Читать онлайн Альгения бесплатно

ГЛАВА 1. КЛУБ ДЖОННИ И ТЕРПКИЙ ВКУС ВИШНИ

Утро перед вылетом началось для Дэна Мьюита с привычного, ненавистного звука.

Пш-ш-шик — пневмоинъектор послушно выдавил дозу синтетического анальгетика в основание шеи. Дэн сидел на краю жесткой койки в своем модуле, уткнувшись лоб в кулаки, и ждал, пока искусственное тепло доползет до поясницы. Предыдущая доза перестала действовать еще глухой ночью, и последние четыре часа он старался лишний раз не дышать — металлические штифты в позвоночнике ныли так, словно пытались проткнуть легкие.

«Опять три дня ада», — привычно подумал он, медленно, со стоном разгибая спину.

Хваленая земная медицина со всеми её шаманами, хиропрактиками, мануальщиками и монахами с удивительными способностями ничем так и не смогла помочь после той жуткой катастрофы в системе Плеяд. Старые раны постоянно давали о себе знать: спина периодически начинала ныть так, что не позволяла ни разогнуться, ни согнуться. Проще было бы заказать себе новый кибернетический позвоночник, но на счетах Дэна сейчас гулял такой холодный вакуум, что в нем могли бы зарождаться новые звездные системы. В карманах было пусто, как в космосе. Собственно, из-за недостатка финансов он и решился на этот безумный полет в галактику 2389 — Бермудский треугольник, где бесследно пропадали корабли.

Дэн никогда прежде не занимался перевозками пассажиров, но в этот раз согласился. Его больше заинтересовала сама персона, предложившая полет, и безумная цель. Последние пять месяцев он изнывал от скуки, конвоируя рудовозы и лениво отстреливаясь от пиратских стычек.

Перед вылетом Дэн сидел в баре своего старого друга Джонни, чей отец когда-то служил губернатором сектора. Дэн лакомился редким и дорогим компотом из спелых вишней — натуральные продукты с Земли стоили недешево, но он не мог отказать себе в этом удовольствии.

— Дэн! Тебя тут барышня ищет! — проорал Джонни от входа, перекрикивая сорок киловатт звука в стиле электрокосмохаус. — Вон он сидит в синей куртке, уплетает вишни! Пройдите.

Она сразу приковала к себе внимание всех присутствующих в баре. Походка топ-модели, длинные, собранные в хвост ярко-рыжие, почти красные волосы и удивительные глаза, которые светились каким-то неестественным внутренним изумрудным светом. Она выглядела безупречной, заносчивой богачкой. Но когда она случайно задела плечо Дэна, устраиваясь на соседнем стуле, он перехватил её взгляд. В самой глубине этих зеленых глаз он увидел то, чего никак не ожидал встретить — точно такую же глухую, затаенную боль и смертельную усталость, какие сам каждое утро пытался спрятать за маской цинизма.

— Двойной кофе, пожалуйста. Не могу. Голова разболелась. А кофе помогает, — произнесла она бармену.

Повернувшись к Дэну, она тихо спросила:

— Это я с вами связывалась. Вы сможете мне помочь? Я знаю, что ваши услуги недешевы, но всё же. Мне вас рекомендовали как лучшего специалиста.

— Стоп, сударыня! Не с таким напором, — осадил её Дэн. — Во-первых, мне звонят десятки людей с разными предложениями. Во-вторых, чтобы я понял, с кем имею честь общаться, нелишне было бы представиться.

— Извините мою оплошность. Я привыкла, что люди запоминают меня, — она чуть заметно кивнула, попросив у бармена ванильное мороженое. Её правильная, чистая речь выдавала принадлежность к высшим кругам общества.

— Ах, оставьте свои комплименты. На лесть я не покупаюсь, — вяло отмахнулась она, когда Дэн попытался иронизировать. — К делу. Зовут меня Элис. Я звонила вам по поводу полета в галактику 2389. Мне нужно попасть туда как можно скорее.

Дэн напомнил ей, что это опасный район, куда уже лет двадцать не летают даже чартеры, а спасательные операции там не проводятся.

— Знаю. Но вы, как специалист высочайшего уровня, были там, — Элис твердо посмотрела ему в глаза своей холодной, стальной волей. — Вы согласны? Или я пойду искать другого пилота?

Дэн выдержал паузу для вида, хотя внутренне давно согласился. В нем проснулся азарт.

— Завтра в 06:10 окно, которое я могу занять. Стартуем в 06:12. С собой можете взять 500 килограммов багажа. Документы, виза и разрешение на вылет из системы, надеюсь, у вас есть.

Элис оставила задаток в 20%. Говорить о целях полета она наотрез отказалась, попросив его просто честно выполнять свою работу.

Его корабль «Джоли» снаружи выглядел как потрепанный тяжелый крейсер, купленный по конверсии. На самом деле ему было всего пять лет, это была машина экспериментальной серии федерального флота. Дэн и его младший брат Вик, владевший лучшим тюнинг-ателье, переделали его под гоночный болид. Корпус имел специальную жидкокристаллическую краску хаки, которая меняла цвет с пульта управления. Начинкой Дэн занимался сам, затачивая управление под свою руку и укомплектовав корабль тяжелым вооружением за четвертым кольцом.

В пять утра Дэн уже был на стартовой площадке и заканчивал приготовления. Зная, что дамы опаздывают, он попросил диспетчера Сэма немного расширить окно. Но ровно в 06:05 к доку мягко подошла грузовая платформа с двумя контейнерами-близнецами. Датчик веса зафиксировал ровно 500 кг.

Элис легко спрыгнула с платформы. Её голос был ровным, без эмоций. Она ловко набрала код доступа на панели, и контейнеры потекли во чрево «Джоли». Ни суеты, ни лишних вопросов. Дэн невольно залюбовался её движениями и отметил, что контейнеры запечатаны тяжелыми армейскими пломбами первого класса секретности.

Они вышли в доковое пространство. Элис сидела в кресле второго пилота прямо и напряженно.

— Борт 1546. «Джоли». Приготовиться к таможенному сканированию, — заскрипел динамик интеркома.

Дэн ждал разрешения на запуск маршевых двигателей, но прошла минута-другая, а ответа не было. Он раздраженно нажал кнопку связи:

— Диспетчер, проблемы? У нас дорога дальняя!

— Дэн... — послышался тихий голос Сэма. — У пассажира отсутствует разрешение на вылет. Запрашиваю центр полётов, может, какая ошибка?

— Нет никакой ошибки, — горячо зашептала Элис Дэну прямо в ухо, её дыхание было горячим. — Я не успела оформить разрешение. Ждать больше не могла!

— Ты с ума сошла? — раздраженно зашептал Дэн в ответ. — Ты в тюрьму захотела? Мне за соучастие лишение прав светит!

— Борт 1546, — снова ожил канал. — Ошибки нет. Возвращаетесь и понесете наказание, или ваш вылет считаем законной эмиграцией?

— Законная эмиграция! — громко и четко объявила Элис в микрофон.

— Сэм, подтверждаем! — крикнул Дэн, понимая, что обратного пути нет. По законам Конфедерации нелегальный выезд закрывал въезд в центральные миры навсегда.

— Вы сумасшедшая... — в сердцах бросил Дэн, запуская маршевые форсунки. — Вы хоть понимаете, что натворили? Дорога обратно вам заказана!

Дэн злился на неё, но под этой злостью росло глухое чувство, похожее на эхо его собственной трагедии в Плеядах, когда он сам сбежал из Конфедерации, сжигая мосты. Чтобы решиться на такое, её цели должны были перевешивать саму Вселенную.

Вдруг их выделенный канал связи с Сэмом снова зашипел:

— Дэн, тебя тут люди спрашивают. Командор Рэйвен! Интересуется маршрутным листом... — успел произнести диспетчер.

У Дэна внутри всё похолодело. Командор Рэйвен — самый беспощадный пес Конфедерации.

— Нафига? — спросил Дэн.

— Дэн... — и связь резко оборвалась, оставив его в полном неведении.

Следующие несколько часов полет проходил в абсолютном молчании. Дэн, подобно автомату, сверял приборы и вводил команды, уводя «Джоли» в гиперпространственный туннель.

ГЛАВА 2. БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ

Старт с посадочной площадки космопорта оказался мягким, почти незаметным благодаря дорогой системе компенсации перегрузок. Установка этого оборудования влетела Дэну Мьюиту в круглую сумму, но она определенно стоила каждого потраченного кредита. Его старые раны, полученные во время страшной катастрофы в созвездии Плеяд, постоянно давали о себе знать: изувеченная спина периодически начинала ныть с такой силой, что не позволяла ни согнуться, ни разогнуться. Хваленая земная медицина с её дипломированными врачами, мануальщиками и заезжими монахами, обещавшими исцеление через духовные практики, оказалась бессильна. Проще было бы добавить еще немного денег и купить на черном рынке новый искусственный позвоночник, но финансы Дэна иссякли, а на его счетах гулял холодный вакуум.

Именно из-за нехватки денег он и согласился на этот безумный полет в галактику 2389, которую пилоты давно окрестили Бермудским треугольником Вселенной. За последние двадцать лет туда не решался летать ни один человек в здравом уме, ведь все отправлявшиеся в тот сектор корабли исчезали безвозвратно, не оставляя после себя даже обломков или аварийных капсул. Дэн никогда прежде не занимался перевозкой пассажиров, но его до глубины души заинтриговала сама Элис и её загадочная, почти самоубийственная цель.

Последние пять месяцев наемник откровенно изнывал от скуки, конвоируя неповоротливые грузовики и лениво отбиваясь от пиратских стервятников. В силу своего авантюрного характера он подсознательно ждал подобного сумасшедшего предложения.

Первые часы полета проходили в штатном режиме. Пока «Джоли» неслась по защищенным гиперпространственным туннелям ускорения, Дэн, подобно настроенному автомату, проверял показания телеметрии и следил за приборами. Автомагистрали в космосе давно заменили слепые прыжки прошлого, гарантируя безопасный выход в заданной точке, но на окраинах, где федеральный флот не мог обеспечить постоянные патрули, всё еще сохранялся высокий риск попасть в пиратскую засаду.

Элис сидела в кресле второго пилота прямо и напряженно, как натянутая струна. Её облегающий летный комбинезон подчеркивал безупречную спортивную фигуру, а густые медные волосы были собраны на затылке в тугой, строгий пучок. Она молчала, уставившись неподвижным взглядом в мониторы. Дэн периодически косился в её сторону, пытаясь угадать истинный цвет её удивительных глаз и размышляя о том, что могло погнать это красивое, утонченное создание в смертельно опасные глубины космоса.

На третьем часу полета Дэн не выдержал. Оставив автопилот следить за стабильностью прыжка, он поднялся из кресла и спустился на нижнюю палубу, в трюм. Он подошел к её контейнерам, запечатанным тяжелыми армейскими пломбами первого класса секретности. От груза веяло абсолютной, интригующей тишиной. Ведомый чистым инженерным любопытством, Дэн достал из кармана куртки портативный диагностический сканер, намереваясь проверить плотность содержимого.

Но едва зеленый луч прибора коснулся свинцовой пломбы, за его спиной раздался сухой, отчетливый щелчок взводимого затвора.

— Отойди от контейнера, Дэн. Медленно, — Элис стояла прямо в узком проходе. Её армейский импульсный бластер Конфедерации был направлен пилоту точно в голову.

Дэн медленно поднял руки, продолжая удерживать сканер в пальцах, и криво усмехнулся:

— Сударыня, на моем корабле нет секретов. Я должен быть уверен, что не везу в трюме термоядерную бомбу Конфедерации.

— Это не бомба, — тихо ответила Элис.

И в этот момент Дэн заметил, что ствол бластера в её руках мелко, едва заметно дрожит. Её хваленая стальная воля дала трещину, а в глубине зеленых глаз плескалась такая отчаянная, дикая уязвимость, словно перед ней стоял не наемный пилот, а безжалостный палач.

— Пожалуйста... Просто веди корабль, — негромко добавила она, опуская оружие. — Я защищаю этот груз не ради денег. И это не твоего ума дело.

Дэн внимательно посмотрел на её дрожащие пальцы, затем на саму девушку, и молча спрятал сканер обратно в карман.

— Ладно, — тихо произнес он, проходя мимо неё к лестнице на мостик. — Считай, что я ничего не видел. Но с тебя кофе. Мой как раз закончился.

Они стремительно неслись к границе галактики М-49, за которой начиналось настоящее космическое бездорожье. Вернувшись в пилотское кресло, Дэн поймал себя на мысли, что невольно проникся уважением к этой женщине. Должна была существовать чертовски веская причина, чтобы решиться на такой отчаянный шаг и навсегда разорвать все связи с прошлым. В сорок лет его собственная жизнь была полна тяжелых воспоминаний, шрамов и глухой пустоты, но присутствие Элис в кабине «Джоли» странным образом заставляло его чувствовать себя нужным.

Чтобы прервать затянувшееся молчание, Дэн решил провести обязательный предлетный инструктаж.

— Сударыня! Ничего, если я буду к вам так обращаться? — спросил он, повернув голову к Элис. — Мне всегда нравились старые русские обращения. И вообще русский язык.

— Обращайтесь как вам угодно, — вяло отмахнулась она, не поворачивая головы.

— Так вот, сударыня. Инструкция по безопасности проста: если вдруг на выходе из прыжка начнется заварушка — пулей в кресло, ремни затянуть, шлем надеть и сидеть мышкой.

Элис чуть заметно усмехнулась:

— Я стрелок, в звании капитана третьего ранга. И прекрасно знаю правила поведения на боевых кораблях.

Этого Дэн никак не ожидал. Изнеженная светская дама оказалась кадровым военным офицером.

— Сколько боевых вылетов? На каких типах судов? — с интересом спросил он.

— Боевых — два, — ровно ответила она. — Но я участвовала в стычке у Крабовидной туманности.

Дэну не нужно было ничего объяснять. Сражение у Крабовидной туманности, случившееся семь лет назад между федеральным флотом и силами пиратской Гильдии вольных исследователей, превратилось в настоящую кровавую бойню. Федералы тогда попали в подготовленную засаду, и из шести тысяч человек живыми из того пекла вернулись едва ли триста.

— Я понял, — тихо произнес Дэн, помрачнев. — Но инструкция остается в силе. В кресло и пристегнуться.

Желваки на тонком лице Элис напряглись, но армейская дисциплина взяла верх:

— Есть, командир, — отозвалась она военным тоном, едва сдерживая иронию.

После этого Дэн занялся приготовлением ужина. Рацион на борту «Джоли» был стандартным — белковая масса и продукты гидропоники. В трюме корабля была смонтирована небольшая установка для выращивания свежей зелени, где Дэн умудрился раздобыть и посадить семена настоящей земной рукколы.

— О, какая роскошь! — съязвила Элис, заметив на столе свежие зеленые листья. — Может, у вас на этой посудине и бутылочка белого вина найдется к такому ужину?

— Вино, извините, отсутствует, — хмыкнул Дэн, расставляя тарелки. — А вот по глотку двадцатилетнего коньяка марки «Хард» найдется. Не то, конечно, к чему вы привыкли в своих столичных салонах, но нам, сирым, по карману.

Элис холодно посмотрела на предложенную флягу:

— Оставьте свое пойло для кого-нибудь другого.

Она резко отвернулась, и дальнейшая трапеза проходила в абсолютной, тяжелой тишине. Дэн так и не понял, чем обидел свою спутницу, но навязываться с расспросами не стал.

Спустя три часа после этого нелепого спора пилот спустился на жилую палубу, чтобы проверить показатели давления в гидравлических контурах. В кают-компании горел лишь тусклый синеватый свет аварийного режима.

Элис сидела у терминала. Судя по всему, она до последнего пыталась работать с какими-то зашифрованными военными файлами, но чудовищная усталость взяла свое — девушка уснула прямо на месте, уронив голову на сложенные руки. Густые медные волосы выбились из строгого пучка и мягкими волнами рассыпались по её плечам, лишая её образ привычной военной холодности и делая её невероятно беззащитной.

Дэн тихо подошел ближе, стараясь не шуметь тяжелыми ботинками. Он остановился в двух шагах и невольно залюбовался ею. Синеватое мерцание монитора мягко очерчивало её утонченный профиль, падая на приоткрытые губы и длинные ресницы. В этом полумраке она казалась хрупкой и удивительно красивой.

За свою жизнь Дэн видел много спящих людей. Обычно расслабленное лицо делает спящего немного комичным, но по-настоящему красивыми во сне он видел только двух женщин.

Первой была его погибшая жена Лиза — вечно смеющаяся черноволосая девчонка с россыпью веснушек на носу, которая служила его ведомым пилотом и погибла в той мясорубке в Плеядах. Они мечтали выйти в отставку, осесть на уютной ферме в Канзасе и родить детей к его сорока годам.

Теперь ему было сорок. И в его жизни не осталось ни Лизы, ни детей, ни Канзаса — только титановые штифты в позвоночнике, унылый контрабандный рейс и глухая, выедающая душу пустота.

Второй была Элис. Она тихо вздохнула во сне, уткнувшись носом в воротник комбинезона — точно так же, как когда-то засыпала Лиза на его плече после тяжелой вахты.

В горле у Дэна встал горький, удушливый ком. Он бесшумно поднялся к себе в каюту, забрал старый шерстяной плед и так же тихо вернулся назад. Бережно, стараясь не дышать, он набросил его на плечи спящей Элис. Девушка сонно заворочалась, уютнее кутаясь в тепло, но не проснулась.

Дэн тихо, на цыпочках, ушел в рубку. Спина снова заныла тупой болью — действие анальгетика подходило к концу. Он со стоном опустился в пилотское кресло, уставился на мерцающие точки далеких звезд на обзорном экране и устало потер ладонями лицо. В рубке было тихо, лишь монотонно гудел бустер гидравлики. Дэн углубился в проверку температурных режимов реактора, изо всех сил стараясь не думать, почему в кабине старушки «Джоли» вдруг стало как будто чуточку легче дышать. С этими мыслями он и заснул.

Утром Элис поднялась в рубку управления — как всегда, строгая, собранная и застегнутая на все пуговицы. Плед лежал аккуратно сложенным на кресле Дэна. Они не проронили ни слова о прошедшей ночи, но когда их взгляды встретились, в её зеленых глазах больше не было прежней ледяной отчужденности.

Их путь лежал к окраине галактики М-49.

ГЛАВА 3. ПРИЗРАК КРАБОВИДНОЙ ТУМАННОСТИ И «АРТЕМИДА»

Сигнал выхода из туннеля в район с повышенной активностью космических объектов заверещал так громко и настойчиво, что Дэн Мьюит в очередной раз дал себе слово изменить тональность этого зуммера. На выходе из гиперпространства явно происходило что-то неладное. Активировав легкое вооружение, мины-ловушки и тепловые обманки для сбива тяжелых ракет, пилот приготовился к снижению скорости.

Боковым зрением он заметил, как Элис мгновенно собралась и буквально впилась взглядом в мониторы. Её военное прошлое дало о себе знать: она быстро оценила обстановку и определила класс кораблей. Целей было шесть.

Выход из туннеля и моментальный маневр уклонения дали Дэну несколько секунд для оценки ситуации. Пятеро пиратов атаковали грузовой транспорт. Появление «Джоли» оказалось для них полной неожиданностью. Приняв потрепанный крейсер за корабль сопровождения, вся пятерка ринулась в атаку. Подготовка пиратских пилотов оставляла желать лучшего: ловко лавируя между ними и не сделав ни одного выстрела, Дэн подставил их под перекрестный огонь друг друга. Двое пиратов тут же умудрились влепить энергетические заряды в своего соратника. Это была мелкая шантрапа, но они открыли огонь без предупреждения, и Дэн решил использовать этот случай, чтобы проверить стрелковые навыки своей пассажирки.

— Стрелок! Оружие к бою! — скомандовал он. — Перевожу управление, цели один, два и три по левому борту — на уничтожение. Огонь!

— Есть, командир! — отозвалась Элис.

Бой оказался коротким. Пока Дэн спокойно маневрировал и расставлял помехи, Элис вела редкий, но исключительно прицельный огонь, бережно расходуя боеприпасы. Сказалось долгое отсутствие практики, и сам Дэн справился бы с этой задачей раза в три быстрее, но для первого раза она отстрелялась на отличную пятерку. Последний уцелевший пират поспешно драпал, и догонять его они не стали.

Элис медленно опустила турельные манипуляторы. На её лбу выступили мелкие капли пота, а грудь тяжело вздымалась под облегающим комбинезоном. Она повернулась к Дэну, удивленно приподняв бровь:

— Командир, последний пират уходит на поврежденном маршевом. У нас на прицеле «Звездный разрушитель». Почему ты приказал отменить захват? Мы могли разнести его в пыль одним залпом.

Дэн лениво потянулся в кресле, стараясь не тревожить занывшую поясницу, и криво усмехнулся:

— Запомни, сударыня: я пилот, а не палач Конфедерации. Смысл добивать того, кто уже не представляет угрозы? Он уползает к своим с пустыми руками и пробитым баком. Пусть живет и расскажет остальным стервятникам, что к старушке «Джоли» лучше не соваться. Лишний труп не добавит кредитов на мой счет, а боезапас стоит денег. Нам на бездорожье пригодится каждый выстрел.

Элис внимательно посмотрела на него — без прежнего холодного презрения, скорее с тихим, удивленным облегчением. Её плечи наконец расслабились.

— Прагматичный подход, — негромко произнесла она. — Но справедливый.

Собрав разлетевшиеся обломки пиратских двигателей, обшивки и оружия, которые еще можно было отремонтировать или использовать, они подошли к спасенному транспорту. Судно везло редкоземельные металлы, высоко ценившиеся во всех секторах. Торговцы, потрепанные, но вполне жизнеспособные, с радостью приняли от Дэна запасные части для маршевых двигателей, и на этом их короткое знакомство закончилось. Такие стычки на окраинах обитаемых зон были делом обыденным.

Дальнейший путь лежал через колоссальную космическую свалку — зону обломков кораблей и планетарных конструкций, раскинувшуюся в диаметре на полсотни световых лет. В самом центре этого хаоса находился один из тайников Дэна. Благополучно добравшись до него, они разгрузили трюм от собранного пиратского лома и приняли на борт партию нанороботов-ремонтников, а также тяжелые ракеты типа «Апокалипсис» и «Звездный разрушитель». Дэн сделал это не из страха перед возможным нападением, а ради практичности: в поясах астероидов без тяжелых ракет прокладывать дорогу бывало крайне трудно.

В глазах Элис горел неподдельный интерес. В другой ситуации она наверняка спросила бы, откуда у простого наемника доступ к тяжелому вооружению Конфедерации, но сейчас лишь молча наблюдала, а когда в турелях закрепились массивные корпуса «Звездных разрушителей», на её лице даже появилась легкая, понимающая улыбка — это оружие было ей отлично знакомо.

На время погрузки Дэн объявил четырехчасовую остановку на ужин и отдых. Меню было стандартным: белковая масса и продукты гидропоники. Правда, в трюме «Джоли» функционировала небольшая установка для зелени, где Дэн умудрялся выращивать настоящую земную рукколу. Благодаря добавкам ужин вполне можно было сравнить с ресторанным.

— О! Какая роскошь! Может, у вас и белое вино найдется к такой еде? — съязвила Элис, глядя на тарелку со свежими зелеными листьями.

— Вино, извините, отсутствует, — хмыкнул Дэн, доставая флягу. — А вот по глоточку коньяка найдем. «Хард», двадцатилетний. Не то, конечно, к чему вы привыкли, сударыня, но нам, сирым, по карману.

— Оставьте свое пойло для кого-нибудь другого, — холодно отрезала Элис.

Она резко отвернулась, и дальнейший ужин проходил в торжественной, тяжелой тишине. Дэн так и не понял, чем обидел свою спутницу, и навязываться с расспросами не стал.

Спустя несколько часов, когда они продолжили полет на окраине галактики М-49, на экране пространственного радара внезапно появилась и погасла тусклая точка. Всплеск повторился через несколько секунд. Сигнал исходил от статического объекта прямо по их курсу. Дэн привел системы корабля в боевую готовность. Запрос кодов остался без ответа. Сканирование показало присутствие оружия и слабый источник радиации на борту неизвестного боевого судна.

Дэн приближался с максимальной осторожностью, готовый в любую секунду уйти на вираж. Корабль выглядел совершенно целым, без пробоин и трещин, но от его угрюмых общих обводов веяло чем-то зловещим и пугающим. Дэн сделал три контрольных витка вокруг мертвеца.

Датчики зафиксировали присутствие органики на борту — судя по всему, это были члены экипажа. Ядерный реактор корабля почти угас, что казалось физически невозможным: модель судна была совсем свежей, от силы семь-восемь лет, а запаса топлива на таких машинах должно было хватить минимум на два века. Если бы на борту произошла авария, сканеры зафиксировали бы утечку, но все системы были в норме. Не в силах совладать с любопытством, Дэн принял решение состыковаться и перейти на борт найденного судна, которое, судя по маркировке, называлось «Артемида».

— Командор! Я с вами! — решительно заявила Элис, пресекая любые возражения. — И не смейте меня отговаривать или запрещать. Эту экспедицию оплачиваю я, а сейчас прямой угрозы нет, так что я тоже иду.

Яростный напор Элис сразу загнал Дэна в угол.

— Ладно, — ворчливо согласился он. — На всякий случай запомните: код запуска шлюза «6451-БАХ». Примитивно просто, но еще ни один угонщик не догадался. И возьмите ручное оружие.

Тяжелые шлюзы «Джоли» и «Артемиды» состыковались с глухим, скрежещущим стоном. В тесном переходном тамбуре повисла звенящая пустота. Пока анализаторы «Джоли» лениво гоняли тесты на патогены и замеряли радиационный фон, Дэн и Элис стояли плечом к плечу, вслушиваясь в собственное частое дыхание в шлемах. Сквозь прозрачный лицевой щиток Дэн видел, как напряглись скулы Элис и как расширились её изумрудные глаза, жадно всматривающиеся в темноту за иллюминатором гермодвери. Её профиль казался высеченным из мрамора, и Дэн поймал себя на том, что беззастенчиво любуется её утонченной красотой. Сколько скрытой, отчаянной силы было в этой хрупкой фигуре.

Наконец прибор мигнул зеленым: биологической угрозы нет, дышать можно. Бронированная плита люка со скрежетом ушла в пазы. И прежде чем Элис успела сделать шаг, Дэн на одних только армейских рефлексах шагнул в темный проем первым, полностью перекрывая собой створ ворот и закрывая девушку от любой опасности. Он сделал это неосознанно, тело само приняло решение. Элис тихо выдохнула за его спиной, её пальцы на мгновение коснулись его наплечника и тут же опустились — она всё поняла и была благодарна.

На борту «Артемиды» их встретила леденящая тишина, затхлый воздух и тяжелый металлический привкус старой пыли. Но самым странным оказалось не это. Весь экипаж из двенадцати человек был мертв, но никто не был убит — они умерли от старости. В капсулах лежали тела одиннадцати глубоких стариков. Двенадцатый член экипажа находился в рубке на боевом мостике. Перед истлевшим скелетом, кости которого при первом же прикосновении осыпались в прах, лежал бортовой электронный журнал.

Подключив питание от систем «Джоли», Дэн оживил планшет. Первая же строчка повергла его в шок: последняя запись была датирована 3314 годом. На дворе же стоял только 3198 год! Записи шли в обратном хронологическом порядке и велись на протяжении 123 лет — экипажу даже пришлось вставлять дополнительные модули памяти, чтобы всё уместить.

Поток информации, хлынувший из бортового журнала, не укладывался в голове. Карты неизученной, невероятно удаленной галактики, координаты звезд и планет создавали впечатление, что «Артемида» прорвалась в какую-то другую, параллельную вселенную со своими законами физики и математики. Видеоряд в самой аномальной зоне отсутствовал, словно дефект не позволял записать картинку, но приборы работали исправно. Судя по логам, вся эта «другая вселенная» удивительным образом умещалась внутри галактики М-49.

Дэн читал и всё больше убеждался, что капитан «Артемиды» попросту сошел с ума. Чего стоило одно только описание гигантских живых существ — Нокардов, свободно перемещающихся в открытом космосе и достигающих размеров средних планет! Но описание кубической планеты, похожей на Землю, окончательно добило его прагматичный разум. Он хохотал минут пять.

— Нет, ну ты представь себе, Элли! — Дэн отложил светящийся планшет и принялся в лицах расписывать эту кубическую фантазию, отчаянно жестикулируя. — На углах этого куба ведь гравитационный сдвиг! Океаны должны сползать к плоским граням, а на углах торчат сухие голые скалы высотой в тысячи километров! Корабли Конфедерации прилетают — а там вместо нормального порта висит квадратная пристань! И таможенники стоят кубические, с квадратными головами!

И вдруг Элис рассмеялась.

Дэн замолчал на полуслове, уставившись на неё. Это был не тот холодный, вежливый смешок, которым она защищалась раньше. Она смеялась искренне, чисто и звонко, как обычная счастливая девчонка. Её медные волосы слегка растрепались, а в уголках зеленых глаз заплясали теплые, золотистые искорки.

— Что? — смутилась она, заметив его пристальный взгляд, и тут же попыталась вернуть лицу строгую мину.

— Ничего, — Дэн мягко улыбнулся и повернулся к монитору. — Просто подумал, что тебе очень идет смеяться.

Она промолчала, уткнувшись в свой наручный компьютер, но её щеки заметно порозовели, а на губах еще долго блуждала легкая улыбка.

Прочитав в журнале о контактах поисковой группы с ведьмаками, привидениями и русалками, Дэн окончательно утвердился во мнении, что у экипажа развилась массовая шизофрения, вызванная нахождением в замкнутом пространстве гравитационных аномалий. А вот Элис с огромным интересом изучала данные, кропотливо копируя в свой компьютер координаты планет.

Они провели у заброшенного корабля три дня. От скуки Дэн занимался готовкой, экспериментируя со вкусовыми добавками, и они с Элис увлеченно играли в забавную бытовую игру «угадай, что на обед». То они пробовали суп из черепах, то ели мясо мастодонта, то пили чай с малиновым вареньем — рецепторы верили этой иллюзии вкуса, и Элис каждый день искренне хвалила его поварские таланты.

На четвертый день Элис проснулась совершенно преображенной. В её изумрудных глазах горели восторженные, сияющие огоньки.

— Я поняла! Я всё поняла! Я видела чудесный сон, он подсказал мне, куда надо следовать! — возбужденно объявила она.

— Кто... сон? — не понял спросонья Дэн.

— Нет! Лорд Инг! Он приходил ко мне во сне, и мы беседовали. Он рассказал, как найти дорогу к ним, в их мир. Он дал координаты и сказал, чтобы мы ничего не боялись, потому что он наблюдает за нами.

«Похоже, сумасшествие штука заразная», — с тревогой подумал Дэн. Он быстро вывел на монитор её показатели жизнедеятельности: пульс чуть учащен, адреналин повышен на две десятых, но в остальном организм функционировал идеально, даже месячный цикл еще не начался.

— Элис, ты в порядке? — осторожно спросил он. — Выглядишь как-то странно.

— Да я в полном порядке! — горячо воскликнула она. — Теперь я начала всё понимать — суть вещей, знаки и предзнаменования. Господь дал мне разум и указал дорогу!

Она театральным, но очень искренним жестом сложила ладони у груди и подняла глаза к потолку. Дэн невольно заразился её безумным весельем, предчувствуя конец вынужденному безделью.

— А... не пояснишь? Что это за лорд Ик? Икающий лорд, что ли? — ухмыльнулся он.

— Да не Ик, а ИНГ! — рассмеялась она. — Хотя это не важно до поры до времени, а то ты сочтешь меня за сумасшедшую. Давай, собираемся, пьем кофе — и вперед!

Дэн никогда не видел её такой возбужденной. Она буквально порхала по кораблю, сияя румянцем, растрепанные огненные волосы развевались, а детский восторг делал её похожей на тринадцатилетнюю девчонку. Завтрак был проглочен в мгновение ока.

Оставив на «Артемиде» навигационный маяк, чтобы забрать её на обратном пути, они расстыковались. Дэн, заряженный её чистой детской энергией, с грацией тореадора провел «Джоли» сквозь опасное скопление астероидов на околосветовой скорости.

Впереди их ждал прыжок в полную неизвестность — к координатам в загадочной галактике 2389, которую пилоты шепотом называли Бермудским треугольником.

ГЛАВА 4. ВРАТА СОБОРА И КВАНТОВОЕ ЧУДО

«Джоли» плавно скользила по самой границе известного сектора, когда Дэн Мьюит внезапно почувствовал, как его поясницу прошила резкая, ослепляющая судорога. Лицо пилота мгновенно побледнело, он судорожно вцепился в подлокотники кресла и глухо застонал, пытаясь сдержать дыхание.

— Дэн! Что с тобой? — её голос звучал как музыка рая, и это был первый раз, когда она обратилась к нему по имени. Боже, как приятно было пилоту услышать это простое земное имя из её уст.

— Всё в порядке. Сел неудобно, — выдавил он сквозь зубы, отчаянно пытаясь изобразить на лице полное безразличие. Но обмануть её не удалось. Боль не отпускала, и Дэн прекрасно знал, что этот приступ затянется минимум на три дня. Сила спазма со временем станет глуше, но окончательно мука не утихнет.

— Твоя спина? Да? Тебе больно? — в её изумрудных глазах больше не было прежнего льда.

— И откуда такая поразительная осведомленность? — Дэн попытался защититься привычной циничной ухмылкой. — Я что-то не припомню вашу фамилию в списке моих лечащих врачей, сударыня! Вы в каком году меня обследовали? В клинике на Центавре? Или на Орионе?

— Да ладно тебе! Не злись, — тихо, на удивление мягко и без привычного высокомерия произнесла Элис. — Однажды на курсе тактики нам шепотом рассказывали об одном капитане - безумце из Плеяд, который добровольно взорвал реактор своего крейсера, чтобы мощной взрывной волной вытолкнуть из гравитационного поля Чёрной дыры засасываемый транспорт с детьми…это же был Ты? Да? Ты же! Когда я тебя увидела, как ты смотришь на свой корабль...когда ты… я просто поняла, что это ты. Мне нужен был тот, кто умеет совершать невозможное, и когда осознала, что это ты, поняла, что не ошиблась в выборе....

Она сделала короткую паузу, и её зеленые лучистые глаза посмотрели на него с глубоким, искренним сопереживанием: - Я бы на такое не решилась, не смогла бы…

— Да, сударыня... — протянул Дэн, потрясенно качая головой. — Вы меня день ото дня всё больше удивляете. Вы, чертовски опасная, прозорливая и невероятно подготовленная женщина. Какие ещё скелеты прячутся в вашем пятисоткилограммовом шкафу?

— Дэн, извини, — Элис чуть заметно покраснела и посмотрела на него так умоляюще и открыто, что весь его привычный цинизм окончательно испарился. — Я просто стараюсь быть честной. Не сердись на меня, пожалуйста!

Она сделала такое выражение лица, что Дэн просто не мог не оттаять. «Господи, послал же Ты мне спутницу, — подумал он, чувствуя, как ледяная броня вокруг его сердца начинает стремительно плавиться. – как бы мне это не вышло боком!»

— Ладно. Проехали. За работу, — хмыкнул он, пряча смущение. — Мы вышли в заданных координатах. Куда далее следуем, сударыня?

Я прошу, только не смей надо мной смеяться, действительно координат я не знаю, всё что помню из записей отца — «Там было три цветных камня, кружащихся вокруг синей искры... и проход, похожий на арку».

И ещё –человек по имени Инг говорил, что вход находится в равноудалённой точке внутри тройной системы у голубого карлика. Ищем карлика.

— Кажется знаю я такую Тройную систему, сейчас, просканируем — кивнул пилот, вводя команды на консоли. — Вот точно, помню я её, - указал он на навигационную проекцию - Там какая-то дикая аномалия. В прошлый раз я туда не сунулся, побоявшись провалиться в Чёрную дыру — все приборы показывали сверхплотность. Нам точно туда?

-Да, очень похоже! Сказала Эллис глядя на проекцию, да – туда!

-Ну как скажете. Этот праздник оплачен вами, значит — летим туда.

Вид, открывшийся перед ними через несколько минут, был сногсшибательным. Три планеты, совершенно разные по окраске — одна ярко-зелёного, почти салатового цвета, вторая небесно-голубая, а третья красная с оранжевыми пятнами — кружились в безумном хороводе вокруг некой точки в центре. Если верить показаниям приборов, в этой точке находился невидимый объект размером с триллион земных солнц и массой ещё большей. Но при визуальном контакте не было никаких признаков засасывания материи, как это обычно бывает в воронках чёрных дыр. И всё-таки гравитационное поле было сильно изменено и преломлялось. На мониторе структур четко прослеживалось некое углубление причудливой формы. Дэну оно больше всего напомнило форму входа в готический храм. Странная, пугающая аномалия.

— Нам туда! — решительно скомандовала Элис, указывая на экраны. — Держи курс прямо в створ врат.

У неё форма искажения вызвала точно такие же ассоциации. Дэн молча подчинился команде. Пилот поймал себя на мысли, что реальная власть на корабле постепенно переходит в руки этой женщины. Уже не думая, насколько это опасно, он медленно приближал «Джоли» к вратам. «Если уж суждено погибнуть сегодня, то уйти в вечность в такой компании — не самый худший финал для старого наемника», — подумал он.

Сначала створ врат казался размытым, дрожащим в мареве мощнейшей гравитации. Но чем ближе они подходили, тем сильнее реальность вокруг них начинала распадаться на куски. «Джоли» внезапно перестала слушаться рулей. Маршевые двигатели работали на полную мощность, но корабль завис на месте, словно врос в невидимый клей.

— Телеметрия уходит в ноль! — крикнул Дэн, пытаясь перехватить ручное управление. — Приборы взбесились!

И тут наступила абсолютная, звенящая тишина. Пропал ровный гул реактора, затих вечный писк вентиляционных систем, исчез даже шорох их собственных скафандров. Звук умер. Время за обзорными экранами замедлилось, превращаясь в тягучий кисель. Дэн видел, как Элис медленно, невероятно медленно поворачивает к нему голову, но её губы двигались беззвучно. Сила тяжести пропала — они зависли в ремнях кресел, потеряв всякое ощущение верха и низа.

По поверхности бронированного лобового стекла побежала жидкая водянистая рябь, словно «Джоли» не летела сквозь космос, а медленно погружалась на дно ртутного океана. Мозг прагматика-инженера не справлялся с калейдоскопом образов, проносящихся перед глазами. Контуры планет скручивались в тугие спирали, чернели и взрывались лазурными искрами. Это было страшно. Страшно и безумно красиво. Пальцы пилота разжались, отпуская штурвал. Сознание Дэна, не выдержав перегрузки непривычных мерностей пространства, провалилось в мягкую, теплую темноту.

Дэн приходил в себя медленно, словно выплывая из глубокого сна. Первое, что поразило его разум — это была тишина. Но не та мертвая, пугающая тишина аномалии, а живая, спокойная. Пахло... пахло свежей хвоей и мокрой травой. Откуда на боевом крейсере взяться запаху хвои?

Он открыл глаза и тупо уставился на мерцающую приборную панель «Джоли». Компьютер выдавал на экраны полную бессмыслицу, но маршевые реакторы были заглушены. Корабль находился в полной статике.

И тут до Дэна дошло.

Он сидел в пилотском кресле. Его тело было полностью расслаблено. И оно... не болело.

Дэн замер, боясь сделать даже вдох. Он ожидал, что сейчас, как обычно после прыжка, поясницу прошьет привычная, выламывающая кости судорога — то самое адское эхо после мясорубки в системе Плеяд, когда титановые штифты в его хребте начинали жить своей собственной раскаленной жизнью.

Но боли не было. Вообще. На нервных окончаниях не висели раскаленные титановые штифты. Спина была легкой, теплой и абсолютно послушной.

Не веря своим ощущениям, Дэн медленно потянулся к замку ремней безопасности. Металлический щелчок прозвучал в тишине кабины оглушительно. Он осторожно, сантиметр за сантиметром, опустил ноги на палубу и встал. Никакого сопротивления. Спина распрямилась сама собой — легко, плавно, как в далекой юности до катастрофы в Плеяд.

Дэн сделал глубокий наклон вперед. Дотянулся пальцами до носков армейских ботинок. Ничего. Ни единого укола боли. Он выпрямился, сделал резкий поворот корпусом влево, потом вправо — движение, которое земные хирурги запретили ему делать под угрозой пожизненного паралича. Позвоночник работал идеально. Металлические импланты словно испарились, уступив место молодой, сильной и абсолютно здоровой костной структуре.

Дэн стоял посреди рубки «Джоли» и хватал ртом воздух, чувствуя, как по щекам катятся горячие, злые слезы. Он плакал от этого оглушительного, невозможного облегчения. Десять лет ежедневного ада закончились за одну секунду.

— Господи... — прохрипел он, падая на колени прямо на металлическую палубу и закрывая лицо руками. — Отец мой всемогущий... Я готов предстать на суд твой. Я знаю, что никогда не был праведником, но прошу тебя — если мы умерли, не отправляй её со мной в ад. С ней всё должно быть хорошо...

— Ты верующий? Никогда бы не подумала, — раздался сзади сонный, удивленный голос Элис.

Дэн резко обернулся. Элис зашевелилась в своем кресле второго пилота. Она сладко, с грацией сытой домашней кошки, потянулась всем телом и улыбнулась ему своей потрясающей, загадочной улыбкой.

— Элис! Ты как? — Дэн быстро смахнул слезы рукавом синей куртки и поднялся на ноги. — Как себя чувствуешь?

— Очень хорошо! — сонно пробормотала она, протирая глаза кулаками. — Я так сладко выспалась!

— Выспалась? — Дэн недоверчиво хмыкнул, глядя на хронометр. — Сударыня, с момента нашего контакта со створом врат прошло ровно пять секунд!

— Да? — она удивленно приподняла бровь. — А мне показалось, что я спала по меньшей мере два дня. И сон был таким чудесным, спокойным...

Дэн не стал спорить. Всё его внимание теперь было приковано к тому, что творилось за обзорными экранами старушки «Джоли».

Странная картина предстала его взору. Космос вокруг был не черным, а ярко-голубого цвета, как безоблачное небо над головой в ясный земной день. Компьютер не мог дать координат. Ни одной знакомой звезды, ни одного скопления.

— Где мы? Господи! Где мы... — прошептал пилот. Дэн, старый космический волк, не раз заглядывавший в глаза смерти, метался как юнец по боевой рубке, не зная, что предпринять. Если бы вокруг был привычный холодный вакуум, он бы нашел дорогу домой по любому едва заметному квазару. Но здесь... Дэн, судорожно пытался откалибровать датчики «Джоли». Приборы показывают бред: за бортом 0,2 атмосферы, тепло, можно дышать, а звезды!...Они работают как поглотители света.

Элис подошла к лобовому стеклу рубки и коснулась его дрожащими пальцами и стала вспоминать:

— Мама пела мне в детстве... — прошептала Элис, её глаза заблестели от слез. — Она пела про уютное теплое гнездо внутри огромной сияющей скорлупы, где нет ледяной пустоты, где тепло и уютно. Я думала, это просто глупая сказка, чтобы я быстрее заснула. Дэн... приборы не врут. Мы внутри её колыбельной. Похоже, мы там, где надо!

Вглядевшись в лазурную бездну, Дэн наконец понял, что именно вызывало у него такое дикое, подсознательное беспокойство. Свет местных звёзд не был белым или золотистым. Они светили абсолютной, поглощающей чернильной тьмой, словно кто-то ради шутки вывернул наизнанку всю картинку космоса, превратив её в негатив. Чёрные жемчужины звёзд в пронзительно-голубом небе, нет не небе, это же не было поверхностью планеты, они парили в том же космосе, но сам космос был другим!

Инженерный разум привычно искал логические объяснения, Дэн стал по переменно включать то одни, то другие сканеры. Получая телеметрию, он задумчиво чесал то затылок, то переносицу и в итоге выдавил:

— Да, сударыня... С тобой скучать точно не приходится, — он покачал головой, указывая рукой на чернеющие дыры на мониторе. — Что ты думаешь по этому поводу? Или это тоже часть твоих снов?

— Красиво и необычно, — тихо, завороженно прошептала Элис, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

— Красиво и всё?! — воскликнул Дэн. — Ты хоть понимаешь, что мы попали в место, где наши физические законы не действуют? Посмотри на звёзды, судя по показаниям приборов — это чёрные дыры, все звёзды — чёрные дыры! Они не испускают излучение, а поглощают его.

— Правда? — и она улыбнулась своей загадочной улыбкой.

— Ты что-то скрываешь, — Дэн прищурился. — Я смотрю, ты не сильно то удивляешься. Как будто всё здесь тебе привычно и знакомо. Как будто ты заранее знаешь этот сценарий. Элис, тогда объясни мне тоже, чтобы я понимал.

Она молчала несколько секунд, а затем повернулась к нему, и её изумрудные глаза налились тем самым мягким, удивительным внутренним светом, который так поразил пилота в клубе Джонни.

— Дэн... Это действительно мои сны, — тихо призналась она. — Мне много лет снилось это место. Но вспомнила эти сны я только сейчас. Вся эта странная вселенная. Я не знала что она существует на самом деле, но сейчас я чувствую себя так, словно вернулась домой после долгого изгнания. Не пытай меня расспросами — воспоминания возвращаются урывками, кусками. Но я буду рассказывать тебе всё, что вспомню. Обещаю.

Она подошла ближе к пульту и указав на показатели газоанализаторов внешнего контура спросила:

—Почему этот космос голубой? Там что можно дышать, если я правильно понимаю показания? Это что не пустой вакуум?

— Полный бред с точки зрения классической астрофизики, — Дэн потер переносицу, пытаясь увязать её слова с показаниями датчиков. — Но судя по показаниям это плотная газовая среда. В этой вселенной можно дышать прямо в открытом космосе, без скафандров.

- А почему голубой цвет неба, вернее космоса? – спросила Элис

- Я не знаю, - сказал Дэн – сейчас сверимся с телеметрией…и… у нас получается – растягивая слова по тому что не мог сам поверить в показания приборов - из-за дифракции и рассеивания света в плотных слоях атмосферы! … Но откуда, черт возьми, исходит сам свет, если все местные светила — это чёрные дыры?

—Может… как в колыбельной? - Элис мягко коснулась его руки. — Весь этот мир заключен в колоссальную внешнюю оболочку — своего рода плазменный кокон, как Звезда, но ядро этой звезды пустое?

- Похоже на то – каким то загадочным шёпотом проговорил Дэн. – Но получается,…он опять почесал попеременно затылок и переносицу огорошеный тем что не может быть - что внутри этого гигантского кокона помещаются миллионы миров и субгалактик. И именно эта гиганская внешняя сфера освещает и согревает всё внутри?

Его прагматичный разум со скрипом ломал старые шаблоны и стереотипы. Они летели внутри гигантской полой звезды! Реальность оказалась куда безумнее любых фантастических романов.

— Ладно, моя королева, — Дэн шутливо поклонился, стараясь вернуть разговору привычный ироничный тон. — Допустим, мы в твоем сне. Но как нам отсюда выбираться, на всякий случай? Дорогу домой твои сны не подсказывали?

— Пока не помню, — Элис прищурилась. — А тебе что, здесь уже не нравится?

— Ну почему же, безумно интересно, — усмехнулся он. — Но у меня в Конфедерации осталась куча неоплаченных счетов и один старый друг Джонни, который будет сильно скучать по моим визитам.

— Не волнуйся, Дэн, — она уверенно указала пальцем на одну из темных, пульсирующих звезд-дыр на левом мониторе. — У меня предчувствие что нужно лететь вон туда и скоро мы встретим того, кто укажет нам путь.

Её глаза в этот момент излучали такую мощную, теплую и спокойную энергию, что пилот беспрекословно подчинился.

— Туда так туда. Ты сейчас действительно похожа на королеву из сказки, — улыбнулся он, закладывая вираж.

«Джоли» послушно легла на новый курс. Навигация, по крайней мере, здесь работала нормально. Глядя на мониторы, отмечая путевые точки и производя замеры гравиполя, Дэн думал о том, насколько реально всё происходящее. Но глаза ему не врали, а других вариантов у него просто не было.

Внезапно на мониторе дальней локации выскочило сообщение об обнаружении обитаемой планеты. Но глаза Дэна буквально полезли на лоб, когда компьютер вывел на экран её трехмерную графическую модель. Планета не была ни шарообразной, ни эллипсоидной. Она выглядела как две огромные тарелки, прижатые краями друг к другу. Словно какая-то неведомая титаническая сила сплюснула её, превратив в плоский диск.

Не поверив приборам, Дэн запустил повторное сканирование. Физика Конфедерации утверждала, что на объекте такой формы жизнь существовать не может. Но перезагруженные данные упрямо подтвердили: планета плоская, а жизненная активность на её поверхности бьет ключом.

«Точно шизофрения, — окончательно решил пилот, ущипнув себя за руку до появления синяка. — Нет, не сон. Значит, я просто сошел с ума».

— Элис! Посмотри на монитор!

— Ого! — удивилась она, но тут же сказала. — Давай на посадку.

— Каким образом?! — развел руками Дэн. — Здесь нет орбитальных шлюзов приземления, здесь вообще ничего нет! Я не вижу ни одного корабля. Как прикажешь садиться, моя королева?

— Просто подлетай как можно ближе, и всё.

— Посадка на маршевых двигателях? — засомневался пилот. — Но плазменный выхлоп уничтожит всё живое в радиусе двух километров! Надо искать какую-то пустынную местность.

— Дэн, у меня... сердце горит, — она прижала ладонь к груди. — Моя кровь словно тянется туда, вниз. Это она. Планета моей матери...я что-то вспоминаю… Просто подлетай ближе!

Дэн приготовился к сложному маневру торможения, ожидая момента, когда гравитационное поле странной планеты захватит корабль. Его пальцы уже лежали на тумблерах реверса.

Но ничего из того, к чему он привык за двадцать лет полетов, не произошло.

Вдруг управление полностью отключилось. Корабль сам собой совершил невероятно плавный, мягкий вираж. Ощущение было такое, словно какая-то невидимая, бережная, но колоссальная рука аккуратно взяла их тяжелый крейсер, как хрупкую детскую игрушку, и просто поставила на место — на ровную, устойчивую поверхность.

Не успел Дэн даже чертыхнуться, как датчики зафиксировали полную остановку. Они приземлились.

Пилот в немом изумлении уставился на Элис. Она лишь весело развела руками и пожала плечами, беззвучно показывая: «Я же говорила!»

Ему ничего не оставалось, кроме как заглушить реакторы и выключить системы корабля. Любопытство гнало их наружу. Датчики показывали наличие абсолютно чистого, пригодного для дыхания воздуха. Но, побоявшись местных бактерий, они решили выходить наружу в скафандрах — рисковать до проведения полного биологического и бактериологического анализа не следовало.

Шлемы их скафандров были изготовлены из цельного искусственного монокристалла алмаза — сверхпрочного, идеально прозрачного и неспособного запотевать по своей физической природе. Но едва Дэн шагнул на шлюзовую площадку, видимость упала почти до нуля.

— Я не понимаю! Почему такая видимость? Элис, я ничего не вижу вокруг!

— Мне кажется что это утренний туман.

— Утренний туман?! — Дэн покачал головой в шлеме. — Какой туман, какое утро? Нет, это точно у меня что-то с головой! Я знаю, это иллюзия, на самом деле я сейчас лежу в психбольнице Конфедерации. Сестра! Где сестра? Сделайте мне укол, я хочу проснуться!

— Господи! Да угомонись же ты! — рассмеялась Элис.

В этот момент датчик на сетчатке глаза пискнул, проецируя сообщение: воздух полностью безопасен, токсинов и патогенов не обнаружено. Дэн знаком показал Элис, что шлем можно снять, и первым сделал глубокий вдох.

Он был поражен. Воздух оказался невероятно свежим, и от него отчетливо пахло настоящей сосновой хвоей.

В голове пилота мгновенно пронеслись картинки из далекого земного детства. Как они с дедом-историком ходили на рыбалку ранним утром. Речка тогда была окутана точно таким же густым, как парное молоко, туманом. Вдали робко подавали голоса птицы, предчувствуя рассвет. Дед всегда заставлял его смотреть на восходящее солнце-ярило, уверяя, что утреннее солнце не злое и очень полезно для глаз.

Дэн стоял на мягком, упругом грунте, прикрыв глаза, и чувствовал, как этот хвойный воздух медленно заполняет его лёгкие. И вдруг он поймал себя на очень странном, давно забытом ощущении.

Ему впервые за последние десять лет было... спокойно.

ГЛАВА 5. СЮРРЕАЛИЗМ ЛЕСОВ АЛЬГЕНИИ

Из глубоких раздумий о земном детстве Дэна Мьюита выдернул легкий шорох, раздавшийся неподалеку. Рефлексы старого солдата сработали мгновенно: рука сама собой рванулась к кобуре, и оружие оказалось в ладони пилота еще до того, как его разум успел оценить обстановку. Но Элис стояла рядом совершенно спокойно. Её мягкая ладонь бережно легла на его предплечье, заставив опустить ствол вниз.

— Нет повода волноваться, — тихо произнесла она. Её голос звучал настолько тепло и уверенно, что Дэн сразу расслабился, полностью доверившись своей спутнице.

Из густого утреннего тумана медленно выступила высокая фигура в лиловом плаще до самых пят. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо незнакомца.

— Вам, утро доброе! — негромко произнесла фигура.

— Вам светлый день! — послушно ответила Элис, и Дэну показалось, что они обменялись какими-то заранее подготовленными паролями.

Элис и незнакомец в плаще почтительно поклонились друг другу. Проводник медленно поднял голову, и его взгляд встретился с её, светящимися изумрудным светом зелеными глазами. Он вздрогнул будто обжёгся, его сухие руки опустились, и он прошептал едва слышно:

«— Глаза Варнии... — Кровь Эмонатов вернулась в Колыбель»

Но девушка не расслышала его слов, она указала рукой в сторону пилота:

— Он — Дэн. - Потом на себя – я- Эллис.

Лиловый капюшон повернулся к нему, и проводник вежливо склонил голову перед гостем:

— Приветствуем Вас на Альгении, высокие гости! Вас ожидают!

— Мы не рано? — с легким сомнением спросила Элис.

— Нет! И не поздно! На Альгении не бывает рано или поздно, — неторопливо отозвался проводник, и под темным навесом капюшона на секунду блеснули его внимательные, проницательные глаза. — Время здесь никому не принадлежит.

— Это как? — не удержался Дэн, убирая бластер обратно в кобуру. — Физику времени еще никто не отменял.

— Вы правы, капитан, — тихо ответил проводник. — Но её можно приручить. Наше понятие и сама физика времени отличаются от вашего. Поэтому никогда не бывает рано или поздно, ибо всему своё время. В отличие от вашего времени, наше может течь в любом направлении. Как бы точнее сказать, чтобы вы поняли... Оно инертно и подвижно одновременно, оно течет вспять и прямолинейно, закручивается в спираль и повторяется. Как вода в одной реке. Есть течение и противотечение, есть омуты и водовороты, отмели и глубины. Впрочем, со временем вы всё поймете и перестанете удивляться. Нет смысла в самом течении времени, смысл есть только в делах, в происходящем, в сущем — в том, что мы делаем, как поступаем. Идемте, всё увидите сами.

Дэн, признаться, мало что понял из этой витиеватой, путаной речи, но его утешало обещание проводника, что разгадка близка.

Фигура в плаще бесшумно развернулась и направилась вглубь леса. Дэн вопросительно взглянул на Элис, но та лишь весело пожала плечами и сделала ему знак: «Идем, не отставай».

Пройдя около сотни метров, они углубились в диковинную, тихую рощу, где сквозь редеющий туман проступили силуэты деревьев, напоминающих земные лиственницы. Под мягким лазурным свечением неба туман лениво уползал в низины, обнажая причудливые, витые очертания скал Альгении. Дэн всё еще пытался переварить странную лекцию о нелинейном времени, когда Элис резко остановилась и крепко схватила его за рукав синей куртки. Её пальцы впились в плотную ткань с неожиданной, почти судорожной силой.

— Дэн... смотри туда, — тихо, со вздохом произнесла она.

Пилот задрал голову и инстинктивно снова потянулся к оружию. Из глубин пронзительно-голубого неба, плавно огибая темный матовый диск негативной черной звезды, бесшумно скользило существо, которое в любой обитаемой системе Конфедерации признали бы опаснейшим ксеноморфом. Оно летело, широко расправив огромные, абсолютно безмясые крылья, состоящие из тонких янтарных костей и натянутых между ними полупрозрачных мембран. Вместо шерсти или чешуи его длинное, сухое тело было укутано в каскады мягких белоснежных нитей, похожих на тончайшую пряжу, которая красиво развевалась на лазурном ветру. Голова существа представляла собой обнаженный белый череп с закрученными назад полыми рогами. Но когда оно сделало плавный круг над верхушками хвойных деревьев, Дэн обомлел: на его костяной морде сияли огромные, влажные, невероятно умные золотистые глаза, в которых не было ни капли агрессии.

Существо мягко спикировало вниз и опустилось на кристаллический валун прямо перед ними. Его тонкие костяные лапы с тихим сухим стуком коснулись камня. Пилот замер, боясь пошевелиться, но монстр лишь забавно повел рогатой головой, шумно выдохнул струю теплого воздуха, пахнущего сушеными травами, и... доверчиво потянулся к Элис, словно гигантский ласковый кот, просящий погладить его за ушком.

В этот же момент в зарослях светящегося папоротника послышался сухой шорох. Из травы показалось еще одно странное создание — безглазое, сплетенное из ярко-розовых и синих шерстяных нитей на тонком шарнирном каркасе. Вместо рогов на его голове покачивались сложные металлические спирали и кобальтовые кристаллы, улавливающие невидимые вибрации поля. Оно бережно, своими длинными костяными пальцами-манипуляторами, поправляло стебли диковинных цветов, бережно ухаживая за ними, словно заботливый садовник.

— Что это за чертовщина?.. — прошептал Дэн, чувствуя, как его прагматичный разум инженера начинает со скрипом пробуксовывать. — Они выглядят так, словно сбежали из анатомического театра или лаборатории безумного киборга. Но при этом... они совершенно ручные?

Проводник в лиловом плаще остановился, даже не обернувшись на ластящегося к Элис крылатого гиганта.

— Не бойтесь, капитан, — глухо отозвался он из-под капюшона. — В Колыбели нет страха, пока вы сами не принесете его с собой. Эти звери совершенно безвредны. У них нет зубов, чтобы кусать, и нет злобы, чтобы причинить вред. Много веков назад их создали Эмонаты. Они хотели, чтобы в лесах Альгении жили существа, умеющие слушать музыку ветра.

— Кто? — быстро переспросила Элис.

Она замерла, её рука так и осталась лежать на теплой костяной переносице парящего монстра. Её светящиеся зеленые глаза расширились.

— Эмонаты...

Это слово гулким эхом отозвалось в её сознании. В памяти Элис мгновенно вспыхнул далекий, полузабытый вечер в их родовом поместье на столичной планете Конфедерации. Ей было тогда не больше семи лет. Она должна была спать, но тихонько прокралась к кабинету отца. За приоткрытой дверью её мать — женщина с точно такими же удивительными зелеными глазами — тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа. А отец бережно гладил её по медным волосам и шептал: «Тише, родная... Спецслужбы Конфедерации не узнают, кто ты. Для них Великий Исход — лишь старая легенда. Они никогда не узнают, что ты — Эмонат».

Тогда маленькая Элис не поняла значения этих слов. Но сейчас, стоя под лазурным небом Альгении рядом с костяным существом, созданным из чистой фантазии, она почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Внутри неё медленно разгорался огонёк знания, рождая смутное предчувствие чего-то грандиозного.

Их путь по утреннему лесу длился не более десяти минут, после чего они неожиданно оказались у ворот колоссального замка. Это было невероятное, величественное сооружение размером с добрый земной мегаполис. Бронированные ворота совершенно бесшумно разошлись в стороны, впуская гостей внутрь огромной башни, после чего наружные створы так же тихо сомкнулись за их спинами.

Из боковой двери башни навстречу им вышел маленький, кругленький человечек, одетый во всё зеленое. Его крошечный рост выглядел безумно комично на фоне циклопических размеров башни, и Дэн с трудом подавил смешок. Но когда забавный человечек вежливо поклонился и протянул им тяжелые очки с ярко-зелеными стеклами, пилот не выдержал и рассмеялся в голос.

ГЛАВА 6. ИЗУМРУДНЫЙ КВАРТАЛ И ЗЕЛЕНЫЕ ОЧКИ

ГЛАВА 6. ИЗУМРУДНЫЙ КВАРТАЛ И ЗЕЛЕНЫЕ ОЧКИ (Корректировка сцены на рынке)

Тяжелые зеленые очки были надеты, и наша маленькая группа вошла в город.

То, что открылось взору, не походило ни на одну обитаемую планетарную систему Конфедерации. Мы шагнули на мостовую Квартала Создателей. Вокруг бурлила повседневная жизнь: местные жители доставляли продукцию к рыночной площади на тяжелых деревянных повозках, нагруженных свежим товаром. Но самым удивительным было то, что эти телеги плавно летели в воздухе, не касаясь камней мостовой.

Дэн Мьюит, вместо того чтобы благоговейно замереть перед «магическим чудом», мгновенно сощурился под зелеными стеклами очков. Его прагматичный разум бортового инженера тут же выдал первую рабочую гипотезу.

— Здесь явно развернута скрытая индукционная сеть беспроводного питания, — негромко произнес он, обходя одну из парящих телег и пытаясь заглянуть под ее днище. — Скорее всего, под мостовой проложены сверхпроводящие кабели Конфедерации, а в днище телег вшиты ответные магнитные петли. Но посмотрите, как дрожит поле! Телегу же мелко трясет, зазоры гуляют. Амплитуда колебаний нестабильна, фазовый сдвиг не скомпенсирован. Кошмарный КПД! Шаг влево, любая частотная помеха — и этот ваш летающий гроб рухнет на камни. Почему они не выровняли поле?

Проводник в лиловом плаще лишь молча скользнул мимо.

Они прошли мимо лавок, забитых тончайшей фарфоровой посудой и медными агрегатами. Дэн подошел к прилавку, взял в руки тяжелую фарфоровую вазу и навел на нее портативный мультиметр. Датчик пискнул, выводя параметры.

— Металл и глина настоящие, но структура решетки плывет, — пробормотал Дэн, хмуро разглядывая графики на экране прибора. — Атомы удерживаются в сцеплении каким-то наведенным извне электромагнитным напряжением, но колебания поля затухают. Без постоянной внешней подпитки эта посуда рассыплется в пыль через пару недель. У них вся система находится в состоянии перманентной неустойчивости. Дикий резонанс, а в цепи нет ни одного стабилизатора!

Сладковатый вкус моркови, которую он машинально откусил у соседнего прилавке, лишь подтвердил его технические сомнения. В ней не было плотности естественного роста — прибор фиксировал едва заметное дрожание межатомарных связей, словно овощ балансировал на грани распада.

Настоящий физический шок накрыл его у каменного постамента под высокой аркой.

У плиты стоял местный Мастер в кожаном фаркуке. Он замер, вытянув руки над пустой поверхностью, и закрыл глаза. Его губы беззвучно и быстро шевелились.

— Сейчас запустится подача сырья, — прошептал Дэн, лихорадочно высматривая скрытые лазерные эмиттеры Конфедерации или штанги молекулярных принтеров в пазах арки. — Наверняка под плитой смонтирован скрытый репликатор материи, а парень просто активирует программу голосом через био-интерфейс.

Вдруг прямо над постаментом пространство пошло тяжелой, водянистой рябью. Воздух зазвенел, наполняясь сухим, раскаленным озоновым треском.

И тут ослепительно полыхнуло.

Даже сквозь плотные изумрудные стекла очков вспышка оказалась яростной и невыносимо белой. Лицо Дэна обдало сухой волной жара. Одновременно с этим раздался резкий, оглушительный хлопок, от которого заложило уши.

— Классический бароэффект! — крикнул Дэн, прижимая ладонь к уху. — Газодинамический удар при резком фазовом переходе газа в твердое состояние! Так схлопывается вакуум, когда в него вбрасывают плотную массу. Но где у них нагнетатели давления?! Где плазменные контуры?

Когда вспышка угасла, на постаменте лежал новенький хронометр в корпусе из матового золота. Его шестеренки уже начали свое мерное движение.

Дэн потрясенно подскочил к постаменту и осторожно коснулся теплого корпуса часов.

— Они горячие. Температура металла еще не стабилизировалась после кристаллизации, — его пальцы лихорадочно ощупывали грани прибора. — Но посмотрите на зазоры шестеренок! Они гуляют на микроны. Кристаллическая решетка золота не заземлена. Это не высокоточное производство, это... это аварийный сброс массы! Эта штука развалится, как только наведенный индукционный заряд иссякнет.

— Этот предмет создан силой мысли, капитан, — тихо произнесла Элис, подходя ближе. — Мыслеформа обрела физическую плотность.

— Мысли? — Дэн скептически фыркнул, вытирая пот со лба и не сводя глаз с Мастера. — Не рассказывайте мне сказки Конфедерации, Элли. Биоэлектрический импульс мозга слишком слаб, чтобы удерживать атомные связи золота. Здесь работает мощнейший скрытый излучатель. Но его контур настроен отвратительно! Посмотрите на этого парня — у него же лицо белое, как обшивка после перегрузки! Его трясет. Это обратный ЭДС-удар! Его нервная система сейчас приняла на себя колоссальную тепловую и индукционную отдачу от этого дикого, незаземленного фазового перехода. У них вся магия — это оголенный провод, подключенный напрямую к подсознанию, без единого предохранителя! Эта неустойчивая система просто сжигает своих операторов!

Мастер судорожно ухватился руками за край постамента, тяжело и прерывисто хватая ртом воздух.

— Колыбель пластична, капитан, — глухо отозвался проводник из-под капюшона. — Но вы правы. За каждое удержание созданной вещи мозг создателя платит собственным ресурсом, работая как стабилизатор. Это и есть цена.

Дэн медленно перевел взгляд с изможденного Мастера на теплые золотые часы, в которых шестеренки двигались с едва заметным биением нестабильного поля. Его инженерный азарт взвыл: он наконец-то нащупал главную системную ошибку этого мира.

ГЛАВА 7. АУДИЕНЦИЯ У ЛОРДА ИНГА И КАНЗАССКИЙ ПРИЮТ

Они шли за своим проводником сквозь анфилады колоссальных залов Цитадели. Высота потолков здесь была такой огромной, что в вышине, казалось, клубились настоящие грозовые тучи. Строгая, величественная архитектура башни буквально давила своим циклопическим масштабом, настойчиво напоминая каждому вошедшему, насколько он ничтожен.

Наконец, тяжелые двери из темного матового полимера бесшумно разошлись в стороны, впуская их в тронный зал. Тот, кого они искали, стоял спиной к вошедшим у огромного панорамного проема, за которым простиралось пронзительно-голубое небо Колыбели, усыпанное черными жемчужинами звезд-негативов. Его фигура мгновенно приковывала взгляд. Это был правитель Альгении — утонченный, властный и пугающе холодный. На нем был длинный плащ глубокого графитового цвета, скроенный с безупречным, почти математическим изяществом. Высокий воротник подчеркивал идеальную осанку.