Читать онлайн За Калиновым Мостом. Реальный мир бесплатно

За Калиновым Мостом. Реальный мир

Пролог

На землю опустился туман. В сочетании с грозовыми тучами это создавало жутковатую картину. Было раннее утро, почти весь город спал, этот огромный мегаполис под названием Тридевятинск. Такие большие города обычно никогда не спят, здесь даже ночью кипит бурная жизнь, совсем не такая, как днем. Такие города, как мегаполис Тридевятинск видели относительное затишье только под утро. Любители ночного образа жизни уже спали, для того, чтобы набраться сил для следующей ночи, а те, кому с утра пораньше нужно было идти на любимую, или не очень любимую работу, ещё только просыпались, неохотно вылезая из теплой постели и привили себя в порядок. Минимум людей на улицах, минимум машин на дорогах. Город целиком был погружен в утреннюю дрему.

Он смотрел на окутанный туманом город, и никто не мог сказать, о чём он думает в этот момент. Редкие слабые порывы ветра заставляли полы его плаща слабо колыхаться, этот плащ делал его похожим на огромного черного ворона, лицо его было закрыто капюшоном, он стоял и смотрел на раскинувшийся перед ним город в абсолютном безмолвии. Он словно ждал кого-то, или чего-то. Отдаленный рокот грома и зарницы молний завершали весь этот мрачный пейзаж. Вокруг царила зловещая, гробовая тишина, лишь только гром и едва слышный шепот ветра нарушали её. Непогода словно набирала силу перед штурмом города. Казалось, что этот странный незнакомец в длинном черном плаще созерцает город в полном одиночестве, но это было не так. Туман скрывал очертания ещё одного существа, которое находилось рядом. Оно умело скрывалось, двигаясь пригнувшись к земле. Его было очень трудно заметить, если не знать о его присутствии. Движения странного существа были плавны, и в то же время стремительны, почти неуловимы. Он явился внезапно, словно из ниоткуда, этот огромный серый волк. Странный незнакомец на его появление никак не отреагировал, даже не шелохнулся, хотя прекрасно знал, что он тут, совсем рядом с ним. Что они делали здесь, в этом месте, в этот утренний час? Ещё только-только занимался рассвет. Грозовые тучи и туман скрывали солнце, не давая ему пролить свой свет на улицы огромного муравейника, состоявшего из стали, стекла и бетона. Силуэты высотных зданий, окутанные туманом, напоминали странных и непонятных существ, скованных глубоким сном. Гроза надвигалась на мегаполис, но была ещё где-то вдалеке, это было словно затишье перед бурей. Только вот о масштабах этой бури не догадывался абсолютно никто, за исключением странного незнакомца в плаще. Да и он мог строить лишь отдалённые предположения.

– Всё зашло слишком далеко, – фраза незнакомца вспорола тишину, словно лезвие прошлось по листу бумаги, оставив на нём идеально ровный разрез. Голос его был холоден.

– Всё зашло слишком далеко? – словно эхом повторил его фразу волк, стоявший рядом с незнакомцем на четырёх огромных лапах, словно большая собака. – Насколько?

– Тебе лучше об этом не знать, – ответил ему незнакомец.

– Уже ничего нельзя изменить? – спросил волк, или даже Волк, поскольку он говорил.

– Всё переменчиво, в обоих мирах, – ответил человек в черном плаще. – Но для всего должно быть свое время.

– Когда? – спросил этот загадочный говорящий Волк.

– Когда будет нужно, – ответил странный человек в чёрном плаще.

– Они же ничего не помнят! – сказал Волк. – Никто из них ничего не помнит!

– Они вспомнят, когда придёт время! – ответил человек в плаще. – Они должны вспомнить.

– Я буду этого ждать! – сказал Волк и растворился в тумане, словно его здесь не было и в помине. Гроза надвигалась на Тридевятинск, это её приближение чувствовалось просыпающимися жителями, город постепенно оживал, входя в свой дневной жизненный ритм. Город оживал, наполняюсь жизнью и своей неизменной суетой, и шумом улиц. Таинственный незнакомец всё также беспристрастно созерцал эту картину, потом вдруг неожиданно развернулся и медленной походкой удалился, исчезнув в тумане.

Дела и заботы Сергея Соловьёва

Рассвет так же неизбежен, как и закат, из века в век рассвет побуждает людей просыпаться, открывать глаза, приводить себя в порядок и иди на работу. Для кого-то хорошую и любимую, для кого-то-ненавистную. Огромный мегаполис, нет, даже Мегаполис со славным именем Тридевятинск встречал очередное такое утро, ничем не отличающееся от вчерашнего. И завтрашнее утро будет точно таким же. И послезавтрашнее. Солнечные лучи осветили квартиру элитного многоэтажного жилого дома, неброские, но стильные предметы мебели и интерьера, в общем в меру уютное жилище одинокого холостяка. Просторная кухня, стол, стул, холодильник, телевизор, и другие, нужные в кухонном быту предметы.

«Сегодня в нашем утреннем выпуске!» – возвестил диктор из телевизора. «Ситуация, интерес к которой растет с каждым днем! Борьба жильцов многоквартирного дома с беззаконием частного предприятия СтройПромИндустриал!». Сергей мельком глянул на экран, присвистнул и выругался сквозь зубы. Впрочем, этого следовало ожидать, так что ничего в этом удивительного не было.

«Жильцы негодуют и требуют у властей остановить самоуправство Кащеева!» – диктор все не унимался. «Жильцы пытались устроить митинг у здания компании и даже у городской мэрии, но ничего не добились! Одна из активисток заявила, что сдаваться никто не намерен и они до последнего будут стоять на защите Лукоморьевского парка от посягательств застройщиков!». Сергей завязывал галстук и улыбался ублюдку в зеркале. Улыбка была вымученной. Общественность. Всему виной проклятая общественность, которая может раздуть из мухи слона и ком покатится с горы, набирая обороты и размеры. Причина возмущения жильцов – Лукоморьевский парк, который срочно глянулся какому-то денежному мешку, как выгодно расположенный участок, на котором его казино или что он там задумал, смотрелось бы намного лучше кучки жалких деревьев. А жильцы считали иначе и готовы были за эту кучку деревьев продать душу дьяволу. И почему-то больше всех страдал от этого именно он – Сергей Одихмантьевич Соловьев, хотя он был просто начальник службы охраны вышеупомянутой компании. Завтракать он не стал. Смысл? Кофе он никогда не пил, а давиться всухомятку настроения сегодня не было. По правде говоря, он и не помнил, когда оно было, в свете последних событий. Сергей насвистывал веселый мотивчик. Как он уже давно заметил, его настроение менялось в лучшую сторону, стоило ему чего-нибудь насвистеть. Иногда себе под нос, а иногда так, что у всех вокруг уши закладывало. Нравилось ему вот так выводить из себя окружающих и ничего поделать с этим он не мог. Этих мотивов у него в голове были сотни, если не тысячи, от хорошо знакомых до давно забытых. Где-то когда-то он их услышал, но что это за песни вспомнить никак уже не мог. И так он мог насвистывать практически всё, что душе угодно, от отечественного рока до мелодий из советских кинофильмов. Одновременно с этим он умудрился даже побриться и при этом не порезаться. Но в данный момент он, как и полагается начальнику службы безопасности крупной компании, одетый, как на собственную свадьбу, бодрым шагом спускался по лестнице. Лифтом он не принципиально не пользовался, ну его к известной матери. Во-первых, пока его дождёшься, во-вторых и в главных – пенсионерам он нужнее. Хотя, в том доме, где он обитал, их почти толком не водилось. Как никак элитный дом, где сплошь и рядом бизнесмены, начальники, светские лица, в общем – сливки общества. И, соответственно, консьерж. Этакий дядя-шкаф, бдительно спрашивающий вас о цели визита. Вот и сейчас, он приветливо улыбнулся Сергею. Ну так, ещё бы – совсем недавно он весьма эффектно потыкал лицами в асфальт группу агрессивно настроенных молодчиков. Охранник-консьерж видать совсем не ожидал от него такой эффектной и в то же время быстрой расправы над ночными смутьянами, ведь Сергей не говорил ему, где он работает. Он о работе вообще мало кому распространялся, лишнее это было дело. Да и согласитесь – так было гораздо спокойнее жить, не правда ли? Да и друзьями он толком не обзавелся. Были коллеги, были подчиненные, знакомые – приятели, но друзей так и не было. Были подружки-однодневки, поскольку ту, Единственную, он так и не нашел. А, ещё был начальник, куда уж без него! Начальник – это всегда отдельная тема. В этом случае к своему шефу Сергей относился двояко: с одной стороны, Сергею его шеф нравился, но с другой – порой так хотелось плюнуть на его блестящую лысину. Но пока ещё до этого было далеко. Кстати, насчёт блеска – вовсе не метафора! Череп босса блестел так, словно он его регулярно полировал. Хотя, кто знает, может быть, так оно и есть? Шеф обслуживал свою светлую голову в самой дорогой цирюльне города, ведь на себя любимого, как известно, денег не жаль. Сергей сам не раз отвозил его в эту обитель брадобреев, по-другому этот салон красоты не назовёшь. Сергей хотя и был официально начальником службы безопасности, но не официально являлся правой рукой шефа во всех его делах, как законных, так и не очень. Особенно в не очень законных. Вот и теперь он нутром чуял, что вся эта заваруха с вырубкой парка так просто не закончится. С такими мыслями он вышел из подъезда и направился к своей машине. Его внедорожник носивший гордое название "патриот" ждал своего владельца там же, где и всегда. Все эти импортные понты Сергей не любил, "тойоты", "ниссаны" и всё прочее – для тех, кто хочет выпендриться, а ему хватит и "УАЗика". Насвистывая гимн, посвящённый данной марке он вдруг умолк и выругался – на лобовом стекле красовалась смачная птичья кака. Проклиная всеми бранными эпитетами ту пернатую сволочь, что так обильно облагородила его машину, он сел за руль. Заехать на мойку времени уже не было, да и он надеялся, что дворники смогут решить это недоразумение. Вопреки всем ожиданиям недоразумение только лишь ещё больше размазалось по стеклу. Вот что за день сегодня такой? Мысленно пообещав перестрелять всех птиц в округе, вырвать им перья, поджарить и сожрать, Сергей выехал со двора. Настроение было почти на нуле, посему Сергей вдавил педаль газа в пол, поскольку за опоздание был риск схлопотать нагоняй от вышеупомянутого начальника. Легковушки шарахались в разные стороны, никто не желал быть протараненным. Забывшись, он даже пролетел мимо скоростемера. Черт побери! Теперь ещё и штраф придется платить, как будто налогов мало! Жаль было ни денег, в них Сергей не нуждался, жаль было времени, которое будет потрачено на бумажную волокиту. Хотя, может и пронесёт, как знать. До работы Сергей добрался рекордно быстро. И главное – без происшествий. Нужно срочно насвистеть чего-нибудь весёлого и беззаботного, для поднятия настроения. А то на работе с кислой миной быть совершенно ни к чему. Да и сам по себе Сергей был человек с юмором, но и сломать мог в принципе кого угодно. С такими подчиненными как у него, приходилось себя вести как укротитель в клетке с тиграми, иначе никак. Так, Сергей бодрым шагом вышел со стоянки и прошествовал к парадному входу, весело насвистывая известную песенку про жареного – пареного цыпленка. На входе двое бугаев-охранников поприветствовали его фирменными улыбками, вытянулись по стойке «смирно». Ещё бы и честь отдали, раздолбаи. Сама организация представляла собой огромное здание из стекла и бетона, образец современной архитектуры и стиля, который гордо возвышался над соседними панельными домами, давя их своими громадными размерами и несокрушимой мощью. Внутри всё было под стать – сплошь зеркала, хром и блеск, так что ослепнуть недолго. От такого количества зеркал казалось порой, что людей гораздо больше, чем есть на самом деле. Это Сергею не очень нравилось, но не он ведь проектировал это здание, да и он уже привык. А вот тот, кто был здесь впервые, поначалу даже терялся среди этого огромного муравейника. Каждый здесь был занят своим делом, каждый куда-то спешил, всё было отлажено до мелочей, как механизм в швейцарских часах. Тут уж, хочешь или нет, пришлось воспользоваться лифтом, кабинет Сергея находился на самом верху, на десятом этаже. Зеркальная коробка вознесла его к небесам, на самый верх. Тренькнул звонок, двери лифта распахнулись. Сергей бесшумно ступал по мягкому, покрытому ковролином полу, но всю бесшумность портила его излюбленная манера свистеть всякую белиберду. Тут, на десятом этаже, царила идеальная тишина, шеф не любил лишнего шума. Во всём здании царила строжайшая иерархия – на нижних этажах работала мелочь, рядовой штат. И чем выше был этаж, тем выше посты и должности там занимали. Соответственно десятый этаж был святая святых компании. Тут располагался кабинет шефа, кабинет Сергея, обитель секретарши, главный пост охраны и прочие значимые помещения. Кстати, о секретарше Сергею меньше всего хотелось думать в данный момент. Она не упускала шанса хоть как-то его задеть, поскольку своим свистом он доводил её до белого каления. Она своими поучениями надоела ему хуже горькой редьки, потому он и свистел. Казалось бы, избавься Сергей от своей этой привычки и всё бы закончилось, но такой он был по натуре человек, что жить без этого не мог.

– Не свисти, денег не будет! – донесся голос из-за спины. Сергей вздохнул и нацепил на лицо самую слащавую улыбку, на какую только был способен. Ну всё, сейчас начнётся. Он обернулся: за спиной стояла привлекательная женщина лет на вид тридцати, может, чуть больше, которая словно сошла с экрана, эталонная секретарша. Строгий костюм, белоснежные волосы заплетены в толстую косу, и взгляд, который любого мог пригвоздить к месту. Ядвига Эдуардовна Костеногова собственной персоной! Картину завершал сигвей, на котором сия особа предпочитала рассекать по коридорам. Хотя, ей бы больше метла со ступой подошла, у неё и фамилия подходящая. Да и сварлива она была порой, как известная сказочная бабка.

– Ядвига Эдуардовна! – ответил Сергей. – Если вас в самом деле так волнует моё финансовое благополучие, может вы в таком случае шепнете шефу на ушко о том, что мне не помешало бы поднять зарплату?

– Да что Вы говорите? – с сарказмом спросила секретарша. – Может мне ещё вам и путевку в санаторий выхлопотать?

– А что, можно было бы! – Сергей произнес это крайне издевательским тоном. – Тем более вы как никто другой можете повлиять на нашего уважаемого начальника! Особенно когда уединяетесь с ним по вечерам!

Щеки Ядвиги Эдуардовны в раз стали пунцовыми, она хотела было ответить что-нибудь резкое, но сдержалась и заулыбалась ещё шире. Всё дело заключалось в том, что по классике жанра шефа и секретаршу помимо деловых отношений связывали ещё и внеслужебные. Они пытались это тщательно скрывать, но это у них это не очень-то хорошо получалось. Тем более в большой фирме, где полным-полно всякого рода кумушек и кликуш, которым больше заняться нечем кроме как бурно обсуждать чужую личную жизнь, обогащая ее всё новыми и новыми подробностями, от которых порой челюсть ниже плинтуса падала.

– К сожалению, судя по настроению Владимира Борисовича я могу вам посодействовать разве что в лишении премии! – ответила Ядвига Эдуардовна. – Это доставит мне особое удовольствие!

– Шеф сегодня не в духе? – спросил Сергей.

– Как будто бы для вас это новость, Сергей Одихмантьевич! – язвительным тоном ответила Ядвига Эдуардовна. – И судя по всему, свой праведный гнев он собирается обрушить непосредственно на вашу голову!

– Как это на мою? – удивился Сергей. – Я-то в чём виноват?

– Уж не знаю! – тон секретарши был таким, будто бы она была несказанно рада тому факту, что Сергею предстоит получить головомойку от начальника. – Спросите у него сами! Он, кстати, недавно очень настойчиво меня просил найти Вас!

С этими словами она покатила дальше по коридору, оставив Сергея наедине с его окончательно испорченным настроением.

– Мымра старая, – буркнул Сергей ей вслед.

– Вы что-то сказали? – она обернулась. Услышала-таки, костяная нога, чтоб ей провалиться сквозь землю.

– Только то, что вы сегодня прекрасно выглядите! – ответил Сергей ей таким тоном, который явно утверждал обратное. Ядвига Эдуардовна лишь широко улыбнулась, видимо по-прежнему представляя себе скорую расправу шефа над начальником службы безопасности и неспешно покатила дальше. Вот уж действительно – сделала гадость и в сердце радость. Конечно тут и гадалке не ходи, ёжику понятно, почему Кащеев не в духе, всё из-за ситуации с этим треклятым парком, но вот каким боком в этом виноват он, Сергей понять никак не мог. Ну да ладно, это можно было легко выяснить. Чем Сергей тут же поспешил заняться. Не заходя к себе в кабинет, он сразу прошествовал в комнату где любили коротать время и проводить досуг три главных телохранителя. Главных, это потому что именно они отвечали за неприкосновенность большого босса. Тут следует немного отойти от темы и обратить внимание на тот факт, что трусом Кащеев никогда не являлся и охрану завел не из опасения за собственную жизнь, а из соображений солидности – как-никак, глава крупной компании. Вот сейчас эта самая охрана и ответит на все вопросы! Сергей решительным пинком распахнул дверь. Как он и ожидал, на месте были все трое, как один. В буквальном смысле, как один. Близнецы-тройняшки, которых, наверное, и мать родная не отличит друг от друга. Они появления начальника не заметили, поскольку были всецело поглощены игрой в шахматы. Эталонная картина – двое сидят друг напротив друга, между ними доска, шахматные фигуры нелепо смотрятся в их огромных руках. А третий сидит сбоку и наблюдает за партией с крайне задумчивым видом. Сергею это всё напомнило сцену из известного кинофильма, где двое играют в шахматы, а третий ежеминутно советует одному из играющих ходить лошадью. Классика. Но тем не менее, пора прервать эту занимательную игру.

– Алло, дубликаты! – рявкнул Сергей. Все трое, как по команде, моментально подскочили. – Здравствуйте, Сергей Одихмантьевич! – одновременно рявкнули три луженых глотки.

– Развлекаемся? – Сергей кивнул на шахматную доску.

– Виноваты! – ответили все трое одновременно. Они почти всегда говорили в унисон и двигались синхронно, словно это были не три отдельных человека, а одно сознание, разделенное между тремя телами. Сергей ни разу не припоминал, чтобы братья хоть когда-нибудь были порознь, они всегда и везде были втроём. Удивительные близнецы. И когда одного из них принимали на работу, он без своих братьев от этой самой работы отказывался наотрез. Да, собственно, они и пришли все трое и так понравились шефу, что он всех троих и принял. И вот и стояли теперь перед ним эти трое здоровенных мужиков, виновато потупив глаза.

– Итак, братцы-кролики, – начал Сергей. – Мне бы очень хотелось узнать одну маленькую, но очень существенную деталь – какого чёрта наш большой начальник сегодня не в духе и почему в этом виноват именно я?

– Мы не знаем, Сергей Одихманьтьевич, вновь одновременно пробасили все трое.

– Он с утра вас искал, – добавил Родион, старший из этой троицы.

– Как приехал, так и лютует, – добавил Игорь, второй из братьев.

– И Вас спрашивал, – закончил Виталик, младший из этого трио. Сергей понял, что более внятных ответов от этого эксперимента по клонированию он не добьется и ему придётся явиться с повинной перед начальником. Впрочем, куда тут было деваться?

– Ладно, ясно всё с вами, – буркнул Сергей. – А ты ходи лошадью.

С этими словами он оставил братьев Горынычевых наедине с партией в шахматы и направился получать разнос от начальства.

– Ему ещё Эдуардовна что-то всё время на ухо нашептывала! – донеслось Сергею вслед.

Вот оно, значит, как! Тут ещё и не обошлось без этой костеногой мымры! Знать бы еще, что она ему там нашептала! Конечно же, ничего хорошего! Его манера свистеть всякие песенки здорово ей надоела, и она не упустила возможности накапать боссу на мозги. Одно слово – мымра старая, костяная нога!

– Ну погоди, я тебе это ещё припомню, злобная ведьма, – процедил Сергей сквозь зубы держа путь в кабинет начальника. Путь его к сожалению, оказался недолгим. Сначала, как это почти всегда бывает, вы попадали в приемную. Вот и сейчас Сергей без стука вошел именно туда, но приёмная была пуста. Неудивительно, ведь он сам лично видел, как секретарша укатила на сигвее куда-то там по своим делам. Приемная была просторной светлой комнатой. Что тут сказать, Ядвига Эдуардовна устроилась с комфортом, вот оно, покровительство шефа в действии! Кабинет Сергея был конечно, ничуть не хуже, даже лучше. Вообще, глупо было сравнивать по служебному положению какую-то там секретаршу с заместителем, пусть даже это самая секретарша была на особом положении. Сами понимаете, на каком именно. Хотя, глупо в данной ситуации было вообще кого-то с кем-то сравнивать. Стоя непосредственно перед дверью начальника, Сергей уже не думал ни о чем подобном, думая и лишь только о том, как уберечь себя от той головомойки, что была ему уготована. И с этими мыслями Сергей постучал в дверь. Обычно он входил без стука, но что-то ему подсказывало, что на этот раз лучше постучать. Каким-то невероятным образом, шеф сразу догадался, кто именно стучит в дверь. Интересно как? По стуку? Кто его знает…

– Войдите! – рявкнули из-за двери так, что Сергей сразу понял – разнос будет серьезным. Сергей открыл дверь и вошел. Кабинет начальника был таким же, как и всегда. Таким же давящим на психику и монументальным, как католический собор. Если вы изучали в школе историю и не смотрели на уроке в окно на птичек, то должны знать устройство и архитектурный стиль католических храмов того времени. Человек, заходя внутрь, должен был почувствовать себя букашкой перед Господом, такова была задумка архитектора. Храмы были очень высокими и благодаря высоте храма его посетитель и чувствовал себя жалким тараканом, на которого вот-вот обрушится тапок заслуженной кары. Кабинет Кащеева по стилю мало напоминал задумку архитектуры Средневековья, но всякий входящий всё равно испытывал подобные эмоции. Что, впрочем, было Кащееву только на руку. Сам по себе, кабинет напоминал рабочие места советских начальников – монументальный стол, обширная книжная полка вдоль одной из стен. И конечно же, светильник на столе. Такой светильник был в каждом кабинете крупного советского деятеля. На столе красовался и графин, стеклянный, но тем не менее несокрушимый. И граненый стакан. Вдоль стола стояли одинаковые стулья. И чуть в стороне, у другой стены расположился даже диван. Думаю, не надо говорить, для чего он здесь стоит. Для полного погружения в атмосферу коммунизма не хватало только советского флага и портрета какого-нибудь вождя – Ленина или Сталина. А так иллюзия прошлого была полная – присутствовал даже полумрак, поскольку огромное окно было закрыто шторами, такими же раритетными, как и почти всё здесь. Но даже царивший в кабинете полумрак не мог затмить светлую голову большого босса. Кащеев сидел на другом конце стола, у него в распоряжении был не простой стул, а роскошное кресло, сидя в нём, он выглядел как царь на троне. Создавалась даже такое впечатление, что это сам сказочный Кащей Бессмертный сидит перед тобой, что не кабинет это, а тронный зал какого-нибудь Тридевятого Царства. Но стоило шефу заговорить, как всё наваждение вмиг пропало.

– Явился! – рявкнул он.

– По вашему распоряжению! – ответил Сергей.

– Ты давно уже должен был быть здесь! – рявкнул Кащеев, – Почему я должен тебя искать?

– Пробки, шеф, – ответил Сергей, стараясь придать своему голосу как можно более виноватый оттенок.

– Меня это не волнует!

– А что вас волнует? – осмелился спросить Сергей. В такие моменты обычно нужно было молча слушать, но на то Сергей и правая рука шефа, что может себе позволить задавать вопросы, вмешиваясь тем самым в гневный монолог начальника. Такое поведение было позволительно только ему из всего многочисленного персонала.

– Ты прекрасно знаешь, что меня волнует, Соловушка! – проорал шеф. Эту кличку Сергей терпеть не мог, и лишь только Кащеев мог называть его так. В связи с его привычкой свистеть и соответствующий фамилией, в коллективе за ним прочно закрепилась кличка Соловей-Разбойник. Но она ему не очень-то нравилась. Ещё, наверное, и в связи с его не очень-то законопослушным прошлым, о котором он очень не хотел вспоминать. Всю фирму он раз и навсегда отучил от этого прозвища, но шефа ведь не перевоспитаешь. Да и Сергей уже привык к этому.

– Интересно, как же я могу это знать? – спросил Сергей. Вместо ответа Кащеев щелкнул пультом телевизора и на экране возник тот самый выпуск новостей, который Сергей имел возможность лицезреть сегодня утром, когда собирался на работу. Картинка была уже знакомая и ничего нового для себя Сергей не увидел – всё тот же Лукоморьевский парк, толпа митингующих и однообразный, бесстрастный доклад репортера.

– Ну я видел это сегодня утром, – сказал Сергей. – Что именно вас беспокоит, шеф?

– Ты издеваешься? – казалось, что лысый череп шефа сейчас вспыхнет, а из ушей пойдёт дым, так он был взбешен. С этими словами Кощеев вновь схватился за пульт, остановил и приблизил кадр.

– Смотри! – прорычал он. – Изучи хорошенько!

Сергей вгляделся в картинку на экране. Следует сказать, что утром у него не было возможности изучить репортаж повнимательнее. На экране красовалась девушка, судя по виду – студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица. Тонкие и аккуратные черты лица, длинные черные волосы заплетены в косу, которая спускалась до поясницы. Выразительные карие глаза взирали на мир сквозь очки и выражали праведное негодование. Да и фигурой красавица тоже была не обделена. Одним словом – всё при ней. Ухоженные белые ручки с аккуратным скромным маникюром сжимали плакат, на котором красовалась надпись: «РУКИ ПРОЧЬ ОТ ГОРОДСКОЙ ЭКОЛОГИИ!». И ещё пониже основного лозунга была надпись поменьше: «НЕ ЛИШАЙТЕ ДЕТЕЙ МЕСТА ДЛЯ ИГР!».

– Ну и что ты на это скажешь? – прорычал начальник.

– Хороша девчонка! – честно ответил Сергей.

– Да у тебя все мысли только лишь об одном, кобель! – рявкнул Кащеев. – А о другом подумать мозгов не хватает! Дал же Бог заместителя!

– Вы что же, думаете, она может доставить нам проблемы? – удивление Сергея было неподдельным.

– Не может, а именно доставит! – буркнул Кащеев. – Помяни мое слово, Соловушка!

Это конечно было весьма маловероятно, чтобы какая-то там маленькая смазливая девчонка смогла стать огромной занозой чуть пониже поясницы, но шеф почти никогда не ошибался.

– И чего вы от меня хотите? – спросил Сергей.

– Ну известное дело, чего! – Кащеев вновь начал выходить из себя. – Найди, поговори с ней, если надо припугни! Она от одного твоего свиста оглохнет, сойдёт с ума и откинет тапки. Узнай ее слабые места, может её удастся купить вместе с её очками, чтоб им провалится!

– Деньги? – усмехнулся Сергей. – Посмотрите на лозунг в её руках, шеф! Если мы попытаемся дать ей взятку, то в следующий раз она выйдет на митинг с вашей карикатурой, в которой вы будете гнусным коррупционером и приспешником капитала!

Судя по выражению лица начальника, он ясно представил себе, как будет выглядеть в образе взяточника и капиталоприспешника и это ему настолько не понравилось, что его череп по цвету стал напоминать идеально спелый помидор.

– Да-да! – решил пошутить Сергей. – Именно так вы и будете выглядеть.

С лысины шефа разом сошла вся краснота, его голова стала напоминать череп, глаза горели злобным огнём преисподней.

– Найди девчонку! – прорычал он. – И сделай так, чтобы она нам не мешала, даже если придется ее убрать! А если облажаешься, я тебя за твои причиндалы в парке на дубу повешу! Свободен!

Сейчас Кащеев как никогда походил на известного бессмертного дистрофика из детских сказок, Сергей понял, что в данном случае диалог лучше не продолжать, а незамедлительно выполнять поставленную задачу.

– Будет сделано! – ответил он бравым тоном исполнительного сотрудника и покинул кабинет босса. После полумрака кабинета светлая приемная резала глаз. Начальник не любил яркий свет, поэтому его основная активность выпадала на послеобеденное время и потому шторы в кабинете почти всегда были плотно задернуты.

– Ну что, попали под раздачу, Сергей Одихмантьевич? – спросила его Ядвига Эдуардовна. Костеногова чуть ли не светилась от счастья, словно только что побывала в зоне повышенной радиоактивности, например – прогулялась по Чернобылю.

– А вы будто не знаете! – буркнул Сергей. – Если хотите – зайдите и удостоверьтесь! Он вам такой нагоняй устроит, какой вам в ваших самых смелых снах не снился!

– Хам! – взвизгнула Ядвига.

– Мымра старая! – не остался в долгу Сергей. Он не стал ждать реакции порядком обалдевшей секретарши и вышел из приемной, громко хлопнув дверью. Конечно, оскорблять Ядвигу Сергей не хотел, но и позволить ей наслаждаться его фиаско он тоже не мог. Ну и что тут прикажете делать? Как узнавать про эту девчонку? У кого? У жильцов того дома, где она обитает? От этой мысли даже ботинкам Сергея стало смешно. Эти самые жильцы прекрасно знают его, Сергея Одихмантьевича Соловьёва, совсем не последнего сотрудника той самой компании, которая так знатно подпортила им всем жизнь. Вернее, пока только лишь собиралась это сделать, но разве это меняет суть? В милицию идти? У Сергея в свое время хватало проблем со стражами порядка, к тому же, если там работает тот самый капитан с чудной доброй фамилией… Нет, ни к чему ворошить былое. Тем более после той памятной стычки тот самый капитан будет ему очень рад, в переносном смысле этого слова, разумеется. Нет, милиция точно не вариант, хоть у их компании там и были свои связи. Имелись у Сергея кое-какие зацепки и вне органов, но он пока решил приберечь их и довериться интуиции. А эта самая интуиция настойчиво гнала его в тот самый Лукоморьевский парк, из-за которого весь этот переполох и начался. Благо, этот парк находился недалеко от рабочего места. Сергей был официально начальником службы безопасности и в его обязанности входил контроль тех, кто отвечает за системы видеонаблюдения и прочую со всем этим связанную ерунду, по идее он сейчас должен был сидеть за пультом и тщательно анализировать картинку, поступающую со множества как внутренних, так и внешних камер видеонаблюдения, но так как он по большей части выполнял другие, более важные поручения Кащеева, времени на протирание штанов за пультом у него практически не было. Вот и в этот раз он поручил эту нудную, сидячую работу братьям Горынычевым, поскольку знал, что шеф в самое ближайшее время с деловыми поездками никуда не собирается. Сейчас был ясный солнечный день, в такое время Кащеев, как уже говорилось ранее, предпочитал улаживать сугубо кабинетные дела. Так что вместо игры в шахматы братья Горынычевы куковали за пультом, пусть уж лучше пользу приносят, чем просто так бездельем страдают. Тем более от трех пар глаз мало что может ускользнуть. А Сергей тем временем совершит увлекательную прогулку, ещё и с пользой для дела, конечно же.

Променад и правда выдался веселенький, Сергей шёл, насвистывая по дороге все те мотивчики, что сидели в голове и его настроение вновь неуклонно шло в гору. Плюс ещё уйма красивых девушек на улицах, все в мини юбках, как по заказу! Но странное дело – если раньше Сергей с удовольствием глазел на девчонок, то теперь у него из головы всё никак не шёл образ этой очкастой активистки с плакатом. Эти её очки ещё, плюс ко всему… Нет, про девчонку эту нужно разузнать не только по прихоти начальника, но и в своих собственных интересах! Неужто она ему глянулась? Да ну, не может этого быть! Очки – это стереотип, не более того. Это значит, что если в очках – то ума палата. Да большинство девчонок носят очки только потому, что это нравится парням! А те, кто пользуется ими по рецепту офтальмолога как правило обычные клуши, которые дальше своего носа ни черта не видят. Сними с неё стёкла и готово: перед тобой полноценная дура, слепая к тому же, как крот. Успокоив себя этими мыслями Сергей вошел в Лукоморьевский парк. Ярко светило солнце, но не припекало, самый эталон той погоды, которую и в телевизоре, и по радио так упорно пророчат синоптики. Жаль только, что их пророчества почти никогда не сбываются, за редким исключением, которым являлся сегодняшний день начинающейся осени. Парковые аллеи были ухоженные, деревья дарили отдыхающим горожанам тень и прохладу. Тут и там располагались палатки с мелкими аттракционами и различной съедобной всячиной. Клумбы с цветами источали дивный аромат, внося свою лепту в царившую вокруг гармонию. Но скоро этой гармонии не станет – строительная техника превратит прекрасный парк в пустырь, машины, эти бездушные стальные монстры, повинуясь приказам человека с корнем выкорчуют деревья, сравняют с землей все эти качели-карусели и оазис в центре города канет в холодную и мрачную реку забвения. И всё это будет на совести их компании! Впрочем, какое Сергею дело до этого? Не он выписал приговор этому парку, не он его уничтожит и остановить всё это тоже не в его силах. В конце концов, их фирма этим зарабатывает, а кушать и хорошо жить всем хочется. Но это всё уже так, лирика. Никому не нужные рассуждения о смысле жизни. Сергей уходил постепенно всё дальше от человеческой суеты, в глубь парка, где уже не попадалось на глаза всех этих кафешек, палаток и развлекательных точек. Только лишь деревья, лавочки, дорожки да фонари. Одна из таких дорожек вывела его на просторную травянистую поляну, в центре которой гордо возвышался дуб-патриарх, словно король всех деревьев парка. Только цепи золотой на нём не хватало, да учёного кота в придачу, тогда бы действительно было Лукоморье, как оно есть в сказках. Как раз и название парка говорит само за себя. Но Сергею не была интересна эта поляна, он держал свой путь еще дальше, в самые дебри парка, в его конец, до которого было уже недалеко. Да по сути, Сергей уже и пришел, куда хотел. Перед ним неспешно текла река Смородинка, а на другом её берегу раскинулся уже самый что ни есть дремучий лес, куда рисковали заходить лишь самые отчаянные ребята. Да и то, не все. А те, у кого хватило безрассудства и глупости, надеялись увидеть хоть краем глаза огромного волка, о котором уже слагали легенды, одна удивительнее другой. Одни говорили, что это лесной дух, который нападает на людей, другие утверждали, что это простой волк, только очень большой, третьи отстаивали версию о том, что это самый настоящий волк-оборотень. На этой волне споров поток любителей прогуляться по лесу практически не иссякал. И каждая партия смельчаков была уверена в том, что уж они-то точно смогут докопаться до истины и пролить свет на эту загадочную тайну. Но всё что смогли узнать эти авантюристы сводилась к одной и той же информации: огромный волк с горящими в темноте глазами. Близко к нему подойти не отважился никто, снятые издалека любительские кадры никакой ясности в ситуацию не вносили, а наоборот только жути нагоняли ещё больше. Органы власти поначалу списали всё это на фантазии людей, ведь как известно, у страха глаза велики, но слухи не умолкали и становились откровенно жуткими, настолько жуткими, что даже охотники, как любители, так и профессионалы, не горели желанием отправится в лес и сделать этого волка своим охотничьим трофеем. В конечном итоге городские власти решили поставить точку во всем этом, отправив в лес на поиски загадочного волка профессионалов, а так как этот хищник был активен только в темное время суток, то одной особо тёмной ночью в лес отправился отряд СОБРа, под руководством знаменитого на весь Тридевятинск майора Кожемякина. Власти города действительно решили подойти к этому делу с размахом. Результат этого рейда поразил всех – ребят нашли под утро абсолютно седых и почти все до конца дней своих остались заиками. Когда с ними долго и упорно поработали психологи, выяснить удалось лишь то что это действительно волк невероятно огромных для представителей своего вида размеров. Лес он знает, как свои пять пальцев, но никогда не нападает первым, прекрасно ориентируется в темноте, и каким-то невероятным образом умудряется уходить от облав! И пули спецназовцев против него тоже оказались бесполезны – он был словно заколдован! Конечно, после такого случая поднялась паника, лес хотели обнести забором и перекрыть. Но страх сделал свое дело и теперь в лес не отважился бы сунутся ни один здравомыслящий человек, если только не считать любителей поискать приключений на свою пятую точку. Поведение волка понять тоже не могли – имея все повадки хищника, ведя ночной образ жизни, он при этом никогда не нападал первым, жертв на его счету тоже не было и списки пропавших без вести все те, кто отважился пересечь Калинов Мост тоже не пополнили, что шло вразрез с предположениями о том, что это оборотень. Но лес всё равно стал негласно запретной территорией, хотя те, кто бывал там днём так и не смогли обнаружить никаких следов ночного хищника, не его места обитания, ни следов его жизнедеятельности. Так, со временем и обросло это всё байками и загадочного волка, которого теперь называли не иначе как Оборотень, стал городской легендой. И если вы уже подумали, что Сергей проделал весь этот путь из-за этого самого волка, то мне остается только сказать – не делайте столь поспешных выводов! В данный момент Сергей стоял у берега реки Смородинки и оглядывался по сторонам, словно бы ждал или искал кого-то.

– Где его черти носят? – пробормотал он. Оставалось только одно – прибегнуть к любимому методу, что Сергей незамедлительно и сделал. Он набрал в грудь побольше воздуха и от его свиста, казалось, содрогнулась земля. Множество перепуганных птиц во всей округе стремительно взлетели ввысь. Верхушки деревьев на противоположном берегу реки Смородинки беспокойно закачались. Что греха таить, услышала бы это Ядвига Эдуардовна – готовая кондрашка этой престарелой мымре была бы обеспечена. После такого она бы уж точно раз и навсегда перестала бы доводить его своими издевками. Может даже до неё и донеслись отголоски этого свиста и дрожь пробрала её с головы до ног, и сидя у себя в приемной она в недоумении поежилась, удивившись этому странному пугающему чувству. Но Сергей преследовал совсем иную цель, нежели доводить Костеногову до нервного срыва, для неё это слишком много чести. И эта цель наконец-таки явила себя.

– Серёга, ну зачем же так громко? – послышался слабый голос. Из-под моста вылез побитый и потасканный жизнью человек, весь вид которого прямо указывал на то, что проживает он за самой крайней чертой бедности, или говоря иными словами – являлся лицом без определенного места жительства. Выглядел сегодня он особенно паршиво, надо сказать.

– Что, – спросил его Сергей. – Совсем всё плохо?

– Опять били! – он шмыгнул носом и чуть не заплакал. – Менты, уроды поганые!

Следует признать – на нём места живого не было. Его лицо и так не блистало красотой: спутанные, нечесаные, длинные волосы неопределённого цвета закрывали добрую его половину, вместе с одним глазом, так что нельзя было понять был он или его и вовсе не было. Вторая половина являла собой наглядный пример того, что произойдет с человеком от регулярного и беспрерывного употребления спиртных напитков самого дрянного качества. Причём стаж потребления был более чем солидным. Под вторым глазом, который не был закрыт шевелюрой красовался эталонный фингал, который не сходил практически никогда. Нос был ядрёно-красного цвета и свернут набок. Причём, каждый раз многострадальный дыхательный орган был свернут в разную сторону. Губы опухли и на них ещё даже не запеклась кровь, во рту явно не хватало зубов.

– За что приняли? – поинтересовался Сергей, оглядывая с ног до головы своего колоритного знакомого.

– Как всегда! – он вновь шмыгнул носом и сплюнул сукровицу. – Пили с друзьями, и драка началась.

– И ты, как всегда не причём? – усмехнулся Сергей.

– Да вот те крест, Серёга, – Лёха хлопнул себя рукой в грудь, размазав грязь под дранной и видавшей виды куртке. – Ты же знаешь, я сам никогда, ни в жизнь! Я их предупреждал – не буди лихо, пока оно тихо!

– Не послушались? – сочувственно спросил Сергей.

Бомж вместо ответа лишь понуро склонил голову.

– Понятно, – мрачно изрек Сергей. – Что же тебе всю жизнь так не везёт то?

И это было правдой – везде, где бы не появлялся этот антисоциальный элемент по имени Леха Одноглазый, там почти сразу же вспыхивал какой-нибудь конфликт на пустом месте, который всегда заканчивался плохо. Причём он все эти конфликты ни провоцировал никогда. Неудачи и беды словно шли за ним по пятам, не отставая ни на шаг, доведя его тем самым до той жизни, которой он сейчас и жил. Поэтому с ним никто и никогда не желал иметь совершенно никаких дел, все кто уже хватил лиха, боялись его как чумы, а те, кому ещё повезло не повстречаться с ним тоже его сторонились, ведь как известно слухами земля полнится. Так вот и собутыльников у несчастного алкоголика практически не осталось и кроме Сергея жаловаться на жизнь больше было некому. Сергей его ауры не боялся и частенько на протяжении долгого времени помогал бедолаге деньгами, выпивкой, куревом и прочим необходимым. За что Лёха регулярно снабжал его любой достоверной информацией. В этом он был хорош – он мог узнать всё что угодно, практически не напрягаясь. Вот и сейчас он почти сразу понял, зачем Сергей искал его.

– Так зачем пожаловал? – спросил он, хотя и так прекрасно знал, зачем. От него ничего нельзя было утаить.

– Да девчонка тут одна есть, – сказал Сергей. – Смазливая такая, очкастая и с косой до задницы. Брюнетка. Знаешь такую?

– Ну, допустим, припоминаю,– ответил бомж.

– А ты получше припомни! – усмехнулся Сергей, протягивая ему пачку дорогих сигарет. Такое мажорное курево не всякий зажиточный гражданин мог себе позволить, а Сергей отдал нераспечатанную пачку какому-то ханурику вот так вот, запросто, как нечего делать.

– Шикарно живёшь, – сказал бомж беря пачку трясущимися от вожделения руками.

– Не лучше других, – отмахнулся Одихмантьев сын. – Так что там с девчонкой, вспомнил?

– А как же! – усмехнулся он. – Ещё как! Василиса её зовут, приехала город покорять!

– Из провинции, значит? – уточнил Сергей.

– Ага! – ханурик улыбнулся щербатой своей улыбкой. – Из неё самой, из Китежа!

Отлично, уже кое-что. Сергею доводилось слышать об этом занюханном городишке.

– А ещё что? – нетерпеливо спросил он. Этот насквозь проспиртованный забулдыга нетерпение Сергея сразу заметил и вновь изобразил на лице глубокую забывчивость.

– Дай Бог памяти, – протянул он. Хотя Сергей творцом всего живого никогда не являлся, но памяти он ему дал. В виде бутылки дорогущего коньяка. Французского.

– Ух ты-ж, мать честная! – глаза пьянчужки при виде такого шикарного пойла чуть из орбит на землю грешную не выпали, и уж когда бутылка оказалась в его руках, склероз его как рукой сняло.

– Живёт она тут, в доме неподалеку, через дорогу буквально! – сказал он.

– Одна? – спросил Сергей.

– Нет, с тёткой, та ещё старая сволочь! Ей-богу, сволочь и есть! – его при воспоминании о тетушке прямо передернуло. – Сколько раз по её милости я в обезьяннике ночевал!

– Ты про девку давай! – Сергей вернул его в нужное русло. – Что ещё? Гулящая, с парнями шляться любит? На контакт легко идёт?

– А, склеить решил? – усмехнулся бомж. – Не выйдет, даже у сына мэра нашего ничего с ней не выгорело, хотя девки за ним табуном бегают.

– Прямо совсем? – удивился Сергей.

– Монашка, честное слово! – закивал головой бомж. – Даже не думай! Не выгорит!

Дальнейший рассказ пьяницы нарисовал и вовсе безрадостную картину: Василиса была девушкой вежливой, доброй, скромной и до жути целомудренной. Ждала принца на белом коне. А всяких там бояр на чёрных колесницах к своему сердцу, и не только к сердцу, не допускала. Училась она в престижном университете на экономиста, Лёха смог даже припомнить на кого – учет и аудит. Плюс ко всему ещё и грант. И всё сама, своими силами, одним словом – зубрилка домашняя. Подружки у неё были, а вот лиц мужского пола в окружении было ровно ноль душ. И воспитана была по высшим параметрам, так что договориться мирно с ней можно было только в одном случае – это оставить парк в покое. Но попробовать всё-таки стоило, полагаясь исключительно на авось. Но шансы были откровенно нулевые.

– В общем, отступись, Серёга, мой тебе совет, – Лёха затянулся и прикрыл глаза от удовольствия. – Отошьет и глазом не моргнет, при том ещё вежливо так отошьет!

– Ну это мы ещё посмотрим! – усмехнулся Сергей. – Спасибо за информацию!

– Да не за что! – улыбнулся этот лихой пьянчужка. – Ты захаживай, если что!

– Непременно! – улыбнулся в ответ Сергей, и пошёл обратной дорогой. Он вообще по натуре своей был тот ещё ловелас, так что в успехе своего предприятия нисколько не сомневался. За всю его любовную, даже можно сказать – любвеобильную карьеру не было такого случая, чтобы представительницы прекрасной половины человечества ему отказывали. Интрижка с девушкой это, по сути, целое искусство, к каждой нужен свой, особый и индивидуальный подход. Сергей всегда в общении с дамами действовал по определённому шаблону, который гибко и умело подстраивал под любую девушку. Для каждой девушки у него свой план действий, в зависимости от девушки. Может, ещё и поэтому он всё ещё был одинок, не попадалась ему ещё та, которая вела себя не шаблонно, стирала рамки и ломала стереотипы. Интересно, что его ждет на этот раз? Но чем больше Сергей об этом думал, тем меньше ему нравилась вся это затея. Девушка, судя по всему, была приличная, воспитанная, боролась за правое дело. Её нельзя было подкупить. Но, как уже было известно, если ничего не решают деньги, то могут решить очень большие деньги. В общем, там видно будет. А пока ребром вставал другой вопрос: идти на поклон к Кащееву, или ещё нет? Босс всегда, почти всегда любил только результат. Которого еще не было. Идеально было бы встретить её возле института и, хотя бы просто присмотреться, для начала. Но день пока ещё не очень-то торопился к своему логическому завершению, времени было вагон и как им распорядиться, Сергей не знал. Оставалось только идти и куковать на работе, стараясь не попадаться шефу на глаза. Терпеть издевки Костеноговой, или муштровать братьев Горынычевых. Дело всегда можно было найти. С этими невесёлыми мыслями Сергей поплелся на работу.

***

На работе Сергей сразу понял, что за время его отсутствия что-то уже успело произойти. И определённо что-то нехорошее. Все сотрудники на нижних этажах ходили какие-то подозрительно притихшие, не было той привычный рабочей суеты и спешки, которую Сергей всегда раньше мог наблюдать, атмосфера одним словом была такая, будто в здании находился покойник. Обычно в таких случаях все сотрудники скидывались, оказывая посильную материальную помощь семье безвременно ушедшего в мир иной, но сейчас было явно что-то другое. Вот только что? На верхних этажах, как уже говорилось, тишина была всегда идеальная, но сейчас она была просто гробовая, уж простите за сравнение. И если внизу ещё было относительно людно, то здесь всё как будто вымерло. И все вымерли. Даже и спросить не у кого! Что за чертовщина? Не в кабинеты же заглядывать, в самом деле? Где братья Горынычевы? Где, в конце концов, Ядвига вместе со своим сигвеем, будь она неладна? В приемную Сергей зайти не рискнул, слишком уж это было близко к кабинету обожаемого начальника. Тут на все сто процентов безотказно действовал известный закон подлости – когда тебе был кто-либо нужен, этот самый нужный человек как сквозь землю проваливался и вместе с ним и все те, кто мог указать местоположение искомого субъекта. Вот такие вот дела. И сейчас всё было абсолютно точно также! Нужно было срочно найти того, кто мог бы объяснить, какого чёрта тут вообще произошло за время его отсутствия. Или до сих пор происходит? Первая мысль была отыскать братьев Горынычевых, но Сергей отмел эту идею практически сразу же. Пока добьёшься от них внятных ответов, зима наступит к тому моменту. Лишь один человек мог быстро и внятно ответить на все вопросы, вот только его, вернее, её тоже нужно было сначала найти. И где ее найти, и как её отыскать? Вот когда не нужно – она почти всегда рядом! А вот теперь… И как её всё-таки искать прикажете? А вот как! Просто, как всё гениальное! Сергею пришла на ум одна занимательная мысль. Нет, в самом деле, отчего бы и не попробовать? В любом случае он ничего не теряет! И он приступил к своему излюбленному занятию – насвистыванию песенки. На этот раз это был отечественный рок-н-ролл. И, как и следовало ожидать, это сработало моментально и безотказно! Тут же послышалось жужжание сигвея. Ядвига Костеногова словно бы нарочно его подкарауливала, честное слово!

– Когда ты перестанешь свистеть, наконец?! – сердито прошипела она, подкатываясь к нему.

– А что, – удивлённо спросил Сергей. – Я кому-то помешал?

– Да тише ты! – снова прошипела Ядвига. – Я только-только его успокоила! Не хватало ещё, чтобы опять началось!

– А вот с этого места я попрошу поподробнее! – сказал Сергей.

– Только не здесь, чёрт возьми! – нервно выпалила Ядвига и бесцеремонно затолкала Сергея в комнату отдыха, где всегда любили коротать досуг братья Горынычевы. Если уж старой мымре было не до привычных придирок и издевок, значит дело действительно было серьёзное.

– Да что произошло, Ядвига Эдуардовна, вы можете объяснить, в конце концов? – Сергей потихоньку начал уже терять терпение.

– Аврал тут был! – нервно ответила Ядвига. – Вова просто рвал и метал!

Началось всё совершенно неожиданно. И от этого было ещё хуже, ведь всегда не к добру, когда не знаешь, по какой причине начальник не в духе, из-за этого не знаешь, как поступить и как действовать, чтобы его гнев не обрушился на тебя. Ядвига, как всегда, сидела спокойно в приёмной, тихо-мирно возилась с бумагами, когда в кабинете шефа вдруг зазвонил телефон. Он раньше звонил, ничего необычного в этом не было, но в этот раз его звонок показался ей каким-то особенным, требовательным. Трубку Кащеев снял сразу.

– Алло! – рявкнул он своим любимым командирским тоном. И тут он словно поперхнулся, резко сбавив обороты.

– Да, я вас слушаю, – этот его тон Ядвиге Эдуардовне не понравился сразу же. На ее памяти Кащеев никогда еще не перед кем так не пресмыкался, тем более по телефону! Кащеев подробно отчитывался перед кем-то и за что-то, словно нашкодивший школьник перед директором в присутствии родителей. Его тон был при этом настолько приниженно-простительным, словно он был рядовым, пытающимся закадрить дочку генерала. Это было точно не к добру и вскоре Ядвига в этом убедилась. Разговор был не очень долгим и судя по всему, Кащеев за время этого разговора натерпелся унижения больше, чем за всю свою весьма продолжительную жизнь. После того, как он повесил трубку, а если говорить точнее, со всей силы швырнул её на базу, в кабинете воцарилась зловещая тишина. Именно таким обычно и бывает затишье перед бурей. И, по классике жанра тут следует сказать – и грянул гром! Ядвига даже подскочила от неожиданности в своём любимом кресле. Шеф ревел так, словно ему причинное место каленым железом прижгли. Таких мощных трехэтажных матерных оборотов Ядвига Эдуардовна не слышала еще никогда за всю свою жизнь. Казалось, вопли Кощеева слышали все, кто в данный момент находился в здании. Бедной секретарше хотелось вжаться в кресло, съёжиться и уменьшится до размеров атома, чтобы её не заметил шеф. Или же поступить проще – убежать далеко и не прибегать обратно ещё очень и очень долго, или вообще никогда. Но её парализовало от ужаса, и она не могла пошевелить ни одним мускулом своего тела. Она боялась того, что будет, когда шеф вырвется из кабинета. И первый, кого он увидит, будет именно она. Страшно даже представить, что босс сделает с тем, кто попадётся первым под его горячую руку. Срочно было нужно бежать, но момент к сожалению, был упущен. Дверь кабинета шефа распахнулась, чудом удержавшись на петлях, на пороге стоял Кащеев, таким она своего возлюбленного начальника и по совместительству любовника не видела ещё никогда. Казалось, что его лысина вот-вот воспламенится, лицо его напоминало человеческий череп, глаза метали молнии.

– Ядвига Эдуардовна! – рявкнул он. – Срочно собрать всех для общего совещания! Немедленно, безотлагательно, прямо сейчас! Собрать всех в общем конференц-зале! Живо!

Тон его был не терпящим никаких возражений, приказ нужно было выполнять и без промедления. Ядвига для начала воспользовалась каналом общей связи и её голос, усиленный микрофоном, пронесся по всем закоулкам компании. После чего она сама при помощи своего сигвея объездила всех начальников как крупных, так и не очень. Как итог, через пятнадцать минут в огромном конференц-зале собрался весь персонал, включая крупных замов и заканчивая завхозом и техничками. Не было только второй по значимости фигуры после шефа – начальника службы охраны и неофициальной правой руки, Сергея Одихмантьевича Соловьёва. Шеф рвал и метал, досталось всем, без исключения. Босс возвышался над подчиненными, стоя за трибуной, за его спиной, как и всегда, маячили Горынычевы, его неизменная верная охрана, цепные псы, которые по его приказу могли любому вцепиться в горло и растерзать. Любому, за исключением Сергея Соловьёва. Кащеев рвал на себе волосы, можно было и так сказать, если такой фразеологизм вообще можно было применить к человеку, волос на черепе которого было ровно ноль штук. Досталось всем, без исключения, даже за самые мелкие грехи спрос был по-крупному. И сводилось всё к одному – когда уже будет готов архитектурный проект, соответствующий требованиям и желаниям заказчика, когда уже, миновав законные барьеры, можно будет приступить к расчистке территории, почему ещё техника не доставлена на объект, и всё в таком же духе. От голоса Кащеева дрожали стёкла в окнах, а с потолка штукатурка сыпалась. Он стращал нерадивых своих подчинённых увольнением, лишением надбавок и премий, и помимо вышеперечисленного ещё расстрелом и всеми теми страшными вещами, которые были актуальны во времена Средневековья. А персонал нисколько не сомневался в том, что он сможет воплотить в жизнь все эти угрозы. Судя по выражению его лица в тот момент, он был способен и не на такое. Вся эта вакханалия длилась долго, шеф всё никак не мог уняться, и всё это действо напоминало со стороны слёт большевиков. Лысая голова Кащеева ещё больше усиливала впечатление. Вот только на трибуне сверкал лысиной вовсе не Владимир Ильич, и речи лились совсем не о раздаче земли трудящимся и свержении временного правительства. Речи шли о раздаче заслуженной кары всем тем, по чьей милости снос парка застопориться ещё хотя бы на одну минуту. Одним словом, разошёлся начальник совсем уж не на шутку, так что, скорее всего, дни Лукоморьевского парка были сочтены.

– Вот такой это был тихий ужас! – закончила свой рассказ Ядвига Эдуардовна. – Ваше счастье, что вы при этом не присутствовали!

К ней постепенно возвращался ее природный сарказм.

– Да, – задумчиво сказал Сергей. – Хорошо, что меня всё это обошло стороной, как будто мне утренний головомойки мало было!

– А где вы были? – полюбопытствовал Ядвига Эдуардовна.

– Далеко и еще дальше, – отмахнулся Сергей.

– Понятно, – пожала плечами Ядвига. – Пока другие тут работают в поте лица, вы предпочитаете прогуляться!

Любому терпению бывает предел и время его истекло. Серьёзно, сколько можно, в самом деле, это терпеть?

– Много вы понимаете! – взорвался Сергей. – Вам, с вашим кризисом среднего возраста и ежемесячными дамскими неприятностями только и остаётся, что на других отыгрываться!

– Кризис среднего возраста? – щёки Ядвиги порозовели. – Да я всего на три года старше тебя!

Вот так новость, тушите папиросы!

– Мне ведь всего лишь тридцать! – воскликнул Ядвига со слезами в голосе. – Неужели я в твоих глазах так похожа на старую деву бальзаковского возраста?

Сергей даже растерялся, что уж тут скрывать. До этого момента он даже не думал смотреть на неё, как на женщину, он совсем об этом не думал. Но тут, оглядев ее он понял, что она очень даже хороша собой. Идеальная стройная фигура, осиная талия, стройные ноги в изящных туфлях. Длинные белоснежные волосы были заплетены в косу, их цвет буквально резал глаз и был белее снега. Синие глаза взирали на мир сквозь очки и блестели от слез. Да и с руками и маникюром тоже был полный порядок. И строгий офисный костюм с юбкой до колен только лишь подчеркивал её женственность и элегантность.

– Что ж ты замуж-то не выйдешь? – Сергей брякнул первое, что пришло в голову.

– Так Вова всё не зовёт! – воскликнул Ядвига. – А я, как дура, всё жду, когда он, наконец мне предложение сделает!

Она закрыла лицо руками и заплакала. И эта железная леди, всей компании дающая прикурить – заплакала! Сергей растерялся при этом ещё больше. В принципе, она ведь человек, а не робот, тем более женщина и эмоции ей не чужды, но всё равно это было неожиданное зрелище.

– У всех почти есть вторая половинка, или домашний питомец, а я изо дня в день, из года в год прихожу в пустую квартиру, и абсолютно некому меня встретить! А время идет, мне ведь уже тридцать, а я совсем одна! Я ведь и на картах гадала, и привороты делала и самой судьбой нам предначертано быть вместе, а он всё не делает этот шаг!

Ядвига я сняла очки, вытерла слёзы, одела их обратно.

– Привороты? – Сергей от такого заявления совсем уж мягко говоря, офонарел. Казалось бы – деловая, успешная женщина, и свято верит во всю эту сверхъестественную чепуху? Какие ещё потрясения ему уготованы на сегодня?

– Так вы ещё и колдунья? – удивлённо спросил Сергей. – И вы во всё это верите? Вы серьёзно?

Сергей догадывался, что у женщин, чей возраст подкатывает к бальзаковской отметке есть свои заморочки, но, чтобы настолько? Может, она и метлу дома держит, надеясь, что когда-нибудь в полнолуние ей удастся полетать?

– Абсолютно серьёзно! – заявила Ядвига. – Я столько раз гадала, совершала различные обряды и никогда ещё не ошибалась ни в чём!

– Да что за день сегодня такой, – Сергей готов был уже за голову схватиться. – Кругом одни психопаты! Может, я просто сплю и давно уже проспал на работу?

Он даже прибегнул к известному в таких случаях средству – ущипнул себя за руку. Получилось больно. Нет, увы, это не сон, а так хотелось, чтобы всё это оказалось лишь плодом его воображения!

– Обычный день, ответила Ядвига. – Но ты его навсегда запомнишь, если опоздаешь к той девчонке, которую ищешь!

– Вам ваш разлюбезный шеф уже всё выболтал, да? – со злостью в голосе спросил Сергей. – Пока вы его успокаивали?

Ядвига молча покачала головой. И в самом деле, на Кащеева это было совсем не похоже, чтобы он с кем-то делился своими планами. Тем более, с любовницей! Да быть того не может! Иначе мир бы точно перевернулся с ног на голову! Сергей всегда и в любой ситуации старался найти всему приемлемое и рациональное объяснение, вот и сейчас списал всё это на то, что в таком большом коллективе утаить что-либо попросту невозможно. Может, подслушала как-то, этим женщинам ведь везде всё надо, так уж они устроены и винить их в этом нет абсолютно никакого смысла. Но тут произошло то, что вообще выходило за все мыслимые и немыслимые рамки. Ядвига вдруг резко шагнула к нему, её тонкие изящные пальцы коснулись его висков, Сергей даже толком не успел ничего предпринять и вырваться. В голове возникла какая-то странная, пугающая отрешенность и тишина. И вдруг тишину плавно, но неотвратимо вклинился голос Ядвиги Эдуардовны.

– Поспеши, Сергей! – говорила она. – Поспеши перехватить её, пока еще не слишком поздно! Дорога каждая минута! Время работает против всех нас!

Её голос звучал в его сознании, он видел ее лицо, ее губы не шевелились, синие глаза словно светились за стеклами очков, но голос ее был странным, каким-то потусторонним и вибрирующим, даже немного жутковатым. Но вот она резко убрала руки от его головы, и вся эта потусторонняя чепуха разом прекратилась.

– Да ты просто ведьма, чтоб тебя, – потрясенно проговорил Сергей пытаюсь прийти в себя. Мысли разом хлынули в голову, ноги едва держали его, а руки дрожали.

– Что это было? – спросил он, глядя на неё. Она стояла перед ним, такая же, как и всегда, и не было уже в ее облике ничего сверхъестественного или колдовского. Ведьма, как она есть, чтоб ей пусто было!

– Не время сейчас об этом говорить, – её голос был усталым. – Просто поторопись, скоро занятия в университете уже закончится, а тебе ведь нужно ее увидеть.

В другое бы время Сергей обязательно прижал бы ее к стенке и, если надо, физически выбил бы все ответы на терзавшие его теперь вопросы, но определённый резон в её словах однозначно был – время действительно отказывалась ждать. За окном неумолимо сгущались сумерки. Сергей вышел из комнаты и зашагал по коридору в сторону лифта, одновременно пытаясь привести мысли в порядок. А секретарша-то, оказывается, вовсе не подарок! Скажи ему кто-нибудь об этом, он бы такому фантазеру насвистел бы всё то, что он о нем думает. Но в огромной корпорации ни одна живая душа об этом судя по всему нисколько не догадывалась! Хотя, может, Кащеев об этом и знал, но какая, в сущности, разница? Что от этого изменится? А этот её фокус-покус? Да просто натуральная чертовщина, иначе и не скажешь никак! И ведь это не какой-то там дешевый постановочный трюк, рассчитанный на впечатлительных дураков! Сергея до сих пор трясло. Нет, нужно прийти в себя, в самом деле! Он хотел было насвистеть чего-нибудь веселенького, но к его удивлению свист застрял в горле. Сергей даже толком не мог понять, где он на данный момент уже находится, только когда прохладный вечерний воздух осени ударил в лицо, Сергей пришел, наконец, в себя. Он был на стоянке, где сотрудники компании оставляли своих железных коней, где и сам он парковал свою машину. Мысли после всего пережитого что-то упорно не шли. Надо бы поторапливаться. Осень – хорошее время года за исключением, пожалуй, одного: быстро темнело. Сергей глянул на ярко-оранжевое закатное солнце и сквозь зубы выматерился – время работало против него. Впрочем, когда оно хоть раз было на его стороне? Правильно, не было такого. Чёрный «патриот» едва не снес шлагбаум и вылетел со стоянки как пуля. Но несмотря на всю поспешность Сергей угодил в типичную для Тридевятинска. автомобильную пробку. Время было сейчас такое, что все возвращались домой после рабочего дня, в свои тесные бетонные коробки. Вот и сейчас Сергей плелся позади длинного и неуклюжего икаруса-гармошки, не имея никакой возможности его обойти, «патриот» был зажат в плотном потоке, состоявшим сплошь из бюджетных развалюх. Проклятье! С самого утра, впрочем, это был не день, а бардак, как ни посмотри. Плюс ко всему и путь предстоял неблизкий, хоть университет был не абы какая шарашкина контора, все значимые объекты в центр города не впихнешь, он не резиновый. Наконец, Сергей вырвался из этого стального плена. К чёрту правила дорожного движения и всех тех недотеп, что следят за их исполнением! Один шут, всё это делается через пень-колоду! Джип показывал чудеса ловкости, обходя одну машину за другой. Благо, на его пути не попадались красные светофоры, иначе бы вообще тухлое было дело. Хоть в чём-то везёт! Но на одном перекрестке опять вырисовывалась безрадостная перспектива торчать в пробке, чего Сергей, ну никак допустить не мог! Вновь выругавшись, он крутанул руль и джип вылетел на трамвайные пути, едва не протаранив зазевавшуюся «шестёрку». А вот нечего болтать по телефону за рулем! Повыдают права всяким чайникам, и страдай потом из-за таких вот дураков и идиотов. Не зря говорят – в России две беды, известно какие. Поворот, еще поворот пешеходы, такие же дураки, как и те, кто за рулём. Ну куда вы претесь?! Нельзя же, в самом деле, лезть под колёса! В этой стране любой гражданин был готов помереть за свои никчемные, данные ему законом права! Расстрелять их всех надо, честное слово! Но до цели было уже недалеко. В другой бы раз Сергей, почти образцовый водитель, ни за что не стал бы так гонять по Тридевятинску, этому огромному муравейнику, но обстоятельства и время вынуждали его. Резко затормозив перед нужным ему зданием, Сергей едва не зацепил стайку студенток, которые испуганно шарахнулись в разные стороны. Времени на извинения, увы, не было. Сергей окинул девчонок взглядом – как и следовало ожидать, искомой среди них не оказалось. Ну а кто говорил, что будет легко? Скоро, как известно, только кошки родятся. Сергей вошел в просторный двор университета, стараясь ничем не выдать своего волнения. В самом деле, чего торопиться? А если она уже ушла? Ехать домой? А ведь там, судя по рассказам, тётя-злыдня, что добавляло ситуации определённые сложности. Не ломиться же, в самом деле, к ней в квартиру? Да и под каким предлогом? Старуха сразу начнёт что-нибудь подозревать, а это ему совсем ни к чему, так что следовало бы поторопиться. Сергей быстрым шагом поднялся по лестнице и вошел в просторный вестибюль. Людей не было. Или все грызли гранит науки, или, что ещё хуже, разошлись по домам и общежитиям. Насколько Сергею было известно, тут училось много приезжих студентов из других городов. И спросить не у кого! Сергей окинул взглядом это огромное помещение и обнаружил небольшой столик и сидевшую за ним бабушку из категории «божьих одуванчиков». Такие вот старушенции могли много чего рассказать, если знаешь, как спросить. Они все любят поговорить, потому, что по целым дням вынуждены молчать. Это не та категория бабок, которые перемывают кости всем подряд, сидя у подъезда на лавочке. Судя по вязанию в ее руках, это типичная представительница добродушных и словоохотливых старушек, что бесспорно являлось плюсом в данной ситуации, но, если их унесет не в ту сторону, вы в таком случае можете узнать массу совершенно бесполезной и не относящейся к делу информации. Тут уж как повезет.

– Добрый вечер, мамаша! – поприветствовал её Сергей. – Бог в помощь!

– Здравствуйте! – улыбнулась старушка. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можете, – кивнул Сергей. – Вы только не подумайте ничего плохого!

– Ой, сынок, ты ещё ничего не сказал, что же мне думать?

– Что я бандит с большой дороги, – вновь улыбнулся Сергей.

– Ой, ну что ты говоришь такое, сынок! – отмахнулась старушка. – Ты не похож на бандита, Господь с тобой! Так чем тебе помочь?

Так, контакт налажен, уже хорошо. Теперь главное – не облажаться.

– Да девчонку одну ищу, у вас учится!

– Какую? – спросила старушка. – Тут много девушек учиться.

– Василиса, с косой и в очках.

– А зачем она тебе? – насторожилась старушка. – Ей тут много кто интересуется, даже сын нашего главы администрации не раз наведывался!

Так, а это уже не очень хорошо. Сегей прекрасно знал, кого старушка имеет в виду – сын мэра города, персона довольно известная, и надо сказать, довольно-таки неприятный молодой человек. Нужно срочно повернуть ситуацию в свою пользу, иначе от этого «божьего одуванчика» ничего не добьешься!

– Ну что вы! – улыбнулся Сергей. – Разве я похож на этих нехороших?

Внешний вид, надо сказать, у Сергея был контрастный: с элегантным смокингом и брюками умудрялась каким-то невероятным образом сочетается кожаная косуха самого бандитского вида.

– Да нет, – ответила старушка. – Не похож, уж больно ты вежливый.

– Будьте так добры, помогите, – улыбнулся Сергей. – Она мне очень нужна, по личному делу. Ничего криминального, поверьте. Вы не подскажете, где я могу найти? Может, она в какой-нибудь аудитории?

– Что ты, что ты! – старушка махнула рукой. – Какая аудитория? Время-то уже не учебное! Домой ушла!

– Домой? – спросил Сергей. – А когда?

Ситуация складывалась хуже некуда! Может, ещё есть шанс перехватить её где-нибудь на подходе к дому?

– Да вот, может минут десять назад, – ответила словоохотливая старушка. – Она обычно короткой дорогой ходит, пока не сильно стемнело.

– Короткой? – Сергей старался не выдать охватившее его волнение и нетерпение, чтобы не испортить столь важное дело. – А какой именно?

– Да через парк этот, который вырубить хотят, да всё никак не могут, прости Господи! ответила старушка.

Через Лукоморьевский парк?! Вот только этого еще не хватало! К таким пинкам и поворотам судьбы Сергей не был готов, ну то есть никак вообще не был готов! Там ведь по ночам такая чертовщина начинается, что мама не горюй!

– И как часто она ходит этой дорогой? – спросил Сергей у старушки, внезапно охрипшим голосом. Только бы не выдать себя!

– Да постоянно! – бабуля ничего не заподозрила. – Обычно светло бывает, это сегодня одна задержалась, занятий много, да и утром едва не опоздала!

– Всегда, значит, – выдавил из себя Сергей, не в силах узнать собственный голос. – Ну, спасибо за помощь!

Да разве это помощь! – отмахнулась старушка. – Может, ей передать чего?

– Да нет, спасибо! – снова улыбнулся Сергей. Разговор нужно было как можно скорее сворачивать, причём не выдавая того, что он очень торопится.

– Я завтра приду и сам ей всё передам! – С этими словами Сергей поспешно ретировался, второпях забыв даже попрощаться с этой доброй старушкой. Пересек вестибюль быстрым шагом, стараясь при этом не сорваться на бег. Черт побери, какой же он огромный! Чтоб тому архитектору, который проектировал это здание, в аду черти такой же огромный котел предоставили! Тут даже не знаешь, что хуже – тесная каморка метр на метр, или вот такие вот огромные комнаты. Во всём и всегда нужно придерживаться золотой середины, но в данном случае на это правило явно было всем начхать. В общем, пока Сергей дошел до входных дверей, он уже успел обложить спроектировавшего здание университета всеми бранными словами, какие только пришли ему в голову, а за этот промежуток времени их он вспомнил немало, уж поверьте. Наконец, он оказался на улице. Тут уж можно было припустить во весь галоп, что он и сделал, особенно когда увидел, что фонари уже светят вовсю, а на небе зажигаются первые звезды. Как быстро порой летит время! Именно тогда, когда этого совсем не нужно! Скорее к машине! Благо, джип спокойно дожидался Сергея там же, где он его оставил. Он стремительно запрыгнул в салон, захлопнул дверь и рывком повернул ключ в замке зажигания. Обычно, в таких случаях, когда куда-нибудь уж очень сильно торопишься, техника именно в этот момент решает показать характер и передумать заводиться, как бы ты ее не умолял и не проклинал, но тут видать судьба решила приберечь неприятности на потом, джип завелся с полоборота, что было просто прекрасно в данной ситуации. Но рано пока ещё было радоваться! Предстоял долгий путь в сторону Лукоморьевского парка. А при мысли о том, сколько в этом треклятом парке всяких разных тропинок, Сергея и вовсе в дрожь бросало. Об образцовом вождении в данной ситуации можно было забыть раз и навсегда. Запрещающие знаки? Плевать! Красный свет? К чёртовой матери этот светофор, будь он трижды неладен! Пешеход, решивший не вовремя перейти улицу? Это целиком и полностью его проблема! Одним идиотом на свете меньше будет! А может, даже не одним! Про тех дураков, что за рулём, вспоминать и вовсе уж не хотелось. От них Сергея уже попросту тошнило. Его гнал вперёд такой мощный выброс адреналина, который, наверное, не довелось испытать даже Шумахеру в его самой сложной и напряженной гонке. Ух, если сейчас эту его езду по городу засекут гаишники, вот весело будет! Проблем потом не оберешься! Сергей даже предположить не мог, что способен на такое лихачество, ей-богу! Но обстоятельства были неумолимы! Как, впрочем, бывает всегда! Закон жизни, что поделаешь! Сергей выжимал из своей машины всё, что можно, и даже сверх того, что вообще возможно. Иной раз чудом удавалось избежать столкновения. Водители других машин сигналили ему в след, в его адрес доносились такие слова, что впору было притормозить и попросить повторить. Но Сергею, как вы понимаете, было совершенно не до разборок. Как он добрался до парка, не совершив при этом ни одного дорожно-транспортного происшествия одному только Богу известно. Его ангел-хранитель, наверное, за это время поседел. Конечно же, ворота были заперты! От всей души выругавшись, Сергей перемахнул через ограду, лишь чудом умудрившись при этом не свернуть себе шею и не переломать ноги. Он припустил по парку во весь дух, давненько он не бегал с такой скоростью. Неумолимо темнело. Тьма окутывала Лукоморьевский парк просто стремительно. Одно слово – осень. Время года, так превозносимое поэтами. Днём, как вы помните, здесь царило веселье и счастье, играла музыка, множество развлекательных точек заманивали потенциальную клиентуру. Но это всё днем. Ночью всё было совсем не так. Будто это было совсем другое место. Ларьки, кафешки и аттракционы чернели в неотвратимо надвигающейся темноте, пугая своими очертаниями, освещение выхватывало из мрака клумбы, кусты и лавочки. Вот что за глупышка эта девчонка? Зачем она поперлась через парк в такую темень? Чем она думала? Да про оборотня в городе знают даже малые дети! Тут и взрослый мужик не отважится гулять здесь в такое время! А она чем вообще думает? Нашлась тоже – студентка, комсомолка, умница, красавица! Сергей метался по парку, как лев по саванне в поисках добычи. Правда, у хищника был данный ему природой нюх, который быстро выводил его на потенциальную жертву, а Сергей таким полезным качеством не обладал, поэтому бежал наобум, в надежде на удачу. И спросить, как известно, не у кого! Сергей даже припомнил, как совсем недавно точно также метался по коридорам компании в поисках живой души, которая могла бы дать ответы на вопросы. Вот в тот раз ему помогла Ядвига, а теперь что делать? Кто ему мог помочь в таком месте, как безлюдный ночной парк? Кроме Лёхи в такое время тут никого больше не было, сторож сюда не ходил. Ну точно – Лёха! И как только Сергей раньше не додумался? Может, всё хорошо и красавица благополучно добралась домой? Здорово, если так! А если нет? От этой мысли Сергей похолодел и припустил к Калиновому Мосту с удвоенной скоростью. Неужели эта глупая девчонка пошла тем путем? Сил и времени удивляться девичьей глупости уже попросту не было. И конечно же, всё пошло, как это почти всегда бывает, по одному из самых худших сценариев! В темноте уже виднелись знакомые очертания моста, когда Сергей услышал этот душераздирающий крик. Кричала девушка. Проклятье, неужели он опоздал? Ему казалось, что в этот момент он мог бы побить мировой рекорд по лучшей стометровке. Снова раздался крик, девчонка явно угодила в переделку. Девчонка кого-то очень сильно испугалась, и сразу было понятно, кого именно. Счёт шёл уже на секунды. Только бы не опоздать…

Старый друг – лучше новых двух

А что же та самая девушка, о которой Сергей Соловьёв столь нелестно думал, когда метался по парку в тщетных попытках её отыскать? Её утро мало чем отличалось от его утра. Солнечные лучи озарили уютную, светлую спальню Василисы, отразились от зеркала на стене множеством зайчиков, будильник выдал свою неизменную звонкую трель, при звуках которой девушка тут же проснулась. Оглядев комнату, она встала и убрала постель. Василиса не относилась к числу тех девушек, которые любят полежать в кровати подольше, нежась в солнечных лучах и наслаждаясь прелестью утра и нового дня. Да и времени на это у нее не было. Её ждали дела, множество дел, поэтому закончив с уборкой постели она принялась приводить себя в порядок. Длинные черные волосы волной спускались вдоль спины до талии, она приступила к ежеутреннему своему ритуалу – расчесыванию волос и заплетанию косы. Она делала это не спеша, аккуратно. Почти все ей говорили, чтобы она состригла волосы и не мучилась с ними, но она растила их всю жизнь совсем не для того, чтобы последовать в итоге чьим-то советам со стороны и состригать их. Длинные волосы, особенно очень длинные – это целый ряд затруднений и неудобств, но Василиса уже привыкла ко всему этому. Обладательницы длинных волос прекрасно её поймут: коса – это святое. Наконец, с этим было благополучно покончено. Быстро одевшись, она оглядела себя в зеркале – всё как обычно, никаких изменений. Джинсы-стрейч, белая блузка и такого же цвета куртка, скромно и просто, ничего лишнего. Вульгарности в одежде она себе никогда не позволяла, она ведь совсем не такая – никаких декольте, мини-юбок и минимум макияжа. А лак для ногтей, если он был – только бесцветный. Она видела своих однокурсниц, с тоннами косметики на лице и откровенно вызывающей одежде, фу, как вульгарно! Да и её тетушка была категорически против всего этого. Она тщательно следила за её стилем одежды, казалось даже, что и длину юбки готова была измерить, но Василиса и сама прекрасно понимала, что выглядеть нужно скромно. Ведь в большом городе вокруг множество парней, которым нужно только одно, а получив желаемое они моментально исчезают из твоей жизни, позабыв о недавних обещаниях и клятвах быть рядом до конца. Так уж она была воспитана – нет поцелуя без любви и любви без брака. Она ждала принца с чистыми помыслами и открытой душой, но принца всё не было и не было. Были только мажоры на роскошных машинах, при деньгах и непомерно завышенной самооценкой, они наивно полагали, что раз у них в этой жизни есть всё, то любая представительница прекрасного пола тут же бросится к ним в объятья. У них было всё, за исключением души и чувств, а для Василисы это было главное. Ведь богатство души не купить ни за какие деньги. А в университете все только и были из тех, кому нужно было сами понимаете, что! Бедная девушка уже устала отказываться от регулярных предложений то подвезти до дома, то посидеть в ресторане, и всё в таком духе. Вот и сегодня всё будет точно так же, она чувствовала это. С этими мыслями она накинула сумку на плечо и вышла из комнаты.

– Доброе утро, Василиса, – из кухни выглянула тетка, окинув её внимательным взглядом.

– Доброе, тетя Тамара! – улыбнулась Василиса.

– Куда это ты сегодня в такую рань? – поинтересовалась тетушка. – Даже не позавтракаешь?

– Некогда, тетя Тамара, – Василиса спешно надевала туфли. – Мне нужно ещё перед учебой кое-куда успеть!

– Куда это? – тетя сразу насторожилась. – Ты смотри у меня, не вздумай перед учебой с парнями гулять! Смотри, узнаю если – обратно в Китеж отправлю, к матери!

И это было правдой. Тетя могла или отправить её обратно, или сообщить маме, чтобы та приехала сама. Любой другой девушке подобный чрезмерный контроль был бы просто поперек горла, но Василиса была девушка воспитанная и поэтому такое положение вещей ей не доставляло проблем.

– Да в наше отделение зайти хочу перед учебой, – ответила Василиса. – По поводу парка.

Её с самого детства учили всегда и везде говорить только правду и ничего кроме правды, так что и в этот раз она нисколько не кривила душой.

– Делать тебе нечего, – вздохнула тетушка. – У этих бюрократов везде всё куплено, а ты, наивная, не можешь этого понять!

Василиса высказывание тети оставила без ответа, во-первых – времени на разговоры не было, во-вторых – она стойко верила, что ей удастся отстоять парк, есть ведь на этом свете справедливость, в конце-то концов! Справедливость и общественное мнение. Ведь если в современном мире будет нааплевательское отношение к обществу и его интересам, что это тогда будет за мир? Мир чиновников, власть имущих, бюрократов, богачей и им подобных? Мир, который по уши погряз в эгоизме? Как же тогда придется жить? С этими мыслями она спустилась по лестнице, так как лифт в их доме в очередной раз не работал, что, впрочем, уже не было неожиданностью. Да и дом был далеко не эталонным. Дому вообще требовался ремонт, но власти смотрели на ситуацию сквозь пальцы. Василиса вышла во двор, дверь подъезда проводила её жалобным скрипом. Солнечная погода радовала глаз, и тех жильцов, кто с утра пораньше уже занимался во дворе своими житейскими делами. Кто выбивал ковер, развесив его на специальном приспособлении, которое стояло во дворе, кто копался под капотом своего автомобиля, а дети, которым ещё рано было в силу возраста идти в школу, обустроились на качелях, которые ребята постарше ещё не успели сломать. Сколько раз просила Василиса новую детскую площадку для их двора! Сколько раз она оббивала пороги различных инстанций! И везде она получала одни и те же ответы – не планируется, не рентабельно. Где справедливость в этом мире? Пример такого отношения к людям Василиса даже сейчас видела невооруженным глазом – недалеко от их дома возвышалась новая, красивая многоэтажка, дорожки во дворе которой были идеально заасфальтированы, газоны всегда были аккуратно подстрижены и политы, а детская площадка поражала разнообразием качелей и каруселей. Всё это напоминало некий сказочный оазис, в то время как в их дворе не было даже толковой клумбы. Вот так всегда – одним всё, а другим ничего. Почти всё в этом мире решают деньги, а то, что не могут решить деньги, то решается при помощи очень больших денег. И так почти всегда и во всем! А как прикажете жить людям с меньшим достатком? Кто ответит на эти извечные вопросы? С такими мыслями она прошла мимо этой новой многоэтажки, со двора которой стремительно, словно пробка из бутылки, вылетел роскошный черный джип. Если бы Василиса успела сделать ещё несколько шагов вперед, повествование от её лица можно было считать досрочно законченным. От испуга девушка даже возмутиться не смогла, да и толку от этого все равно не было – джип круто вырулив на дорогу бесцеремонно вклинился в плотный поток машин и мгновенно скрылся. Нет, ну вы это видели? Купят права, а все кругом должны страдать! Василиса вздохнула. Пока кто-то добирается куда ему нужно на красивом джипе, ей придется воспользоваться метро. Но она совсем не жаловалась, машину водить она всё равно не умела, а постоянно разъезжать на такси не любила – к чему эти лишние затраты? А до метро тут совсем недалеко, и в разы дешевле. Правда, в час-пик порой бывает яблоку негде упасть, но так в любой бочке меда есть ложка дегтя, куда уж без этого. Но сейчас она прошла мимо входа в подземку, сейчас её путь пролегал в другую сторону – в районный отдел милиции. Или, если быть более точным – полиции. С этими реформами никогда не знаешь, чего ждать, да и разве от названия суть изменится? Василису в данный момент это нисколько не заботило, сейчас все её мысли были только лишь о Лукоморьевском парке. Неужели же свершится настолько вопиющее беззаконие? Это ведь и городской экологии будет нанесен большой ущерб! Судя по рассказам старожилов, Тридевятинск некогда был цветущим и зеленым городом, но со временем превратился в мегаполис состоявший сплошь из стали, стекла и бетона. Очень мало в нём осталось зеленых уголков, таких, как Лукоморьевский парк. И скоро его тоже поглотят эти каменные джунгли! Этого нельзя допустить! Хорошо ещё, что в своем стремлении уберечь парк от посягательств Василиса была не одна. Много кто был в городе против этого, но митинги активистов, к сожалению, не давали толку. Как-то раз их вообще разогнала полиция. Вежливо, без применения силы, но все-таки разогнала. Василисе даже плакать хотелось в тот момент от такой несправедливости. Но делать это при репортерах было крайне нежелательно. Плакала она потом, когда прочитала обо всем этом в газете – изложенные на бумаге события кардинально отличались от того, что было в парке на самом деле. Ну естественно, ведь всё и везде проплачено! Вот и пыталась бедная девушка добиться правды, как только могла. Справедливости ради следует отметить – она в своем стремлении была не одна, но у остальных уже потихоньку начали опускаться руки. Нет! Нельзя сдаваться! Для начала она решила пойти в районный отдел, а там дальше видно будет. Заодно и высказать хотела по поводу того инцидента всё, что она об этом думает. Так и настраивала она себя, по дороге в отдел. С одной стороны, Василиса была девушкой решительной, но с другой – очень застенчивой. Поэтому порой ей было нелегко в жизни. Хорошо, что такие случаи бывали очень и очень редко. Так, думая о ситуации, она дошла до местного отделения. Вошла в небольшой дворик, где царила обычная рабочая суета и стояли тут и там служебный машины. Дежурный у входа окинул ее взглядом и всё, вот и вся проверка на благонадежность, если вообще можно было так выразиться. На неё мало кто обращал внимания, все были заняты своими делами. Она подошла к двери, немного постояла в нерешительности и вошла. Обстановка и атмосфера внутри ничем не отличалась от обстановки и атмосферы снаружи – всё та же самая рабочая рутина, разница лишь в том, что на улице все происходило под открытым небом, а здесь на тебя давил свежепобеленный потолок. Ну и было больше шума, вот и все различия. Люди в форме сновали туда-сюда, на ходу перебрасываясь друг с другом типичными рабочими фразами, из-за дверей кабинетов был слышен неясный говор, иногда в эту звуковую симфонию вплетались трели телефонных аппаратов. Василиса прошла мимо обезьянника, в котором двое пьяниц громогласно клялись и божились, что виноват во всем некий Одноглазый Леха, чем вносили свою посильную лепту в царившую вокруг суматоху.

– Гражданин начальник, вот век свободы не видеть, это все Лёха начал, гадом буду! – клятвенно заверял один из алкоголиков, вцепившись руками в прутья решётки и глядя на полицейского, стоящего по другую сторону, честными и преданными глазами. Актерствовал он, или нет, но смотрелось это все впечатляюще и очень убедительно. Его собутыльник молчал, размазывая по лицу кровавые сопли. Служитель закона взирал на этот театр двух актером с неподдельным интересом, судя по всему эти два товарища здесь уже далеко не в первый раз, да и этот Одноглазый Леха тут всем, наверное, тоже хорошо известен. Милиционера, шустрого и бойкого мужчину средних лет, она тоже узнала, это был их участковый, поэтому подошла к нему.

– О, привет, Василиса! – оживился он. – Какими судьбами к нам? Или обидел кто?

Его тон сразу стал серьезным.

– Да нет, всё нормально! – поспешно заверила его Василиса и улыбнулась. – Мне заявление оставить только.

– Все никак не успокоишься, – вздохнул участковый. – Ну, ни пуха, ни пера!

– К черту! – кивнула Василиса, хотя не очень-то верила во все эти народные приметы и суеверия. – А куда идти по поводу заявления?

– А, это к следователю! – участковый указал на одну из дверей. – Он тебя примет, специалист классный, да и мужик хороший!

– Спасибо большое! – поблагодарила его Василиса и устремилась к нужной двери.

Постучав, она услышала в ответ, что может войти. Кабинет был типичным – стол, компьютер, стулья, сейф возле окна, и патриотический лозунг на стене. Но вопреки всему помещение было довольно просторным, что несколько ломало устоявшейся стереотип о том, что в кабинетах подобных учреждений даже мыши не повернуться. Обозрев кабинет, она взглянула на следователя: сегодня явно был день совпадений, но его она тоже узнала – он захаживал периодически в их двор, то шугнуть с лавочки подростков с гитарой, то поздороваться с кем-нибудь, а порой его можно было увидеть и у ларька, где он брал немудреные продукты и иногда банку пива. Сколько бы Василиса не присматривалась к его незамысловатым покупкам, так и не могла сделать вывод – женат он, или нет. Не то чтобы он ей был интересен, просто его внешность поневоле привлекала внимание – высокий широкоплечий кареглазый блондин с правильными чертами лица, по габаритам его можно было сравнивать, наверное, только лишь с сейфом швейцарского банка. Поневоле обратишь на такого внимание, хочешь ты того, или нет. В их дворе его все любили, начиная от малышей в песочнице и заканчивая бабушками на лавочке. Первым он иногда помогал чинить игрушки, со вторыми вежливо здоровался проходя мимо. А то, что он, оказывается, следователь, для Василисы оказалось полной неожиданностью, ведь в форме она его до этого ни разу не видела.

– Здравствуйте, – смущаясь сказала она. Девушка, хоть и видела его раньше, понятия даже не имела, как его зовут.

– Это вы? – он поднял удивленный взгляд от бумаг. Он тоже видел её раньше и тоже мельком, но тем не менее, он её узнал. – Присаживаетесь, какими судьбами?

– Да мне бы заявление оставить, – ответила Василиса, садясь на стул.

– Капитан юстиции Добрынин, – спохватился он и представился по всей форме, протягивая ей ручку и листок бумаги. – Вам помочь в составлении заявления?

– Нет спасибо, благодарю вас, – ответила Василиса. Все эти формальности она уже узнала заранее, благо, это не было так уж трудно. А ей написать было о чём. Буквы ложились на бумагу ровно, почерк у неё был замечательный – четкий и аккуратный.

– Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, – она протянула капитану Добрынину листок. По мере того, как он изучал её заявление, его лицо принимало всё более мрачный оттенок.

– Вы понимаете, что это бесполезно? – наконец спросил он.

– Как? – Василиса искренне удивилась. – Неужели ничего нельзя сделать?

Капитан Добрынин вздохнул.

– Понимаете, это очень влиятельная компания, – сказал он. – Наверняка у них везде и всё схвачено. Трудно будет что-либо сделать, если вообще возможно.

– Но вы же не имеете права не принять заявление! – возмутилась Василиса. Добрынин откинулся на спинку кресла и задумался. В принципе, отказать заявителю он не мог, но с другой стороны, что он тут мог сделать? Прими он заявление – начнётся вся это волокита и беготня по всевозможным инстанциям, оперативно-следственные мероприятия и вся эта чепуха. Если отказать заявительнице – устроит головомойку начальство и в таком случае повышения и премии ему не видать. А статистика в последнее время по раскрываемости у него была откровенно говоря совсем безрадостная. Еще один «висяк» картину отнюдь не улучшал.

– Так от меня Вы чего хотите? – спросил он, когда воображение нарисовало ему все перспективы и последствия, которые были связаны с этим заявлением.

– Остановить этот, простите за жаргон, беспредел! – воскликнула Василиса. – Найти управу на этих бюрократов! Ведь есть же закон, есть незаконная вырубка зеленых насаждений, в конце концов!

– Это не наш уровень, понимаете? – спросил капитан Добрынин. – Вам нужно обратиться в вышестоящие инстанции, в прокуратуру, например.

– Спасибо большое, – холодно ответила Василиса. – Я непременно пойду в прокуратуру и во все вышестоящие инстанции. Вы мне, как я вижу, вряд ли чем-нибудь поможете!

Добрынин был в замешательстве – и отказать девчонке он не мог, но и сделать что-либо было не в его законных силах. Да и откажи он, девчонка могла пойти к начальнику, что ни шло ему на пользу, как уже говорилось ранее.

Ладно, – наконец сказал он. – Я посмотрю, что тут можно будет сделать.

– Спасибо! – при этих его словах девушка прямо расцвела и вновь заулыбалась.

Девчонка-то улыбалась, а вот Никите Добрынину было в данной ситуации совсем не до улыбок. Но раз уж назвался груздем – полезай в кузов, ничего тут не поделаешь.

– Но говорю сразу – я не всесилен! – добавил он. Но сказал он это уже закрывающейся двери, девчонка упорхнула, словно птица счастья, в напоминание о том, что она здесь действительно была, на столе лежал вырванный из блокнота листок с её номером телефона. Василиса, значит, вот как её зовут. Он и раньше изредка видел эту девушку, когда захаживал в их двор по пути с работы домой, но на этом всё и заканчивалось, а спрашивать про неё ему верность не позволяла, судите сами – чего ради, женатому мужику другими девчонками интересоваться? Да и жена прознает – прибьет ведь. Да и вообще, нельзя так. Но эта заявительница… Капитан Добрынин прекрасно знал о её попытках борьбы за парк, знал так же, что эти попытки не очень-то успешны, а ещё он догадывался, что всё это плохо кончится. В итоге так оно и закончилось – митингующих у здания компании пришлось разгонять при помощи полиции, что, конечно же, попало в объективы видеокамер вездесущей прессы. Такой уж это город, Тридевятинск, практически не одно событие здесь не обходится без того, чтобы не мелькать потом в заголовках какой-нибудь бульварной и не очень бульварной газетенки. И что ещё ужаснее – стать темой сюжета для выпуска новостей. Вот всё в тот раз и случилось именно так! Бедный капитан Добрынин в тот вечер отчаянно краснея и запинаясь, вещал в объектив телекамеры о том, что будут приняты все необходимые меры. Позже, посмотрев сие в вечернем выпуски, он захотел застрелится, но жена отговорила его от этого. Смотря на себя в телевизоре, капитан Добрынин в тот вечер хотел только одного – забыть всё это. Но это её заявление стремительным рывком втянуло его в круговерть событий того дня…

Продолжить чтение