Читать онлайн Тайна спрятанных украшений Тайна загадочного письма бесплатно

Тайна спрятанных украшений Тайна загадочного письма

Тайна спрятанных украшений

Предисловие

Сегодня, впрочем, как и всегда, я проснулся довольно рано. Думаю, сказывается возраст. Утреннее солнце уже поднималось над горизонтом, ополаскивая золотыми лучами черепичную крышу моего старенького, но очень уютного дома на одной из тихих улочек небогатого квартала. Теплый майский ветерок обдувал занавески на створках приоткрытого окна, неся с собой запахи цветущих деревьев и кустарников, магнолий и гортензии… Кажется, с годами я разнежился, стал видеть разницу между олеандром и акацией, ирисом и тюльпаном. Но, не смотря на свою любовь к спокойствию и уединению, я часто вспоминаю время, проведенное в душном кабинете, и моих друзей – Марка, Тима и Пэм. В то время они были еще совсем юными, но очень смышлеными ребятами. Повзрослев, они называли себя «Бюро три эМ». У меня сохранились копии завершенных дел, и я часто перечитываю их, как какую-нибудь книгу. Да, пожалуй, я люблю эти папки с номерами даже больше, чем любил когда-то учебники по психологии или сыскному делу… Прекрасное солнечное утро будоражит во мне сладостное чувство ностальгии, поэтому сегодня я вновь вернусь к самому первому детективному расследованию. И буду читать вслух, пополняя факты историей, что бы Вы четко понимали, о чем идет речь. Но перед тем, как я начну повествовать о подвигах простых ребят, скажу следующее: с каждым из них я Вас буду знакомить постепенно, не торопясь. Готовы? Тогда начинаем…

Сергей Лунский

Таинственное свечение

Август выдался особенно жарким. Несмотря на то, что месяц подходил к концу, температура воздуха и не думала снижаться, если верить прогнозам погоды. Воздушное марево стойко вздымалось над автомобилями, металлическими крышами домов и продуктовых палаток с раннего утра и до самого вечера. Лишь к сумеркам зной наконец утихал, и ему на смену приходила желанная прохлада.

Приезжие, поселившиеся в гостиницах и сдающихся домиках на берегу Пиратского моря, практически не вылезали из воды. Взрослые, плескаясь в теплых волнах, отражающих золотистые солнечные блики, радовались пенным брызгам не меньше, чем дети.

Местные, привыкшие к жаркому климату, были очень похожи на африканцев, что даже не вооруженным взглядом можно было отличить их от туристов. Будто пляж, это большая шахматная доска, а люди на ней фигуры, черные и белые…

* * *

Тим не был ни смуглым, ни бледным. Обычный мальчик, подросток с простецкими чертами лица, серыми глазами и подходящей фамилией – Вайз, что означает «белый». Подтверждением тому, был цвет его волос. Светлые, почти белесые, что совсем не характерно для южанина.

В глубокой задумчивости он крутил в руках какую-то металлическую деталь, находясь в своем мире фантазий, и восседал на деревянном стульчике у металлического верстака в помещении для ремонта и покраски автомобилей, принадлежащем его отцу. Устремив в пустоту, казалось бы, отрешенный от всего мира взгляд, Тим казался взрослее своих двенадцати лет. Наверное, как и любой мальчишка в округе, он любил автомобили, интересовался моторами. Он даже помогал папе с покраской и заменой деталей. Не сказать, что клиентов было много, да и сдвоенный гараж не смог бы вместить в себя более двух – трех машин, но работа была постоянно, и заработка на жизнь хватало. Мамы у Тима не было. Какое-то время они всей семьей жили в Австрии, но после ее кончины перебрались с отцом обратно, в Далантию. Об этом трудно говорить, и он почти ничего об этом не рассказывал.

Мысли Тима прервал настойчивый голос папы, видимо, уже не первую минуту пытающегося дозваться сына из открытого кухонного окна их дома, находящегося там же, рядом с мастерской.

– Иду, идууууу! – встрепенувшись, откликнулся Тим и, погасив свет в помещении, выскочил через дверцу на небольшую асфальтированную площадку перед створками гаража, где его чуть не сбил с ног рыжий шерстяной клубок. С громким мяуканьем он тут же ретировался куда-то вглубь сада. Мальчик прошагал по садовой дорожке мимо цветущих кустарников гортензии и барбариса и прошмыгнул в прихожую дома, там уже вовсю пахло жареным картофелем с луком и сосисками.

– Еще немного и ты остался бы без ужина, – недовольно проговорил отец, высокий крепкий мужчина средних лет. – У окна снова крутилась та растрепанная наглая кошка, которая торчит тут уже целую неделю, и я был готов сдаться и ужинать с ней!

– Выходит, тетя Лина сегодня не придет? – пропустив мимо ушей сарказм отца, спросил Тим и сев за стол, принялся за еду.

– Нет, но она просила передать, что завтра обязательно зайдет. К тому же она следит за нашими цветами и деревьями, ты ведь знаешь.

Тим поймал легкую улыбку на лице папы. Друзья и знакомые звали его «Дядя Сэм», и это прозвище вполне подходило ему за его добродушный характер. Да и звучало куда лучше, чем Семен Георгиевич. Хотя он мог быть и строгим, если того требовала ситуация. А тетя Лина была его родной сестрой, и никогда строгой не была, по крайней мере к Тиму. А жила она неподалеку и работала в центре города в обувном магазине. Мальчик очень любил эту добрую, не высокого роста, худенькую женщину с веселым нравом и живыми глазами, изо всех сил старавшуюся сделать его жизнь чуточку веселей.

– А помнишь, полгода назад тетя принесла хомяка в обувной коробке и сказала, что это туфли, которые нужно отнести заказчику? – он улыбнулся, хитро глядя на отца.

– О, да! – ответил дядя Сэм с набитым ртом. – А когда все уснули, стал топотать по всему дому, как маленький слон, и мы подумали, что в дом забрался вор.

– Ты взял клюшку для гольфа, и стал осторожно спускаться по лестнице на первый этаж, а когда обнаружили, что это лишь всего-навсего маленький хомяк, – продолжил Тим, обхохатывалась прошлогодней шутке, – тетя Лина уже до слез смеялась в дверях спальни.

Вспомнив проделки сестрички Семен Георгиевич и сам не мог сдержаться от смеха, припоминая себя в клетчатом халате и сеточкой на голове. Стоя босиком на нижней ступеньке с занесенной на изготовку клюшкой, он озадаченно глядел в крохотные черные глазки испуганного животного, в недоумении закрывшего носик маленькими лапками.

– Твоя тетя всегда была озорницей! – добавил он и сосредоточился на еде.

Когда с ужином было покончено, первые сверчки на улице начали свой монотонный стрекот. Вечерние запахи, дурманящие своим неповторимым ароматом голову, уже ворвались в комнаты сквозь раскрытые окна.

Отец зевнул, однако не ушел наверх в свою комнату, а отправился прямиком в мастерскую, объяснив это тем, что завтра срок сдачи автомобиля клиенту, и нужно кое-что доделать. Тим, оставшись один, взял горстку слив из столовой вазочки и вышел на крыльцо.

Сегодня был довольно таки поздний ужин, солнце уже клонилось к закату, уступая место ночным светилам. Вот зажглась первая звезда, аккурат над ихним домом, где-то недалеко залаяла соседская собака и тут же затихла, видно получив нагоняй от хозяина. И снова тишина.

Тим неспешно поглощал спелые сливы, размышляя о завтрашнем дне. Настоящих друзей за этот год он так и не успел завести, а плескание в море со школьными одноклассниками за три месяца летних каникул уже надоело, да и каникулы подходили к концу. Хотелось чего-то особенного, неожиданного, чтобы вспоминать об этом, сидя за партой и слушая скучные разъяснения учителей о войне против Наполеона, теореме Пифагора или нейтронах и протонах.

Он так и просидел бы в задумчивости до прихода отца, если бы не внезапный шорох в кустах смородины, заставивший его прервать свои грезы о великом. Тим покосился на шевелящиеся ветки в паре метров от себя и прищурился, пытаясь разглядеть причину трепета смородиновых листьев. Затем ухмыльнулся и сплюнув сливовую косточку в кулак, запульнул ею в кусты. Еще раз вздрогнули ветки, а затем раздался знакомый «мяу», только немного обиженный, и не теряя чувства собственного достоинства, оттуда грациозно вышла рыжая кошка, только еще больше растрепанная, чем раньше.

– Опять ты! – тихонько сказал Тим. – Ну иди же, хочешь я тебя поглажу?

Кажется, тон мальчика ей показался вполне дружелюбным и, пройдя под свет горящего на крыльце фонаря, остановилась около Тима. Сейчас он смог рассмотреть ее поближе. Выглядит довольно-таки ухоженной, если не считать сухих листиков и веточек на шерстке, не побитая другими котами или собаками, вполне себе симпатичная дама с хвостом. Негромко мурлыча, она потерлась о коленку и хитро взглянула на Тима зелеными глазами.

– Из еды у меня только сливы, но ты ведь их не будешь!? Хотя, у меня есть кое-что получше, – с этими словами он поднял с земли тоненькую залежалую палочку и быстро-быстро стал водить ею перед любопытной гостьей.

Кошку видимо заинтересовал такой выпад со стороны мальчика и она, сжавшись в комок, стала пристально следить за его движениями. В какой-то момент она заерзала, еще шире раскрыла свои глаза, круглые как плошки, и резко перепрыгнув через шуршащую веточку, стрелой умчалась в глушь сада, оставив Тима в недоумении одного.

– Да ведь ты еще совсем маленькая! – только и успел он бросить в темноту. Затем махнул рукой и, оставив кошачью игрушку под крыльцом, поднялся в свою комнату.

Обставлена она была не богато. Стол с учебниками, над которым висела карта города с прилегающими окраинами, пара стульев, кровать у окна, занавешенного шторами изумрудного цвета, рядом тумбочка с настольным светильником, и гордость любого уважающего себя книголюба – ломящиеся от количества книг, полки. Тим любил читать детективы, его с самого детства влекли погони, перестрелки, дедукция, острый ум и зоркий глаз главных героев. Эти бесконечные и опасные авантюры, в которые влезали сыщики, не ради славы, а во имя справедливости. Артур Конан Дойл, Агата Кристи, Альфред Хичкок и многие другие, все они глядели на мальчика глазами своих персонажей с книжных полок, из каждой книги, с каждой страницы. Да что и говорить, мальчик мечтал стать настоящим сыщиком.

На летние каникулы по школьной программе задали читать какую-то скучную классику, но Тим и не думал об этом. Спать не хотелось, и пару часов он с удовольствием решил скоротать за чтением новенького детектива. Выключив свет и включив ночник, он не раздеваясь улегся на кровать и стал жадно впитывать каждую строчку захватывающего расследования дела о похищении какой-то необычной птицы из клетки богатого коллекционера редких животных, странных трехпалых отпечатках на месте преступления и пугающих ночных звонках неизвестного, издающего только гортанные хрипящие звуки в трубку, мало похожие на человеческую речь. Кровь леденела в жилах, от одной только мысли происходящего, но главный герой обязательно должен докопаться до истины…

Тим так и уснул в одежде, не закрыв книжки. Он не слышал, как в дом вошел отец и закрыл на замок входную дверь, как поднялся наверх и прошел к себе в спальню, не слышал, как часы пробили двенадцать. Мальчик крепко спал. Ему снилась погоня за ним самим. Словно он загнанный зверь, задыхающийся и хрипящий, бежал по длинному коридору полуразрушенного дворца индийского раджи, вдоль украшенных позолоченными узорами матово-бежевых стен и мраморных постаментов, на которых красовались пузатые фаянсовые вазы. Блестящий керамический пол отражал все его движения, как в зеркале. Тим видел себя другим, похожим на марабу, только без клюва, с трехпалыми тонкими ногами, несущими громоздкое тело, а позади все ближе и ближе слышалось дыхание преследователя. Тим боялся обернуться, он чувствовал, что вот-вот все кончится, он уже видел дневной свет, проникающий во входную арку в конце коридора, он сможет, он успеет. Оставалось всего каких-то десять метров до спасения, когда раздался оглушительный грохот и опора исчезла из-под ног. Напольные плиты рассыпались, проваливаясь в темную бездну, и уносили с собой золоченные стены, потолок и Тима, которому хотелось кричать, но вместо этого он издавал только гортанные сиплые звуки и падал в пропасть….

Страх, быть погребенным под каменными обломками, заставил его проснуться. Поднявшись на кровати, он не сразу понял, что произошло и куда подевался индийский дворец, заменив свое великолепие квадратом из знакомых, обклеенных обоями, стен. Книга соскользнула на пол и ударившись, закрылась. Снова залаяла собака, и кажется стали слышны чьи-то отдаленные голоса. Тим мотнул головой отгоняя остатки сна и приоткрыл шторку. За окном уже исчезли звезды, а может их просто заволокло небесной дымкой, но до восхода солнца оставался еще час или два, небо было темно-синим.

Он не стал задергивать занавеску, разделся и присев на кровати, мельком снова бросив взгляд на улицу. Вдруг что-то его заинтересовало, там вдалеке над глубокими горными оврагами. Будто легкое свечение возникло, колеблясь, как пламя свечи, то затихая на миг, то разгораясь сильнее, отбрасывая замысловатые тени от деревьев на рыхлые каменистые породы.

Тим знал те овраги. Их, мимо высоких горных хребтов, огибала автомобильная дорога из пригорода, где он жил, и переходила в скоростное шоссе, по которому мальчик уже несколько раз за этот год ездил с отцом за запчастями, которых не было в ассортименте Варлицких магазинов, в другой, более крупный городок неподалеку. Ему и сейчас захотелось вдруг уехать, во тьму еще не начавшегося утра, но не куда то, а именно в то место, которое манило своим таинственным свечением, чтобы разгадать эту загадку.

– Может комета упала с неба? – пробормотал Тим. – Или там в далеком и неизведанном космосе НЛО потерпел крушение над нашим городом? Все это очень странно… Интересно, папа слышал грохот, или мне это приснилось?

Мальчик напряг слух. Во всем доме стояла звенящая тишина, значит отец ничего не слышал. Может и правда, почудилось?

Внезапный нарастающий вой полицейской сирены прервал его мысли. Где-то совсем рядом пронеслась служебная машина, отбрасывая синие мерцающие блики автомобильных маячков на десять метров вокруг себя, и унеслась прочь, в сторону таинственного зарева.

Тиму очень хотелось разбудить отца, но он понимал, что это приведет только к суровому выговору, а может даже наказанию. Поэтому ему не оставалось ничего, как лечь в кровать и попытаться усмирить свое возбужденное состояние. «Я не буду спать, дождусь, когда проснется папа и тогда все ему расскажу», – твердо решил про себя Тим, но уже через пару минут он спал крепким, спокойным сном.

Известия

Он проснулся, только когда в комнату вошла, загадочно улыбаясь, тетя Лина. Отворив занавески на окне и, тем самым впустив в комнату лучи утреннего солнца, она отвесила изящный книксен сонному мальчику.

– И долго Ваше Величество собирается нежиться в постели? – спросила она, выпрямившись из изящной позы. – Завтрак уже на столе! Если не поторопишься, его унесут галки! – и она весело рассмеялась.

– Ой, тетя, ты сегодня рано! – не скрывая радости, проговорил Тим, потирая глаза. – А что на завтрак?

– Яичница и тосты с джемом! Малиновый, сама делала!

Тим вскочил с кровати и, накинув шорты, выбежал в коридор, наступив на какие-то мячики, по размеру похожие на шарики для пинг-понга, только резиновые и немного побольше размером. Сначала он услышал пронзительный писк каждого из них, наполнивший дом унылыми и жалобными вздохами, а затем заливистый смех за дверью собственной комнаты, отчего и сам не сдержался повеселиться вместе с тетей. И тут будто щелчок раздался в его голове. Он в миг вспомнил все события минувшей ночи, необъяснимое зарево, полицейский патруль… Нужно скорее поговорить с отцом, может есть какие-то новости?

Когда он спустился к столу, тот уже заканчивал с тостами и крепким кофе. И, как заметил Тим, чтение утренней газеты тоже подходило к концу.

– Что сегодня пишут «Варлицкие новости», пап? – стараясь не ерзать на стуле, поинтересовался мальчик и принялся за еду. – Есть что-то интересное?

– Ну, смотря, что ты имеешь ввиду под словом «интересное», – несколько удрученно ответил Семен Георгиевич. – Тут есть музыкальная рубрика, спортивная, коммунальные вопросы, программа телепередач, а также прогноз погоды на ближайшую неделю, – он вопросительно посмотрел на сына и, уловив в его поведении некое беспокойство, добавил. – Мне кажется, тебя интересует что-то более конкретное?

– А больше ничего? – не оставляя надежды переспросил Тим.

– Я жду объяснений твоему интересу, – более настойчиво потребовал отец и отложил прессу в сторону.

– В общем, я проснулся среди ночи, мне снился кошмар, а потом я выглянул в окно и увидел вспышку света, там, за Сосновыми оврагами. А потом проехала машина полиции с сиреной. Неужели ты ничего не слышал?

Тот ничего не успел ответить, так как в кухню вошла тетя Лина и, всплеснув руками, подбежала к окну.

– Что ж это вы, мальчики, в духоте то, свежего воздуха пустили бы, сидите как затворники! Я вот уже и постели застелила! – палила, как из пушки она, раскрывая оконные створки. – Господи, и тосты уже все съели, боже правый! Оставь вас одних на день, так и пропадете совсем с голода!

Семен Георгиевич знал, что если ее не остановить, то беседа может быть долгой, даже если это будет разговор в одну сторону, поэтому дождался, когда она в очередной раз приготовится набрать воздуха в грудь для новой партии нескончаемого потока слов, и включил радиоприемник.

– Успокойся, Лина! С нами все в порядке! Мы как раз собирались послушать новости, правда Тим?

– Да конечно, пап, – рассеянно ответил он, сожалея, что не успел услышать от папы мнение по поводу минувшей ночи.

– Тогда я ушла в сад, проредить сорняки, – бросила тетя и удалилась из кухни, негромко ступая своими миниатюрными ножками по дощатому полу.

– Пожалуй, мне тоже пора за работу, – подытожил отец и добавил, – а по поводу этой ночи, к сожалению, я ничего не слышал. Спал, как убитый до самого утра, – виновато улыбнувшись, вышел из-за стола. – Да, и еще сын. Мне, нужно чтобы ты кое-что купил в магазине, список я оставил на тумбочке в прихожей.

Тим проводил его задумчивым взглядом и, сделав радио немного громче, перевел ползунок поиска радиостанций на местные новости. Часы как раз пробили девять, время утренних вестей, и диктор уже начал вещание:

«…о происшествии. Сегодня ночью двое неизвестных в масках, зафиксированные на камеры видеонаблюдения, забрались в ювелирный магазин по улице Советской, разбив магазинные витрины и, обчистив прилавки, скрылись с места преступления. Личность подозреваемых пока не установлена. Всех, кто располагает какой-либо информацией по этому делу, просьба, явиться в городское управление полиции для дачи свидетельских показаний. А теперь о погоде…»

Такого подарка судьбы Тим никак не ожидал. Еще вчера вечером он грезил о каком-нибудь захватывающем приключении, и вот на тебе – целых два запутанных дела! Правда, с чего начать распутывание этого клубка, он пока себе не представлял, но отправиться на разведку к оврагам, раз плюнуть!

За окном раздалось какое-то позвякивание, и Тим, выглянув на улицу, увидел Лину.

– Я случайно все услышала! Какой ужас! – воскликнула она, театрально разведя руками, отчего садовая лопаточка выскочила из скользких резиновых перчаток и со звоном ударилась о садовую дорожку, вымощенную каменной плиткой. – Это может дойти до того, что они начнут грабить наши дома, пока мы спим! И куда только смотрит полиция!

– Не бойся, тетя, наши дома их вряд ли станут волновать, после того, как они отхватили такой куш!

– Бог мой, ты где набрался таких слов, Тим? – в шутку заохала тетя Лина и пригрозила мальчику пальцем. – Вот я тебе крапиву приготовлю, узнаешь тогда!

Моментально забыв о ворах и пропавших ювелирных украшениях, она засеменила вглубь сада, не забыв забрать с собой выпавший из рук инструмент.

Магазины уже были открыты, но Тим решил отправиться за покупками позже, только после того, как выяснит обстоятельства странного свечения в оврагах. Приготовившись к увлекательной прогулке, он вывел из сарая свой велосипед. Не так давно купленный, золотистого цвета, с названием «Верховик», выбитым на крепкой раме с установленным сзади блестящим багажником. Пластиковые катафоты на спицах переднего и заднего ободов, игриво отбрасывали разноцветные блики, отраженного в себе солнца, когда велосипед стоял на месте, и сливались в искрящийся цветами радуги круг, когда начинал движение. На левой обрезиненной ручке руля крепилось зеркальце заднего вида, а на правой – механический звонок, да такой громкий, что слышен был издалека. Тим копил на велосипед почти весь учебный год. Помогая отцу в автомастерской в свободное от уроков время, он получал за это карманные деньги, заодно приобретая кое-какой опыт в ремонтных делах.

Остановившись на минуту у калитки, мальчик бросил взгляд на папин гараж. В этот момент отец отдавал отремонтированный «Форд» владельцу, поэтому не мог видеть, что сын отправился в противоположную магазинам сторону, избавив тем самым Тима от лишних вопросов.

И вот, никем не замеченный мальчик, встающий на тропу начинающего детектива, уже вовсю крутил педали мимо соседских домов, предвкушая самые неожиданные события и тайны. И чем дальше он отдалялся, тем реже и дальше друг от друга попадались жилые дома и местные продуктовые лавки, однако встречные и попутные машины не редко проносились мимо, отбрасывая клубы едкого дыма.

Земля по обеим сторонам дороги, теряя деревья и кустарники и превращаясь в открытую равнину, становилась все более каменистой, а растения дикими. Солнце уже нещадно палило асфальт, поднимая в воздух жаркое марево, а небо не предвещало ни одного даже самого захудалого облачка, которое хоть на мгновение могло позволить почувствовать тень. Лишь редкие дрозды чертили в синеве темную смазанную полоску траектории своего полета.

Тим крутил педали, жалея, что не захватил с собой воды, но радуясь в душе тому, что дорога, хоть и петляла как пьяная, но была ровной, и не приходилось взбираться на горку. Кажется, до того места, где он видел таинственную вспышку света оставалось недалеко.

Наконец, снова показались сначала низкорослые деревца и кустарники, а потом и более крупные хвойные деревья, постепенно уходившие все ниже и ниже уровня дороги, которая стала резко уходить прочь из города в сторону скоростного шоссе, сторонясь крутых склонов. Когда-то давно здесь протекал ручей. Горная река, в которую он впадал потеряла уровень, и он пересох. С чем это связано, Тим точно не знал, но скорее всего это произошло из-за смещения горных пластов и деформации русла реки. О чем-то таком им рассказывал учитель на уроке географии…

Неожиданное скопление людей и автомобилей у обочины прервало его мысли. Образовавшие небольшое кольцо, они стояли рядом с двумя мужчинами в полицейской форме. Тим притормозил возле них, приложил велосипед к каменному валуну и подошел поближе.

– Граждане! – говорил тот, что был комплекцией посолиднее, с пышными черными усами. – Расходитесь по машинам, здесь совершенно не на что смотреть! – он снял фуражку, и вытерев потный лоб большим красным платком, добавил. – Пожалуйста, не топчитесь, вы можете уничтожить все улики!

Категорично размахивая руками, он ясно дал понять, что раскрытые рты зевак вряд ли помогут следствию. Так что, наблюдающим в конечном итоге пришлось пойти к своим автомобилям. Второй полицейский держался особняком, молча. Высокий, подтянутый мужчина средних лет с гладковыбритым лицом, стоял спиной и, поглядывая вниз, что-то чиркал в блокноте.

Тим не видел, чем был заинтересован человек в форме, зато он заметил, как от толпы отделились двое ребят, примерно одинакового с ним возраста, только чуть повыше. Один – короткостриженый паренек, со строгими чертами лица и острым взглядом. Одетый в жилетку со множеством карманов поверх голого торса, коротенькие шорты и сандалии. Вторая – рыжеволосая девочка, кажется, с веснушками на щеках, вздернутым носиком и большими зелеными глазами. Мальчишечья майка, легкие бриджи и фотоаппарат на груди, болтающийся на веревочке, сплетенной из нескольких тесемок. Тим не слышал, о чем они перешептывались, но складывалось такое впечатление, что уходить они не спешили. Они тоже приметили Тима, однако вскользь бросив взгляд, продолжили о чем-то спорить между собой. Автомобилисты уже начали разъезжаться, и вскоре у дороги остались лишь трое детей и двое стражей порядка. Один из них, тот что с блокнотом, уже закончил шуршать ручкой и, оторвав взгляд от листков, повернулся к ребятам.

– Так, а вам что здесь надо? – властным, но спокойным голосом спросил он. – Кажется, мой коллега обращался ко всем присутствующим без исключения! – он указал пальцем на велосипеды, которые так же, как и велосипед Тима, были брошены у обочины. – Вам тут делать нечего!

Тим стоял немного в стороне, и мужчина, увлеченный теми двоими, его попросту не замечал. Второй, с усами, вообще пропал из виду, спустившись по склону вниз, поэтому мальчик пока тихонько наблюдал за происходящим, сгорая от любопытства поглядеть, что же скрывает от его глаз нависшая над оврагом земляная масса с растущими на ней кустарниками, помятыми настолько, будто по ним проехал трактор.

Девочка с фотоаппаратом шагнула вперед к полицейскому, подняв на него, казалось бы, самый невинный взгляд на свете и скромно улыбнулась. Второй мальчик тоже подошел и, кашлянув, проговорил деловитым тоном:

– Видите ли, все довольно запутано, – казалось, он тщательно подбирал слова для разговора. – Утром по радио сообщили некоторые обстоятельства ночного преступления и, послушав, что люди толкуют по этому делу, я и моя помощница решили оглядеться на предполагаемом месте уничтожения вещественных доказательств, чтобы конкретно понимать масштабы заявленной информации…

Паренек говорил совершенно, как взрослый, чем явно озадачил полицейского, который собирался уже что-то ответить, но его перебила вступившая в разговор девочка.

– Ведь это то самое место, где была сожжена машина грабителей ювелирного магазина, не так ли? И на руле или дверных ручках могли остаться отпечатки пальцев преступников, которые теперь к сожалению, навсегда слизаны пламенем, да?

Тим, не веря ушам, застыл и слушал.

– Хм, а теперь два моих вопроса, ребята, – прищурив глаза, медленно произнес мужчина. – Первый – что вам здесь нужно, и второй – откуда про машину узнали? – и тут же, слегка хохотнув, бросил через плечо напарнику. – Валерич, отложи пока, поднимись ко мне, кажется будет весело!

Пыхтя и отдуваясь, на горизонте показался «Валерич». Сбившаяся набекрень фуражка и вспотевшее лицо свидетельствовало о том, что выполнение поставленной задачи близилось к концу.

– С машиной, точнее с тем, что от нее осталось, я уже закончил, – отрапортовал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Видимо его платок был уже, хоть выжимай. – Что у тебя, шеф?

– Вот эти молодые люди утверждают, что справятся с нашей работой лучше нас, а как ты считаешь?

Толстый дядька заметно повеселел и, конечно, решил подыграть.

– Безусловно, нам тут делать нечего! Раз уж такая напористая смена появилась, пиши пропало, погоны полетят с нас, как листва с деревьев! – и он махнул рукой, как бы давая понять, что уже был готов уйти в отставку.

Девочка, глядя на это представление, только хлопала глазами, не понимая, то ли они шутят, то ли взаправду говорят, а мальчик, теребя рукой подбородок, как видно, оценивал ситуацию. Тим же прирос к земле и не шевелился.

– Ну ладно, пошутили и хватит, – вновь обретя серьезный вид, проговорил тот, что постарше званием. – Отвечайте!

– В целом, информации не так уж и много, – спокойным тоном начал паренек. – На счет ограбления все, конечно, слышали по радио, а вот про машину мы узнали только тут, когда люди начали шептаться.

– Но почему вы приехали именно сюда? Точное место происшествия СМИ не объявляло… – уже мягче спросил тот.

– Все очень просто, – продолжила рыжеволосая. – Я живу с родителями в городе, а моя бабушка здесь, в пригороде, у нее свое хозяйство. Так вот, сегодня она к нам ни свет, ни заря приехала, взволнованная. Сказала, будто ее посреди ночи шум какой-то разбудил, а затем она увидела вдалеке зарево, как от большого костра. Ну, потом еще ваша сирена была с огоньками, и пожарные… В общем она переволновалась и самым ранним автобусом добралась до города. Такая вот история.

Она умолкла, а мальчик продолжил:

– Мы состоим в редакции школьной стенгазеты и готовим новости со статьями и фотографиями, – затем он показал на девочку, – а наш главный инструмент, это ее фотоаппарат. Каникулы почти закончились, и самое время подготовить статью в «Школьные вести», если позволите сделать пару снимков. Именно для этого мы сюда и прибыли.

Валерич пригладил роскошные усы и тут, наконец, заметил притихшего Тима.

– Эй, а ты откуда взялся!?

Все посмотрели в сторону мальчика. Тот не успел рот открыть, как парень в жилетке, украдкой подмигнув ему, выпалил:

– Он с нами. Мы все втроем из города приехали, – и указал на велосипед Тима.

Тот утвердительно кивнул головой и робко сделал пару шагов вперед.

– Ну хорошо, делайте свои фотографии, – после недолгой паузы, сдался старший, – но только с одним условием. Никаких фантазий в стенгазету, пока мы не поймаем преступников, договорились?

– Конечно мы согласны! – радостно воскликнула девочка с фотоаппаратом и добавила. – А можно еще небольшое интервью, это тоже для статьи. Пожалуйста!

Она так умиленно и с такой надеждой посмотрела на мужчину своими глубокими глазками, что тот совсем разомлел и согласился:

– Только коротко, у нас с коллегой еще очень много дел. Да, и фото сделайте сверху. Автомобиль уже обтянут специальной предупреждающей лентой, и внизу вам делать нечего! – затем он обратился к напарнику. – Валерич, ты пока заводи мотор. Еще пару минут и поедем в управление.

– Угу, – буркнул тот и, сев в служебные «Жигули», повернув ключ зажигания. Машина как-то странно закашляла и не завелась. – Да, чтоб тебя! – надул он и без того круглые щеки и попробовал еще раз.

– Попробуйте проверить свечи, кажется искры не хватает, – осмелился дать совет Тим.

Толстый дядька довольно пренебрежительно взглянул на мальчика, но все же вылез из салона и, открыв капот, засучил рукава на своей рубахе. Пока Валерич возился с мотором, а девочка делала снимки, второй мальчик задавал вопросы:

– Расскажите о событиях минувшей ночи, планах проведения следственных мероприятий и, собственно, об их прогнозах!?

– Хм, хищение ювелирных украшений было замечено нашими сотрудниками, которые совершали обход в том районе этой ночью. Они услышали сработавшую сигнализацию в магазине, но, когда прибыли на место преступления, грабители уже сели в машину и дали ходу. Номера разглядеть было практически невозможно, фонари там светят тускло, но марку авто нам сообщили по рации совершенно точно. Правда, мы потеряли какое-то время, пока добрались до места…

– Но вы совершенно точно определили, в какую сторону они отправились, как это возможно?

– На улицах было бы опасно прятаться, думаю, они это понимали, и единственный шанс затеряться, это выехать за город, а там уж куда глаза глядят, поэтому мы решили следовать этой теории. Спустя время, мы заметили вдалеке огненное зарево и рванули туда. Конечно мы никого там не обнаружили, кроме пустого пылающего автомобиля, который они столкнули вниз. Сразу вызвали пожарных и еще одну группу наших товарищей. Позже, прочесав окрестности, мы не нашли ни награбленного, ни воров. Скорее всего они где-то спрятали драгоценности, а сами залегли на дно, пока все не уляжется. Теперь ищи ветра в поле!

Девочка уже отщелкала фотоаппаратом и внимательно слушала полицейского. Затем спросила:

– Но ведь что-то еще можно сделать? Наверняка, есть какие-то специальные приемчики?

– Кое-что мы действительно можем сделать. Думаю, украшения они постараются вывезти из Варлицы, выбравшись на скоростное шоссе. Для этого им потребуется еще одна машина, но для них это вряд ли будет проблемой. Выставив посты на оба выезда из города, мы сможем организовать досмотр подозрительных личностей, выезжающих отсюда, но, к сожалению, не более, чем на несколько дней. Значит, в конечном счете у нас есть не больше недели, чтобы схватить этих преступников, пока они не осмелятся исчезнуть с горизонта навсегда. Такие прогнозы, ребята, – и, подведя черту под сказанным, он обратился к Валеричу:

– Ну что, свечи?

– Так точно, шеф, они самые! Ну ничего, мы еще не таких ломали! – с гордостью пошевелив пышными усами, он с треском закрыл капот, и автомобиль тут же завелся.

– Свечи, значит, – задумчиво пробормотал старший служащий и, с улыбкой глянув на Тима, спросил. – Как тебя зовут, юный мастер?

– Тим! – ответил мальчик. – У моего отца авторемонт на Вишневой улице, я часто ему помогаю.

Кивнув ребятам на прощание, мужчина сел в «Жигули».

– Ой, подождите! – опомнилась рыжеволосая. – А как же ваше имя? В статье о вас обязательно нужно рассказать!

– Обо мне пока говорить рано! – с улыбкой ответил тот и добавил. – Младший лейтенант полиции Сергей Лунский, честь имею!

Затем взревел мотор и автомобиль исчез в клубах дыма и дорожной пыли, оставив ребят наедине друг с другом.

– Вот так новости! – ошарашенно проговорила девочка. – Как думаешь, имел он право нам все это рассказывать?

– Ничего страшного не случится, ведь следствие только началось, – рассудительно заверил ее парень в жилетке, – а половину того, что он нам поведал, уже передавали по радио.

– Наверное, ты как всегда прав, – согласилась она и посмотрела в сторону Тима.

Фотография

Тим проводил патруль взглядом и только тогда отважился подойти к обрыву. Полицейскими уже была вытоптана вполне приличная тропинка по откосу до самого низа. Спускаться он пока не решился и, остановившись у самого края, взглянул на перекошенный металлический остов, будто якорь в морской пучине, брошенный на опаленную огнем плешь земли. Легкий ветерок до сих пор понимал в воздух крупинки остывшего пепла, хороводя им и, будто играясь призрачными руками, разметал в стороны. Желтые, синие и оранжевые бабочки кружились рядом в легком танце, и на фоне очерненного сажей сгоревшего авто казалось, будто невидимый художник, смешивая цветные краски на палитре, изо всех сил старается поскорее замазать все оттенки печали на своем холсте.

Мальчик складывал воедино произошедшие события с рассказом Лунского, достаточно ярко вырисовывая перед глазами картину преступления так же, как если бы просматривал фильм. Он даже забыл про ребят, которые уже в третий раз окликали его, пытаясь вернуть из иллюзорного мира размышлений. Наконец он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо, и ему пришлось прервать свои мысли.

– Эй, что с тобой? Ты внизу субмарину увидел? – услышал он серьезный голос мальчика. – Тебя ведь Тим зовут, верно?

– Да, это так, Тим Вайз, – ответил он. – Я немного задумался обо всем этом…

– Я Марк Ларкин, мне тринадцать, – представился паренек, и указал на рыжеволосую, – а это моя сестра Памела, она на год моложе.

– Ты специально меня дразнишь, да? – вспылила она. – Знаешь же, что я не люблю это дурацкое имя!

Она надула губы, затем посмотрела на Тима и добавила:

– Наши родители оказались высочайшими оригиналами по выбору имен. Зови меня просто, Пэм. Меня так все друзья зовут.

– Мне тоже двенадцать. А вы хотите дружить? – смущенно переспросил Тим.

– Скорее предложить некое сотрудничество! – деловито ответил Марк. – Видишь ли, мы с Пэм уже приобрели некую известность в школьных кругах в сфере журналистики и сыскного дела. Расследовали не бог весть что конечно, воровство булочек в столовой, порчу библиотечных книг. Тем не менее, выводили виновных на чистую воду, – он замолчал на миг, потом указал в сторону пепелища. – Нам нужен третий – тут дело серьезное.

– Но почему я? – стараясь скрыть возбуждение, поинтересовался Тим.

– Ты единственный из толпы, кто остался, – ответила за Марка его сестра, – поэтому мы решили, что у тебя, как и у нас здесь есть какой-то интерес.

– Да, верно. Только я пока ума не приложу, с чего начать. Улик нет, свидетелей и подозреваемых нет, награбленное неизвестно где…

– Ты правильно сказал, – хитро взглянул на него мальчик в жилетке, – улик нет, поэтому первым делом мы должны их найти!

– Но где же мы будем их искать? – недоумевал Тим.

– На самом дне, – Марк указал пальцем вниз.

– Думаю, полиция уже вдоль и поперек все здесь исследовала, и мы ничего не найдем, – несколько отчаянно посмотрел на него мальчик. – Но ты прав, попытка – не пытка!

– Пэм, спускайся за нами, шоферам с дороги машины не видно, а если заметят, что ты на шоссе одна, могут возникнуть вопросы и тогда, плакали наши поиски, – поставил точку в разговоре брат.

Сестра кивнула, и они гуськом стали спускаться по тропинке. Лента, которой был обтянут сгоревший периметр, встречала их веселым шелестом, трепетно колыхаясь на легком ветру. Ребята прошли к авто и заглянули в салон. Все без исключения внутри превратилось в обугленные останки ткани и пластика и если там что-то и было, то явно сгорело дотла.

– Я так и думал, – многозначительно проговорил Марк, – одни головешки. Теперь давайте разделимся и хорошенько все осмотрим вокруг.

Заглянув за каждый камень и под каждый куст, мальчики слегка приуныли, когда Пэм, находящаяся немного дальше по оврагу, вдруг радостно воскликнула:

– Идите сюда, кажется я нашла что-то!

Марк и Тим с интересом обступили ее, глядя на клочок бумаги у нее в руках.

– Это маленькая фотография, – изрек Тим. – Их или, например, небольшие иконки часто приклеивают на автомобильную панель. Скорей всего она отлепилась, когда машину столкнули с обрыва, а потом ее отнесло сюда ветром, достаточно далеко, наверное поэтому полицейские ее не нашли!

– Какие-то мужчина и женщина на фоне аккуратного кирпичного домика, – задумчиво произнес Марк. – Пэм, тебе не кажется этот коттедж знакомым?

– Не кажется, – ответила девочка, – потому что я точно знаю, где он находится. Это единственное место с таким красивым почтовым ящиком в форме лебедя, его даже видно на снимке, вот тут в самом углу, видите? – она указала пальцем на фото. – И совсем не далеко, в паре кварталов от нашего дома!

– Уже кое-что. Стоит туда наведаться и расспросить о машине, кстати, какая марка авто?

– Очень похоже на «Фиат Типо», – сказал Тим и, подойдя к носу автомобиля, протер рукой грязный логотип. – Точно, это «Фиат».

– Ты просто замечательно разбираешься в машинах! – похвалила его Пэм, отчего тот покраснел до кончиков ушей. Затем он как-то странно поглядел в пространство и беспокойно спросил:

– А который час?

– Половина двенадцатого, – ответил Марк, взглянув на наручные часы.

– Мне пора возвращаться. Нужно еще успеть в город до обеда, купить кое-что, а то папа рассердится!

– Ну? Нажмем на педали, мальчики!? – Пэм поправила на груди фотоаппарат и оседлала велосипед.

На обратном пути поговорить им было некогда, да и не удобно. Приходилось ехать друг за дружкой по узкой обочине, умещавшей лишь одного велосипедиста. Спустя полчаса они остановились на городском перекрестке под сенью высоких густых лип.

– Давайте договоримся о месте нашей встречи, – наконец изрек Марк, после утомительной поездки. – Думаю, здесь будет в самый раз.

Остальные согласно закивали, а мальчик продолжил, обращаясь уже конкретно к Тиму:

– На повестке дня поход к дому с лебедем, и после обеда мы с Пэм будем ждать тебя тут. Не опаздывай!

– Ну, мне пора! – ответил Тим и укатил, протрезвонив на прощание в звонок, мелодичный отголосок которого, пронесся волшебным звоном через Липовую аллею и исчез, будто затерялся где-то в листве.

Тем не менее, вторая половина дня совсем не располагала его планам. Тиму пришлось остаться дома, помогать отцу с ремонтом, без возможности предупредить об этом Марка.

Прождав в аллее битых двадцать минут, Ларкины были вынуждены признать, что скорее всего их новоиспеченный детектив попросту сдрейфил серьезного дела.

– Мы не можем больше ждать, Пэм, – сухо изрек Марк. – Нас ждут взлеты и падения, разделим их между собой. А теперь в путь!

Они покатили по дорожке вдоль парка, находящегося неподалеку от аллеи, затем свернули на тихую улочку, где по краю тротуара были аккуратно высажены молодые альбиции, сквозь раскидистые кроны которых, солнце так и игралось искрящимися лучами. Там всегда восхитительно пахло свежей выпечкой из кафе «Карамелька», которую ребята часто посещали, и, пожалуй, была самой прекрасной улочкой на всем белом свете, как считала Пэм.

– И все же я не верю, что он мог струсить! – не смотря на умиротворенность и спокойствие, окружающее ребят со всех сторон, девочкой овладевали двойные чувства, пока она крутила педали. – Он не похож на пугливого мальчика! Да, немного странный, но мы его совсем не знаем, чтобы так вот осуждать!

– Может ты и права, – немного смягчился Марк. – Завтра после обеда мы снова будем ждать на месте, и, если Тим явится, возможно нам будет, что ему рассказать. Сколько нам еще ехать?

– Кажется, тот домик за следующим поворотом, – ответила Пэм, сразу же переключившись на предстоящее задание. – Фото и будет нашим предлогом постучать в дверь?

– Думаю да, но все же стоит осмотреться на месте, – решительно произнес брат. – Я не уверен, что хозяева являются преступниками, однако могут скрывать что-то важное. Мы должны действовать осторожно, не вызывая подозрений.

Девочка понимающе кивнула и стала искать глазами тот самый уникальный почтовый ящик. Проехав несколько аккуратных коттеджей, они остановились у невысокого деревянного забора, каждая дощечка которого, была выкрашена в индивидуальный цвет. За забором, прячась в листве абрикосовых деревьев и вишен, виднелся небольшой одноэтажный домик, точь-в-точь как на фото. Возле узенькой калитки на металлическом шесте, как на насесте, восседал почтовый лебедь, сделанный по-видимому тоже из металла, и выкрашенный в белый цвет.

– Вот же он! – восторженно воскликнула Пэм, слезая с велосипеда, затем подошла поближе, чтобы лучше разглядеть. – Ой, и что забавно, у него прорезь для писем находится под крылом! Смотри, видишь, оно крепится на маленькой петельке?

– Сделано со вкусом, – внимательно оглядев ящик, согласился брат. – Особенно в…

Марк не успел договорить, как вдруг со стороны дома послышался крик, вперемешку с каким-то шипящим визгом, а потом приглушенный стук, будто что-то ударилось о деревянную поверхность. Ребята переглянулись и недолго думая, потянули на себя калитку. Та была не заперта и сразу поддалась. Пробегая по дорожке мимо цветущих гладиолусов и астр, они краем глаза заметили небольшое черное пятно, моментально исчезнувшее в густых зарослях гортензий. Очутившись у веранды, они удивленно уставились на женщину лет сорока с небольшим, сидящую прямо на полу, посреди разбросанных в беспорядке блузок, платьев и брюк. Алюминиевый таз уже заканчивал свой танец, слегка позвякивая в такт своим движениям.

– Вот бандит усатый! – возмущенно крикнула она в сторону сада. – Ну разбойник, попадись мне только под горячую руку, уж я тебе спуску не дам! Повадился ходить! – и погрозила кулаком в пустоту. Потом недоуменно взглянула на ребят.

– Простите, мы ехали мимо и услышали крик, – стал объяснять Марк, – поэтому сочли своим долгом непременно прийти на выручку. Позвольте, – и он галантно подал руку хозяйке, помогая подняться.

Манеры мальчика ей пришлись по душе, и она сдержанно улыбнулась, приходя в себя. Затем собрала белье в таз и поставила его на стульчик.

– Но что случилось? – с интересом спросила Пэм, в душе радуясь тому, что предлог зайти нашелся сам собой.

– Ах, этот черный котяра, ходит и ходит к нам, – отчаянно развела руками женщина. – И грядки с клубникой топчет, и веранду когтями царапает, а на прошлой неделе все тюльпаны мне сгрыз, бестия нечесаная!

Она выглядела настолько импульсивной и театральной, что Пэм изо всех сил старалась не прыснуть со смеху. Марку пришлось ее толкнуть локтем в бок. К счастью, женщина этого не заметила, так как была увлечена собственным рассказом о накопившихся горестях. Она то и дело поправляла широкополую соломенную шляпку, будто боялась, что она вот-вот сбежит с ее головы.

– Ах, если бы только на нем кончались все наши беды, – всплакнув, продолжила женщина. – Наш маленький «Фиатик» сгорел сегодня ночью! Так уж сложилось, что его кто-то угнал, пока мы спали! Да вы, детишки, наверное новости то не слушаете, ночью магазин ограбили и для этой ужасной цели использовали наш автомобильчик! Как раз перед вами уже и полицейские ко мне заходили, что да как спрашивали. А какие показания я могу предоставить, если среди ночи дело было?

– Ничего себе, ограбление!? – изобразила удивление на лице Пэм. – И вы совсем ничего не слышали?

– Нет, ну кое-что я конечно услыхала, – поправив в который раз шляпку, с достоинством ответила она. – Разбудила мужа и прям говорю ему, мол где-то стекло разбили. Он конечно подумал, что мне это только приснилось, но, когда через мгновение заработал мотор нашего «Фиатика», звук которого муж ни с какой машиной бы не спутал, он вскочил с постели и понесся в сад. Открыв калитку на улицу, он конечно уже никого не увидел. Ни воришек, ни автомобильчика. Мы сразу сообщили обо всем в полицию.

Она умолкла, нервно теребя кружева на рукаве своего платья. Ребятам стало очень жалко эту хрупкую женщину. Пэм взяла ее за руку.

– Нам очень жаль, что все так вышло. А где ваш муж? – спросила Пэм.

– Он как раз уехал с полицейскими в участок пару часов назад, дать более точные показания в протокол, я совсем не смыслю во всех этих вопросах, – извиняющимся тоном произнесла хозяйка, пытаясь выдавить из себя кислую улыбку. – Наверное, он скоро уже должен прийти. Да и я что-то уж больно заболталась, дела знаете ли…

– Все в порядке, нам тоже пора! – ответил за двоих Марк.

– Да, и кстати, у вас такой прекрасный почтовый ящик! – Пэм попыталась напоследок поднять женщине настроение. – Я ни у кого такого не видела!

Девочка попала прямо в яблочко. Хозяйка смущенно проговорила:

– Мой муж сам его смастерил, уж какой он мастер у меня!

Она проводила ребят до калитки. Пока они шагали к выходу, Марк достал из жилетки фотокарточку и незаметно отправил ее женщине в боковой кармашек платья. Та ничего не заметила, зато сестра в который раз восхитилась мастерством своего брата.

Распрощавшись у порога, хозяйка еще раз поправила шляпку и исчезла за листвой садовых деревьев.

– Итак, что мы еще не узнали, – сдвинув брови, Марк обвел глазами территорию. – «Фиат» обычно стоял за калиткой. Где? – и он указал пальцем на две продолговатые земляные проплешины среди газона у забора. – Думаю, здесь!

Ребята подошли поближе к этому месту.

– Вот же, тут и небольшие осколки оконного стекла остались, – подтвердила Пэм. – Большую часть конечно уже собрали в мусор, но самые мелкие еще можно разглядеть в траве.

– Может нам посчастливится найти что-то еще, – с интересом глядя вокруг, пробормотал Марк.

– А что мы ищем? – не поняла Пэм.

– Ага, есть! – восторженно произнес брат и поднял с земли какой-то небольшой предмет. – Сигаретный окурок!

– Сигаретный окурок? – удивленно переспросила девочка. – Ты думаешь, это может быть уликой? Но, если даже и так, чем он нам поможет?

– Никогда не знаешь, что станет ключевым моментом в ходе расследования, – тоном бывалого сыщика многозначительно изрек мальчик. – А пока я это приберегу до лучших времен.

– Но ведь он мог попасть сюда совершенно случайно, – рассуждала девочка. – Например, занесло ветром, или кто-то его выбросил здесь просто потому, что проходил мимо?

– Может да, а может и нет, – неопределенно ответил Марк и убрал находку в небольшой пакетик, найденный в одном из многочисленных карманов неизменной жилетки.

Тут Пэм спохватилась о новой проблеме:

– А если мама с папой найдут этот окурок у тебя в кармане? Скандал будет такой, что до конца каникул тебя точно из дома не выпустят!

– Не переживай, ты же знаешь, что родители не имеют привычки проверять наши карманы. А сам я рассказывать о наших делах никому не собираюсь. И вообще, до ужина у нас имеется пара свободных часов, может искупаемся в море?

– Отличная идея! – сразу же согласилась Пэм. – Тогда вперед, навстречу пенным волнам!

До пляжа было не очень далеко – минут пятнадцать езды. Вскочив на велосипеды, они отправились плескаться. А вот Тим в это время еще вовсю орудовал молотком и гаечными ключами в гараже, унылый и отрешенный.

Оловянный солдатик

– Ты сегодня слегка рассеян, сын, – говорил отец, затягивая гайку на колесе, отданного ему в ремонт очередного авто, – с тобой все в порядке?

– В полном, пап, – задумчиво ответил мальчик, – просто я думаю…

– Расскажешь, о чем? – поинтересовался Семен Георгиевич, откладывая в сторону баллонный ключ.

– Да так… о той рыжей кошке, – соврал Тим. Ему совсем не хотелось выдавать тайны своей новой детективной жизни. – Как думаешь, она ничейная? – без особого интереса спросил он.

Отец усмехнулся:

– Ну вот когда придет, у нее и спросишь, а теперь дай-ка мне вон ту отвертку.

Оставшиеся пара часов до ужина прошли в молчании, если не считать кратких просьб, вроде «подержи» или «подай». Тетя Лина давным-давно закончила хлопоты по хозяйству и уже ушла, не забыв оставить небольшой сюрприз для племянника.

Поднявшись в свою комнату, чтобы переодеться в чистое, Тим обнаружил на тумбочке миску с абрикосами и клубникой, а рядом записку, в которой значилось следующее: «Сразу не ешь, испортишь аппетит. Это на вечер». Только теперь он понял, как проголодался и, отбросив все мысли из головы, спустился к столу. Сегодня тетя приготовила восхитительный рыбный суп, спагетти с сыром и томатной пастой и блинчики с джемом. Наевшись до отвала, Тим откинулся на спинку стула и блаженно вздохнул. «Дядя Сэм» как обычно листал газету, потягивая несладкий крепкий кофе.

Людской гомон к вечеру уже затих. Солнце августа клонилось к закату, а тихий ветерок слегка гладил листву садовых деревьев. Словом, везде царило умиротворение и покой, навевающее на мальчика сладостные грезы. Тим чувствовал приятную усталость, веки тяжелели и один раз он даже чуть не задремал, беззаботно восседая на стуле.

– Я думаю, тебе стоит сегодня лечь спать чуть раньше, – подметил отец, взглянув на него из-за края газеты. – Посуду я вымою сам, за это не беспокойся.

Тима не пришлось уговаривать. Ватными ногами он протопал по лестнице и, закрыв за собой дверь в комнату, прилег на кровать, уставившись в потолок. Он почему-то представил себе, как трехпалые отпечатки неизвестного чертят беспорядочные грязные линии шагов на побелке, а в окно бьется длинным клювом измученная пленом невиданная птица, прося защиты. «Ну и бурная же у меня фантазия», – подумал мальчик. Как ему хотелось быть похожим на того гения сыска из серии любимых книг. И он снова задумался о краже из ювелирного магазина, Марке и Пэм.

Ему было стыдно за то, что, пообещав прийти, не явился на встречу. С другой стороны, это была и не его вина, просто так получилось. «Ну ничего, надежда на нашу встречу еще есть, и уж втроем мы закончим это дело», – твердо решив приехать на то же место после обеда, он взялся за детектив, но тут же отложил. Что-то закрутилось в голове. Он не мог понять, что его так растормошило. Лихорадочно пытаясь разобраться с этим, он щелкал включателем настольной лампы, то зажигая свет, то гася его. «Ну конечно же, – хлопнул он себя по колену, – преступников должно было быть как минимум трое, ведь награбленное просто так в кроличьей норе не спрячешь и под дерево не положишь. Это большой риск для них. Значит, должен быть сообщник, который все это передержит у себя, пока угроза быть пойманными по горячим следам не утихнет. И этот кто-то, конечно же, не мог находиться на другом конце города, так как преступники довольно скоро смогли скрыться с шоссе незамеченными. Исходя из слов Лунского интервал между началом погони и поджогом „Фиатика“ был невелик. Полиция приехала сразу же, как только им сообщили патрульные о краже. Пусть это будет десять минут, плюс то время, которое им понадобилось, чтобы добраться из города до оврагов. На машине недолго, еще десять минут. И того – двадцать. За это время пешком по потемкам грабители не могли уйти слишком далеко», – Тим, пораженный ходом своих мыслей разнервничался так, что сон как рукой сняло.

Он вскочил с кровати и подошел к столу, над которым висела, пришпиленная канцелярскими кнопками, подробная карта их города. Взяв карандаш, он стал водить им по окрестностям. К счастью, в небольшом радиусе от того места, где была сожжена машина, жилых мест насчитывалось совсем немного. «Если быть точным, ровно шесть, – прикинул Тим, глядя на карту. – Нужно будет все рассказать Марку и Пэм, только бы они явились завтра на аллею…»

Перенеся план местности на листок бумаги, он удовлетворенно сложил его вдвое и сунул в карман рубахи. Чувство сытости после ужина уже начало проходить, и Тим решил приговорить тарелку с фруктами за чтением книги. Увлеченный приключениями суперсыщика, мальчик глотал страницу за страницей. Сжав в очередной раз зубами абрикос, он не почувствовал сладкую и сочную мякоть плода, зато услышал пронзительный жалобный писк, издаваемый оранжевым кругляшом и почувствовал горький привкус во рту. С отвращением положив этот «фрукт» на стол, он представил, как, глядя на его удивленное лицо, хохотала бы тетя Лина, подложившая ему в миску один из тех резиновых мячиков, которые утром так коварно разбросала под дверью его комнаты. Тим улыбнулся. Ему нравились эти не по возрасту девчачьи выходки, отвлекающие его от воспоминаний печального прошлого.

На следующий день, где-то в первой половине, мальчик уже вовсю дежурил на аллее, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Велосипед он прислонил к дереву, а сам прогуливался рядом взад-вперед по дорожке. Он боялся разминуться с Марком И Пэм, ведь тогда их общее расследование может закончиться, не успев начаться.

В небе наконец-то появились редкие тучки, изредка спасая головы от палящего зноя. Свежий ветерок обдувал разгоряченные лица прохожих, касаясь их и устремляясь прочь. Желанный дождь в летние месяцы выпадал не часто, балуя землю прохладными небесными струями, словно благословлением свыше.

Тим расстегнул ворот рубахи. В этот момент недалеко раздался приглушенный звон. «Часы в парке отсчитали два удара, – подметил он, – значит с минуты на минуту ребята уже должны быть здесь». Мальчик более пристально стал вглядываться вдаль, ища глазами ребят.

Где-то раздался свисток дворника, но Тим не слышал его. И даже отдаленные крики не вызвали никакого внимания мальчика. Зато впереди он разглядел движущихся в его сторону двух велосипедистов. Сомнений не оставалось, конечно же это были Марк и Пэм. Он махнул рукой, но до него еще было приличное расстояние, поэтому они, скорее всего не заметили приветствие Тима.

Крики становились все громче, можно было даже различить отдельные слова, когда позади мальчика послышался топот бегущих ног. Тим хотел обернуться, но кто-то со всей силой налетел на него, и они оба покатились кувырком на асфальт.

– Держи вора! – возгласы были уже совсем рядом, кажется, кричала какая-то женщина.

Мальчик, пытаясь подняться, спихнул с себя неизвестного, на удивление оказавшегося совсем легким, как пушинка. Встав на четвереньки, он поднял глаза на напавшего и с удивлением увидел перед собой мальчонку лет девяти, с грязными разводами на щеках, лохматой темной шевелюрой и бегающими карими глазками. Тим с интересом смотрел на него, а тот в свою очередь на Тима. Затем, спохватившись, «воришка» вскочил на ноги и пустился на утек, да так быстро, что Тим и глазом не успел моргнуть, как тот затерялся среди городской шумихи.

Тут, тяжело дыша, подоспела дородная невысокая дама, позвякивая бутафорскими бусами на толстой шее, с каштановыми волосами, стянутыми резинкой в тугой круглый пучок. Одета она была в старомодное, ниже колена платье и держала большую сумку под мышкой.

– Упустил? – гневно вскрикнула она на Тима, теперь уже ошарашенно глядевшего на нее. – И что мне с тобой делать? Может в полицию на тебя доложить?

Мальчик, еще больше раскрыл удивленные глаза, а та продолжала распаляться.

– А может ты подельничек его, оттого и не задержал? Я вас ребятню за версту чую, все вы в одной луже плескаетесь, никакого уважения к старшим! Распускаете руки на чужое добро!

Подоспевшие к месту Марк и Пэм с недоумением слушали тираду странной тетки. Вокруг них уже стал собираться народ. Уловив на мгновение создавшуюся паузу в брани, Марк собрал волю в кулак, чтобы не ответить обезумевшей даме тем же самым.

– Простите, а что здесь произошло? – вежливо поинтересовался он.

– У меня кошелек украли, вот что произошло, а этот гадкий мальчишка не хочет признаваться куда направился его дружок с моими денежками! – негодовала женщина, тряся туфлями перед носом собравшихся. Наверное, она их сняла перед тем, как погналась за пареньком.

– А почему вы так уверены в этом?

– Так он просто отпустил этого воришку, вместо того, чтобы крепко схватить!

– Очень запутанное дело, – притворно нахмурился Марк и потеребил свой подбородок, – а доказательства, уличающие его в том, что он состоял в афере вместе с тем вором у вас имеются?

Тетка не была готова к неожиданному хамству со стороны, казалось бы, на первый взгляд воспитанного мальчика, и выпучив глаза уставилась на Марка.

– А какие еще нужны оправдания, вы только посмотрите на него!

– Мой вам совет, – не ведя ухом продолжил мальчик, – по поводу кражи обратитесь в полицию и опишите человека, обокравшего вас, а об этом мальчике не говорите ни слова, иначе вас саму привлекут к ответственности за ложное обвинение!

Оставив женщину «с носом» наедине с зеваками, ребята поспешно покинули этот «балаган», как выразилась Пэм, и уселись поодаль на лавочке. Сегодня девочка была без фотоаппарата.

– Что на нее нашло? – возмущалась Пэм. – Почему она на тебя так взъелась?

Тим покачал головой и пожал плечами.

– Взрослые вообще странные, – задумчиво ответил он, – а тот мальчик мне почему-то показался знакомым.

– И давно ты с ворами знакомства водишь? – подозрительно переспросил его Марк.

– Нет, не в том смысле, конечно, – попытался объяснить Тим, почесывая затылок, – но я определенно его где-то уже видел, только не могу вспомнить где…

– Значит забудем об этом и вернемся к нашим планам, – тоном бессменного лидера проговорил Марк. – Мы вчера были в доме и у нас появилась новая информация по этому делу. Среди ночи машина была угнана, и ты был прав, это «Фиат». Хозяева спали, поэтому ничего существенного рассказать не смогли. И еще, на месте стоянки авто нами был обнаружен окурок сигареты «Пал Мал». Квартал там не богатый, а сигареты импортные, и достать у нас их не так-то просто. Отсюда я делаю вывод, окурок принадлежит именно преступникам.

Мальчик подвел итог и замолчал, выжидающе поглядев на ребят. Те восхищенно взирали на него, хотя Пэм прекрасно знала, как он всегда все четко расставлял по полочкам. И тем не менее, каждый раз она отмечала про себя, какой же у нее умный брат. Тим наконец залез к себе в карман и выудил оттуда клочок бумаги с нарисованной картой.

– Я тоже время даром не терял, – прошептал он, будто боялся, что кто-то может их подслушать и, расправив листок на лавочке, рассказал все, что пришло ему на ум минувшим вечером.

Брат с сестрой слушали его очень внимательно, лишь Марк изредка теребил свой подбородок, что говорило о его бурной мозговой активности в этот момент. Затем покрутил в руках план и отдал Тиму.

– Итак, следующим ходом расследования станет поиск этих мест и опрос проживающих там свидетелей, в последствии чего, кто-то из них должен стать главным подозреваемым, – обозначил он дальнейшие инструкции и глянул на часы. – А пока у нас есть еще как минимум два часа до ужина, поэтому мы успеваем съесть по мороженному, лично у меня от всех этих послеобеденных событий уже проснулся аппетит. Надеюсь, никто не против?

Все конечно были только «за» и, оседлав велосипеды, помчались в кафе. Подъехав к «Карамельке», они прицепили их к специальным стойкам, после чего зашли в помещение, как всегда наполненное дивным ароматом кондитерских изделий и свежих булочек. Почти все столы были свободны, и приветливая официантка усадила их за столик у окна. Приняв заказ, она удалилась, шурша белоснежным передником.

Тим здесь был впервые, и старался ловить носом каждый запах до тех пор, пока у него не закружилась голова от частого дыхания. Обведя глазами зал, он нашел его очень уютным и умиротворяющим. Как в старину, над столами висели канделябры со свечами, которые зажигали к вечеру, помимо основного, немного тусклого света потолочных ламп. Столиков было немного, и все они были расставлены по периметру у стен, выкрашенных приятной небесно-синей краской. На окнах висели короткие изящные шторы с ламбрекенами, гармонично вписывающиеся в антураж заведения.

Вскоре принесли поднос с лимонадом, маковыми булочками и мороженным. После непродолжительной битвы, победа осталась за ребятами, после чего заказав еще по одной порции мороженного и стакану «Ситро», Тим блаженно размяк на стуле.

– Жаль, что вблизи от моего дома нет такого замечательного кафе, я бы каждый день туда ходил, – мечтательно проговорил он.

– Да уж, – подытожила Пэм, вовсю орудуя чайной ложечкой, – хотя нам с Марком повезло больше, чем тебе. Мы здесь часто бываем и садимся как раз за этот самый столик. Выпечка у них всегда на высоте, свеженькая и аппетитная, а по пятницам пекут сногсшибательные пирожные со сгущенным молоком, вишневым сиропом и сахарной пудрой. Просто объедение!

Она мечтательно улыбнулась и бросила взгляд в окно, уже в который раз за лето любуясь уличными альбициями. Кроны деревьев, шелестя своими листьями, отбрасывали проникающие через них солнечные блики, и отбрасывали их на тротуар пятнышками света, которые перемигивались между собой, словно лампочки гирлянд на новогодней елке. Видимое спокойствие и умиротворение за стеклом дополняли тихую атмосферу кафе. Но что-то вдруг насторожило Пэм, правда она пока не могла с уверенностью сказать, что.

– Все в порядке? – поинтересовался Марк, заметив удрученное выражение на лице сестры. – Мне подумалось, ты чем-то озадачена?

– Нет, все хорошо, просто показалось, – ответила девочка и еще раз обведя глазами улочку за окном, она принялась потягивать через трубочку свой лимонад. Затем, будто вспомнив какую-то важную деталь, слегка встрепенулась и поспешно сунула руку в карманчик своего платья. – Когда была суматоха на Липовой аллейке из-за карманника, и все были увлечены той противной теткой с бусами, я увидела кое-что на дорожке рядом с Тимом и подобрала. Может, это выронил тот воришка?

Мальчики посмотрели на выуженную из кармана Пэм находку. Это был раскрашенный красками оловянный солдатик, высотой со спичечный коробок, довольно подробно проработанный мастером. Мундир синего цвета с заостренными лацканами и перекрестием белых лямок на груди, синие панталоны, как бы заправленные в черные гетры, красные эполеты на плечах, на поясе портупея с саблей, прижатый рукой вдоль туловища карабин, а на голове черный кивер с красным султаном. Размещался французский карабинер на круглой подставочке.

– Высший класс, – оценил игрушку Тим, – и на вид совсем новенький. Я бы очень расстроился, если б потерял такого.

– Что называется, мгновенная карма, – рассудил Марк и поставил фигурку перед собой, – украл кошелек, пожертвовав своим добром. Соглашусь с Тимом, мало удовольствия расстаться с такой прекрасной вещью.

Он посмотрел на часы и более серьезно продолжил:

– Самое время составить дальнейший план. Нужно узнать, кто живет по нашим адресам, тогда будет проще найти подход в разговоре с каждым из возможных свидетелей. Тим, дай-ка свою бумажку с планом местности.

Мальчик разложил листок на столе, и все трое склонились над рисунком.

– У нас на повестке завтрашнего дня шесть мест, – наконец объявил Марк и посмотрел на ребят. – Кто-нибудь знает хоть одного из хозяев?

Пэм пожала плечами, а Тим на мгновение задумался. Еще раз пробежав глазами по бумаге, он указал на несколько расположенных недалеко друг от друга домов, с противоположной стороны от сгоревшей машины, шоссе.

– Вот эти я, пожалуй, припоминаю, – сосредоточенно напрягая мозги, начал он. – Я не раз проезжал с отцом на машине мимо и думаю, я видел там одну старушку, а в соседнем домике живет женщина и маленькая девочка. А этот третий участок пустовал. Я видел рядом столбец с объявлением о продаже.

– А вот эта ферма в стороне, – выслушав Тима, спросил Марк. – Это ведь ферма? Она может принадлежать, к примеру, местному молочнику? Или мяснику?

– Вполне возможно, – согласился мальчик. – Я часто вижу молочника, проезжающего мимо нашего дома как раз с той стороны. Он возит продукты на продажу в город. А вот кто живет с другой стороны дороги я не имею ни малейшего представления, – и разведя руками, он вопросительно посмотрел на Марка.

– Тогда распределяем наши действия следующим образом, – объявил тот. – Общий сбор ровно в десять у Тима. А ты постарайся до нашего прибытия выяснить хоть что-то об оставшихся хозяевах у почтальона. Скорее всего, это будет не сложно.

– Не сложнее, чем искупаться в море, – подтвердил мальчик. – Почтальон каждое утро разносит письма в нашей округе, так что подловить его за калиткой не составит особого труда!

– Значит, решено, – и Марк поставил жирную точку в этой дискуссии.

До сих пор притихшая Пэм, вдруг негромко проговорила:

– Мальчики, я думала сначала, мне показалось, но теперь я уверена на сто процентов, что за нами наблюдают. Я уже два раза замечала какое-то движение вон за теми кустарниками у входа, – и она осторожно кивнула в сторону густо растущего шиповника.

– Ты просто-напросто переела мороженного, Пэм, вот тебе и мерещится всякое, – не поверил ей брат. – Вот увидишь, что все это лишь плод твоего воображения.

Марк всегда был упрямым и придерживался только строгих фактов. Пэм надула губы и ничего ему не ответила, зато обратилась к Тиму:

– Оставь солдатика себе. Мне он не нужен, а Марка вообще ничего не интересует, кроме улик и подозреваемых. К тому же, среди нас именно ты настрадался больше всего из-за этой истории с кошельком.

Тим благодарно посмотрел на девочку и забрал со стола фигурку. Ребята расплатились с официанткой и, выйдя из кафе, подошли к велосипедным стойкам. Как ни странно, их ждал неприятный сюрприз. Колеса на всех трех велосипедах были полностью спущены!

Ночной гость

Тим и Пэм удивленно переглянулись. Зачем кому-то понадобилось им вредить? И лишь Марк был спокоен. Осмотрев шины, он скорбно изрек:

– Полностью выкручены золотники, а запасных у нас как назло нет. Вопреки привычной логике, в этот раз придется нам тащить их на себе, а не наоборот.

Сестра грустно улыбнулась:

– Тогда нам пора выдвигаться, а то опоздаем к ужину. Ой, Тим, ведь тебе гораздо дольше нас добираться домой. Тебе влетит за опоздание?

– Папа привык, что я иногда «ворон считаю», поэтому, скорее всего, не сильно рассердится, – успокоил ее мальчик. – Скажу, например, что засиделся в городской библиотеке. А про колеса ничего рассказывать не стану. Дождусь автобус, закину велосипед на заднюю платформу и с комфортом доберусь до дома.

– Боюсь, мы не успеем проводить тебя, – виновато сказал Марк.

– Все в порядке, – ответил Тим. – Завтра жду вас у себя, на Вишневой. Двухэтажный домик номер пять с зеленой крышей, это почти в самом низу улицы.

Ребята молча добрели до аллеи и там расстались. До остановки было недалеко, и Тим довольно таки быстро туда дошел, но завернув за последний угол, он обнаружил, что водитель уже закрыл заднюю дверь, дав понять о скором отправлении. Мальчик, размахивая рукой, прибавил ходу и успел как раз перед самым отходом. Следом за ним зашел еще кто-то, такой же припоздавший, но Тим, конечно, не обратил на него внимания. Лишь прислонив велосипед к задней стенке транспорта, он уселся на жесткое сиденье и задумчиво уставился в окно, анализируя последние события этих дней.

С появлением Марка и Пэм, жизнь определенно стала интереснее, и даже некоторые моменты казались загадочнее, потому как происходили именно с ним – с Тимом. Все отчетливо представляло одну из детективных историй, о которых он привык читать в книгах или смотреть по черно-белому телевизору. Неужели, судьба стала к нему более благосклонна и услышала все его желания ощутить на себе загадки и хитросплетения преступного мира. Это ограбление ювелирного магазина всего лишь первое испытание для трех сыщиков, вставших на защиту правопорядка, и их цель, решить эту головоломку. Доказать, что они достойны бороться за справедливость и спокойствие мирных граждан.

Мальчик был так увлечен помпезностью своих мыслей, что чуть не профукал свою остановку. Лишь благодаря резкому тормозу и автомобильному сигналу, торопящему стайку бесцеремонно переходящих через дорогу гусей, Тим смог прервать размышления о сыскной деятельности. Автобус остановился, открыв двери, и мальчик торопливо вышел. Через несколько минут он уже вкатывал свой велосипед через заднюю калитку, надеясь остаться незамеченным. К счастью, отца рядом видно не было, и Тим, быстро справившись с ремонтом, побежал к дому. Часы как раз пробили шесть вечера, а значит, он успел вовремя, избавив себя от возможного отцовского нравоучения.

Готовил сегодня Семен Георгиевич, поэтому стол был накрыт по-спартански – яичница с беконом и салат из свежих овощей. Тим, в тайне желавший что-нибудь эдакое, был рад легкому ужину, потому как еще не успел сильно проголодаться после булочек и мороженого.

– После того, как мы закончим с едой, – усевшись за стол, обратился к нему отец, – я буду вынужден отогнать машину владельцу. Скорее всего вернусь не раньше ночи, на такси. И, пожалуйста, не расспрашивай меня, почему так долго. Заказчик платит хорошую сумму, и ты прекрасно знаешь, я берусь выполнить любые нюансы, если оно того стоит.

– Да, папа, конечно, – выковыривая кусочки помидоров из салата, ответил Тим. – Я присмотрю за домом, не переживай. И даже если в гости заявится та рыжая кошка, то я торжественно клянусь, что мы не станем переворачивать здесь все верх дном!

Мальчик поднял вверх согнутую в локте руку и весело улыбнулся. Отец ласково потрепал его по светлой шевелюре и с двойным усердием застучал столовыми приборами по тарелке.

Наконец с едой было покончено, и дядя Сэм отправился к мастерской. Тим услышал, как заурчал автомобильный мотор и вскоре затих за углом дома.

Оставшись наедине с самим собой, он включил канал музыкальной классики на радиоприемнике. Передавали Лунную сонату Бетховена, поистине волшебное произведение, которое в свою очередь очень любил Тим. Высокие звуки клавиш фортепиано, подобно весенней капели, выбивающей бороздку на талом снегу, проникали в самое сердце и, касаясь нежными пальцами аккордов, оставляли внутри чувство некой печали. И в то же время, выплескивала ее наружу басовыми, в какой-то мере даже немного мрачными композициями, бегущими приятным холодком по коже. Взлеты и падения музыкальной гармонии звуков, то нарастая, а то затихая, заставляли отрешаться от реального мира, находясь будто под гипнозом необыкновенной мелодии, льющейся из самой глубины души музыканта.

Мальчик, находясь у мойки, меланхолично натирал вымытые тарелки и вспоминал маму, самую прекрасную женщину на свете. Ту, что подарила ему жизнь и его детство. Как бы хотелось снова взять ее за руку и сказать простые слова – здравствуй, мама! Нет, он не привык плакать, и сейчас он был всего лишь задумчивым мальчиком, просто обычным светловолосым мальчиком, моющим посуду.

«Постарайся об этом часто не думать, сынок», – сказал ему тогда отец. И Тим не думал, лишь изредка, когда это было необходимо.

Часы пробили семь раз, программа по радио закончилась, и Тим поднялся к себе в комнату. В кармане шорт что-то мешалось, оттопыривая карман, и мальчик вспомнил про фигурку. Поставив ее на стол, он немного полюбовался яркими красками, которыми был выкрашен солдатик и прилег на кровать. Спать он не собирался, для сна было еще слишком рано, и тем не менее, Тим задремал.

Его разбудил какой-то шорох внизу за окном. Он открыл глаза и поглядел на часы-будильник, стоящий на тумбочке. Они показывали время полдесятого вечера, значит он проспал аж два часа! Тим прислушался к звукам. Кажется, отец еще не вернулся, и в доме царила полная тишина, если не считать цоканье настенных ходиков в коридоре на первом этаже. В комнату уже проникали белые лунные лучи сквозь створку раскрытого окна, отбрасывая причудливые тени вокруг. Мальчик бросил взгляд на лунное свечение на полу и его пробил озноб. Что-то маячило на уровне оконного проема, оставляя на полу движущуюся тень. Тим застыл, не отводя взгляд и снова услышал еще один негромкий шорох, совсем рядом с ним. Собрав всю свою волю в кулак Тим тихонько приподнялся на кровати и, осторожно выглянув из-за края окна, оцепенел, не в силах произнести ни слова. Кто-то глядел на него в упор, скрыв все, кроме глаз, под куполом капюшона. Тим отшатнулся от окна и повалился с грохотом на пол. Но услышав легкий глухой стук, будто кто-то спускался по ступенькам металлической лестницы, и удаляющийся топот в саду ног в саду, он начал приходить в себя. «Это всего лишь мелкий грабитель, по ошибке подумавший, что в доме никого нет, – успокаивал он себя. – А в этом доме я хозяин, и не позволю никому так нагло расхаживать повсюду без моего разрешения!»

Тим поднялся и подошел к окну. Выглянув наружу, он увидел алюминиевую лестницу, которую отец использовал для опиливания суков деревьев или ремонта крыши. Последний раз он ее наблюдал сегодня возле сарая, когда подкачивал колесо, сейчас же она была прислонена к стене под окном его комнаты. Тим решил спуститься по ней, так как это было быстрее, чем бежать через весь дом. Страха уже не было, ему на смену пришло возмущение и чувство собственности. Оказавшись внизу, мальчик подобрал валявшуюся на земле сухую штакетину и, занеся ее над плечом, как это делает игрок бейсбола, крадучись побрел вдоль фасада здания. Кругом все было тихо, лишь редкие порывы легкого вечернего ветерка шелестели листьями кустарников. «Куда же ты делся? – подумал Тим, вглядываясь в темные очертания окружающей его обстановки. – Ворота закрыты, и перелезть через них без лишнего шума невозможно, а задняя калитка осталась у меня за спиной. Хм, единственное место, где можно спрятаться, это беседка, но без фонарика вглубь сада идти рискованно.»

Тим решил вернуться обратно. Хорошо, что он лег на кровать в одежде и у него с собой были ключи от входной двери, которую он после отъезда отца предусмотрительно закрыл, прежде чем подняться к себе. Мальчик прошел в кухню и не зажигая света, открыл ящик стола. Фонарик оказался на месте. Тим снова вышел во двор и, включив яркий лучик света, направил его в сторону беседки. Кроме пустого пространства и сора на деревянном полу внутри ничего не было. «Кажется и здесь никого», – он озадаченно почесал макушку, но на всякий случай обошел ее кругом.

Вдруг со стороны мастерской Тим услышал едва различимое шуршание. Ускорившись, он прошагал к створкам гаражных ворот, но и там тоже никого не обнаружил. Раздосадованный, он собрался уже вернуться в дом, но тут что мягкое коснулось его ноги и тихо заурчало.

– Господи, это ты, – прошептал мальчик, глядя на ластящуюся о лодыжку рыжую кошечку. – Я думал здесь затаился вор, а ну брысь, надоеда!

Сердито шикнув на нее, Тим легонько топнул ногой, и кошка резво понеслась по дорожке. Тим немного поигрался светом фонарика, включая и выключая его, с досадой подумав о том, что рядом нет Марка и Пэм. Уж втроем они в два счета поймали бы незваного гостя.

Но тут около дома раздался грохот упавшей лестницы, вперемешку с кошачьим визгом и тихим стоном, и Тим, как ужаленный метнулся туда, размахивая фонарем, отчего яркие лучи загуляли во все стороны, подобно подвижным прожекторам на какой-нибудь военной базе. Быстрыми скачками он в два счета добрался до задней калитки. Распластавшись под навалившейся сверху лестницей, барахтался тот самый нарушитель спокойствия, а из кустов доносилось возмущенное кошачье шипение. На удивление Тима, человек оказался небольшого роста, может даже ниже него самого. Мальчик посветил на него фонариком, и тот, перестав копошиться, застыл, даже не пытаясь снова сбежать.

– Что вы здесь делаете? – Тим, стараясь держаться спокойно, изобразил самый строгий голос, который только смог. – Отвечайте, или я вызову полицию.

Ночной визитер поднялся на ноги и снял с головы капюшон. Второй раз за вечер Тим испытал потрясение. На него виновато глядел уже знакомый мальчику малолетний карманник, укравший кошелек.

– Не нужно полиции, – тихо проговорил он, не отводя глаз от Тима, – я не сделал ничего плохого. Я всего лишь… В общем вот…

Он разжал кулачок, и Тим увидел на его ладони раскрашенного солдатика, который оставался на столе в комнате. Затем мальчонка бережно убрал фигурку в карман свободных спортивных штанов и снова посмотрел на Тима.

– Это мне папа подарил, это мое, – пояснил он и неумело скрестил руки на груди, словно защищая игрушку и свое неловкое положение.

– Тебе не нужно было для этого забираться в чужой дом, – сердито ответил Тим. – Как ты узнал, где я живу? Ты следил за мной?

Теперь в свете фонарика он наконец смог получше разглядеть мальчика. Темные, почти черные курчавые волосы, маленькие острые глазки и смуглая кожа. Маленький и быстрый, очень похожий на цыганенка, с таким нужно держать ухо востро.

– Да, от самого парка, – с гордостью ответил тот. – Правда, потом ненадолго потерял вас из виду, но вскоре заметил ваши велосипеды возле кафе. И вас тоже увидел сквозь витрину. Тогда я затаился в кустарниках, и наблюдал. Только вы долго не выходили…

– Значит, это тебя Пэм видела пару раз, а мы ей не поверили! Надо было сразу тебя поймать и отдать на растерзание той женщине, которую ты обворовал!

– Она сама виновата! – оскалился цыганенок. – Нечего было хамить моему деду на ярмарке!

Нервно потрепав ворот своей кофты, он еще чаще забегал взглядом по Тиму, всем своим видом давая понять, что совершенно не согласен с мнением мальчика.

– Понимаешь, он совсем старый, и даже мухи не обидит. Выращивает овощи на нашем участке, а потом продает на городском рынке. А эта тетка стала ругаться, что овощи не свежие, а они только-только с грядки. В общем вышел целый скандал, что деду даже плохо стало, а она как ни в чем не бывало пошла себе прочь. Ну я и решил ей отомстить, своровал у нее кошелек, что б ей пусто было, и удрал. Ну, а дальше, ты знаешь, я случайно налетел на тебя в Липовой аллее.

– Значит ты был с дедом, когда это случилось, и все видел? – немного смягчился к пареньку Тим.

– Не совсем так, – ответил тот. – Я ходил менять деньги для сдачи к знакомой торговке, я всегда к ней хожу, если нужно, и вернулся как раз под конец этой истории. Так что эта скандальная дама меня не видела, и не могла потом пожаловаться деду.

– Все равно, воровать нельзя, – покачал головой Тим. – Ты должен вернуть ей кошелек, как бы то ни было. Наверняка она уже заявила о тебе в полицию.

– Ну и пусть! – снова вспылил воришка. – Это будет ей уроком! В любом случае, я выбросил кошелек, а денег там было не много, так что никуда я не пойду.

Цыганенок обиженно надул губы и опустил глаза вниз. Кажется, ему было стыдно за свой поступок. И хотя он выглядел довольно жалко, как провинившийся притихший под лавкой котенок, у Тима еще оставался неприятный вопрос.

– Зачем ты сдул колеса на наших велосипедах?

Мальчонка еще больше понурил голову и тихо сказал:

– Потому что, я не запомнил, какой из них твой. Если бы ты уехал на велосипеде, я бы уже точно тебя упустил. Я же видел, что именно ты забрал в кафе фигурку, а при всех подходить я побоялся. Я дождался, пока вы разойдетесь, и решил еще немного проследить. А ты так быстро запрыгнул в автобус, что я еле успел вслед за тобой. Так я выследил тебя до дома и проболтался пару часов до темноты недалеко отсюда. А когда стемнело, забрался в сад и подтащил к окну лестницу.

– Тебе повезло, что мой отец вечером уехал по делам, а то он бы враз тебя отвел куда следует, – не ослабляя хватки, пояснил ему Тим, – но я, пожалуй, ничего ему не буду про тебя рассказывать, если ты мне пообещаешь больше не делать глупостей.

– Обещаю, – цыганенок наконец отклеился от стены и улыбнувшись, представился, – меня Пеша зовут, но дед меня называет Решкой. Он говорит, что я его счастливая монетка.

– А меня Тим, – ответил он и, немного помолчав, добавил, – уже поздновато, да? Дед спохватится наверняка, что тебя так долго нет.

– Все нормально, он ложится спать очень рано, потому что встает ни свет, ни заря. Я его приучил к своей самостоятельности, хотя мне всего лишь еще десять.

– Вы с ним в городе живете? Если так, то автобусы уже перестали ходить…

– Как раз наоборот, наш фургончик находится за пустырем возле тех оврагов, – Решка махнул рукой в сторону шоссе, – и я знаю короткий путь.

– Вот как? – небрежно бросил Тим, стараясь скрыть растущую внутри него заинтересованность. – А родители? Ты о них совсем не говоришь.

– Они далеко-далеко, кажется в Африке, а может уже в Австралии, или в Индии… – грустно пояснил Пеша. – Я их совсем не помню, дед говорит, они помогают тамошним диким животным. Иногда от мамы с папой приходят письма, только он не все, что там написано, читает. Говорит, не твоего ума дело. А последний раз вместе с конвертом папа прислал мне этого чудесного солдатика, понимаешь, как я расстроился, когда его потерял…

Тиму отчего-то все больше и больше становилось жаль этого мальчишку с растрепанными кудрями и чумазым лицом. С виду маленький проходимец, но в душе обычный мальчик со своими радостями и печалями, которые были так близки Тиму.

– Если хочешь, можешь остаться на ночь в беседке, – предложил он Решке, – а как рассветет, отправишься домой. Нечего по темноте бегать по пустырям, ясно?

Пеша только сейчас почувствовал, как устал. Глаза его начинали слипаться, и он зевнул.

– Пожалуй, ты прав, – согласился он с любезным предложением остаться, – а утром как-нибудь проскользну мимо деда, он и не заметит, что меня всю ночь не было.

Тим сбегал за одеялом и проводил Решку до беседки, освещая дорожку под ногами все тем же фонариком. Устроив мальчика на деревянной скамейке внутри, он напоследок задал еще один интересующий его вопрос:

– Мне казалось, у оврагов вообще никто не живет. А соседи у вас есть?

– По соседству всего один домик, – сонно пробормотал Пеша. – Он долго пустовал, а совсем недавно туда заселилась одна молодая пара. Они хорошие, уже два раза меня угощали фруктами.

Цыганенок еще раз зевнул и мгновенно заснул, свернувшись под пледом калачиком. Тим, удостоверившись, что его не было видно в темноте среди растущей зелени, со спокойной душой тоже отправился спать. Отец не обнаружит незваного маленького гостя и не будет пытать правду, а рано утром того уже и след простынет.

Перед сном Тим анализировал события вечера. «Нужда в беседе с почтальоном уже отпала сама собой, – размышлял он, глядя в полумрак своей комнаты, где больше ни одна тень не тревожила его сознание, – я выяснил все, что требовал от меня Марк. Вот завтра они с Пэм удивятся, когда я расскажу им о своих приключениях!»

С этими мыслями мальчик погрузился в сон, его дыхание стало тихим и ровным. Луна ласково улыбалась ему бледным сиянием с высоты звездного неба и будто говорила: «Набирайся сил, дитя мое, твои приключения еще только начинаются!»

Марк показывает характер

На следующее утро, наскоро позавтракав, Марк и Пэм уже вовсю крутили педали к Тиму, мимо открывающихся магазинов и лавок. Лицо девочки отдавало не самым лучшим расположением духа, что касается Марка, то его лицо вообще никогда не выражало никакого настроения.

– Ты можешь хоть изредка не спорить с родителями? – отчитывал он сестру на ходу. – Тем более за завтраком, тогда, когда они от нас требуют повышенной концентрации?

– Что – что, прости? – удивленно подняла она брови. Иногда Марк был не выносим своими речевыми оборотами.

– Выражаясь яснее, спокойно поесть, не вступая в конфликт. Распихав вещи по комодам, мы не потеряли много времени и поспеваем к сроку, – сверившись с часами объявил брат.

– Да, но ведь этим можно было заняться и вчерашним вечером, вместо того, чтобы развлекать эту капризную дочку маминой подруги, внезапно заявившейся к нам на ужин.

– Вместо того, чтобы тратить время на уборку, нам не следовало доводить до полного бардака свои комнаты, – упрямо констатировал Марк свое несогласие с сестрой.

Пэм ничего не ответила. В какой-то мере он был прав, но ей хотелось от него хоть небольшой, но все же поддержки. С другой стороны, если бы не тычок ногой под столом в ее щиколотку за завтраком, сидеть бы ей сейчас дома и размышлять над своим поведением.

Остаток пути прошел в задумчивом молчании. Каждый наслаждался легким ветром, дующим со стороны бухты, приносившим с собой морскую свежесть и желанную прохладу. Солнце не успевало расправить свои яркие лучи, подобные длинному павлиньему хвосту, как его уже вновь и вновь застилали белые облачка, будто барашки, скачущие по голубому небосводу. Ветви деревьев тихонько шелестели листьями, перешептываясь между собой на понятном только им языке, и кивали друг другу густыми кронами. Утро было волшебным, а воздух наполнен пьянящим ароматом цветущих садовых гортензий и кустовых роз, в разнообразии растущих почти у каждого дома. Машин пока еще было немного, и никакой шум не нарушал гармонию природы.

Ребята выехали на Вишневую улицу и ненадолго остановились у какого-то домика, выглядывая адрес.

– Номер сорок три, а это значит нам туда, в самое начало, – констатировал Марк, махнув рукой в сторону. – Тим наверняка уже ждет нас, придется поднажать.

Они подоспели как раз, когда мальчик выкатывал за калитку свой велосипед, тихонько позвякивая звонком на ухабах. Тим махнул им рукой и улыбнулся, запустив пятерню в свою густую шевелюру.

– Я так и думал, что вы не опоздаете, – довольно сказал он.

– Привет! – поздоровалась Пэм.

Марк пропустил комплимент мимо ушей и, внимательно поглядев на Тима, спросил:

– Судя по заспанному виду и хорошему расположению духа, тебе есть, что нам рассказать, верно?

– Само собой, только рассказ будет длинным, – интригующе ответил тот, все так же широко улыбаясь.

– Значит отложим отчет до тех пор, пока не доберемся до места, – закончил за него Марк. – Любое промедление может нам стоить потерянного впустую времени.

И прежде, чем Тим и Пэм успели рты раскрыть, тот уже припустился в сторону оврагов, отбрасывая на тротуар цветные блики от велосипедных динамок. Им ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и отправиться следом за ним, принимая как должное тяжелый характер Марка.

Спустя некоторое время они добрались до первого коттеджа, обозначенного на их небольшой карте. Это был одноэтажный домик с блестящей гофрированной крышей, украшенной печной трубой из красного кирпича и большими створчатыми окнами по всему периметру стен. По крайней мере с тех сторон, что были видны с дороги. Как и говорил Тим, дом был выставлен на продажу одной из фирм, работающих с недвижимостью. Рядом с забором из частокола был вмонтирован столбец с объявлением.

– Хотя дом и не выглядит таким уж унылым, тут до сих пор никто не живет, – пнув по столбику носком ботинка, проговорил Тим.

– Я уверен, что за его чистотой следят конторские работники, – пояснил Марк. – Никто не станет покупать жеванный башмак по цене нового. Возможно, здесь имеется даже сторож, что бы сюда шастало меньше любопытных глаз, вроде нас с вами.

– Только вряд ли он здесь бывает раньше вечера, – высказала свое мнение Пэм.

– Нам бы не помешало с ним поговорить, – сдвинув брови, изрек Марк. – Уверен, он мог бы рассказать нам что-нибудь интересное. Как правило сторожа ночью не спят, а значит слышат и видят то, что другим не ведомо, и…

Его прервал резкий гудок клаксона совсем рядом. Обернувшись на звук, ребята с интересом уставились на девчушку, сидящую на трехколесном велосипеде в нескольких шагах от них. На вид ей было совсем немного, года четыре, а может меньше. Аккуратно подвязанные розовыми ленточками косички золотистых волос, большие голубые глазки и маленький носик, в совокупности придавали ей вид симпатичной детской куклы. Держась за руль маленькими ручками, она игриво раскачивалась в сиделке из стороны в сторону и молча глядела на ребят.

Перламутровые пуговки на розовом платьице, переливались бликами и, казалось, весело подмигивали. Взрослых рядом с ней не было, что само по себе было крайне удивительно.

– Эмм… привет, – первой нарушила тишину сестра Марка, обращаясь к ней. – Я Пэм, а тебя как зовут?

– Варя, – скромно ответила малышка и улыбнулась, показав ямочки на щеках.

– У тебя такой звонкий гудок на руле, его, наверное, издалека даже слышно?

Девочка нажала на клаксон, тем самым еще раз продемонстрировав замечательный звук сигнала.

– А смотри, какой сигнал у меня! – сказал Тим и нажал на кнопку своего звонка.

Раздался мелодичный металлический звон, заполняющий округу, гораздо громче резинового клаксона. Девочка, будто услышав такое в первый раз, еще больше раскрыла свои глазки и заливисто рассмеялась. Остальные ребята, глядя на нее, тоже весело улыбнулись. Все, кроме Марка, конечно.

– Ого! – восхищенно воскликнула Варя, по-детски проглатывая буквы. – А я слышала звук еще громче, чем ваш! А еще видела яркие фонарики, только никому не рассказывайте, это секрет! – и, видимо, спохватившись опрометчиво выданного секрета, с молчаливой тревогой посмотрела на ребят.

– Не бойся, мы никому не расскажем, – заверила ее Пэм. – А что за фонарики такие?

Девочка не успела ответить, совсем близко раздался стук каблуков по асфальту.

– Вот ты где, беглянка, – послышался взволнованный женский голос, – а я тебя обыскалась дома!

К ним подбежала приятная стройная девушка и протянула руки к Варе, а затем взглянула на ребят.

– А кто эти молодые люди? – спросила она больше у них самих, нежели у дочки.

– Мы остановились дух перевести и случайно познакомились с Варей, – ответил за всех Тим, не выдавая цели пребывания здесь. – Каникулы еще не кончились, и мы катаемся каждый день!

– Поняла, – ответила та. – Боюсь, Варя должна вас покинуть. Она еще не завтракала, только голову от подушки поднимет, сразу бежит к велосипеду, никакого сладу с ней!

Малышка дернула маму за подол свободного платья. Та присела на корточки, и Варя что-то тихо залепетала ей на ухо. Девушка кивнула и обратилась к ребятам:

– Она просит рассказать, что позапрошлой ночью проснулась от шума и видела какие-то мигающие фонарики по ту сторону дороги, за пустырем. Лично я уже много раз слышала от нее эту историю за последние два дня, но раз она решила поделиться с незнакомыми этой маленькой тайной, – тут она ласково потрепала Варю за плечико, – значит вы ей определенно понравились…

– Простите, – обратился молчавший все это время Марк, – вы не слушаете новости? Например, радио? Или телевизор?

– Телевизор зарождает злобу в людях, как бы странно это ни звучало. А теперь нам правда пора!

Варя еще раз погудела клаксоном на прощание и покатила вслед за мамой, неловко направляя переднее колесо, отчего то неуклюже виляло в сторону.

– Какая забавная девчушка, – в умилении проговорила Пэм. – Как вы думаете, она все это выдумала или взаправду видела?

– Доля риска пуститься по ложному следу всегда есть, однако не стоит пренебрегать любой информацией, которая появляется в ходе расследования, – поставил вердикт Марк. – Все, что в начале кажется пустяком, в конце может сыграть ключевую роль.

– Какой же ты зануда, Марк, – фыркнула сестра. – Ну почему ты не можешь разговаривать, как все нормальные подростки?

– Думаю, нам пора навестить следующий домик, – перебил их Тим, решив тем самым предотвратить надвигающуюся перепалку между ними.

– Согласен, – подытожил ему Марк, – у нас слишком мало времени на бессмысленные рассуждения, совершенно не касающиеся расследования. Если вы не забыли слова Лунского, у нас осталось всего несколько дней, чтобы найти украшения. Потом искать уже будет нечего и некого.

Сестре ничего не оставалось, кроме как признать себя побежденной. Как всегда, надув губы она покатила свой велосипед вперед по тротуару, демонстративно задрав и без того вздернутый нос. Мальчики переглянулись и отправились следом, слегка удрученные недовольством Пэм.

Минуя домик Вари, они остановились у последнего перед оврагами дома, в котором со слов Тима проживала какая-то старушка. Но стоило только заглянуть за заборчик, как сомнений в этом уже не осталось, если, конечно, здесь не поселился какой-нибудь пьяница. Все имеющееся на участке строения непредвзято скрипели о том, что хозяйство давненько не видело мужской руки. Старый покосившийся сарай в глубине участка знавал и лучшие времена. Об этом свидетельствовала худая крыша и отвалившаяся дверная петля, оставившая после себя зазор между косяком и дверью. Деревянный сруб с облупившейся краской, выгоревшей под палящим солнцем, тоскливо глядел на ребят маленькими окнами с деревянными ставнями снаружи. Впрочем, унылую атмосферу скрашивал вполне ухоженный огород и редкие плодовые деревца.

– Никого нет, – разочарованно протянул Тим, выглядывая хозяев, – и калитка закрыта.

Марк подергал деревянную дверцу и, лично убедившись в словах мальчика, сказал:

– Придется заглянуть еще раз на обратном пути. А пока отправимся на ферму, поговорим с молочником.

– Давайте прогуляемся до фермы пешком, – предложила Пэм, – надоело ерзать на сиделке, а велосипеды спрячем где-нибудь здесь! – она обвела взглядом местность и указала пальцем в густо растущий бурьян из лопухов и пырея. – Вот здесь в самый раз!

Марк, сверившись с часами, одобрил предложение сестры. Честно говоря, ему и самому хотелось немного передохнуть от езды и насладиться прогулкой по загородной местности. Что касаемо Тима, он по натуре своей всегда был за любую идею.

– Ты ведь выполнил утреннее задание? – обратился к нему Марк, когда они вышли на наезженную проселочную дорожку, ведущую прямо к молочной ферме. – Узнал что-нибудь полезное?

Тим, которому еще со вчерашнего вечера не терпелось поделиться новостями, засиял в счастливой улыбке. Он в мельчайших подробностях постарался пересказать события, произошедшие с ним, не упуская ни одной важной детали. И даже поведал во всех красках о своих ощущениях, атаковавших его в неведении происходящего до тех пор, пока он не обнаружил в таинственном госте всего-навсего маленького мальчика.

Пэм с завистью, что это произошло не с ней самой, слушала и восхищалась приключениями нового друга, и лишь Марк оставался холоден и недоступен для чувств, свойственных обычному человеку. Уперевшись взглядом в петляющую дорогу, он задумчиво теребил подбородок. Дослушав историю Тима до конца, Марк глубоко вдохнул свежий воздух полной грудью и важно произнес:

– Теперь мы имеем полную информацию о возможных свидетелях, благодаря этому цыганенку, и ты, Тим, блестяще справился с задачей, выяснив у него необходимые сведения для нашего дела.

Мальчик зарделся от такой похвалы со стороны бесспорного лидера ихней новоиспеченной троицы.

– Вот только, если он не встанет на путь истинный, – продолжал Марк, – в будущем его ждут серьезные проблемы и даже тюрьма.

– Смелый он, этот Решка, хоть и безрассудный, – высказалась Пэм, пытаясь поймать бабочку, порхающую на оранжевых крылышках возле нее. – Так рисковать, нарушая закон… Чем он думал вообще, когда забирался в чужой дом?

– Наверное, он думал о маме с папой, – очень серьезно ответил Тим, – кроме фигурки солдатика, они не оставили ему ничего, даже воспоминаний о себе…

– Странная история, однако уехать бог знает куда… Мне кажется, он наврал тебе с три короба, так не бывает! – горячо выпалила девочка. – И знаете, что? Мне его совсем не жаль, он просто уличный сорванец и врун!

Тим имел при себе иное мнение, но не стал спорить, зная ее вспыльчивый характер.

– Ты снова упустила крапивницу, – решил поскорее сменить тему, указывая на тщетные потуги девочки. – Хочешь я ее поймаю для тебя?

– Ну уж нет, – гордо ответила Пэм, – еще немного и она окажется у меня на ладошке, вот увидишь!

Девочка метнулась на некошеное, усеянное васильками поле, за игривым насекомым, которое и не собиралось вовсе улетать далеко, раззадоривая Пэм еще больше.

Дорога делала последний поворот и упиралась в ворота фермы, до которых оставалось метров сто, не больше. Их уже было видно из-за редевших перед постройками деревьев. Чуть поодаль на лугу паслись коровы, и их ленивое мычание гулким эхом разносилось по округе. Становилось жарче, так как ветерок прогнал почти все облака с неба, предоставляя солнечным лучам возможность продемонстрировать свое величие во всей красе.

– Ну вот мы и на месте, – объявил Тим, указывая рукой в сторону фермы. – Осталось только найти предлог для разговора и того, с кем можно поговорить, – и он вопросительно поглядел на Марка.

– В этом нет ничего сложного, – деловито изрек тот. – Нам нужно всего лишь попросить воды, а уж дальнейший разговор я возьму на себя.

Увлеченный своими мыслями, он и не заметил, как потерял сестру из виду. Бросив взгляд в сторону, он обнаружил, что Пэм нигде нет. Тим уловил в глазах приятеля некую тревогу и обернулся туда же, куда смотрел и Марк. Сомнений не оставалось, девочка словно испарилась.

– Пэм!? – хором воскликнули ребята, но своим криком лишь спугнули воробья, притаившегося в кустах, рядом с дорогой.

– Эй, Пэм!? – чуть громче прокричал Марк, вглядываясь в высокие заросли травы и луговых цветов. – Если это шутка, то она сейчас неуместна!

Тим занервничал, но тут немного поодаль зашевелились густые травинки, и девочка как ни в чем не бывало появилась на горизонте, негромко напевая что-то и держа в руках букетик разноцветья. Заметив озадаченные лица мальчиков, она подняла вверх бровки и недоуменно спросила.

– Вы чего такие кислые, будто лимон проглотили?

– Мы тебя потеряли, и уже начали волноваться, – как-то неловко пробормотал Тим.

– Это лишнее, я всего лишь увлеклась цветами, – девочка потрясла в воздухе букетом.

– Мы сюда не для этого четыре версты отмахали, – строго сказал Марк, скрестив руки на груди. – Тебе пора усвоить разницу между досугом и детективной работой, требующей серьезного подхода и холодной головы. У нас очень мало лишних минут для того, чтобы скакать по всему полю в поисках четырехлистного клевера или закатившегося за камешек жука-долгоносика. Не будь ребенком, Пэм! Мы в ответе за провал расследования, и сдается мне, будем долго сожалеть о том, что не смогли раскрыть это преступление из-за спущенного на ветер драгоценного времени!

Удивленная внезапным порывом недовольства со стороны брата, Пэм так и застыла с широко открытыми глазами. Кажется, назревал новый конфликт между ними, но к счастью произошло нечто неожиданное.

Совсем рядом зашуршали и закачались лопухи, и в тот же момент какой-то лохматый пес выпрыгнул оттуда и приземлился на грудь девочки, повалив ее в траву. Мальчики мигом ринулись ей на помощь, готовясь к самому ужасному, однако опасения ребят оказались напрасны. Зверь не был настроен враждебно, скорее наоборот, хотел поиграться. С восторженным лаем он носился возле Пэм, затем замирал, прижимаясь к земле и задорно поглядывал то на нее, то на мальчиков. Затем, резко вздрагивая, начинал неуклюже кружиться и пытаться достать до своего коротенького хвоста, с негромким ворчанием клацая зубами.

Девочка наконец пришла в себя и, поняв, что ее жизни никто не угрожает, попыталась встать на ноги. Однако пес не собирался так скоро заканчивать игру и снова прижал ее к земле своими мохнатыми мощными лапами. Потом тявкнул и облизал ее щеки и нос, демонстрируя свое дружелюбие.

– Слезай уже, блохастый! – громко смеясь, воскликнула Пэм и попыталась его с себя спихнуть. – Ты же меня раздавишь и даже не почувствуешь! Эй, ребята!

Тим и Марк, не без интереса наблюдавшие за этой сценой, помогли ей высвободиться и подняться. Запыхавшийся от безудержного веселья, пес теперь спокойно стоял рядом, виляя хвостом, и смотрел на них чудными карими глазками. Свесив на бок язык, он часто дышал, будто маленький паровозик, отъезжающий от платформы.

Тим аккуратно докоснулся до загривка, запуская пальцы в густую шерстку и нащупал толстый кожаный ошейник на шее. Опустившись на колено рядом с псом, он разглядел там выгравированную надпись.

– Джерри, – прочитал вслух Тим и обратился уже к псу. – Тебя Джерри зовут, да?

Словно поняв вопрос мальчика, тот гордо тявкнул, и задрал повыше морду, как офицер на вручении внеочередного звания за проявленные заслуги перед отечеством.

– Да вы только посмотрите на него! – расхохоталась Пэм. – Такой важный, а сам нечесаный и весь в колючках репейника! Ой не могу! – и она закатилась в новом приступе смеха, глядя на недоуменное выражение собачьих глаз. Тим, переняв настроение девочки, поддержал веселье, смеясь вместе с ней.

Марк, все еще не забыв о своих последних словах, обратился к ребятам, но уже не так сердито:

– С вами или без вас я иду на ферму, а вы можете сидеть здесь хоть до самой ночи и играться с собакой в салки.

– Ну, прости Марк, – извиняющимся тоном проговорила сестра, – мы уже идем. Ты с нами, Джерри?

В ответ на это, стряхнув с себя комочки земли и травинки, пес радостно запрыгал вокруг и тут же вырвался вперед, будто показывал дорогу.

На ферме

Остановившись у входа на ферму, три детектива с интересом оглядели строения, которые были отлично видны из-за невысокого забора. Обширный бревенчатый дом высотой всего в один этаж, находился в центре большого участка. Отороченный цветущими душистыми кустарниками по периметру, он утопал в них, будто пытаясь спрятаться от посторонних глаз. Изящные резные наличники на окнах хранили в себе достойное мастерство плотников ушедшего времени и поблескивали на солнце свежей белой краской. От веранды вглубь сада вела узкая дорожка, аккуратно вымощенная брусчаткой, и упиралась в крытые вольеры для куриц, которые неторопливо прогуливались за сетчатыми стенами из рабицы. Поодаль находились стойла с лошадьми и свинарник, о чем свидетельствовали животные звуки, лениво вырывающиеся из открытых дверей проветриваемых помещений. По другую сторону дома виднелись какие-то хозяйственные постройки и коровник, обитатели которого на данный момент неприхотливо пощипывали траву на лугу, изредка хлестая хвостами по бокам, спасаясь от надоедливого гнуса. И среди всего этого спокойствия в воздухе вдруг негромко раздалась печальная мелодия флейты, а игривый ветерок подхватывал ее звуки и уносил куда-то вдаль, кружась в невидимом танце.

Пес навострил уши и наклонил вбок лохматую голову, застыв с поднятой передней лапой, затем стал негромко подвизгивать, будто подпевая в такт. А после длинными прыжками устремился на луг, в сторону доносящейся мелодии и скрылся в высокой траве.

– Ну и дела! – восхищенно протянула Пэм. – Может Джерри еще и танцевать умеет?

Снова раздался лай, затем музыка смолкла и ей на смену раздался тихий мужской голос. Что говорил человек ребята разобрать не могли, но обращался он явно к Джерри.

– Идем за мной, – уверенно скомандовал глава их компании, и они все направились туда же, куда сбежал пес.

Пройдя с пару десятков шагов Марк, который шел впереди всех, увидел удобно расположившегося на пригорке юношу лет двадцати в соломенной шляпе, рубахе с закатанными рукавами и холщовых свободных штанах с вытертыми коленями. Закусив длинный стебелек полевицы, он изо всех сил теребил Джерри за ушами, а тот в свою очередь блаженно кряхтел, пытаясь лизнуть его в руку. Услышав шорох травы от приближающихся к нему шагов, парень повернулся к ребятам и, прищурив один глаз от солнца, пробившегося под полу его головного убора, с хрипотцой проговорил:

– А мне Джер о вас уже все рассказал, да. Сегодня довольно тихущая погодка, думаю вы и сами слыхали нашу с ним беседу?

– А он что, еще и говорить умеет? – выдохнула ошарашенная Пэм, глядя на загадочное выражение лица юноши.

– Вообще-то нет, – ответил паренек и на секунду задумавшись, вдруг громко расхохотался, – я же говорю, тихо сегодня вокруг. Слыхал я, как вы недалече с псом моим игрались. Небось поначалу то со страха чуть с ума не сошли? Он же как лев, сначала готовится к прыжку, а потом выскакивает, как черт из табакерки!

– Вообще-то мы подумали, что он покусает Пэм, и это было бы совсем не смешно, – хмуро ответил Тим, гадая, что так веселит этого парня.

– Кто? Мой Джерри? – выпучив глаза, уставился на него юноша. – Нееет, только не он! Джер, конечно, иногда перегибает палку, виной тому его задорный характер и веселый нрав. Он ведь у меня совсем еще щенок, год от роду. Зато знаете какой смышленый?

– Еще бы! – воскликнула Пэм, с восторгом поглядывая на притихшего пса, который высунул от жары розовый язык и теперь, казалось, молча дразнился.

– Кстати, меня чаще Джеком зовут, но это мое ненастоящее имя. А вы, случаем, не читали повесть о Джеке – Соломинке?

– Мы больше детективы уважаем, – коротко ответил за всех Марк.

– Ну, это и не важно, – продолжал Джек. – Я почти не снимаю эту соломенную шляпу с головы, уж очень она мне нравится, и от солнца спасает. За то и прозвали!

Он снова расхохотался, а затем вопросительно обвел взглядом ребят.

– Ах да, – спохватилась Пэм и представила ему имена мальчиков.

Джек поднялся с земли и по-взрослому пожал каждому руку. Джерри, блаженствующий все это время возле своего хозяина, встрепенулся и тоже подал Тиму первому лапу, отчего мальчик пришел в неописуемый восторг.

– Чего это вас в такую глухомань то занесло? – поинтересовался Джек, и сплюнув жеваный стебель, тут же сорвал новый.

Тим помнил, что сказал ему Марк и поэтому промолчал. Пэм открыла было рот, но брат опередил ее. Аккуратно подбирая слова, чтобы расположить к себе собеседника взаимной простотой, он старался изменить своим привычным речевым оборотам.

– Понимаешь, моей матушке наскучил шумный город, – ответил Марк, покусывая нижнюю губу. – Она давно хотела перебраться куда потише и завести свое хозяйство, а тут подвернулся домик на продажу. Сходи, говорит, погуляй по окрестностям да погляди, как люди там живут, чем занимаются. Так мы и оказались на полях, а тут Джерри…

– А еще, мне не помешало бы немного привести себя в порядок, – посетовала Джеку Пэм, указывая на грязные разводы на платье и прилипшие колючки. – Родители меня домой не пустят в таком виде…

– Не переживай, щетку для одежды я тебе найду, – обнадежил ее юноша, и обратился к Джерри, – а ты, остаешься за старшего. Следи за коровами, что б ни одна голова из стада не пропала.

Пес будто все понял. Присев на тот самый пригорок, где несколько минут назад находился его хозяин, он застыл, словно каменное изваяние, глядя на топчущийся на лугу скот. Теперь ничто не сдвинет его с места, пока того не потребует лишь Джек.

Молодой фермер провел ребят за ворота и остановился около колодца. Набрав в ведро воды, он поставил его около Пэм.

– Побудьте здесь, а я пока схожу в дом за щеткой, – извиняющимся тоном проговорил он. – Родители не любят, если в их отсутствие внутри находится кто-то посторонний, поэтому не приглашаю.

Когда Джек скрылся из виду, Марк быстро проговорил:

– Слушаем сюда. Моя задача отвлечь его разговорами о ведении хозяйства для выдуманной матушки, а ваша – пробраться в дом и хорошенько там все осмотреть, не упуская из виду подполов, подвалов и погребов. Ферма большая, и я допускаю мысль о том, что здесь вполне могли скрываться беглые воры. Ищите любые улики и постарайтесь не маячить у окон.

У Пэм округлились глаза, стоило ей только подумать об этом.

– Пробраться в дом? Но тогда чем мы лучше, этого Пеши, если тоже станем бродить по чужим домам? Да и вообще, вдруг там кто-то есть?

– Пэм, не глупи. Вероятность того, что преступники сейчас играют в карты и покуривают сигары в душной комнатенке, дожидаясь нас с вами, сведена к нулю. Нам это нужно для общего дела, постарайся взять себя в руки, мы ведь не грабить собрались!

Тим тоже заметил напряжение девочки и поспешил ее подбодрить.

– Сначала мы заглянем в окна, чтобы убедиться, что там никого нет, – тихо проговорил он, и поглядел на Марка, ища одобрения с его стороны, – и только потом осмотримся внутри. Хотя я тоже уверен, что они давно растворились в городской суматохе. Кто их найдет среди туристов, не зная даже, как они выглядят?

Топот по ступеням крыльца заставил их прервать свой разговор. Возвращался Джек.

– Вот, держи, – протянул он девочке стиральные принадлежности. – Надеюсь, это поможет очистить вещи.

– Джек, – обратился к нему Марк, – у вас, как я понимаю, и лошади в хозяйстве имеются? Матушка очень хочет завести лошадь, ты не расскажешь немного о них?

– Совершенно точно, вон там небольшая конюшня, а в ней живут Розочка и Гнедой, хотите на них посмотреть? – ответил парень и вопросительно поглядел на ребят.

– Да, конечно, – протянула Пэм, вовсю орудуя щеткой, – только закончу с платьем.

– Вообще-то я побаиваюсь больших животных, – скривил душой Тим. – Пожалуй, я вас здесь обожду…

– Ну ты и трусишка, – подыграла ему девочка, и обращаясь к Джеку, тихонько прошептала. – Мы вас догоним, все в порядке.

Продолжить чтение