Читать онлайн Топливо бесплатно

Топливо

© Михаэль Драу, 2019

ISBN 978-5-4493-9464-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

  • Give me fuel, I need fuel
  • For my body, for my soul
  • Give me fuel
  • For my smile, for cry
  • Give me fuel
  • For my work, for my hurt
  • Give me fuel, I need fuel
  • I need more fuel, give me fuel
  • Call it energy, call it therapy
  • I need fuel, give me more fuel
  • I need more fuel
  • For my prostitution, for my revolution
  • I need more fuel
  • For my fantasies, for my tragedies
  • I need more fuel, give me more fuel
  • For my desire, for my fire
  • I need more fuel, give me more fuel
Skorbut

Глава 1

Многоцветье рекламных огней отражалось в мокром асфальте одного из нижних уровней Нидрэда. Недавно прошедший дождь породил бурлящие потоки по краям мостовой и душную влажную вонь испарений. Осень в этом году выдалась необычайно жаркой.

Эр смаргивал пот, градом катившийся со лба, и быстро шагал по улице, глубоко сунув руки в карманы потрёпанной куртки из чёрной искусственной кожи. Вывески и голографические табло теснились, как сигареты в пачке. Кажется, вот-вот весь этот мир, состоящий из пошлых кричащих лозунгов и ядовито-ярких картинок, рухнет тебе на голову.

Стабилизаторы будто медленно расплавляют позвоночник. Мир двоится и прыгает перед глазами. Звуки отвратительно резкие и отчётливые. Эр слышит то, что не могут слышать простые смертные. Раньше он мог контролировать эту свою особенность, будучи неплохо вшитым киборгом. Но теперь все сенсоры будто сошли с ума и не поддаются управлению разума.

Ломка. Чёртова топливная ломка.

Эр почти бежал, отражаясь в бронированном стекле витрин, в лужах, изогнутых боках машин и муверов, проносящихся мимо или стоящих у обочины. Надо спешить. Пока мозг ещё даёт правильные указания телу.

Да, бытие киборгом несёт в себе массу неприятностей и сложностей. Точнее, бытие «бесхозным» киборгом, оставшимся без инъекций, которые обеспечивают правильное функционирование стабилизаторов и остальных систем наполовину механического организма. Но есть и плюсы. Например, возможность подгрузить в память виртуальную карту города, когда память уже отказывает, а всё сознание занято лишь синеватой вязкой жидкостью, снадобьем, наркотиком, отравой. Топливом.

Только Топливо даёт избавление от ломки. Некоторым помогают несовместимые с жизнью дозы алкоголя, которые не действуют на киборгов. Но Эр был вшит почти под завязку, сел на Топливо очень быстро, и так же быстро превратился в жалкую, трясущуюся тень самого себя. Минут, когда кроме Топлива ему было ничего не нужно на этом свете, становилось всё больше.

А Топливо становилось всё сложнее достать.

Найти конкретно этот Притон, предлагающий не только оружие и наркотики, но и Топливо в обмен на органы, оказалось нелегко – что ж, не удивительно, если учесть, что по вопросу торговли органами у правительства до сих пор не было сколь-нибудь чёткого мнения. Это не важно. Легален или не легален, этот Притон до сих пор не обнаружен киборгами-ликвидаторами Мастера, хозяина мегаполиса, поэтому ещё есть время. Но всё равно надо спешить.

Ломка туманила разум, и Эр едва не угодил под колёса какого-то мувера. Водитель немного опустил лобовое стекло и гаркнул:

– Куда прёшь, шлюха?!

Эр пропустил оскорбление мимо ушей. Слишком много он слышал подобных слов в свой адрес в последнее время. Его длинные смоляные волосы отросли и в сочетании с чёрной вертикальной полоской на нижней губе – знаком принадлежности к киборгам – предательски указывали на то, что их обладатель в данный период своей жизни находится по уши в дерьме. Если бы полоски не было, ругательство было бы не таким унизительным. Но все в Империи знают: если виски не забриты у киборга, то он полностью втоптан в грязь.

Все добропорядочные граждане начисто бреют виски или сбривают волосы с половины головы. Традиция пошла от необходимости в прошлом – после Пыльной Войны человечество долгое время существовало в антисанитарных условиях, и здоровенные вши-мутанты расплодились в огромном количестве, предпочитая селиться именно на висках. С тех пор прошло три столетия, и напасть удалось полностью уничтожить, но традиция сбривать волосы с «опасных» участков осталась. И, как многие годы назад, не брили виски лишь те, кто опустился совсем уж низко.

Когда на дне жизни оказывается киборг, то он не просто продаёт всё своё нехитрое имущество, оружие, мотоцикл. Ради Топлива, единственного избавления от невыносимой боли и безумия, киборг идёт на всё. И на продажу какого-нибудь органа. И на то, из-за чего всех «бесхозных» киборгов называют шлюхами.

Проституция бывших полумеханических убийц превратилась в обыденное явление. Практически каждый человек с заросшими висками и чёрной вертикальной полоской на губе уже был искушён в уличном ночном ремесле, либо собирался к нему приобщиться.

Порядочные и законопослушные граждане, «забритые», презирали таких, как Эр. «Почему киборги-одиночки не могут продолжить зарабатывать на хлеб тем же, чем во время службы у Мастера – промыслом наёмного убийцы?! – искренне недоумевали они. – В конце концов, крепкий взрослый мужчина с отличным знанием механики и электроники никогда не будет лишним на любой работе! Так нет же! Эти „люди-машины“ предпочитают продавать свои задницы! Ну и мерзость!»

Разумеется, эти приличные люди не знают, какое огромное влияние оказывают на психику «людей-машин» стабилизаторы, работающие в аварийном режиме. С такой апатией, нерешительностью, вялостью и даже робостью, не говоря уж о трясущихся руках и двоении в глазах, о карьере наёмного убийцы приходится забыть. Любая другая легальная работа становится недостижимой по причине напряжённого отношения работодателей к киборгам-одиночкам. Особенно, если эти киборги уже пристрастились к Топливу.

Всё, к чему они стремятся – это постоянная охота за очередной дозой. Всеми правдами и неправдами. Переступая гордость, брезгливость и страх.

Эр уже оказался в зависимости. Он не собирался опускаться до занятия проституцией, крепился до последнего. Но пришлось. Правда, всего один раз, после чего Эр твёрдо решил, что этот недавний опыт общения с целой толпой грязных байкеров был первым и последним. Многие киборги-одиночки считали, что продажа своего тела целиком лучше постепенной распродажи по кускам. Но Эр был уверен – лучше продать почку, руку или глаз, запастись Топливом и искать нового Мастера.

Свернув в грязный узкий переулочек, киборг решительно двинулся мимо подозрительных и неприятных типов, которые усмехнулись и присвистнули ему вслед, отпуская сальные шуточки и комментарии по поводу его ягодиц, обтянутых чёрными кожаными штанами.

Ржавая и низкая дверь Притона располагалась под лестницей, которой уже с десяток лет никто не пользовался. Наверху находился полулегальный клуб. Наркотики, оружие, прочие радости жизни, официально запрещённые законом Империи. Но в каждом отдельном городе-государстве закон – это Мастер. Мастер Шакс, владеющий Нидрэдом, слыл человеком эксцентричным и относящимся попустительски к человеческим порокам. Лишь бы вовремя платили налоги.

Остановившись перед дверью, Эр вздохнул и нажал замызганную чёрную кнопку звонка. Узкая металлическая заслонка на окошечке резко отодвинулась в сторону, мерзко лязгнув. На Эра уставились маленькие глазки, внимательные и блестящие, как у крысы. Потом в уголках этих глазок собрались морщинки – «Крыс» усмехнулся, увидев, кто перед ним. Очередной набор мяса и органов на продажу. Информация рекламного характера о Притоне распространяется быстро.

Окошечко захлопнулось, и почти сразу же резко распахнулась дверь. Эр даже немного отступил. На него сурово глядело несколько крепких мужиков, направивших на него дула огнестрельного оружия. Была даже одна базука-плазмомёт. «Крыс» стоял тут же, с небольшим пистолетом-пулемётом в руке. Коротко кивнув Эру, он впустил его внутрь.

Дверь с грохотом захлопнулась, один из громил схватил Эра за шиворот и прижал лицом к стене. Понятно, обычная процедура обыска. Идиоты. Если киборг пришёл продавать части своего тела, то откуда у него может взяться оружие? Оружие зачастую продают в первую очередь. Несколько дул прижалось к затылку Эра, а чьи-то бесцеремонные лапы обшарили его везде. Особенно тщательно почему-то в таких местах, куда засунуть даже мини-бластер было бы проблематично. Эр терпел, поджав губы.

– Хех, – тот, кто обыскивал, отошёл в сторонку. – Жопа-то ничего. Может, её продашь, а? Часика на три…

Вся толпа глухо гоготнула. Эр повернулся к ним и спокойно ответил:

– Может, какой другой орган? Кому-нибудь из вас для пересадки…

Один из громил рванулся было вперёд, намереваясь сломать что-нибудь наглому получеловеку. Но «Крыс» быстро помахал лапкой:

– Ну ладно, ты, железный, пошли, пошли…

И засеменил по узкому обшарпанному коридору. Эр зашагал следом. От тягучего, тоскливого страха немного подташнивало. Он уйдёт отсюда калекой. Но зато хоть прекратится эта невыносимая боль. Хоть на некоторое время прекратится…

Как выяснилось, хирургом оказался как раз сам «Крыс». Он привёл Эра в крошечную комнатку, выложенную растрескавшимся кафелем, который мыли в последний раз, кажется, ещё до Пыльной Войны. Полумёртвая люминесцентная лампа мигала и нервировала, от неё у Эра начала болеть голова. «Крыс» кивнул на замызганный хирургический стол и быстренько ополоснул руки. Эр тем временем лёг, аккуратно положив затылок на специальную подставку. Тонкая игла мгновенно и почти безболезненно проткнула кожу как раз под затылком, считывая информацию с биокарты. «Крыс» подошёл к столу, внимательно посмотрел на вмонтированный дисплей, изучая состояние органов.

– Так, ну, почку не возьму, ты уже года два сидишь на Топливе…

– Три, – глухо отозвался Эр. Он старался до последнего не подсаживаться. А когда терпеть боль стало невыносимо, некоторое время занимался грабежами. Пока не пришлось сбежать из родного мегаполиса, Келамы, в котором за его голову объявили награду. Он до сих пор старался не сжигать себя Топливом слишком быстро, терпел ломку каждый раз сколько возможно.

– Выбирай. Руку или глаз, – деловито спросил «Крыс».

– Глаз, – ни секунды не раздумывая, ответил Эр. Руку, даже левую, он продаст в самую последнюю очередь. Он ведь бывший ликвидатор. Он помнит времена, когда он был самой смертью… Именно он когда-то практически в одиночку спас Его Высочество Велиара, Принца Империи. Нет, только не руку…

– Ну, глаз, так глаз, – «Крыс» пожал плечом и принялся возиться с жуткого вида инструментами.

– Извини, наркоз нынче дорогой, – бухтел он себе под нос. – Так что потерпишь маленько.

Он наклонился над Эром, закрепил его ремнями на столе. Потом не очень бережно, но ловко и профессионально вколол в область глазницы дрянную анестезию, от которой Эра затошнило так сильно, что зашумело в ушах и желудок сжался в тугой ледяной комок. Но боль от нагревающихся стабилизаторов была сильнее.

«Крыс» закреплял маленькие пластиковые распорки на веках киборга.

Интересно, а вырезанный глаз будет продолжать видеть? Эр сглотнул, моргнув другим глазом, свободным от тисков.

Наверху, в клубе, давили басы.

Запиликал вызов на небольшом переговорном устройстве. «Крыс» недовольно отошёл от хирургического стола к стеллажу, включил микрофон.

– Ну?! Чего?

– Сворачивай всё! Ликвида…

Торопливый срывающийся вопль резко квакнул, обрываясь. Но «Крыс» уже метнулся куда-то в сторону, выхватывая из-за стеллажа видавший виды обрез, потом рванулся через всю комнатушку к потайному ходу. Эр понял, что произошло нечто очень скверное. Если здесь киборг-ликвидатор Мастера Шакса, то вся лавочка, оказывается, нелегальна и подлежит полному уничтожению. Все, кто сейчас в ней находится, должны быть ликвидированы. От уборщика до добровольной жертвы. Эр собрал последние силы и вырвал одну руку из ремня. Судорожно отцепляя вторую руку, он увидел, как «Крыс» исчезает в тёмном коридоре запасного выхода. И почти одновременно с этим входная дверь слетела с петель. Кто-то метнулся мимо стола в коридор. Мужчина. Высокий, крепкий, в расхлябанной чёрной футболке поверх застиранного белого свитера с длинными рукавами. Если не обращать внимание на чудовищный бронебойный пистолет-дикрайзер в его руке, вполне сойдёт за обыкновенного клубного тусовщика: пучок серебристых дрэдов на обритой голове, тяжёлые бутсы с навороченными застёжками, кислотно-оранжевые очки.

Но Эр не обманывался на его счёт. В коридоре всего пару секунд звучала стрельба. Потом короткий, почти неслышный писк выстрела дикрайзера. И приближающиеся размеренные шаги.

Сердце Эра подскочило. Он с усилием выдрал свои ноги из ремней, сорвал проклятые распорки с ничего не видящего глаза. Одна из ламп всё-таки окончательно погасла, и всё помещение погрузилось в тягостный фиолетовый полумрак. Нечаянно перевернув по дороге столик с инструментами, Эр схватил какой-то скальпель, разворачиваясь и намереваясь драться до конца.

Но короткий удар рукоятью дикрайзера в скулу отправил киборга на пол. Чёрный силуэт с горящими маленькими прямоугольничками очков присел рядом на корточки, схватил Эра за ворот куртки и приподнял.

– Так, что тут у нас? Маленькая шлюшка… Ошиблась дверью, девочка?

Швырнув Эра обратно на пол, ликвидатор выпрямился, направляя дикрайзер в голову киборга. Тот не стал умолять, не стал нападать. Он медленно сел и поднял глаза. Верхнюю половину лица ликвидатора скрывала густая тень. Только поблескивали оранжевые очки. Эр заметил, что у ликвидатора губы – как у куклы. Красивые, аккуратно очерченные. У хладнокровного убийцы должны быть узкие, прямые, ничем не примечательные губы. Не такие… Почему он не стреляет?…

Эр не издавал ни звука и ждал. Не покорно, не с ненавистью, не апатично. Он просто ждал.

Ликвидатор опустил руку. Теперь Эр разглядел люминесцентную нашивку на его груди – белый череп. Какое хвастовство. Но, кажется, он может себе такое позволить. В Притоне царила в самом прямом смысле мёртвая тишина. Он пришёл и просто убил всех до единого по приказу своего Мастера.

– Только не говори мне, что не знал, что этот Притон нелегален, – красивые губы ликвидатора скривились в презрительной усмешке. Он ожидал, что несчастная трясущаяся от ломки и страха жертва станет сейчас умолять его. Почему-то не хотелось стрелять так сразу. Хотя, для бедолаги это было бы избавлением от Топливной зависимости.

– Хорошо, не буду говорить, – согласился Эр, не отводя взгляда.

Ликвидатор вальяжно прошёлся к стеллажу. Вынул маленькую баночку с Топливом. Оно едва заметно мерцало синеватым светом.

– Вот эта дрянь стоит того, что ты продаёшь? – спросил он, резко крутнувшись к Эру и ожидая, что тот опять подберёт скальпель. Но тот сидел смирно и смотрел на него.

– Да. Она стоит того. К сожалению, – проговорил Эр.

Ликвидатор вернулся к нему, поигрывая баночкой. Потом поставил её на край хирургического стола и рывком одной руки поднял Эра на ноги, притянув к себе.

– И… – дуло дикрайзера медленно прикоснулось к скуле киборга и стало скользить по его лицу, – и что же именно ты хотел обменять на пару часов кайфа? Дай-ка догадаюсь… Может быть, почку?

Рука ликвидатора неожиданно вцепилась в поясницу Эра. Тот подавил в себе судорожный вздох. Губы, угадывавшиеся на затенённом лице, дрогнули в усмешке.

– Или, может, даже это?…

Рука метнулась к паху киборга и сжала там. Эр тихонько выдохнул от боли, немного согнувшись. Ликвидатор хохотнул.

– Ты погляди! Не обмочился даже. Ты что же, совсем меня не боишься?

Что он хочет услышать? Эр не считал нужным врать. Страха не было. Только тоскливое и тягостное ожидание окончания этой глупой игры. Сказать правду, что он не боится? Кто его знает, не уязвит ли это самолюбие убийцы? Эр промолчал. Когда-то он мог бы одной левой победить этого выскочку. Но те времена давно прошли.

– А ты смелый… – усмехнулся ликвидатор, приблизив лицо вплотную к лицу Эра. – Так что же ты продать-то хотел?

Голос его казался покровительственным. Рука убрала пистолет в кобуру.

Эр проследил за этим движением. Убивать не будут?…

Кажется, ему задали вопрос.

– Глаз, – ответил киборг. – Я хотел продать глаз.

– Хм, – ликвидатор пожал плечом, развязно потрепав его по щеке. – Очень глупо. У тебя есть, что можно продать гораздо выгоднее…

– Я не шлюха, – спокойно ответил Эр, стараясь увидеть за оранжевыми стеклами глаза собеседника.

Тот захохотал:

– Не шлюха? Да такие, как ты, на всё готовы ради пары капелек этого снадобья, детка! Ешё какая шлюха. Ещё какая…

Ликвидатор схватил его за шкирку и резким рывком заставил следовать за собой. Эр едва успел схватить со стола баночку с Топливом и судорожно сунуть её за пазуху.

Ликвидатор зашагал к выходу:

– Поедешь со мной. Я тебя сбагрю в одно милое заведеньице. Держатель его – мой давний знакомый. Работа на износ. Зато Топливом обеспечат.

Эр тихо и немного хрипловато проговорил:

– Почему?

– Что почему? – ликвидатор повернулся к нему, победно улыбаясь и блеснув ядовито-оранжевыми стёклами очков.

– Почему ты не убил меня? Почему ты хочешь куда-то там меня «сбагрить»?

– Хм, – ликвидатор наигранно задумался. – Знаешь, я убиваю без особых раздумий любого, на кого только укажет мой Мастер. Но всегда за какую-нибудь провинность. Неопытность карать смертью не вижу смысла. Ты ведь нездешний. Не знаешь, кто я такой. Не знаешь, где надо приобретать Топливо, чтобы не обидеть моего Мастера. За что тебя убивать? За то, что ты ещё как следует не освоился на новом месте?… Кроме того, «Паноптикум» принадлежит Мастеру Шаксу. Думаю, он не был бы против того, что такая талантливая шлюха, как ты, принесла ему дополнительный доход.

– Я не шлюха! – огрызнулся Эр чуть твёрже. Ликвидатор лишь усмехнулся и продолжил вещать, пока тащил свою жертву через забрызганный кровью и мозгами, заваленный трупами коридорчик:

– Итак, тебя надо немного просветить. Запоминай. Первое. Меня зовут Мёртвая Голова. У меня очень скверный и вспыльчивый характер. В частности, меня бесит, когда мой Мастер чем-то недоволен. Мой Мастер был бы недоволен, узнав, что я попросту отпустил какого-то голодранца, да ещё едва не совершившего сделку с нелегальными торговцами Топливом… Второе. Если я говорю – шлюха, значит, шлюха. Если я говорю, что сдам тебя в «Паноптикум», значит, сдам, а ты должен это принять как должное. И третье…

Они уже оказались на улице, рядом с массивным и вычищенным до блеска красавцем-байком, на боку которого скалился люминесцентный череп.

– Смотри, не вздумай благодарить меня за то, что я оставил тебе жизнь, – продолжил ликвидатор. – Поверь, это не от доброты душевной. Если хочешь знать, я действительно намеревался тебя пристрелить. Но, чёрт побери, живым ты более выгоден моему Мастеру!

– Хорошо, не буду благодарить, – согласился Эр.

Он посмотрел в оранжевые стёкла маленьких прямоугольных очков. Да, конечно. Если ты хочешь так думать, то думай. Строй свои логические цепочки, человек-машина… И всё равно спасибо тебе.

Они неслись на байке по мокрым улицам города. Огни текли мимо разноцветной рекой. Эр сидел позади ликвидатора, обнимая его торс, и ощущал, как в перетружденном сознании мечется шквал неуловимых, расплывчатых мыслей, а боль в теле разливается, как тёплое молоко. Но скоро всё кончится. Он сможет принять Топливо. Останется на какое-то время в этом пресловутом «Паноптикуме», а потом сбежит и найдёт себе нового Мастера. И кто знает, может быть, когда-нибудь сойдётся в поединке со своим странным другом-врагом по прозвищу Мёртвая Голова.

Глава 2

Это было совсем небольшое здание в шесть этажей, будто насмехающееся над понятием «архитектура». Неоновые картинки и вывески были расположены под разными углами, сияли с разной силой, некоторые мигали и искрили, но это, вне всякого сомнения, было нарочным. В целом «Паноптикум» производил впечатление вполне дорогого и несколько сумасшедшего заведения. В окнах – узких, широких, вытянутых, квадратных, с фигурными решётками или полностью стеклопластиковых, горящих бархатисто-красным, золотым или абсентно-зелёным, виднелись силуэты скучающих сучек – транссексуалов или просто парней в женском белье.

Некоторые из них сидели прямо на подоконниках, прислонившись к раме и свесив одну ногу наружу. Одна сучка – юноша с большущими силиконовыми грудями и кислотно-малиновыми взлохмаченными волосами, затянутый в красный латексный кэтсьют, – радостно пискнула: «Дэл!» И исчезла из окна. Мёртвая Голова едва заметно усмехнулся. Оставив байк на стоянке перед центральным входом (и совсем не заботясь о том, как некоторые стоящие тут же машины смогут потом отъехать), он бесцеремонно поволок Эра за собой.

– Привет, Дэл, – один из дюжих вышибал, лениво курящих на высоком крыльце, приветственно махнул рукой. Ликвидатор кивнул ему.

– Так тебя зовут Дэл? – спросил Эр, памятуя о прозвище своего хозяина.

– Я что, давал команду «голос»? – тот повернулся к нему, поджав губы. Оранжевые очки сверкнули, отражая буйство неоновых огней. Эр немедленно замолчал и сник.

– Потому что они мои друзья, – всё-таки ответил ликвидатор, таща киборга за собой. – А ты зови меня Мёртвая Голова, понял?

Они преодолели узкий холл, в котором немного давило на мозги гудение кондиционеров и сканеров. Сканеры отреагировали на дикрайзер Мёртвой Головы протестующим писком, но никто не появился на пути ликвидатора и не потребовал сдать оружие. Здесь все его знали.

И вот – перед ликвидатором и Эром раскинулось чёрно-малиново-зелёно-золотое царство порока, наркотического дыма и качающей сознание музыки. Общий зал имел два яруса – внизу располагался танцпол с несколькими круглыми подиумами для стриптиза, на которых у шестов извивались тонкие юные мальчики с невероятными причёсками и стеклянными от наркотиков глазами. «Когда-нибудь, – наверняка думал каждый из этих мальчиков, – у меня будет достаточно денег для полной операции, и тогда я сбегу отсюда и выйду замуж». Многие трансы в городе жили свободной самостоятельной жизнью, и даже находили подходящую пару. Но всё же их не называли женщинами. Каждую секунду мир доказывал им, что, как бы они ни кромсали своё тело, они остаются теми, кем родились.

«Паноптикум» вовсе не страдал от недостатка псевдо-женщин, желающих поработать в его стенах. Ходили слухи, что здесь могут помочь достать даже настоящую биологическую женщину, конечно же, за совершенно бешеные деньги.

Эр на минуту забыл о своей зависимости, разглядывая местную причудливую публику, расположившуюся на мягких кожаных диванах у стен, а также на втором ярусе, который снизу был не виден из-за мощных прожекторов и мигания стробоскопов, и на котором находились vip-кабинки.

Тем временем на Мёртвую Голову с писком налетело тоненькое создание с лохматой малиновой головой и повисло на нём, как обезьянка на дереве. Ликвидатор криво усмехнулся, похлопав создание по крепкой мальчишеской попке. Типичная сучка – денег хватило только на силиконовые груди.

Сучка жеманно затараторила:

– Ой, Дэлли, я так соскучилась, так соскучилась! Ты совсем забыл свою Карамельку! Плохой-плохой!

И картинно стукнула кулачком по широкой рельефной груди со светящимся в неоновом свете белым черепом.

– Прости, детка, много работы, – лениво отмахнулся от парнишки Мёртвая Голова, спустив его на пол. – Баркью у себя?

– А где ж ему быть? – сучка обиженно надула жирно накрашенные блестящие губки. И метнула на Эра цепкий взгляд прозрачных, как льдинки, глаз в обрамлении накладных ядовито-зелёных ресниц. Эр притворился, что с интересом разглядывает публику.

Мёртвая Голова бесцеремонно схватил его за рукав и поволок дальше через зал, изредка отпихивая со своей дороги какого-нибудь зазевавшегося недотёпу, и подмигивая слоняющимся тут и там сучкам.

В узком коридоре в подсобных помещениях царил тяжёлый полумрак. Один глаз Эра всё ещё плохо видел и начинал наливаться нудной болью, отходя от наркоза. Но от боли помогали отвлечься мысли о скорой возможности принять Топливо.

У огромной двери, обитой искусственным деревом, стоял высоченный тощий тип с экзотичным костистым лицом и копной белёсых жёстких волос, которые были стянуты во множество маленьких хвостиков простой изолентой. Заметив приближающихся ликвидатора и Эра, он напрягся было, но улыбнулся и пробасил:

– А, привет, Дэл. Давненько не захаживал.

– Дела, – пожал плечом тот. – И сейчас вот к Папочке есть дельце.

Он развязно кивнул в сторону молчаливого Эра. Белобрысый смерил его взглядом жутковатых глаз, в которых угадывалось нечто вовсе не человеческое. И усмехнулся, показав немаленький клык.

– Проходи, – он одной рукой толкнул тяжеленную дверь, впуская ликвидатора и его найдёныша в небольшое помещение, заполненное сиреневым тусклым светом и сигаретным дымом.

В углу кабинета стоял письменный стол, на котором мерцал монитор старенького ноута. За столом, в кресле с высокой спинкой, сидел, повернувшись правым боком ко входу, мужчина весьма массивного телосложения. Его иссиня-чёрные волосы были собраны на затылке в роскошный «конский хвост», некоторые пряди люминесцентно сияли глубоким ультрамариновым цветом, виски были причудливо выбриты и подкрашены всё в те же оттенки вечернего неба. Правой рукой он придерживал наушник коммуникатора, чуть прикрывая лицо, а пальцами левой сжимал длинный мундштук, которым постукивал по подлокотнику кресла в такт каждому своему слову:

– Я уже сказал, дорогуша, либо вся партия за двадцать, либо поцелуй меня в левую ягодицу! Или в правую, не знаю уж твоих предпочтений…

Мёртвая Голова кашлянул, обращая на себя внимание. Хозяин кабинета и всего «Паноптикума» мельком глянул на него, всё так же сидя боком, и быстро сказал в микрофончик коммуникатора:

– В общем, ты пока думай. У меня тут посетители. Пока, дорогуша.

Быстро скинув с головы тонкий чёрный обруч с наушником и микрофоном, он развернулся всем корпусом к вошедшим, поднялся и двинулся к ним:

– Дэл! Какими судьбами! Я думал, ты уже забыл нас!

Приблизившись и чуть наклонившись, он чмокнул воздух у щеки ликвидатора. Потом обратил внимание на Эра. Тот таращился на хозяина «Паноптикума», открыв рот. А хозяин и впрямь представлял собой занятное зрелище.

Блисаргон Баркью когда-то жестоко зависел от Топлива. И теперь об этом говорил механический протез левой руки, поблескивающий многочисленными переплетениями проводков и металлических костей, а также киберпротез левого глаза. Почти половина его лица была скрыта под плотно пригнанными друг к другу титановыми пластинками, а киберглаз безучастно таращился в пространство ярко-зелёным огоньком. Конечно, при таких деньгах, какими располагал сейчас хозяин «Паноптикума», он мог бы позволить себе и биоимплант или даже пересадку донорских органов. Но Блисаргон Баркью пожелал остаться таким. От бурного уличного прошлого осталась также грубоватая манерность, тяга к вызывающим нарядам (сейчас киборг щеголял обтягивающей латексной майкой и длинной, в пол, виниловой юбкой – впрочем, всё это выгодно подчёркивало его мощное строение) и к курению лёгких сигарет через мундштук. Но даже Мёртвая Голова знал, что бывшего ликвидатора, работавшего на жесточайшего диктатора недавнего прошлого, лучше не воспринимать, как сучку, доросшую до статуса «мадам». И всё же, за руку с ним не здоровался никогда.

– Хм… Ты начал подбирать подзаборных котят, дорогуша? – с лёгкой ухмылкой произнёс Блисаргон, намеренно-сальным взглядом единственного живого глаза смерив Эра всего с головы до ног и потрогав кончиком языка свой мундштук. – Становишься сентиментальным. Стареешь…

– Блис, слушай, у меня ещё три задания на сегодня, давай по-быстрому дела решим, – перебил его Мёртвая Голова. – Эта шлюшка принесёт тебе кучу бабок. Только отстирать её надо хорошенько и время от времени подлечивать Топливом. Я за неё не прошу ни единицы. Просто возьми и придержи у себя какое-то время. А потом решим, что с ней делать.

Блисаргон поджал губы, виртуозно накрашенные стальной помадой, которая скрывала чёрную вертикальную полоску. Потом протянул механическую руку и ласково (насколько позволял тяжёлый протез) похлопал Эра по плечу.

– Детка, выйди на минутку, пожалуйста, дядям надо поговорить…

Эр поспешно выскользнул за дверь.

– Люций, дорогуша, – крикнул Блисаргон появившемуся на пороге жуткому блондину, – присмотри за девочкой. Попробует убежать – оторви ей ноги.

И блистательно улыбнулся. Люций хищно осклабился, кивнув и закрывая дверь.

Хозяин «Паноптикума» немедленно повернулся к Мёртвой Голове и прошипел:

– Ты с ума сошёл! У меня приличное заведение, а ты притащил сюда зависимого! Я не хочу впутываться в это дерьмо снова!

– Слушай, но ведь тебя-то никто заново подсаживать не собирается! – возразил ликвидатор.

Баркью удручённо и протяжно вздохнул, потом отрывисто затянулся. И проговорил, возвращаясь к столу:

– Я слишком хорошо знаю, что это такое. И я не хочу даже наблюдать, как кто-то другой себя гробит. Кроме того, твой подзаборный котёнок способен на всё ради Топлива. Я не хочу, чтобы он наломал дров, а дядюшке Блисаргону потом пришлось бы держать ответ перед Мастером Шаксом…

– Не наломает. Просто держи его на привязи, и всё, – сказал ликвидатор, встав напротив стола и упершись в него руками.

– Нет, нет, Дэл. Ты знаешь, я к тебе очень хорошо отношусь, уважаю и всё такое. Но при всём моём уважении и хорошем отношении…

Мёртвая Голова устало вздохнул, вынул из кармана брюк пластиковую карточку, вставил её в специальную щель на клавиатуре компьютера, потом набрал код.

Баркью глянул на экран. Только что на его счёт перевели двести единиц.

– Дорогуша, ну что ты, в самом деле! – смущённо начал было он.

Ликвидатор присел на край стола и нажал ноль.

Переведено две тысячи.

– Дэл, это излишне, я всё равно не могу… – заговорил было Баркью снова. Мёртвая Голова, состроив невинную физиономию, вздохнул и ещё раз нажал ноль.

Двадцать тысяч.

– Хорошо! – резко воскликнул Баркью, нервно усмехнувшись. Он не хотел быть в таком долгу перед ликвидатором. За уличного голодранца можно было бы вообще не платить. По крайней мере, двадцати тысяч кредитов он не стоит.

– Надеюсь, ты как следует позаботишься об этой девочке, – сказал тем временем Мёртвая Голова, спрыгивая с края стола и забирая свою карточку. – Вернусь – проверю.

– Слушай, получается, ты мне подсунул химеру в мешке, – попробовал продолжить старую песню Баркью. – Если с него не будет прибыли, то твои затраты могут не окупиться, а виноватым, чего доброго, посчитаешь меня.

– Окупится, уж будь уверен, – кивнул Мёртвая Голова и приподнял бровь. Баркью усмехнулся.

– Думаю, ты знаешь, о чём говоришь… Не даром же выбрал себе Карамельку. Это лучшая моя сучка.

– Карамелька по сравнению с этим бродягой – просто неотёсанный чурбан с северных рудников.

– О-о-о… Даже так…

Баркью нажал кнопку на коммуникаторе:

– Люций, дорогуша, впусти-ка ко мне эту девочку.

Эр вошёл уже не так робко, как в первый раз. Там, за дверью, он смог, наконец, принять Топливо. Конечно, лучше было бы в вену – от частого питья может разъесть желудок, да и усвоенное таким образом Топливо приносит меньше облегчения, чем введённое внутривенно. Но до игл пока было невозможно добраться, пришлось выпить. Всё без остатка. Быстрыми большими глотками, едва ли не захлёбываясь. Люций смотрел на него сверху вниз и ухмылялся.

Ушла боль. Тело словно бы расправилось, сбросив оковы обжигающе-ледяного и острого давления стабилизаторов. Мозг стал мыслить чётко. Казалось бы, самое время бежать. А что там сказал этот Папочка своему охраннику? Оторвать ноги? Чушь. Справиться с киборгом-ликвидатором (хоть и бывшим) не так-то легко! Но обострившееся обоняние уловило слабую кисловатую примесь в запахе, исходящем от Люция. Так пахнут только химеры.

Странные существа, они выглядят как люди, но в их генетике намешано столько всего, что порой задумываешься, насколько велико терпение природы, доколе она позволит так над собой издеваться. Химеры сильнее киборгов. Киборги – это всего лишь люди с огромным количеством инородных материалов в теле, ослабленные вечной борьбой собственной природы с механикой и электроникой. Химеры же обладают свойствами не только человека, но и разнообразных животных, птиц, рыб и даже насекомых и растений. Они гармоничны. Интересно, а что намешано в ДНК этого блондина?

Но Эр не успел ничего предположить, как Люций приподнял руку к наушнику коммуникатора, потом усмехнулся и открыл дверь. После чего кивком велел Эру пройти внутрь. Эр повиновался.

– Иди сюда, дорогуша, – хозяин «Паноптикума» протянул к нему свою живую руку, и Эру ничего не оставалось, как приблизиться. Рука легла к нему на талию.

– Как тебя зовут, дитя моё? И откуда ты? – ласково осведомился Блисаргон Баркью.

Эр глухо буркнул своё имя и название города – Келама.

– Хм. На Мастера Жиштава работал?… Ну да теперь не важно. Меня зовут Блисаргон Баркью. Но ты можешь звать меня Папой… Итак, мы тут с этим добрым человеком посовещались и пришли к выводу, что в моём заведении тебе будет хорошо, тепло и сухо. Я знаю о твоей зависимости, Топливом тоже обеспечу. Но только если ты мне понравишься…

– А если нет? – Эр почувствовал в себе силы для того, чтобы потихоньку начать проявлять свой нрав.

– А если нет, – ответил всё ещё находившийся здесь Мёртвая Голова, выхватывая дикрайзер из кобуры, – то я вышибу тебе мозги, потому что я отдал за тебя двадцать тысяч кредитов.

Эр сурово сжал челюсти. Блисаргон протянул свою механическую руку и принялся почёсывать Эра по подбородку, демонстративно обращаясь только к Мёртвой Голове:

– Убери пушку. Всё хорошо. Девочка пока поживёт у меня. Не обидим, даже приведём в порядок.

Эр отбросил его руку и огрызнулся:

– Хватит говорить обо мне, как о сучке!

Мёртвая Голова саданул ему рукоятью дикрайзера по загривку с такой силой, что Эр, охнув, свалился и ударился лбом о край стола.

Блисаргон быстро приподнял его и прижал к себе, сокрушенно заговорив:

– Ну что это ещё такое, Дэл?! Хочешь испортить мне товар? – механическая рука принялась поглаживать немного оглушённого Эра по голове, – бедная девочка… Папочка больше не даст её в обиду. Только девочка должна запомнить одно маленькое правило. Мальчики платят, девочки подчиняются. И всё будет хорошо.

Он улыбнулся Эру, потрепав его по щеке. Тот прохрипел:

– Я сбегу отсюда…

– Тогда Папочка очень обидится, девочку найдут и разберут на запчасти… – назидательно произнёс Блисаргон, всё ещё улыбаясь.

– Блис, а может, чёрт с ними, с двадцатью тысячами, а? – прорычал Мёртвая Голова, поднимая пистолет.

Эр молча и молниеносно развернулся, ударив ликвидатора под локоть. Дикрайзер прыгнул к нему в руку, но выстрелить Эр не успел – в это же самое мгновение, не поменявшись в лице, Мёртвая Голова резко скользнул чуть вбок и вперёд, ударив ребром ладони Эра по шее. Тот задохнулся и скорчился. Дикрайзер выпал из обмякших пальцев. Мёртвая Голова ударил локтем ему между лопаток. Потом коленом под дых. Эр упал, согнувшись. Ликвидатор направил пистолет в затылок строптивой сучке. Но тут послышался лёгкий писк переведённого в боевой режим бластера.

Механическая рука Блисаргона легко перестраивалась в четыре вида оружия. На сей раз он решил, что вспыльчивого ликвидатора усмирит только такой внушительный аргумент.

– Дэл, успокойся, – размеренно произнёс хозяин «Паноптикума». – Девочка неопытная, необъезженная, да ещё и под Топливом. Не стоит из-за неё терять двадцать тысяч или жизнь, правда?

Мёртвая Голова сжал зубы, медленно убирая оружие в кобуру. Рука Блисаргона сразу же перестроилась обратно и спокойно легла на виниловое колено.

Потом он встал и дружески похлопал ликвидатора по плечу:

– Вот и чудненько, дорогуша. Сегодня же девочка получит свой чип, некоторое время я её лично подрессирую. Она не глупая, должна быстро понять, что к чему. А потом сможешь приходить хоть каждый день – она будет для тебя бесплатной.

Он многозначительно улыбнулся:

– Я обучу её таким штучкам, которых даже Карамелька не умеет…

– Не сомневаюсь, – кривовато усмехнулся Мёртвая Голова и размашисто зашагал к выходу. На пороге, как будто вспомнив что-то, обернулся:

– Ах да, только ты из него совсем уж бабу не делай…

– Не беспокойся, я всё понимаю, – кивнул Блисаргон.

Он слыл весьма мудрым человеком, и безошибочно угадывал, какой образ подойдёт той или иной сучке для лучшей «продаваемости». Эру уже само слово «сучка» не подходило, не то что наносная, искусственная женственность. Похоже, стоит даже оставить лёгкую щетину. Найдётся множество клиентов, падких на подобную экзотику.

В конце концов, самого Блисаргона Баркью, тогда ещё зависимого, изуродованного, подобрал сам Мастер Шакс, не обратив внимания ни на его крупные габариты, ни на отсутствие малейших признаков женственности, ни на неприглядные увечья.

Кивнув на прощание, Мёртвая Голова вышел, оставив свою странную находку под присмотром Папочки.

Глава 3

Сначала Эр пытался терпеть боль. Он знал, что где-то под потолком карцера, в котором его запер Люций по приказу Баркью, имеются скрытые камеры. Он не покажет им, как ему плохо. Он не смирится. Он не согласится с условиями, предлагаемыми ему Папой.

Но время шло. Запас Топлива в организме уменьшался. Ныли почки и сжималась в ледяной камень печень, пересыхало в горле, сдавливало голову. Потом решительность стала мягкой, как пластилин и расползлась. Окончательно растаяв и растворившись в вязкой боли, постепенно затопляющей всё тело, она уступила место сомнениям. А может, не стоит так противиться? Может, стоит согласиться? Ведь заведение – не из самых плохих. Клиенты – богатые дельцы и прочие баловни жизни, ни в какое сравнение не идут с грязными байкерами и даже с давешним ликвидатором… Зато Папа даст ему Топлива, если он… Эр мотал головой, отгоняя от себя подобные малодушные мысли. Но через какие-то полчаса он уже катался по полу, выгибаясь дугой и желая выцарапать из тела собственный позвоночник. Господи, что угодно! Землю жрать, давать себя трахать старым похотливым уродам, целовать сапоги Баркью – всё что угодно! Только бы перестало выворачивать суставы и скручивать мышцы…

Когда Эр начал уплывать от реальности, слыша только грохот собственного сердца, свист воздуха, входящего в лёгкие, и рёв крови в висках, в карцер вошёл Баркью. Казалось, от его поступи содрогается сама земля. Эр лежал на боку, широко раскрыв мутные глаза и стуча зубами. Блисаргон осторожно сел рядом на корточки, взял его за руку.

Эр почувствовал, будто его кольнуло одновременно миллионом игл. На самом деле игла была всего одна. Боль всколыхнулась, как ил на дне озера, и стала оседать. Через пару минут Эр уже понимал, где он, что происходит, и кто находится рядом с ним. Он вздохнул глубоко и отрывисто, как будто после рыданий, и медленно сел, прислонившись спиной к холодной стене. Навалилась тяжёлая угрюмая апатия, как всегда после приёма Топлива.

– Эр, – вздохнул Баркью, повернув к нему голову и глядя по-доброму (насколько позволяло наполовину механическое лицо). – Ты хоть сам понимаешь, что только попусту теряешь моё время и своё здоровье, и так уже исключительно номинальное?

Эр угрюмо молчал, глядя в пол. Голова была тяжёлой и пустой. Но слова Баркью проникали в мозг легко, как нагретый нож в масло.

– Ты же понимаешь, что у тебя нет иного выбора. Сам посуди. Что тебя ждёт за стенами «Паноптикума»? То же самое, что и в его стенах, только грязнее, опаснее хуже оплачиваемо. Тебе всё равно придётся заняться проституцией. Убить себя ты не сможешь из-за программы антисуицид, которая устанавливается всем киборгам. Органы ты распродавать вечно не сможешь. Заменить их имплантами – на это деньги нужны. Да и не так уж это здорово. Думаешь, я так счастлив?

Он выразительно пошевелил пальцами механической руки.

– Было время, когда у меня не было даже этого, только обрубки и выскобленные дыры. И неизвестно, что бы со мной сталось, если бы мне не помог в своё время один добрый человек. Как Дэл – тебе.

– Добрый человек! – усмехнулся Эр, скривив губы.

– Он не пристрелил тебя, он позволил тебе взять Топливо, хотя за это может получить нагоняй от Мастера и даже испортить с ним отношения. Он привёз тебя ко мне, хотя мог бы бросить в первой же подворотне, – назидательно произнёс Баркью, чуть кивая головой. – Просто не понимаешь, как тебе повезло. Что ж, ты нездешний, не знаешь кто такой Мёртвая Голова.

– Знаю! – огрызнулся Эр, резко повернувшись к Папе. – Один из тех ублюдков, которые считают, что, раз у них есть пушка, то весь мир у их ног! Посмотрю на него, когда его Мастера укокошат, и ему придётся продавать свою жопу ради Топлива!

Блисаргон смотрел на него спокойно, но сурово. Потом произнёс:

– Самое главное – не говори этого Дэлу в лицо. Ради твоей же безопасности. А теперь… – он встал и протянул Эру свою живую руку, – пошли. Тебя надо привести в порядок.

Эр глянул на протянутую руку, как на ядовитую змею, и немного отодвинулся, демонстративно уставившись в угол.

Баркью легонько улыбнулся.

– Эр. Подумай хорошенько. И относись ко всему легче. Просто смирись. Да, жизнь твоя теперь изменится. Но и ты не прежний, правда?

Эр с отсутствующим видом таращился в угол, замечая трещины в пластике.

– Я бы мог, конечно, сделать так, что ты плясал бы на задних лапках, – продолжал Баркью. – И чип активировал бы, и Топлива бы не давал по нескольку дней. И просто избивал бы. Но зачем мне запуганное дрожащее ничтожество? В тебе есть шарм хищника. Не стоит снимать шкуру с леопарда, на нём она смотрится лучше.

– Я всё равно сбегу… – прошипел Эр, глянув на него снизу вверх.

– А зачем? – спокойно спросил Баркью.

Эр опустил голову. И правда. Зачем? Зачем ему свобода? Что теперь есть свобода? Постоянное рысканье в поисках новой дозы? Трущобы и Притоны? Встреча с каким-нибудь другим ликвидатором? Не таким добрым, как Мёртвая Голова…

Эр тяжко вздохнул и поднялся. Баркью ласково улыбнулся:

– Вот и чудненько.

***

Высокие двери ангара с лёгким шорохом разъехались в стороны. Делейт Лебэн лениво оглянулся на них, на мгновение перестав протирать губкой байк, и без того начищенный до блеска. Чужие сюда не проходят. И кого же, интересно знать, принесло?

Ах, ну да. Дидж, координатор Делейта. Невысокий обритый налысо человек с минимальным количеством имплантов, в народе называемым «хакерским набором». Помощник Дэла, определяющий его маршрут и цели на каждом задании. Если хороший киборг работает в паре с хорошим координатором, то вместе они олицетворяют собой саму смерть. Неизбежную, настигающую кого угодно, где угодно и когда угодно. Дидж был очень хорошим координатором. Другого Мастер Шакс не приставил бы к своему лучшему бойцу.

– Привет, Дэл! – поприветствовал тот киборга взмахом руки. – Что-то тебя в тире давно не видать.

– Дела, – отмахнулся Дэл и продолжил полировать байк. Череп на сверкающем хромированном боку плотоядно скалил ровные зубы.

– Дела-дела, – передразнил его координатор и скрестил на груди руки, легонько облокотившись на руль, а потом продолжил чуть тише. – Дэл, там что-то произошло, в Притоне, да? Ты отключался пару раз. Я уж думал ненароком…

– Не пристрелил ли меня кто? – Дэл резко повернулся к нему и показал белые зубы в улыбке, не менее хищной, чем у черепа на боку байка. – Ты как чего придумаешь! Не родился ещё тот, который сможет меня пристрелить. Хе…

– Тогда почему? – Дидж по своему обыкновению поправил двумя пальцами съехавшие очки. Самые обычные очки, с прозрачными стёклами и диоптриями, какие мало кто теперь носит. То ли шик, то ли ретроградство в век, когда зрение можно поправить хирургическим путём между походами в бар и спортклуб. Координатор не доверял никаким операциям и имплантатам, когда дело касалось его глаз. Чуть наклонившись к Дэлу, он проговорил тихо, как будто их подслушивали:

– Уж не прикарманил ли ты пару баночек Топлива, чтобы потом сбыть в обход Мастера?

Ничего не отвечая и ни секунды не раздумывая, Дэл развернулся, схватил Диджа за горло и, немного приподняв, припечатал его к ближайшей стене.

– Хочешь сказать, что я мог предать Мастера? – тихо и с ледяным спокойствием спросил Дэл.

– Нет. Нет, ни в коем случае, – сдавленно ответил Дидж и судорожно сглотнул.

Дэл осторожно отпустил его и как ни в чём не бывало продолжил чистить байк. Координатор, потирая сдавленное горло, хрипло произнёс:

– Тебе пора задуматься о стабилизаторах…

Дэл оглянулся через плечо и усмехнулся.

– Когда-нибудь тебя очень серьёзно переклинит, – чуть твёрже проговорил Дидж.

– Где один стабилизатор, там и два, – ответил на это Дэл. – А потом их станет так много, что они полностью будут контролировать моё тело и сознание. Мне и так неплохо.

Дидж удручённо вздохнул. Что тут скажешь? Дэл был законченным эгоистом. Может быть, именно благодаря этому он до сих пор оставался в живых. Конечно, ему всё равно, что вокруг могут пострадать люди. Друзья. Дидж считал себя другом Дэла, а тот, кажется, даже не замечал этого.

Дэл вообще был немного странным. Взять хотя бы его нежелание модернизироваться. Дэл часто говорил: «Пусть другие хвастаются, что в их теле мяса не хватит и на сосиску. А я уж как-нибудь постараюсь не превратиться в раба собственного железа». Увеличение процентов электроники и неживой ткани в организме неизбежно привело бы к серьёзным изменениям психики и постоянным болям, понадобились бы стабилизаторы. А наличие стабилизаторов всегда может обернуться в будущем зависимостью от Топлива. Ни один Мастер не может снабжать своих солдат инъекциями вечно. Да, Мастер Шакс казался непобедимым, он с лёгкостью расправлялся со всеми своими врагами и дальновидно поддерживал правительство. Но сейчас практически невозможно припомнить какого-нибудь Мастера, который состарился и умер своей смертью.

– Кстати, о стабилизаторах, – неожиданно заговорил Дэл, поправляя зеркала заднего вида. – Видал я их в действии. В этом Притоне совершенно случайно пришлось столкнуться с очередным бедолагой. Не здешний, глупый и неопытный. Решил продать глаз за дозу Топлива. Хе. Видать, проституция уже не приносила достаточно денег.

– Хм. Вот как, проституция, говоришь? – Дидж усмехнулся. Его приятель никогда не пропускал хорошенькой сучки. – Поэтому ты и глушил сигналы? Обрабатывал девочку?

– Вроде того, – хохотнул Дэл, поглядев на него искоса. – Правда, её ещё долго надо обтачивать. Совсем дикая. Даже сопротивлялась потом, когда оклемалась, тварь такая, оружие у меня пыталась отобрать.

Он едва не проговорился, что Эру всё-таки удалось вырвать у него дикрайзер. Подобное не сделало бы чести одному из лучших ликвидаторов мегаполиса.

– Хо! Какая! Говоришь, оклемалась? То есть, ты её не пристрелил?

Дидж искренне удивился. Дэл убивал и за меньшие провинности.

– Нет, – задумчиво ответил ликвидатор, почесав затылок. – Я подумал, что такой смерти он не заслужил.

– Он? – покачал головой Дидж, усмехнувшись.

– Он боец, понимаешь? – Дэл приподнял лицо, подкрепив слова жестами. – Мне кажется, если бы не зависимость от Топлива, он мог бы стать сильным противником для меня. Сначала мне показалось, что он просто покорная тряпка, как и все эти зависимые проститутки. Ан нет! Как до Топлива добрался, так мигом переменился! Даже драться пытался. Нет, ты можешь себе представить?

– Погоди-ка, – потёр Дидж лоб рукой. – Ты что, дал ему дозу?

– Ну… – Дэл продолжил неторопливо протирать зеркала, а потом твёрдо заявил, поворачиваясь к координатору. – Да. Я позволил ему прихватить одну баночку Топлива. А что? Расплатился с хорошей сучкой, как она того стоила.

– Да ты понимаешь, чего тебе самому может стоить эта сучка? – зашипел Дидж. – Если только Мастер Шакс узнает, что ты сдал не всё конфискованное Топливо…

– Интересно, а как он узнает? – задумчиво проронил Дэл, нехорошо ухмыляясь. Дидж сник. Не хотелось не только становиться врагом этому безжалостному убийце, но и просто терять в его лице друга. Грубого, но честного.

– Да ладно, Дидж! – Дэл по-свойски похлопал его по плечу. – Эта девочка ещё сторицей окупит свою дозу. Мастер не останется в накладе. Я её отвёз Папаше.

– О-о-о. Однако, – хмыкнул Дидж, обрадованный таким поворотом дел. Значит, маленькая намеренная оплошность его напарника останется незамеченной. Убыль от пропавшего Топлива покроется прибылью от деятельности «Паноптикума». Потом Диджа начало донимать любопытство.

– Слушай, Дэл. А можно хоть взглянуть на эту твою бойцовую сучку? Что там за феномен такой, которому сам Мёртвая Голова не только жизнь оставил, но ещё и поправил здоровье?

– Хе. Ну поехали сегодня вечером в «Паноптикум», – усмехнулся Дэл. – Парней позовём, отметим успешное проведение операции по уничтожению банды нелегальных торговцев органами.

– Погоди, которой банды?

– Которую ты выследил вчера ночью.

– Так она же ещё жива-здорова… – Дидж нахмурился, как будто припоминая – может быть, он пропустил один из отчётов Дэла?

– Вот именно – ЕЩЁ… – тихо произнёс ликвидатор, улыбнувшись и посмотрев на координатора поверх оранжевых очков своими агатовыми глазами.

***

Карамелька гордо дефилировала по залу, покачивая узкими бёдрами. Сегодня был на удивление удачный вечер. За последний час – три клиента. Причём, двое из них оставили щедрые чаевые и даже угостили лёгкой синтетикой, от которой сейчас немного кружилась голова, казавшаяся пустой, как опорожнённая пластиковая бутылка. Приставали ещё какие-то повесы, но Карамелька решила немного отдохнуть и шутливо отмахивалась от назойливых клиентов, жаждущих молодого горячего тела.

Потом она заметила в одной компании поблескивание оранжевых прямоугольных очков. Сердце фальшивой «девочки» подпрыгнуло и радостно потеплело. Она заторопилась к столику, за которым компания ликвидаторов, координаторов и техников шумно играла в карты и курила длинные наркотические сигаретки, напоминающие золотистые спицы. Несколько парней уже присмотрели себе сучек, и те сидели на подлокотниках их кресел в развязных позах. Дэл был пока что в одиночестве. Впрочем, как и его координатор.

– Дэлли! – Карамелька издалека помахала рукой. Дэл не поднял на неё глаза.

Она решительно зашагала в сторону шумной компании, быстро переставляя длинные тонкие ноги в высоких ботфортах.

– Эй, детка! Одаришь любовью часика на два? – донеслось справа, и чья-то рука обхватила поперёк талии. Карамелька раздражённо сбросила с себя чужую ладонь и заносчиво сказала:

– Когда захочу, сама подойду!

– Я бабки плачу, между прочим! – клиент явно начинал злиться. Карамелька развернулась и двинулась было дальше своей дорогой, но сильная рука схватила её за малиновые волосы и рванула назад так, что она даже вскрикнула.

– А ну куда пошла?

Вырвавшись, Карамелька прошипела, мотнув головой в сторону столика, за которым шла игра в карты:

– Видишь там парня с черепом на футболке? Сейчас подойду к нему и скажу, что его любимую девочку обижает какой-то старый козёл!

«Старый козёл» мельком глянул в ту сторону, куда указывала строптивая сучка, и побледнел, что стало заметно даже в мигании огней. Дэл никогда не делал секрета ни из своей внешности, ни из своего ремесла. Его знали многие. Очень многие.

– Стерва… – с ненавистью прошипел неудавшийся клиент и отстал.

Карамелька развернулась. Дэл и его напарник уже поднялись и направились к коридору, ведущему в приватные комнатки. Карамелька поспешила за ними, несколько обиженная, что Дэл, как обычно, не выбрал её. Пару раз пришлось снова отбиваться от назойливых мужиков. И когда Дэл оказался уже на расстоянии вытянутой руки, за спиной послышался голос Баркью:

– Дорогуша, на тебя что-то клиенты жалуются…

Карамелька вся сжалась. Медленно повернулась. Папа, как всегда расслабленный и спокойно-доброжелательный, с неизменным мундштуком в уголке рта, стоял перед ней настоящей глыбой. Жутковатый зелёный огонёк киберглаза горел в нервном мигании неона.

Карамелька робко заговорила:

– Там Дэл пришёл, и я подумала…

– Дорогуша, – перебил её Баркью, – Дэл сегодня будет занят с другой девочкой. А ты сейчас пойдёшь и отработаешь положенное. Ещё не хватало мне ссориться с одним из коммерческих партнёров Мастера.

Он чуть склонил своё полумеханическое лицо и тихо проговорил:

– И ещё скажи спасибо, что я не решил тебя наказать. Хотя, давно пора. Ты много о себе возомнила…

Карамелька опустила голову и сглотнула.

– Не забывай своё место, девочка. Если Дэл тебя трахает чаще остальных, это ещё не значит, что он твой покровитель или, – Баркью хохотнул, – или что он тебя любит… Давай, давай, пошла…

Тяжёлая хромированная рука легонько хлопнула Карамельку по попке, и мальчик поторопился вернуться в зал.

Когда полчаса спустя на неё наваливалось грузное тело, незатейливо и грубовато получая своё удовольствие, Карамелька кусала нижнюю губу, низко склонив голову и упираясь в смятые простыни локтями, и заранее ненавидела ту свою товарку, которую Дэл сегодня выбрал вместо неё.

***

Эр шёл по коридору в комнату, в которую ему велел отправиться Папа. За прошедшие несколько недель Эр немного пообвыкся в «Паноптикуме», и в этом ему помогли наркотики. Они не вызывали у киборга привыкания, как Топливо. Жизнь стала пустой и прозрачной, как стеклянная банка. Здесь всё было просто. Мальчики платят, девочки подчиняются. Главное, никогда не пытаться думать. Или вспоминать. Но прошлая жизнь иногда возвращалась – снами или болью взбесившихся стабилизаторов.

И вот она снова напомнила о себе.

Войдя в комнату, Эр натянул на своё лицо дежурную ничего не значащую улыбку. Но она медленно растаяла. В кожаных креслах сидели двое мужчин. Один из них был слишком хорошо знаком Эру. Даже наркотики не вытеснили воспоминания о нём.

– Ну, как? – усмехнулся Мёртвая Голова, кивнув в сторону вошедшего и повернувшись к Диджу, как будто хвастался новым мотоциклом или новой моделью дикрайзера.

Координатор медленно поправил очки двумя пальцами и произнёс:

– Ну ничего так… Только странно как-то… Она ж мужик мужиком…

Эр не стал ждать, когда ему милостиво позволят сдвинуться с места, и подошёл к креслам сам. Другие сучки «Паноптикума» в таких случаях грациозно присаживались на подлокотник кресла и гладили шею или грудь клиента наманикюренными пальчиками. Эр сунул руки в задние карманы брюк и кивнул:

– Вас двое? По очереди или вместе?

– Ты посмотри, какая деловая, а! – хохотнул Дидж.

Он протянул руку, схватил Эра за рукав блестящей куртки из чёрного винила и рывком притянул к себе. Эр не удержал равновесия и с размаху плюхнулся на колени к координатору. Тот запустил пальцы в длинные чёрные волосы Эра и отогнул его голову назад. Смачно облизал шею. Эр поджал губы. Надо улыбаться. Надо прикрыть глаза. Клиент должен быть доволен. Но, чёрт побери, противно…

Мёртвая Голова усмехнулся. Достал сигарету, закурил, внимательно наблюдая за действиями напарника.

Чем хорош Эр – тем, что он честный. Большинство сучек бегут блевать в туалет после минета или могут часами сидеть под горячими струями душа, смывая с себя призраки чужих прикосновений. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не показывают клиенту, что им противно или плохо. Эр ничего не скрывает. Наркотики выхолостили его разум. Топливо превратило в тряпку. Но он – до сих пор тот, кем он был когда-то. И этим «кем-то» – солдатом, ликвидатором – он останется навсегда. Даже когда будет подыхать в сточной канаве.

Дидж, тем временем, стащил с Эра куртку и расстегнул ремень брюк. Вообще-то, сучки раздеваются сами, быстро и расторопно, не заставляя клиента ждать и не утруждая его. Но с Эром всё по-другому.

Мёртвая Голова опустил глаза, угрюмо выпустив дым уголком рта и снова сжав сигарету губами. Потом присмотрелся к поблескивающим стабилизаторам на позвоночнике Эра. Вот ведь старьё. Таких уже лет пять не делают. Топливо, наверное, расходуют неэкономично. Да и дизайн тоже нефункциональный. Громоздкие, квадратные. Небось, «сожрали» процентов тридцать мобильности позвоночника. А когда-то этот Эр, наверное, был очень гибким.

– Дэл, ну ты как, будешь её? Или посмотришь сначала?… – усмехнулся Дидж.

– Слушай, это не ты сжёг базу республиканцев в Келаме? – вдруг спросил Дэл у Эра. Тот сперва не понял, что обращаются к нему, а, поняв, вздрогнул. Оглянулся через плечо. Почему его спрашивают об этом? Зачем возвращают в те времена, когда проституция и Притоны были так же далеки, как звёзды на небе?

– Да… Я… – растерянно пробормотал Эр.

– Говорят, среди них были химеры. Ты что, даже химер смог убить?

– Смог, – кивнул Эр. Он не понимал, почему. Зачем. Какие странные вопросы. Это какой-то подвох? Издевательство? Мол, вспомни, детка, кем ты была до того, как оказалась в этом заведении!

Маленькую паузу и тонкую невидимую нить, протянувшуюся между карими глазами Эра и оранжевыми непроницаемыми стёклами очков ликвидатора, разорвал голос Диджа:

– Дэл, ну что ты девочку отвлекаешь? Детка, ну-ка давай на колени!

Он неторопливо расстегнул свой ремень. Эр отвернулся от Дэла немного заторможено, как сомнамбула. Он не должен вспоминать ничего из того, что было. Он должен помнить только своё место. Он просто сучка. Бесправная, никому не интересная, не такая уж и дорогая. Не дороже Карамельки. Надо думать только о том, чтобы клиент остался доволен, а не то Папа не даст новой дозы Топлива…

Дэл смотрел, как бывший ликвидатор, слухи о деяниях которого дошли даже до этого мегаполиса, плавно покачивается на коленях взад-вперёд, низко опустив голову к бёдрам Диджа, и чувствовал, что хочет выхватить из кобуры дикрайзер и прострелить Эру голову. Сейчас же, немедленно. Его надо было убить ещё там, в чёртовой конуре нелегалов. Эр не должен был оказаться здесь. И даже в том Притоне, где они встретились – не должен был. А должен был погибнуть вместе со своим Мастером. Не опускаться. Не унижаться.

Дэл сжал челюсти. Потом резко поднялся со своего кресла и с силой хлопнул его ладонью по голому бедру и прорычал:

– Что, девочка, не нравится работёнка?!

Эр зажмурился, но не оглянулся. Больно. Но он не покажет этого. Не доставит такого удовольствия этому выскочке. Надо терпеть. Надо молчать. Резкая боль от нового хлопка по бедру.

– Ну?! – рявкнул Мёртвая Голова.

Эр молчал. Хотелось сопротивляться. Вырваться. Драться с ним. Попытаться отобрать оружие и снести этому ликвидатору из его же дикрайзера башку. Мёртвая Голова с силой пнул Эра под рёбра. Тот кашлянул и скорчился на полу. Дидж недоумённо посмотрел на своего напарника.

– Хорошая же сучка, ты чего? – удивился он.

– Раз хорошая – трахай, – огрызнулся Дэл, размашисто зашагав к выходу и грохнув дверью на прощание.

Дидж пожал плечами. В конце концов, Дэл может пользоваться этой девочкой когда угодно и бесплатно, по договорённости с Папой. А вот ему, Диджу, пришлось платить. И девочка должна отработать всё…

Эр заставил себя не думать ни о чём. В голову настойчиво лезли мысли о прошлом. Когда-то он практически работал на правительство. Мастер Жиштав был довольно приближенным лицом, пусть не к самому Канцлеру, но к его младшему брату, Принцу Велиару. А теперь? Что осталось от Эра?

Дидж, наконец, встал и принялся застёгиваться, а потом снисходительно бросил на столик простенькую временную карточку с чаевыми и ушёл. Эр медленно поднялся на постели. Не одеваясь, отправился в душ. Долго сидел под горячими струями, вцепившись в свои плечи. Потом коротко взвыл от злости и отчаяния, от ненависти к себе, Топливу, Папе, ликвидатору и его напарнику, от своих воспоминаний. И умолк.

Немного придя в себя, выкурил штук пять золотистых «палочек» и растворился в мигании неона и стробоскопов. Он – просто тень. Одна из теней «Паноптикума». Дежурная ничего не значащая улыбка. Клиент всегда прав. Мальчики платят, девочки подчиняются.

Глава 4

Нитро решил, что лучшего места для устройства склада Топлива, чем в скалах за городом, придумать нельзя. Невероятных трудов стоило управлять несколькими грузовиками на узком серпантине, а затем пришлось последние пару десятков метров перетаскивать тяжёлые ящики на своём горбу. Но приятные мысли о скорой прибыли помогали работать.

Правительство наконец-то решило узаконить производство Топлива. Теперь это снадобье будет продаваться легально в специальных заведениях. Любые другие попытки производства и торговли Топливом отныне приравниваются к государственной измене и караются соответственно. Раньше почти в каждом мегаполисе существовали свои фабрики и лаборатории, занимающиеся выпуском Топлива. Зависимые киборги даже научились различать эту специфическую продукцию, у некоторых «марок» появились свои поклонники. Но теперь Мастеров лишили этой, в общем-то небольшой, статьи доходов, конфисковав все заводы, лаборатории и закрыв все относительно легальные точки продажи Топлива. Неприятно, но не смертельно. Ни один мегаполис не существует исключительно за счёт Топлива.

Государство и само имеет в этих реформах не экономический, а политический интерес. Так оно сможет гораздо эффективнее вести учёт зависимым киборгам и контролировать их.

Мастера не рискнули оспаривать монополию государства – слишком многого они могут лишиться в случае открытого противостояния. А вот мелкие крыски вроде Нитро ещё не скоро окажутся под колпаком, и потихоньку распродадут остатки Топлива, некогда добытого у Мастеров правдами и неправдами.

Нитро торговал нелегальным Топливом уже несколько лет и научился быстро «сворачивать лавочку», чтобы потом открыть Притон, не платящий налогов Мастеру Шаксу, где-нибудь в другом месте. Случаются, конечно, и проколы. Несколько недель назад один из его Притонов накрыл ликвидатор Шакса. Но таковы уж издержки. Ничего, убытки вскоре покроются с лихвой!

Колонна осторожно продвигалась к уговоренному месту будущего склада. Клубы желтоватой пыли зависли над каменистой дорогой, и казалось, что грузовики плывут в полупрозрачных волнах, как древние корабли-призраки. Один из водителей мельком глянул в зеркальце заднего вида – что-то блеснуло. Показалось? Вот, опять! В рокоте моторов грузовиков послышался чуждый призвук. Всё усиливающийся гул мотора байка. Чёрт. Байк – это плохо. Как правило, дикие байкеры ездят большими группами, а не поодиночке. А поодиночке обычно ездят только цепные псы Мастеров. Водитель включил рацию, вышел на общую волну.

– Ребята, здесь ликвидатор. Что будем делать?

– Какого хрена он вылез из мегаполиса? – прошипел искажённый помехами голос Нитро. – Ну ладно, попробуем уничтожить. Продолжаем движение…

Мёртвая Голова поравнялся тем временем с последним грузовиком. Стрелять в бак с горючим нельзя – машина взорвётся вместе с грузом. А груз, надо сказать, тоже довольно взрывоопасен. Зацепит все остальные грузовики, и многочасовая погоня и выслеживание окажется напрасным. Водитель посмотрел в зеркальце заднего вида, поджал губы и передал по рации:

– Ребята, у меня проблема…

Ликвидатор не отставал. Он плавно вынул из кобуры дикрайзер. Водитель – вот ведь идиот! – чуть опустил бронированное стекло, просунув в щель дуло винтовки. Пару раз выстрелил. Естественно, промахнулся, ведь он был всего лишь человеком. Мёртвая Голова выстрелил всего один раз. Грузовик медленно повело в сторону. Ликвидатор набрал на панели своего байка режим автопилота, потом быстро перепрыгнул на подножку под дверцей грузовика, проник внутрь и выровнял руль, спихнув мёртвого водителя с сидения. Байк, лишившись управления, медленно снизил скорость и затормозил. Ликвидатор включил рацию.

– Господа нелегалы, с вами говорит Мёртвая Голова. Если вы остановитесь, сдадите весь груз и не будете тратить моего драгоценного времени, то я оставлю вам ваши жалкие жизни.

Вместо ответа зазвучали выстрелы – огонь вели через щель между чуть приоткрытых дверей грузового отсека едущей впереди машины.

Мёртвая Голова завалился набок, и сразу же бронированное лобовое стекло треснуло и осыпалось внутрь кабины.

Стоит сказать, что все трансмегаполисные грузовики, созданные для дальних и опасных путешествий, во многом напоминали танки. Их лобовое стекло могли пробить разве что выстрелы дикрайзера. Откуда у этих голодранцев дикрайзеры?! Более того, этим оружием могут пользоваться только киборги, да ещё и имеющие более 70% механики и электроники в теле. Иначе дикрайзер, не фиксируя необходимого электромагнитного поля, попросту откажется работать, автоматически перейдёт в режим удерживания выстрела. Значит, среди нелегалов – киборги с более чем 70%-ным содержанием неорганики?! Что за ерунда?!

Выпрямившись и стиснув зубы, Мёртвая Голова разогнал свой грузовик и приблизился к тому, что шёл впереди. Оттуда снова открыли огонь. Стрелять в ответ по грузовому отсеку опасно, можно зацепить груз, и тогда всё взлетит на воздух.

Дождавшись, когда противники начнут перезаряжать оружие, Мёртвая Голова рыбкой нырнул через разбитое лобовое стекло на капот грузовика, перекатился по нему и вломился в двери грузового отсека впереди идущей машины. Сразу же окружил себя полукругом выстрелов. Ему никто не успел ответить. Оглядевшись по сторонам, Дэл заметил одного раненого. Подскочил к нему, схватил за ворот и притянул к себе.

– Кто вы такие?! Почему киборги работают с нелегалами? – прорычал он в окровавленное осунувшееся лицо.

– Иди к чёрту, пёс Шакса, – прохрипел раненый, скалясь, а затем затих и вытянулся. Мёртвая Голова встал. Труп у его ног принадлежал киборгу, который явно зависел от Топлива.

Вот оно, дождались – разношёрстная толпа зависимых хоть как-то начала организовываться, и сотрудничать с теми, кто обеспечивает их Топливом. Любому зависимому гораздо выгоднее примкнуть к нелегалам, чем, как добропорядочному гражданину, пройти регистрацию, встать на учёт и после смерти перейти в полное владение нескольких государственных инстанций (проще говоря, стать вторсырьём биологического и кибернетического характера). Каждый из них – тряпка. Но вместе сильны. Конечно, один Мёртвая Голова стоит десятерых зависимых. Но здесь, в грузовом отсеке убитыми валялось всего четверо. А если бы их было, например, пятнадцать-двадцать?

Защита нелегалов уже поднялась на качественно новый уровень. Может быть, скоро наступит время других Мастеров, невидимых для правительства.

Почему зависимым нужно было дождаться этих реформ, чтобы начать действовать?

Мёртвая Голова зашагал по узкому проходу между ящиками к водительской кабине, постучал в плотно сжатые створки двери. Они разъехались в стороны. Прежде чем обманутый водитель успел воскликнуть «Ты же не наш!», его лицо разлетелось от выстрела в упор. Мёртвая Голова наклонился через обмякшее тело, выровнял руль и осторожно снизил скорость. Вскоре он заметил, что впереди идущие грузовики тоже тормозят, и из них выскакивают вооружённые люди. И не только люди – судя по дикрайзерам.

– Идиоты, – проговорил Дэл, хмурясь.

Не выходя из машины, Мёртвая Голова за доли секунды охватил взглядом число нападавших, направление их движения и открыл огонь. По ногам. Зачем убивать? Он действует сейчас не по приказу Мастера.

Кто-то попытался стрелять по колёсам. Громадный грузовик с шипением стал медленно крениться набок. Мёртвая Голова стиснул зубы. Выскочив из машины, он определил, откуда могли стрелять, и прикончил двоих раненых, оказавшихся там. Прочие замерли.

– Я не знаю, кто из них это сделал, так что пришлось, для верности, – прорычал ликвидатор, медленно поворачивая руку с дикрайзером и обводя взглядом жалкую реденькую толпу. – Я не хочу вас убивать. У меня не было такого приказа. Но если хоть кто-то из вас ещё попытается рыпнуться, погибнут все, понятно?!

Словно для пущей убедительности он резко повернулся к одному из киборгов, который упрямо стискивал рукоять своего дикрайзера и, кажется, не отказывался от идеи дождаться удобного момента для выстрела. Мёртвая Голова оказался быстрее и прострелил ему плечо. После этого никто не выказывал никаких попыток сопротивления. Мёртвая Голова потратил почти полчаса на то, чтобы перенести коробки из одного грузовика в другой. Потом сбросил всё ещё валяющегося на сидениях мёртвого водителя в дорожную пыль и сдал назад. Добравшись до своего байка, остановившегося почти у самого обрыва, ликвидатор загнал его в грузовой отсек и, снова забравшись в кабину, отправился в город.

Такой партии вполне хватило бы для открытия небольшого Притона. Но Дэлу это было не нужно. Ему и так живётся неплохо. Он хотел лишь, чтобы неплохо жилось и другому существу.

Он понял это всего пару дней назад. Понял резко и явственно.

***

Дэл пришёл к Эру на следующий же день после того, как продемонстрировал Диджу своего найдёныша.

– Хм. Ты на сей раз один, без напарника? – полупрезрительно хмыкнул Эр.

– А тебе понравилось? – без тени улыбки прорычал Дэл. Он чувствовал, как в воздухе сгущается невидимое облачко ненависти, зависшее между ними.

– Нет, не понравилось, – сухо ответил Эр.

– Вот потому я и пришёл один, – проговорил Дэл, глядя в затуманенные наркотиками тёмные глаза Эра. Тот неопределённо пожал плечом и усмехнулся.

– Строишь из себя крутого?! – взвился Дэл, вскочив с кресла. – Да ты никто! Ты проститутка! За дозу Топлива с тобой можно делать всё, что угодно! А ты всё корчишь из себя ликвидатора, который просто переживает трудные времена!

Эр молчал, поджав губы и глядя в стену. Дэл подошёл к нему и процедил:

– Твои трудные времена никогда не кончатся… То есть, кончатся. В канаве. Потому что со временем тебе понадобится всё больше и больше Топлива. А ты слышал, что творится в мире? Скоро Папочке негде будет добывать тебе это зелье. И ты сдохнешь, как канализационная крыса! Не погибнешь в бою, как надлежит ликвидатору. А просто загнёшься, вырвав с мясом стабилизаторы, до которых сможешь дотянуться!

– Думаешь, ты погибнешь в бою? – прошипел Эр, неожиданно повернув лицо к Дэлу. – Где гарантия, что ты не сдохнешь вместе со мной в той же канаве?

Дэл оскалил зубы в ухмылке, как нашивка— череп на его футболке. Потом резко сорвал эту футболку. А затем и сероватый свитер. Повернулся спиной, разведя руки в стороны. На гладкой спине перекатывались мышцы. Ровный желобок позвоночника не нарушали никакие посторонние элементы.

– Вот она, моя гарантия, – произнёс ликвидатор, оглянувшись через плечо. – Я не такой идиот, чтобы напичкать себя стабилизаторами.

Потом он повернулся. Эр сморгнул призрак этого зрелища – смуглой и гладкой спины, словно след от солнца под закрытыми веками.

– А ты… – ликвидатор схватил его за горло, приблизив лицо почти вплотную, – а ты ничего не можешь поделать. Потому и пытаешься показать самому себе, что ничего не изменилось, что ты – прежний, просто пока в твоей жизни такие обстоятельства. Так вот, девочка, – Дэл выделил это слово, – брось эти жалкие выпендрёжи. Не строй из себя гордого пленника. Ты – шлюха. Просто-напросто шлюха…

Продолжить чтение