Читать онлайн Сто дней с пиратом. Книга первая бесплатно

Сто дней с пиратом. Книга первая

Глава 1

Порт – Саид, Египет

Валерию все еще потряхивало от страха и адреналина, растекающихся по несущейся со скоростью света крови в венах. Как она решилась на такую сумасшедшую авантюру? Чем думала, когда ввязывалась в это? Понятно, чем… Сердцем думала… Отчаяние, страх, ужас, безнадежность… Сколько времени прошло с тех пор, как она увидела на видео разбитое, в уродливых красно – фиолетовых кровоподтеках, лицо ее мужа Ричарда, которого, подавив, низведя до уровня пресмыкающегося раба, заставили вместе с другими членами их команды обратиться к правительству США с просьбой выплатить за каждого выкуп в размере десяти миллионов… Неподъемная, нереальная сумма, от которой в ушах звенело… Проблема была в том, что правительство США никогда не платит выкупов за своих граждан… Политика такая. Логичная политика, понятная… Если будет хотя бы один прецедент, террористы и мошенники всех мастей больше не остановятся никогда, будут воровать людей по всему миру, запрашивая все новые, баснословные суммы в качестве выкупа… Это порочный круг, попасть в который допустить власти не могли… Проблема была только в том, что хоть умом Валерия все это и понимала, сердце принять не могло… Любимый человек в плену… И ни у кого попало, а у пиратов Аденского залива! Головорезов, для которых нет ничего святого, которые уже не один год терроризируют команды нефтяных танкеров, грузовых и рыболовецких кораблей, владельцев частных судов в пределах контролируемой ими акватории… И кто бы мог подумать, что в XXI веке будет процветать такой варварский вид разбоя… И как такое возможно, чтобы шайки беспредельщиков внушали ужас и страх всякому члену экипажа, чье судно вынужденно пересекает это пространство, столь важное географически, ведь именно оно соединяет Европу с Персидским заливом.

Она подошла к зеркалу, в нерешительности держа ножницы перед собой… Валерия любила свои волосы. Платиновые от природы, шелковистые, длинные. Пожалуй, волосы – это единственное, за чем она любила ухаживать, в остальном она даже не думала баловать себя как женщина. Не потому что не было возможности. Не было желания. Она выше этого. Она – личность, она – человек, а не племенная кобыла, чтобы улучшать себя в угоду и усладу кого – то… Никогда не понимала фразы «ухаживать для себя»… Для себя? Для себя она будет читать книги, смотреть фильмы, путешествовать, спорить до умопомрачения, отстаивая свои права и точку зрения… Ей не хотелось заниматься всеми этими масочками, косметологическими процедурами, покупкой тряпок… Кто бы что ни говорил, это делается исключительно для мужиков… Вот в чем была убеждена Валерия… Во всей этой глупой бабской суете она видела какое – то неизбежное противоречие, унизительное, пораженческое… Несчастные, зависимые от мужского мнения и влияния женщины вынуждены тратить время, которое само же и неумолимо играет против них… Время не обмануть. Хоть с ума сойди в попытках сделать себя моложе, всегда найдется та, кто просто родилась позже и ей этот бой с тобой дастся намного легче просто потому, что сейчас время на ее стороне… Так смысл расходовать и без того отмеренные тебе в масштабах Вселенной крупицы на бессмысленный, неравный бой, который мы все равно обречены проиграть рано или поздно…

Слишком самостоятельная, слишком гордая, слишком независимая… Она и профессию себе такую выбрала не зря – она защитница, она неравнодушная, она феминистка. Этим все сказано. Активистка «Гринпис» в студенческие годы, теперь Валерия была сотрудником одной из крупнейших в мире международных экологических организаций – Всемирного фонда охраны дикой природы. Там – то она и встретила Ричарда.

Валерия не могла сказать, что это любовь с первого взгляда, ошеломительная страсть или одержимость. Все эти понятия были знакомы ей только со страниц дурацких женских романов, к которым в свое время ее приучила школьная подружка. Да, была у нее такая глупая, нелепая слабость – она иногда почитывала подобного рода чтиво, но скорее для того, чтобы расслабиться и отвлечься, чем потому что реально нравилось… Все эти страсти, мучения, наслаждения – ни что иное, как художественный вымысел… Не бывает такого! Не нужно такого! С Ричардом все иначе, все правильно… Он – единомышленник, соратник, компаньон. Друг… А как можно бросить в беде друга? Как можно остаться равнодушным к тому, к чему равнодушно государство, гражданином которого ты являешься…

Когда стало очевидным, что никто ему на помощь не придет, как и другим захваченным членам команды, Валерия решила действовать самостоятельно. Она поплывет туда сама. Сама встретится лицом к лицу с захватчиком, поговорит, убедит, объяснит… Потому что Ричард и его коллеги – не моряки, не члены команды какого – нибудь дорогущего огромного нефтяного танкера, не праздно шатающиеся по морям миллионеры в поисках приключений. Это за них можно просить многомиллионные выкупы, а что плохого им, пиратам, сделали простые безобидные экологи? Они ведь просто хотели помочь бедным животным в акватории залива…

Проблема вымирания синих китов – одна из кровоточащих ран мирового океана… Тысячи людей по всему миру вовлечены в непростое дело защиты этих безумно красивых, редких млекопитающих… Кит  – самое большое из живущих на Земле животных. Наиболее крупные особи достигают 34 метров в длину, весят до 190 тонн и способны поглотить за день 8 тонн пищи. В животном мире у кита почти нет естественных врагов. Кроме одного  – человека. Китобойный промысел, морская нефтедобыча, браконьерство, рыболовные сети, загрязнение океанов  – все это поставило морских гигантов на грань исчезновения. Делу спасения этих древнейших благородных животных они с мужем и посвятили свою жизнь, круглый год устремляясь за прекрасными животными, мигрирующими в зависимости от сезона из холодных вод полушарий в экваториальные акватории.

Одним из центров сохранения популяции синих китов были как раз воды Аденского залива… Задача стояла амбициозная – провести комплексную оценку влияния шумового загрязнения, а в этих водах оно было немаленьким с учетом движения и количества морского транспорта, на состояние здоровья млекопитающих с тем, чтобы поднять вопрос о его существенном сокращении на международном уровне. Это было архиважно еще и потому, что именно в этих теплых водах благородные животные занимались продолжением рода. Вот только все вышло из – под контроля… И теперь помощь нужна тем, кто сам вызвался помогать.

Ножницы в руках Валерии звякнули, но так и не отсекли ни единой золотой пряди. Не смогла. Рука в буквальном смысле не поднялась. Она положила их обратно на старое дспшное коричнево – полосатое трюмо видавшей виды прибрежной гостиницы, собрала волосы в тугой пучок, и натянула на голову шапку, полностью скрыв волосы. Огромные очки, бесформенная мужская одежда, купленная на местном рынке у порта… Ее действительно можно было принять за щуплого молодого парнишку… Лишь бы удалось, лишь бы получилось… Ночью в море может быть ветрено и зябко… Но вот что делать с дневной жарой… Придется потерпеть… Если ее сумасшедший план сработает, то терпеть нужно будет не очень долго… К тому же, в этих проклятых краях, где у женщины было прав не больше, чем у кухонной табуретки, ей все равно бы пришлось обрядить себя в жаркую, удушающую черную синтетическую материю с ног до головы… Валерия сжала руки в кулак, взяла свой небольшой рюкзак с немногочисленным скарбом – в такие места нужно путешествовать налегке – и поспешила к выходу…

Глава 2

Ей, пожалуй, еще никогда в жизни не было так страшно… Уже который раз хотелось развернуться и со всей дури дать деру отсюда, но в этот момент она вспоминала окровавленное лицо мужа на видео и решимость помочь побеждала и разум, и чувство сохранения…Афера, в которую она влезла, была столь же ненадежна и абсурдна, как одежда – камуфляж, которую напялила на себя Валерия и уже сейчас ощущала, как жарко ей было под несколькими слоями бесформенных, с мужского плеча вещей. Ничего, терпеть… Нужно терпеть… Если все удастся, уже через три дня она с Ним встретится… Вот только один Бог знал, что вообще может принести эта встреча.

Этот абсурдный план ей подсказал фиксер – йеменец, помогавший на месте в организации поездки команде Ричарда. Омар жил в порту египетского Порт – Саида, некогда культового города, одного из мировых транспортных хабов, принимавших грузовые и пассажирские суда со всего мира… Как когда – то сказал знаменитый английский писатель Р.Киплинг, «Если вы действительно хотите увидеть кого – то, кто вам знаком, и кто также путешествует, в таком случае есть два места, где вы его обязательно рано или поздно увидите: это порты Лондона и Порта – Саида, надо только сесть и подождать». Да, город – ворота, соединяющий Красное и Средиземное моря, город на легендарном Суэцком канале – жизненной артерии мира, некогда являл собой огромный центр притяжения. Теперь же, несмотря на то, что Суэцкий канал до сих пор не утратил своей стратегической важности, Порт – Саид скорее самобытный, запыленный временем и безалаберностью местных жителей портовый городок с хорошо сохранившейся еще с XIX века архитектурой, однако вряд ли сколь – бы то ни было интересный для избалованного туриста… И тем не менее, в его порту до сих пор можно было встретить сотни пытающих счастье и ищущих быструю наживу джентльменов удачи – контрабандистов, заправских моряков, готовых наняться в члены команды, просто босяков, желающих выйти в море порыбачить… Отсюда свое путешествие начал и Ричард с коллегами… Омар помог им собрать команду, добыл судно, урегулировал бюрократические вопросы с местными властями. Именно Порт – Саид был наиболее удобной точкой для того, чтобы стартовать – во – первых, это бы позволило покрыть больший процент акватории, фактически пересечь все Красное море, к тому же, другой точки ближе к Аденскому заливу попросту не было – ьСомали слишком опасна и ненадежна, богатые благополучные страны Персидского залива никогда бы не позволили некой команде экологов совершать со своей территории провокационные вылазки, а Йемен все еще сотрясала кровопролитная гражданская война и путешествие туда было сродни игре в русскую рулетку… Мысленно Валерия благодарила судьбу, что команда стартовала именно отсюда, что был контакт этого самого Омара, потому что как белая русская женщина, хоть и с американским паспортом, она вряд ли бы столь беспрепятственно могла бы попасть в любую из возможных точек отправления, а Египет в этом плане был довольно толерантной, свободной страной, не препятствующей въезду женщин в одиночку. Вот только все больше в душу закрадывались сомнения относительно честности самого этого Омара. Больно хитер и изворотлив он был, словно уж на сковородке. Очень смуглый, с бегающими маленькими глазками и услужливой улыбкой, он заговаривал тебе зубы на довольно сносном английском, вот только, очевидно, сразу играл на два, а то и более полей… Кто знает, может это он виноват в том, что произошло с командой Ричарда, может это он сдал все пароли – явки и навел на них пиратов как на лакомую добычу – когда еще в руки разбойников бы попали сразу с десяток граждан США, а команда Ричарда в этот раз состояла преимущественно из его соотечественников… Вот и сейчас, бегающий по Валерии, несмотря на ее закамуфлированный вид, сальный взгляд Омара не предвещал ничего хорошего…

– Мне нужно попасть именно к Нему, к Корсану…

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь, женщина? Это самоубийство! Знаешь, ты мне нравишься, вот чисто по – человечески, поэтому предлагаю по – хорошему, возвращайся, пока не поздно… Пока тебя не раскусили…

– Почему Вы говорите сейчас так? Мы же обо всем договорились по телефону! Вы сказали, что все организуете… Что сможете пристроить меня в команду рыболовецкого траулера… Что сможете…

Он хмыкнул… Конечно, договорились… Она ведь перевела ему аванс, вот он так охотно и согласился вначале, а теперь заднюю дает…

– Прости, я ничем не могу помочь… Лучше тебе вернуться в гостиницу, уже вечереет, не стоит молодым иностранкам находиться затемно на улице в этом городе, даже если они неумело и попытались скрыть себя за нелепым мужским одеянием, – он снова одарил ее презрительно – сальным взглядом и хищно улыбнулся.

Валерия потерянно шла в направлении отеля, с которым, казалось, уже распрощалась… Неужели все ее усилия зазря… А ведь она уже потратила несколько тысяч долларов на свою авантюру… Билеты из Нью – Йорка в Каир, такси из египетской столицы в Порт – Саид, аванс этому мерзавцу Омару… А ведь у них кредит на дом… Их милый, уютный дом… Сердце снова невольно сжалось… Их… Она все никак не может привыкнуть, что «их» нет, что Ричард неизвестно где, неизвестно в каком состоянии, жив ли он вообще? Увидит ли она его снова? Горло невольно запершило от подступающих слез, обиды и обреченности. Она шла, опустив голову, едва разбирая направление, и даже не обратила внимание, как на портовый город стремительно опустилась ночь… Ночи здесь приходят очень быстро… Местные сравнивают их с женской красотой египетских женщин  – такой же скороспелой и знойной… Те действительно уже в четырнадцать – пятнадцать лет обретают форму и суть, свойственную скорее зрелым женщинам, чем юным, невинным девушкам…

– Это ты ищешь встречи с Корсаном? – раздался возле ее уха шершавый, грубоватый голос с сильным английским акцентом.

Валерия невольно подняла глаза и посмотрела на подкравшегося к ней человека. Отшатнулась, такое неприятное, отталкивающее у него было лицо… Узкие приоткрытые губы, открывающие редкие гнилые зубы, покрытая рытвинами кожа, мелкие злые глаза, гипертрофированно курносый, словно откушенный каким – то зверем нос… Этот человек внушал лишь страх, отвращение, желание убежать от него без оглядки, но произнесенные им слова заставили бы ее стоять и внимательно его слушать, даже если бы перед ней стоял сам люцифер…

– Вы можете помочь? – спросила нерешительно.

Тот растянул свой ужасный рот в подобие улыбки, больше похожей на оскал… Шакал – вот идеальное сравнение, пришедшее ей на ум…

– Считай, что тебе повезло, отчаянная… Или не повезло…

Валерия было открыла рот, чтобы спросить, о чем это он, как кто – то с силой схватил ее за плечи. Она молниеносно вывернулась, воспользовавшись своей миниатюрностью и юркостью, не разбирая направления, понеслась вперед по извилистым узким улочкам портового городка, чтобы… упереться в тупик… Перед ней была шершавая, уложенная из больших старых известняковых камней огромная стена, а с противоположного направления на нее надвигались две устрашающие тени… И она понимала, зачем… Какой – то животный инстинкт сам потянул ее руки наверх. Она начала судорожно цепляться за места стыков известняка и подниматься по стене, словно кошка, спасибо увлечению зависать на скалодроме… И ей даже удалось это сделать метра на два… А потом ее ноги с силой потянули вниз… Пальцы выскочили из очередной щели и она со всей дури полетела вниз, судорожно пытаясь уцепиться ладонями за какой – нибудь выступ, но в итоге только сильно, до жгучей боли расцарапывая себе руки…

Больно приземлилась на землю. Помнит только, как посмотрела на ладони – они все в крови и пыли… А потом ее с силой подняли за шкирку, словно котенка, развернули на весу и приложили к носу какую – то вонючую тряпку… Она в последний раз отчаянно попыталась вырваться, но голова закружилась, все перед глазами поплыло, легкие наполнились каким – то странным, усыпляюще – удушающим запахом…

Дальше Валерия помнила лишь то, как ее тело стало безвольно обвисать в чьих – то сильных руках, так и не отпускавших ее все это время… И только боль в ладонях продолжала зудеть…

Глава 3

Валерия проснулась от того, что лицо ее окатили холодной водой. От неожиданности девушка закашлялась, пытаясь восстановить дыхание и ошалело оглядываясь по сторонам. Она находилась в какой – то маленькой, размером не больше пары метров каюте, на застеленной тряпками и лохмотьями подобии кровати.

– Приходи в себя, отчаянная спящая красавица, – прозвучал над ней все тот же отвратительный шершавый голос. Девушка подняла глаза и увидела перед собой уже знакомую отвратительную рожу.

– Рассказывай, что тебе нужно от Корсана? – не теряя времени, агрессивно, нахраписто спросил он.

– Кто Вы такой? Вы и есть Корсан? – спросила она с опаской, вызвав лишь взрыв оглушительного, лающего, еще более противного, чем просто его голос, смеха.

– Корсан? Я? – снова приступ хохота, от которого мурашки по коже, – ты либо правда дура, отчаянная, либо притворяешься!

– Зачем вы схватили меня? – спросила она отчаянно.

Мужик усмехнулся.

– Запомни, девочка, хороший контрабандист хватает все, что плохо лежит… А ты плохо лежала… Молодая иностранка, одна, в темном арабском городе… Ну как не схватить… Скажи спасибо, что наши цели с тобой совпадают… Тебе нужно к Корсану – и мне нужно к Корсану… Так зачем он тебе? На сумасшедшую или самоубийцу ты не похожа… Хотя… Сложно сейчас вас разобрать, европейцев… Сходите с ума каждый по – своему…

– Это касается… – она хотела было начать свою историю, но тут же саму себя осекла… Что она знала о человеке перед собой? Перед кем собиралась открыться? Нет уж, Валерия, включай – ка ты мозг, раз влезла в задницу, хуже не придумаешь,  – сказала сама себе…

– Это касается чего? – с загоревшимся интересом тихо повторил Шакал, рассчитывая, что она вот – вот расколется, – так она прозвала его про себя.

– Я буду говорить только с Корсаном! – нашла в себе силы посмотреть с вызовом в глаза неприятелю девушка.

– А с чего ты взяла, что он будет с тобой говорить, женщина в мужской одежде? С чего вообще ты взяла, что ты попадешь к нему? Что ты не отправишься ублажать экипаж этой команды или не станешь кормом для рыб?

И хотя Валерию передернуло от страха, она постаралась сохранить самообладание… Стоит только дать слабину – и все… Эти пираньи сожрут ее… Кстати, а пиранья – хорошее сравнение для этого мужика тоже…

– Если бы было именно так, то я бы не сидела сейчас в отдельной каюте, и Вы бы сами не нашли меня и не притащили сюда… Даже если у Вас и есть желание сделать со мной что – то плохое, не думаю, что Корсану это может понравиться… Он ведь тут главный, да? Без него ни одна муха не пролетает в этих краях… А я очень важная муха… – зачем – то добавила она, подняв руку и поправив волосы, и только сейчас заметила, что ее кисти были перемотаны какими – то ужасными грязными тряпками… Они болели неприятной, саднящей, ноющей болью… И очевидно, вот – вот нагноятся, потому что ни о какой стерильности того, что накрутили ей на руки, говорить не приходилось…

Шакал посмотрел на нее с чуть заметной усмешкой… Тыча в воздух, она попала в цель, а может быть, просто привела аргументы, которые показались ему действительно резонными…

– Ты права, отчаянная, Без него тут не пролетает ни одна муха… Считай, что тебе повезло, что твой разговор с арсом (араб. – мат) Омаром услышал Абу Самак (араб. прозвище – Отец рыб) в порту, – он манерно постучал себя рукой в грудь, показывая, что он – то и есть тот самый Абу Самак, – Не знаю, что ты задумала и что тебя ведет к Морскому Дьяволу, но я доставлю тебя к нему… А заодно и выторгую себе прощение… Возможно…

– Прощение? – зачем – то спросила девушка…

Мужчина бросил на нее какой – то неуверенный, колеблющийся взгляд, сомневаясь, говорить ей или нет, но все – таки продолжил.

– Видишь, отчаянная, у каждого свои секреты и тайны… Моя предельно проста… Я ему задолжал… Возможно, Корсан простит мне часть долга, увидев, какую зеленоглазую игрушку ему привез…

– Я не игрушка! У меня к нему дело! – возмутилась было девушка, начиная понимать теперь, в чем дело… И что же заставило этого матерого моряка так охотно согласиться выполнить услышанную просьбу Валерии, которая ведь даже не ему была адресована… Она теперь просто пленница… Просто пешка в руках этого неприятного мужчины в собственной игре с самым грозным пиратом XXI века… «Морской Дъявол»? Так он его назвал? По спине пробежал холодок…

Абу Самак хмыкнул.

– Как бы там ни было, завтра у тебя будет возможность с ним увидеться… А пока довольствуйся моим гостеприимством. Поешь и поспи. Вон ведро – махнул в сторону стоящего в углу старого жестяного нечто. –Уж простите, мадмуазель, не пятизвездочный отель. Не могу предложить Вам полноценный туалет… Либо можете воспользоваться общим, для всей команды, – он грязно и похотливо засмеялся, – правда, за последствия я не отвечаю…

Валерия тяжело вздохнула, нервно прикусив губы. Мужик задержал на ней на секунду свой взгляд, скользнув по все еще закрывающей ее всю нелепой одежде. Даже шапка осталась на ней, несмотря на неравный, но ожесточенный с ее стороны бой при попытке убежать от похитителей. И она мысленно несказанно обрадовалась этому факту…

Оставшиеся часы прошли как в тумане. Она смотрела на крайне медленно меняющиеся цифры на дисплее смартфона – мысленно и подгоняла, и оттягивала «час икс»… Телефон у нее никто не забрал – связи все равно не было, очевидно, Абу Самак прекрасно это знал и даже не стал волноваться на этот счет. Зато теперь была хотя бы возможность понимать, день сейчас или ночь… Хоть немного ориентироваться во времени… Она открыла фото телефона и начала просто пролистывать ленту. Вот они с Ричардом и их собакой, которую пришлось оставить с подругой Энни, в их новом доме, вот они на Гавайях в свой последний отпуск, а вот поездка в снежную Москву, которая так не понравилась ее мужу, но по которой все время так отчаянно скучала сама Валерия…

В дверь резко постучались. Тут же она услышала знакомый шершавый голос.

– Готовься, отчаянная. Скоро высаживаемся в шлюпку и направляемся к твоему будущему другу… или врагу…

Глава 4

Он был пугающим. Словно высеченным из камня. Часть его лица закрывала черно – белая арафатка (прим. традиционный головной убор арабов в виде шерстяной или хлопковой в зависимости от сезона клетчатой ткани, которая по – разному, в зависимости от страны, оборачивается на голове), открывая только угольно – черные, большие глаза, зато рубашка на груди была расстегнута, открывая словно прорисованный грифелем пресс. И только огромный шрам на шее в виде четырех параллельных полос выдавали то, что он все – таки человек, а не изваяние… Рельефные мышцы покрыты идеально гладкой, словно светящейся изнутри смуглой кожей. Она никогда такого не видела – такого мужчины, такого тела, такой внутренней мощи и опасности, от которой ноги подкашивались. Думала, что такие бывают только в кино или на картинках… Он источал власть и угрозу… Заставлял горло пересыхать, дыхание замирать, а глаза подавленно держать опущенными в пол, даже не нужно было делать над собой усилия для этого…

Валерия стояла третьей в цепочке агнцев, приведенных к нему на «заклание», среди которых был Абу Самак и еще один член его команды, по крайней мере, он высадился с корабля на небольшую моторную лодку, доставившую их до берега, вместе с ними…

– Где мы? – едва слышно произнесла Валерия одними губами, – пытаясь разглядеть со своего места в лодке приближающуюся линию берега.

Только сейчас она заметила, что помимо них в лодке были еще двое мужчин, внешне они выглядели иначе – более щуплые, еще более темные, они были вооружены, в отличие от ее компаньонов с корабля… Когда один из них сел к мотору и завел его, направляя лодку, стало очевидно, что это приставленные к ним люди Корсана.

– Сомалийцы, – предвосхищая, видимо, читаемый в ее глазах вопрос, ответил Абу Самак, – пушечное мясо у него в основном они. К ним мы сейчас и плывем – в так называемый Пунтлэнд – самопровозглашенный район, где заправляют пираты.

– Корсан – сомалиец? – спросила Валерия все так же тихо.

– Конечно, нет! – раздраженно, словно Валерия должна была знать его биографию и происхождение наизусть, ответил он, – Корсан – йеменец, вернее, сокотриец, с острова Сокотра. Хотя там много слухов ходит… Его происхождение овеяно тайной…

Валерия тяжело вздохнула. К своему стыду, она была не очень сильна в географии. Вернее, знала ее лишь в контексте, касающейся ее работы. Для нее название этого острова ничего не говорило. Да и вообще, все происходящее сейчас было каким – то сюрреалистичным арт – хаусным кино… Зажмуриться бы и проснуться… Потому что в очередной раз решимость и отвага уступили дорогу банальному животному страху.

– Корсан – это его имя? – опять спросила она.

– Никто не знает его имени, глупая. Корсан – по – арабски означает пират. Это такое прозвище, игра слов с европейского «Корсар»…

Валерия удивленно подняла глаза на Абу Самака. Он уже который раз рвал все стереотипы… И хотя неприязненно – отталкивающее отношение к нему у нее все еще сохранялось, она понимала, что он далеко не однозначный персонаж…А как вообще в этой насквозь пропитанной обманом и мошенничеством среде кто – то мог быть однозначным… Не было здесь черно – белых тонов. И быть не могло…

– Как увидишь его, постарайся объяснить свою проблему максимально быстро и лаконично, какой бы она ни была. Он не будет тебя слушать больше десяти секунд…

– Как я ему объясню? Я не знаю арабского…

В этот момент внимание на их разговор обратил один из конвоиров, грубо окликнул их на своем диалекте и показал руками, чтобы быстро замолчали.

Абу Самак и Валерия послушно опустили головы, посмотрев в разные стороны. Больше разговор продолжать никто не решался. Ее последний вопрос так и повис в воздухе без ответа…

Погода была знойной. Валерия изнемогала от жары под этими ставшими для нее настоящим пленом мужскими тряпками. Жутко хотелось пить. Спасали только освежающие капли брызгов моря, которые долетали до нее из – под стремительно рассекающей водную гладь лодки.

Они подплыли к берегу. Это была не классическая гавань, а именно простой песчаный берег. Пришлось прыгать на ходу прямо в воду и уже оттуда идти по накатывающим волнам на сушу. И хотя прилипшие к ногам джинсы от воды несказанно раздражали, захватывая все внимание, Валерия не могла не поразиться удивительно красивому цвету моря – какому – то светло – аквамариновому и не менее изумляющему мелкому, как пыль, молочно – золотистому песку, словно Создатель намеренно долго подбирал эти пастельные оттенки для создания эстетически идеального сочетания. Вот только всю эстетичность картины портило нереальное количество мусора, валяющегося везде, а еще, притаившиеся на мели, словно призраки, ржавые заброшенные корабли – наверное, трофеи пиратов, так и оставшиеся здесь молчаливым напоминанием того, кому принадлежит это море, этот берег, его удивительный песок и мусор. Валерия вгляделась в название одного из таких суден – на выцветшей покренившейся поверхности некогда рыболовецкого судна виднелись, видимо, китайские иероглифы, продублированные английской транслитерацией – SHIUH FU ND… Почему – то в этот момент перед ее глазами возникла испуганная и изможденная грубостью и насилием захватчиков команда ни в чем не повинных рыбаков – китайцев… Какова их судьба сейчас? Удалось ли им выбраться? Заплатил ли кто – то за них выкуп? Мысли снова вернулись к Ричарду. Сердце снова болезненно сжалось…

Их повели, как оказалось, прямиком к Нему. Немного в отдалении от берега, на расстоянии не больше пятисот метров стоял дом, вернее, это был комплекс двух – трехэтажных домов, обнесенных высоким забором с протянувшейся по всему периметру короной из колючей проволоки. Сами строения, как и забор, были оштукатурены глиной и частично покрыты голубой краской. На углу даже возвышалось что – то вроде смотровой площадки…

Зашли внутрь, проследовали за конвоирами по такому же пустому, безжизненному двору в одно из центральных зданий, оказавшихся большим залом. Там – то она и увидела Его…

Когда их завели, он разговаривал с одним из похожих на их сопровождавших сомалийцев, изучая какие – то бумажки. Корсан быстро что – то проговорил, махнул рукой, чтобы тот ушел, а сам уставился на вошедших, которых преднамеренно поставили перед ним в одну шеренгу на расстоянии не менее метров пяти. Корсан расслабленно и безынтересно скользил по вошедшим глазами, словно пытаясь понять, как бы себя можно было развлечь. Словно они дичь или игрушки, а он пресыщенный потребитель…

Посмотрел на трясущегося мужчину, стоящего ближе всего к нему. Тот самый, о котором Валерия ничего не знала, но который был на корабле Абу Самака. Потом – на Абу Самака, чуть заметно кивнув ему. Они были знакомы… Теперь перевел взгляд на Валерию… Задержал его подольше.

– Маръа (женщина)? – обратился непонятно к кому. Ответ подоспел от Абу Самака, который утвердительно кивнул, тут же себе под нос переведя Валерии – спросил, женщина ли ты…

– Аджнабия (араб. – иностранка)? – спросил снова и моряк услужливо закивал. Они говорили о ней, а она ничего не понимала…

Все так же безучастно Корсан кивнул одному из конвоиров и небрежно махнул рукой. Тот тут же подошел к Валерии и, направив на нее ружье, показал ей головой, что следует идти вперед…

Валерия заметно запаниковала, засуетилась… Куда идти… Зачем ружье… Стало страшно.

Абу Самак, не теряя ни секунды, быстро затараторил.

– Лучше тебе молча выполнить его команду, отвернуться и не смотреть, если жизнь дорога и…психика…

Сам он, однако, тоже заметно нервничал…

Она сделала так, как он велит. Отвернулась, и старалась не смотреть. Сердце билось со скоростью света…

Услышала грубый диалог за спиной. Вернее, грубо говорил Корсан, а второй лишь жалко скулил, словно оправдываясь и умоляя. Потом Корсан и вовсе замолчал, слышались только мольба и слезы второго, приехавшего на лодке с ними. Пират так ничего и не отвечал на его скулеж. А потом раздался крик. Жуткий, звериный, жалобный.

Валерия невольно обернулась и увидела, как на полу в луже крови корчится мужчина, а его отсеченная кисть валяется в паре метров от него. Сверху над ним нависает сомалиец с каким – то странным ножом – секирой в руках, а Абу Самак все так же стоит, опустив голову. Невольно вскрикнула, встретившись с этим жутким человеком Корсаном глазами. Какие это были глаза… Хищные, опасные… Словно напитывающиеся от боли и мучения того, кто корчился теперь в луже крови и собственных экскрементов от болевого шока… Она тяжело задышала, словно воздуха резко перестало хватать легким, и тут же просто провалилась в темноту…

Глава 5

Когда Валерия пришла в себя, в зале остались только Он и она. Никого больше не было. Опасный мужчина сидел на своем месте и смотрел на нее изучающе, с интересом. Теперь его лицо было полностью открыто и Валерия смогла рассмотреть эти опасные, резкие, но удивительно привлекательные черты лица… Был бы он в Европе, его бы точно позвали сниматься в кино или в рекламу… Смешная мысль… С учетом того, что перед ней сидел жестокий пират… Который несколько минут назад хладнокровно приказал отрубить руку бедному человеку… Высокий лоб, острые скулы, волевой подбородок. Идеально правильные пропорции лица, словно по нему прошлось золотое сечение. Огромные черные глаза, широкий нос, чувственные полные губы. Весь его вид говорил о какой – то природной порочности, греховности… Или это больное воображение Валерии подсказывало ей столь нелепые вещи, сублимируя животный страх от присутствия один на один с ним здесь и сейчас…

Девушка лежала на другом конце зала у стены, не шевелилась и мысленно благодарила Бога, что на ней все еще эти идиотские мужские вещи, в которых было так чертовски жарко все это время, зато они здорово защищали ее от его испытующих глаз… Хоть какое – то спасение, какая – то иллюзорная защищенность…

Автоматически бросила взгляд на место, где до ее обморока развернулась страшная картина… Теперь там было пусто, единственное, что свидетельствовало о том, что все произошедшее – не ее страшный сон, – это серое мокрое большое пятно на бетонном полу – кто – то убрал и помыл пол… Так бы и ее память подчистили…

– Встать можешь? – спросил на прекрасном английском вдруг Корсан, чем ошарашил ее. Не просто на прекрасном английском. Идеальном… Словно всю жизнь прожил в Англии… Именно в Англии, ибо она как говорящая на американском английском почти с рождения, без труда могла распознать настоящий акцент жителей Старого Света…

Валерия опасливо кивнула и, не дожидаясь приказа, поднялась, опираясь о стенку.

Он подошел, держа в руках пластиковую бутылку воды.

Протянул.

– Пей.

Девушка в нерешительности взяла ее, но, как поступить, не знала… Почему – то не хотелось жадно пить при нем из горлышка… Но пить хотелось неимоверно, а в горле теперь так пересохло, что можно было просто поперхнуться от сухости…

Она набрала полные легкие воздуха и все – таки припала губами к горлышку. Она, наконец, утолит свою жажду. На секунду сознанием овладевает лишь блаженство от долгожданного насыщения истощенного организма влагой, которое перебивает все другие эмоции. И только снова подняв на него глаза, она понимает, что он все так же внимательно ее все это время рассматривал…

– Сними шапку, – приказывает он своим хриплым голосом, и ей становится страшно и как – то волнительно. Никогда не слышала такого голоса…Этот голос пробирал до костей и… в то же время, волновал…

Секунда, вторая… Рука дрожит, но – таки касается ткани и стягивает ее с головы. Волосы заколоты, но он видит, что они платиново белые. Его глаза словно округляются, зрачки расширяются, а ноздри широкого носа раздуваются, как паруса. Валерия видит это, потому что какая – то непреодолимая инстинктивная сила заставляет ее смотреть в этот момент своего разоблачения ему в глаза… Что это? Какая – то природная, на животном уровне, тяга узнать его реакцию… И почему ей было важно увидеть, как он отреагирует… Странно, удивительно, непривычно для нее.

Делает еще несколько глотков, максимально быстро и аккуратно. Все, нужно остановиться, воду стоит экономить… Кто знает, может это все, что они выделили ей на ближайшие дни…

Он подходит ближе. Поднимает ее лицо за подбородок. Смотрит в глаза. Вернее не так. Заставляет ее смотреть в две черные бездны его глаз, обрамленные белоснежными белками.

– Ты знаешь, что женщина на корабле – к беде?… Обычно мы выбрасываем их за борт после того, как мы с ними… – В его голосе какие – то едва уловимые нотки издевательства и игры… Он словно предвкушает то, что сейчас будет…

Валерия сглатывает…

– И что вы с ними делаете? – спрашивает она сиплым голосом. И зачем только? Какой – такой ответ она хотела услышать, дурочка.. Все дело в смущении и боязни… От такого близкого контакта не знаешь, куда себя деть…

Он усмехается. Порочно. Не надо быть умницей, чтобы понять его ответ.

Одним движением хватает заколку в ее волосах и распускает их, а те каскадом рассыпаются по плечам. По выражению его лица видно, что ему нравится то, что он видит…

– Зачем ты меня искала, златовласая женщина?

Она набирает в легкие воздух…

– Мне нужно, чтобы Вы меня выслушали и приняли справедливое решение! – выдает она как на духу. – Спасите моего мужа! Прошу!

– Понимаете, нам нечего Вам предложить! – говорит она отчаянно, после того, как быстро, но четко, как советовал Абу Самак, изложила Корсану причину своего приезда и желания пообщаться с ним, – ни у меня, ни у семьи Ричарда нет таких денег… Это какое – то отчаяние… Безысходность… Американское правительство никогда не заплатит за него выкуп… А у меня за душой не больше десятка тысячи долларов… Люди моей специальности не получают много…

– Тогда зачем ты здесь, златовласка? – спрашивает с искренним удивлением, и в то же время, в его голосе слышен сарказм. Ему смешно…

– Потому что… потому что я должна ему помочь…. Он мой муж! Я люблю его! Я хочу, чтобы его освободили, чтобы он вернулся домой! Понимаете, это несправедливость, недоразумение! Он не сделал ничего плохого!!!

Он теперь улыбается в открытую… Его веселит ее тирада и, возможно, искренность.

Трогает лицо девушки.

– Какие красивые европейские женщины… – говорит задумчиво, философски, словно, казалось, еще секунду назад не слушал про ее семейную драму, на которую ему, по большому счету, было абсолютно плевать…  – И какие глупые. Пытаетесь поменяться ролями с мужчинами, а в итоге получаете слабых червяков вместо самцов рядом… И кто от этого в итоге выигрывает?

Валерия молчит, отчаянно надеясь увидеть в его глазах хоть проблеск того, за чем приехала…

– Нечего предложить, говоришь? Не сказал бы, – он недвусмысленно оглядывает Валерию…

– Раздевайся!

– Что? – ошарашенно спрашивает она.

– Давай, быстрее… У меня дела…

– Зачем?

– Сколько назначен выкуп за твоего мужа? 10 миллионов долларов? Посмотрим, сколько есть при тебе…

До Валерии с опозданием доходят его слова.

– При мне нет… Я не… Вы не так поняли…

– Раздевайся, Златовласка… Это единственная валюта, которая у тебя есть… Вот только я еще пока не понял, хочу ли я ее у тебя взять…

Она стала судорожно стягивать с себя вещи. Слезы унижения и страха застилали глаза. Тело было липким от пота и грязи за все дни пребывания в этих чудовищных условиях. Джинсы еле – еле слезали с немного припухших от жары ног, на коже под футболкой собрался липкий пот… Она тяжело вздохнула, стараясь побороть в себе стыд и унижение. Так нужно, Валерия… Другого выхода у тебя нет… Другого выхода у нас с Ричардом нет… Холодными пальцами коснулась белья, но он ее остановил, на удивление.

– Не нужно. Достаточно… – говорит тихо, хрипло.

Она замирает, не дышит. Значит, не понравилась… Еще бы… Она ведь не гетера Афинская.. Что там может понравиться… Обычная женщина… Еще и не особо парящаяся о своей внешности…

Обошел ее по кругу. Поперебирал в своих руках ее волосы. На удивление очень нежно. Никакой грубости.

Провел теперь рукой по ее лицу, шее, грудь не трогал, зато скользнул по животу и к бедру. Какие горячие руки у него… Теперь они очерчивают шрам на ее бедре…

– Откуда? – спрашивает.

– Крюк от рыбы…. Спасала черепаху, зацепилась сама…

Усмехается…Молчит… Отходит в сторону, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Она дрожит, хоть в помещении и нестерпимо жарко… Руки отчаянно сцеплены в замок, словно она пытается прикрыться… Сердце стучит в районе горла… Страшно… Волнительно… Унизительно…

– Сто дней… По сто тысяч долларов за день… Таких денег не платят даже за самых лучших эскортниц в мире… Считай, тебе повезло…

Поднимает на него недоуменный взгляд… Он смотрит на нее теперь, усевшись обратно на свой «трон», а вернее, развалившись на нем полусидя, потому что это место скорее напоминало топчан с подушками.

– Ты все верно поняла, Златовласка… Эти сто дней ты проведешь со мной… И тем самым ты выплатишь выкуп за своего мужа. По истечении срока можете оба быть свободны…

– И что будет в течение этих дней? – спрашивает опасливо, сглатывая сухой ком в горле. Ответ она знает, но не хочет в него верить…

Он ловит понимание в ее глазах и порочно усмехается…

– Догадливая девочка. Эти сто дней ты будешь отдаваться мне, Валерия… Во всех смыслах этого слова… Жарко… Дико… Страстно… Так, как прикажу… Так, как сама скоро захочешь… Так, как никогда не умела со своим недомужем…

Он не ждет ее ответа. Просто теперь встает и идет на выход.

– Одевайся и жди. За тобой придут и проводят в твою новую комнату, – кидает на ходу, даже не поворачивая на нее головы, – Не благодари сейчас за мою несказанную щедрость. У тебя будет время отблагодарить меня этой ночью. Время пошло. Да, и отныне ходи на людях только в никабе. Ты играешь с огнем, глупая… Полагающуюся верхнюю одежду тебе сейчас принесут.

– А если я не согласна? – выдает ему в спину. Это последний рубеж, последняя попытка хоть какую – то видимость создать что она тоже имеет голос, что что – то решает….

Он поворачивается к ней. На его чувственном рту играет озорная улыбка, зато в глазах еще более темно…

– Тогда твоему мужу на твоих глазах перережут глотку. Медленно, мучительно, тупой джамбией (прим. – национальный йеменский нож, имеющий специфическую форму загнутого клинка без гарды). Мы поручим делать это какому – нибудь неопытному юнцу, руки которого будут дрожать, поэтому убивать он будет крайне некрасиво и медленно… А ты будешь на это смотреть, чувствуя, как тебя имеют во все дыры по очереди мои люди… Не питай иллюзий, Златовласка. У любого терпения и великодушия есть границы.. Знай их… И будь благодарна…

Глава 6

Будь благодарна… Она повторяла эти слова про себя, как мантру… Уже третий час мысленно готовя себя к пугающей перспективе ночи с ним. Зачем она здесь? Зачем она влезла по собственной глупости и ненужной смелости в эту авантюру? Чтобы теперь стоять вот здесь, посреди затерянного Богом места в ожидании «хозяина», от мысли о чем все тело передернуло с отвращением и неприятием… Униженная, низведенная до уровня безвольной и бесправной рабыни… Этой ли перспективы ты для себя хотела, Валерия? И куда только делась ее бравада и привычная смелость? Туда же, куда и все остальные права… В этом месте, словно в аномальной зоне, не действовали никакие привычные для нее как для свободного, независимого индивида правила и законы… Зато работал один – единственный закон – закон силы… Вот она, безрадостная правда жизни…

Ее действительно достаточно быстро забрали из зала, отвели через большой, песчаного цвета, двор в другое здание… Валерия шла и пыталась поймать полуопущенным взглядом хоть что – то, что помогло бы ей понять, где она, где может содержаться ее муж… Но не видела ровным счетом ничего, кроме безжизненной унылой картины… Большой пустой двор был вроде чистым, вымощенным желтым плитняком, но совершенно пустынным. Как же многое значила зелень для уюта. Эта земля была проклята ее отсутствием… Морская соль, песок и жара иссушили здесь все, даже сердца этих жестоких людей… Двор словно опоясывался двух – трехэтажными зданиями по кругу… Все они являлись строениями одного комплекса. Было очевидно, они принадлежали Корсану, вот только выполняли разную роль.

Ее забрала из зала высокая смуглая женщина. Статная и яркая, она не прикрывала тело никабом, хоть и была облачена в красивый фиолетовый кафтан, очень гармонировавший с оттенком ее кожи. Зато Валерии она презрительно кинула в ноги черную хламиду, давая понять, что ей нужно напялить это на себя… Молча зашли в одноэтажное здание с куполом посередине. Там она обнаружила, что попала в то, что у ближневосточных народов называлось хаммам – восточную баню. И здесь все было предельно аскетично, без изысканных убранств и декора в виде витражей, высеченных в камне узоров и красивой деревянной инкрустированной мебели в зоне отдыха. Она вспомнила потрясающей красоты хаммам, который они посещали с Ричардом в свою поездку в Стамбул. Сердце снова сжалось… С Ричардом… В той, нормальной жизни… Она помнила свои чувства, когда лежала, блаженно расслабившись, под руками умелой массажистки, вся укутанная пеной с головы до ног. Почему – то думала о жизни наложниц в гареме султана. Тогда все это ей казалось сюрреалистичной сказкой, придуманной для туристов. А теперь… Теперь она понимала, каково, возможно, было тем женщинам, которые становились жертвами обстоятельств и желаний сильных мужчин… Насколько от их воли ничего не зависело… Это чувство просто разъедало изнутри… Уничтожало…

– Раздевайся догола, девка, – грубо произнесла на английском женщина.

Валерия в очередной раз удивилась, что все вокруг нее говорили на английском… С другой стороны, они ведь пираты… Своего рода, космополиты, которым приходится общаться с огромным количеством… пленников… сама усмехнулась своим мыслям… Если верить тому, что она читала в интернете, захват кораблей и заложников – это лишь вершина айсберга всех тех дел, которыми промышлял Корсан – контрабанда всего на свете, включая людей, спекуляция и влияние на цены на нефтепродукты за счет задержки крупнейших танкеров, браконьерство, наркоторговля, банальный рэкет в зоне залива, когда кораблям попросту перекрывали путь, пока не заплатят соответствующую мзду… Этот список нелегальных, но крайне прибыльных дел можно было продолжать больше часа…

Валерия мечтала, наконец, избавиться от ненавистной мужской одежды, пропахшей потом, но пристально – оценивающий взгляд этой женщины, которая, судя по всему, не собиралась ее оставлять один на один с водой и мылом, заставили поежиться и прикрыться руками.

– Нечего стесняться, глупая, – сказала та, одарив презрительной улыбкой, – чего там у тебя есть того, что я не видела… Поверь мне, видела в основном намного лучше…

Валерия быстро скинула с себя одежду до белья и попыталась прикрыться. Взгляд этой мегеры унижал даже больше, чем Корсана. Подошла оценивающе к девушке, с силой расцепила руки, которые были крепко сжаты на груди.

– Это что за два прыщика? – прыснула она, – он и груди – то твоей разглядеть не сможет.

Валерия ничего не ответила, но нельзя сказать, что слова смуглянки ее не задели. Она не считала свою грудь некрасивой или уж очень маленькой. Между первым – вторм размером, красивая форма, розовые соски… Ричард любил ее грудь и говорил, что она крайне привлекательна, а еще делает Валерию вечно юной… По его версии, огромная грудь сильно придавала женщине возраста… Сама девушка на эту тему мало парилась. Просто часто радовалась, что можно ходить без лифчика, не обременять себя этими зажимающими тисками… И почему только сейчас ее зацепили слова этой пантеры в женском обличии…

Презрительный взгляд женщины теперь проследовал вдоль живота Валерии, устремившись ей между ног.

– Какой уродливый шрам… Знаешь, цена женщины намного падает, если на ее теле есть шрамы или татуировки… И что это за бедра? Думаю, милочка, он порвет тебя, не успев даже войти… – снова гнусный смешок. И что эта женщины так сильно хотела ужалить Валерию… – не думаю, что ты долго протянешь под ним… рядом с ним…

– А я и не собираюсь тут долго протягивать, – ответила резко, наконец, Валерия, не выдержав потока желчи,  – у нас с ним договор. Сто дней. И больше Вы меня не увидите здесь… Так что сильно так не переживайте…

На секунду глаза пантеры блеснули злобным блеском, а потом она резко разродилась громким, раскатистым смехом. Словно потешалась над Валерией…

– Сто дней? Да ты наскучишь ему через неделю, глупая! – потом она резко перестала смеяться, растянутые в улыбку губы превратились в оскал, с силой схватила за запястье Валерию, больно тряхнув. Получалось это у нее с легкостью, потому что была намного физически сильнее девушки.

– Слушай сюда, западная шлюха. И хорошенько запоминай. Меня зовут Балкис. И я любимица Корсана. Таких, как ты, у него сотни, а я одна… Не знаю, кто ты и что задумала, но не смей переходить мне дорогу  – тогда останешься цела… А иначе не проживешь и недели – не успеешь и опомниться, как я скормлю тебя рыбам…

Балкис оттолкнула Валерию так, что та упала на влажный пол хаммам. Презрительно кинула ей киису (араб. – специальная перчатка для мытья из конского волоса) и оливковое мыло.

– Бери, вымойся. Как закончишь, выходи в соседний зал. Обработаю твои руки…

Как только тела Валерии коснулась живительная влага и ароматное мыло, она забыла обо всем на свете, даже о постоянно зудящей боли в ладонях. Просто наслаждалась чистотой, наслаждалась тем, что можно смытть с себя многодневный налет пота, страха и пыли. Она потеряла счет времени, просто растворилась в этих ощущениях, не горя желанием возвращаться к Балкис и ждать дальнейшего продолжения ночи… Но время неумолимо шло, пришлось накинуть на себя тонкое вафельное полотенце и таки – выйти в большой круглый зал под куполом, куда после банных процедур обычно устремлялись отдохнуть и расслабиться…

– Наконец – то, а то я уж было обрадовалась, что ты утонула, – сострила Балкис. Валерия разглядывала ее, пока та небрежно и довольно больно перематывала ей раны на руках. Красивая, породистая… Но эта красота и порода какие – то дикие, необузданные, пугающие своей энергетикой… Такая же аура исходила и от Корсана… Валерия на их фоне казалась каким – то маленьким несуразным белым пятном…

После того, как ее привели в порядок и надели прямо на голое тело какое – то странное, цветное шелковое платье и отвели в одну из спален другого здания, заперев за ней дверь, покой и умиротворенность, неизбежно наступившие после долгожданного соприкосновения тела с водой, прошел. Валерия металась по комнате, заранее холодея от осознания того, что Он придет сегодня за ней… Он будет унижать… Топтать… Он уничтожит ее как свободную, независимую женщину, как личность… И эта мысль выворачивала душу девушки наизнанку от неприятия, отвращения и…, как бы больно и обидно пораженчески это ни было признать, страха… Да, она трусливо и малодушно боялась. И этот страх может впоследствии заставить ее пойти на многие низости, много раз переступить через себя – вот это было самым нестерпимым среди всех мыслей, кружащихся теперь в ее голове. И в то же время она мысленно уговаривала себя отключить разум, постараться покорно принять свою участь… Жизнь ее мужа да и ее собственная жизнь сейчас целиком и полностью были в руках этого устрашающего мужчины… Она должна быть приветливой, послушной, услужливой… Не девочка, ведь наконец… Даже если не получится, надо стараться, изо всех сил стараться… На худой конец, он пока не сделал ей ничего плохого… В его действиях можно было даже рассмотреть некие элементы заботы… Она тут же громко усмехнулась своим мыслям… Какая забота? Так фрукты и овощи моют перед тем, как нарезать их в салат… Вот его забота… И какие иллюзии она строит? После того, что он сделал с тем мужчиной в зале… После того наполненного смирением и ужасом взгляда в пол Абу Самака… Она имела дело с очень жестоким и опасным человеком… Куда же ты влезла, Валерия… Куда же ты влезла…

Глава 7

Наступили густые сумерки, а потом их сменила темная ночь…Валерия никогда не видела таких темных ночей. Выглянула в окно через тонкую узорчатую затворенную раму и оторопела от того, как темно было вокруг. Наверное, это от того, что нет цивилизации, нет привычного яркого городского освещения… А может от того, что все жители этой Богом забытой страны были с такими черствыми, черными сердцами… Валерия невольно поежилась…

Дверь скрипнула и она дернулась, автоматически группируясь в оборонительную стойку.

Вместо Корсара в комнату зашла женщина с ног до головы покрытая черным одеянием, точно таким, какое было на самой Валерии всего пару часов назад.

Она зажгла несколько свечей. Поставила какие – то благовония медленно вальяжно дымиться в углу, а еще водрузила поднос с едой на невысокий столик посередине комнаты. Он был накрыт сверху огромной крышкой. Что было внутри – Валерия не знала. И хотя есть хотелось неимоверно, к еде притрагиваться она побоялась… Вдруг он рассвирепеет, вдруг это не для нее, а для него… Она ведь здесь никто, Балкис ей прямо дала понять… Все здесь подчинено единственной цели – удовлетворению Его желаний…

Он зашел где – то через час. К тому времени ее тело было настолько напряженным, словно обколотым тысячами иголок. Валерия дернулась, но в то же время, осталась стоять на месте.

Зашел молча, сразу наполнив комнату своим терпким мужским запахом. Удивительно, но этот запах не отталкивал. Корсан был чист, очевидно, сам только из хаммам. А Валерия вдруг поймала себя на мысли, что этот запах  – его естественный, натуральный… Так пахнет его кожа… Снял с себя верх, оголив острый рельеф мышц. Хотя и снимать – то не пришлось. Он просто скинул расстегнутую льняную рубашку…

Избавился от обуви. Босиком подошел к ней. Почувствовала руки у себя на плечах. Сжалась.

– Почему не поела? – спросил как – то спокойно, тихо, даже расслабляюще. Валерия удивилась. Ожидала его агрессии, нахрапа, прыти…

– Тебя ждала, – ответила честно, – думала, это тебе…, – она сама не поняла, как тоже перешла на «ты».

– Меня не нужно ждать, чтобы поесть. Я сыт. Ешь, Златовласка…. Или мне тебя покормить? – он бросил последние слова с усмешкой, явно чтобы побудить ее действовать более активно…

Она села за стол, желудок сводило от запаха еды, взяла было тарелку с вилкой, но толстые повязки на руках делали ее действия скованными, Балкис зачем – то связала ей даже пальцы, руки не слушались, вилка тут же выпала из рук.

Он вздохнул. Молча подошел, сел рядом, наколол небольшой кусок мяса на прибор.

– Открой рот, – эта команда не последовала, как что – то чувствительное и интимное. И даже как грубый приказ – нет. Он действительно хотел, чтобы она поела. Это немного расслабило. Желание, наконец, утолить голод возобладало. Валерия откинула все дурные мысли и сосредоточилась на еде.

А он так же молча ее кормил, серьезно, спокойно, не пытаясь как – то задеть или подшутить, словно действительно это было важно, словно так было нужно.

Приложил к губам стакан с каким – то напитком, внешне напоминающим Кока – Колу.

Она невольно отшатнулась. Чувство насыщения уже пришло, тело немного расслабилось.

– Это Кока – Кола? Извините, я не пью ее. У меня аллергия… – снова появилось это «Вы» в речи…

– Не волнуйся, – отмахнулся он от ее слов нетерпеливо, и тем не менее не убирая от губ стакан, – это не Кока – Кола, это традиционный напиток на основе индийского финика. Тамар Хиндий. Попробуй, тебе понравится. Его в этих краях пьют испокон веков – мы на пути древнейшего торгового маршрута, связывавшего Индию с Европой. Все самые ценные богатства Индии были перевезены в Европу этим путем. За контроль над ним издревле шли войны, тысячи отважных моряков устремлялись сюда испытать свою жизнь. Этот путь видел красивейших женщин и самых отважных мужчин, видел любовь и ненависть, верность и предательство, жажду наживы, трусость и высшее проявления благородства и чести…

– А теперь в этом море правишь ты, Корсан, – горько подумала она про себя, но промолчала, выпивая почти до дна вкусный, натуральный, освежающий напиток с кислинкой.

– Наелась? – спросил все так же спокойно.

– Да, большое спасибо.

– Ахлян ва сахлян (пожалуйста),  – ответил он по – арабски. – А теперь займемся…

Она невольно скукожилась, он заметил это и, игриво сделав паузу, улыбнулся,

– Нет, Златовласка, не то, о чем ты подумала. Займемся твоими руками. – Бросил взгляд на бабины бинтов у нее на кистях и невольно усмехнулся, – Балкис – Балкис, неисправима… – почти прошептал, а Валерия услышала и почему – то от этих слов как – то напряглась…

– Ширин! – закричал так, что стены затряслись.

В комнату тут же нырнула та самая женская черная тень, что молча принесла еду девушке. Если тогда даже через черную ткань было видно, как служанка держится надменно – высокомерно, даже презрительно в отношении Валерии, то теперь ее облаченный в бесформенную черную тряпку силуэт скрючился в три погибели в пресмыкающейся позе покорности перед господином.

Он что – то приказал на своем языке. Женщина вернулась буквально через минуту, принеся поднос с какими – то предметами и баночками. Все это время Корсан нагло и с еле заметной усмешкой изучал лицо Валерии. От этого взгляда хотелось скрыться и спрятаться. А ей ничего не оставалось, кроме как раболепно опустить перед ним глаза. Как же раздражало и одновременно с этим унижало это положение безвольной зависимости… Она, свободная женщина, которая всегда смело смотрела в глаза любым трудностям, теперь должна была склонить голову перед этим жестоким тираном… А главное, делала это словно добровольно…

– Протяни свои руки, – деловито снова приказал он. Девушка повиновалась.

Он умело размотал бинты и недовольно осмотрел раны на руках.

– Абу Самак сказал мне, что раны получены при попытке бегства от него… Почему хотела бежать?

– А что мне оставалось? Я не знала, что они от меня хотят… – честно ответила девушка…

– Они ведь сказали, что привезут тебя ко мне?

– Ну… Мало ли… Говорят и тут же пытаются схватить… Что – то мало веры в такие обещания…

– Глупый поступок… Все, что ты делала, не иначе, как глупостью, назвать нельзя… – он отвлекся от ее рук и тронул за подбородок рукой, заставив поднять на него глаза, – ты хоть понимаешь, что чудом спаслась от рабства или чего – то еще хуже? – спросил искренне… – если бы у меня не было своих ушей во всех портах этого моря, если бы я не знал, что европейка сама добровольно хочет приплыть ко мне и меня это просто для забавы не заинтересовало бы, ты наверняка бы оказалась легкой добычей каких – нибудь мерзавцев…

– Спаслась от рабства? А она сейчас разве не добыча мерзавца? – крутился ответ вопросом на вопрос у нее в голове, но она предпочла промолчать…

– Нет смысла это обсуждать. Хвала небесам, я здесь…  – ответила честно.

Корсан задумчиво задержал на ней свой взгляд в очередной раз за вечер и снова вернулся к ее рукам, начал водить по ним, оценивающе.

– Харам (араб. – грех) портить такие ручки. Они созданы, чтобы ласкать мужчину… – он нежно провел по ее коже, отчего Валерия невольно выдернула свою кисть из его аккуратного захвата. А может это его слова на нее так подействовали…

Корсан посмотрел на нее, никак это не прокомментировал. Снова вздохнул, налил какую – то жидкость на вату и начал обрабатывать порезы, нагноение на которых пока не сходило.

Она невольно скрючилась от щипающей боли и тут этот жесткий, жуткий тип, убийца и головорез, держащий в страхе полмира, нежно и успокаивающе… подул на ее руку…

Она в удивлении подняла на него глаза. Он был сосредоточенным и, казалось, полностью поглощенным процессом ее лечения.

– Нужно быстрее привести их в порядок, Златовласка. Так дело не пойдет…Мне нужны твои руки…

От последних его слов все внутри сжалось…

Конечно, нужны, чтобы делать с ней гадости… Вот к чему вся эта нежность… Кукла бракованная попалась. Надо быстрее исправить брак. – стала она преднамеренно накручивать себя в голове.

Он снова взял с подноса некий предмет. На этот раз, сорванный кусок какого – то мясистого растения.

Выдавил его сок прямо на раны. Обильно, не скупясь. Прохладная субстанция приятно обволокла порезы, все еще шипящие от предыдущего лекарства.

– Это сок сокотрийского алоэ, Валерия. Одно из самых лучших лечебных средств в мире. Заживляет раны лучше любых антибиотиков… В свое время Аристотель завещал Александру Македонскому при путешествии в Индию плыть через Сокотру, чтобы раздобыть это магическое лекарство. Оно бы сделало армию военачальника непобедимой.

– Разве сделало? – спросила она с легкой горькой усмешкой,  – намекая на его поражение в той самой Индии.

Корсан с интересом улыбнулся. Определенно, ему нравилось то, что она может поддерживать такие темы, что она знает то, о чем он говорит… Мало кто из женщины в его окружении даже попросту бы заинтересовался такой историей…

– Сделало, если мы говорим о ее боевой мощи и относительном успехе,  – ответил он парирующе, – но у всего есть предел. Особенно у человеческого тщеславия… Никто не должен настолько оглушаться своим успехом, настолько жаждать власти, чтобы считать себя Богом, саамонадеянно верить в собственное бессмертие… Великий Зу – ль – Карнейн (прим. –арабы очень почитают Александра Македонского. Согласно одной из гипотез, он упоминается в Коране под именем «Двурогий» – «Зу – ль – Карнейн», отсылая к его легендарному золотому шлему, увенчанному двумя рогами барана как дань древнему геральдическому символу Македонии) поплатился именно за это… Нет силы сильнее Создателя… Он наш хозяин.

– Человек – вот кто сам себе хозяин… Все в руках человека… – зачем – то по старой привычке возразила Валерия. Она действительно верила только в себя… Если и могла упоминать имя Бога, то скорее метафизически, как восклицание…

Он лишь усмехнулся, снова задержав на ней свой пристальный взгляд.

– И поэтому ты сейчас в моих руках? Поэтому я твой хозяин сейчас? – с усмешкой ответил он.

Она лишь вздохнула. Корсан больше не говорил, умело и быстро обернул ее руки в бинты, на этот раз повязка была гораздо более удобной и не стесняющей ее действий.

Корсан встал и направился к двери под удивленный взгляд девушки.

– Отдыхай, Валерия. Завтра насыщенный день. Мы возвращаемся домой…

Домой? – переспросила она нерешительно.

– Ко мне домой.

– А это? Разве не это твой дом?

– Нет, это Богом проклятое место. Я ненавижу его. И не хочу находиться тут дольше, чем того требуют обязанности…

Обязанности… Смешно прозвучало… Обязанности похищать и убивать людей? Перед кем, интересно, перед самим собой?

– Можно последний вопрос? – быстро спросила Валерия.

– Валяй.

– Тот мужчина… вы отрезали ему руку… За что? Он жив?

Корсан было поколебался, говорить ли девушке, но все – таки решил удовлетворить ее любопытство, особенно с учетом того, как болезненно она восприняла увиденное там, в зале.

– Жив, Златовласка… В этом и была идея – его надо было наказать, а не убивать…

– За что?

– Он вор, Валерия… Нарушил сразу несколько пиратских правил. А такое я не потерплю. Никто не имеет права обманывать Корсана…

– Он из команды Абу Самака?

– Смотрю, ты спелась со стариком, а зря… Он такой же мерзавец, как и остальные… Просто выполняет мои поручения… Забрать тебя и привезти тоже было моим поручением,  – саркастически съязвил Корсан.

– Просто пытаюсь понять, что такого грандиозного можно было украсть, чтобы лишиться руки.

Корсан бросил на нее жесткий, многозначительный взгляд.

– Не имеет значения, Валерия, что ты украл – миллиард долларов или Чупа – Чупс. Важен сам факт… И за него наказываю жестко… То, что моё – моё…

– Откуда Вы знаете мое имя? – снова вопрос в спину.

И снова его усмешка.

– А разве то был не последний вопрос? Ты наглая. Нахрапистая, девочка. – посмотрел на нее как – то странно… Словно на наивную что ли… – Ты думаешь, я безграмотный варвар? Возможно, варвар, так и есть.. Но варвар, умеющий читать – самый опасный из всех видов варваров, Златовласка. Запомни это… Твой американский паспорт у меня… Я знаю, где ты живешь, что тебе двадцать пять лет, что родилась ты в России, знаю, когда ты вышла замуж,  – на этих словах он презрительно хмыкнул,  – за своего героя… Много чего знаю, а ведь даже еще не делал усилия, чтобы узнать… И поверь мне, лучше тебе во всем быть предельно со мной честной, если я буду что – то спрашивать,  – потому что правду я все равно узнаю, а вот за ложь придется заплатить…

С этими словами он развернулся на каблуках и ушел, оставив ее в абсолютном раздрае… Зато хотя бы желудок был полон, и руки впервые не болели… И он ее не тронул… Пока все не так страшно… Девушка легла на кровать и не успела коснуться подушки, как сон накрыл ее с головой…

Глава 8

Рано утром на рассвете ее растолкала все та же женщина – тень, снова напялившая на себя помимо угольно – черного никаба презренное высокомерие в отношении Валерии. Жестами показала, что у нее не больше пяти минут на сборы… Да какие, собственно сборы… При ней и вещей – то не было… Хотя… Взгляд тут же упал на стул у двери – на нем одиноко и небрежно лежал ее ветхий рюкзачок… Открыла содержимое. Все на месте. Даже деньги… Правда, кроме паспорта… Но даже про паспорт ведь он ей сказал… Надо же, как благородно… Сколько было возможности ее обчистить, а не обчистили… Даже со стороны прошаренного Абу Самака… Вот только почему – то создавалось впечатление, что это благородство мотивировано скорее не объективными причинами, а банальным страхом перед самим Корсаном… А Корсан… Что было такого в дешевом рюкзаке девушки, что бы могло заинтересовать этого пресыщенного человека… Да ничего… У него вон, какие суммы фигурируют, как нечего делать… Миллионы долларов…

Через пять минут Валерия, как настоящий солдат, сидела на постели, полностью укутанная в абайю, и ожидала прихода конвоиров. Те ждать себя не заставили, и вскоре девушка уже поднималась на борт довольно крупной, комфортабельной яхты – катера. Корсан и Балкис были на верхней палубе и завтракали за столом, не обращая внимание на снующих внизу слуг и вооруженных сомалийцев, что – то затаскивающих и перетаскивающих на борт. Пантера, как про себя прозвала ее Валерия, была одета все в тот же кафтан, только другого цвета, а на ушах у нее поблескивали массивные длинные сережки, очень ей идущие. Он же был в белой льняной одежде, удивительно оттеняющей его смуглую кожу. Опять какая – то странная, сюрреалистичная картина… Словно это не пират со своей наложницей завтракают у берегов Сомали, а гламурная парочка у берегов Ниццы или Монако… Корсан поднял взгляд на Валерию и подозвал ее к себе кивком головы.

– Присаживайся, поешь, – сказал повелительно, не удосуживаясь поздороваться.

– Спасибо, я не голодна, – ответила ему, тут же схлестнувшись с не издавшей ни звука, но буквально испепеляющей ее глазами Балкис.

– Здесь можешь снять накидку с головы, Валерия. Плыть часа три. Все находящиеся здесь люди не осмелятся поднять на тебя глаза…

Она фыркнула… Так вот в чем дело… Оказывается, смотреть на нее запрещено… Да, определенно в этих краях женщина была сродни вещи, может быть, и дорогой, но вещи… Хорошо хоть, в сейфы не прячут, как бриллианты…

И все – таки она послушалась и стащила с головы накидку, вновь поймав его заинтересованно – восхищенный и ее завистливый взгляды.

– Может быть, хотя бы кофе? – спросил снова Корсан. Странно было слышать от него подобного рода вопросы, словно он радушный хозяин, а не жестокий головорез…

– Спасибо, не стоит…

– Не смей отказываться от того, что предлагает тебе господин, глупая девка! – не выдержала и встряла в разговор Балкис, но при этом была тут же остановлена недовольным жестом Корсана.

– Ускути (араб. – заткнись).

– Иди под навес, чтобы не сгореть, Валерия. Там удобные сидения. Если что – то понадобится, обратись к одной из служанок…

Девушка молча кивнула и пошла туда, куда велели, тем самым оказавшись в поле постоянного зрения Корсана… и Балкис, которая хоть и молчала теперь, уже, должно быть, тысячу раз представила, как отправляет девушку ко дну…

Он разбирал последние отчеты об оборотах прибыли от контрабанды оружия и то и дело бросал взгляды на корму, где одиноко расположилась его новая игрушка… Настроение было прекрасным. Корсан даже не ожидал, что приезд Абу Самака с таким ценным подарком его так может порадовать. Честное слово, когда давал указание старому контрабандисту забрать иностранную девицу, которая зачем – то полощет его имя со всяким сбродом в порту Порт – Саида, не ожидал своей удаче… Притащи он ему самую прекрасную девственницу мира, она бы его так не порадовала… А эта… Такой у него еще не было… Это веселило. Это заводило. Это возбуждало…

Она была взрослой. Она была замужней. Она была самостоятельной. И в то же время, в ней неискушенности больше, чем в самой скромной целке, какую ему доводилось трахать. А трахать ему доводилось очень – очень многих…

Красота ее была природной. Не испорченной глупыми и нелепыми попытками что – то подправить и улучшить, которые столь уродовали тело и лицо любой женщины, что даже смотреть не хотелось. А еще она не понимала силу своей внешности, не понимала, каким козырем располагала, что может с легкостью манипулировать, играть, торговаться – и у нее бы с легкостью получилось… Красотки часто этим и бесили – превращали природные данные в живой товар, тем самым обесценивая и себя, и любые отношения, которые с ними можно было иметь…

И в то же время, она была личностью… Сильная, со своим мнением, со своим видением. Ее глаза горели страстью и любовью к делу, которое она делала. И это всегда подкупало. Это пробуждало ответный интерес. В его окружении, пожалуй, никогда и не было женщин, столь рьяно и остервенело отдающихся профессии… Усмехнулся сам про себя… Какой профессии? Профессии шлюхи? Ему не доводилось встречать таких женщин. Служанки и простые жительницы острова были слишком примитивными и малообразованными, а привозимые в его гарем или встречаемые им с той же целью в других городах, куда он ездил, были пригодны только для одного… Конечно, подобные девушки попадались ему за несколько лет учебы в колледже в Великобритании, но и это было не то – тогда речь шла об учебе, а не о работе…

Но самым сладким, самым подкупающим в этой девке было другое… Дело в том, что Валерия была абсолютно не искушена как женщина. И он даже не об обычном сексе, не о плотских отношениях между мужчиной и женщиной. Речь шла именно о природном, инстинктивном понимании ролей полов… В его мире, в мире, где он был властелином и королем, женщины покорно преклоняли перед ним голову и вставали на колени, не потому, что он их заставлял, не потому, что порабощал… Они делали это добровольно. Потому что хотели. Потому что рядом с ним хотелось принадлежать, хотелось стать зависимой, хотелось подчиниться и отдаться… Он был настоящим самцом. Не партнером, не компаньоном, не другом… Он никогда не поставит ту, кто должна лежать под ним, на одну ступень с собой. Он был господином… И все его нутро предвкушало тот самый сладкий момент, когда она тоже сдастся… Когда из ершистой, слишком независимой, слишком жесткой и одержимой идеями равенства феминистки превратится в покладистую, покорную девочку, готовую делать так, как он этого захочет, и получать от этого намного больше удовольствия, чем от своей нелепой игры в суфражисток… Когда поймет, что это он, Мужчина, решает. Что ее роль – идти за ним, а не пытаться кинуться на амбразуру…

Ее белоснежные волосы развивались на ветру и он невольно любовался этим зрелищем… Красивая, отчаянная, испуганная… В его власти… Ему по – хорошему нужно было остаться в Пунтленде еще на пару дней, но не хотел держать ее там, хотел побыстрее перевести в свое царство. Удивить, шокировать, очаровать… И не откладывать дело в долгий ящик… Конечно, он не хотел брать ее нахрапом, но и играть в невинность неделями не собирался… В конце концов, она понимала, почему здесь находится. У них уговор. Она не маленькая девочка… Значит, придется делать так, как он захочет… А захочет он многого…

Земля на линии горизонта проявлялась все отчетливее острыми пиками зеленых гор и переливающейся игрой аквамаринового морского ожерелья песчаного берега. Вдалеке виднелись уходящие пиками в небеса горы, извилистая линия берега играла разными цветами – то желтым, то оранжевым, то скалисто – серым. Валерия невольно крутила головой, поражаясь открывающейся картине.

– Добро пожаловать на Сокотру, Златовласка, – услышала Валерия у себя за спиной, совсем близко, хриплый голос и невольно дернулась.

– Никогда не слышала об этом острове… – честно призналась девушка…

– Считай, что это «Остров сокровищ»…

Глава 9

Валерия не успела хорошо рассмотреть остров, но даже то, что увидела, глубоко ее поразило. Удивительно красивый рельеф, высокие горы, утопающие в зелени и уходящие своими пиками в седые облака посередине, потрясающей красоты какие – то белоснежные пляжи, плавно перетекающие в оранжевые. И вода… Где – то изумрудная, где – то аквамариновая…

Он наблюдал за ее интересом по мере того, как они все ближе подплывали к берегу.

– Этот остров тебя еще удивит, Златовласка, – проговорил тихо, – как и его жители…

Она промолчала. Хотела было сказать, что она уже многому удивлена… Что одно то, что он в первый же вечер не сорвал с нее платье и не изнасиловал, ее действительно удивило… Но лучше помолчать… Прикусить язык и помолчать…

– Какая – то чарующая, первозданная красота… – все – таки сорвалось с ее губ, когда, подплыв в берегу ближе, она смогла разглядеть очертания удивительных гротов, встречающих их со скалистого берега.

– Так и есть. Это древнейшая земля, образованная еще до появления человечества… Она столь древняя, что на вершинах гор Хагьера сохранились растения и животные, ныне более нигде не существующие.

Она невольно пораженно подняла на него взор.

Ему нравилась ее оживленная реакция. Едва ли в его окружении можно было найти женщину, которая бы интересовалась такими вещами,  – снова пронеслось в его голове.

– Я открою для тебя много интересного, Златовласка… Тебе понравится…

Его слова прозвучали двусмысленно.

Девушка отвернулась, желая не развивать больше разговора. Завороженно смотрела, как их катер умело лавировал в направлении одного из гротов. Ей даже показалось, что вот – вот они столкнуться с одной из каменных глыб, каково же было ее удивление, когда занырнув в природные врата, они оказались в большой бухте, полностью запрятанной в скале! Какое – то удивительное чудо.

Судно подплыло к причалу, пришвартовалось. Слуги засуетились. Неспешно на берег вышел и Корсан с Балкис, снова без слов кивнув девушке и тем самым приказав следовать за ним.

– В гарем ее? – спросила Балкис преднамеренно на английском.

– Нет, – ответил он, задержав на Валерии задумчивый взгляд, – поселите ее в гостевую часть моего дома.

Если бы взгляд мог обжигать… То, как сейчас на Валерию смотрела Балкис, точно бы ее сожгло заживо…

Девушка устремилась было за вызвавшейся ее сопроводить одной из служанок, активно занятых разгрузкой судна, как вдруг справа кто – то схватил ее руку. Она невольно вскрикнула и дернулась, чем привлекла всеобщее внимание.

На нее смотрела глубоко пожилая женщина с огромными глазами и очень морщинистым лицом. Ее руки были очень сухими и скукоженными, а седые волосы лишь частично покрывал черный платок.

– Наконец – то! Мы так долго ждали тебя, Златовласая с Севера! – проговорила она, крепко сжимая руку девушки.

Та оторопела… Опять какой – то сюрреализм… Английский язык из уст древней старухи, выглядящей, словно самая старая жительница этого острова?

Девушка недоверчиво переспросила, тут же, однако, напоровшись на совершенно непроницаемый, теперь отрешенный взгляд женщины. Она что – то бубнила себе под нос, смотря сквозь Валерию на непонятном ей языке, но руку ее так и не выпустила. На помощь подоспела Балкис, которая резко вырвала Валерию из захвата старушечьих ладоней и что – то быстро проговорила женщине.

– Не обращай внимания, это местная сумасшедшая…

– Мне показалось, или она говорила со мной на английском?

Балкис пренебрежительно фыркнула и ничего не ответила Валерии…

Девушка отмахнулась от ненужных мыслей. Да ну нет, какой английский… Может, она сходит с ума? Или просто перенервничала…

Молча проследовала за служанкой, чтобы буквально через сто метров снова открыть челюсть от удивления. Они вышли из запрятанной в скалу бухты с тем, чтобы оказаться в удивительной красоты закрытой со всех сторон лагуне, по центру которой, немного на скалистом возвышении стоял огромный футуристичкского стиля дом – окна в пол, современный, и в то же время, органичный с природой дизайн… Зашли внутрь – кто бы мог подумать, что это Сокотра… Что это дом пирата… Что это вообще с ней происходит… Элегантная бело – серая гостиная с огромными полотнами живописи, по центру – черный рояль, красивая дизайнерская мебель. И хотя Валерия не было умудрена знаниями всех этих тонкостей дольче – виты, было очевидно, дом очень дорогой и сделанный со вкусом….

– Удивлена? – не скрывая того, что в открытую забавляется над реакцией девушки, спросил Корсан.

– Не то слово… Картины? Рояль? – в ее голосе изумление и…скептицизм? Он услышал его, ли ему показалось?

Губы сложила едва заметная усмешка.

– Конфисковал с одного из кораблей… Для красоты… Пусть стоит… Кушать не просит…

А вот это было больше похоже на правду… Просто типичный буржуй, таскающий в дом все, что плохо лежит. Видел на картинках рояль в дорогих богатых домах – вот и сам себе такой притащил… А что, если даже покупать не надо? Просто украсть…

– Тебя проводят наверх, в твои покои. Отдыхай, Валерия… Вечером, возможно, я тебя позову… – последняя фраза легла на девушку тяжелым грузом…

Не дожидаясь ее реакции, он направился было, видимо, в личные покои, но она окликнула его.

– Корсан, послушайте, я хотела бы увидеть мужа…

– Нет, это исключено,  – резко повернулся он к ней. – Тут тебе не клуб для свиданий…

– Я хочу убедиться в том, что он жив! – напирала она… В конце концов она делает все это только для того, чтобы помочь ему… А вдруг его уже не стало? Вдруг его убили или его сразила тяжелая болезнь… ей ведь рассказали, как часто и активно люди здесь мрут… Тогда она не позволит ему издеваться над собой и секунды… – Мне нужны… гарантии… доказательства, что с ним все в порядке…

Задержал на ней с пары секунд пристальный взгляд.

– Хорошо, Златовласка… Ты увидишь его… На расстоянии… Когда он будет на острове… Его держат на корабле, вместе с остальными членами экипажа. Для тебя я сделаю так, что его переведут в лагерь пленных на суше… Цени… И… у тебя еще будет возможность меня отблагодарить…. – ответил, не дожидаясь ее реакции.

Глава 10

У себя в комнате Валерия нашла целый шкаф красивых платьев всевозможных стилей и цветов. Здесь были арабские вещи, были европейские… У девушки возник только один вопрос  – это «рабочая униформа» всех, кого он селил сюда? Или… Ответ подоспел сам собой – все платья были с этикетками, и это обрадовало…

В дверь несильно постучалась служанка. В ее руках была корзинка с какими – то снадобьями.

– Добрый вечер! Меня зовут Инана. Господин прислал меня обработать Ваши руки…

Всего пять минут, и ладони Валерии были смазаны и перебинтованы. С изумлением она обнаружила, что вчерашний сок алоэ действительно существенно сократил воспаление. Теперь ее руки обрабатывали каким – то красноватым порошком. Он немного жег, но почему – то у девушки была уверенность, что женщина знала, что делает.

– Отдохните. Господин просил передать, что хочет видеть Вас к ужину. Ужин в семь вечера. Часы на стене. Не опаздывайте. Он не переносит непунктуальность… – она говорила быстро и отстраненно. И Валерия только под конец поймала было себя на мысли, что женщина перед ней, хоть и была облачена в традиционную восточную одежду, являлась европейкой, судя по идеальному произношению и светлому цвету глаз и видневшихся из – под платка волос… И как только она сюда попала…

– Простите, у меня вопрос, – все – таки решила она поинтересоваться относительно темы, которая никак не давала ей покоя… – Вы ведь тоже были там, в бухте, когда мы причалили… Скажите, а кто та пожилая женщина, которая схватила меня за руку? Почему она была там? Разве это не секретное место, которое охраняется?

– Это Ишта, кормилица Господина. Она воспитала его вместо матери… Вернее, была подле него в детстве как… няня…ой… – женщина вдруг осекла саму себя, видимо, решив лучше молчать, чтобы не сболтнуть лишнего…

– Мне показалось, она обратилась ко мне на английском… – задумчиво проговорила Валерия.

– Возможно… – ответила снова нехотя та, – она ведь жила с Господином и в Европе, когда он там учился… Может нахваталась…

– А он там учился?

Служанка напряглась. Она явно более не хотела продолжать разговор.

– Спросите лучше у него при встрече… Простите, мне пора…

Валерия схватила ее за руку.

– Она сказала мне странную вещь..

– Не стоит ее слушать… Она сумасшедшая… Хозяин не разрешает ее трогать только потому, что питает к ней нежные чувства… Вот она и живет среди слуг… – умело вывернулась Инана, но Валерия не унималась…

– А как на самом деле зовут вашего господина? Корсан – это ведь прозвище… «Пират» – по – арабски…

Инана теперь посмотрела на Валерию, как на сумасшедшую.

– Никто не знает этого, что Вы. И Вам не советую лезть… Его жизнь, его детство, его биография окутаны тайной. И господин сильно злится, когда кто – то пытается туда лезть… А лучше Вам не видеть его злым, уж поверьте…

– Сколько ему лет хотя бы? Можно узнать?

Инана снова пожала плечами.

– Нам, простым слугам, не до таких вопросов, госпожа… Я занята хозяйством, делами этого дома… Поверьте, очень тяжело содержать его на столь высоком уровне в таких условиях, где практически отсутствует цивиллизация…

– Но остров – то заселен? Он ведь обитаем? – продолжала Валерия, словно дорвавшись до свободных ушей… Правда, едва ли эти уши хотели ее слушать…

– Заселен – то заселен, вот только кем? Дикарями… Эти люди не знают, что мир уже давно живет не в Средние Века… Здесь до сих пор пещера может считаться комфортным семейным жилищем, а болезни лечат не у медиков, а у знахарей, которые попросту прижигают кожу в месте, куда тыкает больной, жалуясь на боль… – на этом Инана махнула рукой, давая понять, что разговор бесполезен и ей надо идти, оставив Валерию еще с большим количеством вопросов…

Она тоже не переносила непунктуальность, поэтому явилась к ужину в обозначенное время. Надела на себя аскетичное, но удивительно гармонирующее с ее внешностью платье бледно – зеленого цвета в пол. Собрала волосы в хвост. Помнила, как они его приманивали… Нужно создавать как можно меньше поводов…

Чем ниже по ступеням она спускалась, тем отчетливее до нее долетала мягкая лиричная мелодия, в которой она с изумлением узнала композицию Шаде «Джезебель»… И снова сюрреализм… Шаде… Пират… Учеба в Европе… Сокотра… Просто какая – то «Алиса в стране чудес», только на месте Алисы Валерия…

Он стоял у огромного окна в пол, выходящего на бухту, и держал в руках бокал с виски. Услышал ее шаги и обернулся.

– Подойди, – небрежно махнул рукой и снова отвернулся.

Валерия молча повиновалась.

– Посмотри, здесь одни из самых ярких и самых быстрых закатов… Потому что мы близки к экватору… Короткое удовольствие, но намного более яркое, чем там, у вас, на Севере… – он не отрываясь, смотрел на то, как кроваво – красный шар стремительно бежит в объятия моря.

Красиво… И почему – то как – то жестоко… Словно в этом зрелище вся быстротечность нашей жизни… Именно такая мысль возникла у Валерии.

Он положил руку ей на плечо, и она невольно дернулась, опять вызвав его усмешку. Одним движением распустил волосы. Коснулся дыханием мочки ее уха и прошептал.

– Очередная глупость, Валерия… Решила спрятать от меня свое очевидное достоинство, а сама только еще больше привлекла к нему внимание… Запомни, влечет всегда к тому, что прячут, скрывают, что недоступно…

Она промолчала, наблюдая, как диск полностью утонул в море, а сверху навалилась чернеющая на глазах ночь…

– Пойдем за стол. Я проголодался… – поступила очередная команда.

– Расскажи мне о себе, Валерия… Чем ты занимаешься? – он ел красиво. Манерно. Изысканно. Еще бы – такие блюда только так и есть. Валерия видела все эти деликатессы морской кухни только в дорогущих ресторанах, да и то, когда бывала там по работе с какой – нибудь важной делегацией. Сами они с Ричардом не могли себе позволить харчеваться в таких местах.

– Что именно?

– Расскажи о своей работе, например… Ты эколог? Чем занимаешься конкретно?

– Не думаю, что это может быть Вам интересно… – сказала она скептически, скорее адресуя этот скептицизм в свой адрес, хотя он, видимо, истрактовал это иначе, потому что тут же ошпарил ее грозным взглядом и по привычке взял за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Я собираюсь очень близко с тобой познакомиться, Валерия. Позволь мне самому решать, что мне интересно, а что нет. Твое дело – отвечать на поставленные вопросы, как впрочем делать все остальное, что я прикажу. Понятно? Сейчас я, во – первых, приказываю тебе рассказать мне о своей работе, а, во – вторых, перестать мне «выкать»… Это выглядит смешно… Ты уже не раз могла оказаться подо мной, я уже не раз мог изучить каждую родинку на твоем теле, а ты мне «выкаешь»…

Она нервно сглотнула и кивнула. Все время рядом с этим мужчиной приходилось балансировать на грани… Он был, словно мираж… Постоянно создавал одну иллюзию, заставляя в нее верить, а потом тут же сам ее разрушал… Да так, что внутри все переворчаивалось…

Она начала свой рассказ – про учебу в университете, про организацию, в которой работала, про синих китов…

– Почему именно синие киты, Валерия? – спросил он с явным интересом, сверля ее глазами. Девушку удивляло то, как внимательно он ее слушал, задавал наводящие вопросы, словно пытался погрузиться в тему. Что ж, Корсан был превосходный психолог, это стало очевидным – он попросту так заставлял терять бдительность. Ничего более…

– Синий кит – несомненно, древнейшее и самое крупное из ныне существующих в мире животных, он прожил на этой планете как минимум 30 миллионов лет! Только представьте, что это за цифра! Вернее, представь.... Когда – то они обитали на суше, но поиск пропитания вынудил их уйти в океан… С тех пор они и бороздят его… Летом у полюсов, а зимой, когда лед схватывает мировой океан, устремляются сюда, в экваториальные воды… Здесь они почти не питаются, расходуют накопленные на севере благодаря питанию планктоном жиры… Часто мигрируют в одиночку или парами… Свободные, гордые, прекрасные… И почти вымершие… Ты знал, что киты – моногамны?… Они заводят спутника на всю жизнь и не способны к активной, постоянной репродукции, как большинство других млекопитающих… В среднем самка вынашивает ребенка до двух лет… У китов почти никогда не рождается двое или трое детенышей… Два года на одного малыша! И Бог знает, что может случиться за это время с ней, с ее потомством… А случается разное… Они страдают от загрязнений океана, от шумового воздействия, становятся жертвами больших суден, банально получая травмы от лопастей и прочих технических элементов кораблей, а главное – на них до сих пор ведется охота! И некоторыми странами, вроде Японии и Исландии – промышленными масштабами!

В последнее время пронзительные брачные песни млекопитающих превратились в самые настоящие сигналы о помощи. Зоологи бьют тревогу: чувство страха вынуждает обитателей морских глубин на самые отчаянные поступки. Самое страшное, Корсан – это их самоубийства… По всему миру они выбрасываются на берег поодиночке или группами. Только представь – десятки туш синих китов на одном берегу! Да ведь это уже мини – экологическая катастрофа! За последние несколько лет киты резко изменили мелодии своих песен. По одной из версий, новые звуки рождаются в условиях опасности.

Продолжить чтение