Читать онлайн Научный «туризм» бесплатно

Научный «туризм»

От автора

И мы писать романы могем,

как Сомерсет, простите, Моэм.

(Эпиграф)

Эта книга написана для друзей и знакомых, хотя не исключаю, что она окажется интересной и для сторонних лиц. Не всем, возможно, книга понравится. Одни отнесут ее к желтой прессе, другие скажут, что эпиграфы перевешивают основное содержание, третьи – что это неудачные перепевы повести Ерофеева "Москва-Петушки"… Может быть. На лавры Набокова не претендуем-с. Просто мне хотелось собрать что-нибудь такое легкое и веселое, предельно правдивое (все истории построены на подлинных фактах, ну буквально ни слова брехни!) и, естественно, полезное для рядового читателя. А для студентов, грибников, начинающих ученых, рыбаков, путешественников, кулинаров и террористов эта книга вообще должна стать настольной.

Многие великие писатели (Бальзак, Гоголь, Булгаков…) любили поесть со вкусом. Я не исключение. Поэтому пытливый аристолог найдет немало интересного в этой замечательной книге. От традиционного узбекского плова или корейского «хэ», до супероригинального рецепта котлет из полирибосом, онкосалата и рецепта качественной водочки, выстраданного самим автором.

Я уже не говорю о том, какую ценность эта книга представляет для подрастающего поколения. Им достаточно просто заучить некоторые ее разделы наизусть и можно смело выходить на большую дорогу жизни.

Это главное отличие моей книги от книг Монтеня.

Вечная проблема “Быть или не быть?” для нашего человека предстает в форме “Пить или не пить?”. И двух мнений тут быть не может: конечно, пить! И еще как пить!

А.Зиновьев “Гомо советикус”

Наша жизнь как-то так складывается, что ее наиболее памятными моментами, можно сказать, вехами являются именно пьянки – именины, свадьбы, просто дни авансов. При встрече двух друзей воспоминание: "А помнишь, как ты тогда облевал весь верстак…" – вызывает у собеседника сладкую тоску и умиление во взоре – да, мол, были славные времена… Ну и вообще, полноценный мужской разговор без бутылки невозможен, что надлежащим образом воспето нашими ведущими поэтами:

"Кто эти трое у пивного павильона,

не нарушая милицейского закона,

стоят беседуют с бутылочкой кагора?

А без кагора не бывает разговора…"

Да и воспитание чувства советского патриотизма не обходилось без спиртного, что также отражено в многочисленных поговорках, песнях и балладах – "…сегодня водку ты не пьешь, а завтра Родине изменишь…" или: "выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем…" (Необходимо, правда, оговориться, что свежие ветры перемен, именуемые “перестройкой”, привнесли иное звучание в патриотические лозунги: “Водку пьешь, вино и пиво – ты пособник Тель-Авива”!)

Скажу больше, само отношение к человеку зачастую формируется в преломлении сквозь слой жидкости в граненом стакане. Как выразился известный пролетарский писатель – пьющих уважаю, пьяных жалею, непьющих боюсь… Еще лучше передает ситуацию украинская поговорка – Якщо чоловік не п’є, то або хворий, або падлюка…

Поэтому “отдых” за рюмкой и занимает в данной книге достойное его место.

В трамвае «синяк» достает из кармана стакан, бутылку портвейна, наливает и, держа стакан в руке, начинает что-то мучительно соображать. Подходит кондуктор: “За проезд, пожалуйста…” Лицо алкаша просветляется – О!!! За проезд!!!

А сколько мысли, сколько художественной фантазии вложено в создание тостов. Фактически, это целое направление в нашей литературе. Причем – одно из главных. Кстати, обратите внимание, какие жалкие, убогие, никчемные «тосты» у представителей т.н. «западной цивилизации». Прочирикают на своем птичьем языке что-то вроде “чиирс” или “прозит”– и все! Ну и пьют соответственно птичьими дозами – “ван дринк”, “ту дринкс” – 5–10 мл. То ли дело у нас! Целые тома можно заполнять тостами, особенно не повторяясь. Сколько библейской мудрости, например в грузинском тосте (кавказский тост – это вообще особое явление в мировой культуре) из известного кинофильма: “Хочу построить дом – не имею возможности! Могу купить козу – не имею желания! Так выпьем же за то, чтобы наши возможности совпадали с нашими желаниями!”

А вот пример рационального подхода к мероприятию уже из другого популярного фильма: “Тост на охоте должен быть кратким, как команда, как выстрел! Иначе не останется времени на отдых”.

Да что там говорить – о наших тостах в двух строках не расскажешь. Здесь необходимо полнообъемное исследование, страниц так на 600.

Встану рано поутру, на заре.

Салом врежу по нутру, забурел.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на Милочку,

А потом в парилочку,

Между дел.

(Из произведений Народного артиста России А. Розенбаума).

Наш человек буквально создан для отдыха. Взгляните на православный календарь – каждый день праздник – то есть повод посидеть, отдохнуть. Ну, козе понятно, что просто так сидеть никто не будет, тем более, что водка сильно подешевела и пиво на каждом углу без очереди. Существуют даже заповеди, обосновывающие необходимость полноценного отдыха. Приведу только некоторые из них:

1. Человек рождается уставшим и живет, чтобы отдохнуть.

2. Отдыхайте днем, чтобы ночью могли спать.

3. Если видите отдыхающего – помогите ему.

4. Работа всегда утомляет.

5. То, что нужно сделать сегодня, сделайте послезавтра, и тогда два дня у вас останутся для отдыха.

6. Если какая-то работа дается вам с трудом – позвольте сделать ее другим.

7. Когда вас охватывает желание поработать, сядьте и подождите, пока оно не пройдет.

8. Работа облагораживает человека, отдых делает его счастливым.

9. Лучше пузо от пива, чем горб от работы.

10. Утром выпил – день свободен.

Не правда ли – целая философия в нескольких строках!

Поскольку истина в вине,

то часть ее уже во мне

И.Губерман

Трезвый человек иногда разительно отличается от своего отражения в пьяном виде. Все то, что годами скрывалось и накапливалось где-то в под-, над- и бессознательных сферах, вдруг, под влиянием нескольких сот миллилитров жидкости несложного состава, выплескивается залпом наружу. Один из моих соседей в блаженном состоянии вышел из квартиры, спустился вниз, где пытался толкать стоящий перед подъездом грузовой автомобиль, затем бил палкой иномарку, в которой сидели «крутые» пацаны. Они, естественно, обиделись и отобранной палкой отметелили уже его самого, чем нисколько не поколебали его уверенности в себе. Затем он залез под тот же грузовик и неожиданно гавкал оттуда, пугая входящих в дом жильцов, затем отправился ночевать на берег озера в компании собак с автостоянки. Другой сосед в День армии, будучи в гостях у друга, почувствовал, что для полного счастья не хватает еще парочки бутылок “Абсолюта” и решил выйти в город для размена сотни "баксов" и приобретения недостающей дозы алкоголя. Для этого он оделся соответствующим случаю образом – шорты (февраль!), роликовые коньки на босу ногу, сзади привязал подушку – и в таком виде выехал на Прорезную. Приятель, глядя на эти приготовления, сначала очень смеялся, и не верил, что Сережа (так зовут соседа) все же рискнет выйти из дома в таком виде, но тот развеял все его сомнения самым убедительным образом. Выйдя на улицу, он вначале пытался прицепиться к движущимся автомобилям, а затем покатил вниз к Крещатику, криками поздравляя прохожих со светлым праздником. Подушка оказалась совсем не лишней, так как он падал в среднем раза два в минуту. Глядя на это безобразие, приятель решил уплатить упомянутые 100 долларов двум молодым ребятам, чтобы те помогли доставить упирающегося Сережу домой.

Третий мой приятель после выгодной продажи партии товара отмечал удачную сделку в ресторане «Млын» в Гидропарке. Там, заказав под конец «ужина» 25 (!) бутылок шампанского, он швырял их, к удовольствию посетителей и официантов, в окно, пытаясь попасть в крылья мельницы.

И как знать, может мечта полаять из-под машины, обломать к чертовой матери крылья у мельницы или прокатиться в голом виде по центру Киева, зрела в подкорке этих людей долгие годы, но вот материализовать ее они смогли только в состоянии приятного подпития.

Жить тяжело.....

А хорошо жить – еще тяжелее!

Ситуация у нас в стране сложилась печальная, да и перспективы в общем-то нерадостные. Народ проклинает правительство с его полууголовными законами и указами, правительство обижается на народ, который "кладет с прибором" на эти законы и указы, но, как сказано в Талмуде, если господь хочет наказать стадо, он дает ему слепого барана. Так, что мы имеем тех баранов, которых заслуживаем, и наоборот. Отсюда еще одна цель этой книги – насколько это возможно, отвлечь мысли читателей от нашей дикой действительности.

В двадцатые годы в Киеве открылось книжное издательство "Бессарабка". Из какой-то книги, выпущенной этой конторой, мне запомнился, например, такой разговор двух евреев: – Вы читали за Джека Лондона? Таки он пишет за человека, который от голода скушал свой туфель! Так и я вас спрашиваю, где вы такое видели, чтобы уважающий себя еврей ел свой туфель? Он бы продал его на базар и купил себе французскую булочку…

Думается, что мои рассказы подошли бы этому издательству.

При написании книги автор, как и всякий уважающий себя писатель, ставил определенные задачи, как-то:

– прославить себя (по секрету могу сообщить вам, что автор чрезмерно тщеславен и честолюбив) – и это второе мое отличие от Монтеня;

– заработать много денег, которые потратить на: 1) пошив костюма с отливом; 2) покупку машины с магнитофоном и 3) отдых в Ялте. Деньги предполагается заработать следующим образом. Назначить цену книге в 50 $. Разнести ее по всем киоскам города. Спрятаться в подвале и ждать, когда лица, фигурирующие в книге, бегая по городу, выкупят весь тираж;

– доставить читателям определенное удовольствие если и не от чтения историй автора, то хотя бы от приведенных в книге эпиграфов из произведений И.Губермана, В.Высоцкого, С.Довлатова, других хороших поэтов и писателей;

– обучить их важнейшим жизненным принципам, прочитав которые читатель (в первую очередь, мóлодеж и пóдростки) может смело выходить на широкую дорогу жизни, прямо ведущую к большому личному успеху.

Благодарности

Во первых строках этого раздела хочу отметить материальный вклад меценатов в факт появления этой бесценной книги на свет.

Автор исключительно благодарен одному из героев этой книги Бардаченко Олегу Николаевичу – единственному мультимиллионеру среди знакомых автора, владельцу фирмы "Атем", которой принадлежит, в частности, огромный завод, выпускающий кафельную плитку, по своему качеству значительно превосходящую итальянскую, а по ассортименту не имеющую равных в СНГ.

Хочу отметить и личный вклад сотрудника многих лабораторий Георгия Петровича Кашеварова в издание этой книги. Вклад тем более значимый, что средства были изъяты из скромной зарплаты самого научного сотрудника!

Автор хочет выразить благодарность всем героям этой книги, чье неповторимое, самобытное поведение на работе, в быту и во время совместного отдыха, а также рассказанные ими побрехеньки легли в основу этой правдивейшей книги.

Автор благодарен жене Ларисе, которая после долгих уговоров, напоминаний и битья (определяющего, как известно, сознание) все же удосужилась прочитать эту великую книгу и проставить в ней 2–3 недостающие запятые.

Армянское радио спрашивают, что общего между Windows и презервативом.

Ответ: никому не нравится, но приходится использовать.

И все же, хочу поблагодарить фирму Microsoft и лично Билла Гейтса за неплохой текстовый редактор Word, умеющий самостоятельно исправлять опечатки и корректировать стилевые огрехи.

Говорят, чтобы долго жить, надо выполнять следующие условия:

1. Пить водку – спирт смывает микробы.

2. Курить махорку – табак убивает чахотку.

3. Жить в квартире без соседей и топить печь сухими дровами. К этому могу добавить подпункт 3а: почитывайте на ночь эту книгу – это позволит вам сохранить до преклонных лет здоровую нервную систему.

Примечание. У читателя, прочитавшего предисловие к книге (не говоря уже о самой книге) может сложиться неверное представление об ее авторе, как о законченном алкаше и пожизненном обитателе лечебно-трудового профилактория. Должен вам со всей ответственностью заявить, что это не так! Я действительно люблю выпить хорошего вина, коньяку (итальянский, испанский и французский языки я изучал в основном по винным этикеткам), холодной водочки под маринованные грибки, а также пива, но (бог – свидетель!) я всего несколько раз в своей многотрудной жизни пересекал черту, которая отделяет человека от его эволюционных предшественников!

Рекомендации. Читателям, не имеющим (на их счастье) ничего общего с научной деятельностью, я бы советовал начинать чтение с «Введения» и дальше переходить к разделу «…И жизнь», а также «В последний час». Любителям выпить на природе рекомендую раздел «Карпаты». Тем немногим, кто еще копошится в науке, нужно после «Введения» читать раздел «Наука…», где оне найдут множество ценных идей и вообще полезного для повседневной научной работы материала.

Предисловие к 5-му изданию.

Как показал почти 30-тилетний опыт распространения этой книги, наиболее благодарными ее читателями являются дети среднего и старшего школьного возраста, пожилые люди, беременные женщины и многодетные матери. Почему моя книга нравится именно этим категориям населения – я не знаю. Сам я уже вышел из первой группы, до второй еще пока не дошел, а в третьей и четвертой никогда не буду по причинам физиологического свойства.

Живя в загадочной отчизне,

из ночи в день десятки лет

мы пьем за русский образ жизни,

где образ есть, а жизни нет.

И.Губерман

…А мимо молодость проходит

и дни мелькают, как в кино,

и жизнь тихонечко уходит

не то чтоб жизнь, а так…, г…но…

Ю.Лоза (Песенка проститутки)

Послесловие к 5-му изданию.

Перечитывая книгу в очередной раз, я вдруг обратил внимание на то, что за время, прошедшее с момента выхода 1-го издания (1992 г.), несколько десятков персонажей этой книги уже ушли из жизни. К сожалению, это не те люди, о которых «потомки будут помнить в веках». Обычные, простые люди, «оттянувшие» свой кто длинный, кто не очень, а кто и совсем короткий век. Так что эта книга, возможно, станет для них единственным, хотя и достаточно скромным памятником.

Предисловие к разделу "Наука…"

Я охладел к научным книжкам

не потому, что стал ленив;

ученья корень горек слишком,

а плод, как правило, червив.

И.Губерман

Сколько автор себя помнит, он все время занимается наукой. С переменным успехом. Автор, можно сказать, живет наукой и живет в науке. И даже сейчас, когда большинство ученых (и коллег автора в том числе) либо продают свою живую силу за границей, либо торгуют бюстгальтерами, компьютерами, прокладками и жевательной резинкой, автор продолжает слабеющими руками держаться за ощипанное, чахлое и полузадушенное тельце отечественной науки, несмотря на огромный соблазн что-нибудь купить-продать, в смутной надежде на лучшие времена. Хотя, как сказал поэт:

Высокий свет в грязи погас,

фортуна новый не дарует;

блажен, кто верует сейчас,

но трижды счастлив, кто ворует.

Это буквально о нас. Поэтому книга начинается именно с этого раздела, хотя разделение ее на части в значительной мере условно.

Мелкие истории из жизни НИИ

Товарищи ученые! Доценты с кандидатами!

Замучились вы с иксами, запутались в нулях…

В.Высоцкий

Я попал в аспирантуру Института генетики в начале 1977 года. В лаборатории как раз заканчивался ремонт, и завлаб, луноликий Малюта, велел мне и студенту-практиканту Золотухину (в порядке, как он выразился, прохождения курса молодого бойца) вынести остатки строительного мусора из своего кабинета. Как работают наши строители, общеизвестно, так что мусора оказалось более чем достаточно. Глядя на цементно-меловые кучи, мы с Сергеем тоскливо прикидывали, сколько ходок нам придется сделать километровыми коридорами институтского здания. Решение проблемы (очень простое), как и всякое научное открытие, пришло неожиданно. Мы разыскали огромный мешок из-под центрифуги К-70 и быстренько собрали весь мусор в него. Затем, пригласив на помощь инженера Окунева, втроем с большим трудом подтащили мешок к окну и перевалили его через подоконник. Последнее усилие – и мешок бесформенной массой полетел вниз! Раздался звучный хлопок, мешок треснул пополам и из него взметнулся вверх белый гриб, достигший высоты здания. На нижних этажах захлопали форточки, послышались вначале испуганные, а потом возмущенные крики – мешок упал перед окнами лаборатории инструментальных методов (электронный микроскоп, счетчики, ультрацентрифуги…). Потрясенные содеянным, мы спрятались у моего микрошефа Лихачева в потайном "аппендиксе" и нервно пили кофе, прислушиваясь к буре, разразившейся внизу.

Завлаб нас не выдал.

Однажды приятелю Золотухина Володе Рудичу потребовалось выделить ядра из клеток печени крыс. Ядра он кое-как получил, и его научный руководитель договорился в соседнем отделе у Верховской посмотреть их под микроскопом. В процессе просмотра хозяйке микроскопа для каких-то целей понадобился спирт, и она попросила Володю принести полстаканчика этанола из его лаборатории. Что там послышалось Рудичу – трудно сказать, но он принес полстакана (миллилитров 50) меркаптоэтанола. Верховская, понюхав принесенное, «слегка заколдобилась» и велела Володе немедленно вынести эту гадость вон. Рудич бережно взял стаканчик, вышел, но чтобы не терять времени зря, не стал относить его в свою лабораторию, а поставил его в уголке сразу за дверью. Надо ли говорить, что в ближайшие же 5 минут стаканчик опрокинули. Через некоторое время до обостренного обоняния Верховской донесся знакомый запах. Она строго посмотрела на Рудича и спросила, исполнил ли он ее просьбу. Тот понюхал свои руки и выбежал в коридор, по которому уже бродили потревоженные мощным запахом сотрудники. В общем, несмотря на принятые Володей срочные меры по ликвидации последствий аварии, Верховская 3 недели работала в библиотеке, избегая заходить в свою рабочую комнату даже при крайней нужде; уборщица отказалась мыть полы на этаже; сотрудники института при необходимости пройти в другой конец коридора обходили по нижнему этажу, а само это место воняло еще добрых 2 месяца.

Примечание. 2-меркаптоэтанол – соединение с могучим, специфическим запахом, содержащееся в хвостовой железе скунса (американская вонючка).

Известно даже недоумку,

как можно духом воспарить:

за миг до супа выпить рюмку,

а после супа – повторить.

И.Губерман

А как отмечались праздники в Институте! В годы благословенного «застоя» столы начинали готовить с самого утра. Молодая научная поросль отдела расставляла мебель и моталась в гастроном, умудренный большим жизненным опытом «с.н.с» готовил фирменный напиток из клюквы («лихачевка»), просветляя его центрифугированием, женщины жарили, парили – дым стоял коромыслом. Рассказывали, что однажды в такой момент в отделе химии сработала пожарная сигнализация (жарили панированные в муке кабачки, не включив вытяжку). В назначенное время сотрудники собирались в конференц-зале, где директор или парторг произносили краткую, но содержательную речь, затем выступала местная (и, кстати, неплохая) самодеятельность, и уже затем ученая публика расслаблялась за столами, выпивая и закусывая, чем бог послал. Такова была обычная схема мероприятия. Но иногда случались и досадные отклонения. Так, уже в период всенародной борьбы с проклятым зельем, старший научный сотрудник Баранов на 1 Мая, больше других, видимо, сопереживая и солидаризируясь с повсеместно борющимся рабочим классом, успел хорошо «принять» еще до торжественной части. Во время пламенной речи парторга он почувствовал, что сидеть в кресле стройно ему не удается (к тому же воздух в зале был нехороший, спертый) поэтому, чтобы не смущать увлеченную призывами докладчика публику, он решил незаметно покинуть зал. Для этого он спустился в проход между рядами стульев, встал на четвереньки и начал потихоньку пробираться к выходу. На свою беду, он в момент перехода в горизонтальное положение, начисто потерял ориентацию в пространстве и, вместо того, чтобы продвигаться к черному ходу, неожиданно для себя и присутствующих, вышел на сцену перед президиумом, в котором в числе прочих находились представитель райкома и директор Института, причем, не просто директор, а Президент Республиканской Лиги Трезвости. Публика в зале, работающая в Институте не первый год, видала всякое, но такого… В этот момент Баранов, поняв, что его заметили и больше скрываться смысла нет, решил принять вертикальное положение, чтобы удалиться из зала, сохраняя человеческое достоинство, но не смог. Поэтому он продолжил свой путь перед президиумом на четвереньках, к большому удовлетворению присутствующих ученых. Торжественное собрание было сорвано.

В другой раз группа молодых сотрудников закрылась в кабинете и приступила к дегустации свежей партии ректификата. Оплачивалась наша наука тогда неважно, поэтому закуска была скудная, а, следовательно – сотрудники очень скоро подошли к критическому состоянию. Где-то около десяти вечера их застукала вахтерша, которая услышала за запертой на ключ дверью подозрительные звуки. Требования открыть дверь и угрозы вызвать милицию эффекта не возымели, и тогда она таки вызвала наряд милиции. Основная часть научной молодежи вовремя почуяла опасность и перешла в другие комнаты, где и продолжила мероприятие, уже соблюдая конспирацию. Остались двое, которые полностью утратили всяческую подвижность – их и забрал прямо в медвытрезвитель подоспевший наряд.

Однажды, уже в светлый перестроечный период, когда граждане по совету партии и правительства резко бросили пить, но начали больше нюхать, в Институт эндокринологии пробрался вор. Как обычно, не повезло Инне Сергеевне. Вор проник в ее комнату и, собрав все запасы ацетона и других растворителей, поспешил к выходу. Но не тут-то было. К его несчастью, в коридоре вели неторопливую дискуссию о перспективах развития отечественной и мировой эндокринологии завлаб Алексей Степанович и его любимый ученик, м.н.с. Юрий Юрьевич. Они-то и встали грудями на защиту социалистической собственности. Однако, злоумышленник (надо отдать ему должное) оказался не из робких. Подло укусив Юрия Юрьевича за ногу, он вырвался, и побежал к переходу. Но здесь удача от него отвернулась. Навстречу ему шел известный в Институте спортсмен, футболист с огромным стажем (играл с самим Шепелем в одной дворовой команде) Михаил Андреевич Грузов. Профессионально исполнив подсечку, и навалившись на бандита всем телом, Михаил Андреевич умело произвел задержание преступника. Освободиться из-под внушительной фигуры научного сотрудника тому не удалось. Тут подоспели Юрий Юрьевич вместе с Алексеем Степановичем и повязали вора. Раненый в схватке м.н.с., пытался, было, отомстить бандиту, но Михаил Андреевич фигурой оттеснил его от злоумышленника, объяснив малоопытному Юре, что в демократическом государстве, каким без всяких сомнений является Украина, только справедливый суд может вершить наказание.

Закончилась эта история в ближайшем отделении милиции. Любителя ацетона доблестная милиция, видимо, не желая снижать высоких показателей борьбы с преступностью в районе, сразу же и отпустила, а бдительные стражи институтской собственности еще в течение 3 часов давали развернутые письменные показания.

Михаил Андреевич стал известен еще и тем, что занятый высокими мыслями и шахматными партиями, несколько раз забывал коляску со своей внучкой в Шевченковском парке, куда возил ее на прогулку. Дома на удивленный вопрос жены, что, мол, где же Оля, Михаил Андреевич некоторое время пытался сообразить чего собственно от него хотят, и о какой такой Оле идет речь, а затем бежал обратно в парк за ребенком.

Как делалась большая наука в Военно-медицинской академии. Например, перед лабораторией поставлена задача клонировать ген. Руководитель лаборатории, генерал, вызывает полковника и ставит задачу: – Товарищ полковник, приказываю вам выделить ДНК. Полковник вызывает капитана – товарищ капитан, приказываю приготовить буферную смесь следующего состава… Капитан, после произведенных расчетов, вызывает сержанта (лаборант). Тов. сержант, приказываю взвесить 74 г хлорида калия…

Известный фармаколог, академик, взвешивая реактивы иногда с точностью до 4-го знака, после всего обязательно добавлял чуть-чуть порошка, на кончике шпателя, на глаз. А это, говорил он, – на всякий случай.

Нельзя не остановиться, хотя бы в двух словах, и на теме любви в наших НИИ. Сами понимаете, что когда множество молодых людей проводят все свое свободное время в лаборатории, неизбежность этого явления очевидна. Обычным местом для любви являются фотокомнаты, с которыми в каждом учреждении связано множество легенд. Романтики московского ИФРа в летнее время любили заниматься этим предосудительным занятием на покрытой гудроном плоской крыше нового здания. А вот в Институте генетики самым популярным помещением, используемым для этих целей, была Ленинская комната. То ли был в этой комнате какой-то особый уют, то ли таинственные сексуальные флюиды витали в воздухе, то ли портрет вождя с ироническим прищуром создавал блудливую атмосферу, но только стол заседаний партийцев и комсомольского актива, покрытый зеленым сукном, притягивал влюбленные парочки, как магнит.

В Институте генетики я некоторое время работал в группе у В. М.Кавсана. У него же инженером работал и Олег, на психику которого наложила неизгладимый отпечаток служба в армии. Кавсан любил, чтобы его понимали с намека, с полуслова. Сам же требовал от подчиненных четкого, логического и последовательного изложения своей мысли, вопроса или просьбы. Мне очень нравились диалоги Кавсан – Олег. Олег боролся с Кавсаном его же оружием – четко отвечал на поставленный вопрос.

Вот Вадим Моисеевич спрашивает – кто может купить купейный билет в Симферополь? Середина лета, в кассах никаких билетов и близко нет, и, естественно, все молчат. Олег «ефрейторским» голосом отвечает: – Я!!! У вас, что же есть знакомые в кассах? – с радостным изумлением вскидывается Кавсан. – Нет, но я могу стоять в очереди!

Или, после тяжелой недели с длительным экспериментом на традиционном семинаре – «понедельнике» Кавсан на всякий случай спрашивает, кто может показать свой лабораторный журнал. Поскольку все ушли в воскресенье в начале 1-го ночи, естественно – никто не может. Олег тем же тоном говорит – Я!!! Вы что, уже успели оформить результаты эксперимента? – удивляется руководитель. – Нет! – Что же, вы мне пустой журнал покажете? – Да! – Олег, когда вы уже перестанете меня мучить!!!

Как-то, уже в период большой войны с всемирным мусульманством, мой сосед Леша, значительный ученый и ведущий специалист на территории СНГ по биосенсорам, решил съездить на научную конференцию в Рим. Ну, решил – поехал, дело для наших вченых, сами понимаете, обычное. А надо сказать, что на тот момент срок действия его европейской «грин кард», выданной ему во Франции, закончился. В той же Франции ему вклеили бумажку с продлением на 3 месяца и сказали, что все будет хорошо. И вот Леша поехал. Венгрию преодолел спокойно, но в Риме к нему подошли двое карабинеров и «под белы ручки» повели в участок. Здесь Леше доступно объяснили, что в период, когда все прогрессивное человечество борется с мировым терроризмом, а Италия находится в его (прогрессивного человечества) боевом авангарде, вступать на землю такого уважаемого государства, имея в кармане сортирную бумажку, приклеенную к давно просроченным документам, есть серьезное преступление. После чего Лешу отвели в обезьянник и оставили на ночь в компании (как брезгливо выразился Леша) «повий» и местных «синяков». В помещении было всего несколько стульев, основная масса бомжей и проституток спала прямо на полу. Леша спать боялся, так как в карманах было несколько сот евро, и он переживал за их сохранность. Утром Лешу отвели в самолет до Будапешта, его документы вручили стюарду, и через пару часов Леша сидел уже в венгерском спецприемнике. После ночи с венгерскими бомжами (а надо сказать, что утром второго дня он внешностью уже не очень отличался от коренных обитателей обезьянника), Лешу погрузили в наш «лайнер», и через 2 часа он имел приятную беседу в отдельном кабинете с нашими пограничниками. И хотя Леша доказывал, что он вылетел в Италию, пройдя все паспортные, пограничные и таможенные контроли и получив их (пограничников) печать в паспорт (при этих словах, Леша продемонстрировал эту печать перед физиономией начальника), а не путем тайного проникновения в багажный отсек самолета, начальник смотрел на Лешу с плохо скрываемым подозрением и даже пытался привлечь к ответственности за попытку незаконного пересечения украинского кордона.

Единственное, о чем сейчас Леша сожалеет, так это о том, что до Рима была только одна пересадка. А то ведь была редкая возможность за один перелет ознакомиться с бытом тюрем ряда других стран Европы.

Элизбар Леванович Бузукашвили

(Из серии «Моя коллекция»)

Эмилько Бузукашвили грузинский еврей из хорошей семьи. Сам он, естественно, считал себя грузинским князем, но семитские черты «князя» были выражены так же явно, как следы от «мукузани» на его светлом пиджаке после очередной попойки в аспирантском общежитии. Папа – глава какого-то внешнеторгового объединения, мама из консерваторской семьи. В общем, наследственность хорошая. Несмотря на это, Эмилько был несколько быдловат. Это проявлялось не только в отношении к женщинам (что для грузина естественно), но и в отношении к коллегам по Институту. Обладая лексиконом и манерами базарного торговца мандаринами, кичился своим происхождением. Утверждал, что когда в Грузии уже жили люди, хохлы еще сидели на деревьях. Ради удовольствия общения с ним я прощал ему его высокомерие, так как в моей «коллекции» человеческих экземпляров он занимал не последнее место.

Папа обеспечил своему чаду более-менее «сносные» условия существования в аспирантуре. Купил ему новенькую «пятерку» (чтобы мальчик не давился в общественном транспорте) с японским магнитофоном (дело было в конце 70-х!), две английские дубленки (не говоря уже о кожаных пальто, куртках и прочих костюмах), снял квартиру в начале Брест-Литовского (80 р. в месяц!) и, кроме того, высылал ежемесячно ящик хорошего коньяка (чтобы Эмилько не пил всякую местную гадость!), 2 ящика вина (грузинского, естественно) и 200 рублей денег. На фоне наших 75 рублей стипендии все это выглядело просто фантастической роскошью.

К наукам Бузик, однако, оказался совершенно не способным. Туповатый по природе, он к тому же обладал естественной ленью восточного человека. Я помню, что в его аспирантских «опытах» обычно (по приказанию заведующей) принимали участие до половины сотрудников отдела. Все свои научные и житейские проблемы он решал при помощи материальных подношений. Говорят – у него был даже прямой выход на самого Згурского.

Однажды заведующая отделом попросила его определить содержание кальция в скорлупе яиц (он считался главным, после своего учителя Гордецкого, специалистом по минеральному обмену растений). Цифра, полученная Эмильком, вызвала большие сомнения даже у совершенно несведущих в минеральном обмене птиц ученых. Она составила 0,4%. Бузик ошибся примерно в 100 раз. После этого он потерял доверие руководства в научном плане. А после того, как он был пойман на махинациях с учетом спирта, Эмиль лишился доверия вообще! Кстати, проверки проводились нашей заведующей оригинальным образом – после работы из бутыли проверяемого втихаря (в его отсутствие, само собой) отливали 1–2 литра спирта. Если на следующий день аспирант или сотрудник не заявлял о пропаже, его уличали в нарушении учета и заносили в черный список. После этого за каждой порцией спирта вченый должен был обращаться к Никифоровне, унизительно доказывая необходимость каждого миллилитра для конкретного опыта. У меня, между прочим, учет спирта был налажен идеально. Помню, как-то мы получили свежую партию ректификата, и я 15 литров из 60 в тот же день пустил по «назначению», то есть налево. Утренний шмон на следующий день, естественно, выявил недостачу указанного объема, но к изумлению проверяющих, в моей тетради содержался подробнейший отчет о каждой израсходованной капле. Подозрения, и большие, конечно же, остались, но формально я оказался перед законом чист. Именно поэтому тезис – «Лучше не сделать, чем не записать» я поставил в системе моих принципов (см. ниже) на почетное второе место.

Но вернемся к Бузику. Как-то, представляя на заседании отдела полученные им ценнейшие научные данные, Эмилько построил 3 графика. Графики состояли только из 2 точек, но соединял эти точки Бузик то прямой линией, то выпуклой, то вогнутой. На резонный вопрос, что именно определяет форму кривой, он ответил, что таким образом он отражает тенденцию процесса. Надо сказать, что по части представления научных данных он имел хорошего учителя. Его научный руководитель Гордецкий А. В. однажды готовил иллюстративный материал уже в процессе отчета. При этом он рисовал графики от руки на обрывках бумаги. Академик Сытник, высоко оценив представленные научные материалы, все же посоветовал Анатолию Владимировичу в дальнейшем, перед тем, как разрывать бумагу – проводить ногтем большого пальца по сгибу, чтобы поля «графиков» выглядели ровнее.

Однажды Эмилько поехал на стажировку в какой-то московский институт. Там, ожидая в приемной директора института, он прилег на стоявший здесь кожаный диванчик – у него были проблемы с позвоночником. В это время в приемную вошла старушка (профессор) очень преклонного возраста – такое себе сгорбленное, засушенное существо. С удивлением осмотрев Эмиля, лежащего в развратной позе, она сказала ему, что работает в этом институте уже более 60 лет, но впервые видит, чтобы кто-то лежал на этом диване.

Несмотря на определенную «суковатость», Эмилько в целом был неплохим хлопцем. Мы с ним сошлись по части жратвы. Я в те времена активно осваивал мир киевских ресторанов, Бузик же мог меня провести в «Лыбидь» или «Интурист», где у него были связи, и куда меня с моей полудетской физиономией обычно не пускали. Частенько в конце рабочего дня мы заходили на Бессарабку и набирали овощей, зелени, сыров, копченостей и затем устраивали пышный ужин в «аспирантской» комнате. Именно Бузик приобщил меня к хорошим грузинским винам и коньякам (настоящим!). А 30-летний «Тбилиси» (45о, мягкий, совершенно без привкуса спирта, с чудесным букетом – я помню, что струйка лилась в рюмку, как ликер) и по сей день остается самым лучшим коньяком из всех, которые я пробовал в своей жизни (а попробовал я их, господа, поверьте на слово, немало).

И вот недавно я узнал удивительную новость. Эмилько, отбросив к черту всё своё княжеское достоинство и осквернив фамилию еврейской приставкой Брук (Брук-Бузукашвили), переселился в Израиль. Так что, ребята, теперь с израильской биологической наукой все будет в полном порядке. Куды ж ей бедной деться!

P. S. В середине января 2008 года из Израиля пришла печальная весть – нашего Бузика (неполных 54 года) не стало.

Мои “принципы”

Несколько азбучных истин, которые автор почерпнул, до которых он дошел лично, и которым он пытается следовать в своей многотрудной жизни. С его же комментариями.

Мне не нравятся принципы, мне нравятся люди.

А больше всего мне нравятся люди без принципов.

(Не помню, кто сказал).

Иосиф Виссарионович, царство ему небесное, не говоря уже о Владимире Ильиче с его первоапрельскими тезисами1, любили излагать свои мысли в нумерованном порядке, по пунктам: – 5 задач строительства…, 7 моментов классовой борьбы… и т.д. Воспользуемся и мы их удачным приемом. Вот вам 33 моих «принципа»:

1. Маленькая рыбка лучше большого таракана.

2. Лучше не сделать, чем не записать.

Нет бумаги – нет результата. Нет документа – нет человека. Больше бумаги – задница чище. Важный принцип для нашей богатой бюрократами страны.

3. К людям относись «мягше», а на «вопросы» смотри «ширше».

Принципиальность, свойственная нашему человеку, всегда непоследовательна, избирательна и носит истерический характер, а ее применение, как указывал самый великий педагог ХХ века тов. Макаренко, заканчивается потреблением валерьянки или валидола как самим «носителем принципов», так и его ближайшим окружением.

4. Никогда не ставь все на одну карту.

Всегда оставляй запасной вариант, «линию отступления». И хотя, сидя одной задницей в двух или трех креслах, трудно достичь значительных успехов в какой-нибудь области человеческой деятельности, на резких поворотах истории или жизни у тебя будет больше шансов остаться на плаву.

5. Выбирай себе врагов сам.

Правильно подобранный враг – лучше двух друзей. Не создавай себе врагов без необходимости. Не наноси мелких обид. Не забывай серьезных обид. Не угрожай – угроза это самый глупый способ предупредить противника. Praemonitis – praemonitus (предупрежден – значит вооружен).

Не мстят только трусы.

Спешат отомстить только дураки.

Не спеши отвечать на обиду – жди самого подходящего случая. Месть, как говорил один известный киногерой, блюдо, которое вкуснее в холодном виде. Соизмеряй при этом цели и средства их достижения, чтобы не получилось, как в известной пословице – «Прыгнуть ж…й в лужу, чтобы забрызгать ботинки врагу». Есть и другое мнение по этому вопросу: – зря не суетиться, а сидеть на пороге и ждать, пока мимо твоего дома пронесут труп твоего же врага. Мысль, конечно, интересная, но жизнь – это такая плохо предсказуемая штука, что не всегда ясно, кого пронесут раньше. Так, что иногда стоит и самому немного помочь, посодействовать, подтолкнуть в нужный момент…

6. Не добивайся правды и не ищи в жизни справедливости. Держись подальше от всей этой коммуно-христианской лабуды. Как сказал один умный человек – если ты не был в душе коммунистом до 20 лет – у тебя нет сердца, но если ты остался им после 20 – у тебя нет мозгов. Равенства людей никогда не было, нет, не будет и быть не может. Поиск правды и справедливости – удел даже не дураков, а дурачков. Умные подонки для достижения своих личных целей всегда умело пользовались и пользуются сейчас стремлением наивных придурков к призрачной справедливости.

7. Никогда не поступай согласно первому движению души, ибо оно, как учил французских дипломатов один опытный человек, самое благородное. Руководствуйся расчетом, а не эмоциями. Продумывай свои действия хотя бы на полшага вперед.

8. Возлюби ближнего, нужного тебе.

9. Ничто так быстро не стареет, как благодарность. Услуга, которая уже оказана – ничего не стоит. Как говорится – “куй железо, не отходя от кассы”.

10. Наличие убеждений (в первую очередь идейных), как и отсутствие чувства юмора – признак ограниченности и тупости.

11. За деньги можно купить почти все – материальные блага, удовольствия, любовь, свободу, здоровье, даже жизнь. Нельзя выкупить за деньги только свое прошлое.

Следствие п.11: Люди не прощают свидетельства их былого унижения.

На ошибках учатся, после ошибок – лечатся.

( «Итого»)

12. Старайся учиться на чужих ошибках.

Так поступают самые умные; просто умные учатся на своих; обычные люди повторяют чужие ошибки; глупые – свои. Общественный же исторический опыт учит тому, что опыт истории ничему не учит. Люди в своем историческом движении постоянно наступают на одни и те же грабли. Что касается нашей страны, то прыжки на грабли с разбега – наш национальный вид спорта.

13. Наше государство – враг человека. Взять у государства – это святое, все равно, что украсть у вора. Как правильно выразил один юморист: человек не ворует у государства – он просто возмещает нанесенный ему государством ущерб. За каждый обман нашего государства – бог прощает один грех!

Воруй по-крупному. Лучшие воры нашей страны сидят в президиумах, а мелкие, воры-неудачники – сидят на нарах. В «сети» наших «правоохранительных» органов попадает только мелкая рыба.

Не воруй (и, кстати, не занимайся любовью) там, где работаешь.

14. Имей уважение к деньгам. «Будь бережлив к бережно сбереженному». Старайся никому и ни у кого не одалживать. Хочешь потерять друга – дай ему денег. Но если уж и придется помогать – делай, это не унижая ближнего.

У человека без денег – одна маленькая проблема – где их взять. Большие деньги – это большие проблемы, часто несовместимые с жизнью. Слишком много у нас людей, желающих поделиться вашими деньгами.

Соизмеряй свои расходы с реальным уровнем своей жизни. Первое, что делает наш человек, дорвавшись до денег, – ужирается в кабаке, покупает дорогой автомобиль и начинает строить виллу за городом. Через две недели деньги заканчиваются, и остаются возведенные две стены «виллы», а чтобы заработать на бензин – «бизнесмен» таксует на своем лимузине. Как говорится – с голой ж…й, но на «мерседесе»…

Трудный принцип для национального характера.

Вот и все, и нету Билла -

Жадность Билла погубила.

Он лежит на дне из ила,

В жизни мало что успел…

В то же время – не будь жадным. Господь велел делиться. Масса конфликтов, убийств, членовредительств, развалов процветающих предприятий и даже целых государств происходит вследствие нашей патологической жадности и неумения вовремя поделиться с другими.

Удовольствие от небольшого – неисчерпаемое богатство.

(Хасиды Магомета)

15. Принцип максимального удовольствия.

Когда ешь грушу – не мечтай об ананасе (тут мои взгляды смыкаются с буддизмом). Старайся выжать максимум удовольствия из минимума данных. Руководствуйся основным жизненным правилом: ни дня без удовольствий! Я бы еще назвал этот тезис – принципом мелких радостей.

Здесь же и обратное положение: минимум негативных эмоций при максимуме данных для них. Учись ставить «блок» между своим сознанием и неприятными обстоятельствами внешнего мира или, как говорят в народе – не бери дурного в голову. Помни два золотых правила психиатрии: 1. Не обращай внимания на мелкие неприятности. 2. Все неприятности – мелкие.

16. Принцип равномерного распределения удовольствий.

Лимон лучше есть дольками, чем целиком. Этот принцип один из наиболее трудных для нашего человека.

Будешь тише – дольше будешь

17. Так же, как в природе действует закон сохранения материи и энергии, в обществе имеет место принцип сохранения жизненных радостей. Жизнь рискового бизнесмена, банкира, политика, крутого рэкетира, вора, бандита отличается от жизни простого человека, как бикфордов шнур от шпагата. Первый горит ярко, весело, но сгорает быстро. Второй тлеет вяло, скучно, но зато долго. Тот, кто всё берет по жизни без очереди, очень часто так же «вне очереди» попадает и на тот свет. Живущие слишком «красиво», как правило, живут очень недолго.

Язык до киллера доведет

(Народная поговорка)

Часто длина жизни связана с «длиной» языка обратно пропорциональной зависимостью. Еще одно условие длительности жизни в нашей стране – обладание избыточной информацией. Как указывал царь Соломон – во многом знании – многие печали.

18. Свои дела веди честно. Как говорят американцы – честно работать трудно, но экономически выгодно!

19. Старайся заслужить репутацию объективного, справедливого и порядочного человека. Если подлинная порядочность тебе недоступна, следуй хотя бы современному определению порядочности, согласно которому таковым считается человек, который «при малой выгоде большой подлости не сделает».

20. Не завидуй.

Зависть очень нехорошее и опасное чувство. Не зря в Библии ему отведено столько места. Зависть совершила октябрьский переворот и помогла этим подонкам удержать власть. Зависть – идеология «социализма». Зависть вредна, прежде всего, для того, кто завидует. С другой стороны, старайся вести себя так, чтобы и тебе не завидовали. Как заметил один писатель – человек тяжелее всего переживает чужие удачи.

21. Не гордись. Особенно деньгами и положением. Как сказано в Писании – униженный возвысится, возвысившийся – унижен будет. Что касается нашей страны, то рывок «из грязи в князи» и обратно может осуществиться буквально в течение одного-двух дней.

В то же время, имей чувство собственного достоинства. Г… не надо кушать ни от кого.

Хоть руки мне протягивают Боги,

но я живу в смятенье и тревоге:

бывает так протянута рука,

что от нее протягивают ноги.

В.Орлов

22. Не поворачивайся к “ближнему” спиной.

Не будь излишне доверчив. Человек человеку – волк; человек скорее забудет смерть своего отца, чем лишение его наследства и т. д… Вообще, исходи из принципа, что человек гнуснейшее, паскуднейшее, мерзейшее и т.д. существо в этом мире – и не ошибешься. Добрые люди существуют только в идеальном мире с достатком основных жизненных благ. Как и во всяком правиле, здесь возможны исключения.

23. Лучше идти, чем бежать; лучше стоять, чем идти; лучше сидеть, чем стоять; лучше лежать, чем сидеть… Этот старинный китайский принцип, характеризующий стремления к абсолютному покою, можно несколько упростить – живи спокойно, не суетись по пустякам. Как писал Бабель – «холоднокровнее, Маня».

Настоящий мужчина должен «построить» жену, вырастить живот и посадить печень.

24. Жену выбирай тщательно и расчетливо. Женишься по любви – будешь счастлив две недели, женишься по расчету – будешь счастлив всю жизнь. Помни, что в женщине, как и в военной технике, важна не красота, а надежность. Никогда не доверяй первому впечатлению. За женщиной и за трамваем, бежать не надо. Одна ушла, другая придет. Жениться надо не раньше 26–28 лет, отгуляв свое (убедившись лично в том, что женщины разных рас, народностей и вероисповеданий в главном схожи) и приобретя положение в обществе (мужчина без денег – это, как утверждал герой известного анекдота, просто «самэц»). Разница в возрасте должна быть не менее 4–6 лет. Желательно, чтобы женщина была не моложе 20–22. Говорят, что только выгазовавшись и переиграв, она, как и вино, приобретает настоящий вкус.

Мечта идиота часто выглядит, как жена соседа.

Женившись – не гуляй. Особенно на работе. Хочешь спокойно умереть в своей постели – не лезь в чужую.

25. Для политика, бандита, военного, ученого очень важно правильно выбрать свою команду, вождя, который потянет всех за собой наверх. Попав в такую команду, не дергайся при относительных неудачах, не перебегай к более сильным вождям. Помни – таких «козликов» никто не любит.

Держись у начальства на виду. Постарайся стать удобной и полезной деталью интерьера его кабинета. Учти, что личная услуга в глазах начальства на порядок выше твоих производственных успехов.

26. Имей чувство меры.

Особенно трудный принцип для нашего человека, который признает только предельные значения «маятника», шарахаясь из одной крайности в другую.

27. Умей вовремя остановиться.

Этот принцип очень важен не только для игроков, воров, бизнесменов и политиков, но и для обычных людей.

28. Не будь максималистом.

«Все или ничего» – обычная для нашего человека припадочная философия. Довольствуйся малым. Лучше синица в руке, чем «утка» под кроватью – прямое следствие максимализма.

29. Правильно оценивай свои возможности. Не пытайся откусить кусок больше, чем ты сможешь проглотить. Все наши беды, конфликты, язвы, инфаркты и кондрашки зачастую от переоценки своих способностей.

30. «Не плыви по течению, не плыви против течения, плыви туда, куда тебе нужно».

31. Воспитывай силу воли.

Человек, который может управлять собой, сможет управлять и другими. Все эти вожди – гитлеры, ленины, сталины – недоучки, серые, посредственные люди. Лидерами их сделала необычайная сила воли (главное!) и определенная историческая ситуация. Впрочем, говорят, что хороший правитель и должен быть серой личностью по способностям и образованию. Так он лучше понимает запросы и интересы толпы, а толпа легче принимает его за своего.

32. При движении «вверх», старайся не смотреть вниз. Дави в себе дешевую сентиментальность. Отходи от старых друзей, школьных приятелей, деловых партнеров, если почувствуешь, что они становятся тебе обузой. Это будет лучше и для тебя, и для них.

Совсем нехороший принцип.

33. Не ставь перед собой слишком конкретных целей, вех и задач. Иначе твоя жизнь превратится в «тараканьи бега» от одной цели к другой – от университетского диплома к кандидатской диссертации, затем к докторской, и т. д. Показательным примером, в этом плане, служит жизнь моего шефа Айтхожина М. А. Буквально за 10–15 лет он прошел путь от скромного аспиранта до зав. лабораторией, директора Института, профессора, лауреата Ленинской премии, академика АН СССР, Президента Казахской АН. И умер в 48 лет. Человек не жил – он брал «барьеры». Кстати, неудача при попытке взять очередной «барьер» может закончиться для участника «забега», особенно слабонервного, серьезным сдвигом «крыши».

Как сказал в свое время какой-то Экклезиаст – все вокруг это сплошная суета и томление духа. Конечная цель – прах, ничто, движение – все! Смысл жизни – сама жизнь, так и наслаждайтесь ею! И что бы там ни брехали буддисты, человек живет один раз и проживает свою жизнь «начисто», без возможности пережить эпизод, период, событие заново.

Не живите прошлым – это для неудачников, не живите будущим – это для пустых мечтателей, живите настоящим и проживете жизнь счастливо.

В жизни, как и в шахматах, один неверный ход может привести к проигрышу всей партии. Поэтому старайтесь спланировать и продумать ее ключевые моменты так, чтобы проехать свой десяток остановок в трамвайчике под названием «жизнь» с максимальным комфортом и без особых проблем. В неприятные моменты попробуйте подняться над эпизодом, оценить его значимость на фоне всей жизни и вы сразу же поймете всю никчемность ваших сиюминутных неприятностей.

В общем, живите так, чтобы в конце могли сказать (перефразируя Довлатова): самая большая трагедия в моей жизни – гибель Павлика Морозова!

Постскриптум. Надо сказать, что человек, добросовестно следующий этим «принципам» (в первую очередь пп. 6–9,12,13, 22, 24, 25, 32), автоматически попадает в разряд людей, находящихся в пределах таких человеческих категорий, как «циник» и «подонок» (конкретное расположение на указанной шкале определяется степенью, полнотой использования этих «принципов» в своей жизни). Это таки факт, как правда и то, что их применение почти с неизбежностью приведет к жизненному успеху в нашем «обществе». Причем, чем ближе человек находится к категории «подонок», тем больше у него шансов на успех. Дело в том, что в любой области человеческой деятельности существует предел карьеры, выше которого порядочный (в истинном значении этого слова) человек подняться не может.

Холодное лето 2000-го

Отчет по командировке в Штаты с глубочайшим политико-экономико-философо-психологическим анализом

1. Украина

Самая большая страна в мире – Украина!

Столица в Москве, тюрьмы в Сибири, а народ в

Канаде.

(Анекдот времен СССР)

Я вчера закончил ковку, аж два плана залудил,

И в загранкомандировку от завода уходил.

Копоть, сажу смыл под душем, съел холодного язя,

и инструкцию послушал, что там можно, что нельзя.

(В.Высоцкий "Загранкомандировка")

О поездке в США я впервые услышал от директора в конце года. – Язык знаешь? – спросило начальство. Надо – вивчу – уверенно махнул головой я. Выяснилось, что передо мной стоит непростая задача – помочь американцам приподнять их медицинскую науку. Ближе к Новому году состоялся второй разговор. Начальник был не в духе, и я понял, что «уже никто никуда не идет». В начале января я был вызван к мудиру (директор по-арабски) в третий раз. Паспорт при себе? – спросил директор. Имелся в виду заграничный. Я слегка опупел. На тот момент у меня не было даже обычного гражданского. Старый был давно просрочен – молдаване при проверке поезда Киев-Черновцы на границе уже не хотели пускать меня с этим паспортом на батькивщину. Ехать надо было в конце января. Но Украина – особая страна. Здесь можно полжизни добиваться своего с правильными документами, а можно с обычной «липой» сделать то же самое в три часа. Все дело в «подходце». Так что буквально через две недели я имел оба паспорта.

Во время очередной беседы с начальством я в основном клялся, бил себя в грудку и ел землю (из вазона), что не останусь в Америке, а обязательно вернусь и буду неуклонно повышать процент раскрываемости научных проблем, связанных с раком щитовидки.

Сразу после разговора у директора мне домой позвонил Брюс Вакхольц – какой-то начальник в совместном Англо-Американо-Японо – и т. д. проекте. Чтобы не позориться при детях, которые знают английский уже лучше меня, я убежал с трубкой в дальнюю комнату. К своему большому удивлению, я понимал почти все. Мои же «ответы», мягко говоря, оставляли желать…

Затем я принялся получать визу. Прочитал у консульства новые правила получения, уточнил детали по Интернету и даже набрался наглости позвонить в посольство. Вопрос им я зачитал по бумажке, ответа не разобрал. Они меня куда-то послали. Затем отправил запрос на собеседование. Три раза. Сначала Марина из офиса родной фирмы «Обрий-З», передала запрос по факсу. Мой текст был напечатан на обратной стороне рекламы каких-то женских гигиенических изделий (с бумагой, как известно, в стране «напряженка»), и девушка, не вдаваясь в подробности, добросовестно переслала в посольство обе стороны. Опасаясь неадекватной реакции на такое послание, я отправил запрос еще раз, уже лично. А затем продублировал запрос и по Интернету. Вскоре получил 3 приглашения на разные дни. 9 марта, выстояв за три часа четыре очереди и уплатив 75 долларов из личных сбережений, получил искомую визу. Из 20–25 человек, стоявших в первой очереди на мое время, визу получили 2 или 3.

Затем потянулись долгие дни ожидания. Как оказалось, Пентагон тщательно проверял мою личность. По-видимому, на принадлежность к «кейджиби». Наконец, ближе к маю военное ведомство США одобрило мою кандидатуру, и Вакхольц выслал мне билет.

Подготовка

Семь раз отпей, один раз отъешь.

Затем я начал готовиться. Беседовал с людьми, лично посетившими североамериканские штаты (Гриша Кашеваров, Таня Богданова), изучал карты, литературу, знакомился с ценами на продукты питания и мануфактуру. Максимум информации плюс карту Вашингтона, атлас автомобильных дорог и даже бланк декларации я получил у соседей Оли и Андрея. Отзывы об американцах были в основном отрицательными. Особенно нехорошо характеризовал их Гросс-Витя, утверждая при этом, что даже «посидеть по-человечески» там абсолютно не с кем.

Перелет

Хотел совершить посадку самолет, выполняющий рейс 13…

Летать я не люблю. В своей жизни я летал всего несколько раз и ни разу не получил от этого удовольствия. Наоборот. Особенно плохо я переношу состояние невесомости, и даже небольшое снижение значения «g» категорически не нравится моей пищеварительной системе. Лариса мне купила каких-то таблеток от воздушной болезни, но все равно опасения оставались. Витек подбросил меня в аэропорт и уехал, а я дотащил сумку до нужного прилавка и принялся заполнять декларацию. Руки при этом у меня дрожали, как у начинающего контрабандиста. Все же я пересекал государственный кордон в первый раз. Никак не мог подбить сумму вывозимых мной за границу ценностей. Все время получались разные цифры. С третьей попытки мне это удалось. На всякий случай я подошел к окну «Люфтганзы» и попросил девушку наметить мне дальнейший план действий. Она объяснила. Через 10 минут я был на таможенном контроле. Офицер внимательно ознакомился с декларацией и попросил меня предъявить ему видеоплейер. Оказалось, что это я так обозначил своими трясущимися руками аудиоплейер. На вопрос везу ли я компакт-диски, я честно ответил, что да, везу! Пришлось показать. Лариса загрузила их в кастрюльку, проложив для сохранности носками. В дисках (в основном блатная музыка) ему что-то не понравилось, и он велел вернуть наши главные культурные ценности обратно на Родину. Я заметался с кастрюлькой по залу, пока не сообразил оставить их на хранение той же девушке из «Люфтганзы». Затем я час ждал своего рейса, наблюдая за отлетающими в Израиль настоящими евреями – с пейсами, в черных шляпах и костюмах. В самолете я первым делом нашел бумажный пакет. Немного подумал и прихватил еще пакет соседа. Во время кормежки почти ничего не ел (о чем глубоко сожалею!). Давали соленую рыбу, но без жидкости ее есть было невозможно, а пить я не хотел – боялся, что объема моих пакетов может не хватить. Таблеток тоже не ел – берег трезвость мысли для пересадки. Сел нормально – все же ихние самолеты отличаются от наших слегка переделанных бомбардировщиков, пикирующих при посадке так, что у меня внутри весь ливер переворачивается. Но затем начались неприятности. Аэропорт во Франкфурте по сравнению с нашим Борисполем примерно то же, что сам Борисполь по сравнению с каким-нибудь «аэропортом» в Жмеринке или Мелитополе. Я остро ощутил себя забитым селюхом. В зале, где нас высадили, никого не было. Я с билетом наперевес побежал вдаль, пока не увидел первый работающий компьютер. Девушка взяла билет, посмотрела что-то на экране и сказала, что это гейт В-42 и что чистого ходу к нему 15 минут. После этого она, махнув лапкой, задала основное направление движения. У меня оставалось чуть больше получаса. Я побежал. У табло останавливался, но никакой информации не находил. Я уже был убежден, что опоздал на свой «Боинг», как вдруг увидел какой-то поезд с указанием нужного терминала. Оказывается – между терминалами (их три: А, В и С) ходят специальные поезда. Минут 10 искал уже в самом терминале свои «ворота» – гейт. Наконец нашел. В очереди уже стояли знакомые мне ребята из киевского самолета. Подошла моя очередь. Чиновник ласково, больше жестами, допросил меня, сам ли я собирал свой багаж, проверяли ли его в Киеве, и не помогал ли мне кто его переупаковывать. Мой вид явно не внушал ему доверия. Я сначала решил пошутить и сказать, что если бы я вез в багаже бомбу, то сам бы полетел другим самолетом, но затем вспомнил монологи Задорнова (…«они тупые»!!!) плюс мой жуткий английский и решил шутки временно отложить.

«Боинг 777» мне понравился меньше. Огромный неуютный сарай с 9 рядами кресел. Полупустой. Многие граждане привольно располагались лежа поперек всех 5 центральных рядов. Из плюсов – персональный цветной телевизор с 6 каналами вещания. Рядом со мной летел хлопец из Латвии, работающий барменом на каком-то судне. Он доступно объяснял мне, чем и как пользоваться. На обед взял бутылочку красного французского винца – из винодельческого колхоза какого-то Жака Дебеф’а – и съел все поданное с большим настроением. Затем пил виски разных сортов, соки, в общем, намешал хорошо. Посадку пережил хуже, чем во Франкфурте, но без последствий. Все же две посадки в один день – для меня оказалось многовато. Встречал меня сам Вакхольц, лично! Ехали долго. Аэропорт в Даллесе находится достаточно далеко от столицы, а Национальный им. Рейгана принимает только маленькие самолеты вроде наших «кукурузников».

2. Америка

Военно-медицинский центр армии США им. Уолтера Рида (УРАМЦ)

Наконец, подъехали. У ворот полицейский проверил документы и позволил рукой. Долго блукали по кривым улочкам, пока нашли гостиницу. Брюс сам здесь был впервые. Гостиница имени Мелоуна (Мэлоун Хаус) мне понравилась. Невысокое здание из красного кирпича с шикарным входом и вестибюлем. У стойки менеджер – мало того, что очень черная, так еще и очень страшная. Поселили меня на 4-м (последнем) этаже в 450-м номере, рядом с персональным номером какого-то генерала. К большому моему разочарованию (чтобы не сказать – возмущению!), в номере оказалась только одна кровать (обещали две!). Огромный телевизор (не меньше 70 по диагонали), видик. Брюс рассказал, как чем пользоваться, вынул из гаманця пачку купюр на ближайшие две недели, оставил телефоны и уехал. Я завалился спать, но, как мне и обещал Вакхольц – проснулся в час ночи. Бодрствовал до утра. Смотрел телевизор. Утром встретился с моей кураторшей по лаборатории Еленой Моррис (тоже очень черной). Сначала она водила меня по кабинетам DCI (отдел клинических исследований) и представляла всем желающим. Я ходил за ней, пребывая в полулетаргическом состоянии, сонно лыбился всем встречным, раздавал мелкие сувениры и, как попка, повторял – найс ту мит ю. Затем зашли в столовую, где попили чаю с коржиками. Мой первый расход составил около 2 $ (чек прилагается).

Через пару дней переселили меня в лучший номер – с микроволновкой, холодильником, кофеваркой (кофи-машин) и двумя (наконец-то!) большими кроватями. В прихожей утюг с гладильной доской (погладить брюки в сервисе стоит около 3 $), в ванной фен и даже телефон, чтобы, так сказать, не сходя с очка, ответить на срочный звонок. Кстати, у них унитазы наполовину заполнены водой. С одной стороны – хорошо, с другой – сами понимаете…

Бесплатно подливают шампунь и гель для тела. Каждый день 2 пакета кофе для кофеварки (с сахаром, сахарином и сухими сливками) и свежее мыло. Плюс тряпочка для обуви, кулек на голову, чтобы не мочить волосы в душе. В самом номере масса настольных и напольных ламп. Верхнего света нет. Столик под старину с двумя креслами. Пара тумбочек, большие комоды с выдвижными ящиками, ниша для одежды (шкафа нет), сейф для хранения трудовых и прочих доходов. На тумбочке обязательная Библия, справочная литература и программа ТВ. Естественно – кондиционер. На двери масса запоров, которые настоятельно рекомендовали использовать, даже находясь в номере! В прихожей нового номера стоял странный запах, так что я впоследствии даже интересовался у менеджера – не скончался ли ранее в этом помещении кто-то из военнослужащих от боевых ран.

Прислуга – мексиканцы, так что общались мы в основном на мигах. Чаевых я не давал и, как оказалось, правильно делал. При сдаче номера, говорят, стоит положить под подушку пятерку.

Гостиница ведомственная, относительно дешевая (70–90 долларов в сутки), расположена примерно посередине Центра. Сам УРАМЦ занимает квартал (3 автобусных остановки в длину) между 16-й улицей, упирающейся в Белый дом, и Джорджиан авеню, в верхнем (северном) углу «ромба», который образуют границы Вашингтона на карте, и представляет собой большой парк с вековыми дубами, магнолиями, цветущими все лето, выбритыми зелеными лужайками, на территории которого разбросаны здания из красного кирпича в староанглийском стиле. Масса зелени, розарии, беседки, живописные пруды с рыбками (попадаются и достаточно крупные экземпляры!) и лотосами, фонтаны. Я сразу же отметил для себя (на случай непредвиденных финансовых затруднений) две большие урожайные сливы и кусты с лавровым листом. Позже я обнаружил грибы – шампиньоны, маслята и даже белые, густо растущие в частном секторе нашего парка. Особо хочу отметить огромное количество белок (больше, правда, похожих на крыс) на территории парка (при желании можно было бы заготовлять пушнину) и отсутствие насекомых – всяких мошек и комаров, что было очень удивительным, учитывая гнилой вашингтонский климат. Белки, кстати, в поисках пропитания с удовольствием роются в мусорных урнах. Есть спортивные площадки (корты), фитнесс-центр. Главное строение – военный госпиталь. Это огромное здание с кварталами и улицами внутри, секретными этажами, магазинами, столовыми, закусочными, парикмахерской и т.д.

Рядом с Центром, через 16-ю улицу, расположен огромный парк, тянущийся вдоль речечки Рок-Крик. В парке есть поле для гольфа, корты, стадионы и вообще места для отдыха. Сама речка, надо заметить, грязновата – недобдели местные экологи.

Еще один, очень богатый научно-исследовательский комплекс УРАМЦа расположен в селе Форест Гленн, двумя остановками метро дальше и занимает такую же, если не большую площадь.

Перед госпиталем площадка для вертолета, плац и флагшток. Подъем флага ежедневно в 6 утра, спуск в 6 вечера. На плацу по утрам строевая подготовка с последующей политинформацией по материалам газеты «Арми таймс» (шутка).

Напротив Мелоун хаус – дом для гостей (guest house) – гостиница для беднейших слоев военнослужащих. Есть также развлекательный центр с дискотекой, музей военной медицины с прекрасной коллекцией старинных микроскопов. Главной достопримечательностью музея являются мозги и осколки черепа Линкольна, равно как и пуля, лишившая его жизни. Глядя на этот экспонат, я невольно вспоминал миниатюру Довлатова:

– Подпись под иллюстрацией из военной книги: «Личные вещи партизана Боснюка. Пуля из его черепа, а также гвоздь, которым он ранил фашиста…» Широко жил партизан Боснюк.

Имеется и очень симпатичная церквушка, смахивающая на небольшой замок, с расписанием служб – католики в 9–30 утра, протестанты – в 11. Драк между верующими разных конфессий, типичных для нашей страны, не наблюдалось. За церковью – уже упоминавшийся частный сектор, где живут с десяток генералов и полковников. Недалеко от гостиницы установлен монумент Уолтеру Риду – борцу с желтой лихорадкой. Центр плотно огорожен от аборигенов. Есть внутренняя полиция, патрулирующая территорию круглосуточно, и контролирующая въезды на территорию. Сотрудники и гостевые работники маркированы бейджами, с указанием основных личных данных. Без бейджа находиться на территории нельзя – повяжут!

Телевидение.

Ну, телевидением нас не удивишь. C 60-х годов в ящик смотрим. Хотя 500 с лишним каналов – это не 3 и не 20, как у нас. Многие вещают круглосуточно. У меня был доступ примерно к 50-ти. Сначала я смотрел картинки, позже начал различать отдельные слова и даже предложения. А затем мне подсказали, что здесь для глухонемых и вченых из Украины существует такая чудная вещь, как субтитры. Они бывают двух типов – дословный перевод и общий смысл. Я пользовался 1-м типом. Так я стал понимать уже почти все. Вообще смотреть фильм с титрами очень забавно – на экране актер наклонился, слышны какие-то звуки – титры внизу: «Блюёт!». Или взял бутылку, слышно бульканье – подпись: «Наливает!»

Каналы есть информационные (4-й, 8-й, CNN, Fox) – новости, погода, спорт и утренний «трафик». Практически все новости – американские. Остальной мир отсутствует. Немного Европы – падение «Конкорда», немного России – Путин в Корее и совсем чуть-чуть Украины – Клинтон в Киеве. Зато «трагедия» Гонсалеса, которого жестокий суд отнял у матери, смаковалась на всех (даже спортивных!) каналах, очень медленно затухая, в течение полутора месяцев. Больное общество…

Есть несколько спортивных каналов. Бейсбол, местный футбол, баскетбол, хоккей, теннис, гольф. Все американское или, по крайней мере, с участием американцев. Чемпионат Франции по теннису резко перестали показывать, как только из сетки выбили всех американцев. Чемпионат Европы по футболу – как на другой планете. Показали финал (ночью!) через месяц после его окончания. Хорошо, что не через год. В основном я смотрел теннис и гольф – приятный, успокаивающий вид спорта. Я даже усвоил терминологию и разобрался в правилах гольфа. Меня, кстати, приглашали на живой бейсбольный матч с участием местной команды. Не пошел. Сказал, что меня от ихнего бейсбола уже тошнит (I am sick of…). И это было правдой, бейсбол – это 90% времени спортивных каналов, обязательный отчет во всех новостях, в крайнем случае – бегущая строка внизу экрана. Бейсболисты и игроки в американский футбол – самые высокооплачиваемые спортсмены в Америке. Кто-то подсчитал, что одно движение бейсболиста (ну, скажем, подъем ноги или взмах руки) стоит 50 долларов.

Есть каналы чисто рекламные. Круглосуточно крутят рекламу, например, ювелирных изделий или коллекционных предметов. Рекламы много и на других каналах – примерно, как на нашем «НТВ». Обычный блок – 5–7 минут. Но, во-первых: реклама обычно идет в конце получаса и, во-вторых, – реклама у них значительно интеллигентнее нашей с ее пархатыми маликовыми, прокладками (только что не показывают, как ими пользоваться), таблетками от запора и памперсами. Кроме того, есть телеканалы вообще без рекламы (только анонсы их же передач), причем, это каналы, круглосуточно демонстрирующие художественные фильмы + профессиональный бокс (смотрел в прямом эфире Тайсона, Льюиса и нашего Кличко) – HBO и Showtime. Но они и стоят 30–40$ в месяц. Фильмы, кстати, повторяются до 10 раз. Иногда один и тот же фильм идет подряд 2 раза.

Мэр города – черный, плюгавенький, с жиденьким пучком волос на темени (наш Омельченко по сравнению с ним – красавец, с ударением на последний слог!), имеет свой канал, где и произносит речи, практически круглосуточно.

Детские каналы – мультики, учебные, фантастика. Масса сериалов. Игры («О счастливчик» нашего «НТВ» – содрана буквально один к одному, за единственным, хотя и мелким исключением: вместо миллиона рублей разыгрывается миллион долларов), конкурсы, соревнования…

Много говорящих голов, обсасывающих большие и малые проблемы общества. Кулинарные каналы. Я любил смотреть французскую кухню. Широко представлены и бизнес-новости – курсы акций ведущих компаний, индексы мировых финансовых бирж…

Секса практически нет! Перед каждым фильмом идет заставка, указывающая на степень обнаженности персонажей, наличие насилия и ругательств. Последний пункт у них проходит под формулировкой «язык взрослых» (adult language). Все более-менее оголенное показывают после 10–11 вечера, когда дети (и я!) спят. По сравнению с нашим, их телевидение просто средоточие пуританства. У меня, правда, были отключены самые лучшие (судя по фильмам, которые там демонстрировались) каналы – с 29-го по 32-й. Возможно, там секса побольше.

Кстати, обязательное (!) наличие титров в телевизионных фильмах и передачах является частью их более общей заботы о людях. В отличие от нашей страны, где к народу уже традиционно относятся как к мусору и последнему быдлу, в Штатах к людям вообще, а к инвалидам, в особенности, относятся очень бережно, можно сказать с трогательной заботой. В метро есть обязательный лифт для инвалидных колясок, все автобусы оборудованы специальными приспособлениями для загрузки и выгрузки инвалидов, в районе пешеходных переходов на тротуарах предусмотрены пологие пандусы. После приезда из Америки я как-то посмотрел на наш город глазами инвалида. И понял, что даже из дому, в магазин, поликлинику такой человек без посторонней помощи выйти не сможет, не говоря уже о каких-то развлечениях, посещении кинотеатра, музея… Вот куда надо вкладывать деньги, а не в показушные памятники и скороспелые «храмы»!

Население.

Больше всего ненавижу две вещи: расизм и нег…ов.

Америку населяют негры и китайцы. Белые представляют собой незначительное, угнетенное меньшинство. Я тут видел парочку в нашем районе, двигались под забором, с испугом косясь на черных, проезжающих мимо в дорогих машинах. Из домов и машин выходить боятся. Живут в резервациях – за городом. Армия состоит из негров. Говорят, что где-то есть командующий из белых, но нам его не показывали. В телевизоре тоже одни черные. Китайцев пока меньше – их время еще не пришло. Немного мексиканцев. Самое страшное для белого – обидеть негра. Слово «негр» употреблять нельзя – это оскорбление (за «ниг…ера» могут уже и посадить!). Какое-то время использовали термин «чернокожие», сейчас негров называют «афро-американцами». Но и это не всем нравится – идет непрерывная работа над тем, чтобы найти термин помягче, поделикатнее… В общем, у белых имеет место какой-то комплекс исторической вины перед черными. Сами негры ездят на шикарных машинах с включенной на полную мощь музыкой и называют друг друга «братками» – как наша шпана. Как услышишь из-за угла какой-нибудь рэп на всю катушку – сразу ясно – едет «братан» (бразер). В Вашингтоне 90% черных – африканский город! Дискриминация по расовому признаку здесь действительно наблюдается. Черный может спокойно гулять по „белому” району, но не дай бог белому сунуться к „черным”. В лучшем случае он просто получит по морде, в худшем – его ограбят, изобьют или вообще „кокнут”. На севере страны негров меньше. На озере Эри я за 2 дня встретил только одного и обрадовался ему, как родному. Говорят, что здесь негра могут не обслужить в кафе, например. Нет, бить и вышвыривать на улицу не будут, а просто к столику никто не подойдет. Вообще, большой симпатии у белых к неграм я как-то не замечал.

Негры не работают. В основном. Живут на велфер в дармовых муниципальных домиках. Мне приходилось видеть в гастрономах, как негры расплачиваются за переполненную продовольствием тележку какими-то бумажками, причем сдачу получают уже натуральными долларами! Короче – хорошо быть афро-американцем в Америке!

Вежливость.

Американцы очень вежливые люди. Первое время это меня раздражало. Потом привык, хотя и с трудом. При выходе из лифта обязательное «извините», хотя никто никого не толкнул (боже упаси!) и даже не помешал. В ответ надо что-то сморозить – «итс ОК», «нот эт ол» или «ю а велкам». В гостинице и даже на территории парка все здороваются. Приходится что-то отвечать. Все время в напряжении! Хочешь расслабиться, просто погулять – не дают. Все страшно доброжелательные. Все улыбаются. Обязательно уступят дорогу, место в очереди, а если ты, не дай бог, уступил – сердечно благодарят! В магазине принято здороваться с кассиршей, плюс несколько необязательных фраз, а Володя Яковченко (бывший киевлянин) еще что-то уточнял насчет «киссес» – разобрать, что именно, мне не удавалось вследствие проблем с языком.

Увидев вас в 20 метрах от перехода, водитель обязательно остановится, и будет терпеливо ждать, пока вы соизволите дойти до него и перейти улицу. Тут уже со стороны пешехода считается хорошим тоном не перейти улицу, а перебежать легким галопом. Может быть, потому что у каждого есть машина, такая взаимная вежливость – обычное дело. В магазине, в лаборатории – все страшно предупредительные с радостными улыбками на лице. Встречают, как близкого родственника после долгой разлуки. В общем, приятно, особенно если вспомнишь «доброжелательные» лица наших людей на таможне, в троллейбусе, в магазине, да просто на улице…

Еда

Самые точные приборы в мире – столовые.

А.Кнышев

В учебнике по английскому в разделе, посвященном питанию, я прочитал (первая фраза раздела): американцы много едят. Таки да. Много. И непрерывно. Лежа, стоя, сидя, и даже на ходу умудряются жевать какие-то чипсы или печенье, запивая это бурдой из огромных стаканов. Едят, будем смотреть правде в лицо, всякую дрянь – гамбургеры, чизбургеры, хот-доги, питы. Я как-то купил (5.99$) гамбургер в гостиничном ресторане. Он, конечно, резко отличается от нашего размерами. Съесть я его не смог. Много и невкусно. Хорошая пища в ресторане – хорошо и стоит. Небольшой пучок травы, политый чайной ложкой соевого соуса, в загородном ресторанчике стоил 12 долларов (в магазине за такую же точно траву я платил 2.5 за фунт (454 г.)). Мне понравился французский ресторанчик, куда бывший киевлянин Яковченко иногда заводил меня после тенниса. Мясо со специями или луковый супчик с сыром плюс бокал красного «Мерло» – недорого и очень вкусно. Очень мне понравились и «суши» в японском кафе. Сырая рыба разных сортов – белая и красная, мясо крабов и осьминогов со специальным соусом, настоящей горчицей, от которой глаза на лоб вылазят, какие-то острые маринованные растения, ну и рис. Все это красиво упаковано и принято есть палочками. Я долго тренировался, затем все же сбегал за вилкой. С подачи Володи я попробовал и мексиканскую кухню в ресторанчике где-то под Фредериксом. Тоже понравилось, особенно острые (таки острые!) соусы. Справедливости ради стоит отметить, что не только Яковченко открывал для меня продовольственную Америку, но и я приобщил его к некоторым видам местной провизии, в том числе – к авокадо и креветкам.

Самое большое впечатление произвел индийский ресторан, куда меня завезли наши лабораторные арабы. Куриное мясо ярко-красного цвета (специи!), кебаб из баранины, креветки в специях, овощи, запеченные в тесте, – в общем, очень вкусно. Все это запивается индийским пивом – недорогим и достаточно качественным.

Параллельно c набиванием желудков вся Америка борется с «фэтом», то есть с жиром. В основном теоретически. По ТВ на всех каналах рекламируются таблетки, сжигающие жир, куча спортсменов во главе с Чаком Норрисом демонстрирует тренажеры, укрепляющие отдельные или все сразу мышцы. Все женщины хотят быть «sexy», то есть худыми. Вера Яковченко, переехав к папе и критически оценив некоторые места на его фигуре, сразу же попыталась ограничить его дневной рацион одним бананом. В магазине на этикетках продуктов самыми большими буквами пишут содержание жира. На это же нацелена и реклама. Вот в наших чипсах жира уже на 25% меньше, а вот молоко вообще без жира (такая синеватая водичка – типа нашего советского колхозного), а в этом печенье на 5 калорий меньше, чем том, что вы купили позавчера, и т.д.

Сам я с первых же дней активнейшим образом включился в потребление продуктов. Вначале питался в гостиничном ресторанчике, затем Яковченко завез меня в супермаркет «Сэйфвей», и я осуществил заветную мечту Никиты Сергеевича в своем отдельно взятом холодильнике. С собой у меня был только кофе – «Галка» и «Маккофе» – удобная вещь (советую всем начинающим путешественникам, хотя от собственно кофе там очень немного, можно сказать – ничего нет). Морозилку забил бараниной и телятиной. Немного красной рыбы. Свинину я, как бывший мусульманин, не брал – после нее трудно мыть посуду. Позже покупал куриные грудки или ножки, но главное место в моем холодильнике занимали «морские тараканы» – омары, лангусты, креветки, устрицы… Креветок я отъел там на всю оставшуюся жизнь. Особенно мне нравились крупные чищеные креветки с хвостиком по 11–13$ за фунт. Высыпаете этот фунт в мисочку, побольше перчика, соль, специи – и на 3 минуты в микроволновку. Вынимаете – а они уже в красном остром соусе, над ними пар, а запах, запах… Берете экземпляр за хвостик, кунаете его в соус и – в рот. Хороши они с пивом! Но и с красным вином ничего. Омары (6 баксов за «хвост»), напротив, особого впечатления не произвели – наверное, не было условий для нормальной готовки. Понравились мне и луизианские раки, которыми нас угощала еще одна киевлянка Алла в Мидвилле. Затем я распробовал устрицы. Ел их и из ракушек, но больше всего мне понравились подкопченные детки (бэби) устриц в оливковом масле. Открываете баночку, кладете устрицу на небольшой кусочек черного хлеба, капаете на нее лимонным соком да под пивко – чудный закусон!

Значительное внимание уделял я овощам и фруктам. Помидоры, да и перцы у них никакие – без вкуса и запаха, а стоят дорого. Поэтому я ел авокадо, капусту брокколи, «весенние» травы и, особенно, спаржу. Дурные американцы, правда, не догадываются, что спаржу надо собирать, пока она еще не вылезла из земли, и продают в основном жесткие переростки зеленого цвета (очень редко – белого по 5 долларов за пучок). Но, как говорится – на бесптичьи и ж… соловей. Так что приходилось есть зеленую, лишь вспоминая чудесные блюда из домашней спаржи, которые готовила бабушка Тереза в Черновцах.

Завтракал я в номере – кофе с молоком и печенье. Печенье у них есть очень качественное – мне понравилось овсяное с грецкими орехами и изюмом (2.85$ за одну упаковку или 4 за две). Иногда спускался в ресторанчик и брал фруктовый салат – кусочки манго, дыни, арбуза, персиков, виноград – все это оплачивалось по весу (стоимость блюда в пределах 1 доллара).

Обед – пару сосисок под соусом ткемали или сацибели (грузинскими!) с тушеными овощами (брокколи, спаржа, молодой картофель).

Ужин. Ну, тут уж я разворачивался! Вначале – легкая закуска с пивом – приморить червячка. Из тюбика с пастой из анчоусов, выдавливаю колбаску на кусочек черного хлеба, кладу сверху дольку острого фиолетового лука (1,79 за фунт!), резким движением сворачиваю головку на запотевшей бутылочке пива «Микки»… Благодать! Затем, уже немного успокоившись, вынимаю из холодильника, замаринованные еще с утра в красном виноградном уксусе или калифорнийском вине, полоски баранины, выкладываю их на большую разовую тарелку, поливаю острым мексиканским соусом с кусочками овощей, рядом укладываю пару веточек капусты брокколи, полпучка спаржи, порезанный красный или оранжевый перец (очень дорогой – 3–4$ за фунт, т.е. – за штуку!), две картошки, порезанные на дольки (посоленные и поперченные), и на 8 минут в печку. Тем временем сервируется стол. В центре устанавливается бутылка с каким-нибудь «Божоле» или чилийским «Мерло», моется зелень (кинза или местные травы), подбирается программа по ТВ… В общем, после такого ужина, да после полноценного трудового дня (в 4–30 утра – начало), я, як кажуть у нас на Вашингтонщині, – дэд мэн!

Выпивка

Two beer or not two beer?

В отличие от своих примитивных фильмов, где каждый герой не расстается с бутылкой пива или стаканом виски в течение всех 2 часов своего пребывания на экране, реальные, живые американцы на удивление мало пьют. Нашему человеку только мигни, и он уже готов принять дозу (как говорится: не всегда пьян, но всегда готов!), а я вытаскивал двух сотрудников лаборатории на рюмку хорошего армянского коньяка целый месяц! За все время видел двух пьяных американцев. Одного напоил сам, второй – негр – в два часа ночи гулял под окнами гостиницы и тихо пел. Увидев меня в окне с бутылкой пива (я таким образом лечился от бессонницы), он радостно заулыбался и помахал мне рукой. Я помахал в ответ.

В моей жизни остались три радости: водка, пиво и водка с пивом!

Пьют в основном пиво. Хотя это не совсем пиво. Так, 2–3 градуса. После бутылки пива разрешают ездить на машине. Конечно! Если в том «пиве» столько алкоголя, как в нашем лимонаде! Поездили бы они после бутылки «Міцного» или «Оболонь-2000». Я пил в основном «Бадвайзер», «Микки» (самое дешевое – около 4 долларов за 6 штук – и, в общем, неплохое), мексиканскую «Корону» с нормальным градусом и, изредка, европейские – «Гролш» и «Хайнекен» (7$ за упаковку). Местные «Корону» не пили. Покупали для меня. По их мнению, только мексиканцы и русские с их невероятной алкогольной выносливостью способны потреблять такое крепкое пиво. Володя Яковченко предпочитает темные сорта пива, Самуэль Адамс, в частности. Под конец, с подачи Димы Лукинова (еще один экс-киевлянин), я распробовал местное пиво – «Фогги боттом» – в переводе «туманное дно» (от названия одного из центральных районов города), и в дальнейшем всячески поддерживал вашингтонского производителя.

Пиво отпускается только членам профсоюза.

И.Ильф, Е.Петров.

Где-то на втором месяце пребывания в Центре произошло непоправимое – меня отлучили от пива. В местном магазинчике нагло потребовали предъявить «ксиву» – military ID. А я свой военный билет забыл в Киеве. Надо мной нависла серьезнейшая угроза алкогольного голодания, хотя, как я уже упоминал, того алкоголю в ихнем пиве с гулькин х… Выручал по выходным Володя (дай ему бог здоровья и всяческих радостей) и офицер доблестных вооруженных сил США – Елена, у которой был требуемый «аусвайс». Правда, приходилось завозить это пиво теперь ящиками, и у дежурных по гостинице, при виде вносимых нами припасов, вытягивались физиономии и делались круглые глаза. Кроме пива, по военному билету отпускали и научную литературу в местной библиотеке, так что я был лишен не только материальной, но и духовной пищи.

Из вин мне больше всего понравились чилийские. Относительно дешевые, 3–4 у.е. за бутылку, очень качественные – не уступающие хорошим французским. Дима мне сказал (а он знает вопрос не понаслышке), что равноценное чилийскому французское вино стоит на порядок дороже. Брал и местные калифорнийские – в основном для замачивания мяса. Реже – итальянское «Мерло» и французское прошлогоднее «Божоле».

В общественных местах пить (даже их «пиво») нельзя – привлекут и крупно оштрафуют. Володя предупредил меня на корте, что этикетку следует прикрывать рукой. В местах отдыха – парках, пляжах тоже нельзя. Поэтому на озере Эри я, накрытый попоной, разливал вино под столом, а затем тщательно маскировал стаканы кульками, чтобы их не заметила охрана парка, да и простые граждане тоже. Дима сказал, что увидят – донесут обязательно. Сознательность очень высокая.

Больное общество…

Язык

Из перевода первых американских видеофильмов на русский.

Актер на экране: «How do you do!» Перевод: «Как вы это делаете?»

Реплика другого актера: «Its all right!» Перевод: «Да все правой!»

С языком у меня больших проблем не было. В детстве я выучил на спор англо-русский словарь на 3500 слов. Думаю, что сейчас, вместе со спецтерминологией, тысяч 10 запасу у меня есть. Во всяком случае, все, что я хотел им выразить, до них доходило без проблем. Я же американцев воспринимал с трудом. Даже в винных отделах гастрономов. Когда обращались ко мне непосредственно, медленно и, так сказать, чеканя слог, понимал более-менее. Их разговор между собой – не понимал совсем. Негры вообще говорят на каком-то птичьем языке. В лаборатории одна афро-американка объясняла мне, как программировать прибор. После каждого слова или фразы она произносила неизвестное мне слово «ина», несомненно, важный элемент программы. Только приглядевшись, в какую клавишу она при этом тыкает пальцами, я понял что «ина» – это «enter» – ввод. Яковченко говорил, что в определенных кругах (в которых он имел удовольствие вращаться некоторое время) для общения надо знать три слова: «гет», «фак» и «ОК». Этих же познаний, в принципе, достаточно и для просмотра некоторых фильмов, подпадающих под категорию «action». В реальной жизни я за все 3 месяца не слышал даже слова «шит», которое в их фильмах и ругательством не считается – что-то вроде нашего «блин».

Через 2 месяца работы в лаборатории я делал доклад на семинаре. Американцы обожают выступать на семинарах и слушать выступающих. Причем, доклад не по добытым мною тяжким трудом данным, а по моей высокохудожественной книге. Имея в распоряжении словарик на 7000 слов, я оказался в затруднении. Все же мне удалось (при неоценимой помощи Димы и Лены Лукиновых, а также Верочки Яковченко) перевести несколько своих побрехеньок и достаточно успешно пересказать их на публике. Им понравилось, хотя Задорнов был прав – чувство юмора у них (или у нас) специфическое.

Вам колбаску послайсать или писом?

(из разговора продавца с покупателем на Брайтон-бич)

Все же существенно улучшить свой английский я не смог. Мне объяснили, что на это уходит до года. Для наших проблема языка иногда приобретает противоположный знак. Очень трудно сохранить русский у детей, особенно маленьких. У Веры (14 лет) уже заметен акцент. Ваня (чудный ребенок 6 лет) все время пытается соскочить в разговоре на английский. И хотя дома ему это запрещают (…а що це ти заговорив їхньою собачою мовою!..), чувствуется, что ему очень хочется общаться простым и надежным языком, вместо того, чтобы ломать себе язык русскими падежами.

Лаборатория

Существуют 2 варианта вывода нашей науки из кризиса – фантастический и реалистический. Фантастический – это мы сами ее поднимем. Реалистический – прилетят марсиане и помогут.

Между аккуратными зданиями из красного кирпича, расположенными на территории центра, стоит большой уродливый сарай грязно-желтого цвета. Это и есть наша лаборатория. Завлаб мне сказал, что как только я закончу свои исторические исследования, здание снесут. И действительно, за 3 дня до моего отъезда к сараю подогнали технику и начали ломать с одного конца. В ответ на выраженную мной озабоченность завлаб меня успокоил, сообщив, что до воскресенья (дня моего отъезда) еще постоит.

«Начинка» лаборатории произвела на меня впечатление. Приборы, на покупку каждого из которых надо потратить половину научного бюджета Украины, стоят там десятками и, в общем-то, без большой загрузки. Современные хроматографы, приборы для PCR, позволяющие наблюдать процесс накопления ДНК по ходу реакции, точные пипетки, высококачественные реактивы… И все же, когда Дима завел меня в один из корпусов Национального Института Здоровья – NIH (организации, по сравнению с которой NASА – просто босяки и голодранцы), я испытал легкий шок. Исследование, на которое у нас даже в лучшие времена уходило 2 года, с помощью показанного мне прибора можно было осуществить за 15 минут. В тот момент я ощутил себя просто таки пещерным дикарем. Короче, там я понял, что мы уже никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не догоним американскую науку. Тем более, что двигаемся мы пока в противоположную сторону.

За 3 месяца работы в лаборатории, я извел только резиновых перчаток на сумму, значительно превышающую мои расходы на научное оборудование и реактивы в Киеве за две пятилетки. Не говоря уже о том, что фасовка воды (1 л), которую мы использовали для помывки гомогенизатора (только!), стоит около 6 долларов. Для приготовления же реактивов использовалась особо чистая, специально обработанная вода, о стоимости которой я могу только догадываться. Хотя, деньги американцы считать умеют. Перерасход TRIzola обсуждался в лаборатории так же остро, как и наши неудачи при выделении ДНК. Вместо дорогих кулеров для перевозки проб – купили нам дешевые пенопластовые ящики…

Работает в лаборатории сброд со всего мира. Арабы, индийцы, ирландцы, какие-то испанские негры из карибского бассейна, китайцы… Ну и мы. Вавилон, одним словом.

Раз в месяц в лаборатории проходили семинары. Это маленький праздник для сотрудников. Фрукты, кофе, круасаны, тортик. Спиртного не бывает (ни боже мой!) – единственный хотя и крупный недостаток таких собраний.

Кроме лабораторной комнаты, у меня был «офис» – неуютная каморка с письменным столом, шкафами и компьютером («дубовый» пентиум), подключенным к сети. Лазерный принтер с пачкой бумаги. Да, шикарный копир с запасом бумаги разного формата.

Погода

В последнем письме ко мне в Киев Вакхольц сообщал, что средняя температура летом в Вашингтоне 400 при 100% влажности. Ночью, правда, температура может резко упасть до 380, а то и 360! Сведения подтверждались другими очевидцами, в частности Гришей. Чтобы понять, что такое 400 при 100% – представьте себе теплицу в жаркий солнечный день через полчаса после полива. Соответственно, я набрал легких безрукавок, шорты… Действительность превзошла все мои ожидания – температура колебалась от 11 до 150. Кондиционер я включал только на обогрев, а, выходя на улицу, мне хотелось надеть все рубашки сразу. Вакхольцу я сказал, что полученные мною деньги я потрачу на приобретение шубы. А в это время Луизиану объявляли зоной стихийного бедствия – люди мёрли от жары прямо на улицах, ТВ советовало из домов не выходить, а тем, у кого нет кондишен, короткими перебежками двигаться в библиотеки, магазины, и прочие заведения с кондиционерами. Надо сказать, что парочка теплых деньков (где-то 960 по ихнему Фаренгейту) таки была и у нас – так что я немного отогрелся.

Магазины

Америка есть общество потребления. И это не просто затертая фраза – это, как говорил мосье Бендер, прямо-таки медицинский факт! Магазины – лучшее, что есть в Америке, за исключением, может быть, Диснейленда и восхода солнца в Большом каньоне. Я посещал в основном супермаркеты, забитые под потолок всевозможными товарами. Думаю, что если бы в такой магазин перенести среднего покупателя Украины из периода конца 80-х (когда уже сказалось «благотворное» воздействие «реформ» этого козла Горбачева), испытанный им шок мог бы привести к невосполнимой утрате психического здоровья! И хотя, казалось бы, меня уже трудно удивить товарным изобилием (все же с 92 года вращаюсь в околоторговых сферах), но, когда вместо наших (в лучшем случае) тысяч единиц ассортимента видишь десятки или даже сотни тысяч – в зобу слегка спирает дыханье. Володя очень сокрушался, что не смог меня сфотографировать в момент первого посещения продуктового супермаркета. Поведение мое было явно недостойным учредителя солидного киевского магазина, да еще и с самой Десятинной улицы!

Особенно мне нравились винные отделы. Я мог часами бродить среди стеллажей, разглядывая этикетки известных марок вин и отмахиваясь при этом рукой от назойливых продавцов – объясняться с ними мне было затруднительно. Позже, правда, я нашел другой способ их отшивать – просил принести бутылочку «Каса-дель-Фьоре». Продавец уважительно вскидывал брови, на всякий случай подходил к стеллажу с итальянскими винами, где разочарованно разводил руками и отходил от меня в дальний угол.

Войдя в магазин, я первым делом шел в овощной отдел. Во-первых, в больших магазинах всегда стоят столики с очищенными и нарезанными фруктами с воткнутыми в них зубочистками (дыни, арбузы, манго…), которые можно пробовать. Затем орешки. В специальных стеллажах насыпаны фисташки, арахис, фундук, кешью… Ну, фисташки в магазине есть неудобно – надо куда-то девать шелуху, а вот кешью – в самый раз. Прихватил жменю, жуешь их и продолжаешь осмотр. Пока смотришь – доллара на 3–4 накушаешь. Овощей и фруктов – масса. Все красиво выложены на прилавках и стеллажах. Много незнакомых. Какие-то тыквочки, салаты, корни, клубни, плоды… Володя толком объяснить мне что, как, и с чем едят, не мог, несмотря на свое славное ботаническое прошлое. Дима с Леной знают больше. После их консультаций и разъяснений я попробовал несколько новых фруктов (тамаринд, starfruit) и получил пояснения по ряду овощей. Ел папайю. Очень хотелось съесть корень юкки, но я сдержался. Возле стеллажей с продуктами – рулоны с целлофановыми кульками, весы, чтобы прикинуть вес нефасованной продукции. Покупал я в основном персики, виноград, яблоки, реже бананы (55 центов за фунт). Очень дорогие у них лесные ягоды.

Сотрудник нашей лаборатории мусульманин Бадер по субботам возил меня в национальные магазины – мексиканский, испанский, индийский. Самое большое впечатление произвел восточный (oriental), в котором представлены продукты из Таиланда, Кореи, Малайзии, Китая и т.д. Орехи, экзотические овощи, фрукты, рыбы, змеи, моллюски, черви, тараканы, бамбук во всех видах, консервы бог знает из чего, а соусов и специй – тысячи наименований! В такой магазин надо ходить, как в музей – с опытным гидом. Я узнал, может быть, 5% от всей товарной массы.

Производитель товара делает все, чтобы привлечь, заманить покупателя. Особенно разнообразны кондитерские изделия. Дурят бедных американских деток, как хотят. Жевательные конфеты в виде яичницы, машинок и прочих странных предметов. В длинную трубочку насыпан сахарный песок. Открываете трубку с одного конца и высыпаете себе сахар в рот. Детям очень нравится, хотя стоит этот песок уже почти как золотой.

Хочу подчеркнуть, что американских товаров на прилавках магазинов очень мало. И стòят они соответственно. Такое впечатление, что на Штаты работает вся планета. Основная масса товаров – дешевое китайское барахло (действительно барахло!). Доходит до смешного – американские сувениры (брелоки, футболки с видами Вашингтона…) тоже делаются в Китае!

Цены в магазинах очень разнятся. В центре города цены в 2–3 раза выше, чем на периферии. Тут покупают только ленивые американцы и глупые туристы. Футболку можно купить за 20 (вернее за 19,95!) долларов в сувенирном киоске на Пенсильвания авеню, а можно и за 1 доллар где-нибудь в системе магазинов Value City. Спортивные брюки с начесом, которые у нас стоят 80 гривен, я покупал за 1 доллар. На радостях взял 3 пары. Рубашки из чистого хлопка – 1$, туфли известной Нью-Йоркской фирмы – за 15! Самые низкие цены в военных супермаркетах, но для их посещения надо иметь тот самый «аусвайс» – military ID.

Посещал и русские магазины. ПСС Довлатова в книжном магазине Вити Камкина стоит 45 долларов! В продуктовом видел пиво «Славутич», 1.99 за бутылку. Черный хлеб около 3$. Любовался селедкой. У нас столько стоит черная икра. А за небольшую банку черной икры у нас уже можно приобрести автомобиль «Запорожец». Из наших продуктов в других магазинах видел маринованные помидоры, олію, шампанское Артемовского завода, грузинские вина и специи.

В магазинах существует система скидок для постоянных покупателей. Разница при покупке с карточкой и без карточки иногда очень существенна. Для члена «клуба» фунт персиков стоит 99 центов, для нечлена – 1,99! На первой закупке продуктов по Володиным карточкам я сэкономил больше 20 долларов. Кольцо с натуральным рубином стоимостью 105$, по карточке Лены нам продали за 42! А система сэйлов! Проигрыватель компакт-дисков можно было купить за 27 баксов. Но к таким распродажам народ готовится заранее, приезжают пораньше, стоят в очередях…

Очень распространены покупки через Интернет. В телевизионной рекламе помимо телефона магазина, обязательно указан e-mail. В этом плане мы, по сравнению с ними, еще в каменном веке.

В общем, в Америке надо уметь жить!

Женщины

Дама, снимите противогаз…

За все три месяца пребывания в Соединенных Штатах Америки я видел, наверное, с десяток красивых женщин. Из них две или три негритянки. Из этого десятка следует отнять трех наших. Итого семь. Чувствуется, что в борьбе с «фэтом» нация терпит сокрушительное поражение. Особенно уродливы негритянки после 30-ти. Тонкие ноги, даже бедер нет и огромная, выпирающая в разные стороны, задница. И все это обтянуто тонким трико. Кошмар. На территории госпиталя я отметил для себя достаточно миловидного белого майора и даже познакомился с ней (она работала в системе нашего DCI). Дальше знакомства дело не пошло – Володя меня предупредил, что с местным женским элементом надо быть предельно осторожным, особенно с биохимиками и майорами вооруженных сил.

Поэтому я испытал просто какой-то сексуальный восторг по возвращении в Киев. Сколько у нас красивых женщин! Даже таможенница, теребившая меня полчаса с багажом, показалась мне красавицей. В общем, могу уверенно сказать, что у нас столько некрасивых женщин, сколько у них красивых.

Здоровье

Особых проблем не было. Через неделю после заезда начали выпадать волосы. Я перепробовал несколько шампуней – ничего не помогало. Володя советовал натирать голову луком. Я поинтересовался – почему бы не смесью лука и чеснока. Эффект тот же, зато запах интереснее. Затем начались проблемы с зубами. Я понимал, что это естественная реакция на новые условия питания. В Украине мои зубы большой нагрузки не испытывали («…все реже и реже нарушается кислотно-щелочной баланс…»), здесь же, дорвавшись до жратвы, представленной в таком жутком ассортименте, я многократно увеличил нагрузку на челюстной аппарат, и зубы не выдержали. Начали отваливаться кусками. Кое-что все же осталось.

Сами американцы относятся к своему здоровью трепетно. Занимаются спортом. Не пьют, не курят. В помещениях вообще курить нельзя. На весь огромный госпиталь, в котором работают тысячи человек, найдется, может быть, с десяток курящих. Курилки расположены в грязных закутках, возле мусорных баков, в общем, в таких местах, где я и оправляться бы не стал.

Американцы очень любят лечиться. Причем не просто там подлечить чирей или попить таблеток – средний американец за жизнь съедает до тонны этого добра – а по-взрослому, с серьезными полостными операциями. Пожилой человек, особенно со средствами, как правило, в среднем раза 3 в течение жизни успевает побывать на операционном столе. И это норма. Бегают к хирургу надо и не надо. А тем только дай! Врачи, наряду с юристами – одна из самых высокооплачиваемых категорий населения. Ну, про стоматологов я не говорю. Наши люди говорят, что если слетать домой, с подарками всей родне, попутно пожив еще с недельку в Париже, и полечить зубы в Киеве – это все равно будет значительно дешевле, чем заниматься этим в Штатах.

Работа

Я работаю отлично,

премирован много раз…

Как говорят между нами, дипломатами – мой визит не был подготовлен. Стажировку начали издалека – выделением ДНК из крови! Причем, кровь брали свою – из вены (видя такое, я робко поинтересовался, где мы будем брать щитовидную железу). После успешного выделения, я объяснил им, что свою первую ДНК я выделил еще в одна тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, что несколько пригасило их педагогический азарт. Основной же метод для щитовидки не пошел. Получались позорные цифры. Дело в том, что данный метод не предназначен для выделения ДНК. То есть ДНК получить можно, но это примерно то же, что закручивать винтик топором вместо отвертки. Руководство Проекта решило сэкономить и с помощью одного метода выделить и ДНК, и РНК. А когда слишком много хочешь, мягко говоря, немного получишь… Методику отрабатывали всей лабораторией. Я тоже подавал отдельные советы. Все это сопровождалось напряженнейшей перепиской с Англией и Японией для согласования каждой, даже незначительной, модификации метода. В результате, непосредственно к запланированной работе я подошел только через месяц после начала. Все графики были сорваны. Заговорили о продлении командировки. В общем, в отношении организации работы американцы такие же козлы, как и мы. И если первый месяц я ощущал себя отдыхающим на курорте, то последний иначе как кошмарным назвать нельзя. При норме 8–10 (ну максимум 12 – больше центрифуга не берет) образцов ткани в день, я выделял ДНК из 63! Ставил по 192! PCR в день. В последний день я уже паковал вещи, а в это время еще шли электрофорезы. В общем, показав я цим американцям, як працюють у нас в Україні! Местные были в восторге (я перехватил письмо от ихнего начальства к нашему), предлагали перебросить меня на другой проект. Сами же сотруднички лаборатории особенно себя не утруждали. Шеф-араб мирно спал после обеда у себя в кабинетике – сиеста! Те, кто нас обслуживал, были, конечно, бедные. Им приходилось работать даже по выходным! Находиться в лаборатории самому не разрешалось – только в присутствии местных. Богомольной Елене иногда с трудом удавалось попасть на вечернюю воскресную службу в церковь.

Машины и дороги.

Машин очень много. Практически нет битых машин. Очень мало старых – в основном это европейские (они в здешних условиях просто вечные – я видел «Вольво» и «Мерсы» конца 60-х), но всегда в хорошем состоянии. Такое, как мой «жигуль», я встречал всего один или два раза. Масса машин б.у. продается. Очень недорого. Много машин просто выброшены хозяевами и умирают возле домов. Я как-то проходил мимо стоянки с автомобилями, любой из которых стоил 591 доллар. Там стояли добротные джипы, минивэны, спортивные машины – золотое дно для наших специалистов.

Дороги очень хорошие. 2 ряда в одном направлении – это практически всюду. Часто 3 и больше рядов, причем без всякого встречного движения. И даже в этих условиях пробки, особенно по утрам, – обычное дело. Часто выделяется особый ряд (самый левый) для машин, которые везут 2 и больше пассажиров. Машинам с одним водителем в этот ряд заезжать нельзя. Таким образом поощряется использование одной машины для нескольких соседей или сослуживцев при поездке в Вашингтон. Разметка дорог идеальная. О съезде (exit) на нужную вам дорогу узнаете миль за 10, затем через каждую милю объявления повторяются. На обочинах останавливаться нельзя – может плохо кончиться. Володя рассказывал, что одна семья остановилась – мальчик захотел на минуту в лес. Он и остался в живых. Остальных вырезали из машины автогеном. Нельзя останавливаться и на специальных стоянках – только в случае поломки (emergency exit). Для съезда существуют специальные зоны отдыха – с закусочными (ресторанчиками), туалетами, часто возле заправочных.

В отличие от дорог, улицы в городах кое-где (даже в центре Вашингтона!) напоминают улицу Фрунзе на Подоле. Особо хотел бы отметить чистоту дорог. Володя, например, моет машину раз в 3 года. Я, правда, тоже, но между нашими машинами есть некоторая разница в степени чистоты.

Знаки.

Самый популярный знак – «стоп». На территории нашего Центра этих знаков было значительно больше, чем во всем городе Киеве. Для особо тупых американцев на знаках пишут его смысл: на знаке «пересечение с главной дорогой» – «пропусти», на «кирпиче» – «не въезжай» и т.д.

Из машин котируются японцы – «Тойота», «Мазда». «Хонда» вообще самая покупаемая и угоняемая машина. Местные машины дороже, больше жрут бензина, считается, что комфортабельнее. Рассчитаны на 5 лет эксплуатации. Европейские машины лучше всех, но и дороже тоже. Из Европы – «Мерседес», «Фольксваген» и «БМВ». Английские – «Ягуар», «Роллс-Ройс». Ни одного «Оппеля», никаких французских и итальянских. Да, «СААБ» и «Вольво» из Швеции.

Бензин стоит ровно столько же, как и у нас. Вот только зарплаты у нас с ними немного разные.

Ездят все очень дисциплинированно. Хотя, козлов и у них хватает. В основном это китайцы, привыкшие у себя на родине ездить на велосипедах, корейцы, пуэрториканцы. Скорости высокие. За городом 75–80 миль в час. Полиция тоже прячется в кустах с фарой! Но, если превышение скорости меньше 10 миль, обычно не останавливают. Штрафы дикие. Елену, поставившую машину возле родной лаборатории на инвалидском месте, родной же полицейский оштрафовал на 200 баксов. Бывает и больше. Бадера пытались оштрафовать на 600 + 5 каких-то пунктов. Штраф, кроме прямого убытка, предполагает еще и повышение платы за страховку. Так что за один проступок бьют дважды. Штраф можно оспаривать в суде. Если полицейский не явился, вы выиграли, но даже если и явится, судья все равно может скостить долларов 40.

Транспорт

Сказать, что мне повезло с жильем – это ничего не сказать. До лаборатории было 2 минуты свободного ходу. Метро очень приятное, удобное, но минимальная поездка стоит 1.10. В час пик в 1,5–2 раза дороже. А час пик у них начинается с 5–30 утра. Доехать до ближней к землякам Лукиновым станции по одной линии, без пересадки (пересадка – дополнительная наценка) – 3,5$. За эти деньги можно два дня жить. Хорошо развито и автобусное сообщение. Между станциями метро ходят так называемые метробусы. От гостиницы до метро и в другой исследовательский центр нас возил шаттл (микроавтобус), бесплатно. Хотя «наши люди на такси не ездят» – но этот вид транспорта тоже доступен. Поездка по центру – 4–5 долларов. Столько же от станции метро Такома до нашего Центра (15 минут пешком). Надо сказать, что система оплаты такси в Вашингтоне, наверное, самая оригинальная в мире. Город разбит на специальные зоны, и стоимость поездки главным образом зависит от пересечения этих зон.

Вера

Экономлю и не ем даже супу я…

В.Высоцкий

Вера приехала из Белоруссии на неделю позже. Это было недоразумение. Патологически худая. Высокая – выше человеческого роста, как выразил Яковченко, подробно оглядев ее интересную фигуру. Практически полное отсутствие мяса на конечностях, в общем, какой-то «бухенвальд». Глядя на нее, никак нельзя было предположить, что Белоруссия имеет самый высокий уровень жизни среди стран СНГ. Даже «голодный» до женщин Володя, в поисках новой жены добиравшийся почти до западного побережья, не покусился на Верины прелести. Одевалась так, что я даже позволил себе пару деликатных намеков.

Патологически «экономная». Купила себе за 4 доллара 5-килограммовую фасовку овсяных хлопьев и с напряжением ела их все время с самым дешевым, обезжиренным (фэт-фри) молоком. При покупке мороженого тщательно изучила все ценники, сопоставив их с содержимым прилавка, пока не выбрала самое большое из самых дешевых. Я, наверное, так покупал бы автомобиль или дом. В японском ресторанчике выбрала самый дешевый вариант «суши» и запивала его водой, хотя стакан ее воды стоил всего центов на 20 дешевле моей бутылки сока. Покупкой штанов для Веры занималась самым серьезным образом вся лаборатория – ей все казалось непомерно дорого.

На лабораторных праздниках ела за троих.

Но наибольшее впечатление на меня произвел ее день рождения. Я на свои именины предусмотрел 2 бутылки шампанского, бутылку «Ани», купил фруктов, печенья. От лаборатории был торт, мороженое, чипсы и посуда. Вера на свой день рождения не потратила ни цента. Более того, все принесенные сотрудниками недоеденные припасы, бережно собрала и унесла домой. Через два дня (когда убедилась, что сама съесть все не успеет) она пригласила меня и Володю к себе в номер. Володя отказался, а я, прихватив с собой парочку сувениров, пошел. На столе стоял доеденный на 4/5 торт и мелкие осколки чипсов, обычно остающиеся на самом дне пакетов. Этим «угощение» и ограничивалось. Я вернулся к себе в номер и принес упаковку пива. Так мы и отмечали Верин день рождения. Под конец «ужина» я поинтересовался, чем она собиралась угощать Володю – все же мужик здоровый, и после работы… Вера подумала и сообщила, что у нее в холодильнике имеется еще пол-сосиски.

Обнаружив сливу возле лаборатории, залазила не нее вместе с мелкими негритятами и обрывала плоды.

Нанесла серьезный урон военному бюджету Соединенных Штатов. Спалила центрифугу, компьютер, бактерицидную лампу (вторую, выданную ей взамен первой, разбила), сломала ценную пипетку, оставила на ночь включенной УФ-лампу в спектрофотометре, забывала закрыть дверь в лабораторию (вход по спец-пропускам)…

Доставила массу проблем руководству лаборатории и проекта. Сначала ее не пропустила Минская таможня – по приказу «бацьки» бдительно охраняющая научную собственность Беларуси. Пришлось ее билет сдавать (с большими потерями) и покупать новый в бизнес-классе, на 800$ дороже. Позже возникла проблема с Вериными образцами – это были куски щитовидки с прилегающими тканями (чуть ли не с кусками грудины), весом до 100 граммов. Их пришлось везти на освидетельствование в Филадельфию – дополнительные затраты на транспорт (в том числе и такси!) и гостиницу. Я в тот момент чувствовал большую гордость за Богданову (идеально подготовившую образцы), наш Институт и Украину в целом. В указанной последовательности.

И вот после такой суперэкономии Вера вдруг купила за 500 баксов билет в Лос-Анжелес и махнула к бой-френду на праздники (прихватив еще 3 рабочих дня), чем огорчила Вакхольца до невозможности. После напряженной переписки, с участием всего аппарата NCI, Веру выселили из гостиницы на 5 дней и вычли из «чаевых» 150 долларов. В сумме потери Веры составили около 1000. Ставка на бой-френда была высокой. И напрасно. Володя, с его большим опытом жизни в Соединенных Штатах Америки, сразу же оценил шансы Веры в этом предприятии, как нулевые.

Если учесть еще и «легкое» отношение к чужим деньгам (я напоминал ей три раза о необходимости вернуть деньги, потраченные Бадером при покупке ее кроссовок), то портрет Веры получит необходимое завершение.

Аборигены

За все время работы в Центре, я не встретил ни одного плохого или просто неприятного мне человека. В лаборатории за нами ухаживали, как за малыми детьми (особенно за Верой). Возили по магазинам, доезжая до побережья Атлантического океана (там цены ниже, чем в столице), водили в рестораны. Практически все первые выходные мы проводили в гостях у сотрудников. Надо сказать, что такие визиты не отдых, а тяжелая нагрузка, так как приходится много говорить, рассказывать о розбудове незалежной Украины, о наших экономических «успехах», давать оценку личности Ельцина, Путина, Сталина, Хрущева… Нашими политиками как-то не интересовались. При этом нельзя много пить, поскольку алкоголь существенно снижает мои языковые способности. Нельзя много есть, чтобы не думали, что ты из «голодного края» и т. д. После того, как местные узнали, что я люблю морских «тараканов», я уже мог быть на 100% уверен, что в гостях у очередного сотрудника меня обязательно будет ждать большая миска с креветками, приготовленными в острых специях. Следует отметить, что полноценным обедом, со сменой блюд, нас угостили только раз – у Елены. Остальные предлагали стандартный набор – чипсы, пиво, креветки. Яблочный пирог на десерт. Я пытался себе представить, как бы американцы реагировали на наши застолья (мои дни рождения, например, или наши традиционные встречи «коммерсантов» с учеными середины 90-х). Кстати, Елена раскошелилась на бутылку дорогой («Смирнов») и очень крепкой (560) водки. Все местные уставились на меня, ожидая, что я совершу какой-нибудь алкогольный подвиг вроде выпивания стакана водки без закуски, но я их разочаровал.

Живут они неплохо. 3–4 автомобиля на семью – норма. У Бадера (рядовой сотрудник лаборатории) – свой бассейн, яхта и спортивная площадка. Неподалеку от Бадера (он живет практически на побережье океана) есть остров, на котором живут очень богатые люди. Так они летают в Вашингтон на персональных вертолетах.

Земляки

Честно говоря, я на них особенно не рассчитывал. Вначале позвонил Яковченко – оставил предельно лаконичное сообщение на автоответчике, в духе его же писем. К моему удивлению, он ответил. Сейчас мне трудно представить, что бы я без него делал. Во-первых, решилась проблема с закупками провизии (со скидками! – по его дисконтным карточкам). Все же, питаясь в ресторане, я просадил бы половину полученных денег. Во-вторых – развлечения. Теннис по субботам, бассейн, джакузи, поездки по живописным окрестностям, в центр города. И, наконец, общение, что, согласитесь, тоже немаловажно. Особо хочу отметить его пунктуальность. Я сам человек точный, но до Яковченко мне, конечно же, далеко. Назначит встречу в 7.58 утра и ровно в 7.58 подъезжает. Неплохо играет в теннис. Иногда бегает 2–3 мили. Вообще в хорошей физической форме.

…был чек получен именной от дружественной нам разведки,

а вы на пиво и креветки перевели его в пивной…

Обогатил меня ценными сведениями по истории США. Сведения, правда, оказались несколько специфического свойства. Не говоря уже о неизвестных мне подробностях личной жизни Клинтона в «оральном» кабинете, я узнал много интересного и о других президентах. Вашингтон, например, умер от воспаления легких, после того, как «имел сэкс» со своей чернокожей служанкой в сарае в морозную погоду.

Через недельку я решил позвонить Лукиновым. Звонок я совершил в полседьмого утра в воскресенье, чем необычайно их «порадовал». Встретились мы не скоро. Сначала они переезжали в новый дом, купленный ими за огромную сумму (самый шикарный дом из всех посещенных мною в Штатах), потом обустраивались в нем, плюс какие-то проблемы на работе…

Наконец, встреча состоялась. Час ехал на метро до последней станции «красной» линии – Шейди Гров. Затем еще минут 20 на машине, в общем, немного не доехали до штата Пенсильвания. Дима раньше работал в киевском Институте биохимии, Лена в геронтологии. Оказалось много общих знакомых. После роскошных отбивных с чилийским вином поехали смотреть Мишу Казакова. Дима в затрапезном свитерочке (на просьбу Лены переодеться резонно возразил – зачем, мол, в театр же едем). Спектакль понравился. Молодые актеры брали больше криком и движением, но Миша был хорош. В фойе последний сын Казакова торговал видеокассетами и рекламками. Стоимость дешевого билета 25 долларов. После английского окружения в городе, лаборатории и Центре, скопление сотен людей, галдящих по-русски, вызвало у меня какое-то сюрреалистическое ощущение.

Через выходные Лукиновы пригласили меня с собой на озеро Эри (или, как они говорять на своей поганой мове – Ири). Ехали 5 часов. Окрестности – великолепные. Чем-то напоминают предгорье наших Карпат. В Мидвилле остановились у Аллы Мелешевич, подруги Лены и крестной Вани. Алла работает дизайнером в какой-то компьютерной фирме. Говорят, чтобы быть счастливым, надо иметь повара-китайца, слугу-японца, жену-русскую и жить на Таити. Так вот Алла и есть жена из этой формулы. Спокойная, приветливая, как говорится, приятная во всех отношениях. Кроме Аллы, в доме живет муж (был в Киеве в то время) и очень жизнерадостная собака, которая может часами носиться по комнате с любимой резиновой игрушкой. Вечером мы немного посидели с «Божоле» и индейкой, а утром поехали на озеро. Выбрали место подальше от основной массы отдыхающих, продрались сквозь лесок и вышли к воде. Людей было немного, это были исключительно мужчины, и сидели они парами. Заподозрив неладное, мы постарались от них дистанцироваться. Расположились, поплавали. Вода в озере очень чистая и теплая. Несмотря на пасмурный день, мы хорошо покупались. Лена рассказала мне пару своих семейных историй.

Однажды они были в гостях у знакомых американцев. После обеда расположились с пивом у бассейна. Хозяйка поинтересовалась, откуда у Димы большой синяк на груди. Да это меня Лена укусила – спокойно очищая креветку – ответил Дима. Заметив удивление на лицах хозяев, Лена охотно объяснила – это за то, что он бил меня молотком по голове. Хозяева изумились еще больше – ничего себе, мол, отношения у этих русских. Наконец, после дополнительных разъяснений, выяснилось, что Дима вместе с Ваней били Лену игрушечным пластиковым молоточком, издающим квакающий звук, чем довели ее до бешенства.

В другой раз Дима ездил на научную конференцию на западное побережье и прихватил с собой семью. Пока он заседал на научных диспутах, Лена с детьми решили ополоснуться в Тихом океане. Но выяснилось, что на пляж надо спускаться с высоченного обрыва по узкой и крутой тропинке. Когда через полчаса невероятного спуска мокрые от страха и усилий Лукиновы оказались, наконец, на пляже, их ждал большой сюрприз – на пляже отдыхали голые мужчины – нудисты. Старший ребенок (ему исполнилось 13) был шокирован увиденным и решил немедленно вернуться наверх. Маме же, наоборот, понравилось. К тому же, сил на подъем не осталось. В общем, Лена с маленьким Ваней, которому было совершенно наплевать на всякие половые нюансы, непринужденно болтая с соседями по пляжу, отправились купаться, а старший сын так все время и простоял, отвернувшись к обрыву.

После купания мы нашли барбекюшницу, столик и пообедали с хорошим аппетитом. Дима приготовил мясо со специями на углях. Вино пили большими глотками из пол-литровых стаканов для колы, чтобы прохожие не заподозрили нас в преступлении. После обеда ездили смотреть озеро с рыбой. Уверен, что у любого из наших рыбаков при виде открывшейся мне картины не выдержали бы нервы. Вода возле берега кишела огромными 4–5 кг карпами (см. фото). Отдельные экземпляры даже выползали (!) на берег и стаскивали в воду куски хлеба, которые им бросала публика.

Вечером опять хорошо посидели с раками и красным вином. В качестве расчета за ужин, мы с Димой с некоторым трудом (вино было хорошее) собрали для Аллы какую-то этажерку.

В общем, поездка выдалась замечательная, особенно на фоне достаточно однообразной вашингтонской жизни.

С Саутиным и Золотухиным мы регулярно переписывались и перезванивались. Я звал их к себе. Мол, давайте селюхи, дуйте в столицу. Жить (бесплатно!) есть где, машину поставить тоже – когда еще предоставится такая возможность посмотреть город, музеи… Не захотели. А зря. Я же к ним поехать не мог – Вакхольц очень болезненно переживал наши дальние вояжи.

Приглашали к себе Сушки. Юра в это время как раз переезжал из малярийной Флориды в Кентукки – поближе к основным запасам знаменитого американского виски (бурбона).

Очень много общался с Ирой Обросовой. Нашел ее по Интернету. Она мне в деталях обрисовала нелегкую жизнь наших в Америке, я ей сообщал последние новости из Киева.

Позвонил в Нью-Йорк Ире Шостак, с которой работал в одной комнате в Институте эндокринологии. Шостак задала мне кучу вопросов и, не слушая моих ответов, рассказала о своей семье – все, вплоть до мельчайших подробностей болезни мамы и успехов сына.

Настойчиво звали меня в гости Шульженки. Обещали даже оплатить половину дороги. Но я подсчитал, что на автобусе мне надо ехать 4 суток туда и обратно, плюс 3 часа остается для свидания с родственниками. Про самолет я боялся и думать. Так, что не поехал.

У сусіда хата згоріла – здається дрібниця, а приємно…

Хочу особо остановиться на одном наблюдении. Если в какой-нибудь американской лаборатории появляется китаец, через полгода там будет половина китайцев. Малик из Бангладеш, с большим трудом учившийся чему-то в нашем институте, при помощи своей общины в Нью-Йорке получил диплом практикующего врача (!!!), что в условиях Америки кажется просто фантастикой. Так же ведут себя и евреи, и другие национальности. Живя в чужой стране, в чужом обществе, все понимают, что надо держаться вместе. Сегодня ты поддержишь человека, завтра он поддержит тебя. Наш же человек, попав в более-менее благоприятные условия, сразу преображается. Его переполняет чувство собственной исключительности. Чтобы помочь коллеге, даже приятелю, с которым он работал в одном институте, в одной лаборатории, часто за одним столом – даже мысли такой не возникает! Ему хорошо, и слава богу! В его жидковатую душонку быстро просачиваются американские «ценности» и, в первую очередь, голый прагматизм по отношению к окружающим его людям. Появляется даже снобизм, непонятно на чем основанный, особенно если учесть «происхождение» и «воспитание» большинства наших «вченых», оказавшихся там. Не знаю – может быть, такое поведение действительно есть продукт нашей национальной психологии, воспетой в многочисленных анекдотах, суть которой отражает приведенный выше эпиграф…

Конечно же, есть исключения. И Дима пытался мне что-то посоветовать, и Ира снабдила меня полудюжиной адресов в Штатах, и Володя, уже давно «завязавший» с проклятой биологией, пытался как-то помочь. Но программным лозунгом, характеризующим отношения между нашими людьми в Америке, прозвучала фраза женщины, на которую я вышел через длинную цепочку Володиных друзей – «это все ваши проблемы, и никто их за вас здесь решать не будет!»

Выходной

Типичный выходной начинается с тенниса. К центру подъезжает Володя (7.58) и везет меня куда-то в район станции метро Гросвенор… В уютном месте, в парке на берегу речечки Рок Крик, пересекающей весь Вашингтон, расположен корт, площадки для бейсбола, футбола и прочих игр. В «бедной» Америке – корты бесплатные. В «богатой» Украине стоимость часа игры доходит до 20 долларов!

Вначале я больше часа на корте не выдерживал. К тому же, сразу натер ноги новыми кроссовками. Позже я мог играть уже часа 2. Для Володи 3 часа – это норма! И это в Вашингтонском климате! Затем посещение французского ресторанчика. Луковый супчик плюс бокал сухого красного. После ланча – шоппинг. Загрузившись продуктами, едем к Володе. Тут я быстро готовлю креветки под пивко. Затем поход в бассейн, расположенный неподалеку. Володя в основном сидит в джакузи (несмотря на мои аргументированные – по материалам научных исследований Сергея Кобякова – предупреждения относительно вреда горячих ванн для некоторых специфических функций организма), я отвожу душу в бассейне, изредка залезая в джакузи – погреться. Немного (солнце здесь очень жесткое) загораю на лежаке.

Затем полноценный обед. Володя жарит (!) свиные отбивные, я готовлю авокадо. После проклятой микроволновки жареное мясо для меня – как лакомство. Все это потребляется под винцо. На десерт – фрукты. Бананы, клубника, арбуз…

После обеда – поездка в ландшафтный парк (въезд 4 доллара на лицо), где можно полюбоваться чудными видами на водопад. Однажды ездили с боцманом Леней (сейчас мастер по компьютерам) и его очень «пишной» герлфренд на озеро в штате Мэриленд. Можно поехать и в центр города – погулять по Джоржтауну, посмотреть Капитолий, посетить музеи…

Завершает день визит в мою гостиницу, где мы выпиваем по рюмочке армянского коньячка под кофеек с хорошим печеньем.

Религия

Америка верит в Бога, которого они называют «гадом» (оу Гад!). Церквей больше, чем магазинов. На любой вкус. Есть даже церковь христиан-китайцев, не говоря уже о христианах-евреях. В маленьком Мидвилле (18000 жителей) с десяток церквей, в том числе 3 больших храма. Большинство проповедников – негры. Утром в воскресенье по всем каналам ТВ масса служителей с афро-американской внешностью поет, дискутирует, взывает, убеждает, танцует, начиная с 4 утра. Церкви есть совсем убогие, так – халупка с нарисованным на стене крестом (семейное предприятие), а есть шикарные храмы потрясающей архитектуры. Меня, например, поразил храм мормонов. Я даже упросил Володю подвезти меня к нему поближе, после чего получил у него кличку «мормонец». У мормонов лучший хор, поющий на всю страну в Рождество, и много денег.

Местные к религии относятся серьезно, посещают службы, а самая набожная из них – Елена, даже пыталась проводить миссионерскую работу со мной. Как ни странно, наши тоже ходят в церковь. Лукиновы, например, посещают русскую церковь. Ходили в украинскую, но что-то им не понравилось. Не та, мол, духовная атмосфера. Володя вместо церкви ходит в бассейн.

В целом же можно отметить, что нравственный климат в США «несколько» лучше такового на Украине. Влияние морального кодекса и устава пионерской организации на душу нашего населения заметно ослабло, а эффект 10 заповедей по отношению к упомянутой душе еще как-то не сказался. И хотя многие наши видные госмужи быстро научились энергично осенять себя нужной рукой (и даже в правильной последовательности) крестным знамением (особенно перед телевизионными камерами), свободной рукой (очевидно в соответствии с заветами Христа – чтобы левая рука не знала, что делает правая) они так же энергично эти заповеди нарушают. Другими словами – воруют, как перепуганные. Да и драки между нашими попиками (сержантами КГБ, в прошлом) за церкви и приходы не способствуют созиданию особой духовности в стране.

Город

Вашингтон один из самых красивых (если – не самый красивый) городов США. Самое приятное место – полоса от Капитолия до монумента президенту Вашингтону. Рядом так называемый правительственный треугольник – несколько кварталов зданий под красными крышами, в которых располагаются важнейшие госучреждения США. Здесь же и Белый дом с непременными многочасовыми очередями желающих ознакомиться с убранством президентских помещений. Перед зданием всегда много протестующих против чего-то людей. Один стоял с плакатом, на котором на украинском языке был выражен протест против закрытия Чернобыля.

Можно еще погулять по Джорджтауну. Там, кстати, находится посольство Украины – первое место, которое (мамой клянусь!) я посетил в Вашингтоне. Володя предлагал мне поцеловать землю перед входом в посольство, я же решил ограничиться целованием флага, но не достал – высоко повесили.

Вокруг центра города живут негры и немного китайцев (Чайна-таун). Пешком сюда лучше не ходить, а в некоторые районы не стоит заезжать и на машине. Так что Вашингтон – тоже город контрастов.

За ворота нашего Центра мне выходить настоятельно не рекомендовали – район (Такома-парк), мягко говоря, неблагополучный. Объяснили, что может подойти 12-летний недомерок, ткнет «шпалер» в живот и возьмет все, что есть. Некоторые сотрудники лаборатории испытали это на себе. Я все же изредка выходил (жил же я в Алма-Ате почти два года!) в ближайший гастроном и до метро. Обошлось без приключений, так пару раз просили мелочь (change). Кстати и в путеводителях обязательно отмечают необходимость быть начеку в дневное, и, особенно, в ночное время в большинстве районов города! Очень настойчиво советуют гулять группами и только по центральным магистралям. Кстати, самым популярным звуком ночи в Вашингтоне является вой полицейских сирен.

Белые люди и богатые черные живут в селах, вокруг города, общинами (community) – как первобытные люди. Дальше на север от Такомы и Силвер Спринга – Уитон – район поприличнее, затем Роквилл, Потомак – здесь уже живут очень состоятельные господа. Домик в Потомаке – это пол-лимона и больше. Яковченки и Лукиновы тоже живут в таких селах, достаточно далеко от Вашингтона. Черные в городе живут примерно так, как живем мы – грязь, попрошайничество, наркомания, преступность. В белых районах – исключительная чистота (хочется поваляться на асфальте). Все вылизано, вычищено, газончики подстрижены, цветочек к цветочку… Но и стоит такое жилье недешево. Володин домик стоил 155000 (сейчас уже 170), дом у Лукиновых – 350000. Снять дом дешевле 1000 в месяц – трудно. Да и квартиры стоят немногим меньше.

Оружие

Бог создал человека.

Кольт сделал людей равными.

Американцы – народ горячий. Не хуже эстонцев! Володя мне рассказывал, что одна женщина «подрезала» машину другой. Та догнала и плюнула в обидчицу. В ответ получила пулю из дамского пистолета. Обе приличные женщины, семейные, по двое детей у каждой…

2–3 трупа каждый день (судя по новостям) – это норма. Бывает и больше. Отстреливают в кафе, в парках, в домах. В основном в негритянских кварталах. Но можно нарваться и в центре города. При мне была перестрелка у входа в зоопарк. Я уж не говорю об этих школьных кошмарах, когда обиженный ученик расстреливает десятки своих одноклассников или учителей. Киев, кстати, намного спокойнее Вашингтона.

Так что, холоднокровнее надо быть в уличных ситуациях, сдержаннее. Может, и не зря они народ в пиве ограничивают… Для горячего американского парня, наверное, и 2 градусов алкоголя достаточно, чтобы «вспилить» в ответ на какое-нибудь замечание.

Полиция и правосудие

Правосудие в Штатах – одна из форм религии. Во многих своих проявлениях идея правосудия доведена до абсурда. Вспомните только, что они сделали со своим любимым президентом. Володя рассказал мне историю с дамочкой, которая отъезжая от «Мак-Дональдса», опрокинула себе стакан с кофе на причинное место. Подала в суд и выиграла огромные деньги. В чем же была суть иска! Оказывается, кофе был горячий. Но кофе и должен быть горячий, возражали адвокаты фирмы. Да, но не настолько… А суд над Майкрософтом, а миллиардные иски к табачным фирмам. Выяснилось, что они недостаточно убедительно разъясняли курильщикам вред сигарет. Больное общество.

С другой стороны, система в целом (в отличие от нашей, работающей по принципу: не знаешь, как судить – суди по закону) может защитить простого человека от произвола крупных фирм, богатых самодуров, государственных учреждений. Да и полиция здесь, не в пример нашей, знает свое дело. Дела, связанные с убийством (особенно детей), практически не имеют срока давности. Полицейские методично, по крупице, по фактику в течение месяцев, а то и лет продолжают собирать данные, и мало кому удается избежать поимки, а затем и посадки в спецмебель с электропроводкой.

Американцы, кстати, обожают смотреть сериалы, посвященные судебным разбирательствам. Весь такой фильм – сплошное судебное заседание с показаниями свидетелей, выступлениями адвокатов и т.д.

А вообще-то, мне кажется, что длительная эволюция всякой судебной системы (я не говорю уже об английской с ее дикой системой прецедентов) приводит к абсурду или к беззаконию. Вспомните хотя бы законодательство Римской Империи в сравнении с ранней Республикой. На смену простым и четким нормам приходят хаотические нагромождения законов, подзаконных актов и разъяснений, разобраться в которых обычный человек может, только потратив на их изучение большую часть своей жизни, – став своего рода жрецом специфической касты общества.

Музеи

Вашингтон – город музеев. Самое удивительное – вход бесплатный. При входе иногда стоит урночка для добровольных пожертвований. Оставить пару долларов по окончании осмотра – считается хорошим тоном. Основная масса музеев сосредоточена на Моле – полоске от Капитолия к Белому дому. Я любил ходить в Национальную картинную галерею. Вначале смотрел выставку Дали (видел в натуре «Предчувствие гражданской войны»!) под Володины неприличные комментарии сюжетов картин. Затем, уже сам, основательно познакомился с основной экспозицией. Очень понравились англичане – Тернер и Констебль. Их картины близки мне по настроению. Богато представлена Франция. Смотрел и совершенно незнакомых мне американцев. Посетил систему Смитсонианских музеев, расположенных в очень живописных зданиях в виде замка с башенками и очень уютными двориками, усаженными цветами и декоративными кустами. В специальном музее изучал историю застройки Вашингтона вообще, и Белого дома с Капитолием, в частности. Фотографировался возле скелетов натуральных динозавров (тиранозавр, трицератопс…) в природоведческом музее.

Связь с Maзерлэндом

Хорошая вещь – Интернет. Чиркнул пару строк, нажал кнопочку и письмо уже там. Регулярно (1–2 раза в день) общался с Ларисой. Педагогические письма для детей, запросы на необходимые мне документы, информация о родственниках, связь с Институтом. Пару поэтических писем прислал Боря, вернее Саша от имени Бори. Особенно потрясло меня знанием литературы и богатством языка последнее письмо. Регулярно информировал меня о ситуевине на Украине и Володя Кобеляков. Свои сообщения он органически увязывал с интересными картинками из специфических сайтов Интернета. Причем, пару раз я попадал в неловкое положение при загрузке его файлов на экран – все же свой кабинет я делил с дамой. И хотя дама как раз очень интересовалась полученными изображениями, я попросил Володю в дальнейшем предупреждать меня о таких вложениях заранее. Находили меня там и девочки из магазина. То Лариса просила сообщить ей телефоны фирм, где я покупал бумагу, то Лена спрашивала, в какую папку я положил договор аренды…Из Института спрашивали, как платить за телефон (Ира), Надя разыскивала для меня список литературы – в общем – скучать не давали.

Причины

Зададим же, наконец, извечный вопрос, – почему у них все так хорошо, а у нас, козлов, как раз наоборот. Причин, конечно же, много. Я бы выделил следующие.

1-я, историческая. Вспомните, кто населил Америку. Туда драпали из Европы люди свободолюбивые, во-первых, и инициативные, во-вторых. Эта тенденция сохраняется и сейчас – Штаты аккумулируют все лучшее из остального мира. Самых умных, самых работоспособных, самых инициативных. Вспомните и нашу историю. Рабство было отменено только в 1861. Небольшой относительно свободный период в 17-м году закончился государственным феодализмом (колхозникам выдали паспорта только в середине 60-х). Кстати, обратите внимание на поведение населения областей бывшего СССР, которые получили Советскую власть не в 18-м, а в 40-м году. Прибалтика (а у нас Западная Украина) первыми подняли вопрос об отделении от Союза. Даже 20 лет свободы – относительно небольшой исторический отрезок – заметно повлиял на менталитет народов. Я вообще считаю, что возрождение Украины придет (если придет!) не с восточных областей (с их вымирающими селами, бандитскими городами и полным, мягко говоря, пофигизмом), а с запада, где национальная идея еще является идеей, а не средством достижения личных целей в политике.

Ну и вытеснение самых работоспособных, умных и образованных людей из Украины, благодаря продуманной политике родного «государства» (несмотря на горестные взмахи руками и крики с высоких трибун о борьбе с «утечкой умов»), осуществляется с такой же энергией, как и аккумуляция их в США.

Свобода – это когда тебя посылают к ё…й матери, а ты идешь куда хочешь.

Не так-то легко было укротить весь тот сброд, ринувшийся в Америку 200 лет назад, но американцам удалось найти правила игры, устраивающие всех – и народ, и правительство. Этих правил они, в основном, придерживаются и по сей день. У нас тоже как бы существуют законы и правила, обязательные для исполнения всеми членами общества. Но, как говорится, все люди равны, но некоторые более равны, чем другие. Поясню на простых автомобильных примерах. В Киеве на ул. Герцена есть участок, где троллейбус идет прямо, а остальные автомобили должны сделать небольшую петлю вокруг скверика. Я был свидетелем эпизода, когда автоинспектор остановил водителя автомобиля, поехавшего прямо, под «кирпич». Выигрыш во времени в результате такого проезда составляет всего несколько секунд (на беседу с «гаишником» он потратил минут 10), но у водителя было какое-то удостоверение, сообщавшее ему «иммунитет» перед ГАИ, и он решил воспользоваться своим преимуществом. Вот это стремление выделиться хотя бы в мелочах, стать над всеми, над законом, по-моему, очень характерная черта для нашего человека. Психология рабов. Эффект маятника.

Другой случай был на Житомирской. Возле пересечения с Владимирской есть подворотня, удобная для проезда на смотровую аллею. Однажды там повесили «кирпич». Но все как ездили, так и продолжали ездить. Тогда вкопали бетонный столбик. И вот тут я понял, что для нашего водителя «знак» – есть физическое препятствие (столб, железный забор, глубокая яма…), из-за которого он просто не может туда проехать или повернуть. То же и с законами. Если существует хоть малейшая возможность «нырнуть» под закон – наш человек тут же ею воспользуется. И в первую очередь это относится к «эшелонам власти», которые на эти законы вообще «кладут с прибором». Пример Паши Лазаренко тому подтверждение. Украл миллиард и украл бы еще столько же, но по глупости и жадности своей, поднял руку на «папу» и погорел. Закон исполняется нашим братом только тогда, когда на горизонте виднеется автоинспектор, бригада «ОМОНА» или налоговый инспектор. И это прямое следствие многолетней войны народа и государства, которая давно началась и неизвестно когда закончится.

Гасите свет – поперло быдло кверху.

Как будто дрожжи кинули в дерьмо…

С.Трофимов

…все воры в домоуправлении…

М.Булгаков «М и М»

Хотя политика в целом дело грязное, для политического деятеля в США очень важна незапятнанная репутация. Даже из чисто практических соображений – откопают что-то (вроде управление автомобилем в нетрезвом виде) – тут же используют. У нас же воры управляют государством, сидят в президиуме парламента (наш известный борец с коррупцией Омельченко вообще считает, что 90% депутатов должны сидеть не в парламенте, а в других местах, более отдаленных от Киева и тщательно огороженных)… Если уж и говорить о требованиях (вернее пожеланиях) к нашим «можновладцям», то надо скорее исходить от противного. Смешно было бы, например, требовать, чтобы наш политик был порядочным человеком (даже в интерпретации пункта 19 моих «принципов»), но хочется, чтобы он не был последним подонком или уголовником. Нельзя требовать от генпрокурора, чтобы он знал украинский и был «цицероном», но пусть научится хотя бы связно произносить 3 слова на своём суржике. Нельзя требовать от чиновников неподкупности (невозможно этого требовать от голодранца, дорвавшегося до кормушки), но желательно, чтобы они не продавались за 5 долларов, как дешевые вокзальные шлюхи. Ну, и т.д.

Хотя, с другой стороны, мы должны отдавать себе отчет, что 99% из нас, сев в высокое (и не очень) кресло, вели бы себя точно так же. Все определяется общим моральным уровнем общества, который у нас сейчас, очень мягко говоря, не самый высокий. Так что, как говорится – не судите, да не судимы будете.

Хотел бы также отметить отношение к труду у американцев, в первую очередь, белых. Существует миф об исключительном трудолюбии украинцев. Может быть. Если сравнивать с нашим северо-восточным соседом. А так это брехня. По настоящему трудолюбивы азиаты. Говорят, что если японец открывает в Штатах лавочку, то, скорее всего, она будет работать круглосуточно. Конечно, тем украинцам, которые попали в США, приходится работать очень много: потеря работы – это потеря всего. Звонить Диме раньше 9 вечера не имело смысла. Володя даже в выходной пару часиков старается «покликать» на компьютере. Но основная масса нашего населения, в отличие от американцев, особым трудолюбием не страдает. Извечная мечта нашего человека – урвать сразу большой кусок и быстро съесть его в темном углу, пока другие не отобрали. Отсюда такие успехи в капиталистическом строительстве.

Отсутствие демократических традиций в нашем обществе приведет (уже привело) к тому же, что случилось, скажем, в Африке при распаде колониальных империй. Драки за власть, кровавые междоусобицы между обезьяньими царьками, полицейские государства, «банановые» республики… Самое интересное, что в результате распада нашей империи, в отличие от западных, не оказалось метрополии, поскольку трудно считать метрополией Россию, оказавшуюся в такой же ж…е, что и другие республики.

Нас не побить, не взять нас в плен, не растоптать марксизма грядки…

Л.Вершинин

Надо также учесть, кто нами правит. Все те же «коммуняки», которые плавали «в верхних слоях» и в советский период. Кстати, прежнее партийное руководство надо тоже оценивать дифференцировано. Одно дело – первый секретарь райкома или обкома, ведавший производством, сельским хозяйством, всеми внутренними и внешними сношениями – хозяин области или района. И совсем другое – вторые-третьи секретари и прочая идеологическая шушера, функцией которых было гордиться успехами социалистического строительства и перекладывать бумажки из папки в ящик и наоборот. То же самое: директор завода (хозяин) и парторг, главной обязанностью которого было бегать за водкой для начальства и болтать языком на собраниях. Я уверен, что останься на своих местах первые лица прежнего руководства – такого развала у нас не было бы. К сожалению, убрали именно этот верхний слой руководства, освободив, таким образом, место для той самой шушеры. А на смену идет «профессиональная молодежь» – верхушка комсомола, впитавшая все «лучшее» от «социализма», для которой работа и брехня есть тождественные понятия. Так что, как поет Алла Борисовна – «То ли еще будет…»

Отъезд

12-го августа – день прощаний. Утром приехал Яковченко с Верой – привезли сувениры для киевлян. Посидели, погуляли по парку, посетили музей. Вечером приехали Лукиновы с огромной (1 м2) и, что главное, очень вкусной пиццей. Володя меня тоже угощал пиццей. Но ему надо поправляться, поэтому его пицца на 80% состояла из теста и надо было долго есть, чтобы добраться до вкусного центра. Эта же пицца была тонкой, практически без теста, с острой томатной начинкой. Сверху – грибы, мясо, копченая колбаса. Допили коньяк, пиво, попрощались.

13-го в последний раз обошел с видеокамерой весь Центр, лабораторию. Полдня паковал вещи. В 3 приехал Вакхольц, помог перепаковать ручную кладь. Елена достала мне таблеток от airsick – драмамин – очень мощная вещь, советую всем начинающим путешественникам. Говорят, помогает даже в вертолетах. Без них я бы обратного перелета не выдержал.

В самолете обслуживала нас немецкая бригада. Жмотоватые немцы уже не предлагали нам по бутылке вина, как американцы, а разливали по бокалам. Можно, конечно, было попросить добавку, но это не совсем удобно. Не развозили и виски хороших марок, так – сок, водичка. Выспаться не удалось – все время кто-то лазил по проходу – то в туалет, то провозили тележки с пищей и напитками, то заставляли пристегнуть ремни – самолет сильно болтало. Сидел и смотрел за картой полета.

Во Франкфурте я уже был своим человеком, тем более что самолет на Киев отправлялся с этого же терминала, куда прибыл американский. В зале было полно казахов. Позже оказалось, что это казахстанские «немцы». Честно говоря, немецкого там было немного. Вели они себя очень непосредственно – перекрикивались через весь зал, и я перешел от них в другую нишу.

3. Опять Украина

В самолете моим соседом оказался бывший бандеровец, летевший на свидание с родными после 50-летней разлуки. Он меня выспрашивал, сколько надо дать нашим таможенникам, чтобы они беспрепятственно пропустили его на историческую родину. Я, как мог, убеждал его, что наши чиновники «не берут» в принципе и, что большего оскорбления, чем взятка, а особенно маленькая взятка, для них нет и быть не может!

Первое, чем порадовала меня Украина – тележки для багажа (бесплатные во всем цивилизованном мире) у нас стоят 8 гривен. 1,5 доллара. У меня гривны были, а иностранец должен бегать по залу с багажом в поисках обменника. Столько же я впоследствии заплатил и за стоянку институтского автобуса возле аэропорта (3 гривны за полчаса!).

Долго ждал появления своих ящиков, причем сумка с моими вещами оказалась разорванной чуть ли не пополам. Еще полчаса убеждал таможенника, пытавшегося «оформить» мой груз, что содержимое ящиков не имеет коммерческой ценности и что это приоритетнейшая научная собственность Украины!

В общем, через час я выгружал их содержимое в «прилавок» в лаборатории Богдановой, а еще через час сидел дома за столом в окружении семьи перед полуметровой фаршированной щукой, пойманной моим Сережей в Сувиде.

Меняю ваучер на вэлфер!

(Заключительный эпиграф)

2000–2001

Теплая осень 2001-го.

Подготовка

Тяжелая судьба журналиста занесла меня в Париж.

Где-то в начале года Таня Богданова объявила, что, возможно, летом состоится вторая поездка в Вашингтон. Мною это было воспринято с пониманием: мол, надо – так надо! Куда ж деваться? Долг – превыше всего! К тому же, все на этом свете имеет свой конец, в том числе и деньги, тяжким трудом добытые мною прошлым летом в Америке.

Затем началась обычная волынка с их стороны. Как потом объяснил Вакхольц, основное время заняла проверка моей благонадежности – чи не «злигався» я за истекшие три месяца с террористами, расистами, мафией, да просто с недружественными США спецслужбами.

Визу я попытался получить по облегченному варианту – мое примерное поведение во время первой поездки в Штаты давало мне хрупкое, драгоценное право попасть туда вторично и без всяких проблем. На всякий случай, послал запрос на собеседование и, как выяснилось, правильно сделал. С ходу визы я не получил. Было предложено явиться после обеда. В указанное время я был допущен (уже без очереди) в консульство, где и состоялась беседа с их сотрудницей, что-то слышавшей о ДНК.

От Института еще должна была ехать Тамара, но в Нью-Йорк, к Майклу Таттлу, и на неделю раньше. Тамара получила визу в один день со мной, с ошибкой в фамилии и, как оказалось позже, с дефектом голограммы – виза «не считывалась» на паспортном контроле, что доставило ей несколько «приятных» минут в Борисполе и при пересадке во Франкфурте.

Дата отъезда тем временем постепенно смещалась к осени. Как я уже упоминал, в плане организованности американцы обычные козлы. Сейчас я с уверенностью могу заменить прилагательное «обычные» словом «редкие»! Билет Тамаре «присылали» 3 раза. В разные места. Институт не работал – целую неделю страна бурно праздновала независимость, Таня была в Варшаве, а чтобы сообщить о билетах мне, в голову тупым янки как-то не пришло. Так Тамару передвинули аж на 17 сентября. Я уже «сидел на чемоданах», закупил «сухой» лед, как вдруг пришло сообщение от Вакхольца, что в «Уолтер Риде» пропал свет!!! В своем ответе я выразил легкое недоумение в отношении последнего факта. Мне казалось, что свет может пропасть в Приморском крае, на Чукотке, в селе Гуйва под Бердичевом, но чтобы в центре Вашингтона (столица Соединенных Штатов Америки), в крупнейшем в стране Военно-медицинском госпитале… Оказалось – может. На 10 дней! Сначала держались на резервных генераторах, но их хватило ненадолго. Госпиталь (несколько тысяч человек) эвакуировали. Что делалось в лаборатории – трудно описать. Перетаскивали содержимое всех морозильников и холодильников (а их там десятки) в безопасные места.

В общем, перенесли мою поездку на 13 сентября. Но перед 13-м было 11-е! Именно тогда я осознал, что в этом году, наверное, Америке будет немного не до меня. Однако, ближе к октябрю тема ожила, и вскоре у меня в «сейфе» уже лежали билеты стоимостью (страшно сказать!) 2100 баксов. Я сначала решил, что мне заказали персональный самолет, ну, в крайнем случае – первый класс. Оказалось – обычный «экономический». За день до вылета началась война в Афганистане. Тут уже родственники начали активно возражать против поездки, мол, ну ее к черту эту Америку, тут как-то спокойнее. Всех денег не заработаешь. Все же решил ехать. Как уже упоминалось, долг для меня – это святое!

Полет

В этом году я, имея солидный опыт международных перелетов и почти целую упаковку драмамина, в аэропорт направлялся спокойно. Впервые прошел по «зеленому» коридору. Таможенник поинтересовался, сколько у меня с собой валюты. Услышав, что 56 долларов, больше уже ни о чем не спрашивал. Багаж тщательно просвечивали. Вместо одной – стояли 3 рентгеновские установки. Но я все свои колюще-режущие инструменты сдал в основной багаж, поэтому контроль прошел легко. Летел хорошо. Аэробус был значительно больше прошлогоднего, почти как 777-й Боинг. Задуренный драмамином, я ел и пил все подряд. Немцы нас хорошо покормили. Был беф-строганов с вкусной подливкой, салатик. С красным вином это пошло очень хорошо. Сидел рядом с хлопцем, работающим на Вестингауз. Несколькими рядами впереди меня, в «бизнес классе», летел Андрей Шевченко. Во Франкфурте мы с ним рядышком прошли на поезд до терминала С, затем он побежал на свою «Алиталию», а я – на вашингтонский Боинг. На контроль я попал уже спустя 10 минут после посадки. Шмон был основательный, с криками, слезами и истериками. Заставляли вынимать всю мелочь из карманов и снимать ремни. После этого «осмотренный», придерживая одной рукой брюки, а другой – ручной багаж, ремень, мелочь и прочий металл, искал укромное место, где бы привести себя в порядок. Правда, нас еще не разували, как это они делают с пассажирами сейчас. Как оказалось позже, у Веры из Белоруссии отобрали нож, ножницы и весь маникюрный инструмент, за исключением одной кривой пилки, использовать которую для смертоубийства было очень трудно, даже теоретически.

В связи с большими страхами американцев перед биологическим оружием я очень переживал за свои термосы с замороженными кусками щитовидки. В течение трех недель я просил Таттла прислать мне какую-нибудь писульку для таможни, хотя бы по факсу, но так и не дождался. Все, тем не менее, прошло благополучно – американцы боялись в основном пилок для ногтей.

В Боинге сидел с приятной немкой, проживающей в Штатах, немного беременной, которая помогала мне в сложных переговорах со стюардами по выбору напитков. На обед заказал рыбу и, в нарушение правил, бутылочку красного вина – уж очень хотелось. Вино, австралийское, оказалось не слишком хорошим – излишне терпкое, с горчинкой в послевкусии. Рыба, напротив, была отменной, хотя и небольшой. К сожалению, прозевал «скотч», а от коньяка решил воздержаться – порции были слишком большими.

Кстати, на этот раз я постарался оценить разницу «эконом» – и «бизнес»-класса более подробно. И был немало удивлен. Ну, в самолет пускают на 5 минут раньше, ну кресла чуть шире, ну проходы чуть просторнее, ну еду дают чуть получше, телевизор чуть побольше… Но чтобы все эти «чуть» стоили доплаты почти в 1000 баксов?!.. Я уж и не знаю, сколько стоит билет в первый класс! Тут надо иметь или непомерное тщеславие, или дурные деньги. Достаточно «потерпеть» 7 часов в «эконом»-классе (прямо скажу – не самое тяжелое испытание в моей жизни), и на земле за эти доллары вас внесут на руках в лучший ресторан, а официанты будут кормить из ложечки! Я уже не говорю о том, что в Украине за такие деньги можно жить год.

Между прочим, я спрашивал у Вакхольца, зачем они тратят такие суммы на билеты в дорогих авиакомпаниях, в то время как стоимость билета на украинских составляет всего 500–700 долларов. Так он мне ответил, что их правительство чужие авиакомпании не спонсирует! Интересно – на самолетах каких компаний предпочитают летать наши депутаты и чиновники.

По «телевизору» в основном смотрел карту полета. Это динамичная схема, указывающая местоположение самолета по отношению к старту и точке назначения. Масштаб меняется от мелкого (показывают все полушарие) до очень крупного, так что видно, например, над каким конкретно городом летишь в данный момент. Плюс данные о скорости и направлении ветра. Пролетая над Канадой, с удивлением увидел снег на полях. В Штатах, правда, снега уже не было. Я впервые летел ночью, и было очень приятно наблюдать освещенные пятна городов. Фонари создавали размытое пятно света, вроде светового одуванчика. Ближе к городам эти «одуванчики» сливались в небольшие озерца света. Нью-Йорк предстал целым морем огней.

Посадку совершил нормально, в аэропорту, а не прямо в городе, как это стало принято в Штатах в последнее время. Против ожидания, таможенный контроль в Даллесе прошел чуть ли не бегом. К пропускным пунктам для граждан страны стояли огромные очереди, в то время как к нашим пропускникам стояло по 2–3 человека. Придурков, желающих посетить Америку в такое интересное время, было на 2 порядка меньше, чем туземцев. Чиновник бегло просмотрел декларацию, что-то подправил, и мы распрощались.

Америка

Конец света, тепла и воды.

Америка – единственная страна, перешедшая из стадии варварства прямо в стадию дегенерации, минуя стадию цивилизации.

(Жорж Клемансо)

Сюрпризы начались сразу же. Нас никто не встречал. Прождали час, полтора. Решили действовать. Я наменял у прохожих мелочи и попытался звонить Вакхольцу. Нам сказали, что это будет стоить центов 35. Ничего не получалось. Наконец, какой-то мулат сжалился над нами и решил помочь. Для этого он использовал свою телефонную карточку (20$) и всыпал в автомат полкило (я не преувеличиваю) 25-центовиков. Думаю, там было не меньше 5 долларов. Этого нам хватило на 3 минуты. Звонком мы подняли Вакхольца с постельки, и где-то в начале 12-го он был в аэропорту.

Я ожидал, конечно, проверки при въезде в Центр, но такого… Вместо прошлогодних толстых и добродушных полицейских (смахивающих на Карлсонов с дубинками), на КПП стояли 6 вооруженных автоматчиков в касках и бронежилетах. Нам указали место, где поставить машину и затем тщательно осмотрели багажник, открыли капот, прошлись с зеркалами по днищу, осмотрели багаж. Затем проверили все документы, посветили фонариком нам по физиономиям и, только получив подтверждение по телефону, что нам действительно заказаны места в гостинице, пропустили. Я мысленно порадовался, что мы не поехали в Центр сами. Ну, их можно понять – в Уолтер Риде сам Буш свой геморрой лечит!

На следующий день я убедился, что в Центре многое изменилось. В душе не было теплой воды, кондиционер не работал на обогрев, свет отключали 2 раза в сутки, телефон работал через раз, в пруду перед гостиницей исчезли рыбки (поїли, мабуть)… В общем – разруха. Для меня – жителя цивилизованной страны – все это было очень необычным. Я слышал – у нас что-то похожее было в 1919-м. Да еще и недели через две моего пребывания в Центре у моего соседа по гостинице украли дорогой ноутбук. Мне под дверь была подсунута бумажка, в которой сообщалось, что злоумышленник, неизвестным образом открыв номер, похитил дорогой компьютер. Далее следовала просьба помочь в расследовании преступления. А вечером явился местный детектив, и у нас состоялся обстоятельный разговор, в ходе которого я дал ему, с учетом богатого личного опыта, несколько квалифицированных советов.

Работа

Америка – это трудовой лагерь с усиленным питанием.

В лаборатории нас ждал теплый прием. После дружеских объятий и раздачи сувениров, мы сразу же попали на семинар, где и позавтракали кофе с круасанами. Позже мы убедились, что семинары теперь проходят раз в два дня, а не раз в месяц, как раньше. Я даже удивлялся – все время что-то докладывают – когда же работать! Нас, как сильно занятых, от семинаров освободили. Еще одним развлечением для сотрудников явились пожарные тревоги. По звуку сирены мы все выбегали во двор, где с большим интересом знакомились с устройством нового американского огнетушителя. Я сначала тоже выбегал, затем стал игнорировать. Прятался в дальней комнате.

Местные приготовили для нас (да и для себя) приятный сюрприз. Вместо старых гомогенизаторов, работающих со сверлящим мозги ультразвуком, купили шикарный аппарат на 12 проб, на котором мы могли при желании растереть все наши образцы за один день. Для документирования результатов приобрели сверхновую цифровую камеру фирмы Кодак с программным обеспечением. Так что фото геля можно было перенести в текстовый редактор, подписать и в тот же день переслать по е-мейлу в Кембридж в удобной для Джерри (координатор Проекта) форме. Выделили для наших образцов и персональный морозильник на –86 градусов (в прошлом году – был всего на -70). На него приклеили табличку – «русские» (russians). Видимо, к таким «географическим новостям», как Украина и Белоруссия – они еще не привыкли.

Плывет по реке черепаха. На ней сидит змея. Змея думает: укушу – сбросит. Черепаха думает: сброшу – укусит. Так выпьем за женскую дружбу, помогающую преодолевать любые препятствия. (Тост).

Все люди – братья, все женщины – сестры.

Что же касается остального… Я думал, что меня уже трудно удивить. Оказалось – еще можно. Работать начали по той же старой прошлогодней методике, хотя в Кембридже и в Японии уже с прошлой осени использовали новую. Местное начальство, в частности Ивонн Люкас (чрезвычайно живая женщина небольших размеров, но с огромным запасом энергии – по смеху ее можно было обнаружить в радиусе 3 километров), находилось в состоянии перманентной «войны» с Кембриджем (т.н. «женская дружба»). Поэтому все команды Джерри выполнялись здесь с точностью наоборот. В результате я потерял первую серию образцов, и мы все-таки начали работать по новой методике, составленной на удивление безграмотно. Наш Кавсан из «молекулярки» за такую методику поотрывал бы всем ее авторам руки и ноги. Поскольку отрабатывать эту методику пришлось уже на основных образцах, первые результаты, мягко говоря, не обнадеживали. Постепенно мы с Верой вышли на приличный уровень, но все это стоило нервов, потерь материала и времени, а также многочисленных дополнительных экспериментов. Затем что-то случилось с реактивами, и мы неделю тестировали разные партии химикатов, смешивая их в различных комбинациях. Параллельно отрабатывались и условия PCR для TSH-праймеров – в «английских» условиях наша ДНК работать отказывалась.

Забыл сказать, что требуется определенное время, чтобы привыкнуть к работе в резиновых перчатках. Особенно учитывая, что в работе мы использовали мелкие предметы и маленькие объемы. В Киеве мы, конечно, тоже работаем в перчатках. Раза два в году. А пара перчаток иногда служит всему персоналу отдела в течение трех лет, пока не рассыплется в прах при очередном надевании. Поэтому требование сменять перчатки при переходе из одной лабораторной комнаты в другую, вначале оказалось для меня несколько неожиданным. Потом привык. Правда, использованные перчатки (дивного фиолетового цвета!) я не выбрасывал, а забирал в гостиницу, чтобы затем взять в Киев. Касательно их применения в работе, то я считаю, что человек, который может в перчатках быстро и качественно нанести на гель 96 проб, причем ничего не перепутав, после некоторой дополнительной тренировки вполне сможет работать карманником в наших трамваях.

Работы, как и в прошлый раз, было очень много (85 образцов на 6 недель, против прошлогодних 140 на полных три месяца), но на этот раз она была распределена во времени более-менее равномерно. Вернее, менее скомкано. И все же я, после полноценного трудового дня, идя вечером по гостинице и заторможено глядя на бирки номеров, иногда ловил себя на том, что пытаюсь вспомнить дату выделения ДНК из образцов ткани с такими номерами.

Я очень старался побыстрее закончить выделение и оформить (по выходным) основные результаты, но все равно для RT-PCR полученной РНК и PCR ДНК (около 400 проб) осталась последняя, да к тому же урезанная (День Ветеранов), неделя. Права на ошибку (что при работе с таким количеством образцов очень даже естественно) у нас не было. Но все прошло благополучно. Увидев результаты тестирования РНК, наши кураторы исполнили вокруг столика с гелем ритуальный танец (радостные вопли Ивонн, наверное, были слышны в соседнем штате). Правда, наши успехи имели и обратную сторону. Убедившись, что у нас все получается, они заметно охладели к нам и иногда вовсе не являлись на работу, занимаясь своими личными проблемами: Ивонн закупала продукты на дешевых распродажах, а Елена реставрировала свой автомобиль, который в течение двух недель били два раза. Хорошо, что Вера, совавшая свой нос во все щели, изучила «нычки», где Ивонн прятала реактивы, наконечники для пипеток и пластинки для «поляроида». Вообще, я заметил, что рабочий день коренных американцев в лаборатории состоит из принятия пищи (кофи-брейки, ланч, обед, просто перерыв, чтобы скушать яблочко или попить водички) – это 60% времени, решения бытовых проблем при помощи интернета (35%) и собственно работы (5%). Много работают приезжие – мексиканцы, корейцы, китайцы. Ну и мы. Должен правда отметить, что Вера на этот раз особого рвения к работе не проявляла. Больше занималась поисками работы в Штатах и развлечениями. И это сказалось на результатах. Мои ДНК и РНК были и чище, и большего размера, и лучше вели себя в PCR.

Значительная часть оборудования лаборатории практически не используется. На 20 хроматографах, стоящих в большом зале, никто не работает. Если надо, запускают сверхсовременный прибор с масс-спектрометром, который стоит где-то внизу. То же и с аппаратами для PCR. В прошлом году я один раз видел, как включали ДНК-секвенатор. В этом году его не включали вообще. Другими словами, деньги на исследования и приборы выброшены (мягко говоря) на ветер. Возможно, в университетах к средствам относятся более экономно, но военное ведомство США особой бережливостью не страдает.

За время этих двух визитов в Америку я понял, что все мои знания, накопленные за четвертьвековой срок работы в биохимической лаборатории, здесь никому не нужны. Не надо знать, как рассчитать и приготовить буферный раствор – надо просто протянуть руку и взять его с полочки. Если его нет на полочке, значит надо протянуть руку к телефону и набрать номер – через 2 дня буфер опять будет на полке. Не надо разрабатывать методики – фирма придумает набор и распишет метод так, чтобы это было понятно дауну с зачатками второй сигнальной системы. Не надо уметь мыть посуду, чистить реактивы. Думаю, что слова «перегонка» или «перекристаллизация» для современного американского биохимика или молекулярного биолога представляют просто бессмысленный набор звуков, а слово «сублимация» имеет только одно, далекое от химии, значение. Юра, правда, сказал, что в форс-мажорных обстоятельствах наши знания могут пригодиться, но до событий конца лета и осени этого года, я просто не мог себе представить таких обстоятельств.

Телевидение

Телевизор я смотрел минимум 2–3 часа в день – учил английский. Иногда вместе с ночными просмотрами набегало до 8 часов в сутки (в приемнике установлен счетчик времени).

По новостям две темы – талибы и антракс (сибирская язва). Первая тема у них шла под рубрикой – «Америка бьет взад» (strikes back), в смысле «наносит ответный удар». Вторая тема у меня вскоре начала вызывать тошноту, и я старался побыстрее переключить канал. Очень удивлялся на дурных американцев, раскупивших противогазы и выевших из аптек все антибиотики. Но затем, как говорят промеж нас, артиллеристов – разрывы стали ложиться ближе. Вначале язву нашли в нескольких почтовых отделениях в городе, затем в Капитолии (наверное, прислали сенаторам их благодарные избиратели), а затем и в Уолтер Риде. Причем, у нас нашли сразу в 3 местах – на почте, в столовой госпиталя и в НИИ. После этого я сразу же начал руки мыть с мылом (береженого бог бережет!) и чаще дезинфицировать пищевод коньяком закарпатского разлива. Надо сказать, что я имел на это все основания, так как посещал почту чаще других. Рискуя последним здоровьем, можно сказать – жизнью, отсылал свое бесценное произведение во Флориду, Кентукки, Луизиану и прочие Нью-Йорки. За это я твердо решил содрать с получателей (к сожалению, только в будущем) тройную цену, плюс стоимость доставки. Не исключаю расчет в жидкой валюте («мартель» «Кордон блу» would be greatly appreciated).

Должен сразу сказать, что, несмотря на истерию в американских СМИ, рядовые, окружавшие меня жители США, вели себя, как обычно. Никакого страха или панических настроений, даже при известии о язве на территории Центра. Помню, что первое сообщение об этом наш завлаб Магед Абдель-Рахим получил от генерала (начальник Центра) по мобильному телефону, сидя с другим мусульманином Бадером у меня в номере и отмечая конец очередной трудовой недели. Жуткая информация не помешала ему с аппетитом допить армянский коньячок, закушав его бутербродиком с устрицей. Особого страха перед террористами в самолетах тоже не наблюдалось. Резкое сокращение числа желающих подняться в воздух поясняет фраза одного из наших земляков – лететь час, а шмонать будут полдня. Ну а Вера, плюнув на мусульманский террор и все остальные препятствия (любовь штука серьезная) – опять махнула к своему бой-френду в Лос-Анджелес. На этот раз в установленное регламентом время.

Два следующих по значению события, широко освещавшихся в СМИ – приезд Путина (дружба с Россией на вечные времена) и очередная посадка самолета прямо в Нью-Йорке.

Что интересно – американские каналы особой объективностью не страдают. Особенно CNN. Ну, просто брежневская программа «Время». Победные реляции из Афганистана, никаких сведений о гибели гражданских афганцев, в общем – все хорошо, даже прекрасно. Чтобы получить более-менее реальную картину происходящих в мире событий, надо было смотреть BBC, Дойче Велле или, в крайнем случае – ABC.

Из спортивных передач смотрел гольф и теннис. Хоккей. Особенно когда играли наши – «Вашингтон кэпиталс». Они прикупили перед сезоном чеха Ягра за рекордную сумму (110 миллионов), и все ждали от него хоккейных чудес. Пару раз показывали хороший бокс. Особенно я ждал ответного боя Льюис-Рахман, но его не показали – надо было доплачивать отдельно.

Из других каналов хотел бы отметить: 34-й, на котором прокручиваются старые (в основном черно-белые) кинофильмы; канал, целиком отведенный для высокого искусства (классическая музыка и «классическое» кино), и странный религиозный канал, круглосуточно демонстрирующий чудные виды (действительно красивые, успокаивающие пейзажи со всей планеты – горы, водопады, озера…) под пение псалмов.

Художественные фильмы практически исключительно американские. Очень редко промелькнет французский или английский. Особое омерзение у меня вызывали американские «римейки» известных европейских фильмов (попробуйте представить себе американский вариант «Высокого блондина в черном ботинке»!). К моему большому удивлению – около месяца крутили «Утомлённых солнцем» Михалкова. Было очень забавно следить за переводом текста на английский. Надо сказать – перевод дубовый. Все же фильмы надо смотреть в оригинале. Что касается американского «кина» – то, по моему мнению, 90% (если не больше) общей массы – это достаточно примитивные фильмы, где зрителя берут за «душу» и другие органы в основном количеством и качеством спецэффектов, объемом разрушений, откровенностью постельных сцен плюс парой-тройкой громких имен. Успех фильму обеспечивают: имя режиссера, имя главного героя (обычно это кто-то из ихнего «мясного» ряда, вроде Сталлоне или Шварценеггера, умеющих красиво поиграть на экране своими окорочками) или героини (часто очередной секс-символ Америки, активно демонстрирующий на экране свои более укромные, по сравнению с киногероями, места), смета фильма, имя автора сценария и затраты на рекламу. Если все это на должном уровне – фильм обречен на кассовый успех, а значит и последующие «оскары».

Все их фильмы я бы условно разделил на 3 категории. Первая – это комбинация из известного кинорежиссера и известных артистов. Вторая – более-менее известный продюсер и малоизвестные артисты, или малоизвестный режиссер и кто-то из известных артистов. Третья – малоизвестный режиссер и малоизвестные артисты. Если фильмы 1 и 2 категорий еще могут вызвать определенный интерес, то 3-я – это откровенное «фуфло» с вторичной (если не третичной) «идеей». Иногда это просто копия сюжета «боевика» из первого ряда, имевшего кассовый успех, с участием третьесортных артистов. Деловые американцы стараются выжать из денежной идеи все соки (…а ну, Мурзик, еще сто грамм…). Обычно фильмы последней (в прямом и переносном смысле) категории и закупаются нашим прокатом, особенно телевизионщиками. Как ни странно, но именно во второй категории иногда появляются интересные, осмысленные фильмы, удачные кинокомедии.

Необходимо отметить и странную любовь американцев к натуралистическим подробностям. Некоторые фильмы вообще нельзя смотреть с полным желудком. Причем эпизоды с разлезшимися внутренностями, червями, покрытыми липкой слизью, смакуются иногда до получаса – чтобы проняло. Ну а облеванная с карусели публика ("Трудный ребенок") – это, по-видимому, вообще вершина юмора в представлении американцев.

Особо хотел бы остановиться на американских фильмах, демонстрирующих «нашу действительность». Честно говоря, меня просто тошнило от штампов, кочующих из фильма в фильм – папахи или ушанки с кокардами, вес которых больше самой шапки, очереди за туалетной бумагой, машины с огромными звездами на бортах (иногда такая звезда нарисована на каком-нибудь американском джипе), звероподобные «кагебисты», дикие псевдославянские имена и фамилии (вроде «Данко»), русско-американские фразы, произносимые с жутким акцентом («доверай мнэ»), и многое другое. Самое интересное, что в Штатах живет масса наших людей, в том числе и актеров. Неужели трудно навести элементарные справки о нашей жизни? Впрочем, возможно, причина этого явления кроется в сложившемся в течение десятилетий стереотипе, понятном простому и не очень требовательному к правде жизни американскому обывателю.

Сняли фильм о лучших туалетах мира. Ну, кому такое могло придти в голову кроме янки. Короче тезис «что естественно – то не безобразно» для американцев не является пустым звуком.

Я уже писал, что американское ТВ – цитадель нравственности. Это таки факт. До 10 вечера. Вы бы только видели, какие безобразия они показывают по ночам. Режим дня у меня в Вашингтоне сложился несколько необычный. Отбой – 8–9 вечера, подъем – 3–4 утра. А с 12 до 4 как раз и показывают самое интересное. То покажут сценки из жизни лесбиянок, то секс-шоп с наглядной демонстрацией возможностей отдельных приспособлений, то фильм о сборище престарелых нудистов. Кошмар, одним словом. Куда только общественность смотрит?

Американцы, кстати, очень непосредственные люди. В этих же передачах опрашивают, например, на улице граждан – занимаются ли они онанизмом и как часто. – Да – охотно отвечает какой-то мужичок прямо в камеру – занимаюсь регулярно. – А с женщинами как? – С женщинами ему не нравится – неприятно, да и лишней возни много.… Ну, в точности, как в известном анекдоте – «жалкое подобие левой руки». И так многие, женщины в том числе.

Погода

С погодой нам повезло просто сказочно. За все время (октябрь-ноябрь) был один дождь, и то вечером. Синоптики выражали тревогу – выпало всего около 0,01 или 0,001 дюйма. Это был какой-то национальный рекорд. По телевидению просили граждан не бросать окурки в лес. Было, правда, несколько пасмурных дней и два-три заморозка, так что у меня, как писал Довлатов, мерзли пальцы ног и уши головы. А в основном, на работу я ходил в безрукавке. Утром было немного прохладно, зато днем – хорошо. Это была настоящая золотая осень с ярким солнцем, чистейшим – без единой тучки – небом и мягкими дневными температурами – 20–25 градусов. У нас таким бывает хорошее лето. Сотрудники лаборатории шутили, что я привожу им хорошую погоду. В прошлом году – прохладное лето, в этом – теплую осень. Просили приезжать почаще. Я не возражал.

В лаборатории, правда, особенно в моем «офисе», климат был куда хуже. Через комнату, благодаря мощной вентиляции, дул сильный ветер, сдувающий со стола даже карандаши. Доходило до того, что, придя на работу, я надевал свитер! Потом, когда включили отопление – нам с соседкой (натурализованная, очень говорливая чешка) стало хорошо, зато остальные были бедные. Входя в «офис» Веры, я ощущал атмосферу лицом, как физическое препятствие.

Обратил я внимание также на удивительную холодоустойчивость американских граждан. В периоды редких похолоданий я (достаточно плотно одетый), идя на работу, наблюдал множество туземцев, спешащих куда-то в шортах и безрукавках. Причем это были не любители физкультуры – некоторые несли в руках портфели, сумки, бутерброды и другие аксессуары деловой и пищевой активности. Никто, за исключением бомжей, ночующих возле Капитолия, не носит головных уборов! Но поразил меня следующий факт. Я, в свитере и кожаной куртке (то есть, сконцентрировав на себе все свои теплые вещи), стоял на холодном ветру в ожидании Елены с продтоварами, когда увидел мамашу с дитем. Мамаша тащила за руку двухлетнюю, весело подпрыгивающую девочку в легкой футболочке и короткой юбочке, которая не проявляла никаких признаков температурного дискомфорта. Помнится, что от одного вида этой девочки меня пробрал легкий озноб.

Прогнозы погоды у них достаточно точные, особенно на первые два дня. Если обещают заморозок, значит – доставай свитер. Если говорят, что вероятность дождя 80% – бери зонтик. В прогнозе на неделю уже могут встречаться отклонения, но незначительные. Обычно они слегка перестраховываются в худшую сторону – вместо обещанных 26 градусов по Фаренгейту будет 28 или 30. На телевидении есть специальный «погодный» канал, по которому круглосуточно и в подробностях рассказывают о перемещении воздушных масс, температуре и осадках в различных регионах страны. Нам в отношении прогноза погоды до них очень и очень далеко. Я, например, недавно был свидетелем ситуации, когда дикторы по нескольким каналам объявили минус 33, а на утро было -5. Такая себе ошибочка в 28 градусов. Ну, ветер подул не с севера на юг, как этого от него ждали, а с юга на север. Вообще мне кажется, что наши «прогнозы» погоды готовятся по типу воспоминаний, а выдаваемый прогноз температур часто находится в таких пределах, что вмещает возможные температурные колебания в течение, по меньшей мере, полутора сезонов.

11 сентября

К большому сожалению, всегда так получается, что из-за козлов-политиков страдают простые люди, но мне кажется, что Америка, в известной мере, сама спровоцировала эти теракты. И это не только мое мнение. С некоторых пор США добровольно взяли на себя миссию мирового жандарма, а полицию, как известно, нигде не любят. Захотели – побомбили Ирак, захотели – Югославию, постреляли из кораблей по Бейруту или Ливии, влезли в Сомали… На ООН, Совет Безопасности – Белый дом уже давно «кладет с прибором». И население, в большинстве своем, поддерживает эти действия. Теперь они увидели, что такое «бомбардировка коммуникаций и военных объектов» более предметно. Что это не так весело и безобидно, как выглядит по телевизору.

Причем, чувство «справедливости» правителей США очень избирательно. Китайцы планомерно изничтожали уйгуров и дунган буквально под корень, в ответ – очень осторожное неодобрение со стороны Белого дома. Турки в течение десятилетий давят курдов – да ради бога! А вот судьба тех же курдов чуть южнее, в Ираке – это уже предмет чаяний и забот всего американского народа! Кроме Югославии, с ее сепаратистскими проблемами, еще есть Северная Ирландия (почему бы, например, не скинуть парочку бомб на Лондон для профилактики), Испания с басками, Индия с Кашмиром и масса других стран. Но вот именно Югославия вызвала главную озабоченность в Белом доме. А в результате Европа имеет свою «чечню» в виде Косово и Албании, которые постепенно превращаются в бандитские гнезда, обеспечивающие транспорт оружия и наркотиков (не говоря уж об остальной контрабанде), в европейские страны.

Политика США, знаете, иногда напоминает мне поведение хулигана, терроризирующего со своей шайкой весь город. Он может безнаказанно оскорбить, ударить, обобрать любого человека. Но вот находится один, который готов положить на карту все, чтобы отомстить. И тогда бандиту приходит конец (кстати – популярный сюжет американских фильмов). То же самое может произойти (уже произошло) и в большом мире. Найдется страна, организация или даже один человек, которые пойдут на любые затраты, чтобы отомстить за какие-то свои или чужие обиды, и тогда то, что случилось 11-го, может оказаться мелким эпизодом на фоне действительно масштабных событий. Сытая Америка, наверное, впервые ощутила свою уязвимость. Все эти авианосцы, сверхзвуковые истребители, системы противоракетной обороны оказались бесполезными против хорошо продуманного и, кстати, не очень дорогого плана диверсии. Западный мир во главу угла ставит права, свободы и жизнь человека и не представляет себе, что кто-то может добровольно отказаться от такой ценности. Оказалось, может. Как писал какой-то журналист, если единственная идея поселяется в единственной извилине мозга – это уже страшнее атомной бомбы. В Израиле и России давно осознали эту истину.

Между прочим, любопытна реакция мировой общественности на эти события. Только некоторые страны Европы поддержали США в их беде. Остальные (не говоря уже о ликовании населения арабских стран, что естественно) отнеслись к этому более сдержанно. Судя по опросам населения в Китае, Индии, других странах – рядовые жители (сам видел) с нескрываемым удовлетворением восприняли теракты в Америке. Да и россияне, хотя и выразили соболезнование впереди всех, в душе наверняка затаили тихую радость.

Хочу подчеркнуть, что все вышесказанное относится к правительству США, а не к рядовым гражданам. За все время, проведенное в Америке (около 5 месяцев), ни в метро, ни на улицах, ни в ресторанах, парках, музеях, ни, тем более, в лаборатории я не встретил ни одного (!) неприятного мне человека. Наоборот. Как только кто-то видел наши затруднения – сразу же пытался помочь, причем безвозмездно, а часто и в ущерб себе (мулат в аэропорту, потративший на телефон значительную сумму, отказался взять у меня деньги). Даже нищие, просившие у меня «чейндж» на Пенсильвания-авеню, были чем-то симпатичными. Военные, зорко охраняющие наш Центр от террористов, всегда были максимально вежливы. Обязательные слова приветствия и прощания. Часто – извинения. Они понимали, что обстоятельства поставили их (и нас) в неудобное положение, и всячески старались эту ситуацию смягчить. Не забывая, при этом, о своих прямых обязанностях. Я себе представил наш «омон» или какой-нибудь «беркут» в сходной ситуации. Думаю, что уж тут на извинения рассчитывать не пришлось бы. Не получил сапогом по ребрах – уже большое спасибо всем.

Бдительность

Живя в Америке, чувствуешь себя в комфортабельном дурдоме.

С той разницей, что здесь нет врачей, одни пациенты…

Сейчас США захлестнула «волна» бдительности. Про то, как нас встретили в Уолтер Риде, я уже рассказывал. Позже выяснилось, что все въезды в Центр, кроме одного – закрыты. Причем, не просто закрыты, а перегорожены бетонными плитами, как на блок-постах в Чечне. Так что, если бы террорист решил прорваться, например, со стороны Ферн-стрит даже на тяжелом танке – ему это бы удалось не сразу. По территории Центра без «бейджа» ходить нельзя – может проверить патруль. Вход у меня был только в несколько зданий, причем на входе в госпиталь тщательно проверяли мое ID и непременно указывали на необходимость его продления.

Закрыты подходы к Капитолию, Белому дому, ко всем более-менее важным госучреждениям. Это – пешеходам. На машине же вообще ближе, чем на 2 квартала, не подпускают.

Проверяется вся почта, в том числе и электронные ее варианты. Мне сказали, что все сообщения по е-мейлу из Уолтер Рида вначале направляются в Форт Мид под Вашингтоном – специальный центр по проверке электронной почты, да и вообще всей информации, идущей за рубеж. Я, кстати, не получил посылку из Луизианы от Шульженок. Не вернулась она и обратно. Скорее всего, ее сожгли, наряду с тысячами других в момент пика паники, вызванной «антраксом».

Но человек есть человек. Его можно купить, убить, он может просто расслабиться. Уже на примере нашего Центра можно сделать кое-какие выводы. Сначала были шмоны по полчаса на машину. Тщательно перебирали картошку в моем кульке по возвращении из гастронома. Затем уже только нехотя просматривали документы, а под конец пропустили на территорию Славу с просроченными правами. За два дня до моего отъезда вообще сняли охрану в госпитале.

Самое печальное, что эта бдительность, по сути, стоит 3 цента – дуют на холодную воду. Умный человек никогда не повторяется. Вот вам вариант нового теракта, так сказать, прямо с ходу, без особого обдумывания. Ядерное устройство ввозится с дипломатическим багажом, а затем такой же камикадзе приводит его в действие рядом с Капитолием, например, или в центре того же Нью-Йорка. Сейчас, когда ядерные заряды расползлись по всему миру, а каждое обезьянье «государство» имеет послов, консулов, торгпредов и представителей в ООН – это вполне реальная возможность. Я уж не говорю о «перспективах» биологического оружия. «Сибирка» – это далеко не самое страшное, что могло бы быть использовано для таких целей.

Патриотизм

Извините, что мой президент – дебил.

Я за него не голосовал.

(Надпись на футболке американского туриста)

Третьей «волной» после страхов и бдительности можно считать захлестнувший страну патриотизм, небывалое единение американского народа в ответ на подлые змеиные укусы мусульманских террористов. Как и предыдущие две «волны» – все это носит ярко выраженный маразматический характер. Раскупили все флаги из магазинов (за изделиями с американской символикой наблюдались очереди!). Ежедневные подъемы флагов перед домом. Почти на каждой машине – флаг. Иногда это – небольшой аккуратный флажок на крыле автомобиля, а иногда – полотнище размером два на три метра, торчащее из окна водителя с древком, привязанным то ли к рулю, то ли к его ноге. Больное общество.

Сегодня случилась беда, сгорела президентская библиотека.

Ужас заключается в том, что сгорели обе книжки.

Причем одну из них президент еще не успел раскрасить.

(Из шоу Леттермана в Америке).

На волне патриотизма и единения поднялся до рекордных высот (можно заносить в книгу Гиннеса) рейтинг президента (мягко говоря – не самого умного из американских президентов). Думаю, что Рузвельту, Кеннеди, Рейгану или тому же Клинтону – самым толковым президентам в новой истории США – такой рейтинг и не снился. А близких значений «количества народной любви» добивался как раз туповатый папа-Буш и тоже в результате военных действий. Клинтон, понимая это, попытался было уравновесить свои судебно-половые проблемы войной в Югославии, но дело с Моникой зашло слишком далеко – тут нужна была война помасштабнее.

Земляки

Лада

Лада с Лесей пришли в наш Институт одновременно – на дипломную практику. Мне «досталась» Лада. Глядя на эту тихую, хрупкую и скромную девушку, с удивительным восточным разрезом глаз, я тогда не мог себе даже представить, какой могучий заряд энергии сидит у нее внутри.

После защиты диплома девушки были зачислены к нам в отдел. Лада ко мне, Леся к Саутину. Помню, меня тогда удивила популярность Лады среди мужского населения г. Киева, а также ее высокая требовательность к означенному населению. Лада обновляла своих кавалеров в среднем раз в месяц (каждый ухажёр считал своим долгом выразить мне свое почтение), так что впоследствии я даже сбился со счета. Бывали и эксцессы. Так, какой-то хахель, раздосадованный отказом Лады, бросил ее в сервант. Физически Лада сильно не пострадала, но с той поры стала еще строже относиться к последующим кандидатам.

Спустя некоторое время, Лада уволилась и махнула с поддельными документами (!) в Америку, где устроилась гувернанткой к богатым евреям. Через год евреи решили съездить на историческую родину, погреть больные кости в грязях Мертвого моря. Там Лада от них сбежала. Без документов, не зная языка… Думаю, мало кто бы на такое решился. Но это еще не все. За месяц (!) Лада выучила иврит (далеко не каждый натуральный еврей на такое способен) и устроилась в ресторан официанткой. Ну, израильская полиция – это не наша милиция и даже не полиция США. Эти люди знают свое дело. Обычно таких путешественниц отлавливают, держат недели две в кутузке, а затем без гроша отправляют в родной Борисполь или Шереметьево. Так вот Лада прожила, меняя адреса, явки и пароли, в Израиле 2 года, после чего с приличной суммой денег вернулась в Киев. Устроилась в хорошую фирму. И вот недавно я узнал, что Лада опять в Америке, в Нью-Джерси, замужем за программистом Славой Беляковым. Миссис Лада Беляков. Так написано в каком-то ее аусвайсе.

В конце октября я послал ей сообщение по электронной почте, и вскоре мы уже беседовали по телефону. В отличие от других моих малоподвижных земляков, Лада сразу же решила меня навестить. Встретились мы в предпоследние выходные перед моим отлетом. Я подробно описал им маршрут движения по городу, и довольно быстро они добрались до Центра. Сначала странную парочку в Центр не пускали (у Лады временная трудовая карточка вместо документов, у Славы просроченный лайсенс), но затем (что значит – наши люди!) они как-то просочились.

Жизнь в Америке явно пошла Ладе на пользу. Она похорошела, поправилась, хотя до настоящей женщины в восточном смысле (от 80 кг) еще не дотягивает. Работает в магазине мужской одежды. Зарплата – невысокая, но работа нравится. Начальство магазина время от времени устраивает продавцам проверочки в виде мелких провокаций. Засылается подставной «покупатель», который способен вымотать у продавца душу. При этом, если продавец его хорошо обслужит, с улыбкой и добрыми (без «кавычек») словами на прощанье – ему (продавцу) дают «звезду». Так у Лады было две «звезды», а недавно я узнал, что она получила третью – золотую.

У Лады со Славой две машины – «хонда» и шикарный «олдсмобиль» с кожаным салоном, на котором они и приехали. У нас на таком мог бы ездить президент солидной фирмы.

В номере распили бутылочку Артемовского розового, а вечером они повезли меня в ресторан. Сначала пытались припарковаться в Дюпонт-сэркл (любимое место вашингтонских гомосексуалистов), а когда это не удалось (очевидно, по причине большого наплыва любителей до однополой любви) – поехали в Джоржтаун. Зашли в уютный итальянский ресторанчик. Сели. На столе провокационно стояла бутылка Кьянти, от которой (человек – слаб) мы не смогли отказаться. Мне заказали креветки, гребешки, устрицы и мидии в красном соусе. Устрицы оказались самыми вкусными. После ресторана немного погуляли по ночному Джоржтауну (один из немногих районов Вашингтона, где можно гулять вечером без «кольта» в кармане). Зашли в большой продуктовый магазин. Цены в нем, в целом, были выше, по сравнению с гастрономами в нашем районе. Для меня была маленьким открытием продажа заготовок «суши» по ценам, существенно ниже (около 5 долларов), чем в суши-баре. Дома «полирнулись» коньячком и полегли спать.

Утром приготовили куриные лапки под пивко и поехали в город – на Мол, смотреть музеи. Я впервые ехал днем наземным транспортом через весь город. Впечатление осталось тяжелое. Во-первых – ни одной (!) белой физиономии. Во-вторых – трущобы (по американским понятиям), возле которых под магазинами, вдоль грязных (по их меркам) улиц группками тыняются уголовно-бомжеватого вида черные субъекты. Я понял, что не зря меня настойчиво отговаривали от пешеходных прогулок по определенным районам города.

Вначале прошлись вокруг Капитолия, посмотрели галерею современного искусства (восточное здание Национальной картинной галереи, выстроенное тоже в современном стиле). Наше внимание привлекли картины Матисса, а также огромная картина неизвестного мне художника, «написанная» отпечатками пальцев! Кажется, это был портрет бабушки «мастера». Не буду говорить о художественной ценности такого произведения, но вложенный в него труд можно уважать. Были еще оригинальные скульптуры какого-то немца и галерея маленьких картин европейских художников, среди которых попадались и известные имена. Затем зашли в западное здание галереи. Я сразу же затащил их на голландцев (левое крыло), затем смотрели испанцев и итальянцев. Изюминкой выставки были картины Боттичелли. На французов и англичан сил уже не осталось.

У Славы была специальная цель – посмотреть выставку драгоценностей, представленных в музее естественной истории (надо же куда-нибудь вкладывать заработанный деньги). Вначале мы гуляли среди динозавров на первом этаже, затем пообедали в музейном кафе в подвале (достаточно дорогом), и с новыми силами поднялись на второй этаж в геологический музей. И не пожалели. Центральным экспонатом выставки было колье с чудным голубым бриллиантом, известным своей кровавой историей – т.н. бриллиант Надежды. Последняя хозяйка бриллианта, чтобы не рисковать головой, по быстрому передарила его музею. Кроме него, выставлялся самый большой в мире сапфир (423 карата), в также серьги Марии-Антуанетты. Думаю, что если бы бедная Маня носила их регулярно, то уши ее доставали бы до плеч, как у некоторых индейцев бассейна реки Амазонки. Еще были: очень красивый рубиновый браслет (31 рубин и 129 бриллиантов); большой (75 карат), исключительной чистоты изумруд; колье из Колумбии с огромным изумрудом (168 карат); изумительное по дизайну колье Испанской Инквизиции, принадлежавшее некогда Мадридскому двору (374 бриллианта и 15 изумрудов); 2 дара Наполеона своей супруге Марии-Луизе – диадема с бирюзой, презентованная ей по случаю бракосочетания, имевшего место в 1810 году, и колье с бриллиантами, общим весом 263 карата, в честь произведения ею на свет наследника в 1811-м. Из других экспонатов мне понравились большие желтые бриллианты и, особенно, бриллиант коньячного цвета, который я даже пытался сфотографировать.

После музеев еще долго гуляли по Молу, мимо Белого дома, окруженного баррикадами и полицейскими машинами, фотографировались. Я еще обратил внимание, что гуси, сотнями (если не тысячами) плававшие в прошлом году в пруду-отражателе между мемориалом Линкольна и монументом Вашингтону – исчезли. Видимо, разделили печальную судьбу рыбок из пруда перед моей гостиницей. Остались только крикливые, малосъедобные чайки.

Другие земляки

Володя Кобыляков где-то раздобыл мне адрес Петренок. Я послал сообщение по Интернету, и вечером состоялся разговор с Ирой и Лешей, которые обретаются где-то под Нью-Йорком. Я сообщил им радостную новость о выходе в свет 3-го издания своего бессмертного труда, пообещав выслать экземплярчик. Ира рассказала мне о своей нелегкой жизни в Америке. С Лешей мы в основном обсуждали сравнительные достоинства различных видов пива. Я выразил недоумение по поводу его пристрастия к бренди, (или, как выразилась Ира, к одеколону), которому он отдавал предпочтение даже перед традиционной водкой. Ехать в Вашингтон Леша отказался категорически – он испытывал чувство глубокого отвращения при самой мысли об этом городе. Как выразился известный киногерой – «Он испитивает такой нэприязнь, что даже кушить нэ можит». Из его слов я понял, что если бы моей резиденцией были Лос-Анджелес или Гонолулу, то шансов на Лешин визит у меня было бы на два порядка больше. Я же, в свою очередь, пояснил ему, что привык жить только в столицах (Киев, Вашингтон, Алма-Ата…) и ездить по американским задворкам тоже не собираюсь.

Кроме того, имел продолжительные беседы по телефону с Юрой, Сергеем и Юрой Сушко. Ира Обросова, с которой мы интенсивно общались в прошлом году – начисто пропала. Наверное, поменяла место работы.

Чаще других звонила Женя Броуде, которую я нашел через Интернет, имея в виду расспросить ее о пропавшем бывшем муже (Яковченко). У меня на этот счет возникали нехорошие предчувствия. У Жени новая семья, муж (Игорь Ронинсон) – завлаб и трое пацанов самого боевого возраста. Я себе представляю, что там у них делается дома. Работает Женя в лаборатории мужа. Работает много, часто до 10 вечера! С детьми сидит гувернантка, выписанная из Киева. С деньгами, по-видимому, особых проблем нет.

Выпивка и закуска

Прошлогоднего достатка не было. Как я уже говорил – пропал Яковченко, да и Лукиновы не баловали меня своим вниманием. Хотелось и подэкономить. Однако, сильно не голодал. Сначала посетил родной «Сейфвей», затем меня завезли в гастроном «Шопперс», только недавно открытый в «селе» Роквилл под Вашингтоном, и потому очень дешевый. Многие цены были на уровне военного магазина в Форест Гленн. В частности, я закупил ящик тостерных сырков по смешной цене – 60 центов за пачку из 20 пластинок! Завтрак у меня иногда выглядел так: пластинку сыра на кусок белого «итальянского» хлеба – и на полминуты в микроволновку. В это же время в кофеварке уже поспевает кофе. Получается достаточно плотная еда. Эти сырки мы еще в течение месяца доедали в Киеве. Кстати, пару раз нам в гостинице клали очень качественный кофе. Вначале его попробовала Вера. В результате, у нее «сделалось сердцебиение», и она не спала всю ночь, а на следующий день не вышла на работу – сидела на валидоле. Потом и я приобщился. Сердечных приступов у меня не было, но весь день дрожали ноги и руки, так что я не мог ничего делать «с этими руками». Затем я подсовывал этот кофе сотрудникам лаборатории, но повторные предложения угостить их колониальным продуктом, вызывали у них резко отрицательную реакцию.

Елена завозила нас пару раз в военный магазин. Но если в прошлом году нам не разрешали покупать продукты, то в этом – нельзя было даже войти внутрь. Поэтому Елена, вооруженная нашими списками, полтора часа гуляла по залам магазина, а мы с нетерпением ждали ее у входа. Закупил партию (40 банок) копченых устриц-бэби и пасты из анчоусов (30 тюбиков).

Фаст (фэст)-фуд. На этот раз я оценил американскую «быструю еду» по достоинству. У нас термин фаст-фуд ассоциируется в основном с гамбургерами и хот-догами. На самом деле это целая продуктовая индустрия. Во-первых, это различные пиццы – на одного, на двоих, семейные… Кладете такую пиццочку в тарелку – и на 3 минуты в микроволновку. Да под красное сухонькое из солнечной Калифорнии (7 долларов за галлон)… Затем – такие аппетитно разрисованные коробочки. В коробочке замороженные: рис, мясо в соусе, овощи. Вариантов масса – говядина по-восточному, китайские рулончики с мясом и овощами, курятина, шведские котлеты, тефтельки в грибном соусе, что-то итальянское с сыром… Отдельный список коробочек – фет-фри, то есть без жира. Берете тую коробочку, открываете с одного угла для вентиляции и помещаете в печку. Через 2–3 минуты вынимаете и перемешиваете рис. Еще через полминуты можно есть. Быстро и вкусно. Так вот, такой коробочки (1,65–1,95$) как раз хватало мне на обед. Кроме того, продаются замороженные кусочки мяса или птицы, уже панированные в специях и сухарях. Рядом в отдельных емкостях – гарнир – картофельное пюре и кукурузка. Этим можно уже хорошо наесться. Изнутри на коробке иногда нарисован купон со скидкой. Вырезаете этот купон и покупаете 2 упаковки уже не за 4 доллара, а за 3.

С выпивкой в этом году было значительно хуже. Из вин – итальянское «Монтепульчиано» (1.5 л) да еще четырехлитровая бадья калифорнийского «кьянти». На этикетке этого вина содержалась неимоверная концентрация брехни. Вино обозначалось как столовое сухое, хотя содержало минимум полкило сахара, из декларируемых 12% алкоголя – дай бог чтобы в ём была половина этой цифры, ну а что касается самого названия («кьянти») – то у меня просто нет слов. Думаю, что такое вино нельзя использовать даже для споласкивания посуды перед тем, как налить в нее самое дешевое итальянское «кьянти».

Базовым, рабочим, напитком у меня было канадское баночное пиво. На третий день после приезда, я нанял военнослужащего Брайана из нашей лаборатории, и он вынес мне из местного магазинчика столько того пива, сколько может вынести за один раз человек с нормальными физическими данными. Чтобы компенсировать ущерб, нанесенный его репутации (у продавщиц при виде доставленных Брайаном на кассу пивных припасов, сделался вид пациентов нашей клиники с крайней формой базедовой болезни), я отсыпал ему украинской валюты в виде монет, на общую сумму 20 копеек, чем совершенно его осчастливил. По цене (2.80/6 штук) – это было самое дешевое пиво из всех пив, виденных мною в Америке. Чтобы почувствовать градус в этом пиве – надо было выпить не меньше упаковки, причем натощак. Но мне надо было экономить, поэтому в сторону «Хайнекена», «Короны» или «Гролша» я старался не смотреть.

Продукты и промтовары.

Поразительно, но многие продукты у них дешевле, чем на Украине! Фунт свежих окорочков я покупал за 79 центов. Лада говорила, что она покупает по 49. Это около 5 гривен за килограмм. Филе свежей рыбы (лосось) – 3–4 доллара за фунт. В наших супермаркетах (да и на базарах) – рыба (часто сомнительной свежести) стоит до 40 гривен за кило (около 8 долларов). А средняя зарплата у нас, дай бог, чтобы была 30 долларов, против их 3000.

Одессит спрашивает американца:

– Когда у вас в продаже появляется первая клубника?

– В 6 утра.

Сезонность растительной продукции и в Америке имеет место. Так что вышеприведенный анекдот о клубнике, как говорят между нами, учеными – не канает. Я не нашел любимых персиков (нектаринов), лесных ягод, практически исчезли апельсины и дыни, очень (в полтора-два раза) подорожали авокадо. Чего всегда было в достатке – это бананов и яблок. Причем яблоки достаточно дорогие. Дешевле доллара – уже хорошая цена. Под конец купил яблоки по полдоллара (пришлось взять десятифунтовый мешок), которые я ел с большим напряжением всю последнюю неделю, но съесть не смог. Несколько штук, нарушив все таможенные уложения, я даже привез в Киев. Дорогой у них оказалась и картошка, поэтому я ел ее по 1 штуке в день, почти как авокадо. Надо сказать, что по сравнению с прошлым годом, я научился точно рассчитывать количество продуктов, необходимых мне на неделю. Все, что покупалось – потреблялось без остатка. Отходов практически не было.

Из промтоваров мне нужны были плейеры на подарки и палатки для себя. В Вашингтоне есть две системы супермаркетов, торгующих относительно дешевой электроникой. Я посетил “Circuit City”. СД-плейеры китайского производства в нем можно купить за 24 доллара. Что-то получше уже стоит 70, а крутые модели ведущих фирм – за сотню. Еще мне понравился японский цветной плоский телевизор, размером примерно 15х15.

Затем Бадер завез меня в супермаркет “Outdoor”, в котором сконцентрированы всевозможные товары для активного отдыха на природе – от полипропиленовых ковриков в палатку под попку до сверхмощных катеров. Палатку “купол” (замечательная вещь – 2 фибергласовых составных прутка плюс 4 колышка, устанавливается за несколько минут, не горит и не пропускает воду, весит порядка 2 кило), которая у нас на Оболони (пошитая корявыми руками наших работничков бог знает из чего) стоит более 150 долларов (880 гривен), в этом магазине можно купить за 19!!! Бадер говорил, что он видел и за 10, но в связи с окончанием сезона их сняли с продажи. Мощный синтапоновый спальник – 12 долларов (у нас 50). Спальник я взял для своей Ларисы, но в него легко можно запихнуть сразу трех Ларис, а если постараться, то и четырех. Увидев такие цены, я закупил 2 палатки и спальник. Взял бы больше, но ограничивал объем сумки. Из интересных вещей видел прибор для американских рыбаков, позволяющий засечь рыбу в водоеме. То есть аппарат сканирует реку каким-то образом по всему объему и выдает точные координаты каждой рыбы в данный момент. Опираясь на полученные данные, рыбак забрасывает крючок прямо рыбе под нос. Вот что значит научный подход к мероприятию – не надо зря ходить вдоль реки, бить ноги и махать палкой. Больное общество.

Рестораны

Посетил два китайских, итальянский и индийский. Регулярно посещал японский суши-бар. Очень понравился китайский ресторан в Бетезде, куда Магед Абдель-Рахим привез нас на «фестиваль». Фестиваль это такое народное гуляние с оркестром, базарчиком, на котором продаются картины и пр. предметы искусства, ювелирные изделия и т.д. Мне очень понравились акварели какого-то китайца. Я вообще люблю акварель, а заполучить восточную акварель – это моя мечта. Я даже примерялся к одной из них. Смутили цена и размер.

Бетезда (одна из столиц мировой молекулярной биологии), оказывается, славится еще и своими ресторанами – причем не самыми дешевыми. Все блюда в этом ресторане были очень вкусными. Я заказал традиционные креветки, но больше всего мне понравилась телятина в апельсиновом соусе. Я не очень люблю мясо с фруктами или вообще с чем-то сладким, но это таки был кулинарный шедевр. В другом китайском ресторане, уже вблизи атлантического побережья, я впервые попробовал дантон-суп. Тоже очень вкусно, хотя, что туда входит – сам черт не разберет. Я распознал только маленькие грибки с черными коническими шляпками – очень популярные в китайской кухне. Говорят, их возят из самого Китая.

Затем Бадер завез нас в индийский ресторан, который произвел на меня самое большое впечатление прошлым летом. В обед ресторан превращается в буфет (баффей, по-ихнему). Это что-то вроде шведского стола. Берете поднос с тарелками и двигаетесь вдоль прилавка с горячими, источающими невероятные ароматы, блюдами. Над каждым блюдом – табличка, поясняющая тупым аборигенам, что именно представляет собой данное кушанье. Набираете в соответствии с вашим аппетитом. Дополнительно можно заказать выпивку – обычно пиво. Воду, отдающую хлоркой, ставят бесплатно. Такой обед стоит 13 долларов, независимо от качества и количества пищи, поглощенной вашим организмом. Съев все – можете совершить второй круг, а если хватит объема желудков – то и третий. И это за все те же 13 долларов. Меня хватило только на один раз, Бадер совершил 2, а Вера на радостях сделала 3 круга, и, если бы хватило времени, то, вероятно, пошла бы и на 4-й. Все блюда (мясные и овощные) очень вкусные, с массой компонентов, острые, перенасыщены специями. Есть и десерт.

Рядом с рестораном магазин с индийскими специями. Это описывать сложно – надо смотреть. Одного красного перца – видов двадцать. Я купил масалу для рыбы и мяса. Это готовый набор острых специй. Берете фиш, макаете ее в масалу вместо муки, и на сковородку. Получается очень ароматное, острое блюдо. Этих масал там десятки видов – под любые виды продуктов.

В суши-баре я уже не пялился по сторонам, как прошлым летом, а внимательно, вникая даже в самые малозначительные детали, ознакомился с процессом приготовления суши и сашими. Так что теперь, при наличии необходимого продуктового минимума, могу сделать сам. Проще готовить сашими. Нарезаете полоски свежей рыбы разных сортов (семга и тунец обязательны – это самая вкусная и красивая рыба), срезы щупалец осьминога, кусочек кальмара, разрезанная вдоль большая креветка. В отдельный судок – соевый соус, рис в пиале, тонко нарезанный маринованный имбирь, зеленая горчица с привкусом хрена (васаби), лимон. Иногда несколько тонких срезов огурца или тонко нарезанной редьки. Все продукты – сырые!

В конце концов, в наших условиях можно купить кусочек филе свежей семги или сома, отварить немного риса и есть все это с соевым соусом и лимонным соком – определенное представление о сашими получите. Запивать принято зеленым чаем, но можно – саке (холодным!), белым вином или простой надежной водкой.

Суши сложнее конструктивно. На маринованный виноградный лист (японцы используют какую-то водоросль) выкладывается ровным слоем рис (очень вкусный, в отличие от нашего, способного убить своим привкусом любое блюдо), на рис – полоска мякоти авокадо, кусочек сырой рыбы, или половина большой креветки, или (на худой конец) разрезанная вдоль «крабная» палочка – и сворачивается в рулончик. Рулончики красиво (обоймой по 6–8 штук) укладывают на блюдо, декорируют лимоном и овощами. Рядом выкладывают несколько аккуратно слепленных рисовых котлеток, на которых лежат полоски рыбы разных видов. Соевый соус, лимон, маринованный имбирь, васаби.

Рефлексы

Раньше я писал о вежливости американцев. На этот раз я уже был морально готов к подобным испытаниям и поэтому, когда со мной в Джоржтауне на улице поздоровался обычный прохожий, с которым я встретился взглядом, я тут же отреагировал! Ира Ищенко рассказывала, что тоже долго привыкала к этому, а сейчас уже сама здоровается первой. Слава говорил, что не здороваются обычно негры, китайцы и наши.

Надо сказать, что по возвращении из Америки остаются какие-то нездоровые рефлексы. То шарахаешься в сторону при виде открывающейся двери лифта, чтобы выпустить выходящих, то пытаешься пропустить вперед женщину, а однажды (это было на второй день после возвращения домой – единственное, что может служить мне оправданием) я даже, пропуская женщину в метро, забывшись, сказал – икскьюз ми! Потом этот рефлекс постепенно проходит, но полностью восстанавливаешься только примерно через месяц проживания в Украине.

Вторым таким моментом является реакция на автоматически открывающиеся двери. Там в магазинах, гостинице, аэропортах дверь имеет фотоэлемент, реагирующий на приближающееся к ней тело. Дома я в состоянии задумчивости по инерции пару раз пытался пройти так же в наши двери. Результат был отрезвляющим, как и наша действительность в целом.

Город

Осень – идеальное время для прогулок по Вашингтону. По сравнению с прошлым летом, я много ходил (при 35-градусной жаре и 100% влажности долго не погуляешь). Иногда наматывал по 20–30 км за день. Проходил, например, всю Пенсильвания-авеню от Капитолия до украинского посольства в Джоржтауне. Затем обратно – уже по набережной через Фогги Боттом до Мола. За комплексом Смитсонианских музеев начинается огромный Потомак-парк (восточный и западный). Гулять в нем просто удовольствие. Чистенькие дорожки среди ярких осенних красок, река Потомак с уютными заливами. Здесь расположены мемориалы президентам Джефферсону (автор Декларации Независимости США) и Рузвельту (ФДР). Первый расположен на небольшом полуострове, выступающем в залив, и особенно красив издали. Второй тянется вдоль противоположного городу берега залива и включает очень симпатичный, человечный памятник Рузвельту в его знаменитой мантии и его любимому (и всемирно известному!) скотч-терьеру Фале, всякие скалистые образования, пописанные изречениями великого политика (лично я считаю его самым выдающимся президентом в истории США) с водопадами и цветочными клумбами. Кстати, Фала через 7 лет после смерти ФДР был похоронен в 1952 году вместе с хозяином в Гайд-парке Нью-Йорка.

Здесь я обнаружил свидетельство особой, я бы сказал – трогательной заботы о посетителях парка. Повесили табличку: «Осторожно, впереди низко нависающие ветки дерева» – чтобы, значит, отдыхающий, завороженный чудными речными пейзажами, не шарахнулся своим кочаном об тую ветку! Я думаю, что такую табличку у нас могли повесить лишь в одном, притом единственном случае – если бы само дерево представляло какую-нибудь научную или декоративную ценность.

Сделал я и попытку добраться до штата Вирджиния пешком – осмотреть развалины Пентагона, но не дошел. Возле моста через Потомак обнаружил речной порт. Рядом – большой базар с дешевыми морепродуктами. Совершил поход в юго-восточную часть Вашингтона, куда Яковченко не советовал даже заезжать на машине. Обошлось без приключений. Дима говорил, что местные, наверное, были просто шокированы моей наглостью и не среагировали вовремя.

Обедал я обычно в суши-баре, расположенном вместе с другими национальными кафешками в старом почтовом офисе с башней («старый зуб» – old tooth). Причем во время второго визита при входе уже были установлены миноискатели, и всех желающих поесть тщательно обыскивали. Я, в отличие от остальной публики, уже привыкший к различным шмонам, все проделал очень организовано, так что меня пропустили почти без осмотра. После обеда поднялся лифтом на вершину башни и посмотрел город сверху, поснимал виды. Теперь, после закрытия на ремонт монумента Вашингтону со смотровой площадкой, это единственная возможность окинуть взглядом центр города с высоты не то чтобы птичьего, а так, скорее, куриного полета.

Безопасность движения

Два замечания. Как я уже писал, штрафы у них колоссальные. Бадера как-то оштрафовали за превышение скорости на 600 (!!!) долларов плюс 5 «пунктов». Пункты – это что-то вроде наших «дырок» в талоне. После 6 «пунктов» лишают лицензии. На суде Бадер защищался в стиле Плевако. Я читал, как последний защищал попа, укравшего на вокзале чайник. Обвинитель требовал чуть ли не смертной казни для служителя культа, угрожая полным моральным разложением общества. Плевако произнес речь в защиту: «Господа судьи, этот человек прощал нам грехи всю свою жизнь. Так простите ему один грех». И попа оправдали.

Речь Бадера была не менее лаконичной. Ваша честь – начал он – я всю свою жизнь ездил на подержанных автомобилях. И вот, наконец, купил новый. Мог ли я удержаться от возможности прокатиться чуть быстрее, чем я ездил на тех старых развалинах? В результате штраф скостили до 120 долларов!

Кстати, там я увидел и образец заботы о безопасности водителей. В парке перед крутым спуском и поворотом повесили светофор с табличкой: «Если этот светофор мигает, значит, внизу горит красный свет»! То есть, светофор, предупреждающий о другом светофоре. И действительно, при их скоростях, да на спуске, остановиться на втором светофоре было бы непросто. Вот это реальная забота о безопасности движения, а не то, что у нас: «В случае отсутствия дорожной разметки, последняя определяется интуитивно»!

Два слова о Нью-Йорке.

Тамара работала в Нью-Йорке в госпитале святой Катерины. Музеи там, в отличие от Вашингтона – платные. Так где-то в районе 20 долларов. Говорит, что ее поразили три вещи. Во-первых, ей очень понравился Манхеттен. Во-вторых, чрезвычайно грязное метро – просто какая-то клоака с истлевшими, свисающими со стен обоями, грязью на перронах, грязными закуренными поездами. И, в-третьих, Брайтон-бич. У нас бытует мнение о чистенькой и уютной колонии, в которой живут наши веселые и остроумные люди. Лавочки с вывесками на русском языке, кафешки на набережной… Такая себе маленькая благополучная Одесса. В действительности – это шумный, грязный, неприятный район, с нависающей над ним железной дорогой. Из вагонов на ходу выбрасывают всякий мусор. Даже в нынешней Одессе надо еще поискать такое место. Слава рассказывал, что он одно время ездил сюда в русские магазины за продуктами. Затем перестал. Говорит, что сразу вспоминается советский гастроном со «спецобслуживанием», товарами из-под прилавка для «своих» (…только для вас, Фирочка, свежайшая, вчера завезли …) и т. д.

Визиты

В гостях я был у Лукиновых и Ивонн Лукас. Дима пригласил меня на 7 вечера. Поэтому я весь день гулял по городу и уже в темноте начал добираться из центра до Шейди Гров. Вначале я наткнулся на «желтую» линию метро. Причем, достаточно было мне на секунду остановиться, чтобы вспомнить, где вход на «красную» линию, как тут же ко мне подошла молоденькая гражданка и предложила помощь. Вот, что значит доброжелательное население! Кстати, в метро мне понравилось табло, на которое я не обратил внимания в прошлый раз, с информацией о времени прибытия поезда. Когда поезд далеко – указывают время в минутах до прибытия. По мере приближения поезда – появляется надпись «приближается – approaching», затем – «прибывает – arriving». Помещение станции украшено различными лозунгами общественного содержания. Мне понравилась овца с глупыми глазами, над которой было написано: "Не затеряйся в толпе!"

В доме у Лукиновых живет куча народу. Родственники из Киева, знакомые, любовница старшего сына (гражданский брак)… Познакомились, раздал сувениры, свою книгу (с просьбой не открывать ее до моего ухода), расселись за столом.

Лена запекла рыбу с овощами и рисом, под которую я потреблял чилийское «шардоне» – чудное белое вино, не хуже их же красных. Отпил полбутылки. Остальные пили водку, коньяк и бренди. Обсудили политические новости на Украине, перспективы с работой в Штатах. Поздно вечером Дима привез меня (с прихваченной полбуханкой «украинского» хлеба из русского магазина) в родной Уолтер Рид.

Ивонн объявила о приеме чуть ли не за месяц. Готовилась тщательно, я бы сказал, скрупулезно. Забросила все остальные свои дела. Подробно выясняла, ест ли Вера свинину по субботам, как мы относимся к птице и рыбе, к острым специям, закупала продукты, отслеживала по интернету пункты дешевой распродажи креветок (для меня)…

В назначенную субботу Елена завезла нас к Ивонн, а сама поехала за своими родственниками. Домик у Лукас очень симпатичный, вместительный (3 этажа с подвалом), в хорошем районе, сверхчистый. Я бы сказал – вылизанный. В гостиной действующий камин, масса всяких восточных статуэток, сувениров и картин. Большой телевизор. Перед домом – «БМВ». В общем, живет неплохо, дай бог каждому… Мужа нет – выгнали к чертовой матери. Живут чисто женским коллективом – мама, сестра и Ивонн.

Стол – один из лучших, что я видел в Америке. Свиной окорок, запеченный в острых специях, курица с румяной корочкой, крупные креветки (передо мной!), салат. Дополнительно – судок с хреном, смешанным с соусом чили. Неожиданно вкусно и достаточно остро. К сожалению, все это продуктовое великолепие не было подкреплено адекватными ситуации спиртными напитками. Была бутылка (на 6 человек!!!) слабенького (7%), сладковатого калифорнийского винца – просто издевательство для моего, измученного двухпроцентным канадским пивом, организма. Принесенное мной шампанское Артемовского завода, бережно спрятала в бар, где находилась приличная коллекция спиртного, в том числе и французские вина. Под конец достала бутылку с каким-то одеколоном, который она обозначала как бренди.

После ужина все съестное было собрано и поделено между участниками застолья («кусочек торта для больной тети Доры»). Мне достались все недоеденные мной же креветки, курица и торт. Все это я и доедал на следующий день, запивая уже более подходящими к такой еде напитками.

Еще прошлым летом я обратил внимание, что в домах у американцев почти нет книг. И это при том, что посещали мы дома ученых! Чтобы собрать такую библиотеку, как у меня или нашего мудира (я уже не говорю о Грузове), надо было бы, наверное, объединить домашние «библиотеки» двух-трех тысяч американцев. Причиной этому – телевидение, Интернет и стоимость книг. Если американцу нужны какие-либо сведения, справочка по какому-нибудь вопросу – он лезет в Интернет. Если он хочет ознакомиться с художественным произведением – он смотрит фильм «по мотивам» этого произведения. Что-то похожее сейчас намечается и у нас, хотя наш Интернет и телевидение еще в зачаточном состоянии, по сравнению с американскими. И это плохая тенденция. Во-первых, фильм – это не книга. То есть – книга, переломленная (вернее «пережеванная», а часто и «разжеванная») через сознание сценариста и режиссера. Во-вторых, чтение книги – это гораздо более творческий, мыслительный и трудоемкий процесс по сравнению с просмотром фильма, особенно если между экраном и тобой тарелка с сосисками, а в руке бокал с пивом. И, наконец, если в книге попадется умная или интересная фраза – ее всегда можно спокойно осмыслить, перечитать, а то и выписать в блокнотик. Кино такой возможности не дает – повторов интересных моментов, как в футболе, еще не придумали. В результате – «упрощается» мыслительный процесс вообще, речь (особенно молодежи) превращается в набор телевизионных штампов и фраз из рекламных роликов, исчезает элементарная грамотность (в фильме, в отличие от книги, написание слов отсутствует).

Отъезд

За два дня до отъезда в лаборатории опять начал пропадать свет. Прибежала перепуганная Елена, крича, что на первом этаже электричество уже закончилось. Мы помчались в госпиталь за сухим льдом. Решили паковать образцы немедленно – холодильники без тока у них не работают. Упаковали. Я, кроме ДНК, разместил в ящике половину своих вещей. На следующий день досыпали в ящики сухого льда и упаковали окончательно.

Видимо, желая искупить свою вину за «встречу» нас в аэропорту, организаторы нашего путешествия прислали к гостинице лимузин. Это была их очередная глупость – для наших ящиков больше подошел бы пикап или минивэн. На этот раз нас никто не провожал. Я порадовался, что удалось «влезть» с вещами в два «места». В противном случае пришлось бы доплачивать самому (больше 100 долларов).

В аэропорту с трудом нашел тележку. Оказалось, что тележки платные, причем, надо где-то купить так называемую «смарт-карт», наличные не проходят! К моему удивлению, серьезного контроля не было – так, просветили сумки. Тщательно обыскивали тех, кто «звенел» на металлоискателе. Сразу же начались сюрпризы. Вылет отложили на 3 часа, затем на 6. Реально вылетели через 8! Досматривали, а затем чистили самолет. За это время я многократно проклял всех американцев с их страхами. В самолете с большим нетерпением ждал ужина (обедал я в 11 утра). Взял, как обычно, рыбу с вином. На десерт – ирландский ликер («Бейлис»). В общем – отвел душу. Соседа у меня не было, так что я, скрючившись на двух сиденьях, попытался заснуть.

Несмотря на сильный попутный ветер, на свою «Люфтганзу» я, естественно, опоздал. Пришлось лететь (и надо было для этого брать билет за две тыщи баксов!) на родной украинской лохани, что меня сильно «порадовало». Отправлялся наш самолет с терминала «Е» – самого последнего, о существовании которого я даже не подозревал. В полете ознакомился с нашей прессой. Кормили, как ни странно, хорошо. Наверное, на международных рейсах принят определенный стандарт питания. Летел вместе с ребятами, жившими по обмену в канадских семьях. С ними же летели и молодые канадцы из украинской диаспоры. Было интересно наблюдать за ними. Спрашивает такой «хохол» у подлинного украинца – который час? Ему отвечают – 10–20. Просит повторить медленнее, так как не понимает. Говорят по буквам – де-с-я-ть ча-с-ов два-дца-ть ми-нут. – А-а-а, тен твони! Я при этом вспомнил, как сам общался с детьми Сушков, которые сначала жили в Японии, а затем перебрались в Штаты. Захотелось, например младшему из них, Игорю, задать мне вопрос. Он спрашивает старшего брата Владика по-японски. Тот спрашивает папу по-английски. Юра задает вопрос мне по-русски. Ответ транслируется в обратном порядке.

После еды развозили беспошлинные товары. Прикупил литровую бутыль виски («Джонни Уокер» – Red label) и «Мартель» (vsop) – действительно по низким ценам. Дело в том, что в Вашингтонском аэропорту и во Франкфурте «дьюти фри» товары продаются иногда по более высоким ценам, чем в розничной торговле в том же Вашингтоне!

Посадили меня в хвост самолета. Соответственно, вышел в числе последних. Последним был и в очереди на паспортном контроле. Тележки были уже бесплатными, но в зале не было ни одной – диалектика! Долго ходил концентрическими кругами вокруг своих ящиков в надежде заполучить транспортное средство. Наконец, повезло. На «зеленый коридор» стояла огромная очередь, поэтому я потащил телегу на «красный», где людей практически не было. Сразу же у меня возникли проблемы с ввозимым товаром – я закупил его на 20 долларов больше (195 долларов вместо 175), чем дозволено нашим законодательством. Затем внимание чиновника привлек мой ящик с ДНК. Оказалось, что я нарушил все, что только можно было нарушить в принципе, при вывозе и ввозе образцов. Я пытался оправдываться, налегая на слова «рак», «Чернобыль», «здравоохранение», «собственность Украины»… Совал им под нос всевозможные письма – от Таттла, Института, Академии… После 10-минутного совещания ряда официальных лиц, груз было решено пропустить. В противном случае (если бы пришлось дать делу законный ход), меня просто пришлось бы расстрелять. В пылу разбирательств забыли даже про неуплаченную мной пошлину.

В зале для встречающих меня уже ждала Лариса с водителем, которые проторчали в аэропорту больше 3 часов. При этом никто ничего не хотел им объяснять. В попытках выяснить, что же, в конце концов, случилось со мной, Лариса несколько раз покидала пределы Украины, прорываясь за таможенные барьеры.

Погода в Киеве представляла собой жуткий контраст, по сравнению с Вашингтоном. Из теплой, золотой осени я попал в гнилую украинскую зиму с минусовой температурой, туманом и грязным снегом на обочинах дороги. Этот контраст был настолько разительным, чтобы не сказать болезненным, что мне опять захотелось в Штаты с их антраксом и терроризмом.

В Институте меня дожидалась (было начало 6-го) Таня с сотрудниками. Мы быстро перегрузили образцы в морозильник, и через полчаса, взяв такси, я был уже дома, за столом, в центре которого, между различными деликатесами (селедка!) призывно торчала бутылка закарпатского коньяка.

Я не знаю, о чем вы там говорите, но ехать – надо!

(Фраза из одесского анекдота)

И в заключение хочу сказать следующее. Конечно, жизнь в Штатах для нашего человека трудная. Это и ненормированный рабочий день, и не очень высокая зарплата, и ощущение своей второсортности (если не третьесортности), и оторванность от привычной среды обитания (контакты с друзьями, родственниками, привычная еда, обычаи, места отдыха, просто природа и климат…). Но для нормального человека выбор между непростой жизнью в чужой стране и существованием в бандитской «малине», которой является в данный момент наше «государство», наверное, очевиден. И прошу учесть, что нынешнее положение дел в Украине – это ведь только цветочки. Существующий моральный «фон» еще даст в перспективе таких подонков, что нынешние политики, например, будут почитаться за святых угодников. А сегодняшние бандиты будут выглядеть пай-мальчиками из воскресных школ, по сравнению с их новым поколением, прошедшим беспризорщину, естественный отбор в подростковых бандах и «школы» наших тюрем.

К сожалению, попасть в Америку с каждым годом все труднее. Моральные и «деловые» «особенности» наших «верхов» автоматически экстраполируются на обычных людей и, надо сказать, в этом есть доля правды. Наша верхушка ведь не с небес свалилась – сами же и выбрали. Но если вы еще достаточно молоды и что-то из себя представляете – прорывайтесь на «запад». Куда угодно – в Штаты, Европу, Австралию, Новую Зеландию, даже в ЮАР. «Золотых гор» там, естественно, не будет, но вам, по крайней мере, не придется рыться в помойках или стоять под метро с протянутой рукой, как многим нашим пенсионерам.

2001–2002

P. S. Военный госпиталь американской армии, в котором лечились президенты и военнослужащие любого звания на протяжении более чем столетия, закроется в августе 2011 года. Функции Военно-медицинского центра имени Уолтера Рида в Вашингтоне будут переданы морскому госпиталю в штате Мэриленд в целях экономии средств.

В этом госпитале умерли двое из числа самых известных американцев двадцатого столетия: бывший президент Дуайт Эйзенхауэр и генерал Дуглас Макартур. Однако в последние годы госпиталь все чаще появлялся в заголовках новостей в дурном свете: недавнее расследование показало, что пациенты содержались в негодных условиях, а здания кишели мышами и тараканами.

(Из сообщений СМИ).

Закрылся…

Научный туризм

(Трилогия)

Раздел 1. Галопом по европам.

Часть 1. Англия. Вернее, Уэльс.

И носило меня…

(пестня)

Как это ни дико звучит, но весь 2002-й год я просидел в Украине. Не было ставших уже привычными походов в посольство, ожидания визы, билетов, оживленной переписки с Джерри, Брюсом… Но и этот год не прошел зря. Я провернул множество увлекательных дел: сдал магазин, договорился об четвертом издании своего «бестселлера» (в кожаном переплете с супером, на бумаге с водяными знаками и с цветными фотографиями на мелованной бумаге, переложенными калькой), получил научное оборудование на пол-лимона баксов, купил (недорого и вовремя – до того, как из Европы массово повезли "утопленников") Фольксваген-гольф 3-й модели – чудную машинку пожарного цвета. После жигуля езда на гольфе доставляла даже не удовольствие – наслаждение. Впервые в жизни ехал со скоростью 150 км в час. В Черновцы (540 км) я приезжал уже не к ужину, а к обеду, за 6–7 часов. И даже имел более-менее полноценный отпуск, чего не случалось уже много лет.

Начальство как узнало, что я похерил коммерцию, на радостях выделило мне персональный кабинет с новой (!) мебелью, холодильником, сейфом, умывальником, диванчиком, компьютером и обязало писать докторскую. Моя Лариса долго не могла примириться с фактом наличия дивана (особенно, учитывая мое «цветочное» окружение) и настоятельно рекомендовала директору убрать всю лишнюю, на ее взгляд, мебель из кабинета. Начальник обещал, но диван до сих пор на месте. А надо сказать, что не зря так Лариса беспокоилась – комната имела славные традиции в этом отношении. Один из моих предшественников на данной производственной площади в свое время закрывался в ней под конец дня с симпатичной лаборанткой, некоторое время слышался стук печатной машинки, затем откручивались краны умывальника и, под шум воды, в комнате что-то происходило. Что именно – писать не буду, не имею фактов.

Практически весь год я производил ремонт в лаборатории (32-ю покрасили в салатовый цвет, а 24-ю в будуарный, нежно-розовый) и получал научное оборудование от Джерри и ООН (это такая международная организация). Украина, как я уже где-то упоминал, особая страна. Чтобы забрать оборудование, подаренное нам Западом (научное или медицинское), из таможни, надо получить пять разрешений в различных ведомствах, которые очень уважают самих себя. Так, например, комиссия Минздрава заседает только 2 раза в месяц – чтобы, не дай бог, не перетрудить свои мозги облегченного типа, расположенные у них вблизи их же мозолистых задниц, ну не дай бог! Короче, груз я начал оформлять в январе, а оборудование получил в сентябре того же (надо все же отдать должное оперативности наших чиновников) года. Затем закрутились с Японией. От нашего «японского шпиона» Димы Старенького я получил письмо с предложением о сотрудничестве. Завлаб на это отреагировал вяло, а я решил, что стоит попробовать. Подготовил развернутую справку по Институту и отделу на английском, где особенно подробно расписал свои и Лесины научные подвиги. Колесики завертелись, и к концу года мы уже имели официальное предложение оформить договор между нашим и японским институтами и не менее официальное предложение – направить меня к ним на полгода. А в феврале приехал из далекой Японии сам (!) д-р Саенко, обещанный нам Джерри еще в марте 2002-го. Мы с ним славно пообщались, посмотрели Киев, попили перцовки, калгановки (от Казимира), и он вселил в меня новые надежды в плане поездки на восток. Ну и обучил нас в очередной раз методике выделения ДНК – как же без этого. Директор про Японию ничего слышать не хотел, а хотел как раз послать меня… нет, не туда, куда вы подумали, а рядом – в Европу. Но постепенно начало получаться все – и Европа, и Япония.

Последние недели перед поездкой я провел в состоянии непрерывного стресса и цейтнота. Походы по посольствам (суки-бельгийцы дали визу только через 5 недель – за несколько дней до отъезда!), эксперименты (и достаточно интересные) в лаборатории, всякие дела со Славой-книгоиздателем, оформление таможенных бумаг на груз с реактивами от Джерри, да еще и сдуру решил подготовить обзор по таксолу. А тут еще множество домашних проблем. В те дни я ложился в 8–9 часов вечера, а просыпался в 3–4 ночи и садился к своему обзору. Словом, прощание с ненькой я воспринял с некоторым (чтобы не сказать – большим) облегчением.

Перелет

В нарушение всех традиций в аэропорт меня вез не Gross-Витя, а Гриша. Приехал я теперь не за 3 часа до отлета, как это бывало раньше, а за 40 минут – как раз объявили посадку. Ну, я же ж солидный путешественник, а не какое-нибудь там село. Декларацию было заполнять лень, и я пошел «зеленым» коридором. С подозрением косясь на мои баулы, таможенница начала выспрашивать меня относительно валюты. Пришлось показать всё – и доллары, и евры, и даже те несчастные 20 фунтов, которые мне удалось купить в Киеве. От досмотра гривен отказалась. После взвешивания (перебрал 3 кило) и оформления багажа, ко мне подошли двое в штатском и настойчиво предложили пройти в специальную комнату. Такое со мной было впервые, но совесть моя перед таможней была чиста, как слеза младенца, и я сохранил спокойствие. После обстоятельных расспросов – «зачем, куда, а если того не будет дома – то тогда куда» и т. д., меня отпустили. Как я понял, их тоже привлек объём вывозимого за границу добра. Очень долго проходил паспортный контроль. Выспрашивали о целях поездки, выясняли, где именно находится Кардиф и зачем мне при этом бельгийская виза. Требовали документы на командировку или хотя бы удостоверение института. В общем – покидал страну с непривычными затруднениями.

В зале наскоро проглотил таблетку драмамина и встретился с земляком – Тарасом Финиковым, летевшим к нашему северному соседу. Мы немного поговорили, затем я побежал на свой КЛМ.

Кормили «нидерланы» так себе, а вот поили хорошо. Было и вино (белое и красное), и пиво «Хайнекен», и ликеры (взял «Бейлис»), и коньяки с висками. Но мне это было на руку, поскольку поел я дома как раз плотно, а вот выпил, как любит говорить наш завлаб, совершенно недостаточно.

Очень понравился подлет к Амстердаму. Масса воды – не страна, а сплошное болото. Наверное, много гнуса и комаров. Но очень красиво. С самолета. Поля, ровно прорезанные полосками каналов (должно быть, выращивают рис для пропитания), огромные территории, занятые теплицами, домики в идеальных строях, старинные готические церкви из темного камня. В общем, сверху все это немного напоминает сказочный пейзаж или картинку из современных компьютерных стратегических игр.

Аэропорт очень большой, но организован лучше франкфуртского. Много движущихся дорожек, четкие указатели, а главное, не надо искать никаких поездов до нужного терминала. На контроле мой ручной багаж опять привлек внимание – дважды пропускали через рентген. Я уже приготовился демонстрировать Джеррины письма, но обошлось.

В Кардиф летел на «Фоккере» компании «Ситихопперс» – маленьком самолете, вроде нашего АН-24. В отличие от полупустого самолета КЛМ, этот был забит до отказа. Только что не висели на подножках. Ну, много желающих попасть в Уэльс, что тут поделаешь! Не один я такой умный. Здесь тоже перекусил с пивком. Пришел к выводу, что надо летать с короткими пересадками – тогда точно с голоду не помрешь. Впервые сидел возле аварийного выхода. Стюардесса долго объясняла мне (сначала на голландском, потом на английском – я понимал примерно одинаково), за какую ручку надо дернуть в случае чего, чтобы освободиться наружу. Посадку совершали несколько необычно. Пролетели над сушей и направились в открытое море. Вначале я решил, что сел не на тот самолет и опять лечу в Америку, затем пришла в голову мысль, что это гидроплан, и садиться будем на воду. Но самолет, совершив длинный маневр, все же вернулся на земную твердь.

Кардиф, конечно, село. Наш Борисполь, по сравнению с ним, солидный воздушный порт. Выходили мы, не как принято в нормальных странах – по переходу прямо в зал, а спускались по трапу. Автобус, поданный к самолету, сломался (возможно, не смог потянуть всей массы прибывших пассажиров) – такого у нас в Украине даже представить себе нельзя! Стены аэропорта поколупаны, грязновато… В общем – далеко столице Уэльса до столицы Украины в плане приемки-отправки пассажиров.

Встречала меня Джерри с двумя детьми – очень живым мальчиком 5 лет, говорившим хриплым басом, и девочкой – раза в два старше. От Кардифа до Суонси примерно 50 км. Водит Джерри лихо, местами скорость доходила до 80 (миль в час), что для Англии неприемлемо. В Суонси вначале искали ее мужа, периодически сверяя его и наши координаты по мобильнику. Телефоном, кстати, Джерри пользуется непрерывно. Мужа нашли возле дорогого мне еще по Штатам гастронома «Сейфвей». Им оказался довольно молодой человек, слегка бомжеватого вида. На фоне солидной, фундаментальной Джерри он совершенно не смотрелся. Заехали в университет – завезли мои пробы. Затем начали искать мою квартиру. В темноте (темнеет здесь около 9 вечера – 11 по-нашему) это оказалось непростым делом. Джерри с бумажкой в руке оббегала все подъезды, я с 32 кг груза бегал за этой курицей. Затем я уже становился в центре площади и ждал, когда она подаст сигнал. Нужный подъезд оказался примерно в 300 метрах от машины. Затем началась беготня по этажам – на двери моей квартиры отсутствовал номер. Короче, когда мы, наконец, оказались в моих новых апартаментах, мне хотелось лишь одного – упасть здесь же возле порога и уснуть. Да, кстати, уже было начало первого ночи, по киевскому времени. Если учесть, что встал я в 4 утра, наелся драмамина, напробовался всякого алкоголю и набегался с тремя сумками по подъездам, можете легко представить мое состояние в тот момент.

Первые впечатления.

Ну, самое первое – езда по левой стороне. Очень необычные ощущения. Нет, по прямой я мог бы ехать и сам, но вот повороты и перекрестки – тут сам черт ногу сломит – где, как, куда поворачивать и кого пропускать. Это, между прочим, относится и к пешеходным переходам – смотришь на какое-нибудь четырехколесное чмо местного производства и с трудом соображаешь, что оно может совершить в следующий момент. Тут надо срочно лечиться от задумчивости. А то глядишь по привычке налево, а они, гады, справа подкрадываются! Так недолго и насовсем в Уэльсе остаться! Ну и автобуса надо ждать не совсем там, где у нас. То есть, можно и там – но он поедет немножко не туда, и тут уже, как говорит Жванецкий, надо хотя бы сесть лицом в нужную сторону.

Приехал я в настоящую весну. Деревья в листьях (у нас даже травы еще нет), все в свежей зелени. Уже цветут каштаны, черешни и прочие, неизвестные мне представители местной флоры. Узкие, чистые и хорошие дороги, вдоль которых пасутся группки черномордых (блек-фейс) овец – особенность Уэльса. Холмы, и достаточно высокие. Где-то рядом ощущается море.

Третьим сильным впечатлением стали раздельные краны в ванной и умывальнике. Нет, я, конечно, об этом знал из литературы, но одно дело знать понаслышке, а другое дело – грубая действительность. Естественно, пробкой я не пользуюсь по гигиеническим соображениям, поэтому моюсь так: набираю в пригоршню холодной воды, затем быстро несу ее к горячему крану, довожу температуру до приемлемого для моей физиономии значения, и уже этой смесью умываюсь. Хорошо, хоть для ванной сделали короткий смеситель для душа в виде резиновых трубок, натягиваемых на краны, а то, чтобы помыть голову, пришлось бы нырять с этой головой в ванну.

Ну и розетки. Оказывается, англичане выдумали что-то такое, до чего не смогли дойти даже очень «умные» японцы с американцами. Вилка к электроприборам представляет собой такой набалдашник с тремя мощными штырями, и по размерам чуть меньше нашей вилки к электроплите на 380 вольт! Иногда размер этого штепселя сопоставим с величиной самого электроприбора, например – бритвы. Помню, я долго и безуспешно искал в Киеве переходник, пока Леся, дай ей бог всяких радостей, не принесла из дому свой.

Город

Городок Суонси очень уютный. Расположен на берегу одноименного залива. Симпатичные домики, узкие покрученные улицы. Ни одной прямой линии. В этом плане – далеко им до четко нарубленных кварталов Алма-Аты или Манхеттена. Чем-то смахивает на Черновцы, если бы их удалось отмыть. Центр города небольшой – лежит на плоском участке суши. Все горбы вокруг облеплены плотно упакованными домиками – как в горных кишлаках или аулах. Только местные «сакли» выглядят получше таджикских. Набережная – сплошные отели, вернее, отельчики на несколько номеров, первый этаж которых обычно паб или ресторан, причем, очень чистенькие и уютные! Летом Суонси, наверное – курорт или что-то вроде этого. Центр города – сплошные магазины и рестораны. Некоторые улицы – непрерывный ресторан. Все первые этажи (как минимум) заняты кафе и всяческими кабаками – местными, с турецкой кухней, индийской. Есть даже кафе «Рига», впрочем, достаточно запущенное. В самом центре расположен пассаж «Квадрант» – множество шикарных магазинов под одной крышей. Чтобы обойти его, понадобилось бы, наверное, с полдня. Вплотную к Квадранту примыкает базар, чем-то похожий на наши. Все перемешано – рыба, носки, овощи, книги, мясо… Здесь я купил переходник для их розетки. Приятно пройтись по мясным и, особенно, рыбным рядам. Масса свежайшей рыбы, морепродуктов – готовых и сырых… Очень аппетитное зрелище. Рядом что-то вроде кафешки, где эти морепродукты можно есть – берешь немного креветок или мидий на тарелочку, поливаешь каким-нибудь соусом (их с десяток) и тут же закусываешь.

От центральной площади, возле развалин крепости начинается мост, ведущий в огромный развлекательный центр. Гектары залов с игровыми автоматами, магазины, кафе… Рядом огромная оранжерея с тропической растительностью – «Плантазия».

Много церквей. В старинных зданиях из серого камня, современных помещениях. На любой вкус. Есть небольшая синагога, исламский центр со школой и молельным домом. Наткнулся даже на церковь для детей, больных раком. Судя по всему – приход у неё небольшой, так как домик невзрачный и в витрине первого этажа демонстрируются какие-то лифчики. Надо сказать, что с такой узкой специализацией в церковном деле я встречаюсь впервые. Следующим шагом в этом направлении может стать церковь для людей, страдающих мозолью на большом пальце левой ноги.

Город вполне безопасен. Гулять можно где угодно и когда угодно. За одним маленьким исключением – по пятницам, да и по выходным, когда суонсцы расслабляются в пивных после трудовой недели, после 11 вечера лучше одному не появляться на тех самых ресторанных улицах. Горячие валлийские парни могут обидеться на появление незнакомой физиономии в пределах досягаемости их передних конечностей. Ну и в дни футбола, о чем ниже.

Кстати, интересный факт – совершенно нет насекомых и полицейских. Ну, с насекомыми – понятно, при местных сквозняках не то, что насекомое – не всякая птица здесь удержится. Но полицейские – существа тяжелые, с касками, дубинками… Впервые я их увидел во время футбольного матча, и то в небольшом количестве. Причем, на лошадях, наверное, чтобы их труднее было догнать в случае чего. А так, должно быть, где-то прячутся от народа. В Марине (мой микрорайон) за все время я не встретил ни одного. Позже я все же изредка натыкался на парочку полицейских патрулей в центре города. Это были в основном, как говорят промеж нас теннисистов, миксты – мужчина и женщина, и занимались они в основном автомобилями. Неправильная парковка – одно из самых страшных преступлений в Суонси, после угона велосипеда.

Ближе к университету стоит странное, достаточно уродливое кубическое сооружение с большим «болтом» сверху, похожим на минарет. Этот «болт» с часами и курантами чем-то напоминает наш, над домом профсоюзов. Само здание содержит элементы восточного стиля – орнамент, полукруглые арки, и является муниципалитетом.

Есть стадион для регби (национальной игры валлийцев) и крикета.

Во время войны город был стерт с лица земли – flattened. Хитрые гансы, чтобы не летать вглубь страны, где их могли и долбануть из зениток, летали поближе, в Суонси, где тогда была мощная металлургическая промышленность и слабая ПВО.

Должен сказать, что город грязноват. Нет, в центре и в жилых районах, конечно, чисто, а вот в подземных переходах или немного в сторону – и тебе банки из-под пива или других напитков и какой-то прошлогодний мусор… Для меня это было некоторой неожиданностью.

Марина

Поселили меня в чудной квартирке в престижном районе – Марина. Адрес у меня Abernethy Quey 221/24. Что такое «Квей» – никто не знает (нет даже в оксфордском словаре на 120 тысяч слов). Это лучший район города, хотя отдельные кварталы самой Марины и отличаются по стоимости жилья. Самые дорогие квартиры – на набережной. Если средняя цена аренды квартиры в этом районе Уэльса составляет 300 фунтов в месяц, то в Марине это 300 в неделю.

Окна моей квартирки прямо выходят на бывший док – сейчас это стоянка дорогих катеров и яхт – очень живописный вид с балкона. Напротив меня, через док – самая шикарная гостиница Суонси – "Мариотт", но тоже с английским оттенком – смахивает (почти по Высоцкому) на большой склад, только с окнами. На тыльной стороне здания железная труба, из которой всегда идет дым – наверное, отапливают помещение гостиницы. Номера до 105 фунтов (не в месяц). Через проливчик от меня два музея – maritime и еще один, на ремонте, небольшая картинная галерея. Рядом памятник Дилану Томасу, а возле моего дома установлен монумент сэру Генри Вивиану, эсквайру, который достойно представлял Суонси в Английском парламенте, шесть раз эректед (так и написано большими буквами – ERECTED) туда друзьями и прочими избирателями. Возле него я выбрасываю мусор. Не из неуважения, а просто рядом с ним стоит первый мусорный ящик по дороге на работу. В центре города есть еще один монумент Вивиану, на этот раз барону Синглтонскому. Должно быть, родственнику. Есть еще и улицы имени других Вивианов. Надо думать, эти сэры плотно держали город в свое время. За углом, возле кафе, установлен небольшой памятник пьяненькому капитану Кэту, подпирающему фонарный столб – персонажу из произведений Д.Томаса – один из символов Суонси.

Место тихое, не слышно городского шума (ночью слышен даже бой «курантов» с местной «ратуши»), площадки между домами аккуратно вымощены плиткой и красивым булыжником и засажены деревьями – очень уютно. Звукоизоляция же самих квартир – ни к черту! Так, например, я отчетливо слышу спокойный разговор соседей сбоку. О том, что кто-то из жильцов успешно воспользовался унитазом, сразу же узнает весь подъезд. А утром (около 5) весь наш подъезд и 2 соседних все время будит какой-то козел, с грохотом сбегающий по лестнице и хлопающий входной дверью. Хорошо, что я еще живу по киевскому времени и сам встаю в эти же часы. Кроме того, по ночам хорошо слышны и речь и, особенно, песни гуляющих в приятном подпитии местных жителей – звуки по воде очень хорошо передаются, а в замкнутом домами пространстве еще и усиливаются. Кстати, таких ночных гуляющих достаточно много – непуганый народец. Погуляли бы они у нас где-нибудь на Сырце!

Есть у меня и стоянка для машины – она закрыта специальным дрыном, ключ от которого у меня. Подъезд (8 квартир – по 2 на этаже) на замке, у каждого свой ключ от входной двери. Для прочих – переговорное устройство. Мусор надо выносить к подъезду по средам, но только в черных мусорных мешках. Я среды ждать не хочу, да и мешки покупать не хочется, поэтому всю освободившуюся с вечера посуду складываю в кулек и регулярно «оскорбляю» память сэра Вивиана. Такие вот несложные правила проживания в нашем районе.

От «большой земли» Марину отделяют док и глубокие протоки, через которые переброшены разводные мосты, как в С.-Петербурге, только чуть поменьше. По каналам яхты выходят в открытое море – проветриться. По выходным иногда приходится довольно долго ждать переправы. Между прочим, за два года возле Марины утонуло больше десяти человек. В основном, в темное время суток и, в основном, – нетрезвые граждане. Но должен сказать, что не всякий трезвый человек сможет выбраться из глубокого канала с отвесными стенами, особенно ночью. Кроме каналов от прочего городского быдла, Марина защищена земляным валом с крепостной стеной, высотой около 5 метров. И все же эти меры оказались недостаточными, как я уже отмечал – кое-какая сволота прорывается к нам, особенно по ночам, отвлекая уважаемых граждан от здорового сна.

Рядом туристический центр, яхт-клуб, автостанция, 2 супермаркета, тюрьма – всё необходимое. Есть крохотный магазинчик и рядом с моим домом. Очень много здесь всяческих кафе и ресторанчиков (совсем близко итальянский со всевозможными пиццами и пастами), в том числе и знаменитый «Бифитер» в бывшем здании насосной станции. Есть еще рыбный базар – для оптовиков. Магазины по продаже яхт и катеров. Оказывается, те катера, которые «припаркованы» перед моим окном, стоят в среднем порядка 120 000, а некоторые и за 200 000 (да и это далеко не предел). Это цена очень хорошего дома в Суонси или квартиры в той же Марине. А однажды я увидел настоящую средневековую каравеллу. Сначала подумал, что это аттракцион для детей, потом оказалось – частная яхта, ну не яхта – корабль. Хозяева иногда ночуют в своих катерах с семьями. Пьют, закусывают, дети за столиками делают уроки. Романтическая нация!

Те домики, что я видел в Инете, судя по их ухоженности и автомобилям жильцов – очень дорогие. Но и здесь ничего. Солидная публика, хорошие машины. Видел, правда, одного негра – но он здесь, как белая ворона. До моря мне несколько минут ходу. От Марины начинается пешеходная (и велосипедная) тропа, тянущаяся по всему побережью залива до маяка. По ней я хожу в Prifysgol – университет по-местному. Это 40 минут спокойным шагом – «сорок минут здоровья». Очень приятно и в хорошую погоду, и в дождь – только надо одеваться потеплее. В принципе, до университета можно доехать и на автобусе (2-й маршрут), но проездной документ стоит 3 фунта в день. Это упаковка хорошего пива. Вещи, сами понимаете, несоизмеримые – поэтому хожу пешком. К тому же дойти до автобуса – 15 минут, почти половина дороги до работы. А особое удовольствие – в дни, когда море отступает на полкилометра, пройтись по влажному, ровному, укатанному волнами песку. Шум прибоя, крики чаек, занимающихся на отмелях своим мелким бизнесом и неповторимый йодный запах водорослей…

В хорошую погоду, да если еще для обострения зрения немного «принять», с дамбы виден Девон. Не Девон из палеозоя с его ящерицами (чтобы тот увидеть надо «принять» значительно больше), а просто кусок Англии – северное побережье Девоншира.

Раньше на месте тропы была проложена первая в мире (!!!) пассажирская железная дорога – от Суонси до Мамблс. Кажется, это было в 1804 году – точная дата в памяти населения стерлась. Кусочек «дороги» еще сохранился – в симпатичных игрушечных вагончиках «под старину» катают детей.

Вдоль дорожки стоят угрожающие знаки в сторону владельцев собак: и на берег их, согласно специального, 1996 года, законодательного акта, с мая по сентябрь пускать нельзя, и гулять им без поводка не разрешается (штраф, или по ихнему пенальти – 100 фунтов), и собачьи какашки надо собирать и складывать в особые урночки (тут штраф уже 1000 фунтов!) – даже особый запрещающий знак придумали, на котором изображена перечеркнутая красной полосой собачка, присевшая в напряженной позе. Для облегчения жизни собачников в определенных местах находятся специальные зеленые пакеты для этого самого… Я, правда, не думаю, чтобы кого-то наказывали такими штрафами, так, наверное, для острастки. Хотя, с этих англосаксов станется… Примерно посредине дороги в университет находится стоянка для машин. Сюда подъезжают по утрам хозяева с собачками, живущими в отдалении от моря, но которым (собачкам), видимо, прописан морской воздух. Ну и, чтобы закончить с собачьей темой, хочу сказать, что приличных собак здесь нет. Так, пару овчарок, один терьер … Остальное – всякая собачья сволочь – дворняги и беспородные шавки с торчащей в разные боки шерстью. Сотрудник «моей» лаборатории Нэд тоже держит достаточно живую и веселую псину. Говорит, что лабрадор. Ну, не знаю, может и лабрадор – по виду так обыкновенная дворняга.

По дорожке ходят старички, и бегает спортивная, иногда совсем раздетая молодежь. Многих я уже узнаю. Кое-кто даже здоровается. Первой, около 8 утра, я встречаю худосочную полинявшую девицу старшего школьного возраста, затем меня обгоняет какой-то хитрож…й тип на оригинальном велосипеде. Едет он, лежа, как на раскладушке, мотыляя ногами впереди, под рулем – там у него педали. Должен сказать, что это устройство мне очень понравилось – как раз для моей натуры, только непонятно, как на нем стартовать без двух ассистентов. Затем навстречу мне, сверкая толстыми коленками, важно вышагивает солидная дама в темном торжественном костюме (клубный пиджак с эмблемой и шорты), шляпе и с сумочкой. Запах ее духов я ощущаю еще на протяжении 50 метров. Ближе к университету я встречаю джентльмена – тоже в хорошем костюме, белой рубашке с галстуком, лакированных ботинках и – на велосипеде. Очень гармоничное сочетание. Кроме гуляющих в приморской зоне, есть еще две категории людей – сидящих (просто сидят на скамеечке или на ступеньках и смотрят в море) и активно отдыхающих на берегу. Среди последних – спортсмены, рыбаки и выпивающие.

Рядом с Мариной – порт с настоящими доками. Их три: имени королевы (самый большой), короля и принца Уэльского – самый мизерный. В общем – никого не забыли. Ну, насчет королевы я бы спорить не стал – кто при власти, тот, естественно, и называет в свою честь самый большой док. А вот за принца обидно, все же у себя в Уэльсе мог бы выбрать док и получше. От доков отходят в море 2 пирса – на потора-два километра. На них сидят местные рыбаки и дефилируют отдыхающие граждане. Ну и я изредка.

Вначале море было в двух сотнях метров, но затем ветер переменился, и однажды, возвращаясь домой, я с удивлением увидел, что волны энергично лупят в дамбу, по которой проложена променадная тропа.

Квартира

Квартира двухкомнатная – гостиная и спальня. Хорошо оборудована кухня – есть все самое необходимое – штопор (вот вам пример заботы о ближнем!) и кружки для пива – что значит цивилизованная страна! Стиральная машина, газовая плита, тостеры, миксеры, микроволновка, посуда (в том числе и различные бокалы для вина), кастрюли, в общем – всё. Отсутствуют мелочи – ложки и вилки. Ну, да – не графья, можно есть и так, да даже и руки пачкать необязательно…

В комнате ТВ, кресло, диванчик, столик и стол со стульями. Выход на балкон, на котором в дождь находиться нельзя. Для балкона в кладовке есть два пластиковых кресла. В спальне большие шкафы для одежды и двуспальная кровать. Телефона нет, да он мне, собственно, и не очень нужен.

Конечно, квартира с видом на море, да еще и в 10 метрах от него – это что-то особенное. Но с другой стороны, как мне кажется (на всякий случай), лучше жить немного подальше, ну буквально на 20 метров вглубь территории. В штормовую погоду брызги заливают всю тропу – даже забор не спасает – и достают до 2-го, если не 3-го этажа. Сотрудник лаборатории Нэд говорил, что в шторм некоторые слабонервные жители этих домов при ударе особо большой волны отбегают к дальней стене комнаты. Лично с меня хватает и вида на док.

Университет

Сочетание современных (но тоже в английском стиле) и старинных зданий – Синглтонское аббатство, например. По центру строится что-то суперсовременное – практически из одного стекла. Многие здания обвиты каким-то плющеобразным растением – очень симпатично смотрятся. Вообще много зелени – бывают, правда, буки и клены с красной листвой, но это исключение. Зеленые лужайки тоже подстригают, но без присущего американцам фанатизма. На территории чудесный парк с озерами (рыбы нет – проверял лично), маленький университетский ботсад, пивная (паб) – в старинном стиле и очень уютная (это слово, наверное, у меня будет встречаться чаще всего). Пивную я посетил на следующий же день – человек не голубь, долго терпеть не может! Это была «парти» по случаю прощания с японкой Кейко, возвращавшейся в свое Киото. Мне принесли 1 большой картофель + немного сыра и бекона – на 3 фунта стерлингов. Это без напитков. При этом каждый платит за себя сам, ну и заказывает, что хочет. Такое вот английское угощение. Есть и столовая для студентов, но мне ее настоятельно не рекомендовали. Рядом кофе-бар – это уже получше, но обед порядка 5 фунтов. В общем, здесь на еде особенно не сэкономишь. Полтарелки пустенького томатного супчика + 2 ложки салатика из капусты – 1.5 фунта!

Рядом с университетом большой Синглтон-парк – родовое поместье сэра Вивиана Синглтонского – чудное место (см. цв. фото). Вековые дубы (один дуб с кроной диаметром метров 40!), платаны, очень красивые хвойные деревья, в том числе и мои любимые лиственницы. Клены и буки с темно-красной молодой листвой. Изумительные лужайки с группами небольших деревьев, пруды, речечки, озерцо. Здесь можно гулять часами. Очень красивый парк. На его территории расположен еще один ботсад – очень маленький, уютный и тоже чем-то похожий на Черновицкий!

Лаборатория

Говорят, что лучше всех себя чувствует на рабочем месте Папа римский,

так как он видит своего непосредственного начальника распятым на кресте.

В лаборатории приняли очень хорошо. В «офисе» дали стол, стул и хороший компьютер с необычно (для нас дикунів) высокой скоростью передачи данных по Интернету. За пару часов я «выкачал» из него больше, чем у нас за месяц. Сейчас моя библиотека составляет несколько гигабайт текстов статей и рисунков, если вы можете себе представить, что это такое.

Как и в Америке – очень вежливая, доброжелательная публика. В помещении все здороваются, даже незнакомые. При следующей встрече – кивок головой или просто улыбка – приходится кивать и щуриться в ответ. Хотя в целом – приятно.

Сама лаборатория неплохо оборудована, не хуже моей в Киеве (шутка!), и работает в ней всего 3 человека. Главный после Джерри – кандидат биологических наук Нэд – веселый разговорчивый хлопец, сидит все время за компьютером. Когда-то он побывал в Казахстане и на Алтае (спускался по горным рекам) и сохранил теплые воспоминания о российско-казахском гостеприимстве и не менее «теплые» впечатления о водке, вернее о разведенном спирте, которым его там поили, как говорят на Украине, досхочу. Кроме него, есть Лиз – приятная девушка с первыми признаками образования, и лаборант Стёпа (Стив) – судя по всему – неплохой спец в молекулярно-биологической технике. Джерри руководит своей группой издалека – по телефону. В этом отношении им хорошо, почти как римскому Папе. По понедельникам Джерри знакомится с научными успехами и достижениями группы за прошедшую неделю, так сказать – разбор полетов. По вторникам в ланч-тайм семинары, на которые я хожу исключительно, чтобы пожрать – на них бесплатные бутерброды, соки и десерт. Платит за это все фармацевтическая фирма. Ну, плюс некоторая языковая практика. Обычно доклад с картинками мне более-менее понятен, а вот обсуждение уже проходит мимо моего сознания. Недавно прослушал коммерческий доклад по таксолу. Так что я теперь пишу ручкой, обозначенной этим соединением, и на бумаге, им же маркированной.

Лаборатории на удивление просторные, почти всегда пустые. Относительно занятой выглядит Джеррина и то, наверное, по случаю моего приезда. А так все население сидит за компьютерами и выуживает из Инета всевозможные сведения не только научного характера. Я получил в безраздельное пользование огромный островной стол, но реально работаю по всей лаборатории – где мне удобно в данный момент.

Работаю я по новой, 5-й по счету, методике. Но и эта грешит недостатками. Кое-что я по ходу предлагаю исправить. Анализ полученных ДНК и РНК проводим по высшей планке, используя самые большие праймеры, на мелкие не размениваемся. Пока все идет хорошо. Обещают показать количественную ПЦР, ну и анализ экспрессии генов с помощью биочипов – ДНК-микроэррей.

Университет имеет кучу дорогого оборудования – хроматографы, ДНК-секвенаторы, даже прибор для изучения экспрессии генов – на которых некому работать. Вообще, деньги сюда вкладывают немалые – про строительство я уже упоминал, но, как я понял, не дают денег на зарплату. Поэтому людей не хватает. Между прочим, у Джерри самый большой грант в университете – 108 000. Цифра значительная, если учесть, что у других профессоров – 3, ну 7 тысяч и то далеко не у всех. Так, что Джерри, хоть и курица (это не только мое мнение!), но с золотыми яйцами.

По случаю праздников лаборатория собирается и идет (едет) в ресторан или паб. Интересно, что почти у всех сотрудников лаборатории дни рождения в мае. Так у Джериного начальника – профессора Ленарда (занимается раком молочной железы) был день рождения 12 мая. Дамы подарили ему торт в виде женского бюста, даже со съедобным бюстгальтером в натуральную величину, так где-то пятого размера. Надо признать – народ с юмором.

Достопримечательности

Главной культурной ценностью здесь почитается поэт Дилан Томас. Рядом с нами – культурный центр имени, а также театр. Каждый старается подчеркнуть свою близость к Томасу. Вот здесь он выпивал, здесь читал стих, здесь закусывал, а на этом крыльце завязывал шнурки от ботинок. Весь город пописан изречениями и выдержками из его поэтических произведений. Короче – любят в Суонси поэзию. Надо сказать, что Дилан – «наш пацан». Большой был любитель до напитков! Когда я спросил о нем Нэда, тот выразительно пощелкал пальцем по горлу. Ну и жил недолго, как и положено поэту – 39 лет. Интересно, что есть переводы его поэм на русский. Здесь считают, что после Шекспира, он второй. Но, возможно, это патриотический перегиб. Я тоже приобщился к его поэзии – купил себе маленькую книжечку за 60 пенсов.

Кроме того, есть развалины старого замка, рядом с местным «небоскребом» – 20-этажной стекляшкой, принадлежащей богатой организации – «Бритиш Телеком». В центре города расположен ортодоксальный храм им. Св. Марии, почему-то с украинским национальным флагом на флагштоке.

Вдоль пешеходной тропы стоят три памятника – а) жертвам 1–2 мировых воен, с поименным списком; б) суонсцам, отдавших жизнь за независимость Британии в Англо-Бурской войне 1901–2-го годов; в) монумент собаке Джеку, спасшему 29 душ утопленников, среди которых и две души собачьи.

Есть и музеи, но до них у меня пока руки, вернее, ноги не дошли.

Показали мне здание суда, расположенное для удобства рядом с тюрьмой, и очень красивую, солидную церковь, ныне превращенную в кабак! Страна, в отличие от Украины, можно сказать, на пороге атеизма. И это мне по-человечески понятно – причем тут, объясните мне, какой-то бог, если трудящемуся негде выпить и посидеть со вкусом или отметить успех любимой команды.

Погода

Погода в день приезда и на следующий день была чудная – лето. В костюме мне было особенно «хорошо». Правда, на следующий день обещали дождь, и он таки пошел. Это как раз совпало с моим намерением первый раз пройтись пешком до университета. Задняя моя половина вымокла до нитки – ветер дул в спину с залива. Мой зонтик – китайское барахло – здесь, как мертвому припарки. Англичане ходят с солидными, не складывающимися зонтами, только самую малость уступающими по размерам семейным пляжным зонтам. Выходить из дому без зонта – тут такое даже в голову никому не придет. Ну, разве что на 2 минуты – мусор вынести. Сейчас – дождь каждый день. Хорошо, если не весь день. Воздух насыщен водяной пылью, верхняя часть города в клубах тумана. Карпатская погодка. Мне сказали, что для апреля-мая это обычно – сезон дождей. Ну, затянулся немного – с погодой это бывает. Довольно прохладно (10–16 градусов), а в сочетании с постоянным (!) сильным ветром – просто холодно. В квартире еще не отключено (середина июня!) отопление. Сообщения Ларисы о 30-градусной жаре установившейся в Киеве с первых чисел мая – для меня, как новости с другой планеты. Я как всегда, промахнулся с одеждой – набрал безрукавок. Теперь закаляюсь. Удивляют местные – я в куртке, свитере и теплой рубашке чувствую себя более-менее сносно, а они в шортах, маечках (не тенниске, а именно в короткой маечке, чуть больше лифчика), да еще и с голыми спиной и пузом. Купаются в море! Ну, просто какие-то моржи хреновы … Это и к детям относится.

Тепло

Первый теплый день случился 28 мая! Тут же население толпою рвануло на пляж. Купающихся было немного – в основном загорающие. Вода здесь «прогревается», если можно употребить это слово, где-то к августу.

Причем, сидят, лежат (в одежде и без) прямо на песке, даже без подстилок. Едят, пьют, костры жгут, пекут колбаски. Я человек не очень брезгливый, но всему есть предел – как говорил мой любимый киногерой Голохвастов – «пардон, там же ж можуть собачки…». В общем, неприхотливая нация, вроде китайцев. Кстати, для колбасок и прочих мясопродуктов – придумали такой разовый гриль. Это среднего размера коробочка из плотной фольги, которая раскрывается пополам, и в каждую половинку насыпают древесных углей. Над углями тонкая сеточка – на нее кладут колбаски и жарят. Очень удобно. Колбаски с самой разной начинкой продаются в магазине.

Разомлевшие от «жары» жители Марины вышли пить пиво на выносных столиках местных кафе и ресторанов. Обеды, ужины и утренние кофепития переместились на балконы, террасы и в садики возле домов. Я впервые вышел из дому в безрукавке.

Должен сказать, что по приезду я сразу же затолкал все купленное пиво в холодильник. Затем потихоньку его оттуда достал – в течение мая его уместнее было бы хранить возле отопительных батарей. И вот под давлением новых погодных обстоятельств, сначала робко – по одной бутылке, а затем уже и целыми упаковками пиво вернулось в холодильник. Ненадолго, впрочем.

Кстати, посмотрели бы вы на тот пляж на следующее утро. Такого срача даже у нас не сразу найдешь! Народ оттопырился по полной! Кучи пивных банок, бутылок, разовой посуды, полиэтиленовые пакеты, кое-где тлеющие костры, кто-то на радостях или с перепою даже подстилку оставил… Причем, «уборка» пляжа происходит «естественным» образом – приходит море и уносит все лишнее.

Длилось это счастье 3 дня…

Продукты

Соотношение между рублем, фунтом и долларом:

фунт рублей стоит доллар.

Анекдот времен СССР

(Эпиграф не к месту)

Вначале меня завезли в самый дешевый магазин «Теско». Это совсем рядом с Мариной. Работает круглосуточно! Так что, если ночью надо «добавить» – пожалуйста. Ну, правда, в воскресенье – устраивают небольшой перекур – работают с 10 утра до 4 дня. Так ведь даже наш трудолюбивый Бог, по слухам, отдыхал в воскресенье после своей халтуры.

Цены, по сравнению со Штатами, значительно выше. Я не говорю уже о сверхдешевых военных магазинах Уолтер Рида! Есть и удобство – винный отдел уже не располагается через дорогу, как у дурковатых американцев, а находится, как ему и положено, здесь же – среди закусок. Ассортимент последних – жуткий. Даже в Вашингтонских супермаркетах я такого не видел. И прошу учесть, что это вам не Лондон, не Манчестер, а так, заштатный городишко, что-то вроде нашего райцентра.

Все исключительно дорого! Относительно дешевые продукты самой фирмы «Теско». Так сок, например, стоит – 78 пенсов (такой же сок других фирм – в два-три раза дороже). Напомню, что 1 фунт это около 10 гривен! Меня, правда, успокаивали, говоря, что в Лондоне все еще дороже и намного.

Я, кстати, обратил внимание, что если учитывать цены у нас и у них, то фунт здесь или доллар в Штатах по своей покупательной способности приближаются к нашей деревяненькой гривне. В противовес приведенному анекдоту.

Масса сыров (с плесенью и без), соусов – под все виды продуктов. Нашел даже горячо любимый мной соус от Анкла Бэнса – «сычуаньский» – 1.68 за банку. Много всевозможных индийских карри – оказывается, есть даже зеленый карри. Готовые продукты: жареное мясо, например, или молодая картошка с укропчиком.

Нашел и мою любимую пасту из-под анчоусов. Причем итальянскую – она гораздо лучше марокканской, которую я брал в Штатах. Впервые в жизни ел лук по 20 гривен за килограмм (99 пенсов за фунт)! Цены на чеснок тоже радуют – 3 маленьких головки стоят 1.15 фунта! Такой чеснок надо продавать по зубкам! Ну и есть соответственно – зубок в неделю. Больным там, или беременным – в виде исключения – два.

Овощи, молоко, мясо и хлеб подразделяются на 2 категории – «organic», полученные без добавления всякой химии, и обычные. Первая категория продуктов – для богатых людей и, как правило, раза в два дороже. Несмотря на очевидную полезность такой еды – очередей за ней я не наблюдал.

Говядина у них дорогая и на вид очень пожилая, а вот свинина относительно дешевая. Причем с этой свинины можно картины писать – настолько она красиво выглядит – вверху полоска белоснежного сала, под ним нежная мякоть свежайшего розового мяса, всё это художественно выложено на витрине – ну просто глаз не оторвать, особенно на пустой желудок.

Всегда есть свежие мидии (часто устрицы и мясо гребешков), креветки и филе свежей рыбы. Очень вкусные плавники ската. Селедки нет. Рыба не дешевая – филе стоит порядка 9 фунтов за кг. И это, б… – в морской стране! Самый дорогой – тунец – до 15 фунтов. В специях – 23. Креветки относительно дешевые – 2–3 фунта за 250–300 г. Свежий омар – 25 фунтов за кило.

Хлеб неплохой. Не то, что в Америке. Нашел даже что-то похожее на ржаной хлеб. Германским называется. Очень тяжелый, плотный, страшноватый на вид. Наверное, таким хлебом кормили узников в немецких концлагерях. Стоит он, аж 95 пенсов. Ну, с нашим «украинским» его даже близко ставить нельзя, но, как я уже где-то указывал – на бесптичьи и ж… соловей.

Яйца (6 штук) стоят целое состояние – 1.45 фунта! 1 (одно) яйцо – 2 гривны! С ума можно сойти. Что они с этими курами делают, что те несут такие дорогие яйца? Может, у них куры дикие и за ними нужно охотиться? Как по мне, уж лучше омары кушать.

Много диковинных овощей и фруктов, назначения и способа употребления которых я не знаю. Есть сладкий картофель, есть ямс, о котором я читал у Дефо. Авокадо – 1 фунт за штуку. Небольшие персики – 69 пенсов штука! Бананы, маленькие, зеленые, покрученные как червячки – 55 пенсов за фунт (полкило). Много овощных наборов – в коробочке маленькие морковки, горошек и спаржа, например. Или спаржевая фасолька с морковкой. Все, кроме ямса, очень дорого. Кстати, приезжую японку Марико, спросили, как ей здесь цены, по сравнению с Японией. Она сказала, что промтовары примерно в такую же цену, а вот продукты здесь значительно дешевле!!!

Интересно, что в магазин я часто входил с сумками, портфелем, пакетами – никто ни разу не проверил это все на выходе. Хотя, у входа в магазин постоянно дежурили двое из ихней СБ. Видимо, один взгляд на мою физиономию убеждал контролеров, что перед ними кристально честный человек, для которого взять чужое или иным образом нарушить священное право частной собственности так же невозможно, как, например, для леди Астор пукнуть на званом обеде у королевы.

Напитки

Очень дорогое пиво. Примерно 3–4 фунта (40 гривен!) за упаковку. А упаковка – не 6, как у людей, а 4 банки или бутылки! А ихний эль вообще диких денег стоит – 1.5–2 фунта за пинту (в лучшем случае) или поллитру! Цена зависит от градуса и плотности. Но, должен сказать, вещь стоящая. Я, по возможности, приобщаюсь. Уважаю фуллеровские эли, «гоблинов» с яркой этикеткой и «звезду Ньюкасла» (7.5%).

Вино, наоборот, относительно дешевое 2.5–4 фунта. Неплохой выбор французских и итальянских. Много австралийских и южно-африканских. Есть немецкие, португальские, калифорнийские (я в их сторону «пилюю»). И даже аргентинские. Немного чилийских. Не нашел английских, но мне сказали, чтобы я сильно не расстраивался – их все равно пить нельзя. Для начала взял французское розовое – «Каберне франк» и 2 австралийских. Розовое, с поэтическим названием «Баррамунди» и изумительным нежно-рубиновым цветом – понравилось. Красное – крепкое и жестковатое. В гостях пробовал белое австралийское шардоне (очень крепкое для сухих вин – 14 градусов) и красное – очень густое и терпкое. Оно выдерживается в дубовых бочках, как коньяк. Прикупил и легкое, чуть играющее розовое португальское – раньше вин этой страны, кроме портвейнов, пробовать не приходилось. Наконец, купил очень неплохое сицилийское вино! Из пива беру надежный «Гролш», относительно дешевый «Карлсберг», какое-то очень дешевое французское пиво в удобных бутылочках (0.25 л) и самое дешевое «Теско» – 1.20 за литр. Есть, правда, еще дешевле – порядка 1 фунта за литр, но это 2–3 градуса – сами понимаете – уважающий себя человек пить такое не станет. Ну, может – в крайних обстоятельствах…

Должен сказать, что изредка здесь происходят непонятные перекосы в ценах. То выбросят «бордо» «гран крю» по 6 фунтов (!!!) вместо обычных 60, то мой любимый «гролш» уценят в два раза (надо только брать целый ящик), то марочное (АС) «бордо» – продают по 2.5. Последнего я набрал с десяток бутылок, сколько мог донести – больше не успел, разобрали – не один я такой образованный.

Пить можно и на улице, причем, не пряча бутылку в кулек или маскируя этикетку иным образом, как у больных на голову американцев. После работы многие сидят на пляже (в том числе и чисто женские компании) – выпивают под легкую закуску.

Кстати, хочу отметить еще одно удобство этого супермаркета – помимо индивидуальной цены продукта или пива, внизу приводится пересчет на вес (на кг и фунт) или объем. Так значительно легче сравнивать реальную цену провизии. Я помню, мы с Ларисой-«товароведом» все время ходили по складам с калькулятором, вычисляя реальные цены. И еще одно – на всех продуктах 2 даты: срок годности и крайний срок его выставления на витрине – обычно на 1–2 дня меньше первого срока. То есть, за два дня до окончания срока годности магазин обязан снять его с продажи!

Еда

Питание является одним из основных условий существования человека –

одной из основных проблем человеческой культуры.

И. Сталин

С пищей здесь все в порядке. Утром – коржики с изюмом и «Маккофе» – единственное, что я взял из дому. В обед – бутерброд с ветчиной, травками, перцем (0.64 за штуку) и огурцом (0.35 фунта, … их мать, стерлингов за половину поганого тепличного огурца). Вместо ветчины можно взять итальянскую салями с перцем. Кроме того, на работе бесплатный кофе с молоком (позже оказалось, что не такой он уж и бесплатный – в конце месяца содрали 3 фунта).

Ну, по выходным или вечером – это разговор особый. Проще всего – 200 грамм свежих чищеных креветок, не очень больших – те значительно дороже. Готовится соус – дрессинг из свежих помидор с базиликом, несколько (я не преувеличиваю – именно несколько) капель острого западно-индийского соуса чили, немного соли. Поливаете этим креветки и потребляете с пинтой «Гролша». Можно взять пару листов ветчины, смазать их совершенно неострой французской горчицей (оригинальный вкус!) плюс салатик – ужин готов. Салатик делаем так: нарезаем немного помидор, огурца, перца и притряхиваем это сверху местной зеленью (весенние травы). Сверху поливаете каким-нибудь дрессингом, да тем же помидорным, черный перец, соль – салат готов. И под это самое австралийское «мунди»…

Или: вынимаете из коробочки свежие, тонко нарезанные чуть подкопченные свиные биточки, буквально на пару секунд опускаете их на горячую сковородку и под острый соус чили дяди Бэнса, да немного лучка, полкартошечки, созревшей тем временем в микроволновке, а рядом бокальчик с южно-африканским «Cape Merlot» – плотным вином с необычным кровавым оттенком. А лучше всего: берем парочку свежих филейчиков лосося или незнакомой мне белой рыбы (2–3 фунта за упаковку), солим, кунаем в муку и кладем на горячую сковороду с оливковым (подсолнечного я пока не нашел) маслом. Переворачиваем и затем сверху поливаем густым острым соусом с кусочками овощей. Через 5 минут блюдо готово. Тут же отваривается 1 картошка в мундире. Выкладываем рыбку на большую красивую тарелку (не «Веджвуд», правда, но из хорошего полупрозрачного фарфора с очень приятным мягким акварельным рисунком), рядом уже стоит охлажденное португальское розовое в пузатой бутылке, хлеб, немного травки. А по ноутбуку уже запущен российский фильмец, на паузе ждущий щелчка мыши… А пока рыбка доходит, можно полирнуться французским пивком с пачечкой недорогих (единственный продукт, дешевле украинского) и вкусных (в отличие от Америки) чипсов.

Словом, гарно в Уэльсе по вечерам.

Нормальная и полезная еда есть еда с аппетитом,

еда с испытываемым наслаждением.

Акад. И. Павлов

В принципе, моих доходов хватило бы, чтобы питаться и в ресторане или кафе. Но за те деньги, которые мне будут стоить в кабаке две сосиски с жареной картошкой и ложкой гороха, я могу купить 2 кусочка отборного, свежайшего рыбного филе (не только без костей, но и без шкурки – так сказать – и тебе бонлесс, и тебе скинлесс), пожарить их в оливковом масле, полить сверху специальным рыбным соусом (средиземноморским или тайским – их несколько десятков) и хорошо провести время с бутылочкой эля («Гордость Лондона», например) – удивительно вкусного, плотного и красивого (темный янтарь) напитка.

Правда, в последнее время я, по рекомендации местных китайцев, возвращаясь домой, стал заходить в китайский ресторан «Лотус» и брать 1–2 блюда (в основном рыбу и морепродукты) на вынос (take off). Это недорого – 3–4 фунта, очень вкусно и, в общем-то, одним блюдом уже можно хорошо насытиться.

Ну, да что мы все о жратве да о жратве – пора поговорить о духовной пище.

Книги и другие промтовары

Как и продукты – всё очень дорого. Зубная паста – 1.88, спички – 34 пенса, стиральный порошок (самый дешевый, естественно) – 1.7. Зонтик – 13 фунтов. Шампунь – 8. Приличные туфли – от 40 фунтов. Не разгонишься. Ну, в знаменитый «Марк и Спенсер» я пока не заходил. Могу только представить, какие у них там безобразия с ценами. Есть специальный магазин сувениров – «овечий магазин», так как 90% всех сувениров это изображения черномордой овцы. Цены дурные (меньше фунта ничего нет), с большим трудом выбрал что-то более-менее стоящее. При этом, если все американские сувениры делают в Китае, здесь – в Пакистане и прочих колониях.

Относительно дешевые здесь ювелирные изделия, особенно натуральные бриллианты. Основная масса золота, обозначаемое «9 карат» – дерьмо – там того золота с гулькин… А вот «18-каратное» (785 проба) золото или платина стоят уже очень дорого.

Книги, естественно, дорогие. Но и здесь встречаются явные перекосы. Большой Оксфордский словарь (1110 страниц) с тезаурусом (120 000 + 140 000 слов) – 6.95! Большой научно-технологический (тоже больше 1000 страниц) словарь – 2.95!!! Почти ПСС Голсуорси – 1.50. А поздравительная открытка для папы (есть у них такой праздник – папин день) в разворот – 1.99! Подробный атлас Великобритании формата А3 купил за 1.99 вместо первоначальных 6.99. Очень дешевые книги с классикой издательства «Penguin» – 0.99. А вот какое-нибудь фуфлецо, вроде дамского романчика вам обойдется уже в 3–4 раза дороже. Ну, как и всюду – нельзя спешить с покупками и надо знать, где покупать.

Особая тема – Гарри Поттер. Ну, просто подурели все с этим Поттером! В каждом книжном – у входа отдельная стойка со всевозможными изданиями (совсем не дешевыми) на эту тему, видео, плакатами. По ТВ показывали очередь за очередным изданием – ночуют на улице! Психоз какой-то. Ну, а книжные ребята – пользуются, работают по принципу – куй железо, не отходя от кассы…

Язык

Языка здесь два – валлийский и английский. Названия пишутся на обоих, и между ними – ничего общего (University – Prifysgol, director – cyfarwyddwr!!!). Сам Уэльс по местному называется «Камри», как японская тойота. Пиво – cwrw! Издеваются над людями!!! Читается, правда, как “куру”. Ну, я пока живых носителей валлийского языка не встречал. Только по телевизору. Произношение очень необычное и по звучанию что-то среднее между языком бушменов и прибалтийскими языками. Наверное, это язык недобитых норманнами кельтов, которые торчали здесь до начала 1-го тысячелетия н.э. Кстати, язык – один из наиболее древних на территории современной Европы. Интересно, что валлийцы имеют родственников за границей. Население французской Бретани – тоже кельты. Да еще в Испании, кажется, имеется где-то кельтский островок…

Кстати, не дай вам бог назвать Уэльс Англией – это обида. Не такая смертельная, как для шотландца, но все же достаточно тяжкое оскорбление! Так что англичан не только ирландцы недолюбливают. Даже сейчас в Уэльсе и Шотландии существуют националистические партии, призывающие свои народы восстать на священную войну против проклятых английских оккупантов. Уже тот факт, что Уэльс, не имея естественных преград, отделяющих его от Англии, сохранил за многие века свою национальную самобытность, язык и культуру, а в какой-то мере и территорию, не растворился, не исчез в диком смешении народов UK – свидетельствует о твердости духа его небольшого народца. Это вам не Украина, где половина украинцев за годы советской власти стали русскими, а когда разрешили выезд в Израиль – евреями. Да и сейчас следы прошлой борьбы видны по всей территории Уэльса – чуть ли не в каждом селе – крепость! Причем в крепостях отсиживались завоеватели – англичане, и выехать из замка, не рискуя получить вилами в задницу, можно было только с приличным отрядом охраны.

На бытовом уровне ненависть к англичанам нашла отражение в спорте. Местные болеют за Уэльс и за все команды, играющие против англичан, даже за турков.

Что касается меня – то я впервые погрузился в чисто английскую среду. Никаких Вер, Дим и Володей – все, что удалось самому понять – твое! И надо сказать – кое-что таки понимаю, особенно под пивко… Моя слабость в том, что пытаюсь говорить так же, как и на русском, которым, впрочем, тоже не очень хорошо владею. Вначале я долго выстраиваю полновесную, литературную фразу на русском, затем начинаю вспоминать необходимые мне английские слова, если не нахожу – пытаюсь предложение немного упростить, затем следует очередное упрощение, которое, в конце концов, приводит к простой, примитивной фразе. Ну, примерно по такой схеме: 1. Не будете ли вы столь любезны, глубокоуважаемый сэр, оказать услугу и показать мне… 2. Не могли бы вы показать мне… 3. Покажи мне… (might – may – can).

Но, если серьезно, то мне английский уже не выучить. Это, как говорил мосье Бендер – медицинский факт!

Телевидение.

По сравнению со Штатами ТВ здесь сильно обрезанное. 5 или 6 программ, среди которых 2 валлийские. Правда, и времени особенно нет. Прихожу в 7, пока там пиво, чипсы, то да се – уже пора и спать ложиться. Иногда смотрю новости по ВВС или спортивные передачи по ней же. Гольф, соревнования по бильярду, футбол. Так, видел финал кубка Англии. Встречались Саутгемптон и Арсенал, за который я и болел – там играет (и неплохо играет) бывший динамовец Лужный. Ну и финалы Европейских кубков с триумфом Шевченко. Особое впечатление произвели королевские скачки в Эскоте. Масса лимузинов, сэры во фраках и серых летних цилиндрах, дамы в немыслимых шляпах и нарядах, увешанные драгоценностями, с бокалами из-под шампанского в руке… Очень все торжественно выглядит! Уимблдон – это событие для всей страны. Показывают все матчи. Интересные интервью. Переживают за своих.

Если американское ТВ средоточие нравственности и целомудрия, то английское – его предел. Здесь, если женщина заголяет руку выше локтя – уже эротика, детям до 21 смотреть нельзя!

Население

Негров мало. Зато есть всякие индийцы, пакистанцы, бангладешцы и турки – ничуть не хуже. Они живут в отдельных кварталах, национальную принадлежность которых можно определить по ресторанчикам. Как почувствовали на улице запах карри – все, вы в индийском районе. Довольно много китайцев. Эти, как тараканы – по всей планете – наверное, уже и в Гренландии должны в скором времени появиться. У них в Суонси есть рестораны, ассоциация женщин-китайцев и воскресная школа.

Основная масса населения – белые, но не просто белые, а рыжие или, на худой конец, белобрысые особи с веснушками, без пигментации, чуть ли не с красными глазами, как у кроликов. Хотя, попадаются и «брунеты».

Машины и дороги.

Машины в основном европейские. На удивление много французских. В первую очередь – «пежоты». Фирма выпустила несколько моделей маленьких и очень уютных авто – экономных и достаточно симпатичных. Относительно мало немецких (они здесь, как и в Америке, очень дорогие), среди которых доминирует «Фольксваген-гольф». Много и других Фольксвагенов: «Поло» и совсем крохотных – «Лупо». Достаточно много японцев – тоже маленьких. Много «Опелей», но здесь они почему-то называются «Воксхолл» (Vauxhall) – «Воксхолл»-астра, «Воксхолл»-корса… И эмблема у них не стрелки «туда-сюда», а какой-то лев с крыльями и куриной головой. Среди итальянских популярен «Фиат» – пунто. Есть и английские автомобили. Чаще всего – «роверы», но попадаются и какие-то ископаемые средневековые модели. Они, кстати, очень уютно смотрятся. Судя по всему, англичане, в отличие от россиян, поголовно влюбленных в «жигули», в отношении автомобилей особым патриотизмом не страдают. С удивлением встретил «Шкоду» – причем в качестве такси. О ней здесь весьма хорошо отзываются. И даже как-то раз наткнулся на «брателло» Диминого «Ланоса», причем, тоже такси, и самое удивительное – с английским рулем.

Машины в основном маленькие или очень маленькие 1–1.5 литра – англичане народ экономный. Особенно, если учесть, что литр бензина или солярки стоит до 80 пенсов (больше 6 гривен)! Это вам не Юнайтед Стейтс, где бензин дешевле, чем на Украине. Надо сказать, что мощных двигателей и не требуется – местные скорости – это в основном 30–40 км в час. В городе дороги перегружены, даже в выходные, а на их загородных «хайвеях» и 20 км/час – жуткая скорость.

Самой популярной моделью, без сомнения, является фордик «Ка». Это такая двухдверная раскоряченная инвалидка, похожая на перевернутую ракушку. Пятиметровых рыдванов, как в Америке, с самолетными двигателями на 5–6 литров, я здесь не встречал. Очень мало и этих монстрозных джипов. Большими машинами считаются Ягуар, Вольво, Мерседес и БМВ. Люди побогаче покупают шикарные спортивные модели – но тоже очень маленькие, двухместные купе и кабриолеты – тойоты, БМВ Z-3, ауди ТТ, всякие там Феррари, лотосы, порше… Наиболее распространенным типом авто является маленький хетчбек с 2 или 4 дверями. И можно без преувеличения сказать, что вот как, например, Австралия – страна кенгуру, так Англия – страна маленьких хэтчбеков.

Практически нет битых и ржавых машин. Если все же кому-то и случается задеть другую машину – то результат обычно мизерный – разбитый фонарик или поцарапанная дверца. Таких аварий, как у нас, масштабных, от всей души, чтобы 5 машин сразу, из них две-три «всмятку» – здесь не бывает. Мелкий народец, живет без размаха!

Все машины очень чистые. Так, где-то птичка какнет или мушка к стеклу на ходу прилипнет.

Автомобили – дешевые. Значительно дешевле, чем на Украине, особенно подержанные. Так, например, опель Вектра 98-го года здесь стоит меньше 5 тысяч долларов. БМВ в прекрасном состоянии – 5000–6000 фунтов! Видел чудную тойоту – за 450! Не знаю, что с ней было такое – может без мотора. Вы будете смеяться, но часто маленькая, экономная машинка стоит дороже большого, престижного, по нашим понятиям, автомобиля. Очень дорогие Шкоды – порядка 14000 фунтов!

Я сразу же обратил внимание на то, что почти все машины оборудованы различными противоугонными устройствами. Оказывается, в этом плане у Суонси плохая репутация. Сейчас ситуация изменилась к лучшему, а раньше это было просто бедствием. Причем, в основном этим занимались пьяные студенты – такое у них было развлечение.

На знаках тоже иногда пишут их смысл – на треугольнике (пересечение с главной дорогой), например, – уступи дорогу. Светофоры оборудованы не только световым, но и звуковым сигналом, наверное, для слепых и рассеянных.

Номера у англичан разные – спереди белые, сзади – желтые, но до нашего радужного многоцветья им, конечно же, далеко – воображения не хватает. Убогая у них, прямо скажем, по сравнению с нашими ментами, фантазия.

Невзирая на стоимость горючего – машин очень много. Отсюда – проблема парковки. 2 фунта в час – это нормально.

Дороги, будем говорить, не очень. Ну, сравнивать с нашими – не приведи господь (в этом плане Украину можно сравнивать только с Монголией или Габоном), но и до Америки им далековато. Еще по магистральным, с 4-полосным движением можно ездить, но чуть в глубинку… С разметкой, правда, все в порядке. Осевая линия часто размечена стеклянными фонариками – что особенно удобно при езде ночью. Сказать, что здесь дороги узкие – это ничего не сказать. Зачастую 2 легковушки расходятся с трудом. Я не всегда верил, что мы разминемся со встречной машиной. Но иногда дорога сужается настолько, что и одной машине проехать непросто. А если попадается встречная или, не дай бог, автобус – приходится пятиться до развилки или специального расширения. Мне объясняли, что эти дороги были сделаны в свое время для лошадей, но мне кажется, что в некоторых местах разъехаться было бы непросто даже на козах. И при этом все двигаются на приличных скоростях – с настроением, с ветерком. Я лично видел, как Лиза спокойно беседовала по телефону с бой-френдом, ухитряясь одной (!) рукой крутить рулем и переключать передачи! И это на приличной скорости, вечером, в дождь, по узким кривым улочкам с многочисленными перекрестками.

Язвы капитализма

– Ху а ю? – Ай эм ан анэмплоймент.

– Энд ху а ю? – Ай эм ан анэмплоймент ту.

(Диалог из советского учебника английского языка)

Прим. Анэмплоймент – безработный.

На четвертой неделе пребывания в Суонси увидел бомжей. Возле гастронома «Теско». Мне даже на секунду померещилось, что это я в Киеве возле родного универсама №3. Ну – один к одному оболонские бомжи – 2 мужика и одна женщина. Заросшие, загорелые, с грязными сумками, один с удочкой. Ну, может, выглядят чуть поприличнее наших – все же страна развитого капитализма, а не нашего дикого, имени Леопольда Давиловича Чучмы. И вид у них был значительно жизнерадостнее, чем у наших, хотя причиной тому, вероятно, было наличие стеклотары (должно быть не пустой), позвякивающей в одной из сумок.

Позже, гуляя по городу, я забрел в, скажем так, менее аристократический район, с неграми, подозрительными субъектами возле магазинов. Оказалось, что бомжи не такая уж и редкость в городе – просто надо знать, где их искать.

Затем у двери своего дома нашел призывы сдавать старую одежду – для нуждающихся. Ну, мне сдавать было нечего, я бы и сам не отказался от какого-нибудь пожертвования в виде свитерка потеплее. В начале июня по дороге на работу я обнаружил возле тропы в кустах спящего человека – полная аналогия с нашими бомжами на берегу озера. Правда, на настоящего бомжа он был не очень похож – приличный спальник, да и одежда вполне сносная. Наверное – один из местных моржей, а может быть, семейный конфликт вытолкнул бедолагу в объятия ночи… Жены, сами знаете, всякие бывают. Такие жены бывают, что ужас! Но это отдельная тема.

А на втором месяце проживания, идя утром на работу, я впервые увидел двух полуголых «ночных бабочек». И где! В родной Марине! Ну, бабочками их, положим, трудно было назвать, особенно одну из них, под центнер весом. Если продолжать пользоваться энтомологической терминологией, то, скорее – гусеница от ночной бабочки. Для меня это было шоком! Я уже было, начинал думать, что древнейшая профессия каким-то непостижимым образом обошла Суонси стороной, образовав такой себе аномальный оазис нравственности, и вдруг – такое! Причем, разврат происходил в одном из этих дорогих катеров. Можно сказать у меня перед глазами.

Развлечения

Летом, наверное, купаются. Хотя, судя по всему, до глубокой воды здесь надо брести километра два. А поскольку у меня желание купаться обычно пропадает при заходе в воду по колено – то берут меня большие сомнения, смогу ли я здесь купаться вообще. Особенно при их диких ветрах.

Серфинг. Уже в конце апреля я видел придурков, залезающих в море с доской и парусом. Один при мне ранним холодным утром (правда, одетый в резиновый костюм), в дождь поперся на этой доске в штормящее море, как-то умудрился при таком волнении взобраться на нее, и уже через 5 минут был на средине залива. При таком ветре – скорости у них просто дикие – сравнимы со скоростью хорошего катера. Кроме того, здесь пользуется популярностью езда по берегу на такой трехколесной тележке, или просто на скейтборде с колесами – при помощи небольшого парашюта. Ближе к селу Мамблс есть поле для гольфа. Играть на нем, правда, сложно – площадь маленькая. Можно, правда, тренировать первый удар в сторону моря. Я видел такое в гольф-клубе в пригороде Вашингтона – стоят м…даки в ряд и шарашат мячи в озеро – кто дальше. Кстати, поиграть на настоящем поле – стоит от 80 фунтов! Не самый дешевый вид спорта. Гуляя вдоль побережья Атлантического океана, я случайно попал на профессиональное поле для гольфа. Должен вам сказать, что для поддержания его в должном порядке требуются немалые деньги. Особенно меня поразил «грин» – площадка, на которой расположена лунка. Вы знаете – трудно поверить, что такое может быть создано человеческими руками. Плотный зеленый ковер, даже скорее щетка из какой-то особой травы, удивительно ровно выбритый и ухоженный. Ну, с травой здесь проблем нет – слава богу, дождей хватает, но как, каким инструментом можно добиться такого качества газона мне совершенно непонятно.

Состоятельные граждане выходят на своих яхтах в море. Кстати, яхта это не только удовольствие. В начале сезона с ней надо добре повозиться – помыть, подкрасить, проверить двигатель, заправить, заполнить бар, наконец…

Рядом с Мариной спортивный центр – крытый бассейн, корт. Сбоку площадка для детей – специальный манеж для скейтбордистов и велосипедистов.

Рыбачат. И не только бомжи. Сначала копают червей в морском песке (какие-то странные черви – любят соленую воду), затем сидят со спиннингами. Причем, устраиваются в удобном для них месте и упорно ждут, когда море с рыбой подойдет к ним поближе! А еще говорят, что мы ленивые!

Ну и путешествуют. В турбюро постоянные очереди. Мне с трудом удавалось поменять валюту. Путешествуют все. Так, Нэд, например, в прошлом году смотался в Южную Африку. Весело там, говорит – без нагана лучше из дому не выходить – негры озоруют. Лиза, уже при мне, отлучилась на три недельки в Австралию! Стив собирается осенью на континент, на матч Италия – Уэльс. И это граждане с зарплатой 17–25 тысяч фунтов, что для Англии совсем немного.

Из дневника “нового русского”:

Вечером перечитывал пейджер.

Много думал…

Я развлекаюсь гулянием по городу, просмотром наших фильмов у себя на компьютере и чтением – Сорокина (тут скорее попыткой чтения), а также последних сочинений великого Солженицына. Какой все-таки жуткий язык у этого писателя! Громоздкие, с трудом прочитываемые фразы. Новые, им придуманные, или поднятые из архаичных словарей слова, которые застревают, как кость в горле, отвлекая внимание от сути написанного. Да, и его верблюжий апломб раздражает – пророк, мессия! Всех учит жить: Россию, Украину, Америку… Ну, с Сорокиным все ясно. Человек пишет о том, что ему ближе, роднее всего – о дерьме. Пишет, правда, в отличие от Солженицына, простым народным слогом. Я бы посоветовал читать его по утрам с сильного перепою. Вместо того, чтобы совать в рот два пальца – прочитай абзац из «Нормы» – и бегом в туалет – все произойдет само собой.

Читал новые и перечитывал старые произведения Войновича. Все-таки хороший писатель. А как он гениально предсказал Путина! Лешка Букашев в Москорепе – это ведь Путин – один к одному.

Женщины

Через мой характер слабый

Бес попутал меня с бабой…

А.Зиновьев

(Эпиграф не к месту).

Красивых нет. В общем и целом – как в Америке. Так, иногда отдельные фрагменты тела еще могут привлечь внимание, но чтобы все это сошлось на едином экземпляре – такого не было! И это при том, что я работаю на территории университета с 2000 студентов! Много толстых даже среди молодежи, особенно в нижней части. Причем, обтягивают все это джинсами, спортивными брюками – плюнуть хочется. И ходят, как утки – переваливаясь с ноги на ногу. Я понимаю, конечно, что, находясь среди такой жратвы, трудно удержать тело в рамках, но надо хотя бы пытаться… Короче, еще раз убедился в том, что, как говорит Жванецкий – лучше нашей бабы – нет! Кстати, интересное наблюдение. У них все красивые женщины – в кино и на ТВ. У нас красивые – на улице и в быту. В кино же – сплошные уродины. Посмотрите, например «Брат» Бодрова – это ж специально таких выискивать надо! Конкурс объявлять! А возьмите ту же Чурикову, Крючкову или Васильеву, да большинство других. Ну, талантливые, но надо же, чтобы и глаз радовали – формами, выходкой, физиономией!

Выходные

Второй выходной совпал с майскими праздниками – получилось 3 дня. В обед за мной заехал Нэд с женой и собакой. Мы посмотрели полуостров Гауер или Говр – это юго-запад Уэльса. Вначале доехали до Мамблс – здесь заканчивается пешеходная тропа, начинающаяся от моей Марины, и стоит действующий маяк – Мамблс Хэд. Хэд – значит голова. Затем по этим жутким дорогам – вверх и вглубь. Проехали мимо крутых скал, обтянутых предусмотрительными туземцами сеткой. Это чтобы, едучи в кабриолете, камнем по балде не получить. Дома, даже маленькие халупки, здесь сверхдорогие, значительно дороже шикарных особняков в центре Суонси. Особенно помещения с видом на залив. Можно сказать, что домик на полуострове есть розоватая мечта каждого суонсца.

Доехали до Россили (цв. фото) – крайней западной точки полуострова. Пейзажи здесь удивительные. Скалы, на которых пасутся черномордые овцы, чудные виды на обширные пляжи и заливы. Здесь располагается местная достопримечательность – остров (или в течение 2 часов полуостров) – «Голова червя» – Worms head. Во время отлива ни за что не подумаешь, что это остров. И многие именно так и не думали. В результате оказывались отрезанными от всей Великой Британии, Уэльса и любимых пивных широким проливом. Имеются, впрочем, здесь и спасатели, извлекающие за умеренную плату горе-путешественников из западни.

Широченный ровный пляж кое-где украшают скелеты погибших (налетевших в свое время как раз на эту «голову») еще парусных кораблей. Затем посетили несколько очень симпатичных старинных церквушек, полуразрушенных замков и вернулись к главной цели путешествия – пивной.

Пивная

Впервые посетил настоящий английский паб. Интерьер из темного дерева, камин, низкие потолки, оригинальные разливочные устройства с фарфоровыми рукоятками – в общем, очень уютно. В углу большой ТВ – компания смотрит местный матч по регби, на других столах выпивают небольшие группки или просто по двое приятелей. Можно курить. Пабы должны закрываться в 11 вечера, но многие не придерживаются этого правила – работают дольше. Особенно в дни выходных, праздников и футбольных матчей. Пиво в этом пабе варят его сотрудники, что уже не является обычным в наше время. Причем, пиво пяти сортов – от темного эля до светлых «лагерных».

Джерри возила нас (меня и японку Марико, прибывшую на стажировку в клинику онкоцентра) в глубь полуострова, где расположена дорогая гостиница имени какого-то кинга, ну и, естественно, паб – популярное место для любителей красиво поесть в выходной. Там я впервые попробовал национальное валлийское блюдо – молодую баранину, тушеную с абрикосами. На гарнир овощи – отварная морковка, зеленый горошек и большая картофелина (jacketed potato) с маслом. Мясо очень вкусное, нежное, почти без привкуса баранины, и его много – больше уже ничего съешь. Хотя и стоит 8 фунтов. Запивали элем местного производства.

Мамблс

Изредка я предпринимал дальние пешеходные вылазки, иногда до 30–40 км. Вдохнуть чистого океанского воздуха, да и вообще… Ходил я обычно по пешеходной тропе в Мамблс (это километров 10–12), а затем вдоль побережья мимо многочисленных заливов. С собой брал пару пива, чипсов – и на полдня, а то и больше. Места там чудные. Глубокое море, чистая вода, большие волны, скалы, и прекрасные песчаные пляжи в заливчиках. Купаться не купался, а ноги в Атлантическом океане мыл! По берегу здесь много не погуляешь – скалы настолько иссеченные водой и острые, что любое падение, даже с небольшой высоты, привело бы к большим разрушениям в организме. Поэтому над скалами и над обрывом (высота метров 30–50) проложена очень приятная пешеходная тропа. Идти по ней одно удовольствие. Чем дальше от Мамблс – тем меньше на ней людей. Пугаются отходить далеко от машины. В районе заливов – культурный пляж, обозначенный специальными флагами. Только между ними и можно купаться (10–15 метров). Заплыть за буек – боже упаси – тут же выловят спасатели и оштрафуют. На многочисленных террасках над заливом – множество кафе, ресторанчиков, прочих забегаловок – с мороженным для детей. Сидят себе люди с бокальчиком винца или стаканом пива, закусывают, любуются далями… Глядя на все это, я невольно задавал себе вопрос, а что мешает нам отдыхать вот так с бокалом хорошего французского вина или стаканом пива, с качественной закусочкой. Получать удовольствие от еды, от общения, от красивого вида, от вкуса напитка… Неужели обязательно надо нажраться водки, намешать еще портвейна, шампанского, пива – прекрасно осознавая, что тебя ждет завтра, да даже еще сегодня! А затем еще бегать по ночному городу с риском нарваться на серьезные неприятности – «добавлять»! Облевать себя и все вокруг, а наутро лежать трупом в постели или с чугунной головой плестись на работу с единственной мыслью о бокале холодного пива, от которого (и это тоже заранее известно) лучше не станет… Ну просто, как существа другого биологического вида, с другой психикой, без ограничительных барьеров в мозгах…

Сам городок Мамблс – это сплошная пивная. Если в других городах надо считать здания, где есть увеселительные заведения, то здесь – наоборот, легче учесть те, в которых пивных нет. На дверях многих закусочных призывные плакаты, гарантирующие, что обед из двух блюд не обойдется вам дороже 6–8 фунтов. На самом берегу, возле пирса, стоит шестигранная стекляшка – кафе, уже с самого утра забитое народом. Чуть позже, с 12 – открываются рестораны.

Сюда любят приезжать на выходные студенты. Говорят, что они проходят весь город, последовательно отмечаясь в каждой пивной. А затем веселятся на улице всю ночь, поют песни, на радость жителям. Нас сюда возили праздновать день рождения Лизы. На берегу залива – старинный ресторанчик West Cross Inn (см. карту Говра, рис.22). Достаточно дорогой. Порция лосося – около 10 фунтов. На выбор несколько сортов хорошего эля. Я еще обратил внимание на чаевые, которые оставил профессор Ленард – 8 фунтов – целое состояние для меня, ну, правда, нас было 12 человек.

Есть в Мамблс и другие достопримечательности, кроме пивных – хорошо сохранившаяся старинная крепость, симпатичные церквушки.

Курение

Курят. Везде и помногу. У меня был даже легкий шок, когда в первый же день я увидел, что в закрытом помещении, в столовой, среди питающейся студенческой молодежи – спокойно курит целая компания. Я думаю, у правоверного американца, случился бы припадок при виде этого безобразия. Очень много курящих женщин. На пачках сигарет большими буквами надпись – «курение убивает»! Просто и однозначно! Это вам не наша блекота – «минздрав, здоровье, предупреждает…» Цены на сигареты дикие – порядка 5 фунтов за пачку. Я думаю, что при таких ценах курильщикам Суонси монументы надо ставить рядом с собакой Джеком и награждать медалями, как во время войны за прыжок на амбразуру, а не отпугивать всякими надписями. Люди самым дорогим рискуют, чтобы помочь родной стране. Да с таких доходов и налогов можно любую экономику поднять, даже украинскую! Хотя здесь я, наверное, немного погорячился.

Кстати, на семинаре по эпидемиологии рака показывали статистику. Так вот, человек, потребляющий 2 пачки в день – с почти 90%-й гарантией получит рак легких.

Здоровье

Как обычно, через три недели начали выпадать волосы. Не помог даже родной шампунь. Если так будет продолжаться, то из Японии приеду с головой, как колено. Правда, до сих пор я ездил на запад, и есть надежда, что при перемещении в противоположную сторону волосы, наоборот, начнут сильно отрастать. Ну, время покажет – пока это гипотеза. Самое удивительное для меня здесь то, что я, каждое утро промерзая насквозь, до костей на холодном ветру, иногда промокая до нитки – не только не простудился, но даже и легкого насморка не приобрел. Неужели же морской воздух оказывает такое живительное воздействие?

Сейчас боюсь одного – сбить ноги. Это кажется, что полтора часа ходьбы – пустяк. Пустяк, если раз в месяц, а если каждый день, да в новых туфлях… И других вариантов нет, разве что велосипед купить, как это сделала японка. Я ее спрашивал, что она с ним будет делать в конце стажировки. Она обещала подумать.

Кстати. Долго думать ей не пришлось – через 2 недели велосипед украли. Как говорится – мелочь, а приятно (шутка). Возле магазина – перекусили тросик. Был составлен протокол по всей форме, со свидетелями, наблюдавшими, как трудится угонщик, полицией… Я ее спросил, будет ли она покупать новый. Она обещала подумать. Между прочим, мои сожаления по поводу пропажи ее велосипеда были вполне искренними – я собирался его арендовать на пару-тройку выходных для дальних поездок на полуостров.

Птицы

Как не всякая птица долетит до середины Днепра, так и не всякий птах может удержаться на местном побережье. Прописку в Суонси получают только матерые чайки, весом со среднего индюка – не меньше 5 кг. Остальную мелочь сносит ветром к чертовой матери. Надо сказать, что эти чайки меня немного достали. Имеется в виду не сам факт их существования, а звуки ими издаваемые – это и кудахтанье курицы, и плач ребенка, и крик петуха, и мяуканье кошки… И все это на максимальной громкости. Кроме чаек, в доке перед моими окнами плавают утки и, изредка, лебеди.

Переписка

Из дому приходили тревожные сообщения – Лариса вынуждена сменить гардероб (наросли годовые кольца) и вставить дополнительные зубы, Виктор оборвал турник и сломал лифт в доме… Я, конечно, тоже хорош – нельзя столько денег на еду оставлять, но всему есть предел… В ответных письмах я им осторожно намекал, что надо немножко сдерживаться при виде пищи, как писали Ильф-Петров, не делать из еды культа, вообще относиться к этому без фанатизма. А то не успеваю я куда-нибудь отъехать, как одна зубы ломает об колбасу (вставить их обратно – целое состояние!), а второй обрывает турники с лифтами.

Обмен валюты

Я и не подозревал, что нам в этом плане так хорошо живется в Украине. Вкинул сотку в амбразуру и получил свои пять сотен деревянных. А вот в Англии так не делается. Тут к этому подходят, как к большому, важному событию в вашей жизни. Вначале на вас заполняется большая анкета, в которой содержится масса сведений – подробный адрес, паспортные данные – только что фотографии тещи двухнедельной давности не требуют. Затем вас заносят в компьютер (все это занимает около часа), забирают валюту и назначают дату очередного свидания – так, через 3–4 дня. После заключительной встречи выдают кучу документов, надежно свидетельствующих, что эти 5000 йен вы не украли, убив японского туриста, а честно обменяли именно в данном пункте. Ну и курсы покупки-продажи у них соответствующие. Это вам не 5.33–5.332, как у нас. Доллар у них 1.78–1.56! При такой марже английский банкир может таки себе кушать булочку с маслом.

Визиты

Побывал в гостях у Нэда, у родителей Лизы и у Джерри с проф. Ленардом. Должен сказать, что каждый такой журфикс – это не очень большое удовольствие. И далеко не всегда полученные калории и градусы алкоголя оправдывают нервную энергию, затраченную на такой визит.

У Нэда внешне небольшая халупка, которая внутри оказалась достаточно просторной. Два этажа с массой небольших комнаток, подвал с выходом в садик, гараж. Пола в квартире не было – Нэд производил ремонт дома с целью лично нажиться на студентах осенью. Я интересовался, где он сам будет жить в это время – осенью в палатке на берегу уже холодно. Оказалось, что он планирует на какое-то время поселиться у родителей жены – националистов, страстно ненавидящих англичан и разговаривающих дома исключительно на валлийском. Папа жены Нэда даже возглавляет политическую партию крайне националистического толка, борющуюся за освобождение Уэльса от английских колонизаторов. Самый тяжелый в его жизни удар папе нанесли две его родные дочери, вышедшие замуж за проклятых англичан, в том числе и за Нэда.

У родителей Лизы шикарный домик с чудным садиком, грядками, ставком с рыбой. Папа работает на БП, так что может себе позволить. Подъехать к дому, правда, можно только на сверхмощном автомобиле – дорога местами вертикальная. Меня очень хорошо встретили, и мы прекрасно побеседовали на различные темы – от политики до музыки. Я пообещал заправляться на Украине только на заправочных папиной фирмы (и держу слово). Лиза потом говорила, что ее мама была совершенно очарована мною. Возможно, сказались предварительные установки – наверное, ожидали увидеть дикуна, который ест мордой прямо из тарелки.

Ну, у Джерри дом с большой буквы – солидный каменный особняк на 3 этажа. В Лондоне такой бы стоил порядка миллиона. В правом крыле дома солидный клуб для любителей бриджа. Я осторожно поинтересовался у Джерри – не является ли это частью их семейного бизнеса – и получил отрицательный ответ. У Джерри мы, однако, пробыли недолго – попили бельгийского пива, поговорили с очень юморным джентльменом из Эдинбурга и Брюсом Вакхольцем, тоже гостившим в Суонси. Затем перешли в дом профессора Ленарда, расположенный неподалеку. Собственно это уже не дом, а небольшой замок из серого камня, с большим садом перед и за домом. Место исключительное – за передним садиком сразу же начинается большой парк. Вначале посидели в большой гостиной – окна от пола до потолка, камин со старинными щипцами для углей, хорошая музыкальная аппаратура. Заговорили о музыке, и я их шокировал заявлением (после демонстрации профессором его коллекции компакт-дисков), что у меня этих дисков порядка двух тысяч, и что я их покупаю по 10 пенсов за штуку. Кажется, у них спички стоят значительно дороже. Затем перешли в просторную столовую, где нам подали классически запеченную говядину. Вина были средние по качеству, а одно вообще несъедобное – профессор приказал вылить бутылку в раковину. Сидел я рядом с женой профессора – Таней – и она тихонько мне жаловалась на свою тяжкую судьбу – уехала из Эдинбурга, где у нее все родные и знакомые, и поселилась в этой дыре, чтоб она пропала… Ну, у каждого свои проблемы – у одних, как говорится, суп жидкий, у других – жемчуг мелкий… Лично я бы в Суонси пожил с удовольствием.

Очень мне понравился десерт. На стол поставили три сосуда на спиртовках (роклетницы или фондюшницы) с черным, белым шоколадом и фруктовым сиропом. Накалываете на вилку свежую клубнику или другой фрукт, и макаете ее в разогретый шоколад. Оказалось, что это очень вкусно. Я даже решил попробовать это сделать дома. В общем, это был самый шикарный прием, в котором я участвовал за границей.

Марико

Марико (Моришита-сенсей) приехала из Нагасаки на полторы недели позже меня. Очень живая смешливая барышня. Очень толковая, как для японки. Квартирку ей сняли получше и с телефоном. Хотя место у меня все же интереснее. Сразу же купила велосипед и даже пару раз им воспользовалась. С деньгами, видимо, проблем нет. Так, Марико могла позволить себе с утра съездить в Лондон (билетик – 43 фунта), просто чтобы купить японскую книжечку. В то время как я экономил 3 фунта на автобус, она активно путешествовала. И вся разница между нами в том, что я приехал, как бедный родственник, и живу на «чаевые» от Джерри, а она (или ее институт, страна) может за себя заплатить. Моя же страна, вместо того, чтобы дать денег на проезд и проживание мне – человеку, который может принести ей какую-то пользу, если и не сейчас, то в обозримом будущем – оплачивает проезд козлам, которых и близко нельзя подпускать к границе с цивилизованными странами (а лучше вообще держать где-нибудь в тихом, хорошо огороженном месте), которые дома эту страну обворовывают, а за границей – позорят. Вот в результате и получается, что Марико – человек первого сорта, а я даже не второго, а где-то между третьим и четвертым. Этот раздел людей на сорта я впервые очень остро почувствовал в Обнинске, весной 2002-го года. Мы всей компанией после конференции обедали в местном ресторанчике, и я вдруг просто физически ощутил свою третьесортность, по сравнению с иностранцами. На первый взгляд – вроде все люди, как люди. Нормально одеты, умеют кушать ножом и вилкой… Но: я в своей стране ем обед, оплаченный гостями – Джерри или Майклом, сплю в гостинице, оплаченной ими же, и приехал на совещание за их деньги! И обидно было наблюдать, как уважаемые люди, академики, доктора наук стоят с протянутой рукой в очереди к Джерри за своими 120 долларами. В общем – дожились…

К тому же, Джерри или Ямашита могут поехать в любую страну, и в каждой их будут встречать как дорогих и уважаемых гостей. От нас же стараются отгородиться, как от чумных или прокаженных, всяческими визовыми и прочими барьерами. Уже в Венгрии или Словакии, кажется, бетонную стену строят! Раньше самым серьезным препятствием для поездки за рубеж были деньги, сейчас и они уже не имеют решающего значения. Даже туристические фирмы перестали принимать документы от людей, не побывавших за границей раньше.

Безопасность

Наверное, ни одна нация не заботится о собственной безопасности так, как англичане. В комнате все розетки имеют отдельный выключатель. Все провода от розеток уложены в специальную пластиковую трубку. Каждый штепсель имеет предохранитель! Представить себе, что такая вилка с мощными медными штырями оплавится при включении утюга или электрочайника, просто невозможно – она не то, что 1 киловатт – 1 мегаватт выдержит! Это, что касается электричества. Велосипедисты ездят в касках. Вы видели у нас хоть одного придурка в каске, ну не считая спортсменов, конечно. В машине – ремень безопасности – святое! Пристегиваются даже сидя на заднем сидении. При ремонте и сужении дороги – выставляют временный светофор, попеременно пропускающий машины сначала в одну, а затем в другую сторону. Дети (не все, правда) на скейтбордах – в касках! Ну, можно себе представить такое у нас! Перед моим отъездом начали ремонт нашего корпуса. Вход на территорию, обозначенную, как строительная (еще задолго до начала работ), требует немедленного одевания каски. Я помню, мне эту каску искали минут 15, хотя на то, чтобы пройти в комнату с холодильником и забрать пробы, мне потребовалось полминуты.

На пляжах выгораживают небольшой участок, по центру выкатывают вышку на колесах – вроде судейской в волейболе, на которой, как дятел на суку, сидит спасатель. Внизу – маленькая лодка. Заплывать за буи – боже сохрани! В общем – что-то похожее на пионерский пляж в Крыму. Единственная разница – купаются еще не по часам, а как придется – отстают от наших пионеров в смысле организованности. Чуть ветерок усилится – сразу вывешивается красный флаг – купание запрещено! А эти горы, обтянутые километровыми сетками!

Жалеют себя, дрожат за свою жизнь, падлюки!

Футбол

Это разновидность стихийного бедствия. С другой стороны – отдушина для трудящихся, деньги, торговля… Болельщик Суонси пользуется плохой репутацией – чуть ли не худшей во всем ЮК. Поэтому до и, особенно, после матча – всюду усиленные наряды конной и пешей полиции в специальных светоотражательных жилетах. В день футбола лучше на машине в город не заезжать, да и не гулять слишком поздно по городу – можно нарваться. Болельщики бурно и долго празднуют победу. Многие гуляют всю ночь. Даже до нашей респектабельной Марины докатываются волны народной радости.

Разное

Жители Суонси любят татуироваться. Мужики татуируют в основном конечности. Женщины – область пупка и спину. У некоторых рисунок расположен на самой-самой…, внизу, одним словом. Существуют специальные салоны, где консультируют, подбирают краски, рисунок. Причем, с очередями!

Последний день

Как и день приезда – это был чудесный солнечный денек. Я упаковал вещи, вынес мусор, прибрал квартиру, помыл посуду – хотя, в целом, все имело приличный вид и без дополнительных усилий. Постирал Джеррино белье. Я имею в виду выданное ею мне постельное белье.

После обеда заехал Нэд с собакой, женой и индианкой (или индийкой) – очень черной и небольшой по размеру барышней. Поехали в самое красивое место на полуострове – залив трех скал (Three cliff bay). От дороги к нему надо идти аж 200 метров, что для местных является непреодолимым препятствием – как я уже говорил, боятся отходить от машины. Зато это самый безлюдный залив на побережье. Попробовав воду, мы с Нэдом решили купаться. Для меня купание с этой стороны Атлантического океана имело еще и символический смысл.

Украина

При оформлении груза возникла проблема с сухим льдом. В этой долбаной КЛМ никто не мог сказать точно, сколько можно грузить льда. Нэд последовательно обзванивал все конторы, постепенно подбираясь к верхушке администрации авиакомпании. Я его отговаривал – мол, плюнь, возьмем, сколько надо, и хрен им в зубы! Но законопослушный англичанин так не поступает. Тем более с хреном. Когда выяснилось, что можно два кило – отвесил на весах (!) ровно 2 кг и засыпал в ящик. Еле удалось его уговорить досыпать еще грамм 300 про запас – все же до аэропорта час ехать. Как я и предполагал – никто нас не проверял.

На таможне в Борисполе мои ящики сразу же потащили на рентген – не дали даже задуматься, по какому коридору идти. Указывая на ящик с образцами, чиновник спросил, что в нем находится. Я ответил, что ДНК. – А что это такое – поинтересовался он. Это ДНК, равнодушно повторил я. И тут его сосед вдруг напрягся и по слогам произнес – дез-окси-рибо-нуклеиновая кислота. Видимо, школьное образование оставило некоторые рудиментарные следы в его еще не до конца проспиртованных мозгах. Я в ответ поощрительно улыбнулся. Гордый своими познаниями, он сразу же пропустил меня дальше и даже помог пройти таможенный контроль. Меня только спросили, зачем мне японские йены. – Да, вот собираюсь слетать на чемпионат сумо в выходные – скромно и вполне серьезно ответил я. Таможенники шутки не поняли и посмотрели на меня с возрастающим уважением.

Заключение

Так что панове новоукраинцы, если вдруг почувствуете, что скопилась в вашей душе усталость, отбросьте на фиг все свои мелкие делишки и прилетайте к нам в Суонси. Походите по кривым уютным улочкам, погуляйте «зорькою бубновой» по пешеходной тропе вдоль залива, попейте свежесваренного эля в местных пивных, и душа ваша успокоится, хотя бы ненадолго. Ну, по крайней мере, до встречи со светлыми ликами наших таможенников в Борисполе.

Научный туризм

Раздел 1. Галопом по европам.

Часть 2. Столица Европы.

Отъезд

Работа занимает все отведенное для работы время.

«Физики шутят».

В Суонси все начиналось, как обычно – в первые дни игры с методами, проверка (очередная!) моих навыков и умений. Тренировались на овцах – национальном символе Уэльса. Я предлагал выделить ДНК из целой овцы, а «отходы» пустить на шяшлик!

Часами просиживал в Интернете, посещал книжный магазин, музей, гулял по парку. Затем время начало постепенно сжиматься, и последние 3 недельки были таким легким кошмаром. По две экстракции в неделю, каждая по 8 образцов, да еще с их допотопным гомогенизатором… А плюс контроль качества, причем сразу же, не откладывая все в конец с целью экономии времени, как мы делали в Штатах.

В общем, отъезд в Бельгию для меня был не меньшим облегчением, чем выезд из Украины.

Перелет

Уэльс не имеет сообщения с Бельгией, поэтому лететь надо было из Бристоля, расположенного уже на территории Англии. Так я впервые побывал в метрополии.

Нэд отвез меня в аэропорт. На подъезде к городу видел старинный мост с башнями, высотой примерно 100 (!) метров, спроектированный в 1830, а построенный в 60-х годах позапрошлого столетия – символ Бристоля. Полное название моста – Clifton suspension bridge. В аэропорту Нэд подождал, пока я пройду секюрити, и уехал. Долетел хорошо, хотя любимого драмамина не было, купил новые, кажется, более сильнодействующие таблетки.

Паспортный контроль в Бельгии прошел очень легко и быстро, а таможенного досмотра не было вообще! Стояли два указателя – для жителей ЕС и для прочей сволоты. Основная масса народу ломилась в первое отверстие, я пошел по своему каналу и никого не встретил – вышел прямо к автобусам.

С…ки-бельгийцы отличились и на этот раз – в аэропорту меня никто не встречал. Ну, я понимаю, ехать профессору Дюмонту за мной лично – это слишком. Но мог бы попросить кого-нибудь помоложе оторвать задницу от стула и завезти меня в Институт. Слава богу – 150 голов персонала в подчинении. Пришлось брать такси. Такси – в основном очкастые мерсы, или, как у нас говорят – вылупатые. Очередь образовалась довольно большая, но двигалась быстро. Сервис по высшему уровню – сами грузят багаж, услужливо открывают заднюю дверь. Конечно! – за такие бабки они вообще должны пассажира вносить и укладывать в салоне на подушечку! Вначале я выяснил у таксиста – владеет ли он английским, и, получив утвердительный ответ, – даст ли он мне чек в конце поездки. После этого мы заехали с ним в тупичок и начали разбираться с маршрутом. Сразу скажу, что нужное здание таксист найти не смог, так что я еще минут 5 гулял по университетскому городку с вещами. Обошлось мне это удовольствие в 55 евро (15 минут езды). Местным я впоследствии сказал, что за такие деньги могу проехать на такси всю Украину по диагонали.

Ну, если судить по состоянию территории госпиталя – это уже гораздо ближе к нам. С вылизанным госпиталем им. Уолтер Рида в Вашингтоне нечего даже сравнивать. Да и Синглтонский госпиталь в Суонси даст этому приличную фору. Много грязи, обрывков газет, заросли травы, какой-то туземец из узкоглазых справляет нужду возле дороги… Хотя, есть и парочка участков, радующих глаз. Наряду с госпиталем, здесь же расположен один из кампусов “Свободного Университета Брюсселя” (ULB), где дрессируют будущих бельгийских медиков.

Дверь в Институт была уже закрыта (18–00!), но на двери висела записка – «Влад (это моя зарубежная кличка), позвони по телефону 4314». На звонок спустился лично сам основатель Института – Дюмонт, впустил меня вовнутрь, положил образцы во фризер, не закрыв при этом дверь – на следующее утро температура была всего -19 вместо положенных -80. Хорошо, что мои образцы остались на сухом льду в ящике. И сам профессор, и кабинет, и, особенно, его машина были, как бы так помягче выразиться, не очень аккуратными. В кабинете на столе, в шкафах, на полу – нагромождение оттисков, журналов, вообще печатной продукции. Компьютера нет! Мне при этом почему-то вспомнился наш «городской сумасшедший» из молекулярки. Вот только научные заслуги у них несоизмеримые. Затем Дюмонт завез меня в гостиницу «Эразм», и они с портье долго, водя пальцами по монитору, искали меня в списке на букву «v», от – Vlad. Я рассеянно осматривал новую обстановку, группу подозрительных субъектов, распивающих пиво прямо в холле, затем объяснил им их ошибку.

Гостиница

Поселили меня в мансарде, в маленькой комнате. Здесь, наверное, самые дешевые номера. Так… не Обнинск, конечно, но и до Уолтер Рида далеко. Хотя стоит 69 евро. Позже я узнал, что в центре города даже недорогие гостиницы – от 200. Единственное, что порадовало – нормальный кран, нормальный душ, ну и розетки. ¾ площади комнаты – кровать. На ней – покрывало, насквозь прожженное сигаретой. Белье, правда – исключительной чистоты, как и полотенца, и меняли все каждый день. Ванны нет, но зато есть шикарный душ, по которому я уже в Суонси соскучился. Есть также телефон и библия, а вот самого необходимого – нет! С трудом нашел один стакан в туалете, про штопор уже и не говорю. В связи с их долбаной безопасностью в аэропортах, я не мог взять с собой ни ножа, ни даже вилки. Вначале попытался купить себе какую-нибудь открывалку, попроще и без заострений, в самом дешевом супермаркете – «Кора». Ничего меньше 5 евро не нашел. Ну, на такие траты я пойти не мог – пришлось открывать посуду ключом от номера. Кстати, чтобы взять тележку в супермаркете, надо вставить «монетку» в 2 евро! Обесценили валюту, гады!

Два слова о мерах безопасности. Продаю секрет террористам: в магазинчиках duty free в аэропорту (после прохождения всех контролей) берем упаковку пива в бутылках. В самолете пиво выпиваем, аккуратно промакиваем губы салфеточкой, затем из бутылки делаем «розочку» и мы имеем на борту шесть вооруженных террористов. С двух упаковок – соответственно – 12. Причем, розочка – это серьезная вещь, к ней даже опытные люди относятся с уважением – это вам не ножики для разрезания бумаги, которыми пользовались герои Бен-Ладена. Так что цена их "мерам", грубо говоря, 3 копейки.

Спал плохо. После тихой Марины нелегко было заснуть возле оживленной магистрали с автобусной остановкой перед окнами. Да еще и строительство сбоку. Утром я направился в Институт, как вдруг, подняв голову вверх, увидел, что прямо надо мной висят 4 бетонные плиты, перетаскиваемые краном. Пришлось резко менять курс.

В оплату номера входит завтрак. Это было приятной неожиданностью. Ну, многие наши мне рассказывали, как этим «надо пользоваться». Главное – с собой кулек побольше или сумку. Но я же ж интеллигентный человек, и даже могу написать это слово без ошибок! Поэтому я поел, как культурный, а, уходя, скромно захватил с собой персик. Еда неплохая – ветчина, салями, сыры, белый хлеб и французская булка, фрукты, разные соки, йогурты, естественно – чай-кофе и все к ним: сливки, булочки, масло, печенье… Очень вкусные круасаны. Спиртного нет! Короче, если правильно к этому подойти, то и обедать не скоро захочется. Я к таким завтракам непривычный, и по окончанию меня начинало обратно клонить в сон. В связи с отсутствием налаженного кухонного хозяйства, обедать и даже ужинать мне приходилось опять в ресторане или городских кафе. Так что я недельку пожил, как белый человек, даже чаевые давал официантам.

ТВ

Если дядя с дядей нежен,

СПИД, ребята, неизбежен!

Разместил вещи, щелкнул телевизионным пультом, чтобы убедиться в работоспособности ящика – и на первом же канале увидел двух довольно таки несимпатичных (один вообще лысый) мужиков, целующихся взасос. Как я понял через минуту из развития сюжета – показывали бракосочетание этих самых, которых наш любимый вождь Никита Сергеевич называл «педер…сами». Такое начало меня заинтриговало, но на других каналах все было более-менее привычным. Оказывается, Бельгия и Голландия, единственные страны, где эти гермафродиты могут сочетаться законным браком.

На ТВ – интернационализм! В основном, конечно, бельгийские каналы, но есть французский, немецкий, итальянский и голландский. Плюс БиБиСи, ну и эти проститутки из CNN – от них никуда не денешься. Для души – «евроспорт» на английском.

Работа

У меня уже не хватает слов и превосходных степеней для характеристики организаторов моей поездки. Это даже не редкие, а редчайшие козлы! Человек, с которым я должен был работать, именно на эту неделю ушел в отпуск! Приглашение от Дюмонта и его лучшей сотрудницы – Карин Менот я получил в конце февраля. Времени до конца июня, конечно, в обрез, но все же могли поднапрячься и спланировать нашу стрелку должным образом. Овладеть ДНК-микроэррей-методом (честно говоря, я даже не знаю, как это переводится на русский – ДНК-матрица, ДНК-массив, ДНК-биочипы…) за три дня, наверное, невозможно, но я мог бы поучаствовать и забрать домой результаты экспериментов с нашими образцами. Собственно говоря, биохимическая составляющая этого метода не такая уж и сложная (главное – не хватать грязными руками, не стряхивать пепел и не лить пиво на стекло с нанесенной ДНК), а вот анализ – это что-то особенное. Тут уже больше математики, чем биологии. Короче, для правильной обработки и интерпретации полученных результатов нужен достаточно опытный программист, к тому же еще что-то понимающий в молекулярной биологии. Дюмонт, в частности, нанял двух спецов по биоинформатике. Отсюда вывод – в настоящее время не стоит уж так сильно доверять результатам скороспелых статей с использованием модного метода.

Полдня со мной провозилась Карин – худенькая блондиночка с очень умными и живыми глазами. Судя по количеству и качеству работ ею выпущенных – действительно умница. Она популярно, на пальцах изобразила мне метод, а затем продемонстрировала работу лазерного сканера для считывания результатов опыта. Стоимость этого прибора и некоторых сопутствующих материалов такова, что шанс появления его в Украине в ближайшее время равен нулю или даже есть величина отрицательная.

В начале знакомства профессор и Карин попытались выяснить глубины моих познаний во французском. Я честно ответил, что знаю слово «уи». Затем, немного подумав, добавил еще – бонжур, мерси и классическую фразу – «же не манж па сис жур». После этого они повели меня обедать. Так что знание литературы иногда может оказаться полезным. Заказали мне сырого мяса (бельгийское национальное блюдо), причем очень много. Я сырое мясо люблю, но приготовленное по-своему – с солью, перцем, лучком и под соответствующие напитки. В общем, все съесть я не смог. Пиво было очень хорошее. Вообще считается, что бельгийское пиво – лучшее в мире (см. справку ниже). Я этого не исключаю. Правда, после апробации 5 сортов местного пива (средний градус – 8) в последний вечер, я некоторое время не то, что о бельгийском, о любом пиве не мог думать без отвращения. Национальной пищей бельгийцев являются: мидии, шоколад и жареная картошка с майонезом. Ну а запивают, как уже говорилось – пивом. Хотя популярны и вина – сказывается близость лягушатников.

По ходу выучил еще одно необходимое для моего существования в Брюсселе слово – пуассон, что значит – рыба. И должен вам сказать, что стоят эти пуассоны очень дорого. Блюдо из рыбы даже в дешевом ресторане – от 15 евро!

Дали мне во временное пользование компьютер, так что я смог отправить пару писем и скачать 40 мегабайт статей из недоступных для меня в Киеве (да и в Суонси) журналов. Печатать, кстати – очень неудобно. Мало того, что нет кириллицы, так еще и клавиатура устроена как-то по-идиотски – все буквы латинского алфавита перепутаны, по сравнению с английской раскладкой.

На следующий день я с предельным вниманием в n-й раз изучил методику выделения РНК. Преподавала мне ее приятная женщина, знавшая английский примерно в том же объеме, что я французский. Фразу (первые 2–3 слова) она начинала на английском, затем соскакивала на родной язык, причем очень быстрый, и в конце каждого раздела методики с надеждой спрашивала меня – окей? Я твердо отвечал – уи!

Вообще языки – это слабое место нашего человека. Джерри (она немного переживала, что меня никто не встретит в аэропорту) говорила, что для европейца знание 3–4 языков это естественно. Многие знают больше. Я уже не говорю о той же Бельгии, где каждый знает минимум три родных языка, а кто помоложе – еще и английский. А у нас знание одного языка, даже украинского – уже профессия! Ну, а людей, хорошо владеющих двумя – знает вся страна!

Поездка в город

Никто даже и не подумал предложить мне какую-нибудь культурную программу, да просто – подвезти до центра. Честно говоря, я на такое, почти хамское отношение не рассчитывал. Все же у нас, если кого-то приглашают в Институт из-за рубежа (да и не только) – всегда встречают, организовывают просмотр города, знакомят с национальной кухней, оперой-балетом, вышивкой, керамикой…

Живу я в Андерлехте. Это не только название известной футбольной команды, но и ближайший к Парижу пригород Брюсселя. Так что до центра надо добираться двумя видами транспорта. Вначале надо добраться автобусом до конечной метро – станции Бизэ (линия 1В), затем на метро до ст. Св. Катерина или до Брюкере – это уже рядом с Гран Пляс. Сейчас строят новый пролет метро, прямо к университету (ст. Эразм).

С большим трудом выяснил из сюсюканья соседа-вьетнамца номера маршрутов автобусов. Позже, в гостинице мне объяснили схему поездки поточнее, и я поехал. Вернее пошел. До трамвая. После Суонси для меня 2–3 километра это такой пустяк, о котором не стоит и говорить – на одной ноге могу проскакать! Одна поездка на всех видах общественного транспорта – рубль сорок. За эти деньги можно ездить час (билет пропускаете через специальный автомат, фиксирующий на нем время начала поездки), покидать трамвай на некоторое время и даже пересаживаться на другой вид транспорта. Главное – уложиться во временной норматив. Через час надо брать уже другой билет на эту же сумму. Можно купить билет на 10 поездок – стоит всего 3.40.

В трамвае я познакомился с бывшей жительницей С.-Петербурга. Я было попытался на своем ломанном пиджин-инглиш узнать у нее – далеко ли до Миди. Это одна из узловых станций ближе к центру. Ну, она мне ответила в том смысле, что, мол (как писал Довлатов), хули ты тут вые…шся – говори нормально! Я был приятно удивлен и даже отметил у себя впоследствии некоторые перебои в разговорном русском – сказался двухмесячный разрыв со страной. Она мне все рассказала, где, как и куда выйти, что делать с билетом… А затем вдруг заинтересовалась моим отношением к Богу. Ну, я, как человек прямой, честный, врать не стал, что еду в город прямо с вечерней молитвы, а объяснил, что в последнее время наши отношения с Господом складываются не лучшим для него образом. Тогда она возбудилась и начала склонять меня к единственно истинной земной вере – иеговизму. А когда я сказал, что в молодости посетил в Киеве один молельный дом свидетелей Иеговы – моя участь была предрешена. Я тут же получил объемистый пакет литературы, адрес рабочего храма, и в оставшееся до Миди время слушал доводы, подкрепляемые цитатами из увесистой Библии, периодически извлекаемой ею из сумки.

Вообще, мне с этими проповедниками везет – прямо, как мухи на мед слетаются. Видимо, есть в моем облике нечто, свидетельствующее о моем внутреннем стремлении к высшим духовным сферам. Какая-то чрезмерная святость в глазах проступает, и легкий нимб светится. Особенно в темноте. Тем печальнее наблюдать за миссионерами, попытки которых направить меня в истинную веру, разбиваются о мой грубый материализм или дурацкие вопросы из атеизма вроде такого: может ли бог создать камень, который не сможет поднять?

Транспорт

Люблю трамвай. Есть в нем какой-то особый городской уют, отсутствующий в других видах транспорта. К тому же, маршруты для трамваев, как правило, проложены на задворках больших городов. Мне очень нравились московские закоулки по маршруту трамвая (41-го, кажется) в районе Даниловского рынка, киевские трущобы по старой Автозаводской улице (12 трамвай). Киев, кстати, многое потерял, закрыв трамвайные маршруты в центре города, особенно – с Подола на Крещатик. Сейчас, между прочим, во многих европейских городах восстанавливают трамвайное движение.

В Брюсселе трамвай важный вид транспорта. За центром города вагон вырывается из подземки и путешествует по очень живописным старым районам. Причем, бедные и богатые районы, расположены в городе концентрическими полосами. Едешь, например, через район с шикарными зданиями, которые через 5 минут езды сменяются почти трущобами с соответствующим населением. Трамваи похожи на киевские, но значительно тише на ходу. К сожалению – никаких объявлений от водителя. И не рассчитывайте, что водитель будет знать английский. В лучшем случае вам поможет кто-то из пассажиров. Так что, хочешь кататься на брюссельском трамвае – вчи французьку мову!

Город

Впечатление от города осталось двойственное. С одной стороны, погулять по старинным, покрученным улицам почтенного европейского города – исключительное удовольствие. Много древних зданий, улицы красиво вымощены булыжником – в центре почти нет асфальта. Масса пивных, кафе, ресторанчиков. Много пешеходных улиц и площадей. Вдоль тротуаров – непрерывные столы с отдыхающими гражданами, потягивающими холодное пивко из красивых запотевших кружек. Несколько узких улочек в районе Саблона представляют собой одно сплошное кафе – то есть, столики занимают всю уличную площадь, оставляя лишь небольшой проход для пешеходов.

Есть здания потрясающей архитектуры – Нотр-Дам (собор Брюссельской богоматери), ансамбль Гран-Пляс, Королевский дворец… В общем, есть куда посмотреть. С другой стороны – грязь. Обрывки газет, пластиковая посуда… В Киеве, особенно в центре, такого и близко нет. Думаю, пора возводить еще один монумент в нашем славном городе в честь всенародно любимого мэра, где-нибудь рядом с памятником княгине Ольге – я смотрел – там еще место есть.

Много всяких строительств. Сейчас посреди Брюсселя по живому прорубают новый проспект (вроде Нового Арбата в Москве), уничтожая старые кварталы. Это в районе отеля Шератон. Иногда я не мог сфотографировать красивое здание только потому, что на его фоне возвели грязную строительную будку. Старинная церковь соседствует с полуразрушенным домом, стены которого обиты обрывками рубероида. Неприятно также смешение старых зданий и новых стекляшек. Ну и местной молодежи все эти архитектурные ценности до фени – на многих памятниках буквально нет живого места от граффити.

Население

Очень неряшливые люди – одеты во что попало, с бороденками, торчащими в разные стороны, и другой дикой растительностью на физиономиях. Много негров и каких-то других черных – марокканцев, что ли, турков… Да и белые все какие-то подозрительные. Какая-то смесь семитского типа. Раньше таких в России называли – нечистой публикой. В общем, мало приличных людей. В основном, это, как и я, иностранцы. Кстати, и в лаборатории то же самое. Работают без халатов – кто в чем, расхристанные, с колтунами на голове, в битых очках, в стоптанной обуви…

По городу носятся кортежи со всякого рода местным и европейским начальством. Много, почти как в Москве, полиции, особенно возле правительственных учреждений.

Экскурсия

Вот вам рецепт однодневной экскурсии по городу, вернее по Пентагону, как называется центральный район Брюсселя пятиугольной формы, в котором расположены 90% всех достопримечательностей. Пешком, естественно.

Высаживаетесь на Гаре дю Миди, проходите немного вперед по ходу трамвая (в сторону центра). Кстати, совсем рядом с Миди (пролью немного бальзама в душу грузинам и ортодоксальным коммунякам) проходит Сталинградский проспект! Находите авеню де ла Порте де Хал и по нему идете до самого Порте де Хал. Это такая небольшая крепость, вернее башня в неоготическом стиле, восстановленная в конце позапрошлого века – остатки второй крепостной стены города. Очень симпатичная – стоит посмотреть. Затем по бульвару им. Ватерлоо идете к Дворцу Юстиции – это рядом. Дворец представляет собой внушительное здание, смахивающее на вашингтонский Капитолий, но сильно пострадавшее от времени. Вся штукатурка обвалилась. Сейчас – на реставрации. Продукт мании величия Второго Леопольда, который нашел родственную душу – придурка Ж. Полерта, архитектора, согласившегося воплотить его дебильную идею, так сказать, в камень. При постройке дворца снесли часть района Мароллес, за что архитектор снискал симпатии всего Брюсселя, а особенно босоты из уничтоженных домов. В 1883 это было самое большое здание в Европе – забил таки Леопольд баки французам с итальянцами. Что касается стиля, то здесь трудно выразить что-то определенное. Тут вам и византийский стиль, и вавилонский, и даже немного готики подмешали. Эклектика, одним словом, причем самого дешевого пошиба. Во время войны (2-й) немцы в подвалах дворца держали вина для внутреннего употребления, а когда узнали, что их ворует местная шпана, обиделись и открыли огонь по зданию, нанеся ему существенный ущерб. Честно говоря, мне трудно представить себе, какую цель преследовали гансы, бомбардируя купола дворца. Должно быть, большую часть винных запасов немцы все же успели употребить сами, что и подвигло их на артупражнения. А может заметили там босяков, распивающих украденные виноматериалы.

Здание украшают статуи правосудия, а в левом крыле выставлены фото жертв педофилов, после памятных для бельгийцев событий середины 90-х. Возле дворца, на площади имени того же Полерта – памятники и терраса с видом на нижнюю часть города. С нее прекрасный обзор, можно посмотреть в платную подзорную трубу. Вдали видна даже Брюссельская Базилика. Недалеко от здания по бульвару расположен район со всевозможными бутиками от всяких там Армани и прочих Гуччи. Есть лифт в нижнюю часть города (Мароллес), куда я вам спускаться не советую. Район внизу, так скажем, не очень приятный, очень грязный, но здесь много всяких антикварных лавочек и модных ресторанов. В средние века здесь жили отбросы общества, сейчас живут турки, марокканцы, испанцы и евреи, создавшие свой неповторимый диалект. Здесь даже установлены дорожные знаки белого цвета на этом наречии. Если смотреть вверх, на дома, а не на мусорные мешки, выставленные рядами вдоль домов – получите определенное удовольствие. Кроме того, по воскресеньям здесь открывается блошиный базар, говорят – стоит посмотреть. Но вернемся к дворцу. От него по Рю де ла Редженс двигаетесь в сторону Саблона. Дойдя до Саблонского собора, поверните налево.

Собор дю Саблон (полное название – Нотр-Дам дю Саблон) – очень красивое здание в смешанном готическом стиле. Сначала это была оратория. Но затем откуда-то явилась некая Беатрис Сеткенс, которая вдруг начала по ночам слышать голоса, уговаривающие ее выкрасть из Антверпенского собора статую девы Марии и установить в Брюсселе. И вы знаете – таки уговорили! В 1348 году она успешно осуществила хищение, вывезя скульптуру на лодке. При поддержке гильдии арбалетчиков деву установили в оратории, которая превратилась в церковь, а равно приют странников, паломников и прочих пилигримов. Позже здесь устраивали соревнования арбалетчиков, но облюбовали ее и представители других воинских специальностей – лучники, аркебузисты… Еще позже церковь превратили в ЗАГС, но расписывали в нем исключительно членов королевской фамилии. Внутри тоже есть что посмотреть. Красивые капители, украшенные капустными листьями, апостолы, кафедра с изображениями животных и птиц, символизирующими четырех писателей на евангельские темы (Луки, Марка…). Не хватает только фигуры самой девы Марии, которая, с легкой руки мадам Сеткенс, дала жизнь храму. Наверное, антверпенцы украли ее обратно. Осталась только жалкая копия.

За собором площадь Гран Саблон. Это сейчас на ней дорогие антикварные магазины и рестораны, а раньше был песочный плац (название Саблон от слова песок) и кладбище. По субботам и воскресеньям тут работает базар с антиквариатом. Здесь стоит погулять по маленьким улицам – не спешите к Королевскому дворцу. Сядьте за столик в тихой улочке, распейте бутылочку холодного «Дювеля» или «Хогардена» (пиво Гран крю!), расслабьтесь, посмотрите вокруг, подумайте о высоком… Но вот – пиво выпито, и вам надо идти дальше. Так что начинайте двигаться в сторону Королевского дворца. Сначала вернитесь к собору и перейдите улицу. Тут находите площадь Пти Саблон. Это одно из самых приятных мест в городе. Зайдите в очень уютный зеленый скверик, окруженный колоннами с бронзовыми фигурами различных выдающихся людей из истории Бельгии. И бедный граф Егмонтский тоже здесь, стоит сразу за фонтаном. За сквером, через улочку, ближе к бульвару Ватерлоо, находится дворец того же графа Егмонтского с большим парком. Продвигайтесь вдоль рю Редженсе до Королевской площади (Пляс Ройял). Налево по улочке будет дворец Карла Лоррейнского и совсем рядом с ним в оригинальном «Староанглийском доме» (Old English house) музей музыкальных инструментов. Говорят, в нем хранится 1500 редких экспонатов. Посетителям выдают наушники, при помощи которых можно послушать звучание отдельных инструментов.

Направо от Королевской площади – Королевский же дворец, стоит прогуляться вдоль фасада. Напротив дворца – Парк де Брюссель – можете пройтись по его аллеям. За парком – Дворец Наций, то есть Парламент (Верховна Рада по-ихнему). Двигаетесь по Королевской улице (Рю де Ройяле), затем на площади Свободы поверните налево до собора их богоматери – имени св. Михаила и не менее св. Гудулы – величественное здание – не пропустите. Чем-то смахивает на собор Парижской богоматери. Строился собор в тяжких трудах 20 лет. Гудула была из местных девиц, заработавшая себе святость и право назвать в свою честь собор жестким противостоянием с дьяволом еще в 12 веке. О религиозных заслугах св. Миши история как-то умалчивает. Черт взял реванш в 1961, когда чиновники городской управы вычеркнули Гудулу к чертовой матери из официального имени собора. Оставили ей, бедной, только площадь перед собором, названную в ее честь.

Как и большинство исторических зданий города, собор строили в диком смешении стилей – романского, готического, барокко. Получилось все же неплохо. Внутри – колонны с огромными статуями лучших апостолов. Капители традиционно украшены капустой. Представлены также сюжеты, описывающие историю Адама с Евой и ожидающий нас, христопродавцев, в недалеком будущем судный день. Затем по Ru de Ligne идете к колонне Конгресса и далее по Рю де Ройяле до ботанического сада. Погуляйте по его тенистым аллейкам. Затем пройдите в сторону гостиницы Шератон и от площади Рожьера по бульвару Адольфа Макса мимо собора де Финистер двигайтесь в сторону Пляс де Брукере (я не уверен, что правильно формулирую названия – французский изучал в основном по винным этикеткам). Если остались силы, стоит свернуть немного влево и зайти на Пляс дес Мартирс, на которой находятся могилки и мемориал революционерам и прочим освободителям, помершим за независимость Бельгии. На обратном пути к ул. Макса можете погулять по Новой улице – это место шоппинга. На площади Брукере находите ул. Жиронды, а, дойдя по ней до Лекенской ул., поворачиваете налево и почти сразу же – направо. Находите элегантную церковь св. Жана-Баптиста, выстроенную в стиле фламандского барокко. Внутри, правда доминирует готика. Затем по Кипрской (Cypres) ул. двигаетесь в сторону площади св. Катерины с расположенной на ней одноименной церковью. Выйдя на Рю Лекен, можете вернуться по ней немного назад и посмотреть очень интересный ресторан Ля Тентатион, а если у вас есть лишние полторы-две сотни евро, то и пообедать в нем. Говорят, рыбу в белом вине здесь готовят бесподобно! На церковь св. Кати стоит посмотреть хотя бы потому, что это уродство представляет собой очередной «шедевр» того самого Полерта, прославившегося строительством дворца Юстиции. Рядом с церковью находится Черная Башня – остаток крепостной стены 13 века. Затем идете по Rue de L’Elvecue (тут у меня даже язык не поворачивается это произнести), выходите на бульвар Анспах и начинаете прочесывать узкие кривые улицы с аппетитными названиями – масляную, селедочную, мясницкую, ул. имени Сырного (фромаж) базара, прилегающие к Гран Пляс с севера. Район этот называется Ilot Sacre и примечателен своим уютом, архитектурой фасадов и хорошими ресторанами. Мне советовали зайти в Чез Леон (Chez Leon), где хорошо готовят мидии. Где-то в этом же районе находится Испанская площадь (Агора) с памятником дон Кихоту и Санчо Панса возле фонтана, но я ее не нашел. Поэтому, насладившись видом брюссельских улочек и вкусом мидий, находите ул. им. Травного базара (зеленщиков?) и по ней доходите до церкви св. Николаса – одной из старейших в Европе, хотя и небольшой. Внутри храма есть картина вроде бы самого Рубенса. В 1695 французы бомбардировали церковь, но полностью разрушить так и не смогли. Сразу за св. Николасом находится Бурса – здание городской биржи, построенное в стиле неоклассицизма. Фасад украшает пышная колоннада, при создании которой молодому Родену было позволено слепить какой-то бантик на фризе. Теперь по рю Бере идете до Гран Пляс. Здесь советую не спешить. Погуляйте по улочкам, посмотрите по сторонам. Обязательно зайдите в фирменные магазины с кружевами. Бельгия славится кружевами. Можете купить себе на память, хотя это и достаточно дорого. В сувенирных магазинчиках, кроме многочисленных писающих мальчиков всякого размера продаются наборы открыток с видами Брюсселя. Это тоже не дешево. Есть открытки до 2 евро за штуку. Но – надо! Иначе, как докажешь, что был в столице Европы. Пиво и шоколад, в качестве сувениров, лучше покупать в больших супермаркетах, за городом, а еще лучше – в дьюти-фри магазинчиках в аэропорту – тогда не придется все это таскать на себе по городу. На Гран Пляс задержитесь подольше, погуляйте, полюбуйтесь красивыми старинными зданиями, Отелем де Виль, в частности, выстроенным в готическом стиле. Первый кирпич в здание Отеля в 1444 заложил Шарль Лысый (см. истор. справку внизу). Напротив, через площадь, расположено здание Майсон дю Руа – что-то связанное с королями, хотя никаких королей там сроду не было. А жил там дюк Брабантский, потом был хлебный базар, налоговая инспекция, суд и, наконец, тюрьма, где провел свою последнюю, но явно не самую лучшую ночь граф Эгмонтский. Такое вот многофункциональное здание. Сейчас в нем находится музей де Виль (Вилле) де Брюссель. В музее представлена история города, в том числе и дурацкий проект моста, соединяющего бульвар Анспах с рю Ройяль. Гляньте на карту, чтобы представить себе весь идиотизм этого проекта. Наверху находится внушительный гардероб писающего «манекена». По адресу Гран Пляс 13 находится музей какао и шоколада. Вообще каждое здание площади имеет богатую историю, но это уже предмет серьезного изучения вопроса, а не короткой экскурсии. Кроме того, вы можете послушать оркестр (июль) или насладиться живым ковром из бегоний, которые высаживают в центре площади в августе, но надо попасть в Брюссель в нужное время. Витя Гюго, хоть и парижанин по натуре, проживал здесь в 1852 году и считал это место лучшим на планете Земля.

Если вам в этот момент захочется что-нибудь положить на дно желудка, постарайтесь найти кафе Вака Мун Диби-Грув, хотя бы из-за названия. Это довольно легко. Выходите с Гран Пляс через южный угол и попадаете на Сырно-базарную улицу (Марш-о-Фромаж), проходите 1 квартал на юг и начинаете спрашивать прохожих – кафе уже рядом. Африканская (конголезская) кухня плюс соответствующие декорации произведут на вас впечатление. Говорят, здесь делают чудные тропические коктейли. Не знаю, я не пробовал, а вот жареные крылышки с жареными же бананами мне понравились. Да, кстати, и цены весьма умеренные. Если кошель у вас слишком пухлый и натирает ногу при ходьбе, можете зайти в кабак получше, вроде «Ру д’Ор» – это еще ближе к площади на рю де Шапельер. Облегчить лопатник можно и в «Маленьком боксере» – за Бурсой или в «Амадее» (на юг от Пентагона, в районе Икселлес), где, по слухам, готовят чудного лосося с медом и лаймом.

Покушавши бананов-фри, выходите на рю де Ломбард и идете направо, в сторону Гран Пляс. В конце квартала поворачиваете налево и наблюдаете знаменитый Манекен-пис. Там больше шума, чем той достопримечательности, но отметиться надо обязательно! Всего в том «монументе» полметра высоты. Построили его в 1619 на месте старинного (14 век) каменного фонтана «Маленький джулиан», где добропорядочные брюссельские матроны брали воду для домашних нужд. И вот в пику, можно сказать, назло всем приличным гражданам установили это несчастье. С тех пор памятник пережил тяжелые времена. И французы Луя 15-го ему руки отрывали, и какой-то освободившийся на волю зек в отместку за бесцельно прожитые годы разнес его в прах, и местные подростки постоянно его оскорбляли неприличными действиями и, наконец, в 1963 году его украли пьяные студенты из Антверпена, наверное, в отместку за деву Марию. У манекена есть масса костюмов, за которыми следит специальный человек, одевающий его по праздникам. Первый костюм был презентован манекену еще в 1698 году Максимилианом Баварским, который, видимо, пошел на такие расходы, не в силах смотреть на это безобразие. Говорят, что где-то есть еще и соответствующая девочка (Jeanneke-Pis), заказанная каким-то ресторатором для стимуляции бизнеса в 1985 г., но в путеводителях этот факт пока замалчивают. От манекена недалеко и до Капеллы. Это такая большая церква 11 века в стиле брабантской готики на границе Саблона и босяцкого (см. выше) района Мароллес. Слева от крыльца находится средневековое подземное кладбище, а внутри мемориал Питера Брейгеля, который постарше. Кафедру декорировали пальмами и другими деревьями, между которыми Элия ищет свою пустыню. Ну а за церковью – родной Саблон – с пивом и закусками. Если еще есть настроение, советую съездить на метро (желтая линия) до Базилики – очень красивое, большого объема здание, хотя и эклектичное, малоценное в архитектурном отношении. Ну, как и почти все здания в Брюсселе. Можно и пешком от ботсада, мимо гостиницы Шератон по бульвару Леопольда №2, через канал, но это достаточно далеко. И все. Считайте, что 86,5% Брюсселя вы видели. Конечно, есть еще масса достопримечательностей – и Атомик, и китайский павильон с японской беседкой, и очень красивый парк (относительно близко – в 15–20 минутах от центрального парка, мимо Дворца Наций по Рю де ла Луи), основанный (1880) и названный Леопольдом 2 в честь 50-летия бельгийской независимости (Сенкантенер), и многие другие чудные места, но это требует уже не одного дня, а одной недели. Так, что подыщите себе столик в тихом уютном месте с хорошим видом и закажите порцию пуассона с картошкой фри. Ну, и пивка побольше (возьмите на этот раз «Леф») – что и будет достойным завершением трудового экскурсионного дня.

Бельгийское пиво

(справка)

Бельгийцы очень любят пиво. Более того, они любят и умеют делать хорошее пиво, поэтому и пьют только свое. В этой маленькой стране то ли 500, то ли 600 разных марок пива – все никак не удается сосчитать точнее (см. цв. фото). Некоторым из них по 400–500 лет.

Практически все существующие в мире технологии пивного производства сводятся к двум основным схемам, в зависимости от роли дрожжей в брожении. Так называемое "верховое брожение" происходит при комнатной температуре, добавленные дрожжи при этом поднимаются на поверхность будущего пива. Таким образом делают, условно говоря, "английские" сорта пива – эль, портер и некоторые другие.

Бельгийские монахи-трапписты издавна делают собственный вариант эля под общим названием Trappiste. Существует всего пять "законных" марок такого пива, которое отвечает всем необходимым требованиям – Chimay, Orval, Rochefort, Westmalle и Westvleteren, все остальные – самозванцы. Оно получается очень плотным, крепким (более 6% алкоголя по объему, иногда даже до 9%) и горьковатым. Легкий дрожжевой осадок на дне бутылки богат витамином В. Это пиво рекомендуется пить при температуре 12–15о, то есть чуть охлажденным, по сравнению с комнатной температурой. Открывать бутылку и разливать напиток следует очень осторожно, чтобы не взболтать витаминизированный осадок, который знающие люди допивают потом, на десерт.

Abbaye, то есть "аббатское" пиво – более широкая категория, чем trappiste. Как правило, такое пиво имеет какую-то монастырскую предысторию, но производится сейчас без участия монахов. Типичный пример – известная и у нас марка Leffe. Иногда такое пиво дображивает и созревает непосредственно в бутылках. Хорошо сочетается с мясом и сырами.

Технология "низового брожения" наиболее распространена в наши дни, в этом случае процесс происходит при пониженной температуре (6–8 оС), а дрожжи оседают на дно емкости. Так делают многочисленные светлые "лагерные" (от слова lager – "хранить") сорта пива "пльзенского" типа (pils или pilsener). Такого пива в Бельгии около сотни различных марок, они составляют примерно три четверти общего объема производства, наиболее известные из них – Stella Artois и Jupiler.

Но самое интересное в бельгийском пиве – это его специальные, особые виды. Так, в производстве типичного для окрестностей Брюсселя пшенично-ячменного пива "ламбик" (lambic, иногда пишется lambik) используется технология естественного брожения. При этой технологии работают натуральные дрожжи, всегда существующие в атмосфере. Исторически это самый древний метод пивоварения, лишь со временем люди додумались до использования культивируемых дрожжевых культур. Между прочим, на бессмертных полотнах Питера Брейгеля-старшего фламандское население XVI века пьет именно пиво "ламбик".

Естественная ферментация требует времени, "молодое" пиво "ламбик" получается лишь через 3–6 месяцев, более зрелое требует выдержки в 2–3 года. Из-за этого бельгийским пивоварам необходимы огромные складские помещения и подвалы для выдержки и хранения своей продукции. Бочки, как правило, закупаются в Португалии у производителей настоящего «порто». Выдержанный "ламбик" отличается явными хересными тонами, поразительными для пива. В целом, у "ламбика" репутация деревенского, патриархального напитка с ароматом молодой браги или сидра, специалисты называют этот свежий дрожжевой аромат "сырным". Несмотря на общий технологический прогресс в современном пивоварении, производство "ламбика" в летние месяцы приостанавливается из-за невозможности жестко контролировать температурный режим естественного брожения.

Пиво "гез" (gueuze) – это смесь сортов "ламбик" разного возраста, из них обычно две трети молодых. Эта смесь активно дозревает в ходе вторичной ферментации после розлива, отчего и бутылки для этого пива подбирают самые крепкие – типа шампанских. Из-за сходства с игристыми винами пиво "гез" иногда называют "Брюссельским шампанским", да и само название иногда связывают со словом "гейзер". Бутылки с этим пивом хранят в подвалах в горизонтальном положении до 20 лет и более без всяких консервантов или иных добавок, со временем оно становится все лучше и крепче – до 5,5% алкоголя по объему.

Одна из разновидностей технологии "ламбик" называется "фаро" (faro), в этом случае для вторичной ферментации добавляется сахар. Соответственно, и пиво получается некрепким, освежающим, слегка сладковатым с легким винным привкусом, пьют его бочковым.

Пиво "крик" (kriek – по-фламандски "вишня") – это та же смесь "ламбик", которую перед вторичной ферментацией настаивают на вишне, "фрамбуаз" или "фрамбозен" (framboise, frambozen) – на малине. С этой же целью, хотя и реже, используют клубнику, черную смородину, персики, бананы, ананасы и сливы сорта "мирабель". Берут именно свежие отборные ягоды и фрукты, а не их эссенции. При этом вишня, например, годится не любая, а определенного сорта, который культивируется в окрестностях Брюсселя. Небольшие вишенки позднего сбора не давят, а немного нарушают целостность кожицы, после чего добавляют в "ламбик" из расчета один килограмм вишни на пять килограммов пива. Эти сорта пива также могут храниться довольно долго, но считается, что лучше всего их употребить не позже двух лет с момента разлива в бутылки, затем фруктовые ароматы слабеют.

Пиво "бланш" (blanche, буквально "белое") – пшеничное нефильтрованное, мутноватое, нередко с добавками, на вкус кисловатое, обычно слабоалкогольное и хорошо освежает. В настоящее время просто культовый напиток местной молодежи, хотя саму технологию освоили еще в XVIII веке пивовары восточной части Брабанта, зерновой житницы страны. Один из популярных сортов "белого" пива, которому уже более 500 лет – Hoegaarden, в его производстве используют, в частности, кориандр. Бельгийцы употребляют такое пиво не только по прямому назначению, но и для приготовления разных соусов, особенно к белой рыбе.

Кстати, при таком пивном изобилии вполне естественным выглядит обширный "пивной" раздел в национальной бельгийской кухне. Кроме разнообразных соусов, это еще и супы, и маринады, и мясные блюда, и даже десерты вроде сырных запеканок с вишневым "криком".

Бельгийцы стараются всячески украсить процесс употребления своего пива. Пивные бутылки нередко упакованы в красочную бумагу и выглядят при этом как подарок, чем по существу и являются, ведь редкий сорт пива – настоящий праздник для ценителя. Некоторые сорта бельгийского пива разливаются в особые бутылки с корковыми пробками, типа шампанских, или специальными зажимами. Конечно, отчасти все это обусловлено особенностями технологии производства и условиями хранения готовой продукции. Понятно, что обычная бутылка со стандартной пивной пробкой не выдержит внутреннего давления, которое возрастает при дозревании этих сортов.

Среди достопримечательностей пивной географии Бельгии университетский городок Leuven к востоку от Брюсселя. Триста лет назад в городке было уже около полусотни пивоварен. Не удивительно, что в местном университете на правах факультета появилась Академия пивоварения. Городок знаменит своей площадью Oude Markt, которая по вечерам превращается в огромный пивной бар под открытым небом.

Средневековый герцог Брабантский Ян Примус (Jan Primus) остался в истории именно как большой любитель пива. Его имя в немного искаженной форме – Gambrinus – стало легендарным символом пивоварения вообще, встречается оно и на этикетках. Так, например, называется известная чешская марка пива из Пльзеня.

Бельгийский бармен – профессионал высокого класса по необходимости. Он должен помнить, в какую посуду (узкие стаканы или широкие кружки, высокие бокалы разной конфигурации или низкие креманки) и как наливать многочисленные марки бельгийского пива. У профессионалов существует даже особое понятие – "бельгийская культура подачи пива". Пожалуй, вершиной бельгийской изобретательности по части пивной посуды можно считать пиво Pauwel Kwak старинной семейной пивоварни Bosteels – для него предназначены особые бокалы с шарообразной нижней частью, которые, естественно, невозможно поставить на стол просто так, поэтому к ним прилагаются специальные деревянные подставки.

Технология бельгийского пивоварения, приемы и методы выдержки пива и его хранения часто напоминают аналогичные процедуры в виноделии. Как и вино, пиво в Бельгии купажируют, то есть смешивают разные сорта, его выдерживают (до 2–3 лет) в деревянных бочках, укупоривают винными пробками и, наконец, подают к столу по правилам винного этикета, соблюдая определенные сочетания с конкретными блюдами.

Среди многочисленных тематических мероприятий и праздников бельгийский "Октоберфестен" – полный аналог мюнхенского "Октоберфеста": те же духовые оркестры, пивные бочки и кружки, море тематических сувениров, разве что посетителей считают не на миллионы, а на сотни тысяч.

Конфедерация бельгийских пивоваров существует с XIV века, вот уже триста лет ее штаб-квартира располагается в старинном особняке на Grand Place в Брюсселе. Здесь же музей пивного дела с подробными экспозициями, познавательными экскурсиями и приятными дегустациями.

(По материалам Интернет-газеты Туринфо)

История Бельгии. От Цезаря до Леопольда.

Ну, вначале там шатались германские племена, батавы какие-то, прочий сброд… Около 300 г. до н.э. на территории современной Бельгии поселились кельты, среди которых больше всего было белгов. Самые восточные народы из северных белгов – эбуроны (Либмург и Льеж), кондрузы (Кондроз), церозы (область Прюм), пэманы (Фамен), сегны (верхняя часть долины Урт) и адуатуки (Намюр) – были немецкого происхождения, и когда Цезарь (в 57 г. до н. э.) выяснял их происхождение, то предание хранило еще воспоминание об эпохе, когда они жили к востоку от Рейна. Зато к западу и к югу от них бассейны Шельды и Мааса заселены были исключительно кельтами – нервиями (юг Брабанта и Генегау), менапиями (Фландрия и северный Брабант), моринами (область Теруаня), атребатами (Артуа) и треверами (Арденны и Мозель). Эбуроны и их соседи, которые чисто немцы, или с явной германской примесью, появились здесь позднее, около 150 года днэ и подчинились кельтской культуре.

В 57 г. до н.э. на будущую Бельгию напал неуемный, с шилом в одном месте, Юлий Цезарь и назвал ее «Галлия Белгика» для обозначения территории, расположенной между Северным морем и реками Ваал, Рейн, Марна и Сена. Белги сильно упирались римлянам. После кровопролитных войн их земли (51 до н.э.) вошли в состав Римской империи. Эбуроны погибли из-за оказанного ими слишком отчаянного сопротивления. Они были частью истреблены, частью проданы в рабство и исчезли с лица земли, а на их территории поселилось новое племя – тунгров, которое образовалось из смешения остатков эбуронов с призванными Цезарем германцами. По имени этого племени и стала называться впредь эта территория. Римляне презентовали белгам латинский язык, римское право, а в конце 2 в. – христианство, за что будущие бельгийцы были им особенно благодарны. В 1–4 вв. н.э. римляне создали сеть военных дорог и укреплений.

Восточные территории составили часть «Germania inferior» (Нижней Германии), между тем как западные отошли к «Belgica secunda» (Вторая Белгика). «Германия» была побогаче, более населенной и более цивилизованной, с главным городом Кельном и состояла из двух городских округов – Кельна и Тонгра. «Belgica secunda», с главным городом Реймсом, насчитывала к концу императорской эпохи 12 городских округов: Реймс, Аррас, Кабрэ, Турнэ, Теруань (civitas Morinorum), Булонь, Суассон, Шалон, Верман, Санли, Бовэ, Амьен. Это лишь на тех из них, территории которых вошли в состав Нидерландов. Следует также отметить, что страна треверов причислялась к «Belgica prima», отделявшей своим острым выступом, тянувшимся по течению Мозеля вплоть до Кобленца, Первую Германию от Второй.

С 3–4 вв., когда Римской империи пришел капец, Бельгию опять захватили германские племена франков, алеманов и прочих фризов-саксов. Франки заселили в основном север страны, положив начало языковому разделению между группами населения германского и романского происхождения. Эта граница, простирающаяся от Кёльна до Булонь-сюр-Мер, сохранилась практически без изменений до наших дней. К северу от этой линии формировались фламандцы (потомки франков, смешавшихся с фризами, саксами и кельтами) – народ, родственный по языку и культуре нидерланам, а к югу – валлоны (потомки романизированных кельтов), близкие по происхождению и языку к лягушатникам. В общем, каша та еще.

Вместе с романизованным населением на севере Нидерландов в V веке исчезло также и христианство. Но, к счастью, не надолго.

Государство франков сильно цвело во время почти 50-летнего (4 года не дотянул) управления Карла Великого (768–814). После его смерти, по Верденскому договору 843 г., империя Каролингов была разделена на три шматка. Средняя часть, доставшаяся Людовику Лотарю, сохранившему за собой императорский титул, включала, помимо Италии и Бургундии, все земли исторических Нидерландов. Земли, простиравшиеся от Шельды до моря, отошли к Карлу Лысому.

После смерти Лотаря в 855 г. империя опять развалилась на кучу феодальных владений. Наиболее значительными из них на севере стали графство Фландрия, герцогство Брабант и епископство Льеж, а также графства помельче – Эно, Намюр, Лимбург и др. Их уязвимое положение между французской и германской державами, которые сформировались к 11 в., сыграло существенную, если не решающую, роль в их последующем развитии. Фландрия сдерживала французскую угрозу с юга, Брабант направлял усилия к завоеванию прирейнской торговой зоны и активно участвовал в международной торговле Фландрии.

Области от Северного моря до Юры составили королевство Лотаря II. Это королевство, где жили бок о бок фризы, франки, алеманы и валлоны, король скромно назвал «Лотарингией» в честь самого себя. В его состав входили самые лучшие и самые известные части каролингского государства. Здесь находились имперский город Аахен, церковные резиденции Кельн и Трир и, наконец, прославленные своими виноградниками районы по Рейну и Мозелю, являвшиеся предметом зависти обитателей соседних областей, страдающих от недостатка алкоголя. Поэтому можно понять поспешность, с какой Карл Лысый захапал эти земли, как только получил радостную новость о смерти родного брата Лотаря в Италии, 8 августа 869 г. Он тут же короновался в Меце 9 сентября и – мог (не очень, правда, долго) – тешиться тем, что расширил границы своего государства до Рейна. Но протесты Людовика Немецкого и страх перед войной, заставили Карла пойти на уступки. 8 августа 870 г. произошла стрелка между обоими братьями в Мерсене, около Маастрихта, где они и поделили между собой пополам наследие своего племянника. По Мерсенскому договору 870-го года, будущие голландско-бельгийские территории отошли к Германии, а именно в состав Лотарингии.

Мерсенский договор перекроил карту Европы. Он уничтожил буферное государство, отделявшее до сих пор королевство Карла Лысого от королевства Людовика Немецкого, создав таким образом непосредственный контакт между этими обеими странами. Их общая граница шла в бассейне Мозеля довольно точно по линии, отделявшей людей, говоривших на германском языке, от говоривших на романском; но она отклонялась от нее на севере, где, проходя вдоль течения Урта и Мааса, передавала почти всю нынешнюю Бельгию в руки Карла Лысого.

Но долго они Мерсенского договора не придерживались. Карл воспользовался смертью (везучий был хлопец!) своего братца, случившейся 28 августа 876 г., для захвата земельки, которую он вынужден был уступить ему в 870 г. Но сын покойника, Людовик Младший III, вышел супротив дяди и 8 октября 876 г. обе армии встретились около Андернаха. Это был первый раз, когда немцы дрались с французами и – подобно тому, как это часто бывало впоследствии – ставкой в драке была Лотарингия. Карла разбили, а через год (6 октября 877 г.) он и вовсе помер к чертовой матери. Людовику III Младшему повезло больше. Он сумел искусно использовать смуты, разразившиеся во Франции после смерти Людовика Косноязычного (10 апреля 879 г.), и заставил уступить себе все территории, приобретенные некогда Карлом Лысым по Мерсен-скому договору. На этот раз Лотарингия была полностью присоединена к Германии, западная граница которой вследствие этого переместилась с Мааса на Шельду.

В 10 в. возникли города Гент, Брюгге, Ипр, Аррас, Намюр, Льеж, в 11–12 вв. – Антверпен, Брюссель.

Но перейдем к временам посвежее.

Постепенно провинции разъелись, а центральная власть, наоборот, ослабла, вот наши бельгийцы и попали они под контроль бургундских герцогов. Началась бургундская эпоха – от названия популярного, хотя и резковатого, как на мой вкус, вина. А дело было так. Филипп 2 (Лысый), четвертое дитя Джона 2 из Франции, стал герцогом Бургундским в 1363 году. А был он большим бабником, отчего шевелюра и облетела (тестостерон!), но зато очень сообразительным. Фландрию и Артуа, например, он прихватил через любовь до Маргариты, наследницы графа Луя 2. Вот это я понимаю! Вместо того чтобы дуриком на кобыле шашкой махать в боях, он махал другим местом и взял свое без всяких народных жертв. Сын его, хоть и звался Бесстрашным Джоном, а царевал недолго, в отличие от своего сына Филиппа Доброго (а также Красивого и Справедливого в одном лице), который продержался на трибуне без малого 40 годков (1419–1467). Он прикупил Намюр в 1425-м, а затем всякими родственными комбинациями и махинациями с наследством присобачил кусок Голландии, Люксембург, Антверпен и Мехелен. Короче, восстановил державу в границах 9-го века. Его сын Шарль (Карл) тоже Лысый (это у них, должно быть, наследственное), а также и Смелый добавил до своей территории еще 2 города, но правил недолго, 11 лет, до 1477. Его дочка Маша, или по-бельгийски Мэри, была в отличие от папаши не лысой, а потому отхватила орла Максимилиана, эрцгерцога Австрийского, а впоследствии и императора всея Германии.

Их сын Филипп Красивый женился на Хуане Безумной, дочке Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, и в результате все эти Бельгии-Голландии отошли его сыну Шарлю (Карлу) 1, позже переименованному в императора Шарля (Карла) 5. Император, между прочим, Священной Римской империи, а еще вдобавок и король Испании. Это был период расцвета Испании. Шарль аннексировал все, что мог (Утрехт добавил, в частности), обложил урезанную Францию своими землями со всех сторон, да, можно сказать, захватил всю Европу. Но потом ему в голову что-то плеснуло или пивом обпился, ударился он в религию, начал усиленно молиться, мессы посещать и в 1556 году отрекся от престола, козел, и спрятался от мирской скверны в Эстремадурском монастыре. Причем отрекаться начал еще с 1554 года и только с третьей попытки удалось – не отпускали его с должности подчиненные! Редкий, я бы сказал, редчайший случай в мировой истории!

Почти все его имущество вместе с Бельгией и Голландией перешло к сыну Филиппу №2, который, в отличие от предков, был волосатым, но очень дохлым. В общем по многим показателям Филипп сильно уступал папе, но тем не менее сидел на троне 42 года (кажется, это был национальный рекорд, но книги Гиннеса тогда еще не было – некуда было заносить), до 1598. Он построил знаменитый архитектурный комплекс Эскуриал, из которого и управлял территорией путем переписки. Несмотря на свою хилую конституцию, он оказался половым гигантом и имел 4 жен из лучших государств Европы (англичанку Машу Тюдор в их числе).

А голландцы до этого Филиппа (при папе Карле) красиво жили – имели всякие привилегии, скидки, налоги приемлемые. И вдруг, ни с того, ни с сего, какие-то чернож…ые испанцы со своими налогами и долбаной инквизицией. Конкретно, управляла тогда бельгийцами-голландцами сладкая парочка – сестрица Филиппа Маргарита Парма и кардинал Гранвиль. Ну, здесь одного еретика поджарили, там другого – и местным это как-то не понравилось. Ослабела их любовь до католической церкви и до самого Папы римского, лично. Главное, наши бельгийцы, как истинные христиане, сидели тихо, смиренно и в дела начальства не вникали, а голландцам больше по душе были эти оппортунисты – Лютер с Кальвином. А тут еще эта дура Маргарита подняла налоги на зерно, чтобы значит свою казну наполнить таким образом, а то ей на заморские панталоны не хватало. Такого уже нервные голландцы выдержать не смогли. Фанатики-кальвинисты из беднейших слоев населения подняли кипеш в Антверпене, а затем и в Генте с Брюсселем. Ну, люди солидные, типа там графа Эгмонтского Ламорала или Вилли Молчаливого (принца Оранского) держались в стороне и даже пытались народ успокоить. Проповедовали христианские ценности – мол, получили по морде справа – подставляйте левую, а бог он не фрайер, все видит и в беде ни в коем случае не оставит. Но тут Филипп решил любовь к истинной вере и Папе восстановить в прежнем объеме и послал в 1567 г. в Голландию известного живодера и борца с лютеранством – герцога Альбу с небольшой армией, так тысяч с 20. Альба был человек простой, долго над проблемой не думал, собрал трибунал в Брюсселе, да и порубал по-быстрому 18000 еретиков, к чертовой матери. Включая некоторых видных вельмож и католиков (графа Эгмонтского в их числе). А тех, кто на суд почему-то не явились, несмотря на приглашения со стороны герцога и заверения в любви к ним и совершеннейшем почтении, Альба лишил всякого личного имущества. Приговорил их заочно к высшей мере с конфискацией. И между прочими – Вильяма Оранского. Забрал у него хату, участок и все непосильным трудом нажитые фамильные ценности. И еще дальше поднял налоги. Когда принца жареный петух в задницу клюнул, тот уже не стерпел – перестал пропагандировать любовь к ближнему, а поднял публику против испанцев и очистил от них часть территории – будущую Голландию. Это было с 1572 по 1576 год. Но в 1576 испанцы отобрали морские ворота Европы – Антверпен, Гент, др. местечки и в Генте заключили перемирие. Назначили нового губернатора – дона Джона Австрийского, который не смог унять бардак, а вскорости и сам кони двинул (1578). А может и не сам – помогли доброжелатели. В те времена редко кто помирал в постельке от старости. Но тут нашим бельгийцам не повезло. На смену ему пришел бравый генерал Саша Фарнезе, больше известный под кличкой герцог Парма. Он быстро навел порядок на юге, в будущей Бельгии, но 7 северных провинций в 1579 объединились (Утрехтская юния) и через 2 года послали испанцев, мягко говоря, нах. А заправлял всем этим тот самый донельзя обиженный и обобранный Альбой Вильям Оранский, пока его не кокнули летом 1584-го. Парма зря времени не терял и опять захватил Антверпен. Тут англичане забеспокоились и направили ограниченный контингент для оказания интернациональной помощи братской Голландии, чем сильно раздражили Филиппа №2. Этот собрал с португальцами Непобедимую армаду и решил устроить англичанам кукумаку на море, а там и весь остров прихватить. Получилось наоборот. В 1588 г. армада попала в Ла-Манше в сильный шторм, а тут из тумана выскочили грейтбриты, да и потопили остатки. Это был один из переломных моментов истории Европы. Победи тогда испанцы, и об Англии мы бы сейчас вспоминали, примерно как об Исландии или республике Кипр.

С 1579 и до Утрехтского мирного договора 1713, пока Республика Соединенных Провинций (тобто, голландцы) дралась против всего мира (Испании, Англии и Франции) в европейских войнах на суше и на море, южане (бельгийцы) пытались по-мирному уйти от испанских Габсбургов, французов и голландцев. В 1579 они признали Филиппа II своим сувереном, но категорически настаивали на политической автономии. Сначала Испанские Нидерланды (так назвали южные провинции) были превращены в испанский протекторат. Провинциям сохранили их привилегии, на местах действовали исполнительные советы, которые подчинялись наместнику Филиппа II Александру Фарнезе.

В правление дочурки Филиппа II, Изабеллы и ее мужа эрцгерцога Альберта Габсбурга, которое началось в 1598, Испанские Нидерланды были отдельным государством, связанным родственными, семейными узами с Испанией. После смерти Альберта и Изабеллы, у которых не получилось потомства, эта территория вновь вернулась под испанского короля. Поверьте мне на слово, господа – это было небольшое счастье. Испанцы в 17 столетии не обеспечивали ни тебе покоя, ни тем более процветания бельгийцам. За Испанские Нидерланды все время дрались Бурбоны с Габсбургами. В 1648 по Вестфальскому миру на испанцев надавили и они отдали часть Фландрии, Брабанта и Лимбурга Соединенным Провинциям (голландцам, то есть). В испано-французских баталиях во второй половине 17 в. Людовик XIV отобрал у Испании еще парочку южных пограничных районов Испанских Нидерландов. В период войны за Испанское наследство (1701–1713), южные провинции превратились в зону боевых действий. Людовик XIV упорно хотел захапать эти территории, но фактически в течение нескольких лет (вплоть до заключения Утрехтского договора) они находились под властью Соединенных Провинций и Англии. В результате дележа Испанского наследства по Утрехтскому миру в 1713, бельгийские территории стали во второй раз владением губастых австрийских Габсбургов (1714), и при Карле VI стали именоваться Австрийскими Нидерландами. В то же самое время Соединенные провинции получили право занимать в них восемь крепостей на границе с Францией. Переход Южных Нидерландов к Австрии мало что поменял в жизни бельгийцев: оставили им национальную автономию с местными олигархами на шее. Ни Карл VI, ни Мария-Тереза, севшая на престол в 1740, ни разу не заявились в Австрийские Нидерланды. Игнорировали, так сказать, на бельгийцев. Посадили губернаторов в Брюсселе, как это делали и испанцы. Нельзя сказать, что австрийцы ничего не делали для оживления истощенной экономики Австрийских Нидерландов – оживляли, как могли. В частности, учредили в 1722 Ост-Индскую компанию, которая провернула 12 экспедиций в Индию и Китай, но из-за рэкета со стороны Голландской и Английской Ост-Индских компаний в 1731 была распущена. Иосиф II, старший сын Марии-Терезы, вступивший на престол в 1780, тоже что-то хотел реформировать во внутреннем управлении, в области права, социальной политики, образования и церкви. Но его слишком энергичные реформы, стремление все под себя подмять и желание идти напролом, бельгийцам не понравились и были благополучно спущены на тормозах. Религиозные же реформы, подрывавшие фундамент католической церкви, вызывали уже противодействие попов, а его преобразования административной системы в 1787, которые урезали права местной власти и национальную автономию, стали искрой, из которой возгорелось пламя Брабантской революции. Брабант и Эно в 1788 отказались платить бабки австрийцам, а в следующем году вспыхнул всеобщий бунт и, в результате, в декабре 1789 от австрийцев была очищена почти вся бельгийская территория. В январе 1790 Национальный конгресс провозгласил создание независимого государства Соединенных Штатов Бельгии, хотя Штаты те были с гулькин… Так что американцы содрали идею названия своего государства (брэнд) у остроумных бельгийцев. Но правительство из консервативной аристократической партии «ноотистов», невзирая на поддержку попов, было свергнуто царем с кошачьей фамилией – Леопольдом II, который в феврале 1790 стал императором после смерти своего брата Иосифа II. Но это был еще не бельгийский Леопольд – наш появился значительно позже.

Бельгийцы, которые снова оказались под иностранцами, с надеждой поглядывали на развитие революции во Франции. Очень им хотелось лечь под французов. Однако они были сильно разочарованы, когда (с октября 1795) это наконец случилось. Ну, как говорится, за что боролись… Так начался период 20-летнего французского ига. Ликвидация в 1794 г. почти векового австрийского господства в Бельгии, подорванного Брабантской революцией 1789–90, и включение их в состав Франции поломало к черту остатки феодализма в стране, а заодно ослабило влияние Папы, причем не какого-нибудь конкретного Пия или Бенедикта, а Папы вообще!

Хотя реформы Наполеона и повлияли положительно на экономику бельгийских провинций (отмена внутренних таможен и ликвидация цехов, выход бельгийских товаров на французский базар), непрерывные войны и рост налогов вызывали неудовольствие бельгийцев, а стремление к независимости подогревало неприязнь до лягушатников. Но короткий период французского господства сыграл очень важную роль в продвижении Бельгии к самостоятельности. Главным делом этого периода было уничтожение сословно-феодального порядка, введение прогрессивного французского законодательства, административного и судебного устройства.

Когда Наполеону в 1815 при Ватерлоо сделали кирдык, по воле глав держав-победительниц, которые собрались на Венский конгресс (и наши тут свои 5 копеек вставили), все провинции исторических Нидерландов были объединены в большое буферное государство – Королевство Нидерландов. Главной его задачей было отгородить север Европы от бешеных французов. Сын последнего статхаудера Соединенных Провинций Вильгельма V, принц Вильгельм Оранский был провозглашен суверенным государем Нидерландов под именем Вильгельма I. Напутали что-то голландцы с нумерацией своих королей. Так бельгийцы попали под заклятых друзей голландцев.

Союз с Нидерландами давал некоторые выгоды южанам. Более развитое сельское хозяйство Фландрии и Брабанта и процветающие промышленные города Валлонии пошли в гору благодаря нидерландской морской торговле, в результате которой бельгийцы дорвались до рынков в заморских колониях метрополии. Но, в целом, голландское правительство проводило экономическую политику исключительно в интересах самих голландцев. Хотя, в южных провинциях проживало, по крайней мере, на 50% жителей больше, чем в северных, они имели одинаковое число представителей в Генеральных Штатах, и им было предоставлено незначительное число военных, дипломатических и министерских постов. Обижали наших бельгийцев гады нидерланы! Недальновидная политика короля-протестанта Вильгельма I в области религии и образования, включавшая предоставление равенства всем конфессиям и создание системы светского образования, вызвала недовольство католического юга, где Папу все еще продолжали немножечко любить. Кроме того, официальным языком страны стал нидерландский, была введена строгая цензура и запрещено создание различного рода организаций и объединений. Население южных провинций выразило массовое неудовольствие законами нового государства. Фламандские торговцы завидовали (святое чувство) и возмущались преимуществами, которые имели голландские коммерсанты. Еще больше негодовали валлонские промышленники, чувствовавшие себя ущемленными нидерландскими законами, которые не могли защитить зарождавшуюся промышленность от конкуренции.

И вот, в 1828 две основные бельгийские партии, католики и либералы, слились в едином порыве и образовали фронт супротив Вильгельма I. Этот союз, получивший название «унионизма», поддерживался в течение почти 20 лет и стал главным движком борьбы за независимость. Июльская революция 1830 во Франции взбодрила бельгийцев. 25 августа 1830 начался бунт в Брюсселе и Льеже, который быстро распространился на юг. Сначала не все бельгийцы выступали за полное политическое отделение от братьев-голландцев, кое-кто хотел, чтобы только царя поменяли – Вильгельма I на наследника, популярного на публике принца Оранского, другие требовали только автономии, чтобы не мешали воровать на местах. Но влияние французского либерализма и брабантский национальный дух, а, главное, военные действия и репрессии тупого Вильгельма I изменили ситуацию. Вот вам еще один пример глупого максимализма!

Когда в сентябре нидерландские войска вступили в южные провинции, их встретили достойно, как оккупантов. В ноябре провели выборы в Национальный конгресс, а тот принял декларацию о независимости, выработанную в октябре временным правительством, которое возглавил Шарль Рожье, а потом и за конституцию дружно засели, которая вступила в действие в феврале. Страну объявили конституционной монархией с двухпалатным парламентом. Правом голоса обладали те, кто платил большие налоги, а самые богатые граждане получали право на несколько голосов. Ну, деньги всему голова. На востоке, если бабки есть – покупаешь лишнюю жену, в Бельгии – имеешь лишний голос. Жаль, система не дожила до наших дней. Повылазили там всякие голодранцы-революционеры со своим равенством-братством. Аж возмущение захлестывает.

Исполнительную власть поделили между королем и премьер-министром, который должен был заверяться парламентом. Законодательную власть разделили между королем, парламентом и министрами. Короче, учредили буржуазное государство на базе союза средних классов и дворянства.

Ну, вопрос о короле малоопытные в государственных делах бельгийцы себе доверить не могли – вынесли на широкое международное обсуждения (в Лондоне даже была созвана конференция послов). И начались тут дипломатические баталии. Каждый хотел посадить в Бельгию своего короля. Сначала бельгийский Национальный конгресс выдвинул кандидатом в короли сына Луи Филиппа, нового французского короля, но англичане обурились, и конференция вычеркнула принца из списков. Несколько месяцев бельгийцы перебирали кандидатуры, а тут подвернулся родственник английской королевы, тоже, между прочим, принц, да еще и с родным для всех граждан Бельгии именем Леопольд! Причем не просто Леопольд, а еще и Саксен-Кобургский, что немаловажно! Он был приемлемой фигурой для французов и англичан и стал королем бельгийцев 21 июля 1831 под именем Леопольда I.

Договор по отделению Бельгии от Нидерландов, составленный на Лондонской конференции, почему-то не понравился Вильгельму I, и нидерландская армия по привычке полезла в Бельгию. Но Европейский коллектив с помощью французских войск показал Вилли его место. В 1833 драку прекратили. Наконец, в апреле 1839 в Лондоне все стороны подписали бумагу о границах и разделе долга Королевства Нидерландов. Бельгию заставили все же оплачивать часть военных расходов Нидерландов, отдать часть Люксембурга, Лимбурга и Маастрихт.

В 1831 Бельгию объявили «независимым и вечно нейтральным государством», хотя Нидерланды признали этот факт только в 1839. Англичане здорово помогли, а то и по сей день бельгийцы вкалывали бы на тюльпанных плантациях наглых голландцев. Первые три пятилетки независимости бельгийцы продолжали политику унионизма и укрепляли монархию. Братский союз католиков и либералов почти до экономического кризиса середины 1840-х годов проводил единую внутреннюю и внешнюю политику. Леопольд I оказался молодцом, к тому же имел всякие (в том числе и деловые) связи и влияние в европейских королевских домах (знал все ходы-выходы), особенно хорошие отношения установились с его племянницей Викой, знаменитой английской королевой.

С середины 19 ст. начался жуткий рост промышленности Бельгии и до 1870 новая страна, ноздря в ноздрю с Великобританией, выбилась на одно из первых мест среди промышленно развитых стран мира. Большой размах в Бельгии приобрели машиностроение, углепромышленность, строительство железных дорог и каналов. Отмена протекционизма в 1849, создание национального банка в 1835, восстановление Антверпена как центра торговли – все это невероятно способствовало быстрому промышленному подъему в Бельгии.

Участие Бельгии в дерибане Африки уже при другом Леопольде, №2 (1864–1909) послужило дополнительной основой для красивой жизни граждан. Свободное государство Конго не имело официальных сношений с Бельгией, и Леопольд II убедил Европу на Берлинской конференции 1884–1885, где решался африканский вопрос, поставить его как самодержавного монарха во главе этого государства. В 1908 Леопольд II подарил права на Конго бельгийскому государству, и с этого времени Конго стало бельгийской колонией. Щедрый был король и, главное, бескорыстный. Нам бы таких!

Язык

Нельзя не остановиться на языковых проблемах в стране. Конфликт возник между валлонами и фламандцами еще в позапрошлом веке. Фламандцы желали, чтобы французский и фламандский языки были объявлены государственными. Ну, все как у нас, в Украине. Во Фландрии появилось культурное движение (рух), превозносившее фламандское прошлое и его славные исторические традиции. И таки добились своего. В 1898 был принят закон, подтверждавший принцип «двуязычности», после чего тексты законов, надписи на почтовых и гербовых марках, денежных банкнотах и монетах появлялись на двух языках. Представляете, какой перерасход дефицитной бумаги из-за глупых принципов.

Но фламандцы на этом не успокоились. Когда идеи дуче и фюрера овладели европейскими массами, они тоже создали парочку фашистских партий, в частности Национальный союз фламандцев, сориентированный в первую очередь против лягушатников. А тут еще и основные политические партии пораскалывались на фламандскую и валлонскую фракции.

Послевоенные годы характеризуются обострением сразу нескольких политических проблем, в том числе и ожесточенной войной на лингвистической почве между фламандской и французской общинами.

После потери Конго бельгийцы начали экономить бабули. Безмозглые социалисты выступили против этого и призвали бастовать. Бардак охватил всю страну, особенно валлонский юг. Фламандцы отказались выступить вместе с валлонами и бойкотировали забастовку. Забастовка прекратилась, но этот кризис обострил неприязнь между фламандцами и валлонами настолько, что лидеры социалистов предложили, чтобы унитарная Бельгия была переделана на федерацию трех регионов – Фландрии, Валлонии и участка вокруг Брюсселя. Это разделение между валлонами и фламандцами стало самой тяжкой проблемой современной Бельгии. До Первой мировой войны доминирование французского языка отражало экономическое и политическое превосходство валлонов, которые контролировали как местные, так и национальные органы власти и главные партии. Но после 1920, особенно после Второй мировой войны, произошел ряд изменений. Расширение избирательного права в 1919 (женщины были его лишены вплоть до 1948) и законы 1920–1930-х годов, установившие равенство фламандского и французского языков и сделавшие фламандский языком управления во Фландрии, усилили позиции северян. Динамичная индустриализация превратила Фландрию в процветающий регион, тогда как в Валлонии экономика начала спадать. Более высокие темпы размножения на севере способствовали увеличению доли фламандцев в населении Бельгии. Кроме того, фламандское население играло заметную роль в политической жизни страны, некоторые фламандцы отобрали важные государственные посты у валлонов. Законы 1962 и 1963 установили точную лингвистическую границу, но вражда сохранилась, а региональная обособленность усилилась. И фламандцы, и валлоны выступали против дискриминации при приеме на работу, а в университетах Брюсселя и Лувена вспыхнули драки, что, в конце концов, привело к разделению университетов по языковому принципу. Хотя на протяжении 1960-х годов демохристиане и социалисты оставались главными соперниками за власть, как фламандские, так и валлонские федералисты продолжали добиваться успехов на всеобщих выборах, в основном за счет либералов. В конце концов, были созданы раздельные фламандские и валлонские министерства образования, культуры и экономического развития. В 1971 пересмотр конституции подготовил базу для введения регионального самоуправления в решении большинства экономических и культурных вопросов. Тем не менее, трения между бельгийскими языковыми сообществами не прекращаются, несмотря на прогресс в федерализации страны.

Ну, и в заключение к первым 2 частям Трилогии хочу отметить, что и бельгийцы, и жители Уэльса имеют репутацию среди соседей вроде чукчей или молдаван у нас. Я уже писал, что символом Уэльса является черномордая овца. И хамоватые англичане проводят нехорошие параллели между символом и самими валлийцами. А бельгийцы еще славятся своей вороватостью. Так что, будучи проездом в Брюсселе или других местах, внимательно следите за карманом и проверяйте сдачу. Могут обдурить. Много пока среди бельгийцев жуликов.

Научный туризм

(Трилогия)

Раздел 2. Дранг нах Ост.

Часть 3. Япония.

Отъезд

В Украину из Уэльса я вернулся на одну неделю. Думал, по-быстрому сделаю все дела, да и передохну немного перед тяжкими трудами «у Японії». Не тут-то было. Я попал в такой круговорот дел, событий и проблем, что работа в Нагасакском университете (8–9 утра – 11–12 вечера) показалась в первые дни приятным развлечением!

Билет я начал покупать еще из Уэльса. От множества вариантов у меня в головке все помутилось. Наконец, Володя Саенко, прислал категорическое указание – лететь в Токио и … этот самый… – и точка! Решил заказать бизнес класс – дядя Ямашита за все заплатит! К тому же такой билет можно взять с открытой датой обратного вылета, и разрешено брать до 40 кг груза. Для меня, отправляющегося в Японию на зимовку, это было особенно важно. Потянул билетик больше 5 штук баксов – моя пятилетняя зарплата! Еще один Фольксваген.

С утра 1-го июля побежал в посольство – в течение 40 минут получил визу (бесплатно, в отличие от жлобоватых американцев и европейцев), затем в банк, где мы с Ларисой наоткрывали всевозможных счетов и в евро и в долларах, поместив на них крупные суммы – сразу по 5 у.е.

Дранг на Восток я начал в противоположном направлении. Полетел во Франкфурт. Можно было бы и через Москву, но я испытываю физиологическое отвращение к этому хамскому городу, вернее не к городу – он мне местами нравится, а к его татаро-чухонскому населению.

Поднялся в 5 утра. В 5–40 приехал Гросс-Витя. Загрузились, заправились и взяли курс на Борисполь. Приехали за два часа до отлета. На контроль стояли толпы желающих рвануть к чертовой матери из Украины. Пропускник прошел легко. В багажные отделения стояли такие же очереди. И тут начали сказываться преимущества бизнес класса. Я подошел к стойке своей авиакомпании и, протянув билет, вежливо поинтересовался – не здесь ли сдают багаж. Мне ответили, что вообще-то не здесь, но поскольку я пассажир бизнес класса, то они мне постараются помочь. И действительно, мой багаж помимо всяких очередей был погружен на специальный транспортер (№2) и тихо поплыл вглубь. После паспортного контроля я попал на смешанный контроль безопасность-таможня. Еще стоя в конце очереди, я заметил, что на меня как-то нехорошо смотрит один из типов в форме. Не знаю, чем я ему не понравился – может, моя сумка с вызывающе торчащей из нее теннисной ракеткой, имела особо подозрительный вид, но меня он отвел в сторону, сумку еще раз прогнал сквозь рентген, причем досматривал ее особенно подробно. Затем приказал сумку открыть, и ощупал все швы сумки, портфеля с ноутбуком, ознакомился с содержимым одной матрешки – почти как в фильме про высокого блондина. Затем, с видимым разочарованием, отпустил. Подвело его шестое таможенное чувство!

Бизнес класс

Приятно все-таки, что нас здесь уважают!

В.Высоцкий

После шмона я отправился по диагонали через зал ожидания в специальный зальчик для пассажиров бизнес класса. Прислуга ознакомилась с приглашением, вежливо раскланялась и пригласила вовнутрь. Большого наплыва бизнес-пассажиров не наблюдалось – кроме меня, в зале сидел еще один. Разместился за столиком с газетами, подошел к бару с достаточно хорошим выбором напитков. Был даже марочный «мартель». Ну, я человек скромный (факт общеизвестный!) – ограничился бокалом французского вина и солеными орешками. После объявления посадки прошел в самолет. Будучи пассажиром эконом класса, я обращал внимание на то, как на нас смотрели уже разместившие свои вещи и рассевшиеся пассажиры бизнес класса. Вот этот короткий миг торжества – мол, я тут один в белом, а вы все дерьмо – и стоит, наверное, три тысячи долларов из общей разницы в цене билетов между классами в 3500. Остальные 500 долларов – это, возможно, реальная стоимость дополнительных услуг.

Не успел сесть, как прибежала стюардесса с подносом, заполненным соками и шампанским. Ну, жидкостями без алкоголя я стараюсь не злоупотреблять – взял шампанское. Затем был завтрак-обед. Здесь необходимо отступить. В офисе «Люфтганзы» при покупке билета объяснили, что если, к примеру, обычная пища мне в отверстие уже не лезет – я могу заказать на обед чего-нибудь особенное. Бизнес класс это позволяет. Я себе немного подумал и решил – а почему бы и нет! Пусть эти гады, сдирающие с украинских вченых три шкуры за билет, подсуетятся, да и приготовят мне что-нибудь такое со «спессфисским вкусом». Короче – заказал морепродукты. Ну, у нас какие морепродукты – креветки-устрицы не растут – принесли рыбу, по виду – форель. Достаточно вкусно приготовленную. Под нее взял бутылочку белого «бордо». На десерт попросил белое же мартини. Белого не оказалось – принесли красное со льдом. Тоже не х… ничего. В общем, время в полете провел содержательно.

Во Франкфурте нашел свой терминал, затем отправился на поиски зала для пассажиров бизнес класса – понравилось! Сначала увидел зал для «сенаторов» – 1-й класс, чуть дальше – бизнес класс. У входа засушенная, как богомол, немка проверила мой билет и пропустила вовнутрь. Здесь уже система немного другая. Тоже есть бар с закусками и выпивкой, но обслуживаться приходится самим. Больше доверия к человеческой личности! Идешь себе и берешь вино, пиво, кофе, соки, плюс легкие закуски. Напитки с нормальным градусом отсутствуют – это вам не Украина! Начал я, в продолжение темы, с французского красного вина, под орешки. Затем перешел к сокам и перепробовал их все – времени у меня было много. Все газеты на стеллажах, между прочим, оказались на немецком, а это уже неуважение! Я, конечно же, не рассчитывал найти там наши желтые «Факты», но уж какую-нибудь «Файнэншл таймс» могли бы и положить. А может, мне надо срочно уточнить котировки акций фирмы «Файзер» на вчерашних торгах! В общем, не уважают гансы нашего брата, англичанина!

Интересно, что среди в целом солидной публики, в нашем зале попадались такие субчики (какие-то панки с колтуном на голове, подростки в драных джинсах), что я их не то, что в бизнес класс – в трамвай бы не пустил без намордника.

Через полтора часа объявили посадку. Преимущества бизнес класса в полной мере ощущаются в больших самолетах. Я сам видел, как в самолете «Национальных авиалиний Украины» стюардесса легким движением руки увеличила объем «бизнес класса» в 2 раза – переставив шторку, отделяющую уважаемых пассажиров от прочего экономного быдла. В Боинге 747–400 все по-другому. Во-первых, пассажиры первого и бизнес класса входят первыми. Во-вторых, они идут по отдельному коридору, ведущему в головную часть самолета, так что всякие контакты с нечистой публикой из эконом класса исключаются. В-третьих, услужливые стюарды собирают плащи и пиджаки и, повесив их на плечики, развешивают в специальном шкафу, чтобы не помялись на багажных полках. В-четвертых – индивидуальные телевизоры. Ну и в-пятых – еда и напитки получше качеством и побольше количеством.

Лайнер входит в пике. Летчик просит стюардессу успокоить пассажиров. Стюардесса входит в салон. Там паника. – Господа, пожалуйста, успокойтесь и достаньте свои паспорта. – Достали? Теперь вырвите первую страницу с фотографией и скрутите в тугую трубочку. – Готово? А сейчас засуньте ее себе в задницу поглубже – при этих авариях потом такая неразбериха…

Вообще-то, взяв билет в бизнес класс, с точки зрения безопасности полета я сильно проиграл. Наиболее безопасными считаются места в хвосте самолета. Но даже если и это не поможет (при серьезных авариях), то и здесь у эконом класса сохраняются большие преимущества. Оказывается, топливо, при ударе летательного аппарата об землю, сразу же заливает головную часть самолета, поэтому, к огромной радости родственников усопших, трупы из хвоста значительно легче поддаются опознанию. Но у пассажиров бизнес-класса есть и большой плюс, который значительно перевешивает этот недостаток – во время аварии тележка со спиртным еще раз проезжает мимо них!

Сидел я у прохода, рядом с хлопцем европеоидной расы, хорошо понимающим в напитках. Во всяком случае, наши запросы совпадали на 90% и разошлись только в одном – я на десерт заказал ликер, он – коньяк. И то и другое, впрочем, было хорошего качества.

Вначале нам предложили французское шампанское (брют) и сок. Ну, здесь выбор был очевиден. После шампанского ко мне подошел стюард и, деликатно коснувшись плеча, уточнил фамилию и мой заказ на обед. На обед были 2 варианта – европейский и японский. Ну и 3-й вариант – мой спецзаказ. На подносике с обедом висела бирка – special order. Судя по всему, я один был такой особенный. Официантка двигалась со своим корытом вдоль рядов, раздавая обеды, а когда доезжала до меня – бежала на кухню за моим спецподносом. Из морепродуктов, на мое счастье, были только креветки и рыба. Я боялся, что пойдут по самому дешевому варианту и навалят кучу мидий. В качестве основного блюда снова дали креветки, но уже побольше размером и под другим соусом.

Красное вино – полезно для здоровья,

а здоровье необходимо, чтобы пить водку.

Запивал я все это чудным красным «бордо» – «Медок» – «Шато ле Клер» или что-то в этом роде. Такое вино у нас в Украине стоит не меньше 30 долларов. После обеда сосед попросил еще шампанского. Пришлось из солидарности взять и мне – не пить же ему в одиночку! Затем добавляли красным. Надо сказать, что персонал расслабиться не дает – непрерывно что-то предлагают. Так и спиться недолго с этим бизнес классом! Ну, а в первом, наверное, летают отпетые (отпитые) алкоголики.

И все-таки, несмотря на мелкие удовольствия, полученные мною в течение полета, я считаю, что разница в цене и близко не окупает различий в удобствах и сервисе между эконом и бизнес классами. Не знаю, сколько стоит билет до Японии в первом классе (говорят, что тысяч 15), но различия между первым и бизнес классом уже и вовсе нивелируются.

Что касается компаний, осуществляющих полеты, то, вероятно, “Люфтганза” остается одной из самых надежных и удобных. “Бритиш эйрвейс” давно скурвилась, на “КЛМ” постоянно пропадает багаж, ну о “родном” “Аэрофлоте” говорить не приходится. В багаж здесь можно сдавать без риска потери только грязное белье, в очень прочной сумке с висячими замками на молниях да еще и дополнительно обмотанной целофаном. Я читал, что в результате погрузочно-разгрузочных работ в Шереметьево в сумке одного из пассажиров лопнула пополам чугунная сковородка.

Инструкция

Утром нас еще раз основательно покормили, хотя и без спиртного. Я не настаивал – предстоял трудный день. Помнится, как-то при перелете из Бристоля в Брюссель (я заказал бутылочку красного на завтрак), и меня деликатно спросили в том смысле, что – не рано ли, мол, бельмы заливать? Я им тогда ответил, что «рано» для меня было в три утра, когда я эти бельмы пролупил, а сейчас уже, слава богу – семь – а я ни в одном глазу! Не знают эти узколобые европеоиды нашей главной жизненной мудрости: утром выпил – день свободен!

После завтрака достал инструкцию, присланную мне Саенко по е-мейлу, и приступил к ее изучению. Инструкция была для дауна с зачатками второй сигнальной системы. В принципе, имея ее, разговаривать было необязательно – достаточно было мычать, качать головой и тыкать пальцем. Что я и делал. В Нариту (международный аэропорт Токио) прилетели вовремя. Я пошел за основной массой пассажиров, и течение вынесло меня на паспортный контроль. Таможенники (большинство в белых намордниках против пневмонии) поинтересовались, сколько я везу спиртного. Видимо, моя физиономия возбудила у них подозрения в контрабанде именно этого вида товаров! Я им показал три пальца. Они удовлетворенно закивали и закланялись. С визой оказалось все в порядке, но потребовали разрешение на работу в Японии. Взамен в паспорт положили бумажку с нарисованными в ней паучками (их еще называют иероглифами).

Получив багаж, я, согласно инструкции, нашел стойку с автобусами – Limousine Bus. Ткнув пальцем в Володину бумажку и положив на стойку 3000 йен (15 фунтов стерлингов), получил билет, на котором кассирша, внимательно на меня посмотрев, жирно обвела номер столба и время отправки автобуса до местного аэропорта – Ханеды. Рукой она задала мне основное направление к автобусной остановке. Там шустрые японские мужички быстро наклеили на багаж фиолетовую бирку, свидетельствующую о том, что мне надо до терминала авиакомпании JAS, оторвали половину билета, и мы поехали. Думал – будем проезжать через Токио – посмотрю город, но ехали окольными путями. В Ханеде (Инструкция, пункт 6) подошел к 0-й стойке и взял заказанный для меня билет. Позвонил Володе телефоном (пункт №8) и пошел по указанному служителем направлению (терминал А). При проверке багажа произошла заминка. По-английски они говорили примерно так, как я по-японски. Короче, на контрольном пункте решили, что я собираюсь всунуться в самолет со всем грузом в качестве ручной клади. Багаж попросили вскрыть и начали сортировать вещи по степени их опасности. Я вначале думал, что их не устраивает перевес (можно только 20 кг) и принялся демонстрировать им свой дорогой билет. Они не реагировали. Когда очередь дошла до спиртного, я запротестовал. Мол, какого… вы тут… вашу мать… Тут они вызвали дамочку, немного знающую английский и постепенно мы достигли взаимопонимания. И здесь проявилась деликатность японцев. Хрупкая девушка схватила мой мешок (23 кило) и потащила его к багажной стойке, которая находилась в другом месте. Еле отобрал. В общем, за меня все сделали – я стоял, как истукан, и только вращал очами. Затем вернулись на контроль, и меня с большими извинениями и поклонами проводили к нужному гейту.

Женщина – друг человека!

Плывет чукча с женой вверх по речке, против течения. Жена на веслах, а чукча лежит на корме лодки и мысленно рассуждает: хорошо жене – гребет себе и гребет, а мне надо думать, как жить дальше!

Пока ждал самолета, с интересом начал знакомиться с японским бытием. Изучал цены в буфетах, наблюдал за поведением чуждых нам по менталитету японских жителей. Обратил внимание на пожилую пару. Он уселся в кресло, а жена хлопотливо, как говорится – на полусогнутых, сбегала в буфет за бутербродом, затем к специальному стеллажу за газетой для своего Господина. Все это мужем и окружающими принималось, как должное. Более того, он еще выразил неудовольствие бутербродом и принесенной газетой. Ну, бутерброд он ей все же простил, а газету жена бегом, на цирлах обменяла на нужную. И только затем сама присела отдохнуть. Азия-с… Хотя, с другой стороны…

Перелет в Нагасаки

Из Ханеды самолет взлетает в море. Как с авианосца. То есть взлетная полоса заканчивается обрывом и если что не так – то приходится рассчитывать на плавучесть лайнера и герметичность его обшивки. В отличие от Европы, здесь кормили слабо. Сок, крошечное печенье… Сок только яблочный – экономят на пассажирах, гады! При том, что самолет был полупустой – могли бы выдать довольствие и за отсутствующих.

Вначале летели в сплошной туче – в Токио шел дождь, и температура была всего 17 градусов. Затем поднялись над тучами. От картины, открывшейся моим глазам, я получил удовольствие. Под нами лежал толстый слой белоснежных облаков, из которого местами вырывались отдельные «протуберанцы» фантастической формы. Выше – рядом с самолетом, проносились быстрые грязноватые тучки. В редких прорехах белых туч – «полыньях» – виднелась земля. Затем полетели над морем. Изрезанная береговая линия и множество зеленых островков, между которыми сновали большие и маленькие кораблики, оставляющие за собой белый след – это было очень красиво. В Нагасаки (вернее в городке Омура, что в переводе значит «большая деревня») аэродром тоже окружен водой. Мало территории! Так что у японских самолетов тормоза имеют первостепенное значение.

Встречал меня Дима. Он с нашей последней встречи почти не изменился. Кажется, немного подрос. Мы загрузили вещи в багажный отсек автобуса (мой мешок был единственным – у остальных только ручная кладь), и час ехали до города. Попутно Дима комментировал виды и строения. Затем пересели на такси. Посадка стоит 560 йен (это включает еще и с километр дороги), еще столько же нащелкало по пути. Поселили меня в маленькой гостинице на территории университета рядом с лабораторией. Вечером пошли в «сусисочную» – от суси (суши).

Ну, первое и самое сильное впечатление – необходимость разуваться при входе в помещение. Это касается и гостиницы, и лаборатории, и японских ресторанов, да и любого дома. Сразу за дверью имеется небольшая площадка, на которой оставляют обувь. В квартире Володи Саенко она побольше и покрыта дорогим темным мрамором с зелеными прожилками – чего мелочиться! Дальше ходят босиком, в носках или тапочках, которые в лаборатории размещены на специальной стойке с фамилиями сотрудников. В ресторанчике японского стиля мало того, что надо скидывать штиблеты, так еще и сидеть приходится на подушечках. При этом возникают проблемы с ногами – непонятно, куда их девать, особенно если они длинные и плохо складываются. Правильная поза сидения – на собственных пятках, колени вместе. Поза со скрещенными ногами считается в Японии развратной. Ну, а вытягивать ноги под стол – верх неприличия!

Первые впечатления

Сам я, извиняюсь, с Кишинева…

Познакомился с сотрудниками. Ямашита отсутствовал по уважительной причине. Руководство лаборатории было представлено лицом сенсея Намбы с симпатичной хвамилией – Хироюка. Остальные – наши. Двое – Галия и Серик из Казахстана, Дима, Надя и Ира из Киева, Таня из Беларуси, Алексей и Володя из России. Причем, Алексей из Смоленска (генетически мои родные места), а Володя из Обнинска, тщательно обгаженного мною в специальном рассказе («Поездка в Обнинск»). Как оказалось позже – Ира родом из Снятина (36 км от Черновцов) и работала одно время у Глебы. Мир тесен…

Вторым сильным впечатлением было качество пива, суши и сашими в этой самой сусисочной. Такое суши я ел впервые. На удивление хорошим оказалось и пиво.

Третьим – сам город – дикое нагромождение современных зданий, старых построек, маленьких деревянных халупок и особняков в японском стиле под немыслимыми углами. Вот что значит священное право частной собственности! Имеешь свой участок земли в городе – делай с ним, что хочешь: можешь гостиницу построить на 20 этажей, можешь сортир на два очка, а хочешь – капусту выращивай. Улицы тоже проложены без всякого плана – вкривь и вкось, по кругу…

Гостиница

Поселили меня в маленькой университетской гостинице. Номерок в полуподвале – небольшой, сырой, уютный. С ванной, электрочайником и холодильником. В коридоре стоит стиральная машина – для общего пользования. В день – около 1500 йен, что очень дешево. До лаборатории минута ходу. Я бы, пожалуй, и остался в ней, но долго жить в гостинице нельзя – мне разрешили пожить только неделю.

Университет

У главного входа по утрам стоит человечек в синей униформе, белых перчатках, фуражке и регулирует движение автомобилей по территории. С пешеходами здоровается с поклоном, с водителями – пионерским салютом. Мелочь, а приятно! Я работаю на медицинском факультете университета. Основной кампус расположен дальше от центра города. Наш факультет – комплекс современных зданий, облицованных белым «кабанчиком», и несколько парадных зданий из красного кирпича. По территории – магнолии, черешни и пальмы (в основном, финиковые – причем, некоторые с плодами), клумбы, фонтаны – очень приятная планировка. Есть два корта (строят третий), бейсбольный стадион, спорткомплекс. Саутин, в свое время, работал в более уютном здании и месте, рядом с мусорником и кортом.

Мое вливание в коллектив произошло не так просто, как мне бы этого хотелось. Должность (visiting professor) оказалась слишком значительной. Пришлось представляться на заседании Ученого Совета университета. Для меня всякое публичное выступление всегда было очень неприятной, почти болезненной процедурой. А тут еще и на английском, при том, что я и по-русски с трудом объясняюсь, если без мата. Но, в чужой монастырь… Поэтому я быстренько сочинил речь и перевел ее на английский. Многоопытный Володя основательно поправил текст, в частности, заменил любимое слово итальянской мафии respected – уважаемые, на distinguished – выдающие. И все прошло хорошо, речь была воспринята тепло, главным образом потому, что, как объяснил мне Володя, японцы ее поняли.

Лаборатория

Кош-кылды-ныздыр2 в Японию…

Завлаб Ямашита приходит в 6–30 и уходит в 23–30. И это никого здесь не удивляет. В соседней лаборатории есть сотрудник, который всегда (когда бы я ни пришел в лабораторию – утром, вечером, в выходные) сидит на своем рабочем месте. За первые две недели я не видел, чтобы это место пустовало. Больше нас работают и генетики на втором этаже. Многие работают по ночам. Такого, чтобы во всем корпусе не было людей в любое время дня и ночи – не помню! Ямашита, возвращаясь из длительных командировок, прямо с самолета всегда едет в лабораторию. В 11 вечера! Так что переплюнуть японцев в плане работоспособности или усидчивости невозможно. Это вам не Америка с Европой, где в 5 уже живой души во всем лабораторном корпусе не встретишь, а в 6 вообще в помещение не войдешь. У меня даже случилось что-то вроде дежа вю по прибытии в Нагасаки. Как будто снова попал в 1978 год в Алма-Ату. Та же жара, те же узкоглазые, тот же режим работы (жизнь в лаборатории), горы вокруг, горные речечки…

Правда, стиль работы, принятый в Японии, имеет и обратную сторону. Так, родные малолетние дети, увидев дома в дневное время Ямашиту – пугались и прятались в щели, а папой ошибочно называли его брата, который, видимо, бывал у них дома чаще. Сам же профессор долгое время путался в именах и возрастах собственных детей и с уверенностью мог назвать лишь одно – их общее количество!

Возле кабинета начальника есть магнитный стенд, на котором расположены разноцветные фишки – по одной на каждого сотрудника. Кроме того, есть схема мест, где дозволено появляться сотруднику в рабочее время. Любое изменение координат сотрудника во временно-пространственном континууме должно быть отражено на этой схеме. Идешь, к примеру, в библиотеку – пересунь фишку, чтобы начальник знал, где в данную секунду находится его подчиненный. И не дай вам бог не оказаться в той библиотеке в случае проверки сверху! В общем, фишки – это серьезно! Я лично был свидетелем эпизода, когда девушка из соседней лаборатории направилась, было, через коридор в туалет (в двух шагах), как вдруг вернулась, переставила фишку и только затем зашла в нужное ей помещение. Дисциплинированная нация, в отличие от нас, расп…ев! Кроме того, стеллаж с тапочками также свидетельствует о наличии персонала на рабочих местах. Увидит, например, профессор, что на Таниной полочке не туфли, а тапочки, и тут же сообразит, что Таня не блоттингом занимается, как ей положено по уставу, а стоит в очереди за модной кастрюлей с тефлоновым покрытием. Такой вот сквозной дроссельный контроль на всех уровнях.

Должен сразу отметить, что некоторые японцы сидят только для того, чтобы начальство видело, как оне сильно стараются. Я однажды наблюдал, как один такой сотрудник по кличке «говорун» (Володя тут употребляет менее цензурный синоним…, вернее совсем нецензурный), ждал Ямашиту до 10 вечера, периодически выбегая в коридор и проверяя наличие тапочек последнего на стеллаже. При этом он даже не пытался создать видимость работы – сидел в комнате, смотрел в пустой экран компьютера с заставкой и терпеливо ждал. Дождавшись, схватил бумажку и потрусил в кабинет начальника. Через 5 минут вышел с чувством выполненного долга и сразу же ушел домой. Это тоже японский стиль. Кстати, в отсутствие начальника вся работоспособность подчиненных мигом улетучивается. За целую неделю отсутствия начальника я видел «говоруна» только раз, и то мельком. Очковтиратели, их мать!

Чтобы не шляться в обеденное время, где попало, сотрудникам выделена большая комната с холодильником, микроволновкой, телевизором, электрочайником и др. приборами. Обеды («бенто») заказывают в специальной фирме, которая за это делает небольшую скидку. Ну, может и без скидки, но с бесплатной доставкой. Бенто – это пластиковая коробочка, в отделениях которой разложены разные продукты. Блюда очень разнообразны. Более того, даже блюдо с одним названием редко повторяется – каждый день вносят что-нибудь новенькое. И чего только в этой пище нет! Мясо – говяжье, свиное и куриное, рыба (и всевозможные изделия из нее), макароны, разные водоросли (иногда совершенно несъедобные), коренья экзотических растений (бамбук, лотос…), кукуруза, проростки фасоли и других трав, морепродукты, имбирь, маринованная капуста, морковка, редька, масса разных, порой очень подозрительных на вид, грибов… Ну и конечно же – рис. Все это поливается различными соусами – под определенные виды продуктов. Очень удобно – поел, выбросил в мусорный ящик, и не надо мыть посуду. Запивают все зеленым чаем. В холодильнике часто бывает пиво, но пить его можно только вечером по специальному сигналу начальника. В соседней (очень богатой) лаборатории в столовой огромный телевизор и, кроме того – бесплатные полдники, примерно часа в четыре, а на столе всегда стоят вазы с печеньем и фруктами. Если погода позволяет – можно выйти в университетскую столовую. Здесь еда уже чуть ближе к Европе, но возникают затруднения с языком – лучше ходить с попутчиками, немного понимающими японский.

Что интересно – встаешь из-за стола с полным желудком, через 15 минут ощущение сытости проходит, а еще через 15 уже мог бы съесть то же самое еще раз. Так что сильно раздобреть на местных харчах затруднительно. Я, кстати, что-то и не припоминаю толстых японцев, как-то не попадались – сумоистов, наверное, на специальных фермах откармливают.

Оборудована лаборатория очень хорошо. По качеству оборудования – можно сравнить с лабораторией в Уолтер Риде, но еще здесь есть хорошая культуральная, изотопная, источник гамма-лучей и виварий. Виварий вообще надо описывать отдельно – у нас операционные комнаты в больницах оборудованы значительно хуже! Пока дойдешь до комнаты с клетками по 2–3 раза переобуваешься и переодеваешься. Вся одежда и обувь для работы в виварии хранится под ультрафиолетом и опрыскивается спиртом. В комнате – работа в стерильных перчатках и в маске, чтоб, не дай бог, чем-то не заразить благородных мышек. Ну, кстати, и стоят эти мышки, как у нас кабанчик средней упитанности.

С реактивами тоже нет проблем. Два-три раза в неделю приходит японский человечек и, непрерывно кланяясь, принимает заказы. Причем, не просто записывает, как попка, а может что-то посоветовать, проконсультировать, а впоследствии и помочь в установке нового оборудования или программы под него.

Посуду и реактивы, кроме специальных, готовит лаборант. Посуда почти вся разовая – из пластика. Ассортимент пластиковой посуды, используемой только в культуральной, доходит до 50 единиц.

Много мелких удобств – педальки, включающие газ, водоструйные насосы в мойках, канистры с готовыми буферами, спиртовыми растворами и красителями, наборы готовых пробирок для уравновешивания центрифуги – что помещение не украшает, но отличает лабораторию функциональную от демонстрационно-показательной.

Основная масса сотрудников наши соотечественники. Они, в основном, и делают науку. Местные к ней не очень способны и работают неаккуратно, чем сильно раздражают наших. Японец, например, может залезть грязной пипеткой в большую банку со свежей средой (да еще и не принадлежащую ему лично) вместо того, чтобы отлить немного в пробирку. После окончания работы всё так и бросают, забывают выключить приборы, газ, свет, общую посуду за собой не моют, ну и так далее. Правда, тех японцев уже в лаборатории с гулькин … (немного осталось), а оставшихся Таня – главный человек в лаборатории – понемногу выдрессировала – реагируют даже на простые жесты. Что интересно, руками работают даже самые видные деятели лаборатории, например доктор Хироюка Намба (Володе больше нравится его называть по имени) – первый зам Ямашиты, хотя, как считают наши – лучше бы они не работали. Конечно же, встречаются исключения и среди японцев. Так, мне показывали довольно молодого человека из соседней лаборатории, у которого уже две статьи в Nature.

Многие лабораторные японцы наделены кличками. Рыба, Хомяк, Ямасик – чтобы можно было говорить о них в их присутствии. А то они как-то нервно реагируют на упоминание своего имени в разговоре по-русски.

Есть еще лаборант Такахаши, которого я в первое время принимал за предмет обстановки – настолько малоподвижным было это существо с сонной физиономией и почти закрытыми глазами. Когда он менял своё местоположение в лаборатории, мне казалось, что он не передвигается, а перетекает, как амеба. Наши мне, впрочем, объяснили, что хлопец он хороший и все делает очень качественно. Впоследствии я в этом убедился сам. Когда Такахашик по какой-то причине отсутствовал даже несколько дней, это сразу же остро ощущали все «экскрементаторы». Особенно когда готовить растворы вместо него брался кто-то из японцев, вроде Рыбы. К тому же, Такахаши разбирается в сложных компьютерных программах и может помочь установить новый научный прибор. Кроме лаборантских функций, он еще заказывает обеды на фирме, а затем собирает йены. Мы с ним сошлись на почве пива, а еще он заполнял за меня (наряду с Таней и Димой) обеденный заказ. Я указывал ему на картинку блюда, которое мне нравилось цветом и содержанием, и он аккуратно вписывал иероглиф в табличку. Должен сказать, что исполнить надпись самому мне не удавалось, даже имея перед глазами образец.

По пятницам семинары. С 16–30 и (часто) до 10–11 вечера. В лаборатории 3 семинарских группы. Одна группа докладывает об своих очередных успехах в раскрываемости важных научных проблем, другая – свежие интересные статьи, близкие по тематике, третья – отдыхает и (в лице Димы) задает каверзные вопросы первым двум. Через неделю – меняются. Основной язык лаборатории – русский, хотя доклады пока еще делают на английском и японском. Причем, есть отдельные русскоязычные особи, которые о своих успехах докладают не на русском, не на родном им белорусском и даже не на английском, а на японском. Такой вот позорный конформизм вместо того, чтобы стимулировать аборигенов к скорейшему овладению нормальным языком.

Сразу после заезда делал доклад и я. Обосновывал выбранную мной тематику исследований. Не могу сказать, что я поразил их своим выступлением. Говорю я вообще плохо, на английском делал доклад впервые и, кроме того регулярно оскорблял японцев. Дело в том, что слово gap, означавшего в моей речи пробел (в знаниях по данной теме), я произносил, как «джеп», что является оскорбительной кличкой аборигенов со стороны хамоватых американских интервентов.

Что мне «понравилось», так это система формирования авторского коллектива научных статей. Ну, в первую очередь, вписывают завлаба – это святое! Затем включают всех начальников поменьше. Затем тех, кто статью правил или даже просто читал. Тех, кто принимал участие в обсуждении. Тех, кто проходил мимо по коридору в тот момент, когда эта статья обсуждалась. Тех, кто мог проходить мимо по коридору в тот момент, когда эта статья обсуждалась, но не смог пройти по уважительной причине. И, наконец, лиц, не принимавших участие в эксперименте, работе над статьей, обсуждении, не проходивших мимо в момент обсуждения, но которым просто очень нужна публикация. Мне рассказывали, как обставляет свои дела с публикациями «говорун». Обычно он приводит к Володе сотрудника другого отдела и представляет их друг другу. В результате Володя проводит эксперимент, коллега из другой лаборатории пишет статью (которую тоже правит, или вернее переписывает заново, Володя), а «говорун» с чистой совестью вносит свою фамилию в авторский коллектив. Такое вот научное сутенерство. Достаточно спросить японца, где лежит нужная вам пипетка, чтобы он оказался в соавторах вашей статьи, ну а если он отлил вам 40 микролитров приготовленного им реактива – есть все основания ставить его в списке авторов на первое место. Это, что касается японцев. В отношении наших действуют другие правила. Человек, который сделал весь эксперимент и написал статью от начала и до конца, может (не обязательно!) оказаться первым в списке 20 соавторов. Ну, в точности по пословице – один с сошкой, семеро (часто – двадцать семеро) с ложкой. Мне рассказывали, как «говорун» при обсуждении Таниной статьи заявил, что это полный бред и что он в ней ничего не понимает (последнее было чистой правдой), а затем оказался в соавторах. Статья была опубликована в одном из самых престижных журналов. Все это многих наших очень раздражает, но, с другой стороны – кто платит, тот и заказывает музыку. Никто нас сюда особенно не звал, и являемся мы здесь людьми того же второго-третьего сорта, несмотря на приличные или даже высокие зарплаты.

Мне выделили кабинет (пополам с Володей Саенко) с секретаршей. Что с ней делать – не знаю, так как русским она владеет значительно лучше, чем английским, но хуже чем я японским. Мы с ней ходили (вернее ездили на такси) в горсовет – на прописку. Кроме того, оформляли аренду квартиры. Она же покупает нам всякую канцелярию и проплачивает (временно) все мои счета.

Рабочий день у меня с 8–8–30 утра и до 11–12 вечера. Иногда заканчиваю раньше, иногда – позже. Смотря по тому, сколько пива имеется в наличии. Это не трудовой подвиг – просто идти особенно некуда, да и не хочется. Летом погодка такая, что через 10 минут «похода» рубашку можно выкручивать, а в лаборатории холодное пиво, закуска и кондиционеры, что можно обобщить одним словом – благодать!

Длиннющая очередь в ГУМ. Мужик подходит, спрашивает – что дают? – Немецкие унитазы – отвечают. Стал в хвост очереди, отстоял, оплатил. Выдали какой-то длинный предмет. Дома развернул – 2 палки. Побежал обратно. Что это – кричит – за немецкий унитаз и что с ним делать?! Во-первых – объясняют ему – не немецкий, а ненецкий. А пользоваться просто – одну палку в снег втыкаешь и за нее держишься, а другой песцов отгоняешь.

(Советский анекдот)

Не могу не отметить и качество туалетов в здании. Унитаз здесь – это сложный, многофункциональный научно-технический прибор с подводкой напряжения, с многочисленными фотоэлементами, которые на что-то реагируют и что-то включают. Я вначале немного пугался – думал, это для того, чтобы бить током тех, кто забывает спустить воду, но потом понял, что ошибся – включаются подогрев сиденья и вентиляция. Разница между нашими «ненецкими» унитазами и японскими, как между «кукурузником» и истребителем «cтелс» последнего поколения. Затем имеется мойка и мощная сушка рук – тоже все на фотоэлементах. Когда она включается, то о факте посещения туалета сотрудником узнают все четыре этажа. Ну, о чистоте туалетов – не говорю, тут никакие сравнения не уместны.

Город

Cherry blossoms on the hill

A bell rang

At the temple

Вишня в цвету на холме

Прозвучал

Колокол храма

(Хайку от К.Танаки, зд. и далее)

Город очень необычный. По японским меркам небольшой – 430 тысяч. Очень уютный и чистый. Сидит в ямке, между гор, что, между прочим, спасло десятки тысяч жизней во время атомной бомбардировки. Горы невысокие, но достаточно крутые и покрыты пышной субтропической зеленью, на фоне которой выделяются светлые пятна бамбуковых рощ. Осенью горы раскрашиваются в золотые и ярко-красные тона, а весной на зеленом фоне возникают белые и розовые «одуванчики» сакур. С гор спускается масса речушек, забранных в бетон, что очень оживляет местность. Начинается город от залива и стелется по щелям между горами вверх. С одной стороны, это плохо – слабая вентиляция, с другой – хорошо – горы надежная защита от всяких ураганов, цунами, тайфунов и прочих зловредных стихий. В городе отличная канализация, что при их ливнях очень важно. Центр города расположен на равнине, вблизи порта. Университет стоит уже на некотором возвышении. Горы покрыты домиками иногда почти до вершин, хотя, как там люди живут и чем питаются – непонятно. Мне кажется, что в некоторые дома без альпинистского снаряжения не попасть. Крутизна лестниц, ведущих к отдельным микрорайонам, поражает. Часто верхний дом просто нависает над нижним. Улицы без названий, кроме некоторых центральных – так, есть что-то вроде Вокзальной улицы и улицы имени Ураками (название речки), которые ведут из центра к нам. Наш корпус университета расположен на улице «Мединститутской». Улицы, кроме магистральных, узкие, в основном без тротуаров – так, белой линией очерчена узкая полоска по краям дороги, на которой позволено находиться пешеходу. Город разбит на районы – мачи. Я живу в Хейва-мачи, Володя – рядом, в Хирано-мачи. Чуть ниже начинается злачный район – Хамагучи-мачи с массой ресторанчиков, забегаловок, бордельчиков. Многие дома имеют названия, как и в Уэльсе. Мой дом называется «Aim» плюс еще пару иероглифов, что они значат – не знаю. Свой адрес я еще не выучил. Попасть в чужом городе по нужному адресу невозможно. В путеводителях приезжим советуют сразу обращаться в полицию – там помогут.

Японцы очень бережно относятся к своим жилищам. Хозяйка углового домика на моей улице регулярно мыла щеткой сточную канаву, опоясывающую ее дом. Редко какой дом не украшен снаружи. Иногда такие дворики – просто произведения искусства, но даже в бедных районах рядом с домиком всегда высажены кустики рододендрона, карликовые деревья, цветы, на худой конец – просто выставлен вазон с вечнозеленым алоэ. Солидные учреждения украшают пальмами, сакурой, тем же рододендроном, цветущим всю зиму.

В качестве недостатков могу отметить, что электрические и прочие кабели не уложены в землю, а протянуты поверху, как в наших селах – на столбах, увешанных «гирляндами» проводов, креплений… Все это город не украшает. Ну, архитектура здесь очень своеобразная. Можно сказать, нет никакой архитектуры. Хотя, есть с десяток зданий большого объема, имеющих лицо. В первую очередь, это гостиницы, расположенные на «правом» берегу, за речкой и гаванью. Кроме того, церкви и здания европейского вида в центре и в районе Голландского спуска. Ну, и, конечно же – храмы.

Самый симпатичный район города – центр. Здесь можно погулять вдоль речки, спускающейся с гор с многочисленными дугообразными каменными мостиками, под старину. Многие мосты были очень древними, чуть ли не с пятнадцатого века, но мощные наводнения (последнее было в 1982 году) их регулярно сносили. В живых остался один мост 1676 года (самый симпатичный, кажется, он называется «Моритани»), который, правда, сильно пострадал от стихий, но уцелел. Потом мосты отстроили в точности, но впечатление уже не то. Самый известный мост – «очковый» (spectacular). Назван он так потому, что его две арки в тихую погоду зеркально отражаются в воде, создавая видимость очков. В речке плавают огромные разноцветные рыбы из карпообразных и небольшие черепахи. На камнях стоят стеснительные цапли – серые и, реже, белые. В общем, место очень уютное. Сейчас там, к сожалению, что-то строят, дорогу прокладывают вдоль речки – в общем, козлов и среди японских градоначальников хватает. Затем – район порта. Здесь один из центров вечерней и ночной жизни. Множество ресторанчиков с видом на гавань, променадные дорожки, большой и относительно дешевый универмаг – «Место мечты» с широчайшим ассортиментом продуктов, местных и европейских, но последние уже по дурным ценам. По выходным в порту часто устраиваются ярмарки с распродажей продуктов (в т.ч. и экзотических), сувениров. Мне очень понравились печеные устрицы. Очень вкусные, в соленом бульоне, который образуется в ракушке при нагревании – даже лимон не нужен. Сейчас строится очень симпатичный парк («…тут стоит культурный парк по-над речкою…») – с чистенькими, выложенными светлым камнем каналами с бирюзовой водой, мостиками, дорожками, полированными булыжниками и ресторанчиками. Недалеко от порта – Деджима – место поселения голландских торгашей, допускавшихся в Японию. Вначале это был насыпной остров в дельте реки Ураками (см. цв. вклейку), но постепенно море отступало, и сейчас этот «остров» оказался в центре города. Рядом – Чайна-таун – китайский квартал, вернее целый район, украшенный яркими драконами и фонарями с многочисленными китайскими ресторанами, китайскими лавочками. В центре квартала – играет китайская музыка. Рестораны не дешевые и просто дорогие. Так, блюдо из моих любимых креветок стоит порядка 30 долларов. Многие здания и входы в квартал оформлены с китайским колоритом – ворота с драконами и прочими химерами, загнутые коньки крыш. Китайский квартал перетекает в район ночной жизни Нагасаки. Узкие (только мотоциклом проехать), уютные, покрученные улочки с многочисленными клубами, барами, кафешками, ресторанчиками, бордельчиками – на любой карман и вкус. К сожалению, практически по всем этим прогулочным местам разрешено движение транспорта, ну а от мотоциклистов вообще нигде нет спасения.

Вдоль правого берега речки Ураками проложена приятная пешеходная дорожка из какого-то зеленого, резиноподобного материала. По ней я гуляю в центр, налегке. Вдоль дорожки высажены махровые сакуры, есть стадиончик, на котором японские старички пенсионного возраста играют в крикет, теннисные корты фирмы «Мицубиси», основанной еще покойным Сакамото.

Еще есть Храмовая улица – очень уютная узкая улочка вдоль многочисленных храмов и кладбищ, и аналогичная улочка под противоположной горой.

Что касается «монументальной пропаганды», то памятников, как таковых по городу относительно немного. Можно отметить памятник путешественникам в районе порта. Говорят, что 2000 молодых людей со всех закутков Японии перед ее повторным «открытием» в 1859 году посетили единственный открытый миру город, чтобы поучиться, так сказать, вдохнуть глоток воздуха свободы. Затем эта молодежь опять разбрелась по стране и, неся из Нагасаки дух (факел!) свободы, стала фундаментом периода Реставрации (Мейджи). На горе над храмами и кладбищем установлен странный штурвал с сапогами. Мне они оказались не по размеру. Есть еще памятник самураю Сакамото с двумя мечами, огромный монумент Будде из нержавеющего металла (вроде нашей «бабы» рядом с Лаврой) и монумент в честь лягушки по ул. Ураками.

Лирическое отступление №1

(краткая история Нагасаки)

Как и Петербург – японское окно в Европу, ну не совсем окно – скорее, форточка. Так то было просто село. Рыбацкий поселок. Таканоура одним словом. А в 1571 году феодальное начальство порешило в бухте устроить порт, который и назвали Нагасаки. Первыми в порт приплыли португальцы. С Христом и девой Марией. Их тут один феодал пригласил. Любитель был до христиан и мушкетов. Ну и начали эти козлы своего римского Папу рекламировать. Нет, чтобы просто торговать, на единого для всех коммерсантов бога Мамону молиться. И поплатились – погнали их взад, в Европу, а страну вообще на фиг закрыли. Кроме Нагасаки. Случилось это в начале 17-го века. Потом приплыли голландцы. Эти действовали умнее. Всуе бога с божьей матерью не поминали и, соответственно, втёрлись в доверие. Поселили их, правда, в резервацию, на остров (японцы насыпали его в 1636 году) – как прокаженных. Чтобы запах не стоял! Общение было сведено к минимуму – товар сдал, бабки принял – и …дуй в свою Гаагу. Нечего мозолить глаза достойным японским гражданам. Затем появились англичане, но немного, несколько штук. Ну и китайцы, конечно. Эти, как тараканы – всюду без мыла пролазили – был бы «интерес». Да к тому же и дальние родственники, как-никак. И все сношения – через Нагасаки. Потом в 1855 году построили верфь, которую захватила фирма Мицубиси. С нее и живут нагасакские жители. Ну, еще рыбку и прочих морских тараканов ловят в окрестностях.

Городской транспорт

Есть трамвай (street car) – очень уютные вагончики, вроде тех, что ходили в Киеве в конце 19 века. В отличие от последних, в трамвае имеется кондиционер, шторки от солнца и кнопочки со звонками для пассажиров – чтобы, не вставая с места, сигнализировать водителю о желании освободиться наружу (если никто не звонит, и на остановке нет пассажиров – трамвай не останавливается), иногда телевизор. Вход через задние или средние двери выход – только через передние. Я ни разу не видел, чтобы хоть один японец нарушил это правило! Плата смешная – 100 йен, независимо от расстояния. Это примерно 80–90 центов. Таких цен в западном мире нет. Платят при выходе – бросают деньги в урночку, а водитель наблюдает и каждого персонально благодарит, только что не жмет руку. Можно взять дневной билет – 500 йен (детям 250). Ходят трамваи довольно часто. О приближении трамвая сообщается по репродуктору на остановке. Здесь же всякая информация, в том числе и на английском – карта района, схема трамвайных линий, название данной остановки и двух соседних. В вагоне объявления по радио – булькают что-то по-японски – иногда можно разобрать название следующей остановки. Кроме того, водитель предупреждает пассажиров об остановках на светофорах и «резких» поворотах, а также непрерывно благодарит за то, что едут в трамвае. Ходят трамваи очень тихо – между рельсами уложены резиновые прокладки. Что характерно – мест пожилым и инвалидам не уступают. Даже школьники. Водители встречных трамваев обязательно здороваются друг с другом. Такая вот симпатичная деталь. В 2004 году на смену старым вагончикам начали появляться шикарные современные с тонированными окнами, но их пока еще мало.

Автобус дороже – от 140 йен. При входе (задняя дверь!) берете из автомата специальный талончик, с указанием зоны посадки. Возле водителя электронное табло, указывающее стоимость проезда из данного места до разных зон. При выходе опускаете талон и нужную сумму денег без сдачи. Есть еще и разменный автомат для 1000-йенных купюр. В Киото с оплатой проще – все автобусы в одну цену – 220 йен. Разобраться в системе автобусного движения по Нагасаки невозможно. Так, имеется с десяток автобусов первого маршрута, которые, однако, направляются в самые разные места. От Института в центр идет 20-й номер, обратно, по тому же маршруту – 8-й! Кроме номера маршрута надо смотреть на иероглифы, в которых путаются даже наши люди, прожившие в Японии лучшую часть своей жизни. Выяснить что-то у местных жителей или водителя без знания языка нельзя.

В Японии принято дожидаться полной остановки транспорта и только затем выходить. И водитель терпеливо ждет всех. Вы представляете, сколько интересного о себе и своих самых близких родственниках услышал бы наш человек, начавший пробираться к выходу через весь трамвай только после его остановки! Но вот в Японии на человека, двигающегося к выходу во время движения транспорта, смотрят неодобрительно, как на камикадзе, рискующего самым дорогим из-за каких-то секунд. Безопасность японских граждан – юбер аллес!

Для публики побогаче – такси. Их по городу – масса! Так что, если вам захотелось вдруг рукой махнуть от избытка чувств, на птичку указать или в носу поковыряться – оглянитесь вокруг – нет ли поблизости такси, а то сразу 4 машины станут к вам в очередь. В среднем поездка – в пределах 10 долларов, что тоже немного, особенно для Японии. Такси («тойоты» и «нисаны») очень удобные – двери открываются справа автоматически, в салоне всегда свежие белые застилки и подголовники, водитель в строгом костюме и белых перчатках, само собой – кондиционер. Чаевых водитель не берет – сдачу дает до копейки!

Возле «музея атомной бомбы» в нашем районе есть улочка, где водители такси отдыхают, то есть спят. Что интересно – двигатели при этом не выключают, хотя стоимость бензина около доллара за литр. При том, что нефть не из дырки в земле берут, а возят танкерами хрен знает откуда. Ну, летом это еще можно объяснить работой кондиционера, а вот осенью или весной при вполне комфортных температурах снаружи… Мне это непонятно. Наверное, религиозные японцы в соответствии со своими синтоистскими воззрениями (у них одних только богов 8 миллионов штук!) считают машины живыми существами и к выключению мотора относятся, как к преднамеренному убийству.

На острова и пляжи плавают кораблики. Просторные, удобные. Очень приятно постоять с баночкой пивка на верхней палубе, хотя в салоне – кондиционер. Скорость очень высокая. А есть корабли на подушке, вроде наших «метеоров», так те вообще под сотню гонят.

Квартира

Покупатель: я хотел бы посмотреть прочные, модные и недорогие туфли.

Продавец: я тоже.

Несколько дней под руководством Тани искали квартиру. Так, чтобы и не дорого, и близко к работе, и хорошего качества, и в новом доме. Вначале я хотел поселиться только в квартире японского стиля. Категорически! Правда, когда я понюхал их циновки, моя категоричность заметно ослабла. Таня сказала, что новые маты будут вонять еще хуже. Так что – похерил идею. С некоторым сожалением.

Между прочим, в некоторых домах квартиры неяпонцам не сдают! Хозяева предпочитают держать их себе в убыток пустыми, чем сдать какому-нибудь нечистому китайцу или, не дай бог, хохлу. Такой вот квартирный расизм. Хотя определенная логика в этом есть – иностранцу надо долго учиться жить в японском доме.

Цены на однокомнатную квартиру в нашем районе колебаются от 300 (такой сырой гадюшничек с видом на помойку) до 600 долларов. Мне нашли за 430 в 2 минутах ходу от университета (засекал по своему «Ролексу», купленному уже в Японии с первой профессорской зарплаты).

Квартирка чудная, вылизанная, большая (больше 6 метров!). Такая уютная кладовка. В относительно тихом месте. Кондиционер. Без него летом не заснуть и не побрить потную физиономию электробритвой, а зимой трудно лечь в кровать и, особенно, встать из нее утром. Уютная ванная с туалетом – вся из пластика, в которой некоторые из моих габаритных приятелей могли бы мыться только по частям. Окно почти во всю стену, с дверью на балкон. Есть небольшая кухонька с газовой плитой. Газ в Нагасаки поставляется двумя фирмами, причем для каждой фирмы надо покупать отдельную плитку – газ разного состава. Квартира для лета – окна на север. Если бы я выбирал квартиру сейчас – взял бы с минимальным объемом – метра 3–4, не больше. Летом и зимой, чтобы привести помещение к физиологическим условиям, надо включать кондиционер минимум на полчаса. Соответственно, чем меньше квартира – тем меньше времени на ее обогрев или охлаждение и, что немаловажно, экономия электроэнергии. Причем при снижении наружной температуры до 0 и ниже, кондиционер уже не греет – гонит холодный воздух.

Переезд с квартиры на квартиру в Японии достаточно дорогое удовольствие. Наниматель вносит залог размером в 5 месячных оплат (более 2000 долларов в моем случае), которые практически не возвращаются. Ну, могут вернуть долларов 200–300, а если квартира сильно пострадала, то и меньше. Мне вернули, правда, около 1500, но я сдал им свою кладовку точно в таком же вылизанном виде, что и брал.

Обратил я внимание на поведение местных риэлтеров. На просмотр квартир нас возили на машине. Отношение очень предупредительное, с многочисленными поклонами, благодарностями! В офисе – всегда предложат холодный напиток. Пока мы осматривали очередную квартиру, он разворачивал нашу обувь носками к двери – чтобы нам удобнее было обуваться! Вот, что такое настоящая работа с клиентом! Кстати, идя на работу, я прохожу мимо этого агентства – так руководитель по утрам сам подметает тротуар перед офисом. В Японии это вполне естественно. Профессор Ямашита после игры в теннис лично приводит в порядок корт на глазах у десятка студентов, сам выносит мусор из офиса! Нет у них нашей дурной верблюжьей фанаберии, когда за душой ничего нет, сам только-только из говна вылез, а сейчас ждет, чтобы перед ним дверцу персональной машины открыли. Само оно за ручку потянуть уже не может!

Обставили мы квартиру за два дня. В субботу съездили с Володей в супермаркет «Мистер Макс» на горе и взяли мощную раскладную кровать, которая послужит еще многим поколениям советских ученых, если на ней просто тихо спать, а не заниматься черт знает чем. Затем – 2 подушки, 4 простыни-пододеяльника, матрас, ну и другие мелочи. Поразили меня наволочки. Это прямоугольный кусочек материи 25 на 30 см (не всякая морда на нем еще и поместится) с длинными тесемками, которыми он привязывается к тыльной стороне подушки. Исключительно экономные наволочки!

В понедельник, прихватив с собой Диму, купили стол с двумя стульями, газовую плитку и электрочайник – б/у. Все это, вместе с такси на гору и доставкой, обошлось мне в 200 долларов, что для Японии есть пустяк. Должен сказать, что без помощи земляков это стоило бы мне куда дороже. Так, холодильник, шторы (очень дорогие в Японии), СД-магнитолу, стиральную машину и еще кучу мелочей мне презентовали Саенки; шикарное одеяло, всю зиму спасавшее меня от нагасакских «морозов», я получил от Димы; всевозможную посуду дал Алексей, а телевизор остался еще от Саутина (которому, он впрочем, еще от кого-то достался). Все это имущество мы с Димой и Володей перевезли ночью из института ко мне на лабораторной тележке.

Цены на коммунальные услуги по нашим понятиям дикие. Спускаешь воду в унитазе и просто физически ощущаешь, как журчат йены: 10, 20, 50… Мой первый месячный платеж за газ составил 12 долларов – я включал плитку буквально 2 раза по 5 минут – отварить креветки. Плата за канализацию выше платы за воду. Электричество, смотря по сезону – 25–40 долларов в месяц. В общем – набегает до 100–150 долларов, при том, что я бываю в квартире с 11–12 вечера до 8 утра! Можете себе представить, сколько здесь платит семья из 4 человек за трехкомнатную квартиру.

Наш район

Не знаю, можно ли считать наш район престижным, но судя по домикам и машинам, он весьма приличный. И, как следствие, дорогой. Много частных особняков и вилл. А недалеко, в огромной усадьбе с пальмами и кортами, живет бабушка нашего сотрудника Такамуры, составившая после войны состояние на торговле зеленым чаем. Много достопримечательностей – самый большой на Востоке католический собор Уракамитэнсюдо, парк Мира, «музей атомной бомбы», эпицентр ядерного взрыва с многочисленными памятниками. Я живу в 200 м от эпицентра – ближе найти квартиру не удалось. С гор спускаются многочисленные речушки. Есть и река побольше – Ураками – с рыбой, цаплями и черепахами. Кстати, на плоских участочках вдоль реки местные жители выращивают лук, дайкон (редька), прочие овощи – и это чуть ли не в центре города. Мало территории! Рядом со мной (в 5 мин. ходу) живут Володя с Таней, Ира, Серек, Хамада. Дима с Надей – с другой стороны университета, на горке. Саутину в свое время сняли дорогую квартиру рядом с Володей, буквально над Хамагучи-мачи, поближе к бордельчикам. Должен признать – место у него было стратегически выгодное. Рядом с его домом («мимо тещиного дома я без дела не хожу…») у меня пролегает «дорога жизни» – в любимый винный магазин.

Поэма о Мусоре

(без кавычек)

Я, конечно, обратил внимание, что в Штатах и Англии в лабораториях стоят отдельные ящики для разных видов мусора – стекла, пластика, металлических предметов, биологически опасных материалов, но в Японии к мусору отношение особое! Нигде в мире к мусору не относятся с таким уважением! В отличие от Украины, такое благо цивилизации как мусоропровод, здесь отсутствует. Все отбросы сортируются на 5 категорий и разносятся по разным (красный, желтый, зеленый и синий) мешкам. При этом, если предмет состоит из картона, пластика и металла (футляр для чипсов), его следует разобрать и разложить в разные мусорные мешки! Пластиковую бутылку, например от колы, надо помыть (!), отделить бумажную этикетку (красный мешок), бутылку положить в желтый, а пробку в синий. Для пивных банок и бутылок служит зеленый мешок, но стекло следует еще и заворачивать дополнительно в бумагу. Кроме того, нужно изучить расписание выноса мусора. Пищевой мусор выносят во вторник. Остальной – в среду. Причем, прием мусора – до 8 утра! Не успел – жди еще недельку. Может, у вас тоже возникнет риторический вопрос: где целую неделю хранить пищевой мусор при их жаре и влажности? Отвечаю – в холодильнике или, на радость соседям – на балконе. Макулатуру принимают 1-й и 3-й вторник каждого месяца! И все это в разных местах. Кроме того, в разных районах города дни меняются. Вариант, опробованный мною в Суонси, здесь не проходит – на улицах отсутствуют мусорные урны. Только иногда возле автоматов с прохладительными напитками стоит мусороприемник, с отверстиями, в которые точно, до миллиметра, входит банка из-под колы или сока. Да еще для курильщиков на автобусных остановках ставят тумбочки с узкими прорезями для окурков. И, несмотря на это – улицы очень чистые. Население дисциплинированное! Лабораторный мусор тоже фракционируется, относится в специальные места, где взвешивается (!) по категориям (данные записываются в специальную тетрадь) и складируется. За вывоз мусора платит конкретная лаборатория!

Мусорные машины чистенькие, веселенького салатного цвета и без всяких запахов! Не то, что у нас – после проезда мусоровоза запах на улице стоит еще полдня.

При покупке какого-нибудь товара, я в первую очередь оцениваю не его потребительские ценности, а прикидываю, сколько от него будет мусора, и какого именно. Например, любимые креветки я стараюсь покупать поближе ко вторнику – отходы от них надо хранить в морозилке, объем которой весьма ограничен.

В специальной брошюре о Нагасаки, которую я получил на руки вместе с аусвайсом, дающим хрупкое, драгоценное право проживания на японской земле, разным важным сторонам местной жизни (налоги, пенсия, здравоохранение) уделены по 2–3 фразы, абзац, ну полстраницы. Мусору – целый разворот! Больные люди! С другой стороны, их можно понять. Размножаются интенсивно, с увлечением (у профессора, несмотря на большую занятость и разъезды по миру и стране – четверо детей), территории с гулькин х…, а населения почти как в России. Если бы они обращались с мусором как мы – то уже давно сидели бы, как любят говорить американцы, по уши в дерьме. В буквальном смысле!

Я себе, кстати, представил, на каких условиях можно было бы «уговорить» наших людей проделывать с мусором то же самое. Наверное, за неправильную сдачу мусора надо было бы ввести высшую меру, причем путем четвертования, и к каждому мусорному ящику прикрепить контролера с автоматом!

Климат и погода

Гнилее не бывает. Теплица. Парилка. Влажность 100%. Нагасаки – самое дождливое место в Японии. Весь июнь-июль практически каждый день дождь, хотя об окончании сезона дождей было объявлено официально по телевизору 16 июля. Наверное, господь их телевизор не смотрит. Горы покрыты низкими облаками. Без зонтика лучше не выходить. В квартире ничего не сохнет. В шкаф с одеждой помещают специальный осушитель (которого хватает на месяц), иначе все плесневеет. Лето, как я уже отмечал, объявляют по телевизору примерно с середины июля. Так и говорят – с завтрашнего дня – лето, начинайте, мол, мыться в море. Летом здесь плохо. Я человек термотолерантный, но когда в середине дня попадаешь в тихой улочке без ветерка и тени под прямые лучи местного «солнышка» – появляется неуверенность в организме и приходит понимание, что через полчасика на таком солнце тепловой или, по выбору, солнечный удар – обеспечен. Аборигены ходят с зонтиками и махровыми полотенцами через плечо – утираются.

Хорошее время года здесь осень. Горы местами покрываются золотой и красной листвой, температура опускается до физиологических значений, воздух становится суше. Можно гулять по городу, выезжать на природу и даже играть в теннис! Это, начиная с середины сентября, причем очень резко – погода меняется чуть ли не в один день. С середины ноября обычно холодает – надо надевать рубашку с длинным рукавом, а затем и куртку или свитер.

На пляже в Сочи сосед спрашивает ослепительно белого человека – откуда, мол. – Из Якутска, отвечает тот. – А у вас, что лета не бывает? – Бывает, конечно, но я в тот день на работе был.

Зима в Нагасаки длится одну неделю. Ну, от силы – две. Нет, начиная с конца декабря, ночные температуры заметно снижаются, примерно до 4–6 градусов. Где-то посреди января может внезапно выпасть снег и, самое страшное, даже пролежать полдня, но до этого дело доходит редко. В этом случае город в ужасе перед жутким погодным явлением замирает. Редкие машины молотят по мокрому асфальту цепями. Никто не ходит на работу, школы пустуют… Зимний холод очень хорошо ощущается в домах. 4–5 градусов «тепла» в квартире – это, поверьте мне, господа, на слово, совсем немного, а отопление отсутствует – это вам не цивилизованная Украина! При том, что японцы строят, собственно, не дома, а что-то вроде беседок. Утром температура в доме ничем не отличается от наружной. Кондиционером тоже сильно хату не нагреешь. Вообще, в Нагасаки надо снимать квартиру как можно меньше, на солнечной стороне, ну и повыше.

Если вы хотите, чтобы ваши руки не пахли рыбой – помойте их керосином.

(Полезные советы.)

Многие пользуются керосиновыми печками – это дешевле, но надо таскать канистры с керосином домой, часто в гору. Правда, как бы аккуратно ни пользовался этой печкой, запах все равно присутствует – надо периодически проветривать комнату, а вместе с плохим воздухом наружу уходят и «керосиновые» калории. Электричество у меня 0.64 доллара за киловатт! Это не наши 12 копеек. Наш дом «сконструирован» так (чтоб этим «архитекторам» руки-ноги поотсыхали!), что моей «кладовке» в плане изолированности остался один шаг до избы с куриными ногами – с другими квартирами имеется общий потолок и полстены. Пол и остальные стены – свободно контактируют с внешним пространством. Самое неприятное – утром вылезать из постели. Поэтому я вначале совершаю маленький подвиг – протягиваю из-под одеяла руку и включаю кондишен. Через полчаса можно вставать. Особое «удовольствие» в такую погоду принимать душ. Тут требуются специальные волевые усилия. Проблемы со стиркой – в доме ничего не сохнет, а на балконе идет дождь. Ну, я, правда, как всегда, привез с собой хорошую погоду. Поэтому лето было холодным (по их понятиям), а осень очень теплой. Кроме того, я пообещал устроить короткую, теплую зиму и раннюю весну. Само собой – никаких серьезных землетрясений и тайфунов! Ну и насчет сакуры договорился на 20 марта. Зацвела, кстати, на день раньше – с опережением графика.

Периодически случаются тайфуны и землетрясения. За первые два месяца я «пережил» 2 «тайфуна» и одно дохленькое (3 балла) землетрясение. Особенно боялись первого тайфуна. По радио и ТВ слали предупреждения, пугали детей… Но нам не повезло – стихия прошла стороной, лишь немного задев город. Зато с моим отъездом стихия разгулялась, как следует! Тайфуны, один за другим, сильные землетрясения, оползни… Ну, я ведь не могу разорваться на части! Украине тоже нужна хорошая погода.

Язык

И ведь японцы это, в принципе, тоже были когда-то якутами.

По языку он ближе к туркам.

В. Жириновский.

Азбука у них никакого нет. Токмо некие вымышленные точки пишут, и тому научены.

Из первого русского описания Японии (1670)

Все жалуются на трудность японского языка. Я вам доложу – все это фигня! Знаешь русский и английский – значит, знаешь японский на 95%! Ну, за научный язык я вообще не говорю – пролин – пролин, аргинин – аргинин. Все, как у нас. Казахский и тот сложнее – те, по крайней мере, в конце слова свое окончание присобачивают: варенье – вареньяси, лаборатория – лабораторлары…

Да и в быту все предельно просто – вино – вайн, виски – уиски, пиво – биру. Ну, водку извратили – уокка! Повбывав бы! Язык очень бедный – «каки», например, это и устрицы, и хурма. Множественного числа нет, падежей нет, да, будем говорить, ничего нет! Первобытное наречие. Ну и вместо того, чтобы нормально выразить мысль на бумаге – всяких жучков рисуют, чисто дети, ей-богу!

Но это все шутки, а без знания языка в Нагасаки (да и вообще в Японии) делать нечего. Если в хозяйственном или продуктовом вам еще удастся что-то выяснить с помощью мигов и жестов, то в аптеке это, как вы сами понимаете, исключено – ну, может определенный вид изделий еще можно изобразить жестом, а лекарство «для внутреннего употребления» – вряд ли. Не снимете квартиру, не вызовете такси по телефону, не выбросите правильно мусор, не снимете деньги в банке, не пострижетесь, не проедете в автобусе… Как вы, например, объясните парикмахеру, что он должен сделать с вашей головой? Здесь снять побольше, а там немного подровнять… А в ресторане? Хорошо, если в меню еще есть картинки. В Токио с языком относительно лучше – многие шпрехают по-английски. Но вот даже купить билет в метро для меня было проблемой. Вроде бы названия станций дублируются на английском, указаны цены, но в последний момент на табло надо нажать одну из цветных фишек (соответственно типу поезда), которые подписаны уже иероглифами.

Одно и то же слово может означать совершенно разные вещи, в зависимости от контекста. Икра – икура. Выражение «сколько стоит» – тоже икура. Выходит «икура икура» – сколько стоит икра. Дурдом! Не зря все иностранные студенты и аспиранты полгода долбят японский. Я чувствую себя одновременно и неграмотным, и глухонемым. Нет, ну всякие там аригато годзаймас, саёнара, охайо, биру аримас, хаха, цума – я, конечно, выучил, но не больше. Еще я освоил основные числительные – от 1 до 6. Других мне пока не требуется – больше 6 банок пива я враз не беру. Большие цифры – все эти хяку, бяку – я тоже не учу. Прошу собеседника написать мне на бумажке или набрать на калькуляторе.

Мне нравится, как японцы здороваются. Так в приветствии «доброе утро», главное, на мой взгляд, слово – «охайо» (собственно «доброе утро») совершенно не произносится. Упор делается на слово годзаймас (они так поют это с модуляцией по тону – годзайма-а-ас), что означает «есть» – доброе утро есть – охайо годзаймас. Звучит это немного по-еврейски – «таки да, доброе утро»! Ну, вроде, как у англичан частица «быть» (it is good – это есть хорошо). То же самое и спасибо – аригато годзаймас – «спасибо есть». Когда вы уже, например, покидаете магазин, они вам вслед кричат «аригато годзаймаста», что значит спасибо в прошедшем времени – «было спасибо». Кстати, всем известные коннитива и конбанва (здравствуйте и добрый вечер) считаются в Японии излишне официозными и недостаточно вежливыми.

Интересно строятся вопросительные фразы. Так фраза «Он инженер?» звучит как «Карэ-ва эндзиниа дэс ка?» При этом слово «дэс» – это глагол «есть» («to be» в английском), а «ка» в конце – означает вопрос. Получается что-то вроде: «Он инженер. Это есть вопрос». Вопросительный знак здесь уже не нужен. Японец может долго говорить, а в конце заявляет – «вопрос». Тогда до вас доходит, что он вам не рассказывает о чем-то своем, наболевшем, а спрашивает, как пройти в прачечную.

Буквы «л» у них нет, поэтому готель у них готеру. Поскольку слога «во» у них тоже не существует (есть хо или бо), то мое имя произносится, как Бородя. А так в целом, как уже говорилось, язык нетрудный.

Необходимо отметить еще и высокую поэтичность японского языка. Один пример: мазда (марка автомобиля) – переводится, как «одинокая сосна, стоящая в пшеничном поле». Интересно, какие поэтические ассоциации возникли бы у японцев при виде автомобиля «запорожец»? Все-таки на Востоке любят выпендриться как-то по-особому, высоким слогом (Страна Восходящего Солнца!) по всяким мелким поводам. Это характерно и для корейцев (Страна Утренней Свежести) и тем более для китайцев (жители Поднебесной – ни много, ни мало!), которые каждый свой примитивный тезис облекают в выспренние формы – «пусть расцветают сто цветов!» – вместо того, чтобы сказать по-простому, мол, давай ребята – пиши и малюй все, что плеснет в голову, сажать и закапывать пока не будем!

Одесский еврей выехал в Штаты, ну и поселился, естественно, на Брайтоне.

Через год к нему приезжает другой одессит. – Изя, ты уже выучил их язык?

– А я в Америку не хожу!

У меня проблем с языком почти нет. Во-первых, в Японию я хожу с кем-то – обычно с Димой и Надей; Во-вторых, в лаборатории основной язык – русский.

Вообще-то японцы (настоящие, подлинные японцы) – это наши люди. Буряты там, удмурты или башкиры какие-нибудь… Жили себе вокруг Байкала, пока черт не понес их на край света. Сначала двигались на север (погоды тогда стояли хорошие, теплые), а как похолодало, начали отползать на юг. Ну, немного ошиблись с направлением, сбились с курса и вышли к будущему Охотскому морю. По льду (дело было зимой) перебрались на Сахалин, затем на Хоккайдо, ну и постепенно до Кюсю добрались. И зажили себе тихо в изоляции, а тут китайцы. От них уже тогда никакого покоя на земле не было. Зашли со стороны Кореи и переплыли на своих джонках в Японию. Ну, китайцы народ грубый, невоспитанный, вот и оттеснили наших японцев на периферию, а сами заселили лучшие земли. Говорят, что сами японцы могут отличить наших, можно сказать, «советских» японцев от китайских. Тут, правда, недавно появились псевдонаучные намеки, что японцы это древние евреи. Драпали, мол, из Египта наперегонки, да и промахнулись мимо своих палестин. А по дороге, между делом, еще и соседей наших, хазар в иудейскую веру обратили – так целиком весь каганат и обрезали. Ну и добежали до Амура. Их, говорят, уже в то время в сторону Биробиджана тянуло. А уже отсюда и до японских островов недалеко. Но я этому не верю. Категорически! Во-первых, внешностью немного отличаются, во-вторых, я здесь не видел ни одной синагоги и, в-третьих, – японцы не едят фаршированную рыбу. Всякую едят, а фаршированную не едят. А это главный расовый признак. Как количество тычинок у крестоцветных.

Продукты

После Бельгии и Англии особого шока не было. Получился достаточно плавный переход. И все же, когда видишь персик (один) ценой в 4 доллара, делается сердцебиение, и на ум приходят плохие слова. Бутылка французского вина, кстати, тоже 4 доллара. Ну, и вы мне скажите – разве эти гады оставляют человеку выбор! Вот так нормальные люди и спиваются, вместо того, чтобы обогащать измученный непосильными научными трудами организм витаминами. Справедливости ради надо отметить, что весит этот персик до полкило, красиво упакован и выглядит, как украшение на рождественскую елку. Одно киви – доллар. Здесь продаются такие голые киви. Они внутри не зеленые, а желтые и несколько другого вкуса. Стоят дороже. А в целом с фруктами здесь плохо. Ветка (грамм 400) хорошего розового винограда – 14 долларов!!! 1 гранат – 3 доллара. Даже 1 яблоко может стоить 2 доллара. 1 банан – доллар. В центре, в шикарных магазинах – все еще дороже. Говорят, что в Токио цены еще выше на порядок! Относительно дешевые продукты на базарах. Самый большой базар возле ж-д вокзала – тянется на полкилометра. Возле нас есть такой маленький базарчик. Я люблю даже просто прогуляться через него. Масса экзотической рыбы, аппетитно разложенной на льду, креветки, кальмары, крабы, фрукты, овощи, зелень, выпечка, всевозможное мясо… В том числе и «мраморное». Цена у него, правда, не 900, как врал Саутин, а максимум 150–200 долларов за килограмм. Ну, может, есть где-то и по 900. Много готовой к употреблению продукции – суши, сашими, всевозможных наборов из мяса, рыбы, креветок, моллюсков, овощей. Продавцы завлекают покупателей, блекотят что-то по-японски, приглашают руками.

В некоторых магазинах после 5–6 вечера объявляют большую скидку (до 50%) на свежие продуктовые наборы – те же суши, например. На базарчике при вас могут нарезать свежей рыбы, плюс немного васаби, соевого соуса, редьки – это вам будет сашими. Рядом покупаете лоточек с отваренным рисом – в разных комбинациях. Ужин готов. Я люблю сашими из иваси, семги и тунца. Из тунца получается 3 сорта «мяса» – очень темное, цвета старой говядины, посветлее и совсем светлое – с живота. Эта часть самая вкусная. Часто беру только лососину или тунца в чистом виде – это 3 доллара за примерно 30–50 грамм. В иваси мне нравится привкус селедки, но есть и минус – слишком много костей. Всяких там кальмаров, осьминогов, морских ежей можно попробовать один раз и достаточно. Надо сказать, что достаточно вкусным (и дорогим) оказался морской еж. Если его сервируют вместе со скорлупой с колючками – то это еще и украшение блюда. Много красной икры. Она, в сравнении с другими продуктами, не очень дорогая, но очень невкусная – сладкая и несоленая. К зиме появились голотурии (морские огурцы), но что с ними делать, я не знаю – слышал, что у нас на Дальнем Востоке их едят вялеными. Есть и обычные для нас продукты – всякие ветчины, беконы, подкопченные нарезки из свиных биточков или лосося. В декабре появилась в продаже знаменитая фугу, причем только в одном гастрономе. Такие очень удобные для жарки филейчики – на сковородку ложится как раз 6 рыбок – 1 упаковка. И я отвел душу – пока продавали – ел по 2 раза в день. Какого-то наркотического эффекта я не ощутил, но рыба очень вкусная.

Есть специализированные магазины с французскими сырами, итальянской салями. Правда, 20-граммовый кусочек французского сыра здесь может стоить раза в два дороже, чем теплый спортивный костюм на распродаже. Не каждому в гырло полезет!

В булочных у входа берете небольшой подносик и щипцы. Загружаете поднос хлебобулочной продукцией и двигаетесь к кассе. Там все это расфасовывается по отдельным кулечкам. Кульков, кстати, дают немеряно. У меня это основной вид мусора, после посуды. Хлеб дорогой. Самая маленькая булочка – полдоллара. Зимой Надя угостила меня «житним» хлебом из дорогого магазина «ДОНК» в Аркаде (пассаж в центре города). Оказался достаточно вкусным, и я теперь при каждой поездке в центр обязательно покупаю пару небольших булочек по 1.7 доллара.

В центре города много шикарных магазинов с большим ассортиментом продуктов со всех концов света. Все привозное очень дорого. Баночка фаршированных анчоусом оливок, например, стоит не 1, как у нас, а 5 долларов. Здесь можно купить испанские маслины и бельгийский или швейцарский шоколад, импортные сыры, соусы… Наших продуктов не встречал, зато купил банку польских огурцов. Так эти козлы их даже не помыли! Видимо, решили, что японцы едят огурцы мордами с грядки. Я вынужден был мыть маринованные огурцы под краном! Вы себе можете такое представить! Только за этот возмутительный факт повбывав бы всих «пшекив»!

Выпивка

Ну, что за жизнь в России – бабы, водка и поножовщина.

То ли дело в Японии – гейши, саке и харакири…

Японцы делают очень неплохое пиво. Лучшее пиво, которое я здесь пил – «ебису» – не уступает хорошим европейским, несмотря на название. Кроме того, есть «мальт», «асахи». Цены дурные. Баночка 0.3 самого дешевого из съедобных – 1.4 доллара! Ну, а ебису так вообще до двух с половиной! Их саке – вещь своеобразная. Нельзя мешать ни с чем – на следующий день будут проблемы с головкой. Мне понравилось «белое» саке – нефильтрованное, с взвесью из рисовой муки. Оно приятно на вкус и очень полезно – здоровеешь прямо на глазах. Прослеживается определенная аналогия с нефильтрованным пивом, которое намного вкуснее и полезнее обычного. Еще японцы полюбляют уже совершенную отраву – картофельный самогон (из сладкого картофеля), жидкость градусов 30–35, который пьют, разбавляя кипятком! Что они чувствуют на следующий день – не знаю, сам не пробовал, а воображение слабое.

Делают в Японии и вино. А самая известная в Японии ликеро-водочная фирма „Сантори” (помните фильм «Трудности перевода» с Мюрреем и Йохансон) выпускает также виски и коньяк (бренди), но меня строго предупредили, чтобы на всю эту продукцию зря денег не тратил, и я от дегустации воздержался.

Достаточно дорогие вина. Французские марочные в основном от 8 долларов, что-то получше – уже долларов под 30. В тех же шикарных магазинах в центре можно увидеть и французские вина «гран крю» по 80–150 долларов, и бельгийское пиво – «Дювель», например, за 5 долларов бутылочка, и настоящее французское шампанское, и рашен водка (Столичная). Очень вкусное и дорогое китайское пиво – «Цинь-тао». Хайнекен и Карлсберг в цене местного.

Должен сказать, что через месяц проживания в Нагасаки я наткнулся (инстинктивно!) на удивительный магазин. Цены на спиртное в нем просто фантастические. Мартель «Кордон блу» – 56 долларов! У нас оптовая цена – 120. Хэннеси XO (0.7 литра) в шикарной подарочной коробке – 70 (у нас – около 300!!!). Хэннеси VSOP (0.7) – 125 гривен!!! У нас VS стоит дороже. Реми Мартен VSOP (0.7) в коробке – меньше 20 долларов! «Шабли» – 11 долларов! Мои любимые чилийские вина – около 7 долларов. Есть вполне съедобные французкие, итальянские и испанские вина еще дешевле – порядка 4 долларов, то есть по цене пива. Дешево стоят и виски. «Иван Ходун» (Джонни Уокер) – красная метка – 9, черная – 18 долларов (0.7). Бэллентайн – 10. Один из моих любимых ликеров французский «Квантро» (для изготовления 1 литра которого, уходит 3 тонны гнилых апельсинов) 0.5 л – около 12.

Между прочим, мы с Володей и Димой устроили дегустацию коньяков. Лучшим оказался Хэннеси XO, затем «Кордон блу». Армянский «Отборный», который мною воспринимался как приличный коньяк, на фоне упомянутых французских выглядел, мягко говоря, очень блекло. Такая спиртосодержащая, слегка подсахаренная и попахивающая коньяком жидкость. А по цене уже подбирается к французским!

Еда

– Почему китайцы едят палочками?

– Это они так ложки обгрызли.

Завтрак у меня традиционный – коржики с изюмом и кофе с молоком. Молоко фирмы «Мейджи» вполне приличное. Я беру 3.7–4.5% жирности. Пол-литра стоит от 1 до 1.4 долларов. Часов в 11, уже в лаборатории, кофе с конфетами той же фирмы «Мейджи» с орехами – очень качественными и достаточно дешевыми – чуть больше доллара за коробку. Обед уже может различаться. Можно заказать набор (бенто) в лабораторию – это 3–5 долларов. Сейчас я чаще обедаю дома. Самый простой вариант – купить свежих, еще горячих «баурсаков», как я их называю – это обжаренные в тесте кусочки курятины с острыми специями. Их можно есть без хлеба. Плюс сок – томатный, томатный с овощами или апельсиновый (самый дешевый). Иногда позволяю себе полбокала вина – для запаха. Пиво нельзя – после обеда засыпаю. Можно взять на базарчике салатик с ветчиной. Салат похож на наш, помидоры, огурцы, капуста… На ужин я хожу в 5–6 часов. Днем на базаре беру набор рыбы для сашими. Я перепробовал здесь уже разных рыб, но самая вкусная рыба для сашими это лосось и тунец. Их я и покупаю. Плошечку риса за доллар. Дома готовлю свой соус – васаби : соевый соус : перец чили в соотношении 1 : 1 : 1. Наверное, кроме меня, такой соус мало кто смог бы есть. Иногда в местном гастрономчике – Joyful sun (что-то вроде «Радостное солнце») беру «уцененные» суши или сашими, особенно, если там есть те же лосось и тунец. Вместе с ветчиной или чуть подкопченным мясным балыком часто готовлю спаржу. Ее я отвариваю (почти обжариваю) в небольшом количестве подсоленной воды с капелькой жира. Кстати, подсолнечного масла здесь нет, а если есть, стоит очень дорого. Взамен японцы выдавливают масло из всякой растительной дряни, нарисованной на этикетках – какой именно, я разобрать не мог – ослабел в ботанике. Даже Надя, свободно владеющая японскими письменами, не могла мне в этом помочь. Ужинаю с вином или пивом, хотя затем возвращаюсь на работу. С одной стороны, это хорошо – сильно не нажрешься, с другой – плохо – нельзя отвести душу. В общем – куда ни плюнь, отовсюду прет Гегель со своей долбанной диалектикой, пардоньте за философское отступление. Вечером в лаборатории хорошо. Народ постепенно рассасывается. Мы с Володей отправляемся в поход и заправляемся пивом, а также всевозможной закуской. Мне особенно понравились зажаренные в перце крылышки неизвестной мне птицы и маленькие острые колбаски. Это около 4 баксов за 100 грамм. Кроме этого есть всевозможные варианты из вяленого мяса, рыбы и кальмаров.

Из вин предпочитаю чилийские фирмы «Санрайз» (каберне и мерло), иногда итальянские, испанские. Из французских беру в основном марочное Бордо – оно здесь недорогое, особенно 2002 года с его наводнениями, неудачного для Франции в плане виноделия. Бургундское Пино нуар не понравилось своей резкостью. Его, говорят, надо после открытия еще час или два держать – пока успокоится. Да кто ж ему даст столько успокаиваться!? Минуту, ну, от силы – две, человек не голубь! После зарплаты обычно покупаю бутылочку французского вина высшей наценочной категории – «гран крю». Под конец надыбал на Кагор (Cahors) и пью в основном его. Французский кагор не имеет ничего общего с приторной, слащавой дрянью, продающейся в наших магазинах. Это густое, насыщенное, полное сухое вино, причем, не из дешевых. В общем, если сомневаетесь в ассортименте французских вин – берите кагор, шабли, марго или медок – и не промахнетесь. Поверьте, господа, моему богатому опыту!

Бренди глоток,

Моим живым воспоминаньем

Дождлив сезон холодный

После работы (11–12 вечера) – рюмочку хорошего коньячку под яблочко, банан или виноград. Очень хорошо также закусывать коньяк не очень спелой клубникой. Советую начинающим алкоголикам! Сочетание коньячных тонов с клубничным ароматом и кислинкой дает очень своеобразное органолептическое ощущение. Еще у меня есть джин Бифитер (7 долларов за 0,7 л), который я пью, не разводя, с лимончиком или с турецким корнишоном. Кстати, посуду я купил специальную и для вина, и для коньяка – из «люминиевой» кружки не пью!

По выходным могу приготовить салат из крабов – они здесь относительно дешевые, салат из авокадо или отварить креветок. Креветки очень крупные, тигровые (скампии), у нас такие бывают редко. Шестью экземплярами уже можно наесться. Это, наверное, один из немногих продуктов, который дешевле, чем у нас. Кстати, майонез здесь плохой – очень жирный и неострый, приходится смешивать с уксусом и перцем. Так что крабы и прочие салаты я готовлю не часто.

Если бываю в центре города – обязательно захожу в большой универмаг и беру в подвале у китайцев готовые блюда на вынос – курицу в соусе карри, креветки в чесночном соусе, баранину на ребрышках. Все это недорого (на порядок дешевле, чем в ресторанах) и очень вкусно. Дома я раскладываю эти корытца да с чилийским винцом…

Объесться здесь трудно. Я сразу же утратил свой наметившийся дома живот и вообще похудел. Так, что на местной еде таких, как наша Писанка, не вырастишь, а вырастив – не прокормишь! Салка надо! И побольше.

Несколько слов о японской кухне. Сейчас все ею восхищаются. Просто с ума посходили. В Киеве хорошо посидеть в японском ресторане – 150 долларов на лицо! На самом деле никакой кухни нет! Все их блюда от бедности, нищеты. Это сейчас они живут хорошо, а еще лет 30–40 назад в основном рисом питались. Бабла на спички не хватало – вот и привыкли жрать сырую рыбу. Да им мясо официально разрешили кушать только в 1872 году! А до этого запрещалось, под страхом смертной казни. Только членам императорской семьи, лучшим сёгунам и выдающим самураям. Так что: сырая рыба, пучок водорослей на гарнир, пару корешков, а на десерт плошка риса – вот и вся кухня!

Ну, и в заключение надо отметить, что, как бы ни старался, а тратить меньше 1000 баксов в месяц на еду как-то не получалось. Это вам не Америка, где скромному человеку, вроде меня, достаточно было и полтинника, а сумма в 150 долларов в месяц уже предполагала наличие в меню французских вин.

Манеры за столом

Все всё едят палочками, даже суп мисо. У меня сначала не получалось. Постепенно освоил. Как говорится – нужда заставит. Впоследствии ел даже красную икру, беря с плоской тарелки по одной штуке. Палочки могут стоить 100 йен за упаковку из 50 штук, а могут и несколько тысяч долларов за пару – из кости с орнаментом, украшениями, в специальном футляре… Палочки ни в коем случае нельзя втыкать в пищу. Нельзя также совершать палочками колющие, указательные движения, вообще обращаться с ними надо уважительно. Если что-то трудно захватить палочками – надо не наклоняться к миске, а поднести ее ко рту. Можно сёрбать, чавкать, со свистом втягивать в себя лапшу – всё это нормально. Самому себе наливать спиртное не принято. Сосед, видя ваш опустевший сосуд, берет бутылку и наливает вам. При этом положено взять стакан двумя руками, приподнять и, не ставя на стол, немного отпить. Ну, и совершить ответное движение – налить соседу. Стол накрывают женщины. Они же заваривают и подают зеленый чай. Во время традиционного японского застолья женщины с бутылкой обходят мужчин и, присев рядом на колени, подливают спиртное, часто с короткой беседой.

Товары

Вернулся украинец из Японии после длительной командировки.

Галя, – кричит жене еще с порога – швыдко роздягайся и у постиль.

Разделись, легли в кровать, накрылись с головой.

Под одеялом муж с восторгом показывает жене японские часы – Галя, дывысь – свитяться!!!

Анекдот от Филимонова.

Торговый мир Японии полон парадоксов. Видеокамера «Сони» в прекрасном состоянии, но б/у – стоит 9000 йен (75 долларов). Примерно столько же – новый аккумулятор для нее. Видеокамеру можно купить и за 30 долларов, причем тоже в рабочем состоянии. А солнцезащитные очки – 90! Ремень – 38. Вообще товары б/у здесь очень дешевые. Так, полупрофессиональный цифровой фотоаппарат, топ-модель 2002 года фирмы Минолта, с 5.24 мегапикселями и хорошей оптикой (7-кратный оптический «зум») я купил за полцены. В довесок мне подарили зарядное устройство, 4 аккумулятора, да еще и заработал 50 долларов скидки на следующую покупку в этом магазине. Рядом продается новый такой же фотоаппарат – около 900 долларов (у нас он – 1100). Компьютеры здесь покупать нельзя. Во-первых – дорого, во-вторых – все программы зашифрованы жучками, и, в-третьих – они отстают (!) от наших по мощности. Ноутбуки, близкие по возможностям к моему, купленному в Киеве на Подоле в марте, появились здесь только в конце года. Очень дешевые здесь компьютерные аксессуары. Внешний USB-винчестер на 160 ГБ (!) стоит всего около 200 долларов. В Европе такой же – 550 евро. Мне в Киеве предлагали на 30 ГБ с карманом за 230. Хорошо, что не купил. Хорошо развита система скидок. В супермаркете электроники Ямада-дэнки (дэнки – это электротовары) выдают дисконтную карточку. После каждой покупки на ней отбивается сумма скидки. Иногда это 20% от суммы купленного товара! При следующей покупке эта сумма учитывается. Так, например, 30-долларовый трансформатор (100–220 в) я купил на скидку, доплатив 1 доллар. Кроме того, после нового года устраивают обвальную скидку на все виды товаров. Так, видеокамеру за 1500 долларов можно было купить за 900, да еще и с 10% скидкой на карточку.

В Японии надо пожить ребенком. Таких игрушек и в таком количестве я не видел ни в одной стране. Смешно даже сравнивать мир игрушек моего детства с их сегодняшним. Японский ребенок с самых ранних лет окунается в мир сложной техники. Я видел, как в супермаркете электроники совсем маленькая девочка (года 2–3, не больше) сидела за компьютером, и что-то там делала мышкой. Нам сейчас, правда, тоже навезли всякого китайского барахла, но это далеко не Япония!

Одежда в основном недорогая. Тенниски, 100% хлопок, очень приятные, я брал в одном дальнем магазине по 4–8 долларов (распродажа летнего ассортимента), а в центре на такой же распродаже – 50! Есть рубашечки и по 70–90 долларов, но это уже шедевр – ткань легчайшая, почти невесомая, подкладка из сеточки, особый пошив… Джинсы – 8 долларов. Куртку от Валентина ("тефлон") я взял всего за 50 долларов. Очень дорогие здесь изделия из натурального меха и кожи.

Японская национальная одежда – кимоно – встречается на улице не часто. Обычно ее одевают по праздникам. Стоит кимоно достаточно дорого, иногда это десятки тысяч долларов. Но можно купить и подешевле, долларов так за 300. Одевать его – целая наука, почти как индийское сари. В комплекте идут специальные белые носки с выделенным большим пальцем и стукалки типа вьетнамок.

Кстати! И куртка и все рубашки, купленные в Японии служат мне и по сей день – 18 лет спустя! А рубашки из долбанного Маркса/Спенсера – 2–3 сезона от силы!

Японцы

У Пьера Буля есть хороший фантастический роман «Планета обезьян». Фильм, поставленный «по мотивам» этой книги и растянутый на n серий – просто дерьмо. А вот книга неплохая. В ней речь идет об обезьянах, которые, благодаря четкой организации и умелому подражанию людям, захватили власть на Земле. Так вот, иногда мне кажется, что я попал на планету обезьян. Японцы (я это говорю при всем своем уважении к этой нации) в целом люди примитивные и ограниченные, с очень своеобразным чувством юмора (если это можно обозначить таким словом). Будучи в Англии, я написал Володе, что у японки Марико украли велосипед через неделю после его покупки. Денежная сторона для самой Марико здесь значения не имела – стоимость велосипеда, это один обед в японском ресторане, поэтому я рассчитывал немного местную публику повеселить. Володя мне позже рассказывал, что реакция была своеобразная – японцы серьезно зацокали языками, с явным осуждением вороватых англичан и недопустимой беспечности Марико в этой порочной стране. Рассказывать анекдот японцу бесполезно. Он серьезно на тебя смотрит и ждет продолжения. Причем, мне кажется, что если ему подсказать – мол, в этом месте у нас принято смеяться – он засмеется, в силу своей дисциплинированности и деликатности. Вместо книг комиксы читают! Даже взрослые! Оно, конечно, легче – на странице 2 слова, а остальное картинки. Оказывается, у японцев и мозг отличается от нашего. Во время «чтения» – другое полушарие работает. Мышление образное. Сказывается пятнадцативековое рисование жучков.

Японцы очень организованная нация. Здесь уже давно осуществлена мечта наших военных – даже цивильные японцы любят ходить строем. Это касается и маленьких детей, и школьников, и сотрудников фирм, и даже туристов. Спереди гид с флажком, за ним хвостиком вся группа – сам принимал участие.

Японцы не любят иностранцев. А особенно иностранцев, которые знают язык, обычаи, историю Японии. Представьте себе у нас японца, заговорившего по-украински. Сколько будет счастья, умиления и комплиментов. У японца в аналогичной ситуации это вызовет подозрение и неприязнь. Конечно, на его физиономии никогда этого не увидишь – японцы умеют скрывать свои чувства. Говорят, японцы не переносят даже запах тела европейцев!

Вообще-то, на примере Японии, мы являемся свидетелями грандиозного социально-генетического эксперимента. Что-то вроде Дарвиновских Галапагосских вьюрков или Австралии с ее сумчатыми. В результате длительной изоляции получился удивительный вид человека, заметно отличающийся от типов, образовавшихся на прочей земной территории путем дикого смешения всяких племен, народностей и рас. И что интересно – этот эксперимент продолжается. Япония остается одной из самых закрытых стран мира. Получить японское гражданство иностранцу практически невозможно. Ну, может в 3–4 поколении при условии замены фамилии на японскую. Еще можно жениться на японке. Но все равно иностранец останется лицом третьего сорта с многочисленными проблемами в общежитии и трудоустройстве.

Поражает, как при очевидной, мягко говоря, ограниченности японцев они смогли создать в 60–70-х 2-ю в мире экономику. Не обладая территорией, полезными ископаемыми (нефтью, в первую очередь) и полностью завися от поставок всего этого из-за рубежа. Ответ – в исключительном трудолюбии японцев, их высокой организованности, коллективизме, в скупленных по всему миру патентах. Если человек сидит по 14–16 часов на работе, то, во-первых, он эту работу сделает хорошо, во-вторых, даже самый ограниченный человек будет находить возможности свою работу улучшить, хотя бы в мелочах, которые со временем дают качественно новый эффект. Вот поэтому у «тупых» японцев лучший в мире автомобиль Тойота, роботы и цифровые видеокамеры, а у нас, очень остроумных – «автомобиль» Запорожец и утюги с периодом полураспада 2 часа.

Кстати, японцы уже не рассматривают Штаты и Европу в качестве конкурентов – это для них пройденный этап, аутсайдеры, бегущие по шпалам за уходящим японским поездом. Соперники для них – корейцы, малазийцы, набирающий обороты Китай… В общем, те же узкоглазые. Думаю – будущее мира за ними. Вот деньги понемногу на Восток перетекут, и придет Западу капец – будут штиблеты японцам чистить. Говорят, в Штатах уже половина недвижимости принадлежит японцам, в том числе и гордость нации – Голливуд.

Известный «японовед» Цветов в своих книжках называет японское трудолюбие мифом. Складывается впечатление, что он в Японии никогда не был, а книжки писал по открыткам, репортажам из программы «Время» и материалам газеты «Правда». Быть в этой стране и не заметить их трудолюбия может только последний брехун, выполняющий заказ родной партии. И речь не только об ученых. Я видел рабочих, вручную перебиравших все кисточки близрастущих сосен для очистки их от желтых игл! В огромных садах каждый плод завязан в тряпочку от вредителей! А их рисовые чеки – это уже из области искусства, а не земледелия! И таких примеров сотни. И самое главное – кто бы это говорил! Житель страны, на три четверти состоящей из алкоголиков, бомжей и бездельников. Давить надо таких японоведов!

А как чисто, как аккуратно работают японцы! Бригада, производившая ремонт в лаборатории, затем тщательно протерла влажными тряпками лифт и все дорожки, по которым вносили стройматериалы. Вы можете себе такое представить у нас! Дима рассказывал, что рабочие, менявшие что-то в канализации на их улице, каждый день после окончания работ закрывали канаву плитками и чуть ли не закатывали асфальтом – чтобы жители в темное время суток не ощутили никаких неудобств. А у нас после строительства дома вокруг остается гора мусора, равная по объему трем таким домам.

Вежливость японцев

Японцы очень вежливые и деликатные люди. «Наша» секретарша, уходя с работы, сначала произносит длинную фразу, и только затем прощается. Володя мне как-то перевел эту фразу. Оказывается, она извиняется за то, что покидает это помещение раньше нас. А поскольку она каждый день уходит раньше, то мы с Володей ежедневно слушаем эти извинения.

В магазине вас встречают выражением «ирашяи (ирассяи) масэ» – добро пожаловать. Часто одного сотрудника магазин делегирует на улицу и тот с интервалом в 5 секунд вопит эту фразу во всю силу своих легких. Причем первого слова практически не слышно, а вот на вопль «масэ-э-э…», хочется отреагировать – заткнуть уши себе и рот «рекламному агенту». Но, это уже издержки. У японцев с десяток способов сказать «спасибо» и не меньше извинений. У нас тоже их немало, просто мы их никогда не используем. Ну, может, в крайнем случае, когда припрет, наш человек еще может выдавить из себя извинительное слово, а так в основном отсылает собеседника по известному всем адресу, поближе к матери или в веселое сексуальное путешествие. У японцев выражение «шицурей-шимас(у)» – это эквивалент нашего «разрешите» – разрешите пройти к товару в магазине, например. Если вы создали небольшое неудобство, например, при выходе из лифта – используется «сумимасен». Если вы отдавили японцу любимую мозоль в трамвае – «гомен-наиси». Ну, а в случае действительно тяжкого проступка используется «гомен-наиси» в сочетании с «мошиваке оримасен», что значит – нет и не может быть мне, поганой собаке, никакого прощения!

Японцы также и очень деликатные существа. Возле нас есть гостиница, номер в которой можно снять на час – «для отдыха» (3800 йен), или на ночь (6800). Ну, о каком «отдыхе» идет речь, вы, наверное, догадываетесь. Так вот номера машин клиентов, стоящих в открытом гараже, деликатно прикрывают фанеркой! Чтобы, например, жене клиента, буде она проходить мимо, не доставил огорчения вид фамильного авто в нехорошем месте. Из всё той же деликатности японец будет внимательно, не перебивая, слушать в течение часа от вас сообщение, например, о «новом» методе, который он сам ввел в практику лаборатории. Овчинников писал, что если соседка восхищается успехами вашей дочки в игре на пианино и прочит ей большие перспективы, то в действительности она выражает возмущение тем, что ваши вундеркинды не дают ей спать. Надо иметь изощренный азиатский ум, чтобы разобраться в том, чего именно хочет от вас японец.

Многими уже отмечалось, что японцы никогда не говорят «нет». Я как-то подошел к Ямашите с предложением. Он подумал и сказал, чтобы я в пятницу зашел с Саенко и Намбой, мол, надо посоветоваться с солидными людьми. Володя мне перевел, что это и есть отказ – «нет» по-японски. А в пятницу никуда и ни с кем ходить не надо.

Сдержанность

Не могу не отметить это качество. Я не видел сердитого, недовольного или тем более ругающегося японца. Никаких криков, регота на всю улицу – все тихо, спокойно, доброжелательно. Маленькие дети у них не плачут! Может, конечно, так же спокойно, без эмоций японец прикончит врага, но опять же, это будет личное дело двух людей – один тихо сделает свое дело, второй так же тихо, с чувством собственного достоинства отправится на тот свет. И это мне нравится. Может, это вообще свойство восточного человека. Я помню, в Алма-Ате мне говорили, что русские (имелись в виду белые вообще) ведут себя, как базарные женщины (достаточно оскорбительное сравнение на Востоке). Есть в наших людях, даже трезвых, какая-то беспричинная агрессивность, ненужный надрыв, истеричность. В очередях, на улице, в транспорте постоянно возникают ссоры, конфликты, сопровождающиеся руганью, истериками, воплями… Люди другого вида!

1 Тезисы эти, как оказалось, написал Парвус – у Ленина мозгов не хватило.
2 Добро пожаловать (казах.).
Продолжить чтение