Читать онлайн Пленник королевы фей бесплатно

Пленник королевы фей

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЭЛЬФ ИЗ ЛЕСНОЙ ЧАЩИ

РЫЦАРЬ ИЗ СНОВ

Белые и красные розы оплели раму зеркала. Шипастые стебли были, как живые. Они ползли вверх подобно змеям. Дженет казалось, что ей все это снится. Она стояла в своей спальне в отцовском замке перед огромным зеркалом. В комнате было спокойно и темно. А внутри зеркала шло сражение. Слышался скрежет металла о металл, когда скрещивались мечи дерущихся. Храпели кони под всадниками, сверкали палицы и щиты. У одних рыцарей было обычное оружие, а другие пускали в ход магию. Люди дрались против сверхъестественных существ.

Значит, это все же сон! Дженет наблюдала за сражением в зеркале и пыталась определить, кому принадлежат гербы? Ни у кого из знакомых ей семейств не было гербов с саламандрой и розами. Часть знамен принадлежала людям, часть сверхъестественным созданиям. Знамена людей между тем были попраны. Рыцарей из плоти и крови убивали воины из огня. Пламя вторгалось в битву, будто извергнутое из пасти дракона. Стоя близко к зеркалу, Дженет ощущала его жар. Разве можно во сне чувствовать жар? Что если это все-таки не сон? Девушка протянула руку к зеркалу, надеясь, что не наткнется на стеклянную преграду. Тогда окажется, что витиеватая рама является всего лишь окном в иной мир.

Прежде чем Дженет успела коснуться зеркала, шипы роз впились ей в руку до крови. Кровь на пальцах выступила реальная, и боль от царапин тоже была реальна. Значит, все это не сон!

Один рыцарь вдруг встал вплотную к зеркалу по ту его сторону. Он смотрел прямо на Дженет. Девушка вздрогнула. У него были такие глаза! Будто зеленые омуты, в которых вот-вот утонешь. Лицо было закрыто забралом, а сам шлем сделан в форме рогатой головы дракона. Наверняка, этот рыцарь не человек. Но почему же он тогда сражался на стороне людей?

– Кто ты? – она пыталась произнести вопрос вслух, но ее голос тонул в шуме, доносившемся с той стороны зеркала. Огонь пожирал тела побежденных. А рыцарь, словно вышедший из этого огня, протянул руку к Дженет. Его латная рукавица почти коснулась ее, но розы, оплетшие зеркало, сжались и зашипели. Они его не пускали. На их шипах была кровь Дженет. А за зеркалом уже стояла стена огня.

– Ты хочешь увидеть меня в реальности, а не во сне? – голос рыцаря был приглушенным. Он звучал из-под забрала, и казалось, что с ней говорит дракон, который изображен на его шлеме, а не он сам.

Тем не менее, Дженет смотрела в его глаза и понимала, что хочет видеть его всегда.

– Да! – ответила она. Ее голос, как и раньше, потонул в шуме пожара, но рыцарь ее услышал.

– Тогда освободи меня! – его рука в тяжелой латной рукавице сумела перехватить ее ладонь и сжала до боли. Дженет даже вскрикнула. Как он силен! Почему же он сам не может освободиться, если он такой сильный? От него разила могуществом и огнем. Он сумел порвать стебли роз, перешагнуть через раму зеркала и обнять Дженет. Его объятия продлились даже меньше, чем миг. Девушка осознала, что находится в объятиях не человека, а столба огня. Ее кожу жгло. Сейчас она сгорит!

И на этом сон оборвался. Если только это был сон. Дженет проснулась на рассвете. Жаворонки пели за окном отцовского замка. А на руках девушки расцветали ожоги и уколы от шипов роз.

Так сон это все-таки был или не сон?

ПЛАМЕННЫЕ ЛЕГЕНДЫ

Девушки играли в мяч на лугу. С недавних пор эта игра стала в местных краях главной забавой, кроме турниров. Какой-то мальчишка-коробейник занес сюда мячи и показал, как в них играть. С тех пор прошло несколько лет, и игра прижилась здесь так, будто других и не было.

Дженет помнила того мальчишку. Он был рыжим, как осень, и у него торчали заостренные концы ушей из-под зеленого берета. Он таскал тяжелый короб с товарами за спиной, иногда показывал фокусы, мило улыбался всем, но подмигнул он одной лишь Дженет.

– Говорят, эльфы водят в тех холмах хоровод, – Нисса дернула Дженет за рукав и указала вдаль, туда, где садилось солнце. – Вон в тех холмах! Бродяги их видели, а потом погибли. По слухам, с эльфами опасно общаться. Они очаруют тебя, а потом погубят.

Дженет смотрела на пламенеющий закат, и ей казалось, что на холме вырисовываются силуэты пламенных танцоров, которые водят странный хоровод с резкими неестественными движениями.

Девушка тряхнула длинными косами. Ей, просто, кажется. Пламенные танцоры на холмах это не более чем игра света и тени. А еще толики воображения, которая дорисовывает фигурам копытца, рога и даже оранжевые крылья. Закат того же оттенка, что и эти фигуры – сразу понятно, откуда что берется.

– У людей, которые поддались чарам эльфов, – продолжала Нисса, – зеленеет кожа, пропадает аппетит, их начинает мучить бессонница или кошмарные сны. Им даже начинает казаться, что они повсюду видят злых духов. Долго такие люди не живут. Они быстро чахнут и умирают, будто кто-то выпил из них все силы.

– Из твоих знакомых с кем-нибудь такое случалось? – Дженет насмешливо приподняла бровь и искоса взглянула на болтливую подругу.

– Конечно, нет, боже упаси, – Нисса готова была прочесть молитву, – не доведи судьба с кем-то из наших близких такому случиться. Ведь существа из леса и с холмов могут выпить из нас всю кровь…

– Ты так складно об этом говоришь, будто видела своими глазами.

– Я лишь слышала своими ушами, – без насмешки возразила Нисса. – И ты, если б не была такой гордячкой, и пообщалась с простыми парнями из ближайшего городка, слышала бы много такого, от чего мурашки бегут по коже.

– Я в это не верю! – сухо произнесла Дженет, на самом деле ей не хотелось признавать, что отец старается никуда не выпускать ее из замка и ограничивает ее общение со всеми, кого считает недостойной компанией для своей дочери. Вот Нисса, например, если расскажет о чем-то подобном в присутствии старого графа, то ее тут же прогонят из крепости. И фрейлиной Дженет ей больше не бывать. Фрейлина! Обычно фрейлины бывают только у королев. Но местный феодал был все равно, что король для окрестного простонародья, поэтому никому не казалось странным, что у его дочери есть фрейлины. На самом деле, отец хотел окружить ее множеством шумных подруг, чтобы она никуда не пропала, как в свое время ее мать. Болтливые девушки непременно донесут, если ее начнет соблазнять и просить уехать с ним какой-либо незнакомец. Нисса назвала бы такого смельчака эльфом из леса. А более разумные люди называли их либо похитителями замужних дам, либо отчаянными охотниками за невестой с приданым.

Дженет хотелось верить, что ее мать похитил какой-нибудь король и насильно держит при своем дворе. Так думать легче, чем то, что ее труп, с которого давно сняли все драгоценности, покоится в какой-либо лесной лощине.

Официально мать Дженет считали покойной, а не сбежавшей. Но отцу от этого легче не становилось. Он старел день ото дня. В сорок с небольшим лет он уже напоминал древнего старца, руки которого унизаны перстнями с гербовыми печатками. Он постоянно опасался, как бы с Дженет чего-нибудь не случилось. Но девушке шел уже восемнадцатый год, а ничего плохого с ней до сих пор не произошло.

– Семнадцать беспечно прожитых лет это не гарантия того, что на восемнадцатый год тебя не ждут испытания?

Кто это сказал? Голос был тонким и хриплым, как карканье вороны. Дженет заметила, что девушки уже не играют в мяч, потому что мяч откатился прямо к ее ногам. От него по траве как будто тянулся кровавый след, но это было всего лишь дорожка закатного сияния.

– В свои восемнадцать лет ты можешь даже умереть!

На этот раз Дженет подняла глаза на ветви дерева, с которого доносился голос. Там сидела птица, вся черная. Лишь несколько перьев в ее хвосте и хохолке были разноцветными, как радуга.

Что это за птица? И не ворона, и не павлин, хоть хвост у нее очень длинный и пышный. Во лбу горит что-то похожее на третий глаз или драгоценный камень! Дженет не успела рассмотреть, так как от нее потребовали, чтобы она подняла мяч и продолжила игру. Пришлось уступить подругам. Девушка упорно не хотела называть их фрейлинами. Она же все-таки не королева. Пусть безграмотные крестьяне и не знают правил королевского двора, но она-то много читала и все усвоила.

– Не зацепись шлейфом за границу волшебного царства! – злобно каркнула птица, когда шлейф Дженет застрял в корнях пня, которого секунду назад вроде бы здесь не было. Девушка едва сумела высвободить парчовую ткань, но на корнях остался лоскуток. Птица нагло закаркала, и то ли глаз, то ли камень в ее лбу зажегся красным светом.

Все это игры заката! Дженет подняла меч, и чуть не отдернула руки. Ей показалось, что с мяча ей приветливо улыбается лицо того самого коробейника, который когда-то принес игру в замок. Иллюзия продлилась всего миг.

Дженет пошла к подружкам, но ощущение того, что она держит чью-то голову в руках, лишь усилилось. Нисса заставила ее играть со всеми. Дженет быстро запыхалась и устала. Что за игра такая – перекидывать мяч из рук в руки? Но девушки весело смеялись, ловя его. Им нравилась эта забава, как юношам нравятся копья и мечи.

Дженет вспоминала о зеркальных щитах нечисти, которую видела во сне, дерущейся с земными рыцарями. Какой был сон! Ей до сих пор было страшно вспоминать. Наверное, ей все это приснилось из-за болтовни Ниссы, а еще из-за рассказов двух путешественников, которые заночевали в замке не так давно. За ужином они поведали много небылиц о странных лесных созданиях, которые встретились им по пути. Они ведь могли сочинять, чтобы развлечь гостей и отработать таким образом свой ночлег. Но как помрачнел отец, слушая их рассказы! Он будто что-то знал, о чем никогда не говорил.

Эльфы в лесу! Хороводы на холмах! Дженет глянула вдаль, туда, где чернела на горизонте кромка леса. Ходить туда было запрещено всем обитателям замка. Якобы, там водится много диких зверей. Но почему тогда туда не ездят больше на охоту? Дженет помнила, что в детстве, когда еще была жива ее мать, охотиться в лес уезжали часто и возвращались с дичью.

Лишь один раз вместо обычных тушек ланей и оленей, старый рыцарь привез в дом необычное существо. Оно говорило даже после того, как его выпотрошили. Оно делало комплименты ее матери и даже пело. Спустя небольшой срок после этого ее мать и исчезла. У Дженет остался лишь медальон с ее портретом, который она носила на шее. Вот и все!

Печально, что у других девушек ее возраста есть живые и заботливые матери, а у нее уже нет. Отец тоже казался живым лишь наполовину. Он стал угрюмым, неразговорчивым и замкнулся в себе с тех пор, как пропала его жена.

– Найти бы мне их царство, и я бы разнес их всех! – говорил он кому-то в ночь исчезновения матери. Дженет тогда выбралась из постели и подслушивала под приоткрытой дверью. К отцу пришел гость, который пользовался в ближайшем городе дурной репутацией. Его даже прозвали ловчим нечисти или инквизитором, но отцу он вернул все уплаченное золото, потому что помочь не мог. Он был суровым, но честным. Поскольку он вернулся из леса без графини, кошель с монетами тоже был возвращен. Золото звякнуло о стол. В камине плясали хороводы крошечных фигурок.

– Иди к нам! – звали они Дженет. Она глядела только на них и почти не слушала, о чем говорил отец с ловчим. Только одна фраза врезалась ей в память.

– Я бы уничтожил их всех, если б только нашел их королевство среди лесов. Но найти их не под силу никому! – какой-то клочок бумаги, исписанный тонким женским почерком, выпал из его пальцев. Граф сжал в кулак сильную руку, на которой, подобно броне, сверкали драгоценные перстни. С тех пор его рука стала дряблой и морщинистой, как у покойника. Единственным, что напоминало о былой силе, были все те же перстни с эмблемой и печатью их знатного дома. Отец их никогда не снимал. Будто от тех голосов, что, якобы, звали его по ночам из окна, оберегом могли стать лишь эти перстни.

Под шлейфом Дженет приминалась трава. Черная птица летела за ней теперь уже в высоте закатных небес. Другие девушки тоже ее заметили.

– Она увязалась за нами, как докучливый кавалер, – пошутила одна из девушек, а все остальные хором рассмеялись. Кроме Дженет.

– Она увязалась за мной, а не за вами, – хотела сказать дочь графа, но промолчала. Зачем омрачать настроение тем, кому сейчас так весело. Ей самой вдруг стало холодно и жутко. А ведь на дворе май. Сейчас не время дрожать, как от мороза.

Холод распространился от кончиков пальцев по всему телу. Джеет шла по цветущему лугу и замерзала. А птица каркала над головой, словно смеясь.

– Лови! – мяч ударился бы ей о грудь, не выстави она руки вперед. Дженет ловко его поймала, и вновь ей почудилось, что мяч это голова с улыбающимся лицом рыжего мальчишки, которого она не видела уже несколько лет.

Девушки смотрели на нее в изумлении.

– Почему ты не кидаешь мяч? – спросила Нисса.

Им это казалось странным. Дженет уже минуту рассматривала узоры на мяче. Девушки замечали лишь золотистые узоры. А вот она видела в них ухмылку и мальчишеские черты.

Двадцать непонимающих пар глаз были устремлены на нее, а Дженет не знала, что сказать.

– Ты не заболела? – Нисса осторожно двинулась к ней, чтобы пощупать лоб, но вдруг всех отвлекло внезапное явление. По тропинке, пламенеющей от лучей заката, шагал тощий юноша с коробом за спиной.

– Квентин! – радостно воскликнули девушки и кинулись к нему. Казалось, что сейчас они его расцелуют, но они лишь начали толкаться, чтобы взглянуть на его поклажу.

– Откуда они знают его? – удивилась Дженет.

– Он успешно торгует в городе. Ты же там не бываешь, – пожурила ее Нисса, – иначе бы познакомилась со многими интересными молодыми людьми.

Дженет перехватила взгляд коробейника и опешила. Это же тот самый рыжий мальчишка, который раньше торговал лентами и тканями. Он стал удивительно пригожим, но острые кончики ушей до сих пор уродливо торчали из-под его красной шапки. Видимо, свой зеленый бархатный берет он уже кому-то продал. Значит, его зовут Квентин! Она вот его имени не помнила. Но ей хорошо запомнился его дерзкий насмешливый взгляд.

Когда другие девушки разобрали нужный им товар, парень поманил к себе Дженет. Она подошла только для того, чтобы посмотреть на него, а не чтобы сделать покупки. У нее хватало в замке нарядных поясов, печаток и лент. Больше ей было уже и не нужно. И так за всю жизнь не переносить, даже если эта жизнь растянется на столетия.

– Кушаки! Пряжки! Тесьма! Пуговицы! Бисер! – предлагал Квентин другим, но Дженет он расписывать свой товар не стал. Лишь перехватил ее руку и поднес к своим губам, как это мог сделать только знатный вельможа, а не простолюдин. Хорошо, что другие ничего не заметили. Они были слишком увлечены выбором вещиц. У Квентина даже зеркальца и шкатулки в коробе были. Нисса купила зеркальце с позолоченным ликом какой-то богини на заднике. Вещь была просто великолепной.

– Ты ее украл? – тихо шепнула Дженет. Она с любопытством разглядывала лицо Квентина. Он был очень мил, даже красив.

– Я ничего не ворую. Но иногда мне кое-что дают. Не люди! Другие, не жадные господа!

Какой бред он несет! Дженет тут же бы отошла от него, если б ей не нравилось его разглядывать. У него была необычная одежда, и веснушки на его щеках складывались в причудливый узор, будто были позолотой, а не веснушками.

– Это для тебя! – он достал причудливый браслет из кармана, а не из короба и протянул его Дженет.

– Но я не собиралась ничего покупать, – запротестовала она.

– И не нужно! Я тебе его дарю. В знак дружбы.

Нельзя дружить с простолюдинами и незнакомцами. А Квентин был и тем, и другим. Отец бы возражал против такой дружбы. Но Дженет зачаровал браслет. Он был не из золота и не из серебра, из какого-то оранжевого металла, по цвету похожего на закатное солнце. И сделан он был в форме пляшущих оранжевых фигур. Они соединялись в браслет, будто в хоровод. Дженет даже не решалась к браслету прикоснуться.

– Кто выковал его?

– Не важно! Возьми! – настоял Квентин. – Носи, не снимая!

Где только делают такие вещи? Из какого далеко королевства Квентин его принес? Дженет не решилась об этом спросить, потому что рыжий юноша уже кокетничал с другими девушками. Это вполне разумно, ведь они покупательницы, которые платят монеты за товар, а графскую дочь всего лишь подкупили подарком, чтобы она не мешала другим выбирать товар.

Браслет обвился вокруг запястья Дженет, как огненный хоровод из причудливых крошечных фигурок. Хоть он и казался пламенным, но кожу не обжигал. Даже коснувшись ожогов и царапин, оставшихся после странного сна, оранжевый металл не причинил боли. Дженет рассматривала металлические фигурки. Они плясали в разных позах. Кто-то из них был крылатым, кто-то рогатым, кто-то хвостатым или похожим на рептилию. Но в целом все они формировали сказочный хоровод. И этот хоровод обвивался теперь вокруг ее руки. Нужно сказать спасибо Квентину.

Но его уже и след простыл. Дженет подняла глаза от браслета и заметила, что юноши-коробейника рядом уже нет. Он пропал, едва погасли последние лучи заката, словно растворившись в них.

ВОЛШЕБНАЯ ПТИЦА

У этой птицы не было ни черных перьев, ни драгоценного камня во лбу, но она так сладко пела, что Дженет, не задумываясь, пошла за ней к ручью с самого утра, когда все в замке еще спали. Рассвет играл в перьях птицы радужными бликами. Дженет тоже не знала, как называть эту птицу. Вроде бы, похоже на павлина, но у павлинов не бывает семицветных перьев радужной окраски и такого пушистого хохолка на голове. Таких птиц Дженет раньше никогда не видела.

Птица залетела на ее балкон в рассветных лучах и будто позвала за собой.

– Зови ее Радуга, – шепнул кто-то на ухо Дженет. Но кто? Какой-то озорной мальчишка из пажей? Дженет обернулась и не увидела за спиной никого. Странно, ведь голос прозвучал совсем близко. Ей точно не показалось.

Точно так же, как не казалось и то, что в пении птицы угадывалась иногда человеческая речь. Последнее Дженет почти не удивило. Ведь в птичнике в замке водились говорящие попугаи. Правда, голоса у них были хриплыми, а речь малопонятной. Но, вероятно, есть такая порода птиц, которая умеет выдавать мелодичные певучие фразы на человеческом языке, лишь едва чередующиеся с чириканьем.

Дженет заслушалась, идя за птицей, и сама не заметила, как ступила ногами в текучую воду. Это был родник. Почти на границе с лесом. Всего-то и надо пересечь луг, чтобы оказаться на опушке.

Дальше идти нельзя. Дженет помнила, какие ужасы рассказывали про лес. Люди пропадали там. Не только хрупкие женщины, но и хорошо вооруженные рыцари просто исчезали, отправившись на охоту.

Птица села на ветку ивы и стала разглядывать Дженет своими необычными оранжевыми, как искры глазами. Девушка присмотрелась и заметила, что глаза птицы также меняют цвет, будто повторяя окрас ее семицветных перьев. Сколько тонов в радуге, столько и было в ее оперении.

Дженет подошла к иве так близко, как только могла и протянула руку вверх, но птица сидела слишком высоко. Ей едва удалось коснуться кончика ее пушистого хвоста.

– Так к кому ты ближе по роду: к павлинам или к райским птицам? – пошутила Дженет.

– К радужным! – тотчас ответил голос за спиной. – В лесном королевстве Медеи Шаи много радужных птиц, но и птицы черноты есть тоже.

Кто это сказал? Дженет нервно обернулась через плечо. Никого. Она осмотрелась по сторонам. Кругом луга и поля, и редкие деревца с такими тонкими стволами, что за ними и ребенок не спрячется. Голос, похоже, был детский. Девчоночий или мальчишеский? Детей в замке давно отучили шалить. Никто из них не посмел бы последовать за госпожой и дразнить ее. Может, рядом кружит еще одна птица, которая умеет связно говорить?

Дженет глянула в небеса. Птиц тоже не видно. Яркие рассветные лучи причиняли боль глазам. Зато в водах родника они высвечивали каждый камушек на дне. Дженет показалось, что камни в воде тоже приняли радужный окрас и теперь пестрят семью цветами: синим, зеленым, желтым, оранжевым, красным, розовым, голубым. Вот бы собрать их все. Хорошо, если они не утратят яркую раскраску, когда она вытащит их из воды. Ведь это может быть всего лишь игра света. Дженет промочила ноги и подол платья. А ведь это был ее лучший наряд – изумрудно-зеленый, вытканный золотыми цветами и жемчужинками. Она одела его лишь потому, что сегодня в замок должны были приехать важные гости. Впервые за много лет! Шнуровка спереди помогла ей облачиться в наряд без помощи служанок, которые все еще спали. Обычно они просыпались раньше, чем вставало солнце, но сегодня, судя по всему, был особенный день.

Возможно, необычную птицу послали сюда от делегации гостей, как почтового голубя. Этим и объясняется, почему Дженет раньше не видел таких птиц. Если она не из этих краев, то здесь такие не водятся. Правда, на лапке птицы не было привязана никакого послания, но мысль, по крайней мере, была здравой. Думать так лучше, чем считать птицу полным волшебством.

Она, как живая радуга, сидела над родником и наблюдала за каждым движением Дженет. Девушка наклонялась, чтобы выловить камни из воды, но у нее ничего не получалось. Камешки скользили в пальцах, как вода. Их не удавалось вытащить на поверхность. Это все равно, что ловить саму воду. Только один раз Дженет удалось зацепить острый камешек пальцами и вытянуть его из воды. Рассматривая его, она удивилась. Это же не камешек, а ключ. Причем весьма необычный. Его головка была сделана в форме солнца, а зубчики внизу изгибались, имитируя язычки пламени. Ну и находка! Такой ключ, наверняка, ничего не отпирает. Он выглядит чисто декоративным. Неужели его создала природа, как самородок или кусочек золота? Или его потеряла какая-то фея? Тогда можно объяснить, почему он так необычен.

Сжав его в руке, Дженет глянула в воду и заметила, что в роднике еще много таких ключей. В отличие от камушков, их легко удавалось выловить. Все они были такими же необычными, как первый, но немного разными. У одного головка была в виде короны, у второго в форме серпа месяца, у третьего в форме яблока, у четвертого в виде головы лани, у пятого в виде какого-то фантастического цветка. Дженет собрала их больше дюжины. Кто мог рассыпать их в роднике?

– Теперь у меня есть целая горсть ключей, который ничего не отпирают, по всей видимости… – Дженет разглядывала находки. Действительно, где взяться таким необычным дверям, к которым подойдут все эти чудесного вида ключи.

Пока она собирала их, то двигалась по течению ручья, и вот оказалось, что лес совсем близко. Опушка чернела рядом, и оттуда исходила опасность.

– Сходи в лес! – вдруг пропела радужная птица. – Там в лесу тебя кто-то ждет!

Дженет изумленно посмотрела на нее. Теперь птичьи трели были так похожи на человеческую речь, будто пела девушка, а не птица.

– Иди в лес! – птица слетела с ивы и парила над головой Дженет, закрывая своими крыльями солнце. – В лесном королевстве найдутся двери, к которым подойдут все ключи.

Но ведь именно в лес ходить и нельзя! Там опасно! Все это знают! Стоят ли необычные двери и ключи, которые отпирают их того, чтобы подвергнуть себя смертельной опасности. Дженет так часто пугали рассказами о том, как дикие звери задирают насмерть людей, забредших в чащу.

– Иди за мной! – пела птица, кружа над Дженет. – Иди за мной! Иди прямо за мной! Ты не пожалеешь!

Дженет сжимала горсти ключей в ладонях и не знала, как поступить. Птица, видя ее нерешительность, спустилась совсем низко, задев пышным хвостом щеку девушки. Не успела Дженет увернуться, а птица уже проворно вытащила коготками атласную ленту из ее волос. Даже сороки так ловко не воруют.

Наверное, птица полагала, что Дженет точно пойдет за ней, чтобы вернуть украденное. Какое разумное она, однако, существо. Вот соловьи, белые павлины и даже говорящие попугаи в отцовском птичнике такими сообразительными не были.

Дженет и хотелось пойти в лес, но она не пошла. Подвергать себя риску, это неразумно. К тому же, гости приедут к полудню. Ей хотелось пообщаться с ними, расспросить о том, как проходит жизнь далеко отсюда. Когда она уходила, у нее было ощущение, что в лесу ее кто-то ждет. И совсем не птица. Какое-то существо в маске из листьев выглядывало из чащи или ей так только показалось, когда она обернулась.

На луг легла тень, будто какая-то колесница мчалась прямо по небу на крылатых конях. Тень точно напоминала колесницу, но откуда таковой взяться в небе? Все это просто мечты. Дженет стянула узлом свои золотисто-рыжие косы, переплетенные жемчужными нитями. Они были тяжелыми и длинными, и их концы намокли в ручье. У нее волосы росли быстрее, чем у всех других женщин. Косы почти достигали до подола платья, а если расплести их, то они станут и еще длиннее. Ее горничная устала придумывать для нее замысловатые прически, чтобы уложить непокорную массу прядей. Говорили, что необычный цвет волос Дженет это признак того, что она избрана феями. Отец впадал в гнев, услышав эту фразу. Один раз он даже, стукнув кулаком об стол, громко крикнул в ответ на нее, что Дженет его дочь, а не чья-то еще.

Как будто в замке могла прижиться дочь фей! Дженет помнила, что в детстве волосы у нее были самого обычного каштанового оттенка и только с возрастом начали рыжеть. Теперь они напоминали цветом солнце.

Невольно Дженет задумалась; а какого цвета были волосы под шлемом того рыцаря, который являлся ей во снах. Шлема в форме драконьей головы он никогда не снимал. Может, шлем и был его головой. Ведь это всего лишь сон. А во снах может присутствовать много безрассудных вещей.

Сегодня ночью рыцарь снился ей снова. Он был весь из огня и звал ее с собой, в пламя! А потом ее разбудила птица. За миг до того, как она чуть было не перешагнула через зеркальную раму в огонь.

Сон о рыцаре повторялся уже раз десять. И каждый раз в нем присутствовали все те же вещи: рама зеркала, пламя, скрежет металлического оружия и взволнованные голоса волшебных существ. Кажется, в этот раз они сказали:

– Она придет! Она уничтожит всех нас!

Их безумные крики стояли в ее ушах даже после того, как она проснулась.

Раньше в деревне жила одна женщина, которая умела толковать сны и готовить зелья из трав от любых недугов. Если она все еще жива, надо сходить к ней. Последний раз Дженет видела ее, когда сама была еще ребенком. Мать Дженет ездила к ней за каким-то травяным отваром, который знахарка дала неохотно и потребовала за него огромную плату. Уже тогда старуха была древней, седой и хрупкой, как сухой прутик, но, сколько гнева было в ее взгляде. Она не стеснялась говорить грубости даже знатным господам, и никто ее за это не наказывал. Видно, ее умения действительно были незаменимы.

Когда Дженет вернулась в замок, все еще спали. Даже часовые задремали на посту у ворот. Как странно! Уже ближе к полудню, а внутренние покои напоминают сонное царство. И это перед приездом долгожданных гостей! Обычно в такое время замок, как улей, кипел от работы челяди.

Дженет обратила внимание, что плетни роз на замковой стене необычайно разрослись. Алые и белые! Кажется, раньше они были только белыми. Их посадила еще мать. Они символизировали что-то, но Дженет не помнила что. После прошлой зимы они зачахли, а теперь вдруг снова зацвели. Высохшие стебли опять были полны жизнью. Кажется, от цветов исходил тихий шелест, похожий на шепот.

– Не ходи туда!

Куда? В лес? Дженет уже привыкла к тому, что птицы могут говорить, значит, могут и цветы. Едва она поднялась к себе в покои, как люди в замке начали постепенно просыпаться. Судя по всему, они сами были сильно удивлены, что проспали до полудня.

Нисса пришла первой. Каприза ради, она любила помогать Дженет укладывать тяжелые косы в прическу и удерживать их черепаховыми гребнями. У нее получалось даже лучше, чем у горничной.

– Ну вот! В таком виде ты должна съездить в город, – предложила она. – Когда гости разъедутся, мы возьмем одну из карет и поедем в Родолит. Ведь это ближайший город отсюда. Где еще можно развлечься.

– Опасно уезжать из хорошо охраняемой крепости ради пустой забавы, – помялась Дженет.

– Брось! Нам не придется ехать через лес. Рыцари из нашей охраны знают куда более короткий путь до Родолита.

– Это правда, что город давно обнищал и ювелиры, которые некогда изготавливали там превосходные украшения, оттуда поразъехались? – все же полюбопытствовала Дженет.

– А вот и нет! Город процветает. Он оправдывает до сих пор свое название, которое получил от полудрагоценных камней, из которых делают затейливые украшения. Но, кроме ювелиров, там теперь есть много других развлечений. Например, не так давно, в Родолит приплыла из-за моря величайшая предсказательница судьбы.

– Величайшая? – Дженет недовольно скривилась. Уж очень это напоминало преувеличение.

– Ну, так о ней говорят. Все, что она нагадала посетителям, сбылось, и они разносят слухи о ней. Хочешь тоже ее посетить?

Дженет задумалась. Это было бы заманчиво, если бы репутация предсказательницы оказалась правдивой. Все ведь это может оказаться только пустым бахвальством.

– Скажи, а старушка Белладонна из деревни все еще жива? Еще ее называли Матушка Белладонна. У нее был черный кот по кличке Чертополох.

Нисса долго хмурилась, прежде чем припомнила.

– Да, слышала про нее. Обычная деревенская знахарка. Что нам у нее делать? Девушки сплетничают, что она умеет изгнать из тела с помощью зелий нежеланный плод любви. И это все ее умение.

Дженет покраснела до ушей.

– Клянусь тебе, она умела толковать сны. Еще моя мать посещала ее…

– Твоя мать! Ну, тогда она не сумела предупредить ее ни о чем, что грозило… – Нисса осеклась. Об исчезнувшей жене графа в замке старались не говорить, чтобы не злить хозяина.

– И все равно я хотела бы ее увидеть, если она еще жива…

– Лучше поедем в город. Предсказательница в Родолите, наверняка, знает все и про сны, если ты о них хочешь спросить.

– Мне снится рыцарь, – Дженет обернулась к Ниссе, вставлявшей черепаховый гребель ей в прическу.

– Ну, может, это твой будущий жених, – Нисса старалась изловчиться так, чтобы деликатно развернуть госпожу затылком к себе и снова заняться ее волосами. Горничная все еще спала, и девушки могли беседовать без опасения быть подслушанными.

– Во сне можно увидеть суженого, – поделилась Нисса тем, что слышала от многих. – Ты хорошо запомнила его лицо. Может, это один из вассалов твоего отца? Графу ведь служит много рыцарей.

– Я не видела его лица, – призналась Дженет. – Все дело именно в этом! Во сне я хотела узнать, как он выглядит, но на нем был шлем. Необычный шлем. Будто голову сняли с плеч дракона и сделали из нее шлем для рыцаря.

– Говорят, из шкур драконов когда-то делали непробиваемые доспехи, – припомнила Нисса, – но сейчас это все только предания.

Доспехов рыцаря Дженет как раз не помнила. Во сне она смотрела лишь на его голову, увенчанную рогами и шипами.

– Там был огонь, море огня над лесом, и были уродливые существа. Они все были волшебными. Они скакали вокруг него. Но ни он не убивал их, ни они его. А все его соратники от их когтей полегли.

Дженет старалась все точно припомнить, а Нисса слушала и деловито кивала, чтобы сделать один напрашивавшийся вывод.

– Тебе надо рассказать все это предсказательнице в Родолите, и тогда все станет ясно.

– Как это? – не поняла Дженет.

– Ну, она возьмет хрустальный шар, кинет цветные камушки, кажется, их называют руны, посмотрит на линии на твоей ладони, а еще возьмет капельку крови из твоего указательного пальца.

– Ты через все это уже проходила? – поразилась Дженет.

– О, нет, я еще не успела попасть к ней. Там была очередь, но другие девушки мне кое-что рассказали.

– Это любопытно! – вслух признала Дженет, но про себя подумала, что ей совсем бы не хотелось через все это проходить.

– Поехали в Родолит, – между тем убеждала Нисса. – Кроме предсказательницы, там есть еще много забав.

Для Ниссы предсказание судьбы было всего лишь забавной игрой. А для Дженет сны не были шуткой. От них оставались слишком мрачные ощущения. Один и тот же сон про неизвестного рыцаря повторялся все чаще. Даже если Нисса права, и ей снился ее суженый, то он пришел из огня и битвы сверхъестественных существ. А с ним пришла опасность.

Гости приехали лишь вечером. К тому часу все обитатели замка уже проснулись, будто сбросили с себя чары. Многие, кто прислуживал за столом для пира, еще зевали. Благо, гости были слишком хорошо воспитаны, чтобы выразить по этому поводу неодобрение.

Дженет прождала их приезда несколько часов на смотровой башне, а когда эскорт герцога приблизился, то у нее зарябило в глазах от пестрых знамен и еще более ярких одежд.

– Похоже немного на одеяния при дворе фей! – пропела все та же птица с радужным оперением. Откуда ни возьмись, она снова появилась над головой Дженет в небе. Высота смотровой башни была для нее не слишком большой. А часовые не обращали на нее внимания.

– Почему ты не пошла в лес?

Дженет обескураженно смотрела на радужную птицу. Где она только выучила столько фраз и знает ли сама, что они значат. Вот попугаи в птичнике повторяли только то, что услышали от других. Но Дженет ведь пока не произнесла ни слова. Говорила только птица. Точнее пела. Певучие фразы непривычно ласкали слух.

– Кто это? – Дженет заметила в свите герцога кавалера в одеянии сочного малинового цвета. Ну и щеголь! Выглядит сам, как яркая птица. Вроде бы, у герцога не было сына. А никто другой из его свиты не мог бы так роскошно одеться, не вызвав его ревности.

– Он из наших, – прочирикала птица над ухом Дженет.

– Из ваших? – переспросила Дженет, но птицы рядом уже не было. Она исчезла быстрее ветра. Должно быть, улетела в лес.

Щеголь в малиновой одежде вдруг поднял глаза наверх, прямо на Дженет, будто услышал ее. Мог ли он видеть с такого большого расстояния, ведь смотровая башня самая высокая в замке. Дженет заметила, что глаза у него сверкают, как два драгоценных камня. Когда все уже вошли в замок, он остался во дворе и слегка поклонился ей. Значит, он ее усмотрел. Видно, глаза у него зоркие, как у сокола.

Правда, в зале для пира его не оказалось. Хотя все гости собрались здесь и вели скучные беседы о королевских налогах, об урожайных годах, об опасности лесных дорог. При последней теме Дженет навострила уши и вдруг заметила по другую сторону стола от себя того самого щеголя в малиновой одежде, который рассматривал ее на башне. Он нагло улыбнулся ей. Глаза у него действительно сверкали, как два драгоценных камня. И лицом он был пригож. Дженет его присутствие рядом почему-то насторожило.

– Я Онор, – произнес он. – Из леса…

Должно быть, он пошутил. Дженет вдруг ощутила его ладонь на своей. Как он мог коснуться ее через стол, ширина которого намного длиннее человеческой руки. Но она четко увидела его бледные пальцы на своих, будто его рука отделилась от тела и протянулась к ней. Только это продлилось лишь миг.

Онор как ни в чем не бывало разглядывал гостей и слуг, и в глазах у него плясали смешинки. Он то и дело поправлял русые волосы, выбившиеся из-под берета. Ни берет, ни накидку он снимать не стал. При виде мясных блюд на столе, особенно зажаренных голубей и куропаток он неодобрительно скривился. А при виде приготовленного с фруктами лебедя даже сквозь зубы выругался, будто не мог понять, как можно подавать к праздничному столу таких благородных животных. Дженет его мнение разделяла, поэтому тоже ничего не ела. Вероятно, у них с гостем много общего.

Или не так уж много? В тарелке перед ним лежали горкой вместо еды оторванные от роз лепестки. Белые и красные! Он считает это лакомством? Дженет заметила, что на ее тарелке лежит то же самое. Лепестки роз! Это что насмешка?

Но никто из ее фрейлин не смеялся. Все они были заняты беседой с гостями. Дженет слышала в пол уха о том, что путешествовать по стране становится все сложнее. Разбойничьи стычки! Грабители! Восстающие крестьяне! Только при королевском дворе спокойно, но там сейчас траур из-за чьей-то кончины, поэтому герцог со свитой и приехал сюда.

Радужная птица залетела в зал, пронеслась высоко над столом и села на люстру. Никто из гостей ее будто не заметил. Играли арфисты, и птичьих трелей было не разобрать в их музыке. Дженет все же вышла из-за стола и пошла за птицей, когда та вылетела из зала. Она высматривала радужное оперение в саду, у фонтана, среди гобеленов в холле, даже в коридорах, но птица, как обычно, вдруг легко пропала из поля зрения.

Закончив бесплодные поиски, Дженет обнаружила, что зала для пира уже пуста. Гости разошлись спать. Как так быстро пролетело время. Хотя кто-то в зале еще сидел. До нее доносились тихие голоса. Дженет осторожно заглянула в приоткрытые двери. За столом сидели двое: ее отец и герцог. В тусклом свете камина отец выглядел еще более старым и изможденным, чем обычно. Драгоценные перстни на его руках резко контрастировали с морщинистой кожей.

– Ношу их, как амулеты для защиты… от них, – сухо пояснил он полюбопытствовавшему герцогу. – Не все полудрагоценные камни от них защищают, но есть некоторые…

Голос отца звучал загадочно. Дженет напряглась у двери. Ей казалось, что она подслушивает то, что нельзя, но отойти уже не могла. Ей стало интересно.

Гость наклонился к графу через стол и доверительно шепнул отцу.

– Они похитили одну из дочерей короля.

Похитили? Разбойники? Дженет прислушалась внимательной. Значит, все-таки в лесах гнездятся бандиты. Бандиты это не демоны, с ними можно справиться. Нужно лишь собрать ополчение. Был бы у нее брат, и он бы это сделал. Но отец не спешил. Он слишком стар и измотан. Дженет даже подумала; как жаль, что она отказалась от всех женихов. Был бы у нее жених, и он бы защитил окрестности.

Но гость продолжил, и на сердце стало жутко.

– Не только моя и твоя жена пропали. Несколько лет назад они утащили единственного сына герцога Одриана. И с тех пор о нем нет даже слухов. Люди исчезают, никто не требует выкупа, нигде не найдено их трупов, нет никаких известий о том, что с ними стало.

– О дочери короля уже отслужили заупокойную, хотя труп не найден?

– Как и о твоей жене!

Герцог судорожно вцепился в подлокотнике трона.

– Не напоминай мне об Амаранте. Она теперь с ними!

– Вероятно, и дочь короля тоже. Хотя точно при дворе не знают. К ним в замок духа с посланием никто не посылал.

– Тогда с ней поступили, как с жертвой. Такое случается чаще.

– Или же не все так любят своих мужей или родителей, как графиня Амаранта, помяни боже ее память, потому что, ее человеческая оболочка перестала существовать, с тех пор, как она вошла в их круг, – герцог отсалютовал полупустым бокалом и вдруг горько застонал. – Была бы на них хоть какая-то управа, но они сильные, а сильные делают, что хотят. Еще не родилось такого воина, который смог бы с ними бороться. Хотя говорят, сын герцога Одриана уложил пару десятков таких существ перед тем, как его утащили.

– А что теперь с самим герцогом Одрианом?

– Он занемог. У него был всего один сын, единственный наследник.

– И болезнь его свалила какая-нибудь необычная?

– Верно!

Дженет понимала все меньше из подслушанного разговора. Когда кто-то тронул ее за плечо, она чуть не вскрикнула. Ее застали за тем, что она подслушивает под дверями, как служанка. Девушка обернулась и заметила, что Онор стоит от нее довольно далеко и лукаво улыбается ей.

Как он смог коснуться ее плеча, когда их разделяют метры и метры коридора? Кругом никого ведь больше не было. У него что волшебные руки, которые могут вытягиваться на любую длину, когда он хочет.

– Прекрасная дама! – он изысканно поклонился, затем подошел. Его шаги были неслышными, как у кота. – Давно я не видел таких красавиц, как вы. Среди смертных женщин.

Шутка ли? Он сказал это так, будто знал и каких-то других дам, не смертных. Дженет изумленно изогнула бровь. Он либо не в своем уме, либо пытается произвести впечатление.

Его малиновый плащ, хоть и был атласным, а напоминал оперение птицы.

– Хотите пройтись со мной в лес, прекрасная госпожа? – он ходил вокруг Дженет, будто оценивая ее.

– Но ведь это опасно?

– Вздор, – он даже не наступил ей на шлейф, обходя у нее за спиной, будто не касался ногами пола вообще. – Хотя, для некоторых может быть и опасно. Но опасность не должна иметь значения, если ты хочешь спасти пленника королевы фей.

Дженет непонимающе хлопала ресницами, а он все усмехался.

– В чаще тебя ждет заложник нечисти, моя госпожа! Кто еще ему поможет, если не ты? – Онор, не спрашивая разрешения, взял левую руку Дженет и приложился губами к ее ладони.

– Чудесный браслет, – заметил он, – но может обжечь!

Обжег не браслет, а его поцелуй. Мгновение, и Онора не стало, будто он под землю провалился. Дженет даже сомневалась, а был ли он здесь на самом деле, или ей снова приснилось. Но отпечаток его губ ожогом остался на левой ладони. Обычно дамам целовали правую руку. Но на правой был браслет, который Онор так хвалил. Странный юноша!

До Дженет донеслись звуки тихой беседы. Отец и гость все еще разговаривали. А черная птица вилась под окном, будто подслушивая, и рубин в ее лбу сверкал, как камень из крови.

КОРОБЕЙНИК С МАГИЕЙ В КОРОБЕ

Главной забавой в Родолите оказался все тот же самый Квентин. Здесь он не только продавал товар, но и показывал фокусы. Кто бы мог подумать, что в его коробе кроется столько чудес. Юноша был способен выдувать цветную пыльцу, принимавшую различные формы, будто умелый стеклодув, из его рук сыпались пригоршни блесток, подобно звездам, ленты в его руках вдруг меняли свой цвет. Молоденькие девушки и даже женщины постарше смотрели на него с неподдельным восторгом.

Проезжая мимо него, Дженет невольно засмотрелась. Знала бы она раньше, что он так шустер, попросила бы его показать фокусы на пире в замке отца. Вместо этого он показывал их на городской площади. А какие-то прыткие существа, похожие на крупных жаб, ловко утаскивали пряжки и кошельки всех, кто засмотрелся на Квентина.

Коробейник с магией в коробе. Ну, разве это не удивительно! Он успевал и вести торговлю, и проделывать трюки.

– Прелестник! – шепнула Нисса, засмотревшись на него. – Нужно бы купить у него пару лент. Он так мил, правда?

– А ты не заметила, какие острые у него уши? – Дженет невольно нахмурилась. – Будто две устрицы прячутся под беретом.

– Чушь! – Нисса будто и не замечала в нем этого уродства. А вот Дженет четко видела, что уши у него непропорционально крупные и сильно заострены кверху. Он прикрывал их беретом, как мог, но иногда берет сползал, и они высовывались наружу. Кажется, очаровательные девушки, окружившие его, тоже этого недостатка не замечали.

– Покажи еще что-нибудь, – просили они. Даже угрюмые матроны начали с ним кокетничать.

– Он точно нас сейчас не заметит, – прокомментировала Дженет. Ей почему-то казалось, что он наблюдает за ней очень пристально, хоть его взгляд и был устремлен в другую сторону.

– Давай все же пройдемся! – Нисса выпрыгнула из экипажа. Дженет последовала за ней, но к Квентину было не подобраться. Слишком много барышень наперебой умоляли его показать еще какой-нибудь фокус или продать им подешевле какую-то редкость. На этот раз он даже раковинами торговал. И все они были необычной формы и радужного окраса. Значит, ей не показалось, когда она видела в роднике пестрые раковины. Вон, Квентин даже достать такие сумел!

Дженет смотрела на него с завистью и восторгом. Он казался таким свободным и неуправляемым, когда демонстрировал очередной трюк. А она вдруг ощутила себя, как в клетке. Ей вот не под силу провернуть хоть что-нибудь необычное, а какой-то паренек все это может.

– Думаешь, он волшебник? – тихонько спросила Дженет у Ниссы.

– Волшебник? – подруга чуть не рассмеялась. – Обычный фокусник.

– Ты и раньше видела в Родолите фокусников? – удивилась Дженет, подруга ведь и прежде, в отличие от нее, выезжала в город, а не сидела в замке будто взаперти. Но о трюкачах на площади, которые способны показывать такие поразительные вещи, она ничего не рассказывала. Да и другие девушки, которые посещали город ради забав, тоже не принесли в графство таких сплетен.

– Конечно, я их видела, – подтвердила Нисса.

– И все они могли проделывать все то же самое, что и Квентин.

– Ну, не все.

– Выходит, он один такой.

– Он всего лишь чуть более талантливый, – подумав, прокомментировала Нисса. – Одаренный паренек и смазливый. Ты могла бы убедить отца пригласить его в замок, чтобы он дал для всех нас представление. Спорю, он из тех, кто готов работать за один лишь ужин.

Одежда у Квентина была яркой. Но дорогой ли? Дженет не разбиралась в ценах тканей. Как впрочем, и в ценах вообще. Будучи дочерью графа, она ничего не покупала сама. А вот Нисса была куда более опытной.

– Все-таки я думаю, что он немного волшебник, – шепнула ей Дженет, когда по площади, с которой они только что ушли, рассыпался фейерверк цветных искр. Пара искр отлетела прямо под ноги Дженет. Они затанцевали на булыжной мостовой, как пламенные звездочки. Одна зеленая, другая красная, третья голубая.

– Волшебство? – Нисса осторожно приподняла подол, переступая через искры. – Больше похоже на рассыпанный бисер и какую-то иллюзию, созданную умелым фокусником. Ни о чем волшебном тут и речи нет. Да, и кому сейчас нужно волшебство, если только речь не идет о предсказаниях судьбы.

– А я бы хотела стать волшебницей, – сама не зная, зачем сказала вслух Дженет. Слова сами сорвались с языка и отдались эхом в пустом переулке. Тут же возникло ощущение, будто кто-то их услышал.

Дженет обернулась и заметила, как кто-то в маске из золотых листьев, спешно спрятался за углом. Где-то она уже видела такую маску, похожую на лицо лесного эльфа.

По дороге девушка еще несколько раз оборачивалась назад. Ощущение того, что кто-то в маске эльфа следит за ней, не проходило, хотя больше она никого позади себя не видела.

У предсказательницы был чудесный дом с красивыми овальными балконами и изображением луны на шторах и коврах. Луна с женским лицом, очевидно, была эмблемой хозяйки дома, потому что ее рисунок повторялся здесь повсюду. Ничего удивительного! Такой символ создавал атмосферу таинственности и колдовства.

Очередь, выстроившаяся в холле за предсказанием судьбы, оказалась выше любых ожиданий. Даже небольшая взятка, которую Нисса дала прислужнику гадалки, не помогла пробраться вне очереди.

– Придется ждать, – Нисса устроилась в свободное кресло, на котором также был изображен символ улыбающейся луны. Дженет почему-то не захотела садиться и вышла на балкон. Кованая балюстрада свивалась в форме железных роз. Они напомнили девушке о белых и алых розах в замке. В небе над Родолитом как раз поднималась луна. Она сияла, озаряя дорогу внизу. Дженет заметила, что по городу мчится странный экипаж. Он будто спешил слиться с дорожкой лунного света на мостовой, и ехал невероятно быстро. Те люди, мимо которых он проехал, внезапно засыпали и падали прямо на дорогу.

Дженет даже хотела ущипнуть себя. Не кажется ли ей все это? Великолепная карета была позолочена так сильно, что казалось, она сделана из чистого золота, на фоне которого резко выделялись пурпурные шторы окон. Крышу венчало необычное украшение в форме свившихся короной золотых змей.

Карета будто разносила вокруг себя сонные чары. В городе вдруг стало тихо, как в могиле. Неужели все заснули? Дженет сумела разглядеть на козлах приблизившейся кареты какое-то странное долговязое существо в одежде кучера. Похоже, на гарпию. А грумы на задках кареты напоминали двух жаб в сюртуках.

Какая-то влюбленная пара, спешившая постучаться в дом предсказательницы, заснула прямо под порогом, едва экипаж поравнялся с ними. Только Дженет, стоявшая на балконе, не ощущала никаких сонных чар. А в окнах соседних дом люди засыпали, падая прямо на ковер или пол. Что же не так с этим экипажем? Почему кучер и грумы больше похожи на сказочных животных? И почему все люди засыпают там, где мимо них промчалась золоченая карета? Может ли все это быть просто сном?

Дженет ощутила в руке внезапную боль. Она уколола палец о железные розы, из которых состояла балюстрада. Нет, уже не железные! По прутьям вились живые стебли с шипами. Красные и белые розы расцветали прямо на балюстраде. Еще минуту назад розы не были живыми, иначе бы она заметила. Бутоны распускались быстро, как во сне. Капелька крови из пальца Дженет упала на белую розу, и девушка услышала что-то вроде шепота:

– Освободи его!

Неужели это говорили розы? У них не было женских лиц, как у изображений луны в доме предсказательницы, но шепот от лепестков исходил. А еще от них исходил смертельный холод, будто розы были покрыты снегом и льдом. Дженет поспешно отошла от балюстрады и заметила, как быстро розы вянут, засыхают и вдруг превращаются в железные прутья на балюстраде.

В доме гадалки тоже все спали. Дженет попыталась растормошить Ниссу, безвольно уронившую голову на подлокотник кресла. Разбудить никого не получилось. Даже слуга предсказательницы заснул под порогом комнаты, где она принимала клиентов.

Похоже, весь город уснул. Проспят ли они теперь всю вечность? Дженет испугалась, что во всем городе она единственный человек, который не заснул и теперь обречен всю жизнь проблуждать в одиночестве. Однако вскоре она заметила, как кто-то низкорослый двигается по холлу. Вначале она приняла его за ребенка, одетого в наряд грума. Сюртук бутылочного цвета и треуголка почти сливались с зеленоватой кожей одутловатого лица и слишком больших ладоней. Неужели пальцы у него с перепонками? Дженет едва могла поверить в увиденное, когда низкорослое существо вдруг вцепилось в нее. Оно едва доставало ей до пояса и было похоже на толстую жабу в сюртуке.

– Не ходите, госпожа! – предостерегло оно гнусавым голосом, кивнув на дверь, за которой, скрывалась предсказательница. – Вашу очаровательную голову забьют там разной ерундой.

– Спасибо за совет! – Дженет попыталась вырвать у жабы свою руку, но не смогла. Хватка у зеленого существа была слишком цепкой. Судя по всему, это был один из грумов с кареты, которая только что проезжала под окнами, развеивая сонные чары. Но тогда и сам экипаж должен был остановиться где-то поблизости. Интересно, зачем грум зашел именно в этот дом. Неужели за предсказанием судьбы?

– Скажу вам по секрету, – он поманил Дженет зеленым тонким пальцем, чтобы девушка наклонилась к нему. – Эта предсказательница на самом деле редкостная мошенница. Врет и не краснеет! Ей нужны только ваши деньги, а наврать с три короба – это ее единственное умение.

Он шепнул это в самое ухо Дженет, когда она все же, преодолев отвращение, наклонилась к нему. От его дыхания веяло болотным запахом, будто и впрямь с ней говорила жаба.

– Моей вот госпоже эта лгунья столько всего наврала!

– А кто ваша госпожа?

Существо тут же прикрыло жабий рот, будто сообразило, что сболтнуло лишнего.

– Ну, мне пора! – только и шикнуло оно, унося тонкие зеленые ножки, похожие на жабьи лапки.

Дженет обескураженно смотрела ему вслед. Чего оно хотело от нее добиться? Из-за двери предсказательницы лился мерцающий свет, будто там поселилась луна. Дженет решила заглянуть туда и проверить, спит ли сама хозяйка дома. Если она была волшебницей, а не мошенницей, то, наверняка, знала, как сопротивляться сонным чарам.

Дженет пришлось переступить через слугу, чтобы добраться до двери. Ее шлейф скользнул по спящему телу, но слуга не проснулся, даже не вздрогнул во сне. Все спят, прямо, как убитые. Дженет даже испугалась, что они уже мертвы и сейчас начнут разлагаться прямо на глазах, но из-за приоткрытой двери ее вдруг позвал мелодичный голос.

– Входи, дорогая! Узнай свою судьбу!

Голос был приятным, но почему-то не располагал к особому доверию. И все равно Дженет шагнула в полутемное помещение. Вначале оно показалось ей большим, как целый необъятный дворец, но на деле оказалось всего лишь тесной комнаткой, заставленный необычными предметами. Здесь были и позолоченная прялка, сияющая нить из которой тянулась сама, и золотые мотыльки, летающие над свечой, и клетка со спящей жар-птицей, и, конечно же, хрустальный шар на столе, застеленном скатертью, вытканной звездами.

– Проходи! Не пугайся ничего! – пригласила ее за стол женщина, лицо которой было спрятано под темной вуалью. Ее платье, тоже вытканное звездами, казалось кусочком ночных небес, а черный колпак поверх вуали, будто указывал на принадлежность к феям. Под тонкой вуалью можно было рассмотреть, что волосы у нее белого цвета, а черты лица поражают редкой красотой. Только само лицо какое-то нечеловеческое. Черты на нем будто нарисовали поверх раковины, которая так и осталась неподвижной. Никаких признаков мимики. Предсказательница говорила, а губы ее даже не шевелились.

Голос у нее был повелительным. Именно он заставил Дженет подчиняться. Она послушно опустилась на стул по другую сторону стола от предсказательницы. Девушка даже не знала, хочет ли она узнать свою судьбу у этой поразительной женщины, которая сама почему-то напоминала одетую в черное луну. Приехать сюда было инициативой Ниссы, но та сейчас спала беспробудным сном. К тому же, для нее узнать свою судьбу представлялось всего лишь любопытной игрой. А Дженет кожей ощутила, что женщина по другую сторону стола, любит давать лишь значимые предсказания и лишь тем, кто действительно в них нуждается.

– Тебя нужно предостеречь от опасности, – заговорила она, лишь едва глянув в хрустальный шар, – но не от той опасности, которая подстерегает тебя в Родолите. Смертельная опасность ждет тебя в далеком государстве, запрятанном в запретных лесах. Там ждет коварная женщина, обладающая большой властью, и она давно владеет тем, что на самом деле принадлежит одной лишь тебе.

– Чем? – Дженет невольно заинтересовалась.

– Вот этим! – предсказательница коснулась хрустального шара, сжала руку в черной перчатке в кулак, а когда разжала ее, то на ладони у нее билось живое сердце, оплетенное белой розой. Кровь капала, окрашивая лепестки розы в алый цвет. – Его сердце! Оно так сильно отличается от сердца твоей матери, графини Амаранты. Оно не хочет быть плененным феями.

Иллюзия длилась всего миг. Окровавленное сердце куда-то исчезло, но Дженет все еще ощущала аромат роз. Узкая рука в черной перчатке вновь скользнула на хрустальный шар, и он завибрировал под ней, как живое существо.

– Вижу, что, не отправившись в долгий путь, ты минуешь опасности и проживешь долгую беззаботную жизнь, но счастливой твоя жизнь не будет, потому что твоя судьба ждет тебя в лесу.

– Спасибо, я запомню, – Дженет уже не знала, как окончить этот неприятный визит под каким-либо благовидным предлогом. Она начала дрожать, ее кожа заледенела, как от сильного мороза. Голова кружилась. А гадалка смотрела на нее из-под темной вуали глазами, похожими на два зеленых кристалла, и улыбалась, обнажая ряды зубов, похожих на круглые жемчужины. Сравнение вовсе не было поэтическим. Действительно казалось, что у нее во рту не зубы, а жемчуг. И сами губы бескровные, как тело устрицы.

Будет ли невежливо, если она прямо сейчас встанет, распрощается и отсюда уйдет? Предсказательница смотрела на нее так пристально, будто не хотела отпускать вообще.

– Есть люди с неинтересной судьбой, – призналась она. – Мне скучно работать с такими, но ты… Если ты не откажешься от своего предназначения и отправишься в полный опасностей путь, то мой кристалл еще увидит интересную историю. А я и мой милый питомец, возможно, свершим свою месть чужими руками.

– Ваш питомец? – Дженет вначале не поняла, о ком идет речь. Разве только о жемчужной заколке в форме морского змея, которую она заметила в волосах предсказательницы только сейчас. Заколка почти сливалась по цвету с ее белыми локонами, поэтому рассмотреть ее было сложно. Казалось, что жемчужный змей ползет по ее прядям вверх и вниз.

Но под питомцем она, скорее всего, имела в виду не его. Хрустальный шар весь завибрировал под ее руками, принимая форму свившегося кругом водянистого змея с голубоватой чешуей и крупной жемчужиной во лбу. Он льнул к рукам своей хозяйки, но на Дженет злобно оскалился и зашипел.

– Не бойся! На дороге в государство эльфов тебя ждет, куда большая опасность, чем всего-то один морской дракон!

Гадалка хотела утешить девушку, но вместо этого перепугала до смерти. Дженет вскочила и бегом бросилась к двери. Длинный шлейф путался у нее под ногами, от чего страх только возрос. Дженет показалось, что кто-то нарочно вцепляется ей в ноги и не дает убежать из странного дома, полного необычных существ и чар.

Забыв про спящую в кресле Ниссу, Дженет выбежала из дома. Город по-прежнему спал. Никто из людей, заснувших прямо на дороге, не двигался. Дженет старательно обходила их стороной. Она оглядывалась по сторонам, стараясь определить, где остался ее экипаж и охрана. Они с Ниссой вышли из кареты на площади, значит, и возвращаться нужно туда.

Дженет долго пришлось бродить, прежде чем она нашла дорогу обратно. В Родолите она была всего несколько раз и не помнила, какие дороги, куда ведут. Звезды на небе над городом напомнили ей о платье предсказательницы. Казалось, что они выстроились в дорожку на небосводе, освещая девушке путь. В такие моменты думаешь: достаточно лишь подставить ладони, и звезды посыплются тебе прямо на руки.

– А ты подставь и проверь! – шепнул ей вдруг кто-то, прятавшийся у нее за спиной. Дженет оглянулась, надеясь снова увидеть незнакомца в маске из золотых листьев. Но его не было. Лишь какой-то худой силуэт лежал тенью на мостовой. Странно, тень видна, а хозяина нет. Тень двигалась, странными ломаными движениями.

Откуда-то исходили звуки песенки, похожей на магическую считалочку. Казалось, что сами звезды ее поют.

  • – Ладонь подставь,
  • И мы упадет,
  • Королеву заставь,
  • Не быть с ним вдвоем,
  • А отпустить обратно
  • Его в смертный дом!

Дженет подставила ладонь и ощутила, как на нее садятся мелкие золотые искры, действительно похожие на звезды. Они сияли, но не грели. Звездопад казался чисто иллюзорным, потому что мелкие звездочки тут же растворялись в коже ее ладони. На линиях судьбы на ладони оставались сверкающие следы.

– У тебя золотая судьба, но опасная, – шепнул кто-то ей на ухо, склонившись над ее плечом. Дженет уже поняла, что если обернется назад, то никого не увидит, кроме вертящейся тени, которую никто не откидывал.

Охранники перед площадью спали. Один из них умудрился заснуть в стоячем положении, опираясь о копье. Дженет случайно задела его кирасу, и он начал оседать на землю. Его латы протяжно зазвенели.

На площади кто-то был. Не спящий! Там двигались какие-то силуэты. Люди? Нет. Дженет видела даму в роскошном алом наряде, а вокруг нее сновали низкорослые уродливые существа, одетые грумами и лакеями. Алый шлейф дамы был таким длинным, что, казалось, стелился волной по всей площади. Ее вьющиеся волосы тоже отрасли так сильно, что стелились по земле, как и шлейф. Дженет показалось, что они превратились вдруг в живых черных змей, одна из которых дико зашипела, указывая головой в ее сторону. Девушка поспешно спряталась за углом. От существ на площади исходила угроза. Она это ощущала. Лучше не попадаться им под ноги.

Золоченая карета тоже стояла на площади. Издалека казалось, что из ноздрей коней вырывается огонь, а попоны на их спинах это на самом деле сложенные за спиной крылья. Дженет сморгнула, чтобы прогнать иллюзию, но она не исчезла. Лошади все еще казались ей огнедышащими и крылатыми.

– Этого хватит! – дама отдала какому-то юноше, кажется, Квентину, целый кошель с золотом. Едва он перешел из рук в руки, как оттуда дождем на ладони юноши посыпались звенящие монеты. Каждая из них выглядела похожей на золотую луну с женским лицом, как на эмблемах в доме гадалки. Казалось, монеты поют озорную песенку. Они выскользнули из рук юнца и покатились по мостовой. Он кинулся их собирать.

– Ну и прыткие, – пожаловался он.

– Такие же ловкие, как ты, – прозвучал равнодушный ответ. Голос у дамы был словно ледяной, а ее шлейф огненной волной тянулся по площади. Дженет заметила, как одна монета, подпрыгивая, катится к краю площади. На ней действительно было выдолблено лицо размером во всю решку. Чеканные губы округлились так, будто собирались петь.

– А теперь мой заказ! – дама протянула к юноше руку с неестественно длинными тонкими пальцами. Казалось, что меж них кружевом собираются перепонки. Или это всего лишь причудливое украшение? Дженет не знала, что и подумать.

– Вот, госпожа! – юноша отдал ей не цветные ленты, а какие-то склянки. Похоже это не коробейник, а аптекарь. Значит, она ошиблась, приняв юношу за Квентина.

– Для одного непокорного разума этого будет достаточно? – осведомилась дама, разглядывая что-то похожее на живые червей внутри склянок.

– Более чем! – юноша поклонился.

– Ты так же говорил и в прошлый раз, – пожурила его дама, а ее шлейф все тянулся по площади, готовый обжечь камни мостовой. Кажется, от них уже клубился пар.

– Но это зелье сильнее. А раз не сильнее, то вам придется решить все самой, а это будет стоить ему головы.

– Я поверю тебе в последний раз! Ступай!

Юноша снова поклонился.

Дженет наклонилась, чтобы поднять монету, похожую на живой диск солнца, катящийся прямо к ее ногам. Монета не обожгла ей пальцы, хоть и казалась пламенной. Лицо на решке подмигнуло новой хозяйке. Или так только показалось?

Дженет смотрела на площадь и не видела на ней больше никого. Ни дамы, ни грумов, ни лакеев с чудовищными телами. Только пустое пространство. На камнях мостовой, по которым тянулся огненный шлейф, тоже не осталось пепельных следов от недавнего горения.

Может, это визит к предсказательнице подействовал на Дженет так, что ей начали чудиться странные вещи? Девушка ступила на пустую площадь. Где-то здесь ее должен дожидаться оставленный экипаж, на котором она сможет доехать назад домой, но его не было. Дженет шла по пустой площади и нервно оборачивалась на каждый звук. Иногда ей казалось, что кто-то окликает ее по имени.

И вдруг она столкнулась прямо с Квентином. Он оказался рядом внезапно, будто эльф из табакерки выпрыгнул. Еще секунду назад площадь была пуста. И вот он стоит прямо перед ней. На его лице застыла дразнящая ухмылка. А его короб куда-то делся.

Дженет засмотрелась на него и не сразу насторожилась, расслышав шум позади. Какой-то экипаж мчался по площади прямо на них.

– Осторожно! – Квентин прикрыл ее собой, пока золоченая карета не проехала мимо.

– Там вместо грумов две большие лягушки, – заикаясь, произнесла Дженет. Ей показалось почему-то, что Квентину можно признаться во всем, что она увидела. – Мне ведь не показалось? Скажи, ты тоже это видел?

Коробейник странно молчал. Веснушки на его лице пылали огнем стыда. Он даже начал неуверенно переминаться с ноги на ногу. Дженет заметила, какая необычная у него обувь: с загнутыми кверху носками, пряжками в виде серпов месяца и ярко-зелеными вставками кожи, как будто лягушачьей! Ну и абсурдное предположение!

– Есть вещи, о которых лучше не болтать языком, иначе можно остаться вообще без языка, – пробормотал юноша. – И без головы тоже.

Он многозначительно провел пальцем, чертя линию у себя по горлу. Дженет этот жест напомнил о мяче, который вдруг показался ей чьей-то снятой с плеч головой.

– Болтать о непостижимом это лишние, – с легкой бравадой добавил он. – Вам лучше не забивать свою голову глупыми мыслями. Но у меня есть, чем порадовать прекрасную даму.

Он будто из рукава извлек сверкающее колье. В его центре соединялись две подвески в форме серпа месяца и солнца. Вряд ли колье было сделано из настоящего золота, скорее всего из дешевой желтой меди, но Дженет оно понравилось. Квентин вложил его ей в руку.

– Еще одна редкость от знаменитого коробейника, – улыбнулась Дженет.

– Чтобы защититься от нее! – произнес Квентин, вдруг став серьезным на миг. Озорной блеск из его глаз куда-то исчез, сменив место задумчивому выражению.

– От кого? – не поняла Дженет.

Вместо ответа коробейник попятился. Лунный свет скользнул по его лицу, и фигура Квентина вдруг размножилась, как в зеркале с большим количеством отсеков. Казалось, что он стоит и справа, и слева, и спереди, и сзади. Его однообразные фигуры, созданные лунным сиянием, водили вокруг нее хоровод.

Дженет смотрела то туда, то сюда, пытаясь отличить истинного юношу от множества двойников. И вдруг все они исчезли. Девушка тщетно оборачивалась в поисках коробейника, которого будто здесь и не было. Она снова видела только пустую темную площадь. А украшение было по-прежнему зажато в ее ладони. Квентин даже не взял с нее денег за колье.

Скоро начнет рассветать. Вдали на темном небе появилась светлая полоса. Это значит, над городом, встает солнце. Вечная ночь не заполнила его навсегда. Усыпленные чарами люди начали лениво просыпаться. Вспомнят ли они, что их усыпили насильно или в памяти у них стался провал?

Дженет удивлялась, почему вместе с ними всеми не заснула и она. Охранники пришли в себя первыми и начали вставать, гремя латами. Вероятно, где-то просыпались и те стражи, которых отец отрядил для сопровождения Дженет. Нужно сходить за Ниссой к дому гадалки. Вероятно, к полудню им обеим удастся вернуться домой.

ЛЕСНОЙ ЭЛЬФ

Дженет видела сон. Она шла по лесу. Какое-то существо манило ее в чащу. На нем была маска из золотых листьев, а за спиной у него шевелились прозрачные зеленые крылышки. Не эльф ли это? Он то оборачивался, то скрывался за поворотом тропинки. Дженет приходилось бежать, чтобы не отставать от него. А лес вокруг становился все более дремучим и мрачным. Тропинка оборвалась, и девушке пришлось продираться через бурелом. Колючки цеплялись за ее шлейф, но она все равно двигалась дальше. Где-то впереди слышался стук копыт, будто целый конный отряд скачет сюда. Значит, рядом пролегает дорога. Ведь не может же целая кавалерия пробираться по зарослям.

Ветки исцарапали Дженет руки. Пение птиц вдруг затихло. Прямо под ногами пробежал гном. Он очень спешил.

– Ее рыцари едут! – обернувшись, крикнул он Дженет таким тоном, будто это что-то значило для нее. – Время жертвоприношения приближается, раз они здесь.

Дженет его вообще не поняла. Какие рыцари? Какое жертвоприношение? Жертв в лесах не приносили еще со времен языческих богов. А они царили здесь так давно, что это казалось легендой. Может, он что-то перепутал.

Она оглядывалась по сторонам, но не видела больше эльфа в золотой маске. Гном тоже скрылся из вида. А топот копыт звучал уже совсем близко. Дженет действительно увидела скачущих рыцарей. А вот дороги, по которой они ехали, не видела, будто кони ступают по воздуху, а не по бурелому. Под ее ногами вдруг задрожала земля. Терновник вцепился ей в платье, а рыцари ехали мимо на конях и не обращали внимания на ее крики о помощи, будто она находилась в зазеркалье от них. Или же им просто было все равно, что еще одна жертва погибает в лесу? Земля начала засасывать ее вниз, как вязкая топь, и один из рыцарей вдруг обернулся, чтобы посмотреть на нее. Его глаза были ей знакомы: голубые с золотистыми крапинками. Она знала его и хорошо помнила шлем в виде головы дракона.

Дженет проснулась в холодном поту. Кто-то как раз стучал в ее окно. Должно быть, стук ее и разбудил. Он был тихим, но настойчивым. Вначале она подумала, что это дождь барабанит по стеклу, но в небе было ясно. Луна светила мерным бледным светом.

– Впусти меня, Дженет, – это был голос Квентина. Вот и сам он показался за окном, вернее, только его рыжая голова. – Ты же не хочешь, чтобы часовые меня пристрелили. У них очень грозные арбалеты. Я отсюда вижу.

Как он только забрался на такую высоту? И что ему нужно? Неужели вспомнил о том, что отдал ей браслет и колье бесплатно, и теперь ломится в замок, чтобы потребовать денег. Не разумнее ли было бы в этом случае прийти днем и обратиться к ее отцу. Другой продавец, связавшийся с дочерью графа, так бы и сделал, но Квентин был не таким, как все. Парень не от мира сего! Блаженный! Дженет стало жаль его, и она спешно подбежала к окну. Даже не успела накинуть пеньюар. Хорошо, что у ее ночной сорочки высокая горловина и пышные рукава. Квентину было не на что пялиться.

– Как ты сюда забрался?

Ответ пришел сам собой. Едва открыв окно, Дженет заметила, что юноша держится за плетни алых и белых роз, которые за ночь сильно разрослись. Еще вчера они были чахлыми, а сегодня обвивали всю башню. Как только Квентин не изранил руки в кровь, цепляясь за них. У роз ведь острые шипы.

– Ты сошел с ума! – Дженет смотрела, как юноша садится на подоконник. Он очень ловко умел вскарабкиваться на высоту.

– Жаль, у меня больше нет крыльев, – признался он.

– Больше? – это слово почему-то насторожило ее. – Можно подумать, раньше они у тебя были.

Он глянул на нее с легким осуждением, будто она задела чем-то его гордость.

– Прости, что называю тебя по имени, госпожа.

– Лучше зови Дженет, чем госпожой. Почему ты рискнул жизнь, желая добраться до меня по стене? Это опасно. Ведь часовые, и правда, могли заметить тебя и подстрелить. А еще ты мог сорваться вниз и разбиться насмерть.

– Второе вряд ли. Я очень ловкий, – небезосновательно похвастался он.

– Если думаешь, что я пущу тебя ночевать в моей спальне, то ты сильно заблуждаешься. Ты мне нравишься, но не настолько.

– Я это понимаю. Юным девам обычно больше нравится мой товар, чем мои ухаживания. Бедняку вроде меня остается лишь мечтать о великолепных дамах благородной крови, но никогда не приближаться к ним.

– Ты уже приблизился, – весьма резонно напомнила она. – Даже влез на стену.

– Я по делу, – он внимательно посмотрел на Дженет. Луна отражалась в его глазах, от чего они казались какими-то зловещими. Острые уши не были на этот раз спрятаны под беретом. Наверное, он сполз, пока Квентин карабкался по стене, будто дикая кошка.

– Ты пришел предложить те особые ленты, о которых рассказывал девушкам на площади? Я слышала краем уха, когда проезжала мимо.

– Рассказать о царстве фей, – деловито поправил он.

– Что? – Дженет это показалось какой-то шуткой. – Царство фей! Ты серьезно?

– Вы не верите в него!

Возразить на это было нечего. Дженет даже почему-то ощутила себя виноватой и отступила от окна на шаг. Квентин между тем аккуратно заправил за ухо рыжую прядь, будто пытался таким образом привлечь ее внимание к своим заостренным ушам.

Продолжить чтение