Читать онлайн Объединитель бесплатно

© Евгений Астахов, 2026

Глава 1

Осторожно подхожу ближе и сажусь напротив неё. В голове слишком много мыслей.

Иерофант – одна из главных загадок Сопряжения, но мне важно заручиться её поддержкой. Пока я только наблюдаю за ней: высокая кристаллическая женщина, которая по логике должна треснуть и развалиться на части от малейшего перемещения. Вместо этого её движения довольно грациозны. Пронзительный взгляд смотрит в самую душу. Внешность собеседницы уникальна, я невольно засматриваюсь на неё с нескрываемым любопытством.

– Ты искал со мной встречи, – констатирует Иерофант. – Вот я сижу перед тобой. Какой вопрос ты хочешь мне задать? Тщательно обдумай его, ибо он определит цену.

– Плевать на цену, – хрипло отвечаю я.

А в голове всплывают истории Креллика, Алиты, Эриндора, Говнюка Старшего и Горгоны. Все они имели дело с той, кто сейчас ведёт со мной беседу. Все они пожертвовали чем-то ради желаемого.

– Не торопись, – склоняет набок голову Иерофант. – Спроси меня, узнай цену и лишь потом дай согласие.

– Хорошо. Я задам тот же вопрос, который задавала тебе моя наставница. Кто стоит за Сопряжением?

Кристаллическая дева размышляет недолго.

– И я отвечу тебе то же, что ответила Горгоне. Я могу назвать тебе имя и рассказать, откуда взялось Сопряжение. Однако та жажда справедливости, что ведёт тебя, тот жар, что неугасимо пылает в твоей груди, погаснут навсегда. Я заберу их. Ты узнаешь правду, но тебе станет плевать на неё. Готов ли ты заплатить эту цену?

– Это неприемлемо! – рявкаю я. – Это не имеет никакого смысла. Почему ты покрываешь верховного ублюдка? Почему мешаешь узнать правду? Тебе заплатили? Тебя запугали? Или тебе просто нравится чувствовать себя самой хитрой и нужной? – мой голос ожесточается. – Со всех концов галактики к тебе бегут выжившие и предлагают самое ценное, чтобы получить крупицу ясности. А взамен с ними можно играться, можно потребовать, что угодно. Мудрейший Иерофант – властелин умов, – сарказм ядом омывает слова.

– Я могу ответить на любой из этих вопросов, – спокойно выдержав моё негодование, отвечает она, – но только на один, и на этом наша беседа закончится. Тебе назвать цену?

– Нет, – скрипнув зубами, цежу я.

– Всё подчиняется правилам. Всё подчиняется Сопряжению, – блеснув глазами, продолжает Иерофант. – Даже я.

Она поднимается во весь свой немалый рост и медленно приближается. Чёрт, да она выше меня чуть ли не на голову! Я напрягаюсь, готовый по первому сигналу активировать способности, но девушка лишь мягко кладёт мне руку на плечо:

– Ты жаждешь узнать правду, но у всего есть цена. Подумай, хорошенько подумай и задай свой вопрос.

Она возвращается на своё место и терпеливо ждёт.

Что если… Что если она хочет рассказать всё, но не может? Отсюда эта фраза про «подчинение» и то, как выделила голосом часть ответа.

– Должен быть другой способ узнать правду, – говорю я. – Кто ещё знает ответ на этот вопрос? Где я могу узнать эту же информацию иным путём?

Иерофант одобрительно кивает:

– Для этого тебе придётся отправиться очень далеко. Тебе придётся покинуть свой дом. Покинуть его навсегда, чтобы больше уже не вернуться. Такова цена.

– О чём речь? О Фритауне? О Небраске? О Северной Америке?

Плавным жестом Иерофант прерывает мои размышления:

– Нет. Однажды оставив Землю, ты уже не сможешь переместиться в этот мир.

Твою мать!

Я стану вечным странником, бродягой без крова.

Это высокая цена, но разве у меня есть выбор? Я уже зашёл слишком далеко, чтобы повернуть теперь назад.

– Хорошо, я согласен на твои условия, – твёрдо произношу я. – Если все вы, забронзовевшие Новы, не планируете нихрена делать с тем, что происходит во вселенной, значит, этим займусь я.

И отомщу за Накомис и Арианнель.

Иерофант с пониманием кивает в ответ:

– Я вижу твой выбор и уважаю его. Пусть твоя решимость не поколеблется, когда цена будет уплачена.

Она жестом указывает на одну из голографических панелей в комнате, и та оживает, демонстрируя звёздную карту. Очертания гигантского космического объекта выделяются на фоне тьмы, подсвеченной сиянием ближайшей звезды. Белого карлика, судя по всему.

– Вот то, что ты ищешь, – легендарная космическая станция Нексус. Она служит одним из крупнейших центров Сопряжения, объединяя существ с самыми разными мировоззрениями и интересами. Она хранит все тайны своего создателя в неприкосновенности. Доберись до неё, и ответы сами найдут тебя, Егерь.

При виде схемы станции я застываю в изумлении. Чертежи парят в воздухе, демонстрируя колоссальные размеры Нексуса, он в полтора раза больше Солнца! Гигантская конструкция, напоминающая улей или муравейник, густо усеяна башенками, шпилями и переходами. Сияющие арки связывают строения, образуя сложный каркас.

В центре этого сооружения парит шарообразная цитадель, словно пульсирующее механическое сердце. Огромный пояс астероидов обтекает Нексус, образуя естественную защиту. Кое-где из-за скоплений пыли и газа проглядывает тусклая белая звезда, освещающая станцию.

Всё вместе – зрелище грандиозное и пугающее. Это создано руками пусть не человека, но смертного. Невероятно… Смогу ли я когда-нибудь ступить на металлические палубы этого чуда техники?

– Это всё, что я получу за свою плату? – надо давить, пока давится.

Она медленно качает головой.

– Строительство Нексуса было величайшим достижением одного гениального Суперновы по имени Эриндор Мечтатель. Многие ошибочно полагают, что его скоропостижная смерть вскоре после завершения станции связана с платой, понесённой за наш с ним разговор. Это не так.

Слушаю, навострив уши.

– Ты хочешь сказать, что его устранили, потому что он слишком много знал?

Глаза Иерофанта загадочно сияют, и вместо ответа она продолжает:

– Когда Эриндор впервые узнал правду о Сопряжении, это так потрясло его воображение, что он решил увековечить эту тайну, спрятав её в самом недоступном и безопасном месте, какое только можно вообразить, внутри станции. Так Нексус навсегда утратил своего создателя и хозяина. Эта информация до сих пор скрыта там и ждёт того часа, когда кто-нибудь доберётся до неё.

Что за открытие так потрясло Нову, что он решил спрятать его так далеко? Почему не обнародовал? И почему это стоило ему жизни?

Я жадно впитываю любые детали о загадочной станции и в наступившей тишине уточняю:

– Как добраться до этой станции?

– На этот вопрос мой ответ не требуется, потому что он тебе известен и потому что во время Второго Этапа доступ к информации ограничен. Скажу лишь, что это будет не сложно, если ты не подведёшь свой мир.

Путешествия… Сквозь галактику… Ответ известен…

– Телепортариум! – осознав, гаркаю я. – Выходит, с помощью него однажды можно будет покинуть Землю?!

Голова идёт кругом от наплыва информации.

– Ну что же, пора прощаться, – Иерофант лукаво улыбается напоследок. – Береги себя среди звёзд, странник. И помни, дом – это не место, а окружающие тебя люди.

С этими словами её силуэт начинает таять в воздухе. Провожая девушку задумчивым взглядом, я чувствую необъяснимую грусть от мысли, что однажды придётся расстаться с Землёй. Пусть будет так. Ради высшей цели я готов пожертвовать чем угодно… Если мне суждено утратить свой дом, чтобы обезопасить его от непонятного психопата, я не могу поступить иначе. Стрелки не могут иначе.

Вопросов так много, но я чувствую: ответы уже близко. Теперь, когда у меня есть цель, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы попасть на загадочный Нексус. Плата… Я сожгу этот мост, когда доберусь до него. Но это сейчас неважно, главное, появились зацепки.

– Ты закончила? – через десяток секунд спрашиваю я у Ребекки, которая бегает глазами по экрану главного модуля управления кселари.

– Почти. Дай мне пару минут.

– Данные для Сильфира скопировала?

– Да. Уже направила их тебе.

– Отлично. Где находится их Стела?

– Этажом выше в личных покоях прошлого Новы. Похоже, перенесли её туда после захвата Карвера.

– Понятно.

Я поднимаюсь наверх и прикладываю ладонь к куску камня, ответственному за контроль над населённым пунктом. Тот сразу идентифицирует меня в качестве чужака, находящегося в состоянии войны с этой факторией, и предлагает начать процесс захвата.

Подтверждаю, и в углу экрана появляется таймер, ведущий обратный отсчёт. Сутки, вот сколько придётся удерживать Карвер, чтобы получить над ним контроль. Значит, я угадал, и тот утырок во Фритауне, которого я прикопал, был их главным лидером. С его смертью власть перешла к неведомому преемнику. Если отыскать его, можно заставить беднягу капитулировать. Это ускорит процесс передачи фактории. С другой стороны, если бы Нова выжил, получение контроля над Карвером вообще заняло бы трое суток.

По истечении отведённого срока смогу или захватить чужой форпост, или уничтожить его. Второе более выгодно в короткой перспективе, ведь подарит аркану и жетоны с умениями, зато первое более выгодно со стратегической точки зрения. Ведь человечеству нужно захватить определённый процент территорий Земли. А уничтожение этой фактории лишит данную территорию охраняемого статуса.

С этими мыслями я покидаю здание и направляюсь к небольшой группе людей, что наблюдали за штурмом. Пора наладить коммуникацию с нашими новыми соседями. Те до сих пор стоят там же, где и были, разве что численность сократилась. Возможно, послали кого-то из своих в родной форпост.

Люди настороженно, а некоторые с паникой, переглядываются при моем приближении. Приземлившись, дружелюбно им улыбаюсь:

– День добрый. Меня зовут Егерь, я из поселения Фритаун.

Высокий широкоплечий мужчина хмуро окидывает меня взглядом:

– Вы атаковали базу кселари.

– Атаковал.

– Успешно, я полагаю?

– Верно.

– Понятно. А что дальше? Захватите всё это себе?

– Пока не определились. Вы из Лейквилла?

– Ну да, – кивает он, – оттуда. А в Карвере когда-то жили наши соседи, пока эти твари всех не перерезали. У многих из нас здесь были родственники или друзья. Я – Сэм, бывший шериф.

– Коллега, – с улыбкой киваю я и демонстрирую ему трофейную звезду шерифа. – Понимаю вашу настороженность, но мы вам не враги. Если не решите полезть на нас, во всяком случае. Мы просто сражались за выживание, как и вы. Предлагаю обсудить перспективу сотрудничества – союза.

Сэм и остальные обмениваются долгими взглядами. Наконец, он кивает:

– Ладно, поговорим. Мало ли, вдруг и вправду сможем чем-то помочь друг другу. Нелегко выживать в одиночку.

– Отлично. Как говорят пришельцы в плохих фильмах: «Отведите меня к вашему лидеру».

Глава 2

Полчаса спустя мы подъезжаем к главной площади небольшого поселения. Передо мной открывается вид на улочки со старыми деревянными домиками, огороженные высоким частоколом. На крышах виднеются сторожевые вышки с вооружёнными людьми. Среди них, как новая кушетка из Икеи посреди замусоренной хаты барахольщика, выделяются редкие модульные постройки Сопряжения.

– Добро пожаловать в Лейквилл, – бурчит Сэм, окидывая меня внимательным взглядом. – Чувствуйте себя, как дома.

Но не забывайте, что в гостях.

Я киваю и делаю шаг вперёд, разглядывая поселение. Судя по всему, это бывший небольшой городок, который неплохо сохранился после гибели прежней цивилизации. Люди, кажется, наладили тут быт, вижу грядки с посадками у некоторых домов, слышу лай собак и весёлые детские голоса. Жизнь продолжается.

Меня провожают к центральному административному зданию – двухэтажному особняку за высоким забором. Там какой-то замотавшийся помощник встречает меня парой дежурных фраз и провожает на второй этаж в просторный кабинет.

За широким столом восседает чернокожий мужчина лет пятидесяти с курчавой седой бородой и острым, пронзительным взглядом. Одет он в старый, но аккуратный костюм, и в этом мне видится отчаянная попытка сохранить устои прошлого.

– Меня зовут Пирс Джонсон, – негромко представляется он. – Я возглавляю Лейквилл. Сэм сказал, что вы хотите переговорить со мной.

Присутствующий здесь шериф в разговор не встревает.

Мы обмениваемся рукопожатиями, и лидер форпоста кивает мне на кресло:

– Прошу, присаживайтесь. Выпьете чего-нибудь? У нас есть отличный эль и даже немного виски.

– Не откажусь.

Атмосфера встречи сразу становится менее официальной. Собеседник начинает говорить:

– Мы весьма вам благодарны за то, что вы устранили кселари. Я смотрел вашу речь в мировом чате. Вдохновляет…

Он откидывается на спинку кресла и сцепляет руки в замок.

– Честно говоря, думал, что сегодняшний день мы не переживём. Потому что мы видели, что эти ублюдки сотворили с Карвером. У многих из нас там проживали родня или друзья…

Вновь киваю, то же самое говорил мне шериф.

– …И поверьте, нам тяжело далась та резня, что устроили там кселари. Единицам удалось сбежать оттуда и добраться до нас.

– Понимаю. Сопряжение не терпит слабости, а мы все сейчас скатились до «кто сильнее, тот и прав». Не осталось иных путей отстоять своё добро и свою жизнь.

Тяжело вздохнув после моих слов, Пирс разливает немного виски по стаканам. Я делаю глоток, чувствуя, как алкоголь приятно согревает нутро.

– Итак, давайте обсудим цель вашего визита, – Пирс внимательно смотрит на меня поверх сцепленных пальцев. – Вы неспроста пожаловали сюда после того, как взяли Карвер. Что конкретно вам нужно от нас?

Я киваю – время переходить к сути дела:

– Послушайте, есть кое-что, что мы можем предложить друг другу. Вы, наверняка, заинтересованы вернуть себе контроль над Карвером? Так вот, скоро эта территория окажется под моим управлением. И я готов передать её вам, но взамен хочу заключить союз.

Логика весьма проста. Чтобы удержать Карвер, придётся перебрасывать сюда людей. Нужно поддерживать минимальную численность в количестве тридцати единиц, иначе форпост утратит свой статус. Лишних трёх десятков у нас сейчас нет. Особенно после понесённых потерь. Ведь статус мануфактуры тоже налагает свои требования по численности.

Соответственно, если удержать невозможно, а уничтожать жалко, поскольку это вредит стратегическим планам Земли во второй фазе, лучше всего выиграть хоть какую-то пользу от утраты этого форпоста.

Брови Пирса ползут вверх от удивления. Он переглядывается с Сэмом:

– Вот так просто?.. И каковы будут условия этого союза?

– Во-первых, взаимопомощь в военных действиях против общего врага – будь то пришельцы, монстры или иные угрозы, – поясняю я. – Во-вторых, торговля, обмен ресурсами между нашими поселениями. В-третьих, когда построите Телепортариум, возможность свободного перемещения граждан. Никаких дополнительных комиссий.

Я продолжаю излагать условия будущего договора. Лица моих собеседников проясняются, им определённо нравится перспектива вернуть Карвер и обзавестись надёжным союзником. Через полчаса оживлённой дискуссии Пирс удовлетворённо пожимает мне руку:

– Кажется, мы нашли взаимопонимание. Добро пожаловать в нашу небольшую семью поселений, Егерь! Остаётся закрепить договорённости на бумаге.

– Нет нужды. Сейчас весь документооборот идёт через Сопряжение.

Я отправляю ему типовую форму, которую уже использовал для соседнего Сектора. Когда все формальности улажены, приходит время прощаться.

Обратный путь своим ходом занимает у меня в разы меньше времени. Пока Девора копается в оборудовании захваченного штаба Карвера, я решаю осмотреть личные покои Зан'Дара. Бывшие личные, так сказать. Любопытно, какую ценную информацию этот напыщенный утырок мог оставить после себя.

Просторные апартаменты обставлены со вкусом: минимализм в сочетании с изысканной мебелью. Я обхожу комнаты, заглядывая в шкафы, ящики и сейф. Нахожу пару любопытных безделушек, которые отправляю в Экстрамерное хранилище.

Так, что тут у нас… кабинет? Должен же быть рабочий терминал этого горе-командира. Ага, вот он. Громадный гладкий стол, усеянный голографическими панелями. Касаюсь одной из них, и она оживает, демонстрируя текст:

«Личность пользователя не идентифицирована. Привязка данных к собственнику разорвана в связи с его гибелью. Начата процедура уничтожения данных. Чтобы её остановить, введите пароль. 30… 29…»

Чертыхнувшись, ускоряю себя Спуртом и лечу по коридору Глайдами, перетекая из одного в другой. Ребекку застаю в процессе изучения данных, скачанных с главного компьютера. Подхватываю её и без лишних слов несусь обратно.

– Что случилось?! – встревоженно кричит она в невероятно замедленном темпе.

– Комп пытается уничтожить данные. Останови его!

Через два удара сердца ставлю её напротив рабочего терминала, и Савант сразу активирует Нейронную связь. По экрану бежит рябь. Отсчёт вначале останавливается, а потом и вовсе пропадает.

– Готово, – облегчённо выдыхает Девора. – Ты бы лучше позвал меня заранее вместо того, чтобы лезть в защищённые системы.

– Кто знал, что так повернётся? Обычно, если собственник мёртв, доступ открывается сам. Что хоть скрывалось на терминале?

– Какие-то записи, – пожимает плечами Ребекка и открывает моему взору листы за листами, покрытые текстом.

– Он тут, чё, фанфики писал? – скалюсь я, пытаясь вчитаться в болото из разрозненной информации.

– Похоже на дневник, – констатирует Савант. – Скинула тебе копию.

– Спасибо, гляну на досуге.

Интересно будет покопаться в мозгах этого чванливого индюка. Наверняка, тут полно секретов про их расу и цели на Земле.

Ребята в городе заняты делом, собирают оружие, броню, ботов и сломанную тяжёлую технику, которую можно отозвать в подпространственный карман. Всё это пригодится нам дома, чтобы восстановить обороноспособность Фритауна.

Пока мои товарищи стаскивают в кучу всё мало-мальски полезное, я осматриваю доставшиеся мне трофеи. Броня Зан'Дара своей конфигурацией рассчитана на существо с четырьмя руками, что не очень удобно. В отличие от доспехов Горгоны ступени S, у него были только ступени А. Похоже, это реально редкие вещицы.

Зато в кольце Разгарр-Зурта нахожу броню плюс-минус моего размера. Слегка подогнать её под меня более чем реально. Вероятно, он тоже снял её с какого-то бойца и ещё не успел продать.

Усовершенствованный прототип Ялоррианского доспеха

Модель: Ноктюрн

Стойкость против кинетического оружия: Превосходная

Стойкость против термического оружия: Превосходная

Стойкость против энергетического оружия: Значительная

Стойкость против рубящего оружия: Превосходная

Стойкость против колющего оружия: Превосходная

Стойкость против дробящего оружия: Значительная

Скорость восстановления: 100% за полчаса

Аспект: Скрытность

Стоимость: 3 370 752 ед. арканы

Ступень: A

Аспект Скрытности – максимально снижает издаваемый вами шум, блокирует ваш запах, маскирует ваше присутствие в инфракрасном спектре, впитывает аркановое излучение, сопутствующее использованию любых активных способностей.

Аспект крайне полезный. Во время моего визита в Париж мне пришлось покупать аж четыре расходника, чтобы добиться этой же цели – скрыть меня от внимательных глаз врагов.

Матово-чёрная гладкая броня имеет тонкий продольный разрез в области грудины, полыхающий синевой. Цветом, который прочно ассоциируется у меня с арканой. Глухой шлем с визором обхватывает голову со всех сторон, соединяясь с бронёй.

Кроме того, доспех оснащён системой гравитационных анкеров, что позволяет жёстко сцепляться с любой поверхностью, неважно железной или нет. Вкусно! Это бы мне весьма пригодилось в той аномалии, которая чуть не засосала меня в себя.

Что касается оружия от бывшего наместника Карвера, сохранилась лишь пара серпов. Изогнутые лезвия источают мерзкий изумрудный свет, а их рукоятки сделаны из костей какой-то твари. Мне они на хрен не нужны, но можно будет продать за неплохие деньги.

Усовершенствованный прототип Кселарианского серпа

Модель: Иссушение

Аспект: Отравление

Стоимость: 2 634 240 ед. арканы

Ступень: A

Из огнестрела у этого фаната ближнего боя я беру автомат[1]. Очередной рельсторонник с массивным прицелом. Магазин, правда, подкачал. Особенно после экстрамерных барабанов моих револьверов.

Усовершенствованный прототип Ксантийского автомата

Модель: Уравнитель

Калибр: 13.3х99мм

Вид боепитания: 25-зарядный магазин

Ствол: 434 миллиметра

Масса: 6.13 килограмм

Эффективная дальность: 1 927 метров

Скорострельность: 1 620 выстрелов в минуту

Аксессуары: Модифицированный прицел полного спектра

Применимые патроны: Ступени F/E/D/C/B/A

Аспект: Проникновение

Стоимость: 2 212 099 ед. арканы

Ступень: A

Аспект Проникновения – наделяет боеприпасы в магазине оружия улучшенными проникающими свойствами, что помогает им пробивать даже бронированные преграды.

Остальные две единицы оружия: винтовку[2] и дробовик – откапываю в запасах Разгарр-Зурта.

Усовершенствованный прототип Грендокской винтовки

Модель: Люмен

Калибр: 17.2x127мм

Вид боепитания: магазин на 6 патронов

Ствол: 1 213 миллиметров

Масса: 16.6 килограмм

Эффективная дальность: 3.8 километра

Скорострельность: ограничена только физическими данными (потенциально: 106 выстрелов в минуту)

Аксессуары: Модифицированный прицел полного спектра, дальномер, сошки

Применимые патроны: Ступени F/E/D/C/B/A

Аспект: Проникновение

Стоимость: 2 667 581 ед. арканы

Ступень: A

Аспект Проникновения – наделяет боеприпасы в магазине оружия улучшенными проникающими свойствами, что помогает им пробивать даже бронированные преграды.

Усовершенствованный прототип Леарийского дробовика

Модель: Искупитель

Калибр: 8

Вид боепитания: магазин на 15 патронов

Ствол: 914 миллиметров

Масса: 17.12 килограмм

Эффективная дальность: 189 метров для картечи, 786 метров для пули

Скорострельность: ограничена только физическими данными (потенциально: 148 выстрелов в минуту)

Аксессуары: Вертикальная передняя рукоятка

Применимые патроны: Ступени F/E/D/C/B/A

Аспект: Эскалация

Стоимость: 2 412 156 ед. арканы

Ступень: A

Аспект Эскалации – усиливает атаку с каждой прошедшей секундой.

На двоих Нов есть ещё целая россыпь гаджетов на замену моим, но мне уже не терпится начать тратить аркану, а её скопилось солидно.

Этим и займусь.

Глава 3

Улучшение параметров займёт слишком много времени, а мне через сутки придётся брать контроль над Карвером. Поэтому имеющееся время можно потратить иначе.

На данный момент у меня имеется двадцать способностей, которые можно повысить до ступени B. Затраты на подобную причуду колоссальные – по 360 тысяч за каждую способность, итого – 7.2 миллиона арканы. Лёгкой рукой сжигаю эту сумму и читаю обновлённые описания.

Оценка

Требует: Интеллект (B), Проницательность (B), Восприятие (B), Интуиция (B)

Пассивная

Ступень: B

Позволяет получать дополнительную информацию от Сопряжения при изучении объекта. Количество информации, скорость и дальность срабатывания способности увеличены. Раскрывает стоимость предмета в Магазине, названия трёх случайных способностей у противника, а также три высших параметра.

Узнать три самых прокачанных параметра может быть полезно. По крайней мере позволит понять сильные стороны врага и то, на чём он фокусируется.

Спурт

Требует: Ловкость (B), Скорость (B), Адаптация (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 1 500 (150) единиц арканы

Ступень: B

Обеспечивает мгновенное увеличение темпа движения на 2608% на 12.5 секунд. Раз в 12 часов в случае неминуемой смертельной угрозы для вас Спурт включается автоматически при наличии достаточного количества арканы. Дополнительно ускоряет мыслительную деятельность на 200% в процессе движения.

Второе дыхание

Требует: Адаптация (B), Выносливость (B), Регенерация (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 2 500 (250) единиц арканы

Ступень: B

Позволяет полностью восстановить физические и ментальные силы, как если бы вы насладились полноценным отдыхом, а также залечить лёгкие раны. На 4 часа делает вас невосприимчивым к усталости, позволяя действовать с максимальной отдачей. Кроме того, вы можете передавать часть этой энергии и исцеляющей силы другим существам, помогая им восстановиться от лёгких ран и усталости, но при этом уменьшая продолжительность действия способности на себя на 20 минут за каждое существо.

Глайд

Требует: Ловкость (B), Скорость (B), Адаптация (B), Выносливость (B), Резонанс (B)

Активная

Расходует: 2 000 (200) единицы арканы

Ступень: B

Позволяет проскользить по любой поверхности, включая нависающую, с ускорением в 3008% в выбранную точку на дистанции в пределах 35-и метров от вас. В процессе движения вы приобретаете оптический камуфляж. Кроме того, спереди вас обволакивает защитный барьер, который при столкновении с препятствием передаст ему всю накопленную кинетическую энергию в удвоенном объёме.

Контроль арканы

Требует: Интеллект (B), Выносливость (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Пассивная

Ступень: B

Повышает ваш контроль над арканой, что снижает стоимость активации способностей на 90%. С вероятностью 12% активация способности может вызвать кратковременный форсаж энергетического ядра, что вернёт вам 50% затраченной на неё арканы. С вероятностью 7.5% активация способности не потребует затрат арканы.

Лёгкий спуск

Требует: Ловкость (B), Интеллект (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Пассивная

Ступень: B

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его скорострельность и дульную скорость на 606%. Если объектом выступает неавтоматическое или самозарядное оружие, вы производите импринтинг на нём, воздействуя на собственное тело с помощью арканы для тех же целей. При попадании в цель боеприпасы сохраняют свою скорость на 276% дольше.

Меткий стрелок

Требует: Хладнокровие (B), Ловкость (B), Интеллект (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его дальнобойность и поражающие свойства на 606%. Настильность траектории боеприпасов повышается на 460%. Внешние факторы, такие как атмосферное давление, температура окружающей среды, влажность, высота над уровнем моря, ветер или другие погодные эффекты, влияют на траекторию выпущенной пули на 75% меньше.

Управляемая пуля

Требует: Скорость (B), Интеллект (B), Восприятие (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 2 000 (200) единиц арканы

Ступень: B

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет манипулировать пулей, в том числе меняя её траекторию в полёте. Во время действия способности скорость вашей реакции существенно повышается, что облегчает контроль над пулей. Вы можете многократно ускорять или замедлять управляемую пулю. Ваш контроль значительно улучшается, а вложенная в пулю аркана рассеивается гораздо медленнее, облегчая длительные манипуляции. Количество одновременно выпущенных пуль, которыми вы можете манипулировать, увеличивается.

Ловкие руки

Требует: Ловкость (B), Скорость (B), Восприятие (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Перманентно улучшает проводимость нервных импульсов и сокращение мышц, повышая скорость перезарядки и обращения с любым оружием на 530%. С вероятностью 42% после перезарядки треть магазина оружия автоматически приобретёт эффект «Дуплета».

Смертельная физика

Требует: Ловкость (B), Интеллект (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Пассивная

Ступень: B

Создаёт особое поле арканы вокруг ваших рук, которое повышает эффективность гидродинамического и гидростатического удара в теле цели от попадания боеприпасов на 460%. Эффекты гидродинамического и гидростатического удара лучше адаптируются к анатомии различных, в том числе не углеродных форм жизни. Дополнительно ослабляет Регенерацию противника.

Дуплет

Требует: Интеллект (B), Восприятие (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 1 550 (155) единиц арканы

Ступень: B

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет создать две его полуматериальные копии, которые движутся позади основной пули, обладают всеми свойствами оригинала и затрудняют своё обнаружение. Кинетическая энергия каждой копии увеличена на 45% относительно оригинальной пули.

Спектральное зрение

Требует: Интеллект (B), Проницательность (B), Восприятие (B), Интуиция (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Перестраивает зрительные органы, существенно увеличивая доступные вам электромагнитные диапазоны, что позволяет улавливать: оптическое, инфракрасное, ультрафиолетовое и терагерцовое излучение. Существенно улучшает остроту и дальность зрения в каждом диапазоне.

Манок

Требует: Интеллект (B), Восприятие (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 1 800 (180) единиц арканы

Ступень: B

Позволяет вам издать резкий пронзительный свист из видимой точки в пределах 246-и метров, способный привлечь внимание противника. Этот звук особенно эффективен против существ с острым слухом. Вы можете регулировать диапазон и громкость манка. Звук свистка также можно изменить, чтобы он имитировал крики определённых существ. Способность приобретает умеренный псионический аспект, усиливающий её притягательность.

Пригоршня пуль

Требует: Ловкость (B), Скорость (B), Выносливость (B), Восприятие (B), Резонанс (B)

Активная

Расходует: 3 000 (300) единиц арканы

Ступень: B

За счёт кратковременного уменьшения времени сенсомоторной реакции и воздействия арканы на механизм позволяет опустошить магазин оружия за одну десятую секунды. На оружие небарабанного типа накладывается штраф – стрельба займёт не менее трети секунды. Убойная сила каждого выстрела значительно увеличена.

Инстинкты охотника

Требует: Интеллект (B), Проницательность (B), Восприятие (B), Интуиция (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Аркана перманентно усиливает ваше предклинье и хвостатое ядро головного мозга, что позволяет по мере сражения с противником подмечать жизненно важные и слабые точки на его теле, атака по которым окажется наиболее эффективна. Увеличена скорость распознавания слабых мест противника.

Противофазный выстрел

Требует: Ловкость (B), Интеллект (B), Восприятие (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: минимально 1 600 (160) единиц арканы

Ступень: B

С помощью арканы меняет материальную структуру следующего выстрела, что увеличивает поражающую и пробивную способность пули против энергетической и элементальной защиты. Чем больше затрачено арканы, тем сильнее эффект. Результативность выстрела по энергетическим и элементальным щитам увеличена в шесть раз.

Струны сердца

Требует: Хладнокровие (B), Интеллект (B), Проницательность (B), Восприятие (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Перманентно перестраивает зеркальные нейроны, островок и переднюю поясную кору головного мозга, что вкупе с особым полем арканы позволяет вам улавливать потаённые желания, амбиции, цели, симпатии и антипатии окружающих существ в радиусе 20-и метров. Этот процесс занимает некоторое время и требует непродолжительной беседы с тем, кого вы хотите считать. Дополнительно повышает скорость и эффективность процесса.

Примечание: Существа, закрытые от ментального воздействия, окажутся неподвластны этой способности.

Первобытный симбиоз

Требует: Интеллект (B), Проницательность (B), Восприятие (B), Интуиция (B), Резонанс (B)

Активная

Расходует: 2 500 (250) единиц арканы

Ступень: B

При активации вы становитесь единым целым с окружающей природой, устанавливая связь со всеми живыми и неживыми элементами в радиусе 466-и метров. Эта связь превращает растительный и животный мир в ретрансляторы энергии, позволяя вам ощущать аркану в любой её форме, в том числе скрытой от внешнего распознавания.

Доступна альтернативная форма использования способности: направленный конус с дальностью действия 933 метра.

Анонимность

Требует: Интеллект (B), Резонанс (B)

Пассивная

Ступень: B

Защищает вас от любых видов дистанционной идентификации, например, Оценки и Универсального сканера, обеспечивая полную конфиденциальность ваших личных данных. Позволяет скрыть пять любых полей на ваш выбор.

Ментальная реконструкция

Требует: Хладнокровие (B), Интеллект (B), Проницательность (B), Интуиция (B), Резонанс (B)

Активная

Расходует: 4 500 (450) единиц арканы

Ступень: B

Перестраивает гиппокамп, что позволяет вам восстанавливать у цели стёртые, частично подавленные или фрагментарные воспоминания. Дополнительно позволяет исцелять психологические травмы. Дополнительно повышается эффективность всех процессов.

Закончив с этим, торопливо перетряхиваю кольца убитых Супернов на предмет боеприпасов, всевозможных расходников и полезных гаджетов. Неплохие запасы патронов обнаруживаются у Зан'Дара и немного у Разгарр-Зурта. В общем, в ближайшем будущем мне найдётся чем пострелять. В процессе изучения своих и чужих Хранилищ обнаруживаю жетон Сусанина.

Эх… Бедолага Иван. Хороший был мужик.

Способность, лежащая сейчас в жетоне, называется Проникающий удар. Лучше всего подойдёт Таю, поскольку усиливает холодное оружие.

Универсальный переводчик

Стоимость: 155 997 ед. арканы

Ступень: A

Позволяет осуществлять перевод с минимальной задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 200 самых распространённых. Содержит гарнитуру. Изучение новых языков происходит в автоматическом режиме с умеренной скоростью при прослушивании чужой речи.

Универсальный картограф

Стоимость: 176 425 ед. арканы

Ступень: A

Позволяет вырисовывать карту в автоматическом режиме в радиусе десяти километров от вашего местоположения, делать заметки, а также засекать враждебные и разумные формы жизни, не скрытые способностями, в радиусе километра от вашего местоположения. Доступна интеграция с модулем управления.

Универсальный экстрактор

Стоимость: 188 421 ед. арканы

Ступень: A

Позволяет вытягивать и хранить в себе до четырёх способностей ступени F/E/D/C/B/A или одну способность ступени S.

Закончив с этим, оцениваю новый результат.

Весьма и весьма неплохо. А что происходит в топе РБМ? Давненько туда не заглядывал.

1. Егор «Егерь» Стрельцов, РБМ 3 187 единиц, Стрелок Гилеада

2. Амелиа «Ехидна» Моро, РБМ 2 196 единиц, Метаморф

3. Ви́дар «Гарм» У́льфрссон, РБМ 2 038 единиц, Носитель Зверя

4. Бакари «Тиколош» Умба, РБМ 1 712 единиц, Осквернитель

5. Мэй «Бай-Ху» Хуан, РБМ 1 694 единицы, Хранительница Династии

6. Идрис «Фарис» аль-Хайил, РБМ 1 578 единиц, Драгун Пирры

7. Масару «Хотэй» Фуджикава, РБМ 1 514 единиц, Манипулятор Вероятностей

8. Изабелла «Медичи» Ко́ста, РБМ 1 502 единицы, Теург

9. Арджун «Алоке́ш» Пате́ль, РБМ 1 486 единиц, Монарх Света

10. Никос «Одиссей» Андракис, РБМ 1 462 единицы, Боевой Тактик

11. Тьяго «Кайпора» Сильва, РБМ 1 444 единицы, Рейнджер Ур Кхула

12. Тан «Шелкопряд» Ин, РБМ 1 402 единицы, Ткач Теней

13. Джереми «Кастер» Росс, РБМ 1 388 единиц, Духовный Кузнец

14. Тхай «Бегущий с Ветром» Нгуен, РБМ 1 378 единиц, Зефир

15. Теодор «Ва-банк» Кова́льски, РБМ 1 364 единицы, Картомант

Так-так-так. Похоже, Ехидна не сидела на заднице ровно и использовала все возможности, чтобы стать сильнее. Даже обогнала Гарма. Какая… инициативная дамочка.

Подкрепившись, начинаю изучать трофейные записи Зан'Дара. Символы, выводимые Трансивером, выглядят угловато и чужеродно. Модуль управления подключает Универсальный переводчик, и через некоторое время текст расшифровывается в понятные буквы.

«Мы вернулись с очередного похода, принеся Империи новые владения. Как всегда, не обошлось без потерь, но ради общего блага нельзя жалеть отдельных жизней. Я горжусь, что принёс своей семье и Родине очередную победу! Даже Претор отметил эффективность моего легиона. Уверен, в дальнейшем это скажется на перспективах моего роста. По крайней мере, так считает отец, а он разбирается в политике.

Вдобавок, мой отряд получил заслуженный отдых и щедрые награды. А я лично пополнил свою коллекцию редкими экземплярами с захваченной планеты. Моя супруга была в восторге от аутентичных предметов искусства, захваченных в этом примитивном мирке. Глупая блажь, как по мне, но что не сделаешь, чтобы задобрить её. Это слишком малая цена за пользу, полученную от этого брака. Пускай она страшна, как задница Байфианского кхрыгла, зато не лезет в мои дела. Да и без помощи её отца позиции легата пришлось бы добиваться гораздо дольше.

Для утех мне хватит и новых наложниц. Я привёз с собой поистине занятные образцы. Остался лишь мой любимый этап – приучить их к покорности».

Грёбаный извращенец. Похоже, у него целая коллекция рабынь со всей Галактики. Интересно, а кселари вообще способны любить кого-то?

«Сегодня я присутствовал на церемонии посвящения молодых рекрутов в легионы Империи. Как всегда, обряд сопровождался испытанием кровью. Только самые стойкие достойны чести служить среди элиты. Юнцы гибнут, не выдержав суровых испытаний, но их кровь скрепит легион прочнейшим раствором. Такая селекция жизненно необходима, иначе слабость проникнет в легион, запятнав его доброе имя!

Не зря же доблестные предки назвали Империю Вечной… Уже тысячелетия она стоит оплотом порядка и разума в этом безумном мироздании. Сколько ещё простоит? Зависит лишь от нас. Только жертвы лучших из лучших позволяют нам оставаться непобедимыми и постоянно совершенствоваться. Наше бремя – нести просвещение всем остальным низшим расам, указав им их истинное место. Эти слова Претора прочно врезались мне в память.

Возможно, звучит напыщенно, но он прав. Все миры, что я видел, являют собой лишь отсталость, грязь и разложение. Разве не лучше для них самих будет пасть, своей смертью принеся хоть какую-то пользу единственному очагу величия в этой вселенной?»

Вынужден признать, они – конченные, и это не лечится. Нет таких таблеток, чтобы сдуть эго кселари до вменяемого размера.

«Получил радостное известие от супруги, она готовится подарить мне наследника! Провидение щедро наградило нас, даровав возможность продлить мой род.

Моя половина уже вынашивает потомка в одном из инкубационных модулей. С нетерпением жду появления на свет моего первенца! Я мечтаю, что однажды мой сын, а может, и дочь, пополнит гордые ряды защитников Империи. И принесёт новые земли во имя процветания нашего общего дома!»

Я сейчас расплачусь от умиления.

«Новое задание ждёт меня в диком секторе посреди ничем непримечательной звёздной системы. Единственный обитаемый мир там населён довольно примитивной расой гуманоидов. Сомневаюсь, что их культура стоит хоть какого-то внимания.

Однако Империя в своей мудрости усмотрела в этой планетке потенциал. Придётся построить факторию и подготовить почву, чтобы со временем интегрировать эту систему в наше общество. Их сопротивление лишь закалит наши легионы. Их кровь сделает нас сильнее. Слабые бойцы падут, сильные возвысятся».

Что ж, если у меня и были сомнения, что было бы неплохо подорвать ядро их родной планеты, сейчас они исчезли.

Провалившись в сон, вижу хаотичные образы далёкого мира, укрытого непроницаемыми грязными облаками. Крупные очаги промышленности покрывают каждый кусок земли. Кипучая деятельность не останавливается ни на минуту. Я почти чувствую смрад плавилен, шахт и заводов.

На следующий день подчиняю Карвер, передаю его Сэму, прибывшему из Лейквилла, и наш отряд покидает это чудное местечко. До сих пор ослабленный Ваалис прибывает, чтобы забрать нас обратно.

По возвращении во Фритаун группа местных, заметив наше появление, машет руками в знак приветствия. Я радостно им улыбаюсь, всё-таки приятно снова очутиться дома после недавних испытаний. Пускай у многих теперь это место ассоциируется только с разрушениями и гибелью близких, но впереди восстановление. Мы станем ещё крепче и сильнее, чем были. Отстроимся и возродимся, как феникс из пепла.

Мы идём к центру города, и на ходу я оглядываюсь по сторонам. Многое изменилось всего за полтора дня нашего отсутствия. Кое-где уже подняты новые крыши на домах, восстанавливается инфраструктура. Зияющих проломов в стенах как не бывало, на их месте новые укрепления. Дороги расчищены от завалов и тел погибших. Кселари преданы земле в братских могилах за пределами города.

Особенно кипит работа на широкой площади перед центральным штабом – нашим новым домом. Здесь парочка крафтеров из Раздробленных Пульсаров поднимает остов будущего памятника. На экране их Трансивера я краем глаза замечаю набросок будущей композиции – фигуры воинов, застывшие в защитном кольце вокруг города, а на плоском камне позади них выбиты имена павших. Отличная идея. Теперь никто не забудет, какой ценой досталась эта победа.

Работа кипит, и мастерство этих двоих видно невооружённым взглядом. Металлические силуэты поднимаются прямо на глазах.

Рядом вижу Мэтта и Тая, наблюдающих за ходом работ. Николай уже ходит, и это радует. Машу им рукой. Друзья радостно бросаются навстречу. Мы обнимаемся как братья, не видевшиеся годы.

– Фритаун идёт на поправку! – улыбается Гидеон. – Ты вовремя вернулся домой, – уже более серьёзно добавляет он. – Сегодня запланированы похороны. Думаю, будет правильно, если ты скажешь несколько слов.

– Кто?.. – холодея, спрашиваю я.

– Кухулин, – тяжело вздыхает амиш. – Прости, пожалуйста. Я должен был сразу рассказать. В горячке боя было не до того. Он вмешался, когда тот упырь наседал на Драгану и Тая. Если бы не Лиам…

– Я бы умер, – спокойно довершает Тай. – Он спас меня и купил время Драгане.

– Ты прав, – после паузы говорю я Мэтту, – это будет правильно. Пойдём.

Глава 4

Серое небо затянуто низкими тучами, мелкий рассыпчатый снег идёт без остановки. Погода под стать настроению. Холодный влажный воздух пробирает до самых костей, заставляя ёжиться. Адаптивный морфогенез подстраивает тело под эти условия, позволяя спокойно переносить холода.

Медленно бреду по обледеневшей тропинке, петляющей между могил. Смёрзшаяся грязь под ботинками хрустит, как гравий.

Городское кладбище Фритауна лежит на окраине, за последними домами, утопая в зарослях редкого бурьяна. Покосившиеся кресты и покрытые мхом надгробия – безмолвные стражи, охраняющие покой мёртвых. Сегодня тут людно. Событие обязывает.

Товарищи уже ждут меня. Рядом с ними многие жители Фритауна, Уайтклэй, Денби и Чадрона. Даже из соседнего Сектора прибыла небольшая делегация, когда там узнали, какую беду мы отвели от них, приняв основной удар на себя.

Да, многие пришли отдать дань уважения погибшим защитникам. Кроме того, пришельцы из Раздробленных Пульсаров и Серых Скитальцев вполне обоснованно сочли, что, проливая вместе кровь, имеют право проводить павших в последний путь.

Лица у обычных людей скорбные, отрешённые. В глазах читается боль утраты. Кто-то потерял друга, кто-то – родных. Победа всем нам далась недёшево.

Краем глаза замечаю группу новичков, которая держится вместе, что немудрено. Они шли по нашей программе получения серебряных классов, которой занималась Ребекка.

На переднем плане стоит Джон «Джей» Хо́пкинс. Высокий крепкий парень, на вид лет двадцати пяти. Короткие русые волосы, обветренное узкое лицо. Голубые глаза наполнены тоской. Как сообщила всезнающая Девора, во время нападения кселари парень потерял девушку, с которой сошёлся уже после прихода Сопряжения.

Он совсем недавно прошёл обучение и получил класс Незримого Лезвия. В финальной битве за Фритаун храбро сражался плечом к плечу с Шерханом.

Рядом с Джоном стоит Эли́ас «Аод» Я́кобс. Сородич Мэтта – амиш, ставший Лазутчиком. Невысокий, жилистый, с копной соломенных волос. Всё его тело и даже лицо покрыто шрамами – следами многочисленных ранений в результате болезни, благодаря которой он напрочь лишён чувства страха. Вот и сейчас, в присутствии инопланетных гостей он держится совершенно спокойно. Даже несколько отрешённо.

При этом в последней битве Элиас едва не отправился на тот свет. Залп плазмы из боевого меха угодил слишком близко. Спасла его та, кто сейчас еле заметно приплясывает на месте, пытаясь согреться.

Э́мма «Меде́я» Райт – симпатичная чернокожая девушка с копной кудрявых волос. Карие глаза покраснели от слёз, но она держится стойко. До Сопряжения Эмма была ветеринаром, а сейчас освоила класс Апотекария и помогает нам с лечением ран. Толковая девчонка, по словам Бекки, сообразительная.

Позади этой троицы приглушённо переговариваются рядовые Нико́лас «Ко́бальт» Ло́усон и Ро́берт «База́льт» Ма́ршалл. Оба служили под началом Конрада Данна. Крепкие, подтянутые ребята. У Лоусона ёжик светлых волос и ярко-синие глаза. Маршалл – брюнет с карими глазами, резкими чертами лица и колючим взглядом. Недавно оба получили класс Штурмовика и уже применили новые способности в бою, прикрывая гражданских. Толковое пополнение для нашего клана.

Люди постепенно подтягиваются на кладбище. Сегодня решено почтить память всех без исключения, кто погиб, защищая Фритаун.

Пора начинать.

Каждый может выступить с прощальным словом, и многие пользуются такой возможностью. Кто-то вспоминает забавные и трогательные моменты из жизни павших под редкие, но искренние смешки. Кто-то говорит о последних минутах своих близких, и у многих ком встаёт в горле.

Когда очередь доходит до меня, я поднимаюсь перед собравшимися и откашливаюсь. На меня устремляются десятки глаз, полных печали и тревоги. Все ждут, что скажет их лидер. Нужно подобрать правильные слова.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память наших павших друзей, братьев и сестёр, – мой голос звучит хрипло, но твёрдо. – Когда запахло жареным, никто из них не смалодушничал. Они стояли с нами плечом к плечу и отдали свои жизни, защищая Фритаун. Без их подвига нас бы здесь сейчас не было.

Вижу, как всхлипывает целительница Мириам, смахивая набежавшие слёзы. Набираю в грудь побольше воздуха и продолжаю:

– Для меня символом потерь в нашей последней битве является Кухулин. Не потому, что его жертва важнее, чем прочие. Не потому, что его жизнь была более ценной. Просто мне повезло хорошо его узнать за прошедшие недели.

Гидеон медленно кивает в такт моим словам.

– К сожалению, я знал его не так долго, как хотелось бы, но успел по-настоящему привязаться к этому парню. Однажды он поделился со мной своей болью. Рассказал, что не смог уберечь семью, когда грянуло Сопряжение.

Многие понятливо вздыхают и качают головами.

– Лиам так и не простил себе этого. Считал… что подвёл их. Но в тот роковой день, когда пришельцы пёрли на нас, словно свора бешеных псов, он проявил себя настоящим героем. Без малейших сомнений бросился на Нову, спасая раненных товарищей. Вдумайтесь в это. Действительно вдумайтесь и представьте себя на его месте. Бескрайняя разница в силе. Нахлынувший ужас. И решение сделать то, что должно, а не то, что легко…

Усилием выравниваю голос:

– В конечном итоге Кухулин смог преодолеть свои страхи и слабости, чтобы защитить соратников, хоть и ценой собственной жизни. Он спас Тая и Драгану, не дал им погибнуть под клинками того Новы. Принял удар на себя, пожертвовал всем… Лиам исполнил свой долг, как истинный воин. Он обрёл покой. Я надеюсь на это. Искренне надеюсь. И теперь мы должны позаботиться, чтобы его жертва… и жертва всех остальных не стала напрасной. Будем жить наперекор всей чёртовой галактике, которая жаждет нашей смерти. Будем бороться, будем стремиться вперёд. За себя, за павших и за наше будущее!

На последних словах мой голос набирает громкость. Слушатели одобрительно кивают, в их глазах вспыхивают искры решимости.

В этот момент вперёд выходит Джон, в его руках потёртая волынка. Инструмент Кухулина, с которым тот не расставался. Помню, как однажды Лиам играл на нём и рассказывал, что музыке научил его дед. Для него это было способом вспомнить о семье.

Хопкинс подносит трубку ко рту и начинает играть. Выходит не очень складно, зато от души. Заунывная мелодия разносится над притихшим кладбищем, заставляя сердца сжиматься от тоски. Словно сама душа веснушчатого ирландца прощается с нами.

Его тело мы так и не нашли. Оно исчезло в кислотном взрыве, не оставив после себя ничего, кроме обломка копья. Поэтому сейчас нам даже нечего похоронить, кроме доброй памяти о нём.

Церемония подходит к концу. Люди тихо переговариваются, покидая кладбище.

Задержавшись у могилы, слепым взором смотрю на свежий холмик. В голове крутятся мрачные мысли. Встряхиваюсь и расправляю плечи. Нельзя раскисать. «Нужды живых превосходят нужды мёртвых». Надо думать о тех, кому ещё предстоит сражаться и выживать в этом безумном мире.

С этими мыслями покидаю кладбище и направляюсь к городу.

* * *

Ледяной ветер хлещет по лицу, бросает в глаза пригоршни колючего снега. Зимняя стужа пробирает до костей, но мне плевать. Сейчас холод – мой друг. Он помогает отвлечься от мрачных мыслей, выкинуть из головы недавние похороны. Всё лучше, чем сидеть и накручивать себя.

Вот поэтому я и вытащил Драгану на спарринг посреди тренировочной площадки, утопающей в сугробах. Она недовольно ёжится, и промозглая метель треплет её длинные белые волосы. По отполированной поверхности доспехов пляшут синие отблески от двух сгустков плазмы в наших руках.

– Объясни мне ещё раз, почему мы не можем потренироваться в учебном центре? – ворчит Драгана, сверкая серыми глазами, словно гладью клинка. – Там хотя бы не дубак.

– «Дубак»? – скалюсь я. – Это где ты таких слов набралась?

– Твой ученик весьма болтлив, – небрежно пожимает плечами дроккальфар.

Я усмехаюсь:

– И упустить такую чудесную погоду?..

Драгана в ответ только фыркает. Она знает истинную причину: мне нужно выпустить пар, прочистить мозги. И спарринг на открытом воздухе отлично для этого подходит.

– Ладно, уговорил.

Она встряхивает кистями рук, и вот уже в каждой зажат сгусток чистой плазмы, обёрнутый защитным полем. Излюбленное оружие её расы. Прошедшее сражение принесло множество трофеев, в том числе разнообразной экипировки.

– Но предупреждаю: пощады не жди!

– А то ты не знаешь, что я люблю пожёстче, – подмигиваю ей и тоже активирую свой кнут. – Никаких способностей, – напоминаю я. – Погнали!

Мы начинаем кружить по утоптанному снегу, примериваясь друг к другу. Первые удары пластают пустоту. Подшаг, взмах, свист рассекаемого ветра. Уход от стремительной контратаки. Мы пляшем по снегу, вытаптывая его до состояния грязи.

Выясняется довольно очевидная вещь, в чистой скорости и ловкости я превосхожу её. Зато в обращении с кнутами мне до Драганы ещё расти и расти. Техника у неё поставлена годами тренировок. Сейчас самое время взять у красотки пару уроков.

Делаю обманный выпад, пытаясь зацепить её корпус. Драгана легко уклоняется от удара, подныривая под мою атаку, и отвечает своей собственной. Плазменный хлыст обвивается вокруг моего предплечья и рывком бросает всё тело в её сторону. Тут же получаю болезненный тычок в бок вторым кнутом. Хорошо, хоть защитное поле не даёт плазме прожечь одежду и кожу.

– Ну и кто тут у нас любит пожёстче? – самодовольно усмехается девушка, разрывая дистанцию.

Я только скалюсь в ответ и бросаюсь в новую атаку.

Какое-то время мы молотим друг друга, по очереди пробивая защиту. Снег под ногами превращается в грязное месиво. Несмотря на мороз, я весь взмок. Футболка под доспехами липнет к телу, мешая движениям. Секунда, чтобы сбросить сковывающий металл вместе с мокрой тряпкой, и я остаюсь голый по пояс. Драгана окидывает меня оценивающим взглядом, прежде чем вновь ринуться в бой.

Чёрт, как же она хороша! Грациозная и смертоносная, словно дикая кошка. Перетекает из одной стойки в другую, уворачиваясь от моего хлыста. А её удары всё чаще достигают цели, оставляя на коже жгучие следы от защитного поля.

– Сдаёшься? – задорно кричит дрокк, когда удачным движением захлёстывает мою ногу и дёргает её на себя.

– А спину тебе сгущёнкой не намазать? – глухо отзываюсь, оттолкнувшись свободной рукой от земли.

Тело вертится юлой, освобождая от чужой хватки. Конец кнута оставляет прогалину в грязи совсем рядом с моей рукой.

Оказавшись на ногах, встряхиваюсь, скидывая с волос снег, и ухмыляюсь:

– Это всё?

– Ну, попытаться стоило, – облизав губы, скалится Драгана и вновь ныряет мне за спину.

Вот ведь юркая зараза!

Некоторое время мы продолжаем осыпать друг друга градом ударов, пока оба не выдыхаемся. Уловив тайминг её атак, обвиваю оба её предплечья концом кнута, прочно сковав, и подтягиваю девушку к себе одним рывком. Потеряв равновесие, она вот-вот распластается, но я подхватываю её на руки.

– Неплохо потренировались, – прижавшись ко мне всем телом, признаёт она и стряхивает с волос налипший снег. – Потихоньку начинаешь осваивать наши техники.

– С такой наставницей грех не научиться, – улыбаюсь я, проведя ладонью по её пояснице.

Глаза девушки вспыхивают лукавыми огоньками, и она резко тянется ко мне. От жаркого прикосновения её губ по телу разливается приятное тепло, прогоняя остатки холода. Вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть, Драгана тихо мурлычет от удовольствия, обвивая руками мою шею.

Так мы и стоим посреди заснеженной площадки – грязные, взмокшие и разгорячённые, но невероятно счастливые. Спарринг помог отвлечься от тягостных мыслей, а объятия любимой успокоили мятущуюся душу.

Глава 5

С этой мыслью нехотя размыкаю объятия и подхватываю с земли свои вещи. Пора возвращаться в город.

Время летит незаметно в хлопотах и заботах. Множество мелких задач, которые нужно решить, чтобы наладить нормальное существование всего города. Робин и так зашивается, пытаясь организовать ремонт разрушенных зданий, перемещение жителей в невредимые постройки, выдачу ресурсов нуждающимся и ещё целую кучу процессов, требующих внимания. Помочь ей и подхватить эту нагрузку было бы правильно.

Зимние сумерки опускаются на Фритаун, окутывая его пеленой снегопада. Несмотря на пережитые ужасы и людские потери, город постепенно оживает, наполняясь особой атмосферой. Сегодня Рождество – праздник, который мы были вынуждены пропустить из-за недавней кровавой битвы. Пропустили… но не забыли.

Иду по заснеженной улочке, ощущая, как морозный воздух покалывает ноздри. В нос ударяют аромат хвои и дымка от потрескивающих на каждом шагу костров и готовящейся еды. Отовсюду слышатся оживлённые голоса, смех и обрывки рождественских песен. Люди стремятся отпраздновать нашу победу и хотя бы ненадолго забыть о пережитых ужасах.

Направляюсь к площади в центре Фритауна, где уже вовсю идёт веселье. Первым бросается в глаза огромная ель, возвышающаяся над толпой. Её пушистые лапы увешаны самодельными игрушками и разноцветными гирляндами. Рядом с деревом толпятся дети самых разных возрастов. Примечательно, что среди них полно отпрысков двух наших союзных инопланетных кланов. Неважно, с какой они планеты, дети с восторгом разглядывают это великолепие, болтают, смеются и толкаются.

Сердце щемит от их радостных улыбок. Даже сейчас, посреди конца света, в детских глазах горят искорки счастья. Наверное, в этом и есть главный смысл Рождества – вновь пробудить в наших сердцах надежду.

Площадь освещают многочисленные костры, у которых греются люди. Кто-то передаёт по кругу бутыли с алкоголем, кто-то жарит на прутьях куски мяса, щедро приправляя их специями. Всюду слышны оживлённые разговоры вперемешку с шутками и подколками. Люди делятся историями о павших товарищах, вспоминая их подвиги и причуды.

Замечаю в толпе немало знакомых лиц. Тай и Гидеон о чём-то увлечённо спорят, размахивая кружками. Шерхан в обнимку с Аланой горланит какую-то разухабистую песню. Из чужих языков я различаю английский, испанский, русский, корейский, урду и что-то похожее на польский. Языковые барьеры сейчас, кажется, совсем не имеют значения.

Людей сплотила беда, но видеть их такими – радостными и полными надежд – истинное счастье. Среди гуляющих полно наших инопланетных союзников. Оружейник Хаск с недоумением принюхивается к глинтвейну в своей кружке. Шестирукий механик Зигима демонстрирует собравшейся детворе какой-то гаджет, проецирующий голограммы в виде пейзажей неизвестной планеты. Те охают и ахают, обступив его. Даже затворник-француз Анри выбрался из своей берлоги, чтобы социализироваться.

– Мистер Егерь! – окликает меня чей-то звонкий голос.

Оборачиваюсь и вижу Эмму, апотекария, которая лучезарно улыбается, протягивая мне кружку с дымящимся глинтвейном.

– Присоединяйтесь! Сегодня такой чудесный вечер! Лучшее время забыть обо всех горестях.

– Спасибо, – принимаю напиток и делаю глоток обжигающе-терпкого напитка. – Ты права. Нужно уметь радоваться мгновению.

Чернокожая девушка согласно кивает и убегает к своим знакомым, которые что-то весело обсуждают неподалёку. А я неторопливо бреду сквозь ликующую толпу, то и дело ловя благодарные взгляды, тёплые улыбки и слова поздравлений.

«Счастливого Рождества, сэр!»

«Благослови вас Бог, Егерь!»

«Спасибо за всё!»

Принимаю эти знаки внимания с вежливой улыбкой, стараясь подавить неловкость. До сих пор не привык к подобной реакции. Пускай в своих поступках я руководствуюсь принципами, а не расчётом на благодарность, и всё же чувствовать искреннюю признательность людей чертовски приятно.

Пробравшись сквозь веселящуюся толпу, оказываюсь у дальнего костра, возле которого греет озябшие руки парочка Штурмовиков. До меня долетают обрывки их разговора:

– Говорю тебе, Ник, в следующий раз мы их по стенке размажем! Грёбаные кселари пожалеют, что вообще сунулись к нам! – один из солдат, лихо посверкивая глазом, хлопает товарища по плечу.

– Знаю, братишка, знаю, – вторит ему Кобальт.

Понизив голос, он добавляет:

– Но всё равно жутко, сколько наших полегло в этой битве. Дэна вот угораздило…

На миг над костром повисает скорбное молчание.

– Надеюсь, старик Конрад и Егерь знают, что делают, – меланхолично завершает Базальт.

Я тоже на это надеюсь.

Бреду дальше, то и дело ловя краем уха похожие разговоры. Смесь грусти и облегчения, боль вперемешку с верой в лучшее.

Главное, везде я слышу надежду, что когда-нибудь этот ад закончится. Что мы обязательно победим и вернём себе право на нормальную, мирную жизнь. Без страха и смерти, без нависшей над всеми нами тени проклятого Сопряжения.

Внезапно натыкаюсь взглядом на пару, уединившуюся в тени старого дуба на краю площади. Знакомый мне мужчина, прокурор Бекшно, опирается спиной о шершавый ствол, а девушка мягко гладит его по щеке, нашёптывая что-то утешающее. Её голос дрожит.

Он утыкается лицом ей в макушку, вдыхая запах волос, а плечи девушки мелко вздрагивают от беззвучных рыданий. Отворачиваюсь, не желая смущать их своим вниманием. То, что разворачивается сейчас между этими двумя – слишком интимно и хрупко, чтобы вторгаться туда посторонним.

Да, порой даже посреди праздника и всеобщего ликования люди нуждаются в уединении, чтобы в полной мере ощутить и разделить с кем-то свою скорбь, страхи и надежды. Чтобы излить друг другу душу без утайки. Ведь боль и радость идут рука об руку, две стороны одной медали.

С этими мыслями я останавливаюсь у ствола поваленного дерева чуть поодаль от гуляющей толпы и, сев на него верхом, окидываю взглядом собравшихся. Вот они – мой народ, моя ответственность. Израненные, измученные, но не сломленные. Всё ещё способные радоваться малому и надеяться на лучшее.

Наблюдая за людьми, которые поют, смеются и обнимаются сегодня, я вдруг с удивительной ясностью понимаю, оно того стоило. Каждая капля пролитой крови, каждая принесённая жертва. Каждая проклятая секунда, проведённая в сражениях, в шаге от смерти, в ожидании конца. Потому что все мы боролись за право на такие вот моменты единения и счастья. За возможность, пусть даже всего на один вечер, просто побыть людьми. Ощутить вкус жизни со всей её сладостью и горечью.

Простой парень из Ново-Архангельска не планировал становиться предводителем общины. Не планировал вести за собой людей. Играть роль лидера и защитника. Жизнь его не спрашивала. Адаптируйся или умри. Что ж, я адаптировался и не планирую умирать.

Я буду драться за своих, за всё это и впредь. До последнего вздоха. Чтобы мои люди могли вновь и вновь обретать друг друга. Петь, танцевать, любить.

Быть живыми.

Быть свободными.

* * *

В просторном зале штаба, освещённого мерцающими свечами, искусственный свет слишком бьёт по глазам, собрались самые близкие друзья и соратники. Тай, Гидеон, Шелкопряд, Девора, Шерхан, Эрис, Соловей, Акна, Драгана и Ваалис. Все они сидят за длинным столом, уставленным немудрёной снедью и выпивкой. Эстер, бабушка Ребекки, активно выставляет всё новые и новые домашние блюда.

– А вот и ковбой! – восклицает Ана, салютуя мне кружкой. – Присаживайся, Егерь. Мы тут как раз собрались помянуть павших.

Киваю и занимаю своё место во главе стола. Драгана тут же придвигает ко мне ёмкость с чем-то алкогольным и ободряюще улыбается. В её глазах пляшут отблески пламени, делая радужку похожей на расплавленное серебро.

– Ну что, друзья, – откашливаюсь я, поднимая бокал. – Не чокаясь. За тех, кого мы потеряли. За наших друзей. За Накомис, – произношу я, чувствуя, как сжимается сердце.

Эта рана всё ещё слишком свежа. Воспоминания о ней по-прежнему бередят душу.

– Без неё этот мир стал хуже. Она была мудрой и чуткой. Настоящим другом.

– И отличным стрелком, – вставляет Мэтт. – Помнишь, как она разделалась с тем Квазом и спасла меня? Я помню…

Все согласно кивают, погружаясь в воспоминания.

– За Еноха… – добавляет он, и его голос дрожит.

Ещё бы, ведь погибший был ему хорошо знаком, брат по вере. Амиш, который не пережил атаку дроккальфар на Уайтклэй.

– Он был добрейшей души человек, – бормочет Пиромант. – Никогда не держал зла на других.

– За Кухулина, – продолжает Шерхан, и все поднимают бокалы.

– Весельчак и балагур, – грустно улыбается Соловей. – Он спас меня во время штурма базы Драконов.

– Пускай от его игры на волынке и выпадали пломбы, – я грустно улыбаюсь, – но мне будет её не хватать.

– За Горгону, – неожиданно для всех произносит Драгана. – Она была достойным противником и твоим учителем. Её смерть – большая потеря для всех нас.

Удивлённо смотрю на дроккальфар. Не ожидал от неё подобного признания, учитывая, что они никогда не были близки.

– За Сусанина, – тихо произносит Тай. – Он был отличным лидером для своих людей и настоящим защитником.

– И за всех остальных, – подытоживает Ребекка, обводя нас мрачным взглядом. – Тех, чьих имён мы даже не знаем. Простых солдат, погибших на наших глазах. Они достойны памяти не меньше прочих.

Киваю и поднимаю бокал в безмолвном тосте. Собравшиеся следуют моему примеру. На несколько минут в комнате воцаряется скорбная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.

Каждый из нас погружается в свои мысли и воспоминания. О былых сражениях бок о бок, о вечерах у костра, о редких минутах покоя между миссиями. О друзьях и соратниках, которых мы потеряли и которые навсегда останутся в наших сердцах.

Но постепенно траурное молчание начинает тяготить. И я решаюсь его нарушить.

– Тай, помнишь, как Нако жаловалась и ворчала, когда я потащил её в деревню амишей? – начинаю негромко, улыбаясь уголком рта. – А когда увидала Вальтору вообще выпала в осадок.

– О да! – фыркает Николай. – Мне там вообще-то пузо продырявили. Ещё б я забыл!

Все смеются, и напряжение потихоньку отпускает. Вот уже Мэтт с ностальгической улыбкой принимается рассказывать, как Еноха однажды чуть не сожрала собственная хрюшка.

Эрис вспоминает, как Кухулин набрался и чуть не разнёс бар Зака, решив показать всем свою молодецкую удаль.

Постепенно атмосфера теплеет и оживляется. Анекдоты и байки из прошлого льются рекой, вызывая то смех, то уколы печали. Но это светлая грусть. Мы вспоминаем счастливые мгновения, связанные с нашими павшими друзьями. То, что они оставили нам на память о себе.

В какой-то момент я обвожу взглядом лица собравшихся и понимаю, что горечь утраты сменилась ощущением глубокой благодарности. Судьба свела меня с этими людьми. Позволила сражаться с ними плечом к плечу, делить все тяготы и радости.

И пусть кого-то из нас уже нет рядом, но мы продолжаем жить и бороться. Храня в своих сердцах тех, кого любили. Кто отдал за нас самое дорогое – собственные жизни.

Так мы сидим в беседах и разговорах, вспоминая друзей. Ведь память – это то немногое, что у нас осталось. Наша главная драгоценность в этом полном опасностей новом мире.

Пока мы помним павших, они всегда будут с нами. А значит, ни одна смерть не была напрасной. Ни одна жертва не была лишена смысла.

Вот за что стоит выпить в этот праздничный вечер. За живых и мёртвых. За семью, что мы обрели.

Глава 6

В какой-то момент посиделок Эрис упоминает, что больше всего ей не хватает концертов и живой музыки. Гидеон замечает, как здорово было бы устроить концерт в честь Рождества. Если опросить жителей, наверняка, кто-то из них умеет играть на музыкальных инструментах. Эту идею тут же подхватывают остальные.

Тай, сидящий за углом стола, без лишних слов тянет прочь свой стул, отодвигая его к стене. Расположившись, он касается кольца на своём пальце и мысленно проваливается в него.

Все с удивлением косятся на него, а мы с Ребеккой переглядываемся и синхронно пожимаем плечами.

– Что там у тебя? – хмыкаю я. – Бумбокс из Магазина?

Не успеваю договорить, как Тай вытаскивает из пустоты чехол характерной формы. Щёлкают замки, и из недр кейса показывается шестиструнная красотка.

Мой друг опускается обратно на стул, любовно поглаживая лакированный бок гитары. И в этот момент я с удивлением осознаю, насколько мало, оказывается, знаю Тая. Да, мы уже не первый месяц плечом к плечу, но многие детали его прошлого по-прежнему остаются для меня загадкой.

Вот и сейчас, глядя на то, как пальцы мечника невесомо скользят по грифу, я ловлю себя на мысли, что никогда не интересовался, чем он занимался до Сопряжения или чем увлекался, какие планы на жизнь имел и к чему стремился.

Раньше, чем я успеваю задать хоть один из этих вопросов, по комнате разливаются первые аккорды. Тихие, меланхоличные, они мгновенно заполняют пространство, проникая, казалось, в самую душу.

Абсолютно все замолкают, не желая прерывать эту сладостно-горькую, щемящую мелодию. Даже Мустафа, до этого что-то увлечённо рассказывающий Хва-ён, осекается на полуслове и застывает с открытым ртом.

А Тай поёт.

♪ Broken bottles in the hotel lobby

Seems to me like I'm just scared of never feeling it again[3] ♪

В Сопряжении музыка стала роскошью. Никто особо не балует себя прослушиванием треков. На фоне постоянной борьбы за выживание это кажется таким неуместным. И всё же сейчас, слушая низкий бархатный голос Тая, я вдруг ощущаю, насколько сильно мне этого не хватало.

Первой песню подхватывает Ана. Постепенно распознав текст, один за другим к пению присоединяются остальные. Сначала робко и неуверенно, словно боясь спугнуть хрупкое очарование момента. Однако, чем дольше льётся мелодия, тем громче звучит общий хор голосов.

♪ But I've got high hopes, it takes me back to when we started

High hopes, when you let it go, go out and start again ♪

Мои товарищи поют о несбывшихся надеждах и разрушенных мечтах, о вторых шансах и новой жизни.

Музыка достигает своего пика и начинает стихать, напоследок одарив нас необъяснимым чувством единения. Несколько мгновений все молчат, боясь разрушить хрупкую атмосферу. А потом гремят аплодисменты.

– Тай, дружище, это было невероятно! – выдыхает Гидеон, восторженно глядя на Николая.

– Да… Я и не знал, что ты умеешь играть, – подхватываю следом. – Слышь, шестисекундный самурай, почему ты раньше скрывал такой талант?!

На лице моего друга мелькает смущённая улыбка, но видно, что ему приятна наша похвала.

– Вообще-то я учился играть с детства, – негромко говорит он. – До Сопряжения это было моим ремеслом. Отец хотел, чтобы я однажды возглавил его доджо, но мне больше по душе была музыка.

Очередная щекотливая деталь из прошлого Тая, которой он решил с нами поделиться. С каждой секундой этот человек открывается для меня с новой стороны, и я с интересом впитываю любую крупицу информации о нём.

Тай продолжает играть различные композиции, известные и не очень, энергичные и тихие. Некоторые товарищи танцуют, но абсолютно все самозабвенно внимают импровизированному концерту.

В какой-то момент Николай снова перебирает струны, и из-под его пальцев льётся уже другая мелодия. На этот раз негромкая, тоскливая. И впервые он поёт на русском, удивив собравшихся:

♪ Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить[4]. ♪

Его взгляд встречается с глазами Эрис, и та заливается румянцем смущения. Даже последнему слепцу очевидно, что Тай поёт лично для неё. Не нужен Универсальный переводчик, чтобы понять искренние эмоции, вложенные в эти слова.

Его голос обволакивает, погружая в транс. Давно я не слышал этих стихов, но сейчас, вслушиваясь в каждое слово, ощущаю всю силу и глубину чувств, что Николай испытывает к этой девушке.

♪ Я б навеки пошёл за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали… ♪

Тай любит Эрис. Искренне, всем сердцем. Несмотря на то, что каждый день может стать для них последним в этом безумном мире, они сумели найти друг друга.

Если бы не Сопряжение, могли ли встретиться эти двое?..

На миг мне хочется подойти к Таю, хлопнуть его по плечу, сказать что-то вроде: «Я рад за тебя, старик. Держись за неё». Но это не имеет смысла. Мой друг и сам прекрасно понимает ценность обретённого.

Поэтому я просто сижу и слушаю, позволяя этому негромкому пению стать ещё одним драгоценным воспоминанием, которое я однажды унесу с собой прочь с этой планеты.

Настоящая музыка, та, которая трогает сердца, бессмертна. Как бы ни старалось Сопряжение, оно никогда не отнимет у нас этого.

Когда импровизированный концерт подходит к концу, я решаю выйти проветриться и побыть в одиночестве. Крыша трёхэтажного здания командного центра – место ничуть не хуже, чем любое иное.

Промозглый ветер со свистом сдувает падающий снег. Полная луна, необычайно крупная, голубоватая висит над головой, заливая светом Фритаун. Во многих местах до сих пор идут празднества. Звучат голоса и смех.

Вытащив из кольца помятую пачку сигарет, достаю одну и зажимаю в зубах. Щёлкаю зажигалкой, и оранжевый огонёк на миг разгоняет ночную темень. Глубоко затягиваюсь, чувствуя, как едкий дым наполняет лёгкие, а потом медленно выдыхаю, наблюдая за тем, как сизые клубы тают в морозном воздухе.

Расположившись на каком-то выступе вентиляционного короба, подставляю лицо колючему ветру со снегом. После душного помещения, пропитанного запахами еды, выпивки и человеческих тел, эта ледяная свежесть кажется настоящим спасением. Она остужает разгорячённую голову и помогает собраться с мыслями.

А подумать есть о чём. Моё сердце до сих пор проживает события последних дней: битвы, потери, угрозу, которую едва удалось остановить. Однако разум уже лихорадочно просчитывает варианты грядущего. Того, что нам всем только предстоит совершить.

Война за контроль территорий. Неизбежный этап, через который придётся пройти человечеству, если мы хотим выжить и двигаться дальше. Сопряжение не оставляет нам выбора. Либо мы подчиним себе 56% обитаемых земель, либо… Что «либо», я стараюсь не думать. Это путь в один конец.

Вздыхаю, стряхивая пепел на истоптанный снег.

Золотые Львы и их чокнутый глава Бакари не пойдут на союз. Он неоднократно ясно выражал своё отношение к любой попытке скооперироваться. Вдобавок последняя наша встреча прошла, скажем так, не очень гладко. Гарм вроде бы перестал вести себя, как горилла под метом, но надолго ли этого хватит? Есть ещё и Ехидна, которая выжидает, удовлетворяя собственные амбиции. И на их фоне десятки разнообразных инопланетных фракций, каждая со своими целями.

Впрочем, даже если мы переживём эту войну, даже если каким-то чудом сможем объединить нашу изувеченную планету… Что дальше? Призрачный шанс на покой? Как бы не так.

Станция Нексус. Загадочное место, о котором пока что почти ничего не известно. Лишь обрывки информации да туманные намёки Иерофанта. Моя следующая промежуточная цель, которая, возможно, позволит найти ответы. Узнать, какой хреносос стоит за Сопряжением и как его остановить.

В любом случае, готовиться к новым испытаниям нужно уже сейчас. Враг силён и безжалостен, это мы усвоили на собственной шкуре. Неважно, кселари это, дроккальфар или кто-то ещё – они все одинаково плевать хотели на землян и легко прольют нашу кровь. Чтобы противостоять им, мы должны стать ещё сильнее. Злее. Умнее.

Нужно разработать новую стратегию обороны форпостов. Усилить патрули на границах, улучшить систему оповещения. Поставить новые турели взамен уничтоженных. Может, стоит подумать о минных полях или дополнительных защитных барьерах? Придётся посоветоваться с Деворой, наш штатный мозг, наверняка, что-нибудь придумает.

Стоит также навестить Принцессу Единорогов. Я давненько не заглядывал к ней, позволяя жить обычной жизнью ребёнка, но её предсказания могут сильно помочь.

Мысли текут бесконечным потоком, перебивая одна другую. Столько всего нужно учесть, предусмотреть, просчитать. Голова идёт кругом. Нет времени рассиживаться. Надо действовать, пока ещё есть шанс хоть что-то изменить.

Докурив, я тушу окурок о подошву ботинка и со вздохом поднимаюсь на ноги. Что ж, отдых окончен. Пора возвращаться к делам.

А в следующую секунду багровые пятна опасности заставляют меня активировать Спурт, и весь мир вокруг замедляется. Адреналин вскипает в крови, заставляя сердце бешено колотиться.

Незримая и бесшумная смерть проносится там, где ещё мгновение назад находилось моё лицо.

Уклонившись, шарю глазами в темноте.

Вот дерьмо!

Ну, и кто тут решил поиграть со мной?!

Мысли летят вскачь. Выстрел. С неизвестной позиции. Снайпер. Ни малейшего отблеска. Огневая позиция замаскирована.

Ублюдок попал бы, если б не Инстинктивная бдительность.

Новые выстрелы следуют один за другим, прошивая пустоту и заставляя меня вертеться, как ужаленного.

Концентрация арканы. Вокруг лодыжек закручиваются миниатюрные смерчи. Тело само рвётся в полёт, ведомое потоками ветра. Рывком устремляюсь туда, откуда прилетела последняя невидимая пуля. Улавливаю малейшие колебания воздуха, разрываемого кусочками эскадия.

Снайпер не использует плазму, чтобы не выдать собственную позицию. На что он рассчитывает? Я же всё-таки Нова, чёрт побери. Даже попади он, кинетический щит погасит первую пулю. Это какая-то изящная попытка самоубийства?

Всего пара секунд, и крыши проносятся подо мной с огромной скоростью. Огонь по мне ведётся даже в воздухе, и каждый выстрел позволяет только лучше вычислить позицию врага.

Внизу проносятся заснеженные прерии, редкие деревья и кусты. Снизившись, я лечу над белоснежным покровом, вздымая за собой сплошную пелену. Ветер за моей спиной с гулом срывает сугробы, создавая метель.

Источник угрозы приближается, и я уже почти вижу незримую фигуру, стреляющую по мне с треноги. Её силуэт выдают потоки ветра, закручивающиеся вокруг противника. Снег налипает на пустоту, очерчивая её контуры.

Всего один враг? Что за хрень?! Здесь что-то не так.

Я фокусирую разряд чистой плазмы, готовясь швырнуть её вперёд, когда снайпер с хлопком исчезает.

А вокруг меня вырастает мерцающий синий купол.

Дерьмо! Всё-таки ловушка!

Набранная инерция неумолимо влечёт меня вперёд, и я торможу, едва не размазавшись по барьеру.

Багровые пятна заполняют всё поле видимости.

А потом начинается ад.

Глава 7

Серия детонаций сотрясает пространство внутри купола. Словно в замедленной съёмке, я наблюдаю, как взрывная волна выворачивает под ногами заснеженную почву.

Глядя на количество огненных столбов, вырывающихся из земли, могу уверенно сказать, что противник заминировал участок кольцом, чтобы усилить эффективность взрывчатки. В эпицентре меня должно просто перемолоть накатывающими ударными волнами.

Комья смёрзшегося грунта, осколки льда и камней медленно впиваются в мой кинетический щит, высекая из него искры. Приближающийся жар опаляет лицо, едкий дым забивается в ноздри. Уши закладывает от чудовищного грохота.

Судя по мощности детонации, враг не пожалел средств. Знали, что будут иметь дело с Новой. Высокоранговая взрывчатка, способная стереть в порошок и крепкого боевого меха. Не знаю, сможет ли убить обладателя моего ранга, но покалечит точно.

Разогнанное в десятки раз сознание лихорадочно ищет выход, способ противодействия заготовленной ловушке.

Адаптивный морфогенез стремительно перестраивает тело, снижая последствия возросшего внутри купола давления. Часть сознания с помощью Аэрокинеза закручивает вокруг меня воздушный вихрь, чтобы отклонить шрапнель и минимизировать эффект ударных волн.

За пределами барьера в ультрафиолетовом спектре я вижу пятёрку невидимых фигур. Невозмутимо они выжидают, наблюдая, как западня выполняет всю грязную работу за них.

Сияние арканы усиливается вокруг двоих противников. Они явно активируют свои способности.

Звуковые волны под куполом обретают небывалую плотность и мощь. Какой-то упырь воздействует на них, усиливая многократно. Кажется, что меня прижали к концертному динамику и выкрутили его громкость на полную.

Мозги под таким прессингом почти разжижаются. Череп вибрирует, готовый вот-вот разлететься на куски. Каждая клеточка тела содрогается в агонии. Боль пульсирует в такт инфразвуковым ударам, выворачивая наизнанку внутренности. Из ушей течёт кровь, а в глазах темнеет от запредельного натиска. Крик застревает где-то в глотке, сметённый безжалостной какофонией. Силюсь удержать ускользающее сознание, но ужасающий грохот затмевает всё.

А в это же время из почвы рвутся магмовые всплески, заполняя ограниченное пространство серным дымом и раскалённой багровой жижей.

От момента, когда захлопнулась ловушка, едва прошла секунда.

«Ну же, соображай! – ментально ору я сам себе, пытаясь перекричать адский шум. – Или сдохнешь тут, как последний кретин!»

Адаптивный морфогенез перестраивает органы дыхания, а следом и все остальные. Моё тело, подстёгнутое отчаянным желанием выжить, начинает стремительно меняться, приспосабливаясь к враждебному воздействию. Барабанные перепонки утолщаются и затвердевают, превращаясь в подобие бронированных створок, гасящих звуковые колебания. Вязкая жидкость заполняет внутреннее ухо, блокируя передачу вибраций. Даже ткани мозга уплотняются.

Боль постепенно отступает, сменяясь ощущением давящей тяжести, но это уже терпимо. Звуки приглушаются, превращаясь в неразборчивый гул на периферии восприятия. Моё дыхание выравнивается, а сердцебиение замедляется, подстраиваясь под новый ритм. Я снова могу соображать и действовать. Враг просчитался, недооценив мою способность к адаптации. Эта ошибка станет для него фатальной.

Револьверы сами собой прыгают в руки, и я врубаю целую россыпь способностей.

Барабанный каскад.

Пригоршня пуль.

Усиленный выстрел.

Дуплет.

И на закуску Струны пустоты.

Почти автоматные очереди бьют в одну и ту же точку купола. Это банальная логика. Чем сильнее рассредоточено давление по поверхности, тем проще его рассеять. Я же фокусирую огонь, пытаясь пробить в барьере крохотную брешь.

Вкладываю всю свою ярость и ненависть в каждый выстрел. Купол многослойный, как луковица, дополнительно усилен одним из противников. Потоки арканы тянутся от его рук в сторону накрывающего меня капкана. Слой за слоем не выдерживает моих атак, распадаясь на части.

А сзади меня уже запекает прибывающая магма вкупе с ударными волнами. Личный кинетический щит схлопывается, отработав по полной.

Струны пустоты опустошают запас моей арканы, и…

Одна из итераций проходит сквозь барьер, не встретив сопротивления. Аспект нуллификации в действии. Ближайший противник торопливо создаёт на пути атаки новый ворох щитов. С тем же нулевым результатом. Подстроиться под резко меняющиеся обстоятельства он уже не успевает. Ублюдка пластает от макушки до пяток парны́ми ломтями.

Прочность купола без дополнительной подпитки мгновенно падает, и этого хватает, чтобы новый выстрел пробил в нём отверстие.

Глайд! Прыжок! Спурт!

Подтянув колени к животу, проскальзываю в дыру, игнорируя впившиеся в бока зазубренные края. Запоздалый взрыв уже не задевает, но меня всё равно отбрасывает ударной волной.

Кувыркаясь в воздухе и отчаянно пытаясь сгруппироваться, несусь навстречу заснеженной земле. Прямо в падении по моей мысленной команде модулю управления включается Последний Шанс – генератор резервного щита. Голубоватая скорлупа, созданная браслетом, охватывает запястье. Расширяясь до размеров корпуса.

Первые атаки этот барьер принимает на себя, пока я скольжу на коленях по холму, кроша наледь трением. Перед глазами пляшут кровавые пятна. Вкус железа во рту мешается со жгучим запахом взрывчатки и палёной плоти.

Враг разрывает дистанцию, рассыпаясь в стороны, но всё… Можно уже не рыпаться. Отмучились.

Силуэты, подсвеченные аркановой каймой, отлично выделяются на фоне звёздной ночи. Настроение моё испорчено безвозвратно, и в ответ я собираюсь испортить его каждому недоумку, подвернувшемуся под руку.

Глайд, и я подлетаю к ближайшему невидимке, наотмашь рубанув его Весёлым дыроколом по глазам. Нож с хрустом пробивает чужой щит, рассекает височные кости, и враг с воем отшатывается, хватаясь за лицо. Его силуэт обретает видимость. Потоки крови пятнают чужую броню и местами нетронутый снег.

Плазменный дробовик за моей спиной рявкает трижды, и новым Глайдом я отскакиваю прочь. Зато ослепший ловит все три выстрела, отлетая назад грудой сожжённого мяса, и на этом его агония заканчивается.

Кнут с щелчком разматывается, рванув к шустряку с дробовиком, и дважды стегает его за мельчайшую долю секунды. Личный щит разрушается, а безголовое тело на автомате ещё совершает один качающийся шаг.

Четвёртый пытается накрыть меня звуковой атакой, но шутки кончились. Трижды рявкает Дуплетами револьвер, поставив точку в жизни неудавшегося диджея.

Последний оставшийся в живых противник в ту же секунду теряет маскировку. Видимо, их прятал тот самый музыкант. И в воплотившейся фигуре я узнаю ровно того снайпера, что испортил мне отдых. Точнее… снайпершу.

Выглядит она знакомо, и я никак не могу понять, откуда, пока не вчитываюсь в сводку Оценки.

Ирата «Бесшумная» Эйне

Вид: Зориксианка

Класс: Снайпер-диверсант

Редкость: Серебро

Способности: Бесшумная стрельба, Мерцающий шаг, Идеальная засада

Ранг: Квазар

Параметры: Ловкость (B), Восприятие (B), Резонанс (B)

РБМ: 1 526 единиц

Клан: Союз Звёзднорожденных

Должность: Мастер

Статус: В панике

Убитых теперь можно опознать. Замечаю среди них тройку двемши с водянкой и ещё одного зориксианца.

Ирата вновь с хлопком телепортируется прочь, но после того, как я получил образец её запаха, это бесполезно. Унесло её не очень далеко. На сто двадцать метров. Она как раз накидывает на себя новую невидимость с помощью хорошо знакомого мне расходника – Оптического маскировщика, когда рядом появляюсь я. Глайды позволили добраться до неё за один вздох.

Оказавшись перед ней, стискиваю горло пленницы стальной хваткой и с силой вбиваю её в смёрзшуюся землю. Разряд электричества бежит по моей руке, заставляя врага дёргаться в судорогах.

– Ещё раз попробуй переместиться, – с угрозой шепчу я. – Вдруг в следующий раз повезёт. Заодно узнаем, кто быстрее. Успею я тебя поджарить до хрустящей корочки, или ты сможешь сбежать? Нравятся такие шансы?

Сквозь визор её шлема смотрю в глаза инопланетянки, полные ненависти и запрятанного очень глубоко страха. Частые вдохи рвутся из её глотки, а обожжённая кожа выглядит крайне болезненно.

Стройная, с типичными для её расы рогами, торчащими у самой кромки волос. Правда, у мужчин они располагались на подбородке.

– Привет, красотка, – цежу сквозь зубы, слегка ослабляя хватку. – В меня стреляла какая-то мразота, представляешь? А как проходит твой день?

Молчит и сверкает глазами.

– Кто вас нанял? И на кой чёрт вы решили поиграть в снайперов с Новой?

Девушка судорожно хватает ртом воздух и сдавленно хрипит:

– Забей себе в каждое отверстие по паре гранат и сделай всем одолжение, сдохни, ублюдок!!

Новый разряд электричества вынуждает её зайтись криком. Смолкнув, она с трудом хрипит:

– Галадра… Архарц… Она желает тебе смерти, Стрелок.

Фыркаю и встряхиваю Ирату, как нашкодившего котёнка. Бешенство клокочет внутри.

– И вы, недоумки, решили, что справитесь со мной? Бессмертными себя ощутили?

Она дёргается в моей хватке, но тщетно. Глаза полыхают лютой ненавистью пополам с животным ужасом.

– Наша цель была не убить тебя, – хрипло выдавливает зориксианка. – Хотя за твою голову Галадра посулила целое состояние.

– Мёртвым не нужны деньги, идиотка. Вам стоило бы послать эту ушастую каргу туда, где ей самое место.

Качнув головой, рявкаю:

– Тогда в чём была ваша миссия?

– Напомнить… – она заходится кашлем, и я чуть ослабляю нажим. – Напомнить, что за тобой должок. Кровь за кровь.

Сучья Вальтора, чтоб её с вил не снимали! Даже с того света достаёт.

– Я бы взяла заказ и без оплаты. Ты убил моего брата! – продолжает Ирата, и в голосе прорезаются злые слёзы. – Орат был всем для меня. А ты отнял его, паскуда! Вырезал всех наших соклановцев на вашей проклятой планете!

Что-то такое было… Точно! Тот копейщик из Союза Звезднорождённых, которого я грохнул у пещеры Ребекки при первой нашей встрече.

– А мы не звали вас в гости, – фыркаю я. – Нехер было соваться на нашу планету.

– Ублюдок! – верещит она, брызгая слюной.

Обмякает и разражается рыданиями:

– Тварь! Тварь!.. Орат всего лишь выполнял приказ. А ты!..

Скрипнув зубами, встряхиваю девку и требовательно спрашиваю:

– Как будто я забыл, что стало с Вальторой. Зачем Галадре весь этот цирк, если не для того, чтобы убить меня?

– Затем, что теперь тебе не будет покоя, – шипит зориксианка, сверля меня полубезумным взглядом. – Ты будешь знать, что в любой момент за тобой могут прийти. За тобой и твоими близкими!

Холодная ярость бежит по венам.

– О да! – скалится эта сука. – Галадра просила передать тебе: Грядёт возмездие, Стрелок. Ты ответишь за всё.

Н-да… Грехи прошлого догнали меня.

Она хочет мести? Хочет добраться до моих друзей?.. Пусть приходит, я положу в землю всех, кого она пошлёт за мной. И однажды поговорю со старой ведьмой тет-а-тет, совсем в других условиях.

– Ты – покойник, Егерь! – извивается в моей хватке Ирата. – Слышишь? Покойник!

Не глядя всаживаю нож в её глазницу, и она обмякает.

В голове уже вовсю крутятся шестерёнки, просчитывая дальнейшие ходы. Нужно срочно укреплять оборону форпостов и перевести ближайшее окружение на режим осады. Кроме того, стоит связаться с Консорциумом и получить свежую информацию о том, что происходит в большом мире.

Внезапно мой Трансивер оживает, и на дисплее высвечивается входящий вызов. Хмурюсь, глядя на имя абонента – Одиссей. Странно, что ему понадобилось от меня в такой час?

Глава 8

Мысленно принимаю вызов, и в ухе звучит чуть усталый голос Никоса:

– Здравствуй, друг мой. Не отвлекаю?

– Нет, – отзываюсь я, невольно насторожившись, – я уже закончил с делами, – взгляд скользит по чужеродным мёртвым телам. – Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – грек издаёт невесёлый смешок. – Послушай, нам всем надо встретиться. Есть серьёзный разговор.

– Насчёт? – осторожно уточняю я, хотя в глубине души уже догадываюсь, о чём пойдёт речь.

– Второй этап, – отрывисто бросает Одиссей. – Нужно планировать наши дальнейшие действия. Когда ты сможешь подъехать? Координаты выслал.

– Завтра, – отвечаю я. – К обеду буду у тебя. Подойдёт?

– Вполне, – чувствуется, что Одиссей кивает. – Жду. И, Егерь…

Он на миг замолкает, и в этой паузе мне чудится какая-то напряжённость.

– Будь начеку, – наконец, глухо произносит собеседник. – Начались какие-то непонятные брожения. От разведки пришла информация, что отряд ксеносов прибыл в один из форпостов, находящихся под контролем инопланетного клана. После этого гостей видели в Ирландии, когда они воспользовались Телепортариумом в Тармоне. Судя по всему, направлялись в Северную Америку.

И старик Шон мне ничего не сказал о таких визитёрах? На следующее Рождество он может не ждать от меня открытки.

– Пятёрка уродливых упырей? – уточняю я.

– М-м, да, пятеро, насчёт внешности не уверен. О том не говорилось, – отзывается Никос. – А откуда ты знаешь?

– Да так, интуиция, – хмыкаю я, пнув мыском ботинка тело Ираты. – Спасибо за предупреждение.

Попрощавшись, начинаю сбор трофеев. Великолепная Дохлая пятёрка приносит мне 1 миллион 137 тысяч единиц арканы. Не такой уж богатый улов, как хотелось бы. Или я просто, как в том фильме:

«– По-моему, вы слишком много кушать.

– В каком смысле?

– В смысле зажрались!»

Экипировка у них, конечно, не мусор, но после кселари мой взгляд уже ничто не привлекает. Скину в общий котёл, а там пусть желающие соклановцы выкупают.

Из пяти лишь один пожелал поделиться со мной способностью, и это сама Ирата. Вот зря я на неё наговаривал. Какая приличная оказалась наёмная убийца. Всем бы такими быть.

Абсолютная устойчивость

Требует: Ловкость (C), Хладнокровие (C), Интеллект (C), Восприятие (C), Резонанс (C)

Пассивная

Ступень: C

Шанс отторжения: 3%

Единоразовое наполнение арканой механизма выбранного оружия позволяет вам полностью нейтрализовать отдачу и колебания снайперской винтовки при стрельбе. Это обеспечивает максимальную точность даже при ведении огня с рук и на предельной дистанции. Кроме того, ваше глубокое понимание баллистики позволяют компенсировать влияние ветра, гравитации и кориолисова эффекта. Дальность эффективной стрельбы из снайперских винтовок увеличивается на 150%, а убойная мощь по целям, находящимся за пределами километра, повышается на 35%

Среди вещей Зан'Дара были укрепляющие добавки, поэтому мне даже не нужно ходить в Магазин. Хотя я немного скучаю по шестирукому братишке Такираму. Закинув в себя одну порцию, успешно интегрирую обновку.

На обратном пути я торопливо привожу себя в порядок, постаравшись скрыть следы скоротечного боя. У людей тут праздник. Негоже его портить, только потому что меня пытались по-тихому грохнуть.

Пролетая над центральной улицей Фритауна, я замечаю Драгану, очевидно, покинувшую посиделки, чтобы посмотреть на то, как отмечают праздник обычные Земляне. Она стоит у огромной ёлки и пялится на неё со смесью недоумения и тревоги, как кошка на пупырчатый огурец.

Бесшумно опустившись за её спиной, я приближаю свой рот к её уху и спрашиваю:

– Поставим тебе такую же в комнату?

Дрокк едва не подпрыгивает на месте.

– Кройц тебя задери, Егерь! – крутанувшись, рычит девушка. – Зачем подкрался?! Стоп, что с тобой? – её глаза внимательно проходятся по мне сверху-вниз, подмечая мельчайшие детали и нестыковки.

– Всё нормально, – отмахиваюсь я.

– Ты куда делся? Вышел из здания и пропал. Никто тебя не видел, – ворчит она.

– А ты так быстро соскучилась? – ехидный оскал на миг возникает на моём лице. – Или очень беспокоилась? О-о, это так мило.

Её светло-фиолетовая кожа темнеет, что происходит всякий раз в минуты смущения, злости или крайнего возбуждения. Вряд ли сейчас причиной такой реакции является последнее.

– Вот же трепло! Раз уж ты здесь, ответь мне, зачем вы поставили это растение посреди мануфактуры и повесили на него всякий мусор?

– Такой уж обычай. По классике вместо дерева мы ставим обезглавленное тело жителя, принесённого в жертву, но с приходом Сопряжения нас и так осталось мало. Сделали небольшое послабление. Заменили на ёлку.

Выдаю эту чепуху с самым серьёзным лицом, и она скрупулёзно вглядывается в него, пытаясь поймать на лжи.

– Ты же врёшь, верно? – щурится дроккальфар. – Ваша планета слишком мягкотела для подобных обычаев.

– Разве? Одна из самых популярных сказок у нас повествует о детишках, которые вломились в домик старушки, а потом зажарили несчастную живьём в её же печке.

– О, – оживляется Драгана, – между прочим, у дроккальфар есть похожая легенда. Два юных воина во время своего обучения отправились на охоту возле Огненной Реки. Там они встретили отшельницу, которая жила в пещере совсем одна.

Ушастая ухмыляется:

– Первому воину старуха приглянулась своей хрупкостью и беспомощностью. Он решил, что сможет легко одолеть её и отобрать всё, чем она владела. Однако второй воин был мудрее. Он увидел в её взгляде отблеск безумия и невыносимой жажды крови.

Дроккальфар приближается, словно рассказывая страшную тайну:

– Первый всё-таки ворвался в пещеру, но старуха оказалась мастером стиля Пустой Ладони. Одним ударом она вырвала юноше сердце и впилась в него зубами, как голодный ксарид!

Драгана откидывается назад, довольная произведённым эффектом:

– Легенда гласит: «Не руководствуйся видимой слабостью противника. Ибо даже дряхлая на вид старуха может обладать неистовой мощью!»

– А выживший, я так понимаю, смотрел на всё это непотребство и хвалил себя за предусмотрительность?

– Второй воин не потерял хладнокровия. Он забросал вход в пещеру горючей смесью и сжёг старую каргу заживо в её собственной обители! Второй урок: всегда используй любое доступное тактическое преимущество, дабы одержать верх в неравном бою!

– Какая чудесная история. Я непременно расскажу её на ночь нашим детишкам.

Ушастая осекается и темнеет, как самый настоящий баклажан.

– Ты упоминал ваши примитивные обычаи, – неловко переводит тему она и хлопает ладонью по стволу ели. – Так зачем вы вешаете этот мусор на ветви?

– Давай-ка я лучше приобщу тебя к иному обычаю! – смеюсь я, приобняв девушку за пояс. – Начнём с главного атрибута Рождества.

Мой палец указывает на заиндевевший зелёный пучок с красными ягодами, свисающий с одной из ветвей.

– Народная молва гласит, что, стоя под омелой, есть строго обязательный обряд, который нужно соблюдать всем без исключения.

– Омела, значит? – в глазах Драганы вспыхивают лукавые огоньки. – И что же нам с ней делать?

– О, это лучшая часть! – ухмыляюсь я, притягивая её к себе. – Сейчас покажу.

Я целую её с жаром, чувствуя, как всё тело электризуется на долгий миг. Драгана отвечает с не меньшим пылом, зарываясь пальцами в мои волосы.

Когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга, на щеках девушки играет очередной очаровательный румянец. В груди разливается приятное тепло от осознания, что виной тому – я.

– Что ж, с этой традицией я сегодня готова мириться хоть до утра, – фыркает дрокк.

– Отлично, – моя улыбка становится ещё шире, – потому что у меня как раз планы на тебя до самого утра.

* * *

Следующий день встречает меня бледно-розовым рассветом, льющимся сквозь незашторенные окна. Не зашторены они исключительно потому, что я никак не соберусь навести хоть малейший уют в бывших хоромах Вальторы.

Несколько минут я просто лежу, глядя в потолок и слушая мерное дыхание Драганы рядом. Её тёплое тело под боком – якорь спокойствия в океане хаоса, который представляет собой моя жизнь в последнее время.

Хмыкнув, поворачиваюсь на бок и невесомо целую девушку в висок. Драгана что-то нечленораздельно мычит и улыбается сквозь сон, но не просыпается.

Через десять минут, закончив с гигиеническими процедурами, я спускаюсь на второй этаж с кружкой горячего кофе в руках.

Ребекка, похоже, встала раньше всех. Вот и сейчас она сидит за одним из столов, уткнувшись в экран Трансивера.

– Утра, – бурчу я, прихлёбывая обжигающий напиток.

Девора вскидывает голову, бросая на меня быстрый взгляд поверх экрана. На мгновение её пальцы зависают над голографической клавиатурой.

– Доброе. Как спалось?

– Лучше, чем могло бы, учитывая обстоятельства, – хмыкаю я и начинаю рассказывать о своём знакомстве с убийцами, нанятыми Галадрой, и сегодняшней встрече с Одиссеем.

Внимательно выслушав меня, Савант сразу предлагает усилить безопасность и расширить кольцо разведки вокруг наших форпостов. На что я лишь киваю.

– Кстати, ты не в курсе, что стало с трофеями? Теми, что остались от кселари после нашей с Ваалисом охоты?

Ребекка постукивает пальцами по столу, прикидывая в уме.

– Как только Ваалис пришёл в себя, я отправила его с нашими людьми. Удалось собрать около шестидесяти процентов, насколько мне известно. Разбросано было по всему миру, сложновато выцепить каждую безделушку.

– А остальное?.. – вопросительно изгибаю бровь.

– Думаю, растащили, – Девора пожимает плечами. – Монстры, животные, да и люди тоже, наверняка, не упустили случая поживиться инопланетными технологиями. Сам знаешь, как оно бывает.

Я вздыхаю и киваю, допивая кофе. Шестьдесят процентов – это не сто, но тоже неплохо. Всё равно больше, чем ничего. Нам сейчас любые ресурсы пригодятся.

– Эти средства сейчас лежат на клановом счету, – добавляет она.

– Хорошо. Выдай небольшую премию всем, кто принимал участие в обороне Фритауна. Да, ещё, как там Шелкопряд?

– Я вчера немного побеседовала с ним. Он выглядел гораздо лучше, чем когда мы его нашли. Кажется, просто рад, что его не бросили в плену.

– Понятно. Ладно, через полчаса будем выдвигаться.

Пора готовиться к отъезду. Сегодня предстоит важная встреча, и я хочу прибыть на место пораньше.

* * *

Греция встречает нас покрытыми снегом холмами и горными вершинами, а также промозглым ветром, что заставляет поплотнее укутаться в тёплый плащ. Лишь мощная система обогрева нашего внедорожника способна полностью отогнать пробирающий до костей холод.

Прыгали мы не в саму Дракию, небольшой городишко на склоне горы возле побережья Эгейского моря, а чуть южнее. Хотелось посмотреть на обиталище Одиссея взглядом со стороны.

Когда на горизонте появляются очертания фактории «Спартанцев», я невольно хмурюсь. Её вид в зимней оправе смотрится поистине зловеще. Массивные бетонные стены, напоминающие крепостные. Узкие бойницы вместо окон. Высокие сторожевые башни по углам, на каждой – тяжёлые пулемёты. Не то бывшая военная база, не то древнее укрепление, осовремененное потомками.

На одной из стен красуется огромное граффити в виде шлема гоплита – эмблема клана Одиссея. Вся композиция производит гнетущее впечатление, но в то же время внушает невольное уважение. Спартанцы явно готовы к войне в любой момент.

Стража у ворот салютует нам и пропускает внутрь. Мы въезжаем на просторную площадь, вымощенную грубо обтёсанным камнем. Я глушу двигатель и выбираюсь наружу, подавая руку Деворе. Внедорожник за моей спиной исчезает, отправляясь в экстрамерное пространство Ребекки.

У центрального здания замечаю небольшую группу людей, часть из которых курит. Гарм, Санта Муэрте, Фарис. Чуть в стороне вижу Кастера, Тиколоша, Кайпору и Мангуста. На некотором расстоянии от них ещё пара неизвестных мне человек.

Все они поворачивают головы в нашу сторону. На лицах читается удивление вперемешку с любопытством.

От центрального здания отделяется знакомая фигура. Одиссей в своём фирменном белоснежном доспехе быстрым шагом направляется к нам. За его спиной маячат ещё несколько человек. Привычный телохранитель Мишутка и долговязый блондин с сонным выражением лица.

– Егерь! Девора! – Одиссей на ходу вскидывает руку в приветствии. – Рад, что вы смогли добраться так быстро.

Мы обмениваемся рукопожатиями. Никос выглядит одновременно обрадованным и слегка озабоченным.

– Я смотрю, у тебя тут целый саммит намечается, – замечаю я, кивая в сторону остальных лидеров. – Разве что в этот раз без политиков-вредителей.

– Да уж, – грек чешет в затылке. – Честно говоря, я сам не ожидал такой явки. Но раз уж все в сборе, грех этим не воспользоваться. Нам предстоит обсудить много важных вопросов.

Я медленно киваю, обдумывая услышанное. В голове уже начинают крутиться шестерёнки, просчитывая возможные варианты развития событий. Присутствие стольких лидеров одновременно – это хорошо. Можно будет сразу решить кучу вопросов и согласовать наши дальнейшие действия.

С другой стороны, собрать в одном месте глав всех ключевых кланов – серьёзный риск. Если кто-то из наших врагов пронюхает об этой встрече, последствия могут быть катастрофическими. Надеюсь, второго фиаско, как было с Адельбоденом, удастся избежать.

Судя по лицам собравшихся, разговор предстоит долгий и непростой, но я к этому готов. Даже если для этого придётся временно поиграть в политика.

– Пройдёмте, – громко объявляет Никос и зовёт всех за собой в сердце фактории – постройку ещё времён до прихода Сопряжения.

Через несколько минут все мы располагаемся в просторном зале, служащем, очевидно, местом для собраний и совещаний. Длинный овальный стол, за которым могут свободно разместиться человек двадцать. Высокие стрельчатые окна, пропускающие внутрь солнечный свет. На стенах картины с изображениями античных битв, которые явно повесили сюда гораздо позже. Типично спартанский дизайн, аскетичный и воинственный одновременно.

Рассевшись по местам, мы выжидающе смотрим на Одиссея. Тот окидывает нас цепким взглядом исподлобья, словно прикидывая, с чего начать. Наконец, он откашливается и произносит:

– Итак, друзья мои. Я пригласил вас сегодня сюда не просто так. Нам предстоит обсудить крайне важный вопрос. Не хочу бросаться громкими лозунгами, но на кону будущее всего человечества.

Гарм хмыкает и скрещивает руки на груди. Санта Муэрте чуть наклоняет голову, прищуриваясь. Остальные молча ждут продолжения.

– Как вы все знаете, сейчас идёт второй этап Сопряжения, – говорит Одиссей. – И благодаря информации, озвученной Егерем, которая позже подтвердилась, чтобы пройти данный этап, нам нужно установить контроль над пятьюдесятью шестью процентами территорий Земли. Это непростая задача, учитывая нынешний расклад сил. Но я верю, что вместе мы сможем её решить.

– И выбрать единого представителя, – сварливо добавляет Бакари.

В зале нарастает шепоток. Лидеры кланов обмениваются быстрыми взглядами, прикидывая варианты. Я тоже прокручиваю в голове возможные сценарии. Да, задача и впрямь не из лёгких. Но, с другой стороны, у нас просто нет выбора. Либо мы объединимся и завоюем нужные территории, либо проиграем эту войну.

– Однако, – продолжает тем временем Одиссей, – простого захвата земель будет недостаточно. Мы должны действовать сообща, координировать наши усилия. Только так мы сможем достичь успеха.

Он обводит нас тяжёлым взглядом, словно пытаясь донести всю серьёзность момента.

– Пришло время отбросить наши прошлые разногласия и обиды. Забыть о старых счетах и распрях. Сейчас мы все – одна команда. У нас общий враг и общая цель. И мы должны сплотиться перед лицом грядущих испытаний.

Воцаряется тишина. Все обдумывают сказанное, примеряя слова Одиссея на себя. Я, в принципе, согласен с его позицией. Ещё до прошлого саммита пришёл к похожим выводам. В одиночку нам не справиться. Только объединив усилия, мы получим шанс на победу.

– Что ж, – вздыхает Одиссей, – давайте приступим к обсуждению деталей. У кого какие мыс…

Договорить он не успевает. С места рывком поднимается один из незнакомых мне людей. Смуглый мужчина средних лет с горящими чёрными глазами, в которых плещется едва сдерживаемая ярость. Судя по Оценке, входит в клан Самум. Хм… Знакомые ребята.

– Минуточку! – рявкает он, тыча пальцем в мою сторону. – Какие могут быть переговоры, когда среди нас сидит убийца?! Этот человек, – крикун практически выплёвывает последнее слово, – хладнокровно расправился с нашим лидером, Амирой! И до сих пор не понёс наказания!

По залу прокатывается гул голосов. Все взгляды обращаются ко мне. Гарм щурится, Фарис вопросительно приподнимает бровь. Санта Муэрте, сидящая напротив, напрягается.

– Шехерезада была мудрым предводителем! – продолжает бушевать мужик. – А этот ублюдок убил её безо всякого повода! И теперь заявляется сюда, будто какой-то герой?! Да он просто лицемер и подлец!

Хочу разрядить обстановку и объясниться, но его истерика и не думает кончаться.

– Клан Самум отказывается участвовать в этом фарсе, пока убийца Амиры не ответит за содеянное! Мы требуем справедливости и не отступим, пока не получим её!

Глава 9

На последних словах обладатель лужёной глотки в сердцах бьёт кулаком по столу. Кажется, ещё чуть-чуть и лопнет от злости.

Я бы дал ему не больше сорока лет. Кожа загорелая, покрытая шрамами. Вьющиеся чёрные волосы отросли и зачёсаны назад. Борода и усы от гнева распушились, разве что статического электричества не хватает.

Арсла́н[5] «Степной Ветер» Руста́мов

Вид: Человек

Класс: Вихревой охотник

Редкость: Золото

Способности: Воздушный щит, Ураганный выстрел, Глаз бури

Ранг: Квазар

Параметры: Ловкость (B), Восприятие (С), Резонанс (C)

РБМ: 1 316 единиц

Клан: Самум

Должность: Глава

Статус: Взбешён

Значит, новый глава клана… Мало я вас перестрелял в Бахардоке во время последнего визита. Во время саммита в Швейцарии они прятались за юбку Фариса. Девора докладывала, что остатки клана присягнули Пустынным ястребам. Удивительно, что тогда парочка людей Самума присутствовала, но даже не решалась открывать рот. А сейчас осмелели… Хорошо, очень хорошо!

Все эти мысли пролетают в моей голове за миг, а вокруг поднимается гвалт. Участники наперебой высказывают своё мнение. Кто-то явно на стороне Арслана, и я подмечаю таких умников, а кто-то пытается призвать к порядку.

Краем глаза замечаю, как Одиссей еле заметно кивает мне. Мол, действуй, я прикрою. Прикрыватель хренов… Глубоко вздохнув, поднимаюсь с места. Голоса тут же стихают, и все глаза устремляются на меня. Обвожу собравшихся тяжёлым взглядом и произношу:

– Значит так. Во-первых, я никого не убиваю без причины. Раз уж ты, Лёвушка, начал чесать языком, договаривай до конца. Расскажи почтенной публике, как ваш бывший босс промывала мозги странникам. С помощью псионики подчиняла их, оставляя у себя под боком. Сколько человек удалось ей зомбировать? Ты из числа тех, кто добровольно встал на колени, или просто не помнишь, что когда-то имел свои мозги?

Арслан порывается дать мне какую-то отповедь, но мой лязгающий голос заглушает любые попытки.

– Во-вторых, не забудь также поведать им, что Амира атаковала меня и моих друзей, а покушение на мои когнитивные функции и независимость я считаю именно атакой. Я мог бы прикончить её на месте, но попытался решить дело миром – уводил своих спутников прочь из вашего засранного форпоста. И пока эта идиотка не начала выписывать чеки, которые её задница не смогла оплатить, всё могло закончиться неплохо. Для неё. Однако она отдала приказ убить меня, за что и поплатилась.

Лицо противника ожесточается ещё сильнее. Его прямо корёжит от моего неуважения в сторону покойной Сирены.

– В-третьих, вы уже пытались мне отомстить, когда связались с этим дегенератом Гарландом Старшим. И я прекрасно помню, чем это для вас закончилось. Бахардок уже восстановили или пока нет? В-четвёртых, если у тебя есть ко мне претензии, пойдём выйдем на улицу, и ты сможешь в полной мере их озвучить. Так и быть, обещаю не калечить тебя… особенно сильно.

Арслан сверлит меня яростным взглядом, но молчит. Язык от злости проглотил? Или струсил?

– И, в-пятых, – продолжаю я, обращаясь уже ко всем. – Сейчас не время сводить личные счёты. Как верно подметил Одиссей, мы должны быть единым фронтом. Враг у ворот, и всё такое.

– Самозащита – право любого человека, – подаёт голос Кастер. – А псионики хуже падали. Она сама подписала себе приговор.

Гарм равнодушно кивает. Ему вообще повод не нужен, чтобы прикопать кого-либо. Учитывая, что я пристрелил Мию Вагнер, состоящую в его клане, а та была псиоником, это вдвойне иронично. Фарис задумчиво поглаживает бороду и роняет:

– Егерь уже доказал, что его слова не расходятся с делом. Рискуя собой, он спас множество форпостов во время войны с кселари. Это не похоже на поведение бесчестного человека.

– Я неплохо знаю Егеря, – произносит Санта Муэрте, – и нападать без причины он бы не стал. А вот в то, что ваша бывшая глава посчитала себя неуязвимой и откусила больше, чем смогла проглотить, прекрасно верю.

Похоже, чаша весов склоняется в мою пользу. Но я чувствую, что новый лидер Самума так просто не сдастся. И точно.

– Всё это только твои слова! – рявкает он. – А как насчёт фактов? Амира пустила вас в наш форпост, но ты убил её и сбежал. Почему мы должны верить россказням человека, который первым же делом схватился за оружие?

– Егерь у нас вечно строит из себя героя, – скрипит Бакари, – но, как выясняется, рыльце у него в пушку. Законы гостеприимства чту даже я, а меня нельзя назвать святым. И этот человек толкует нам что-то про альянсы и коалиции?.. Пустишь его к себе в дом, а он пристрелит тебя и потом будет рассказывать, что просто защищался! – презрительно скривившись, старик откидывается на спинку стула.

И снова гомон, снова споры. Да сколько можно? Меня уже начинает утомлять этот фарс. Надо заканчивать представление.

– У нас тут война. А на войне нет места церемониям. Есть свои и чужие, друзья и враги. Амира по своей воле стала моим врагом и поплатилась за это. Такова суровая правда жизни, и с ней придётся смириться. Это раз.

Арслан открывает рот, но я продолжаю:

– Ты можешь требовать что угодно: хоть расследование, хоть миллион долларов и вертолёт, – цежу сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза. – Только вот незадача – обеспечивать выполнение твоих требований некому. Хочешь справедливости? Нужно восстановить её самому. Хочешь мести? Вершить её придётся тоже своими силами. Это два.

Некоторое время противник буравит меня ненавидящим взглядом, явно подбирая слова для очередной гневной тирады.

– Так что… Выйдем завершить этот разговор на улицу, или ты засунешь язык в задницу и не будешь мешать совещанию?

– Какой мне резон биться с Новой? – выплёвывает он. – Я не самоубийца. От меня не получится так просто избавиться.

– А что насчёт Квазара? – подаёт голос Ребекка. – Или вновь найдётся причина поджать хвост?

С удивлением покосившись на спутницу, жду ответа лидера Самума.

Лицо Арслана идёт пятнами, а на виске пульсирует вена.

– А ты не лезь в чужой разговор, – с трудом уняв бешенство, отзывается он и переводит взгляд на меня. – Научи свою бабу прикусывать язык в присутствии мужчин. А то как бы не лишилась его ненароком.

Первый же порыв – вышибить Арслану мозги прямо на месте за такое хамство в адрес Деворы, но я сдерживаюсь. Слишком много свидетелей.

Та, впрочем, и сама в состоянии за себя постоять.

– Совсем забыла, что в вашем кругу принято затыкать рты всем, кто имеет неосторожность родиться с другим набором хромосом. Моё предложение всё ещё в силе. Судебный поединок, как встарь.

– И что это докажет? – спрашивает Степной Ветер.

Мимолётный взгляд на Саванта, и та еле заметно кивает. Уверена в своих силах. Ну что же…

– Победишь, и я публично подтвержу твои слова, а также выйду из этой коалиции, если, конечно, она состоится, – отвечаю я. – Все будут знать, какой подлец этот Егерь, и не пускать его на порог.

– В случае проигрыша?.. – вскидывает бровь оппонент.

– А ты не будь таким пессимистом. Кто ж заранее настраивается на поражение? Нужно верить в себя.

– Не держи меня за идиота! – хлопает по столу Арслан.

– Это очень трудно делать, когда ты себя так ведёшь, – хмыкаю я. – Проиграешь и публично принесёшь мне извинения за то, что оболгал и пытался испортить мою репутацию.

– По рукам, – кривится он и встаёт из-за стола. – Но я требую боя до смерти! Пролитую тобой кровь можно смыть только одним способом.

Ага, понятно. Его мало интересуют мои признания или политическая обстановка. Просто хочет лишить меня союзника, которым я дорожу. Проще говоря, причинить боль, а каким способом, плевать. Если же проиграет, извинения и вовсе не придётся приносить.

– Господа, у меня не получится убедить вас отбросить былые обиды? – уточняет Одиссей.

– Не тяни кота за яйца, – громыхает Гарм. – Они ж не дети малые. Все всё прекрасно понимают. Пошли, я хочу глянуть на эту драку. Должно быть весело.

Собравшиеся один за другим выходят на улицу и тянутся за ворота фактории. Заснеженная гористая площадка – неплохая импровизированная арена для грядущего боя.

– Будь осторожна, – говорю я Бекке. – Раз ублюдок согласился, значит, уверен в своих шансах на победу.

– Я же не слепая. Прекрасно понимаю, с кем имею дело.

– Слушай, может, ну его? Пристрелю к хренам, и дело с концом.

– Не переживай, – тянет она. – Я тебя не подведу.

– Не сомневаюсь. Надери ему зад.

Снежное поле за воротами постепенно заполняется людьми. Все хотят посмотреть на грядущую схватку. Даже Одиссей выходит из роли гостеприимного хозяина и присоединяется к остальным зрителям.

С другой стороны уже спешит Арслан. Его глаза горят предвкушением и жаждой крови. В руках он сжимает массивный лук из тёмного металла. Что-то мне подсказывает, что этот парень знает в нём толк.

Противники встают друг напротив друга, не сводя глаз. В воздухе почти физически ощущается напряжение. Я медленно втягиваю в себя холодный воздух. Ненавижу просто смотреть, как сражаются друзья. С радостью лучше десять раз выйду на арену сам, чем буду наблюдать, как за меня это делают другие. Однако схлестнуться с Новой этот упырь явно бы не рискнул.

– Сейчас посмотрим, сука, чего ты стоишь, – ухмыляется Арслан, поигрывая тетивой.

– Учти, цена может оказаться для тебя неподъёмной, – парирует Ребекка, вскидывая свою плазменную винтовку[6].

– Начали! – раздаётся крик Никоса, и они срываются с места.

Арслан мгновенно натягивает лук и выпускает стрелу. Только теперь я замечаю, что вокруг него закручивается миниатюрный смерч. Он подхватывает стрелу, многократно ускоряя её полёт.

Ребекка уклоняется в последний момент, и снаряд проносится в миллиметре от её виска. В ответ она вскидывает пушку и стреляет. Узкий луч чистой энергии прошивает пространство, но Арслан легко уходит с линии огня.

Некоторое время они кружат по поляне, обмениваясь ударами. Ветер вокруг Арслана беснуется, то и дело образуя защитный кокон. Стрелы сыплются градом. Часть блокируется личным щитом, от остальных девушка уворачивается.

Почему не использует Телекинез? Приберегает до особого момента?

В какой-то момент ей всё же достаётся. Наконечник вспарывает бедро, и на белом снегу расцветают алые брызги. Я лишь хмурюсь, продолжая наблюдать за боем. Девора же, кажется, даже не замечает ранения. Она продолжает двигаться как ни в чём не бывало.

Бой продолжается. Стрелы противника становятся всё более хаотичными. Стараются поразить её с неожиданных сторон и по непредсказуемым траекториям. Каждый снаряд наполнен убийственной мощью, мерцая как молния.

Внезапно она вскидывает руку, и Арслана отбрасывает назад, словно невидимым ударом. Он тяжело приземляется на спину, но тут же вскакивает на ноги. Лицо перекошено от ярости.

– Ах ты, тварь! – рычит он и вновь вскидывает лук.

Стрела на его тетиве множится в сотни раз, и этот шквал накрывает Саванта сплошным потоком.

Вот только стрелы не долетают до цели.

Девора протягивает руку и останавливает стрелы. Вот так запросто. Они зависают в воздухе, покачиваясь, словно потеряв цель.

Выражение лица Арслана – это нечто. Шок, недоумение, даже какой-то детский обиженный вопрос. Мол, как так-то?! Я же почти победил!

Бекка резко сводит ладони вместе, словно стискивая невидимый шар. Стрелы послушно собираются следом, образуя остроконечный шипастый ком.

Её глаза вспыхивают тусклым пурпуром, а в следующий миг стрелы прыскают в обратном направлении.

Однако оппонент тоже не лыком шит. Он вскидывает руки, и вихревые потоки вокруг него усиливаются, закручиваясь в сплошную стену. Стрелы влетают в эту круговерть и застревают там, словно в густом киселе. Миг, и всё это взрывается, разбросав снаряды по округе.

– Неплохая попытка! – рычит Арслан.

Арслан делает резкий выпад вперёд. Его скорость многократно возрастает, а следующий удар обещает стать поистине разрушительным.

Но Ребекка готова к этому. Её глаза вспыхивают, и пространство вокруг начинает искажаться. Кажется, будто сам воздух превращается в вязкий кисель, замедляя движения противника.

Лидер Самума бьётся в воздушной ловушке, словно муха в паутине, а поток плазмы выжигает шмат мяса на его боку под хриплый вскрик ублюдка. Впрочем, ему всё же удаётся вырваться. С гортанным рыком он вскидывает руки, и вихревые потоки подхватывают его, унося прочь.

А в следующее мгновение лучник активирует новую способность. Благодаря Аэрокинезу я понимаю, что вокруг его оружия образуется область разрежённого воздуха, и стрелы срываются с тетивы с утроенной скоростью.

Это ничего не меняет. Траектория полёта снарядов искривляется самым невероятным образом. Они облетают девушку по дуге, не в силах достать.

Степной Ветер не унимается. Он взмывает в воздух и обрушивается на Девору сверху, будто коршун на добычу. Его руку охватывает длинное прозрачное лезвие, сотканное из сжатого воздуха. В последний момент Савант уходит перекатом, и удар приходится в землю, оставляя в смёрзшейся почве длинную глубокую борозду.

Не давая противнику опомниться, Ребекка вскидывает руки. Пальцы скрючиваются, будто когти, и из них вырываются языки пурпурного пси-пламени. Оно охватывает голову Арслана, заставляя того кричать от боли. Никаких явных физических повреждений, но хриплый вой разносится по горам на много километров вокруг.

Явно какая-то ментальная атака, заставляющая жертву испытывать страшные муки, даже если физически она невредима. Страшная сила.

Лучник и не думает сдаваться. С искажённым от ярости лицом он призывает на помощь ветер, и воздушные потоки закручиваются вокруг него подобно доспехам. А в следующий миг поляну накрывает какая-то способность. Воздух стремительно сжимается, а потом резко расширяется, создавая чудовищной силы ударную волну. Саванта отшвыривает в сторону, словно тряпичную куклу.

Вслед ей уже рвутся тысячи миниатюрных лезвий ветра. Со свистом они проносятся над полем боя, разрезая всё на своём пути.

Ребекка выставляет перед собой руки, и воздух перед ней уплотняется, образуя некое подобие щита. Какое-то время лучник продолжает насылать на неё воздушные лезвия, но все они увязают в плотном пси-поле. А затем Девора переходит в контрнаступление.

Она вскидывает голову, и её глаза полыхают нестерпимо ярким светом. Лучник конвульсивно дёргается, хватаясь за виски. Из носа у него начинает течь кровь. Капилляры в глазах лопаются. Каким-то неимоверным усилием воли он всё же умудряется сохранить рассудок.

– Ах ты, падаль… – хрипит он, с ненавистью глядя на Девору. – Этого не хватит!

Огромный смерч возникает прямо посреди поля боя и принимается крушить всё вокруг, засасывая в свою ненасытную пасть камни, ветки, снег и целые пласты дёрна.

Ребекка поначалу держится, заякорив себя в пространстве каким-то образом. А уже в следующий миг её лицо начинает сереть, на лице проступают чёрные вены. Из носа щедро бежит кровь.

Что-то не так. Это не похоже на умения степняка.

Торопливо я переключаюсь на инфракрасный диапазон и сразу на ультрафиолетовый. На спине девушки сидит эфемерная уродливая тварь, похожая на мутировавшую обезьяну. Она прижалась раззявленной пастью к затылку Бекки и с силой сдавливает её виски.

Еле заметный шлейф арканы тянется от этой мерзости к… Бакари. Ублюдочный старый хрыч!

Саму Девору подхватывает ветром и тащит к центру воронки. Её броня с металлическим скрежетом начинает сминаться. Кажется, это конец. Ещё мгновение, и девушку разорвёт на куски или расплющит чудовищным давлением.

В два шага я придвигаюсь к африканцу и незаметно упираю ствол револьвера ему в почку, не спуская глаз с поля боя.

– Не стоит, – ровным голосом говорю я, хотя внутри всё бурлит от едва сдерживаемой ярости. – Если она умрёт, поверь, ты умрёшь вместе с ней.

Лицо Тиколоша искривляется в гримасе ненависти. Белёсая борода дрожит, а кустистые брови ползут вниз, как лапки паука.

Стоит мерзкой твари на загривке Саванта исчезнуть, как та повисает в центре смерча. Исходящие от неё невидимые потоки арканы зарываются глубоко в недра, стабилизируя Бекку. Её тело светится призрачным фиолетовым светом, а волосы развеваются, будто в невесомости.

– Да как?! – в голосе Арслана мешаются изумление и гнев.

В очередной раз воздух послушно стягивается к нему для новой атаки, но…

Раздаётся еле слышный на фоне бури хруст, и тело Степного Ветра, покачнувшись, заваливается лицом вперёд. Из его затылка, как рукоятка гарпуна в теле кашалота, торчит одна из стрел. Одна из десятков, разбросанных по заснеженной арене. Девора незаметно подхватила её и с силой вогнала в беззащитную плоть врага.

В тот же миг штормовой ветер стихает.

Окружающие ошеломлённо взирают на эту картину. Соратник павшего яростно орёт что-то нечленораздельное и вскидывает дробовик в направлении Ребекки. Единожды грохочет Магнетар Усиленным выстрелом, и противник отлетает прочь, пробороздив снег своей тушей.

Наблюдатели переводят взгляд с него на меня и обратно.

– Не начинай то, что не сможешь закончить, – устало говорю я.

Коснувшись переносицы, стряхиваю скопившееся напряжение и добавляю:

– Что ж, коль скоро этот вопрос решён, продолжим. У нас много работы, и делать её нужно прямо сейчас.

Глава 10

Пока все, несколько ошарашенные произошедшим, медленно двигаются к городским воротам, я задерживаюсь, провожая долгим взглядом Бакари. Ублюдочный старый хрыч ковыляет, опираясь на трость, и недовольно встряхивает головой, как фигурка собачки на передней панели машины.

– Ближе к концу поединка почувствовала что-то странное? – спрашиваю я у Ребекки.

Вколов себе Регенеративный инъектор, она задумывается на миг.

– Да, дикая усталость пополам с апатией. Из меня будто батарейки вытащили. Внезапно стало очень тяжело сконцентрироваться. Поначалу я сочла, что Арслан использовал какую-то незаметную способность, но сейчас считаю, что с вероятностью 70% кто-то из зрителей вмешался в бой.

– Умница, – киваю я. – Этого «кого-то» зовут Бакари. Старпёр влез в бой, применив против тебя что-то из своего арсенала.

Тиколош как раз разворачивается на миг, окинув меня хмурым взглядом. Сверкаю ему своей самой широкой и неприятной ухмылкой.

Американцы называют подобную «shit-eating grin», то есть улыбка такая, словно навернул дерьма. Я как-то спросил Олли, мол, что это за хрень и откуда вообще взялось? Старый ирландец пояснил, что целиком фраза звучит так: «улыбаться, как опоссум, поедающий отбросы». Занятно, конечно, однако мне больше по душе второе объяснение. Эта улыбка называется так, потому что обещает, что человека, которому она адресована, вскоре ожидает знатная трапеза. И я клянусь, Бакари наестся до отвала.

Когда он исчезает внутри фактории, добавляю:

– От него нужно избавиться.

– Ты уверен? – вскидывает бровь Девора. – Напряжённость в ваших отношениях известна всем. Подобная акция может разрушить то, что ты пытаешься построить.

– Абсолютно. Проблем от старого хрена больше, чем от енота, забравшегося в мусорный бак. Первый страйк – попытка украсть наш трофей в Адельбодене. Второй страйк – вмешательство в твою дуэль. Мы не на бейсболе. Третьего страйка не будет. Плюс перед зачисткой Испытания в Новой Франции он чётко показал, что не собирается рисковать собой или своими ресурсами ради общего блага. Нам такой хоккей не нужен.

– Что-то тебя потянуло на спортивные метафоры, – с ноткой любопытства замечает Савант.

– Да? Хм… Тогда пора показать ему красную карточку.

– Как скажешь. Главное сделать так, чтобы…

– …По нам не прилетела обратка, – перебиваю её я. – Верно. Твоей задачей будет спланировать хирургически точную акцию.

Девора кивает и осматривает заживающую рану на бедре.

– Не пойму, – отвлечённо тяну я, – какого хрена эти недоумки из Самума раз за разом лезут к нам? Казалось бы, со смертью Амиры они наоборот должны были мне конфеты послать. Поблагодарить за дарованную свободу.

– Я изучала эту тему, и ты заблуждаешься, – бесстрастно возражает Савант. – Одна из причин, почему псиоников в Сопряжении так ненавидят, заключается в том, что влияние многих из них на разум существ является перманентным. Длительное воздействие способностей, обеспечивающих контроль сознания, ведёт к необратимым изменениям личности. Даже со смертью хозяина жертва уже не может вернуться к нормальной жизни. В её голове мёртвый псионик занимает центральное место, а его утрата причиняет почти физическую боль. Безграничная лояльность хозяину заставляет его мстить убийце.