотрела? Ты вроде не дура, Люс. А не видишь очевидного.
- Да иди ты, Алвес, - она не больно толкнула меня в плечо.
- Окей, когда он тебе в последний раз там цветы дарил? Или может, страстно прижимал к стенке, а затем вы мылись вместе в душе? Это хоть раз было?
- Было. А потом ему пришлось взять дополнительную работу. Ну и...
- М-да.
- Слушай, посмотри на себя. Когда я наконец увижу счастливым тебя?
- А я вполне счастлив. Вот выиграем конкурс и просто воссияю, - я рассмеялся.
- Ты неисправим. И ты ведь понимаешь, что я говорю о девушке? Вот когда ты в последний раз был с кем-то близок?
- Ну если точно, то 13 часов назад.
- Чего? – она уставилась на меня во все глаза. – У тебя появилась девушка? Когда успел? Кто она?
- 13 часов и 5 минут назад.
- В смысле?
- Ну познакомился 13 часов и 5 минут назад.
- Всё понятно, подцепил девку в баре и переспал с ней сразу же, - она закатила глаза.
- Даже не хочу тебя в этом разубеждать, - я одновременно с прищуром и улыбкой посмотрел на свою подругу. – Но на самом деле я...
- Гляньте-ка, великий Алвес собственной персоной, - вдруг услышал я знакомый мужской голос из темноты зала. – Не уж-то снизошёл до нас?
К нам приближался Дуглас, а за ним следом и Фернанду. И если португалец ещё выглядел спокойным – похоже, он даже не удивился мне, - то вот француз всем своим видом показывал, что хочет продолжения того, на чём мы вчера остановились.
- Снизошёл, - ответил я, глядя на него сверху вниз.
- Хочешь получить в зубы? Ты не переживай, по рукам бить не буду, - с издёвкой процедил он. – Мы же играем честно. Не так ли?
- Ну мои зубы вам всем очень ещё пригодятся. Где вы видели беззубого ударника? – продолжил я.
Фернанду и Люсьен тактично молчали, глядя на нашу перепалку. Оба уже давно привыкли к моим выкрутасам, но вот этот медведь нет... Он был готов взорваться вновь. Поэтому я не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть со сцены и просто подойти к нему.
- Хочешь – ударь, хочешь – в зубы, обороняться на сей раз не буду. Но прежде скажу – был не прав. В конце концов, только командой мы создадим идеальное звучание.
- Фиу, - присвистнул Дуглас. – Поумнел всего за ночь? Или кто-то уже вправил тебе мозги? – он искоса взглянул на Фернанду, но тот лишь поднял руки вверх, показывая, что тут не причём.
- Будем считать, что поумнел, - я протянул ему руку. – Покажи мне сегодня, что по-настоящему можешь. Чтобы это я пытался тебя догнать, а не ты меня. И не переживай – догоню.
- Самовлюблённый и наглый.
- Какой есть.
- Начинаем через пять минут, - Дуглас схватил мою руку и чересчур крепко сжал.
Я стерпел его хватку, ну точно медвежья, и ответил:
- Все слышали? Через пять минут порвём этот пустой зал.
И Люсьен, и Фернанду улыбнулись, и кажется, с облегчением выдохнули. В который раз так происходит, в который раз...
Мы репетировали около пяти часов, практически без остановок. Лишь прерывались на обсуждения, как сделать нашу игру ещё лучше. На этот раз я вёл себя как прилежный мальчик – не убегал вперёд, слушал остальных, следовал их желаниям и наставлениям. В общем, больше ссориться я не собирался. По крайней мере, не в ближайшие дни. Дуглас может вспылить в любой момент, а мне это не нужно. Ради победы в Монако. И только ради неё. Я знал, что мы можем победить. И мы сделаем это. Но только если будем идеальной командой. Так что, приходится заткнуть свою гордость и просто плыть по течению.
- Юху! – воскликнула Люс, как только мы завершили очередную композицию. – Отличная работа мальчики! Просто ах, как это было круто!
- Да, реально очень хорошо! – воодушевился Фернанду и смахнул с лица пот. – Но над движениями ещё предстоит поработать. Особенно тебе Дуглас. Без обид.
- Знаю, - проворчал наш медведеподобный басист. – Дома ещё поработаю над собой. Не переживай.
- Алан? – обратился ко мне португалец.
- И что ты имеешь в виду? Предлагаешь мне вскочить из-за барабанов и сплясать? – с издёвкой спросил я.
- Нет, amiga (в перев. с португал. – «друг».). Но в те моменты, когда Люсьен играет, а ты ждёшь своей очереди, чтобы вступить, не сиди как сыч, двигайся, поднимай руки, заводи зал. Нужно, чтобы тебя заметили, а не думали, что ты манекен.
- Ладно, - согласился я, приняв его объяснения. – Подумаю, что можно сделать.
- Завтра тогда как обычно? Всем удобно? – спросила клавишница.
- Да, - ответили мы хором.
Прошёл час, может, немного больше, как мы разошлись каждый по своим делам. Наступил вечерний час-пик. Многомилионный город был переполнен, тем более в понедельник. Люди спешили из офисов – кто-то домой, кто-то в бары, рестораны, да хоть всё в тот же клуб, где мы репетируем. Что же касалось меня, то я просто направлялся домой. По правде говоря, ходить по всяким заведениям вечерами мне, может, и хотелось бы, но это лишние траты. Единственное место, которое я посещаю помимо Faust, это тренажёрный зал, но и то всего раз в неделю. Я откладываю деньги на свою собственную барабанную установку, хорошую, дорогую. А это далеко не малая сумма. Нет, конечно, я не голодал. Нас с ребятами часто приглашали на всякие вечеринки, концерты, где платили нам, а не мы за выступление. Вот, например, через две недели в субботу мы собираемся на какую-то загородную виллу к какому-то парню на день рождения. Если я правильно помню, нас пригласил его отец, типа сюрприз сыну, который любит рок. Рок, да? Вообще мы играли в разных стилях. И свои собственные композиции (их, кстати, для нас пишет Дуглас), и знаменитые хиты. Надо будет решить, что будем играть в этот раз. Но сейчас не до этого, пока что надо набить желудок. Все эти репетиции очень выматывают. Готов сейчас сожрать хоть кабана.
И шёл как всегда знакомым маршрутом, и в какой-то момент оказался в том месте, где вчера спас ту девушку. Остановился, засмотрелся на перекрёсток. Даже не верится, что я правда совершил такое. Хотя, на моём месте, так наверное поступил бы каждый. В конце концов, я же не полная сволочь. А вот девушка – опять же – могла и спасибо хотя бы сказать.
Я махнул рукой и зашёл в ближайший круглосуточный магазин. Взял корзинку и отправился к холодильнику с мясом и птицей. Мысли о том, что все девушки одинаковые меня не покидали. Исключение, наверное, только Люсьен. Но она просто подруга, к тому же у неё есть парень. Что же касается меня... И Дуглас, и Фернанду, да и вообще все, кто меня знает, наверняка уверены, что я сплю со всеми направо и налево. В конце концов, когда я не ношу пирсинг, скрываю тату на руках и не использую грим для концертов – я выгляжу вполне симпатично. Тем более, у меня хорошая подкаченная фигура, да даже кубики есть. Их правда никто не видит. Но на концертах, натягивая облегающую майку, это очень даже заметно. А ещё у меня модная стрижка – приятная шевелюра, выбритая чуть ниже линии ушей. Девчонкам всё это нравится, и это очень хорошо. И нет, я ни с кем не сплю. Во-первых, мне просто некогда. Во-вторых, вряд ли я когда-нибудь найду ту, что примет меня таким, какой есть, а не заставит меняться. Ну и в-третьих, мне плевать кто там что думает, пошли они все.
Я выбрал себе ужин – приготовлю мясо по-французски. Нужно ещё сыр, лук и, может, пропустить баночку пива. Пройдя ряды с гастрономией, я отправился в алкогольный отдел, где увидел странную весьма забавную картинку.
Девушка. Она стояла на мысочках, пытаясь достать с верхней полки дорогущую бутылку красного. Пока она тянулась во всю длину, я успел оценить её. Что же весьма хороша – ноги не пухлые, но и не тощие, зато длинные как у модели, особенно в такой-то белой короткой лёгкой юбке. Джинсовка как и майка задрались, открывая мне тонкую талию, да и вообще приятную фигуру то ли загорелого тела, то ли просто это была иностранка как и я. Чёрные волнистые волосы спадали до самой задницы. В какой-то момент мне почему-то стало интересно взглянуть на лицо этого дарования. И я решил себе не отказать в этом, и второй раз за 24 часа совершить что-то хорошее – подошёл и достал бутылку в коробке.
- Ох, спасибо вам, - мило произнесла девушка, принимая от меня вино.
И только теперь, подняв голову, взглянула на меня.
Мы не произнесли ни слова. Ну секунд пять мы точно молчали. Пытаясь понять, это игра нашего воображения, или правда перед каждым из нас стоял призрак прошлой ночи.
- Ты меня преследуешь, что ли, куколка? – усмехнувшись, спросил я.
- Какая я тебе куколка! – воскликнула она, едва не замахнувшись на меня.
И благодаря этому я вдруг увидел синяки у неё на запястье. Четыре синих кровоподтёка словно это было от...
- Где ты так ударилась? – почему-то спросил я, будто мне было до этого дело.
- Не твоё дело! – она словно прочла мои мысли.
- Согласен, - кивнул я. – Ну, adeus, куколка.
- Хватит меня так называть, idiota! – выпалила она.
- Ага, значит, правда португалка, - я резко наклонился к её лицу, переходя на шёпот. – И что же ты забыла так далеко от родины?
- Тебя не касается, отвали, - она пригнулась и собиралась шагнуть в сторону.
Но наткнулась на мою руку перед своим лицом, которую я в одно мгновение выставил перед ней и упёр в стену, преграждая дорогу.
- Совсем охренел?! – произнесла она, но в этот раз не громко. Посмотрела по сторонам, ища поддержку. Но к счастью или к сожалению, именно сейчас рядом с нами никого не было.
- Слушай, это не моё дело, ты права. Но... Ночью одна в дождь. Да ещё и по середине дороги. А сейчас вино и твоя рука. Это же след от мужских пальцев.
Она не ответила. Конечно, мать твою, она не ответила. О чём я вообще думал? И зачем спросил? Она права – я идиот.
- Мне нужно идти, пропусти, пожалуйста, - вдруг вежливо попросила она, всё глядя на мою руку. Она что, испугалась, что я правда её ударю?
- Пожалуйста, - ответил, пропуская её.
Проводил её взглядом до кассы. Она расплатилась и... Оглянулась. Наши глаза встретились, но я так и не смог понять, о чём она думала в тот момент. Просто спокойное выражение лица. Как вдруг её рот приоткрылся, а губы что-то прошептали. И только после этого она скрылась за дверями магазина. Что это было? Снова как-то обозвала меня? Или же... Показалось ли мне, но это было «спасибо».
5. Люди Парижа
Тринадцать дней назад. Сентябрь.
Миновало две недели. Всё шло своим чередом. Дом, душ, завтрак, прогулка, Париж, репетиции, магазин и снова ужин в пустой квартире. Мы никак не могли определиться с композицией, которую будем исполнять на конкурсе. Выбирали из трёх – своя романтичная, кавер на мировой хит или своя экспериментальная, которую пока что не слышал никто кроме нас. Каждая выходила достаточно хорошо, но нужно было определиться как можно скорее.
- Говорят, «Big kids» будут с новой композицией, - серьёзно произнёс Фернанду, протирая струны своей гитары, пока мы всё ещё были в клубе.
- Возможно, нам тоже стоит, - задумчиво сказал Дуглас.
- Но в то же время публика может её не принять, эх, как же сложно, - вздохнула Люсьен, сев на сцену. – Алан, а ты чего молчишь? Что думаешь?
Выбор был действительно непростой. С одной стороны, фанаты давно привыкли к нашему стилю, знают наши песни и те, на которые мы делаем каверы. Если они будут в Монако, то наверняка будут подпевать, это заведёт остальных, зал взорвётся аплодисментами. Но с другой стороны, если её неправильно воспримут, то будет полная задница. Так рисковать, конечно, круто, эффект удивления и всё такое, но... Люс права, выбор слишком сложный. Мы должны сделать так, чтобы хоть кто-то нас послушал.
- Ребят, знаю, что часто вы не воспринимаете мои предложения. Но чур не говорить «нет» сразу.
- Что ты хочешь? – спросил наш медведь, сурово посмотрев на меня.
- Пойдёмте на набережную Орсе к мосту Александра III. Там всегда тусуется у кафе и ресторанов молодёжь.
- Ты хочешь посидеть с ними и выпить, свесив ножки в Сену? – хмыкнул Фернанду.
- Нет, - ответил я, не оценив его юмора. - Давайте запакуем инструменты, в том числе барабаны, и пойдём сыграем прямо там. Сейчас.
- Нас повяжут первые же копы. Все мероприятия там надо согласовывать, - заворчал Дуглас.
- Заплатим штраф. Ничего страшного, - сам себе удивляясь, сказал я.
- А по-моему, классная идея, - поддержала меня Люсьен. – Ребята, ну правда! Давайте попробуем. Всего одну песню.
- Ох, ну не знаю, - завертел головой Фернанду, отложил гитару и подошёл ко мне. – Мы могли бы выступить и здесь.
- Нам нужна холодная аудитория, - ответил я. – А не те, кто нас знает. Если заведём их, поймём, что всё делаем правильно.
Фернанду повернулся к Дугласу, но тот лишь развёл руками, мол, делайте, что хотите. К нам подошла Люсьен и положила руки нам на плечи:
- Мальчики, пора сделать так, чтобы нас услышали. Я верю, что всё получится. Дуглас сочинил прекрасную музыку. Однажды она обязательно станет хитом. А ещё однажды мы напишем к ней стихи, найдём исполнителя, и он или она вдохнут в неё новую жизнь.
- Иногда я жалею, что никто из нас не поёт, - улыбнулся Фернанду. – Ладно. Дуглас, собираемся.
- М-да, - процедил он, но всё же действительно убрал гитару в чехол. – Идём к Сене, там как раз закат начинается. Будет красиво. Надо только поставить куда-то штатив с телефоном, чтобы заснять нас. Посмотрим со стороны потом, как всё это выглядит.
- Ура! – Люсьен чуть ли не подпрыгивая, отправилась убирать синтезатор.
- Но завтра на дне рождения мы её исполнять не будем! – вдруг сказал мне Фернанду.
- А я бы исполнил, друг, - улыбнулся я. – Рисковать так рисковать.
- Посмотрим, - бросил мне португалец. – Пойду договорюсь, чтобы вытащить барабаны на улицу.
- Хорошо, - кивнул я.
Скорее всего проблем с этим не должно было возникнуть, ведь хозяин Faust – тоже португалец, и Фер давно с ним знаком. Единственное надо было его всё же предупредить, ведь если гитары и синтезатор были наши, то вот барабаны вовсе нет – они принадлежали клубу. Я замер в ожидании, но Фернанду быстро вернулся, показывая большой палец вверх.
И вот мы здесь. Вдыхаем речной воздух вперемешку с запахом прелой осенней листвы, шуршащей у нас под ногами. Я оглянулся по сторонам – молодёжи действительно было много – оно и понятно, пятничный вечер же. Кто-то даже останавливался посмотреть, как мы расставляем колонки и барабаны, соединяем всё проводами и просто как готовимся представить всем вокруг совершенно безумную песню. Воспримет ли её Париж – на всё воля случая. Но идти назад было поздно. Пока что нам крайне везло – нас никто не выгонял, полиция, конечно, проехала пару раз, но мы её мало интересовали. Хозяева ресторанов тоже не спешили к нам, а кажется, даже наоборот, заинтересовано поглядывали на нас. А посмотреть действительно было на что. Трое статных парней, одетых в косухи, и девушка в коротком платье и в длинных сапогах на высоченных каблуках. Мы все переглянулись. И в каждом из лиц я увидел не только волнение и страх, но запал, решимость, азарт. Наконец-то! То, что нужно.
Секунда, и я постучал барабанными палочками друг о друга, привлекая внимание. Затем ударил по одной из тарелок. Тихо-тихо, позволяя звуку разлиться и растаять. В игру вступила гитара Фернанду, прекрасная Fender Stratocaster – она зазвучала так естественно, так плавно. Виртуозный звук из-под быстрых ловких пальцев португальца заполнил всё пространство вокруг. Послышалась бас-гитара, она словно была продолжением гитары Фера – единое звучание, превосходное. Полная гармония.
Я вновь ударил по тарелкам. Не спешил, позволяя звуку раскрыться. Голос клавиш синтезатора вступил так дерзко и сразу шумно – могло показаться, что что-то пошло не так, но так и было задумано. Плавное начало, девственно чистое, словно лёд в бокале с виски. Быстро взглянув перед собой, я оценил, как вокруг нас начал собираться народ. Сначала, конечно, девушки, но потом стали останавливаться и парни, и парочки, и молодые, и взрослые. Кто-то сразу же достал телефон.
- Раз, два! Поехали! – прокричал Фернанду.
И больше не было места тишине, громко и ярко зазвучала наша музыка в стиле альтернативного рока одновременно с хард-роком. Настоящее симфоническое звучание. Настоящее аллегро – быстро, живо от 120 до 168 ударов в минуту! Я отдался музыке целиком и полностью! Никаких проблем, абсолютно пустая голова. Я и музыка едины. Вернее, мы и музыка. Фернанду и Дуглас вышли вперёд, зажигательно демонстрируя свою игру. Я же играл на барабанах так, будто это была моя последняя игра в жизни.
Но вдруг случилось то, к чему мы никак не были готовы. Ветер. Сильный. Порывистый. Он поднялся так внезапно и так быстро заглушил нашу игру. Надо было сменить темп, заиграть на несколько тональностей выше. Но поддержат ли меня остальные? Или я окончательно похороню свои отношения со всеми? Надо решиться.
- Громче! – внезапно прокричал Фернанду, явно обращаясь к толпе, но на самом деле к нам. Не сговариваясь, мы заиграли ещё живее. И удивительно – это получилось идеально синхронно.
Разливающаяся над набережной Сены музыка наверняка стала слышна даже на её противоположном берегу, потому что людей вокруг нас явно прибавилось. И какого же было наше удивление, когда на импровизированную сцену прямо перед нами вышел парень лет пятнадцати на вид. Просто пацан в очках, свободных джинсах, белой олимпийке и такого же цвета кроссовках. Нет, он не стал останавливать нас и даже не стал петь. Он начал танцевать. Да не просто хаотично, а в определённом стиле. Это был шафл – стиль уличного танца под электронную музыку. Поэтому я никогда бы не подумал, что наша музыка подойдёт для такого. Но он сразу поймал ритм, совершая быстрые движения ногами. И он явно попадал в удары моих барабанов. Удар – за ним шаг. Ещё и ещё. Комбинация скользящих шагов и прыжков - они создавали иллюзию лёгкого парения над асфальтом! Невероятно!
И публика взорвалась. Никто и не догадался, что это не было запланировано. Полная импровизация, но как же это было красиво. Жаль только одно – нужно было заканчивать. Мелодия подходила к своей завершающей части со своим ярким концом. До боли в мышцах я ускорился, отдаваясь на всю катушку. Перед глазами уже не были различимы ни толпа, ни этот парень, всё слилось в одну действительность – меня и барабанов. Я ударял то по одной тарелке, то по другой, то по нескольким сразу. Оставалось совсем немного. И... Ну же!
- А! – взревел я, поднимаясь на ноги и красиво поднимая палочки вверх. Одновременно со мной это же сделали и остальные, подняв свои инструменты вверх. Каждый из нас тут же сделал оборот вокруг себя – настолько быстро, что даже ещё был слышен звук от наших инструментов. Прыжок, и вот мы все четверо синхронно опустились на одной колено, упёршись одним из кулаков в пол и опустив головы.
- Ах, ах, ах! – услышал я громкое дыхание Люсьен рядом с собой.
- Мы смогли... – не веря произошедшему, прошептал Фернанду.
- Это... Было... Круто... – еле дыша, проговорил Дуглас.
И мы вновь одновременно подняли головы. Публика орала, нам хлопали, нас фотографировали, кто-то что-то кричал. Там точно были слова «Браво!» и «Ещё!». Ребята поспешили к толпе – раздавать автографы, делать селфи. Я же подошёл к поддержавшему нас парню.
- Que bom, miúdo! Dança muito bem (в перев. с португал. – «Отпад, пацан! Классно танцуешь»)! – на эмоциях я обратился к парню на португальском.
- А? – не понял он, всё ещё пытаясь отдышаться. - Ты говоришь по-французски?
- Не, - вопрос я понял и спросил уже на английском. – А английский пойдёт? Понимаешь?
- Да!
- Супер! Ты откуда такой профи? – искренне улыбаясь, я обнял парня за плечо.
- Учусь тут рядом. Услышал вашу игру ещё с моста, не смог пройти мимо. Ноги сами повели сюда.
- Слушай, мы часто играем в разных клубах. Приходи к нам ещё! Только посмотри, какую толпу ты собрал!
- Ха! Сам не ожидал, - смутившись, он поправил очки, и только сейчас я заметил, какие необычные зелёные у него глаза. - Прости, переезжаем всей семье в Японию вот...
- Ни хрена себе как далеко, - с нескрываемой досадой сказал я.
- Сам не рад. Но куда семья, туда и я. А танцы - моя жизнь. Хотя я ещё рисую. Но танцевать люблю не меньше.
- Шафл, да?
- Он самый! – обрадовался пацан.
- Вообще жалко, что всё так, но если вернёшься во Францию, дай знать.
- Это вряд ли, но спасибо, - сразу поник он.
- Я, кстати, Алан, группа «Ночные фурии». Сам я португалец.
- Шон (в перев. с ирланд. – «дар Божий») Стил (в перев. с англ. – «сталь»), француз, который уезжает фиг знает куда. Ха-ха. И боюсь, мне пора. Спасибо! Это было классно!
- Ну бывай, Шон, привет семье! И не бросай танцевать, это реально твоё, - я убрал свою руку и встал перед ним.
- Если бы ещё дома поддерживали, - вдруг решил продолжить разговор он.
- А ну это знакомо. Отец или мать? Сколько тебе сейчас?
- Оба против. Ну а мне пятнадцать.
- О как... А мне двадцать шесть. Ну короче, не знаю, поможет тебе мой совет или нет, Шон, но семья – это не всегда кровные узы. Семья – это то, что вот здесь, - я указал на его сердце пальцем. - Я вот ушёл из семьи и не жалею. Такое случается. Мы в праве сами определять свой путь.
- Что же, спасибо, Алан, - он протянул мне руку. - Буду во Франции, или вы в Японии, я приду на ваш концерт. Удачи!
Я ответил на рукопожатие и произнёс:
- И тебе!
И он ушёл, скрылся в толпе. Забавный парень.
- Эй, барабанщик, держи! – вдруг окликнул меня кто-то всё из той же толпы.
Я обернулся. Это был высокий стройный мужчина моего возраста с зачем-то выкрашенными в яркий красный цвет волосами. Ну клоун, не иначе. Я не сразу понял, чего он хочет, но вдруг заметил протянутую ко мне руку с золотой монетой, вовсе не похожей на евро. Юбилейная что ли? Или иностранная?
- Не, мы не берём денег, - с улыбкой ответил я. - Мы просто играем тут.
- Никогда не отказывайся от денег, Алан, они могут помочь, когда этого совсем не ждёшь, - он вернул мне улыбку. Интересно, откуда он узнал, как меня зовут? Наверное, слышал, как я представился тому пацану.
- Ха, ну как скажешь, - я взял у него монетку, повертел меж пальцев, но так и не понял ни её номинал, ни её происхождение.
– Отличное было шоу, мне понравилось.
- Придёшь на концерт? – воодушевился я.
- Да, думаю, я на него посмотрю, - с какой-то хитрецой в своём бархатном голосе ответил он.
- Вот за это спасибо! Через четверг играем весь вечер в клубе Faust, тут недалеко, билеты ещё есть. Приходи!
- Хорошо, - согласился он, пожал мне руку и тоже растворился в толпе.
Ну что за странные встречи сегодня. Прям одна за другой. Может, сейчас ещё и какая-нибудь знаменитость пожалует?
- Алан, хватит болтать! Собирайся, - упрекнул меня Фернанду. – Чего стоишь столбом?
- Общался с фанатами, как и вы вообще-то, - ответил я.
- Да, парень классно танцевал, здорово помог нам, - признал Дуглас. - А второй – это твой знакомый что ли?
- Не, тоже просто прохожий. Обещал прийти потом в Faust.
- А, ну это дело! Ладно, на тебе вот те провода, - он кивнул в сторону колонок.
- Принято, - ответил я и убрал сверкающую монету в карман.
- Алан, - вдруг позвал меня Фер.
- Ну чего тебе? – недовольно отозвался я.
- Скажи, что мне показалось, но в последнее время ты будто стал мягче, amiga. Случилось что-то хорошее? И не ври мне, тут уже неделю такой ходишь.
- Просто предвкушаю Монако, amiga, - почти что не соврал я. - Мы классно играем, всё идёт хорошо. Даже сегодня ветер преодолели.
- Ты втирай такое Дугласу. А мне, пожалуйста, выкатывай правду. Кто она?
- Да иди ты. Причём тут какая-то девка?
- Так значит, девка, как ты её назвал, реально существует. Познакомишь? – он толкнул меня в плечо. – Она придёт на концерт?
- Слушай, там вообще всё не так! Мы даже не...
- И как она в постели? – прервал он меня, не дав договорить. – У вас же всё серьёзно?
- Фернанду, заткнись, а? Иначе моё настроение перестанет быть таким хорошим.
- Ну девушка тебе его поднимет, друг, - рассмеялся он. – И не только его.
- Отвали, - без злобы ответил я и отошёл от него подальше, не давая больше повода со мной заговорить.
Вот же придурок. Я только забылся, перестал думать о... ней. А он напомнил. Та девица... С нашей встречи в магазине мы ни разу не встретились. Но португалка всё не выходит у меня из головы. Это какой-то бред. Никогда ещё я не зацикливался на девках так, тем более на малознакомых. Просто бред. Я даже имени её не знаю, не то что, где она живёт или как с ней связаться. Может, она вообще уже не в Париже. Мы вряд ли когда-то встретимся. Но... Тогда почему же я всё ещё думаю, что же с ней такое могло произойти. Домашнее насилие? Проблемы на работе? Случайные связи? Да что угодно.
- Пф... – выдохнул я. – Как она и сказала, я полный idiota.
6. Птица в клетке
Двенадцать дней назад. Сентябрь.
Что ни говори, а именно случайные связи – как с этим Шоном вчера – и делают тебя знаменитым. Да, мы зазвездились. В одной из популярных социальных сетей видео с нами набрало около одного миллиона просмотров, и это всего за сутки. Все писали, как это было круто. Спрашивали: кто тот танцор, почему только одна песня, как нас найти. В общем, на концерт во Frost были распроданы все билеты. Похоже, к Монако о нас узнает гораздо больше народу. Это хорошо. Это определённо очень хорошо. И если бы тот парень-танцор не сваливал бы, ну если считать, что он вообще сказал правду, я точно пригласил бы его поехать с нами в Монте-Карло. Но что было, то было. Двигаемся дальше.
- Что было... То было, - повторил я уже вслух, вертя в руке мобильный.
Взглянул за окно своей квартиры. Вечерний Париж был как всегда прекрасен. Вот-вот должны были включить подсветку на Эйфелевой башне, на которую у меня как раз выходили окна. Люблю этот момент. Он каждый раз будто возвращает меня в детство, когда я ещё верил в сказку, чудо, светлое будущее, ну и что драконы правда существуют. Забавно, как всё изменилось.
- А вот он наверное всё ещё верит... – прошептал я и открыл телефонную книгу.
«Привет. Жив», - напечатал я в мессенджере. Стёр.
«Если ещё помнишь обо мне, то передавай привет предкам», - набрал я. Но снова стёр.
«Готовимся к большому конкурсу через две недели в Монако. Уеду на какое-то время. Если что, буду вне доступа», - наконец решился я и отправил сообщение.
«Удачи тебе, Алан! Мы все будем переживать за тебя!» - на удивление тут же пришёл ответ.
Как всегда такой жизнерадостный. Аж противно. Удачи, да? Ага, как же. Сам-то не может в таком участвовать.
«В Монако никто из нас не был, но говорят, там потрясающе. Присылай фотки. Хотя, я попробую тоже приехать! Все приедем!» - прочитал я следующее сообщение.
«Только попробуй заявиться. Ясно? Всё, разговор закончен», - ответил я.
«Сам найду даты концерта и приеду. В конце концов, ты не стал бы писать, если бы не хотел поддержки, братец», - прочитал я в push-уведомлениях, но читать, что ещё написал мой младший брат, я не стал. Просто смахнул ещё несколько уведомлений и, честно говоря, у меня в очередной раз появилось стойкое желание заблокировать контакт с именем «Эрик» (в перев. с португал. – «Правитель»), но... Мне почему-то вновь вспомнился тот парень-танцор. Да, я сказал ему, что семья – это не всегда родня. Хотя, по правде говоря, я кривил душой. Родственники на всю жизнь останутся твоими родственниками, хочешь ты этого или нет. Да, возможно, ты им и не нравишься, как и они тебе, но иногда отчего-то возникает это противное чувство – спросить, как у них дела. Правда, сегодня я ничего такого не спрашивал, лишь написал о себе сам. Но раз мой младший брат ответил и ничего больше не написал, значит, всё в порядке. Мать наверняка занимается по хозяйству, отец как обычно в рейсе – бороздит просторы Атлантики где-то у берегов Португалии.
- Сын рыбака... – вздохнул я, посмотрев на себя в зеркало.
Ладно, забыли и проехали. Надо собираться и выходить.
- Трынь, - раздался звук входящего сообщения.
Конечно, первой мыслью было, что это Эрик всё никак не угомонится, но оказалось, что это был Фернанду.
«Тащи свою задницу на первый этаж. Ждём».
«Моя аппетитная задница не услышала вежливого слова», - хмыкнув напечатал я.
«Ок. Твою долю выручки тогда разделю между нами тремя. Adeus».
Вот же ж придурок. Хотя на то он и лидер...
Я схватил уже приготовленную сумку, быстро снял с крючка куртку и ещё раз глянул в зеркало. Что же, а задница у меня действительно была ничего. Особенно в хорошо сидящих брюках. А что уж говорить о переднем виде. Хорош.
Сегодня у нас частная вечеринка на какой-то дорогой вилле. Фернанду обещал, что будет разная публика, но в основном молодёжь. Надеюсь, будет на кого из девок поглазеть, да и заплатить должны прилично.
Я вышел на улицу. Конечно, мой друг никуда не уехал. Ждал меня как послушный мальчик.
- Что-то ты улыбаешься, - кивнула мне Люсьен с переднего сидения, когда я уже сел рядом с Дугласом назад. – Рад чему-то?
- Просто чувствую себя на пике карьеры, - отшутился я.
- Ну-ну, - махнул на меня рукой Дуглас. – Проявишь себя сегодня хорошо, тогда поверю.
- Вот увидишь, сегодня будет не просто хорошо, а отлично, - я язвительно улыбнулся.
Дуглас закатил глаза, но ничего не сказал и уставился в окно.
Улицы сменяли друг друга – шумные и тихие, в неоновых огнях и в величии старины. И повсюду вывески, приглашающие на разные шоу, концерты, перформансы. По велению судьбы нынешний 2050 год был объявлен Правительством годом музыки во Франции. Так что, сейчас действительно была золотая для нас пора.
Через какое-то время красное старое Рено Фернанду уже увезло нас в пригород Парижа, а точнее, в Версаль - район для богатеньких. Элитное место с дорогими домами. Самым богатым был, конечно, Версальский дворец – резиденция французских королей. Но, к счастью, мы ехали не в столь пафосное место, а всего лишь на одну из вилл. Чертовски крутых вилл. С собственным бассейном, площадкой для гольфа, ну а сейчас для выступления. Отец именинника обещал нам обустроенную сцену, а вместе с ней и хороший звук. Кстати, о нём. Что я о нём знаю? Ничего. Только имя Жан, и что ему сегодня двадцать пять. На год младше меня, а уже ни в чём не нуждается. Да он наверняка с рождения уже был с прислугой, ему вечно подтирали зад, холили и лелеяли. В задницу таких людей. Одно лишь хорошо – его папаша достойно платит, ну и чего говорить, у его сына отменный музыкальный вкус. Если учесть, что это вообще правда, а не то, что нас пригласили, потому что больше некого было.
- Приехали, разгружайтесь, а я пойду к шефу вечера, - сказал Фернанду и вышел из автомобиля.
Перед нами открылась широкая лестница среди деревьев и кустарников, ведущая куда-то наверх – прямо туда, где уже вовсю сверкали яркие огни. Похоже, подготовка к вечеринке была в полном разгаре. Мы взяли первую часть своих вещей – не все, конечно, потому что барабаны, которые мы ещё вчера вечером с разрешения хозяина Frost упаковали в багажник автомобиля, нужно было перенести к вилле в несколько ходок.
Наверху нас ждал великолепный двухэтажный дом белого цвета. Широкие окна. Современный стиль. Справа от дома огромная лужайка – всё, как и описывал Фернанду. Ну и действительно небольшая сцена.
- О, а вот и вы! – раздался мужской голос, и я повернулся.
- Я Тьери, это я вас пригласил, - произнёс мужчина с едва заметной сединой в волосах, подтянутый, статный. На нём была белоснежная рубашка и чёрные брюки.
- Добрый вечер, - поприветствовали мы, а я и Дуглас пожали ему руку.
- Сегодня чудесный вечер, и как с погодой-то повезло. Такая тёплая ночь. Вы, ребята, сделаете же её ещё горячее?
- Даже не сомневайтесь, сэр, - улыбнулась ему Люс. – Мы профи, подстроимся под настроение гостей. Быстрая, медленная музыка, любой стиль в нашем звучании вам понравится.
- Не сомневаюсь. Мне вас посоветовал один хороший друг, он как-то был у вас на концерте. Ну а мой сын обожает рок. Думаю, вы не подведёте. Ладно, хватит болтать. Вот там, - он махнул рукой, - домик для гостей. Там всё в вашем распоряжении. Готовьтесь. А я пойду к сыну. Его, кстати, зовут Жан. Тут сегодня все его друзья.
- Хорошо, мистер Тьери, обещаем для всех незабываемый вечер, - я тоже улыбнулся своей самой милой улыбкой.
Проводив хозяина виллы, мы отправились в отведённый нам домик. Оставили там вещи, а затем вышли к гостям, чтобы подключить инструменты, в общем, как обычно провести soundcheck.
- Ого, а это что за горячие парни? У нас будет стриптиз? – вдруг раздались чьи-то женские голоса. Оглядываться я не стал, а вот Фернанду и Дуглас очень даже.
- Девушки, мы подарим вам шоу гораздо лучше, - соблазнительным голосом произнёс Фер.
- Любите пожёстче или помягче? – спросил Дуглас, поиграв перед ними мускулами.
Девчонки, конечно, поплыли. Ну а стоило и парням обратить внимание на нас, как у Люсьен тотчас же появились ухажёры. Сразу двое парней подошли к ней, и она тут же им что-то шепнула. Понятия не имею, что она говорит таким, как они, но это всегда срабатывает. Они нервно сглатывают и отходят. Больше не пристают, но смотреть не перестают. Она становится для них как недосягаемая небожительница. Что же касалось меня, то я, конечно, тоже поймал в толпе пожирающие меня взгляды. Но не ответил на них. Это было ни к чему. Девушки просто считали меня ледяным принцем, чьё внимание так хочется заслужить. Только вот как же это непросто.
Закончив с настройкой, мы отправились обратно в домик для гостей, где спокойно переоделись и нанесли на себя грим. Обрамлённые чёрным цветом глаза, того же цвета костюмы, пирсинг, татуировки, браслеты, цепи, кожанки – всё приравнивало нас к созданиям другого мира – мира тьмы, забвения и вечного холода.
- Сынок, сегодня тебе сказали так много прекрасных слов, - услышали мы доносящийся из динамиков голос мистера Тьери. – Сегодня здесь твои близкие, твоя семья, друзья и люди, которых ты вообще не знаешь.
Толпа рассмеялась, а мужчина продолжил:
- Ну а уж сколько ты подарков получил сегодня, дорогой мой, что не знаю, как воспримешь мой, - продолжил отец Жана, а мы с ребятами уже вышли из домика, но прятались за стеной главного дома, чтобы нас никто не заметил раньше времени.
- Папа, ну не томи! Что за подарок? – раздался весёлый голос.
И я наконец разглядел его хозяина. Рыжий парень, весь в веснушках. Совсем не похожий на своего отца. Видно, пошёл в мать. И вроде как он именинник, а вырядился точно как отец – рубашка да брюки. Не, в таком рок не танцуют. Впрочем, это не моё дело. Главное, чтобы наша музыка ему и всем остальным понравилась.
- Итак, встречайте. Они пришли из мрака, из мира, куда не проникает свет, они дети ночи, и зовут их группа «Ночные фурии»! – театрально с экспрессией представил нас мистер Тьери.
И мы не заставили себя долго ждать. Вышли в выставленный для нас свет софитов, приветствуя всех собравшихся. Нам, конечно же, зааплодировали. Кто-то искренне обрадовался, узнав нас, кто-то остался нейтральным, разочарованных же не было.
- Дорогой Жан, - начал Фернанду. – Мы не знаем тебя, ты не знаешь нас.
На лицах появились улыбки. Жан улыбнулся тоже, и я увидел, как у него заблестели глаза. Похоже, он правда был в предвкушении.
- Но мы надеемся, что после, - он сделал драматичную паузу, - мы станем... твоей любимой группой! Ребята, начинаем! – громко скомандовал Фер.
- Тук, тук, тук! – ударил я палочками друг об друга у себя над головой.
И музыка полилась! Мы начали эффектно со всем известной песни одной старой рок-группы – ярко, громко, зажигательно. Публика, конечно же, сразу нас поддержала! Кто-то начал танцевать, кто-то петь. Жан, кажется, искренне обрадовался. Он стоял с раскрытым ртом, даже в моменте немного присел, а потом как заорал от восторга. Вот это я понимаю. Ну что же, покажем ему, что значит, игра лучших.
Сменялась песня за песней. Быстрые, ритмичные и даже медляки. Стоит сказать, что на романтичных композициях ох сколько мы видели поцелуев. Парочки обжимались, целовались или же уходили уединиться. То же следовало сделать и нам – в смысле отдохнуть. Ещё одна песня и...
Финал! Мы красиво завершили очередную композицию, и наконец наступил долгожданный перерыв. Ребята в один присест осушили бутылки воды – даже Люсьен. Всё же в отличие от меня им приходится всё время стоять. Я протёр палочки, положил их на один из барабанов и снова окинул взглядом всех присутствующих. Народ был навеселе – именинника я правда не увидел, зато оценил его друзей – удивительно, но бо́льшая часть уже еле держалась на ногах, кого-то даже увели в туалет. Люди постарше же выглядели вполне прилично, правда вряд ли им нравилась наша музыка. Да и кто вообще одевается в вечерние платья и костюмы, чтобы танцевать под наш стиль. Пусть гости и не знали, что их ждёт... Взять, например, вот ту девушку. Я остановил взгляд на чёрных сверкающих туфлях на тонкой шпильке, оценил её изумрудное платье в пол, из-под которого виднелась прелестная длинная загорелая ножка. Ещё немного вверх, и мне открылось глубокое декольте – я засмотрелся на него дольше, чем хотел, но ничего не смог с собой поделать, слишком хороший вид. Но стоило мне увидеть лицо девушки, как я понял, насколько ошибался. Не её грудь заставила кровь прилить к одному моему месту, вовсе не она... А лицо. Его черты – приоткрытые губы, аккуратный нос с лёгкой горбинкой и тёмно-карие, почти что чёрные глаза... смотрящие только на меня. Девушка держала бокал с шампанским, но стоило ей понять, что я пялюсь на неё, как она чуть его не выронила. И честно говоря, если бы я сейчас и сам держал что-то в руках, хотя бы те же палочки, то точно их не удержал бы.
Мы ничего не говорили, просто смотрели. Я – на неё, она – на меня. Узнала, конечно, узнала.
- Алан, готовимся. Исполняем «Follow you», - произнёс Фернанду.
- Ага, - машинально ответил я, не повернувшись к нему.
- Алвес, ты ещё с нами? – толкнул меня в плечо Дуглас.
И только теперь я обернулся, произнеся:
- Да, извините. Я готов.
Взял палочки и повернул голову вновь. Девушка никуда не делась. Только я её больше не интересовал, она мило улыбалась какому-то напыщенному индюку – ничего необычного, парень как парень, только вот одна прядь у него была белая. То ли со здоровьем проблемы, то ли ему надо сменить стилиста. А в остальном подкаченный – явно занимается. И вдруг парень схватил её за руку – точно в том месте, где две недели назад я видел у неё синяки.
- Алан! Эй! – шикнул на меня Фернанду.
- Ох, - только и успел произнести я, включившись в игру. Правда краем глаза всё-таки посмотрел в сторону, но ни девушки, ни парня там уже не было. Конечно, это было не моё дело. Не моё дело, мать твою! Но тогда почему же я не могу сосредоточиться на игре?! Лажаю!
Я сделал глубокий выдох, затем ещё один и полностью влился в темп ребят. Тем более, что в этой композиции вот прямо сейчас должно было быть моё соло. С напускной страстью я заиграл так громко и с такой отдачей, как только мог. Нет, не чтобы она услышала. Просто хотелось разнести здесь всё к чертям. Просто встать и уйти. За ней. Merda! Да что же это такое. У неё есть парень! Парень, который её...
- Алан, - крикнул Фернанду, не громко, так, чтобы его услышали только мы.
Без лишних слов я понял, чего он хочет. Опять я выбиваюсь. Чёрт. Совсем крышу сносит. Надо отдаться музыке.
Благо, это у меня получилось. Ещё шесть композиций мы отыграли как самый идеальный коллектив в мире. Публика была в восторге. Ребята вроде тоже. Хорошо, что они хоть не поняли, из-за чего я так себя повёл.
- Всё нормально? – спросила меня Люс.
- Да, в полном, - натянуто улыбнулся я. – Пойду освежусь, скоро вернусь, - сказал я и отправился в сторону пристройки для гостей. По крайней мере, сделал вид, что пошёл туда. Оглянулся на ребят, они были заняты инструментами и разговором с кем-то из гостей. Хорошо. Ещё раз посмотрел по сторонам, не увидел лишних глаз и направился в сторону главного дома, где и должна была находиться та куколка.
Спокойной походкой дошёл до бассейна, надеясь найти незапертой дверь, ведущую сюда и дальше на задний двор. Повезло, действительно было открыто. Я прошмыгнул внутрь и оказался среди блеска золота и мрамора. Стены, полы, столы, да даже стулья – всё сверкало. Честно говоря, тут было просто страшно даже дышать, не то, что идти. Не хватало ещё что-то разбить, а потом за это платить. А деньги мне сейчас очень даже нужны. Хуже, конечно, было то, что меня могли застукать. Ладно, пофиг, придумаю что-то. Странно, конечно, что тут никого. Видимо, абсолютно все на улице. Но тогда где же...
Вдруг я почувствовал, как кто-то сзади постучал по моему плечу. И скажу честно – я чуть в штаны себе не наложил от такого. Хорошо, что хоть не вскрикнул, лишь резко развернулся.
- Ну и что ты тут делаешь? – спросила португалка, глядя в моё испуганное и удивлённое лицо.
- Искал, где отлить, - с наглой улыбкой ответил я.
- Комната обслуги вообще-то не здесь, - с ядом в голосе прошипела она.
- Остра на язык, я смотрю. И какое перевоплощение. Девочка из магазина вдруг стала роскошной дорогой женщиной.
- Не твоё дело, - ответила она, собираясь уйти.
Вдруг мы одновременно повернули головы в сторону выхода на главную лужайку – в дом заходил Жан с каким-то парнем, и они явно направлялись к нам. Мне ничего не пришло в голову лучше, чем схватить мою куколку за руку и одним ловким движением втолкнуть в приоткрытую дверь за её спиной. Это оказалась чья-то роскошная спальня с кроватью размера king size, дубовым шкафом и широким мраморным столом, над которым висело зеркало в, конечно же, золотой раме. В комнате был выключен свет, так что, мы оказались одни в полной темноте – лишь свет от фонарей едва проникал сюда.
- Ты ненормальный?! Что ты творишь?! – вскрикнула девушка, прижавшись к стене около всё того же шкафа. По устремившемуся к двери взгляду моей куколки, я понял, что она собирается сбежать. Снова.
Всего секунда, и я преградил ей путь, прижав свои руки к стене с обеих сторон от девушки.
- Ну тише. Я тебя не трону. Может, всё же расскажешь о себе? – спросил я, смотря ей прямо в глаза.
- Повторяю, это не твоё дело!
- А я умею хранить секреты, - хмыкнул я.
- Дай пройти, клоун, - её взгляд прыгал по моему лицу, внимательно изучая мой яркий чёрный грим.
- Не бойся. Это всего лишь образ. Но неужто так не нравится? Или тебе не нравлюсь я сам? – спросил, наклонившись к ней. – И я предпочёл бы себя называть всё-таки вампиром, тёмным властелином, опасным духом или кем-то подобным.
- Клоун. И никто другой. Дай пройти, - повторила она.
- И снова исчезнешь? Я просто хотел поговорить.
- Нам не о чем говорить, пусти, по-хорошему прошу.
- Интересно, а твои родители в курсе, что ты шастаешь по ночам одна по улице вся в слезах?
- Я уже сказала, тебя это не касается!
- Ещё как касается, точно также, как твоя нога сейчас касается моей, - самодовольно ответил я.
- Да ты! – воскликнула она, попытавшись сделать шаг назад, но отступать было некуда.
- Значит, ты из богатых? И что же случилось с такой куколкой, как ты? Не думай, что тогда в магазине я не видел твоих синяков. Их ведь тебе оставил тот парень с дурацкой причёской?
- Ты сейчас изображаешь из себя принца на белом коне? Хочешь спасти меня как принцессу из лап дракона или типа того?
- Или типа того, - томно произнёс я. - Но ты скорее похожа на птицу в золотой клетке.
- Либо ты сейчас убираешь руки, либо я закричу, - прошипела она, сама подвинувшись ко мне.
- Строишь из себя стерву? – прошептал я, едва не касаясь её уха. - Но я же понимаю, что это маска.
- Видишь меня насквозь?
- Вижу маленькую напуганную португалку, которая запуталась в том, что хочет от жизни.
Она собиралась снова что-то возразить, но её ротик лишь приоткрылся, но так ничего и не произнёс. Плечи девушки расслаблено опустились, сама она выдохнула и посмотрела куда-то в сторону. Видимо, я попал в цель.
- Твои друзья наверняка ищут тебя, ты прервал ваше выступление, - тихо сказала она, так и не глядя на меня.
- Наверняка, - повторил я.
- Лучше бы мы никогда не встречались.
- Если бы мы не встретились, сегодня днём на твою могилу клали бы цветы.
Она всё-таки нашла мои глаза, я же взглянул в её, полные такой боли, что даже мне стало не по себе. Она разве что не плакала.
- Мне пора, - сказала она, едва не с мольбой.
- Ладно, - сдался я, убирая руки. – Но что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча, куколка.
- Может и так, - согласилась она и подошла к двери. – В конце концов, мы же почти соседи. Сколько раз мы уже встретились?
- Три раза, - ответил я и тут же спросил. - А как же этот дом?
- Я здесь такая же, как и ты, - призналась она и вышла в коридор, оставив меня в комнате одного.
Я хотел догнать её и спросить, что она имела в виду, но не стал. Я-то тут работаю, и она это прекрасно знает. А она? Она хотела сказать, что тоже тут работает? Не... Ох, нет, нет, нет. Она не похожа на шлюху. Нет.
- Да что б тебя, - я со всей дури ударил кулаком по стене. – Что здесь вообще происходит?! Эта девка... – мне сейчас так захотелось побежать за ней, схватить и увезти отсюда на хрен. И дураку понятно, что здесь что-то не так.
Но... В который раз я сдержался. Просто проглотил все нахлынувшие эмоции и засунул их себе в задницу. Нужно было возвращаться. И я действительно вышел к остальным.
- У тебя понос что ли? – со злостью спросил Дуглас. – Лучше бы это реально было так. Иначе если я узнаю, что ты настолько пропадаешь из-за какой-то очередной девки...
- Остынь, я просто заблудился, - ответил я.
- Я надеюсь, ты ничего не украл там? – совершенно спокойно спросил Фернанду.
- Ты совсем что ли?! – возмутился я.
- Фер, это сейчас реально было перебор, - поддержала меня Люсьен.
- Эй, музыканты! Мы ждём продолжения! – вдруг раздался чей-то женский голос.
- Да! Давайте, давайте! – вторил ему мужской.
Мы переглянулись. Нам действительно стоило продолжать. Но честно говоря, во мне сейчас играла такая злость. Хотелось врезать Феру прямо в морду. За кого этот хрен меня вообще принимает? Я не вор с улицы. Или он видит меня именно таким? Я сжал кулаки так крепко, как только мог, до боли в пальцах. И... разжал их. Сейчас было не место и не время, чтобы устраивать сцены. Я натянул улыбку и сел за свою установку. Лишь бросил злобный взгляд на нашего лидера, но тот так ничего и не сказал.
Мы спокойно, а точнее живо, ярко, запоминающе, сыграли ещё несколько песен на бис. Публика осталась довольна. Была ли среди толпы моя знакомая, я не знал. Не видел её.
Ночь перевалила за полночь. Отец парня-именинника не только заплатил нам приличную сумму, как и обещал, но и добавил сверху. Что же касается меня, то к вопросу, заданному Фернанду, мы так и не вернулись. Нам нельзя было ссориться. Не когда до конкурса остаётся всего ничего.
Мы молча собрались и уехали обратно в Париж. Только мои мысли и сердце остались на одной дорогой вилле Версаля – в той тёмной комнате, где я почти заполучил желаемое.
7. Красивая кукла
Пять дней назад. Сентябрь.
- Педру (в перев. с древнегреч. – «твёрдый, как скала»), я на пределе, - выдохнул сидящий на диване молодой человек, и из его рта вышло кольцо дыма.
- Вообще-то у тебя есть девушка. Не понимаю, чего ты ещё хочешь, Лукас, - обратился второй парень к младшему брату.
- Ты не понимаешь, там другое! Я скорее всего даже женюсь на ней. А мне хочется здесь и сейчас. Чтобы отодрать как последнюю...
- Мне надоело слушать тебя. Не моя вина, что ты сделал такую ставку и проиграл, - произнёс Педру, продолжая вальяжно лежать на соседнем диване и с кем-то переписываться в телефоне.
- Ты должен был меня отговорить! – Лукас ударил кулаком по журнальному столику между ними, да так сильно, что стоявшие на нём бутылки с пивом упали, а их содержимое пролилось на пол. Одна из них так и вовсе разбилась.
- Bastardo (в перев. с португал. – «ублюдок».)! Лукас, ты больной?! Пить надо меньше! Да что б тебя! Мой ковёр! – разозлился старший из братьев, вскочив на ноги. – Мия (происхождение имени связано с испанским и итальянским местоимением «mia», что переводится как «моя», «моя любимая».)! Мия, сейчас же сюда!
- Что случилось? – из соседней комнаты квартиры, которая принадлежала Педру, показалась взволнованная девушка-португалка. – Ох, сейчас всё уберу.
- Давай, и поживее, - громче, чем требовалось произнёс Педру.
Девушка скрылась в коридоре.
- Чёрт, ну прости. Я... Ох... – Лукас икнул и схватился за рот.
- Вот только этого не надо тут делать, вали в туалет!
- Да в норме я. Но пить точно больше не буду, - признал Лукас и перевёл взгляд на вернувшуюся к ним девушку.
Она шустро опустилась на колени и стала вытирать липкое пиво, попутно собирая осколки. Обидно было, что бо́льшая их часть улетела под столик – девушке пришлось встать на четвереньки, чтобы дотянуться до них. Лукасу открылся весьма привлекательный вид на аппетитную...
- Педру, а отдай мне её, - тихо произнёс младший.
- Кого? – не понял он, но проследил за взглядом брата. – А, вот ты о чём... Всю жизнь ты всё донашиваешь за мной, да?
- Ага. Но у тебя правда хороший вкус, - с похотью в голосе ответил он и дотронулся до плеча девушки. – Мия, дорогая, хочешь я тебе помогу?
- Нет, ты выпил, Лукас. Я скоро закончу, - ответила она.
Парень ничего не сказал, лишь вновь посмотрел на брата, который просто развёл руки, показывая, мол, делай, что хочешь. Лукас выпрямился, всё ещё сидя на диване, а затем склонился над девушкой:
- Мия, ты такая милая, безотказная девушка. Прекрасная компаньонка на званный ужин или на вечеринку к нашему лучшему другу Жану, да куда угодно. И каждый раз... Каждый раз на тебя смотрят столько глаз, и во всех них читается вожделение. Но ты остаёшься с Педру, никуда от него не уходишь...
- Разве я могу... – прошептала Мия, собрав в руку все разбитые кусочки.
- И с домашним бытом ты прекрасно справляешься: приготовить, убраться, обслужить.
- Что? – она резко повернулась. – Не поняла.
- Всё ты поняла, - он ещё больше подвинулся к ней.
- Вообще-то благодаря мне Педру... – она не договорила, повернувшись к своему молодому человеку. – Педру, скажи ему!
Но старший из братьев ничего не сказал, он улёгся обратно на диван, делая вид, что ему абсолютно всё равно.
- Педру! Не молчи! Педру! – закричала Мия, когда Лукас снял футболку и стал расстёгивать ремень.
- Мия, ну какая тебе разница с кем? С ним, со мной. Не велика проблема. К тому же, возможно, это поможет нашим с тобой делам. Всё, - старший приподнялся с подушки, - я спать. А вы тут развлекайтесь. Закончите, приходи спать в нашу с тобой спальню, дорогая. И не забывай, пожалуйста, в конце концов, ты просто красивая кукла.
- Не смей так говорить! – снова прокричала Мия.
Возможно, она сказала бы что-то ещё, но Лукас схватил девушку за руку и постарался поднять на ноги, чтобы потом кинуть её на диван.
Руку с осколками Мия вскинула машинально, совершенно не думая о последствиях. Конечно, осколки сами по себе не нанесли особого урона, но если их кинуть точно в глаза, да ещё и вжать, травмируя и самой себе руку...
Крик Лукаса был таким громким, что от неожиданности Педру даже выронил на пол телефон.
- Какого?! – закричал старший из братьев. – Мия! Ах ты сука! А ну иди сюда!
Педру бросился к девушке, но та оказалась чуточку быстрее – отскочила в сторону, схватила настольную лампу с одного из столиков и кинула ей в Педру. Не попала – молодой человек успел уклониться. В отличие от младшего брата, которому подножка лампы прилетела чётко в голову. Брызнула кровь.