Читать онлайн Ваша ведьма-консультант бесплатно

Ваша ведьма-консультант

Глава 1. О том, как вредно засыпать на рабочем месте

Не представляю, как я могла заснуть за прилавком. Думаю, это все духота. И еще проклятые благовония! Начальство требует, чтобы аромапалочка всегда курилась в торговом зале. Это, мол, настраивает покупателей на нужный лад и создает особую атмосферу. К вечеру от этой атмосферы голова делается совершенно чугунной.

Просто день тянулся ужасно долго, покупателей не было, я сидела себе за прилавком, листала книгу, а потом… проснулась от звона китайских колокольчиков над входной дверью. И обнаружила, что практически лежу на прилавке, уткнувшись лбом в сгиб локтя, а кончиком носа – в открытую книгу.

Ощущение было, будто меня окатили холодной водой. Если кто-то узнает, что я сплю на рабочем месте и меня в таком виде могли наблюдать покупатели, я потеряю с таким трудом найденную работу. Вскочила, еще не успев толком проснуться, нервным движением одергивая юбку, все равно невидимую за прилавком, и одновременно приглаживая волосы.

– Добро пожаловать в “Ведьмину лавку”, ваша ведьма-консультант – Арина! – стандартное приветствие выпалила на одном дыхании, пытаясь растянуть губы в дежурной улыбке.

Серьезно, у меня и на бейджике так написано – “Ваша ведьма-консультант Арина”. “Ведьмина лавка” – сетевой магазинчик эзотерических товаров. У нас даже есть корпоративный дресс-код!

Хотя в моей ситуации – хоть жабой назовите, лишь бы зарплату платили вовремя.

…А в следующую секунду улыбка сползла с моего лица. А еще я совершенно неприлично вытаращила глаза на покупателя.

Выглядел он так, будто сбежал с ролевой игры. Или с театральной постановки – учитывая, что сам он на ролевика ну никак не походил. Солидный такой дядечка, высокий, седой, лысеющий и с заметным брюшком. А вот одет покупатель был по моде если не средневековья, то века эдак восемнадцатого-девятнадцатого – точно: длиннополый малиновый фрак, отделанный золотой вышивкой, кружевное жабо, из-за которого мужчина то и дело дергал головой, будто жесткое накрахмаленное кружево царапало горло, белые панталоны, пузырящиеся на объемистом животе, с подвязками под коленом, и какие-то тряпичные на вид туфли…

Я поморгала. В конце концов, каких только чудиков сюда не заносило. Магазин эзотерических товаров – то самое место, в которое как магнитом притягивает городских сумасшедших всех сортов. За две недели работы я их уже навидалась… настолько колоритных, правда, пока не было.

Но экстравагантный внешний вид – не повод не обслужить потенциального клиента. Поэтому я поспешила снова улыбнуться, как будто меня ничего не смущает, и произнесла следующую дежурную фразу:

– Вам что-то подсказать?

Как раз всевозможные чудики, кстати, обычно в помощи консультанта не нуждаются. Разве что желают поболтать о своем, о “ведьмовском”. Со знанием дела уточняют состав трав в сборах и интересуются, почему не добавили того или этого, скептически рассматривают наборы рун, которые, по их словам, полагается резать самостоятельно, или уточняют, не завезли ли наконец какую-то особенную колоду Таро. Случайные люди, из любопытства или по приколу заглянувшие в лавку, обычно сначала осматриваются, а потом иногда просят целую экскурсию. Нередко даже что-то покупают – кто смущенно хихикая, кто будто оправдываясь и объясняя, что это не себе, а в подарок подружке, которая “во все это верит”. Впрочем, нередко заходят и самые обычные на вид люди, похожие на клерков и менеджеров, которые деловито выбирают свечи и амулеты, не нуждаясь в советах. И на кассе предъявляют скидочную карту.

Но этот покупатель оказался оригинален. Рассматривал он меня, к слову, с не меньшей оторопью, чем я его.

– Ведьма! – трубно провозгласил он наконец.

В любом другом месте это прозвучало бы, как будто он желает меня оскорбить. Но не спорить же с тем, что на моем бейдже написано! Поэтому я только шире улыбнулась, гадая, что за этим последует.

– К вашим услугам! – а что я еще могла сказать?

Ряженый поперхнулся и побагровел.

– Ведьма! – повторил он. – Ты меня знаешь!

Тут уже поперхнулась я.

– Э-э… это вряд ли… – и с какой это радости он мне тыкает, интересно?

А вдруг он агрессивный псих? Что мне тогда делать? И почему в таком месте, куда стекаются всякие… неуравновешенные, не предусмотрена охрана?

– Вон оно как, значит… – мужчина подергал себя за жабо у горла, но меньше натирать оно, видимо, не стало. – Градоначальник Гиман Фукар. Имей в виду, ведьма, в этом городе мои порядки! Безобразить не по регламенту я не позволю! Налоги в казну будешь платить, как все честные горожане! Я знаю, где тебя найти!

Насколько мне известно, с налогами у “Ведьминой лавки” все в порядке. Но с психами не спорят.

– Я обязательно передам ваши пожелания в бухгалтерию!

– Не смей на меня колдовать! – мужчина отскочил на шаг и очертил рукой окружность в воздухе перед собой. – Я твои штучки знаю!

Так. Ладно. Вроде бы нападать он не собирается. Постараюсь говорить успокаивающим тоном… и как-нибудь проводить его на выход.

С этой целью я обогнула прилавок и сделала шажок к мужчине.

Но, кажется, что-то пошло не так. Едва увидев меня целиком, посетитель так вытаращил глаза, что казалось, они вот-вот выпадут из орбит. Смотрел он при этом исключительно на мои ноги.

Я даже сама глянула на свои ноги – ну мало ли… под таким взглядом не мудрено подумать, что ты юбку забыла надеть. Или как минимум разодрала в клочья колготки.

Но нет, с моим гардеробом все оказалось в полном порядке. Вполне приличная юбка – черная в соответствии с дресс-кодом, чуть выше колена. И черные же колготки вполне целы. И туфли на устойчивом невысоком каблуке при мне.

– Ва… ва… – мужчина, побагровев и отшатнувшись, рванул свой ворот так, что отчетливо послышался треск рвущейся ткани.

Может, ему чего успокоительного предложить? Вроде бы где-то были вполне невинные настойки, в том числе с валерьянкой. Или хотя бы просто воды?

– Не нервничайте так, все хорошо! – я выставила перед собой руки, чтобы показать свои добрые намерения… однако, едва я начала их поднимать, как мужчина, захрипев, пошатнулся, а потом вдруг молча развернулся и рванул к выходу с такой скоростью, как будто я гналась за ним, размахивая топором.

Я осталась стоять посреди торгового зала, недоуменно моргая. Что это сейчас вообще было?

И тут мой взгляд остановился на стеклянной двери, хлопнувшей за спиной “градоначальника”.

Кажется, сейчас мне самой понадобится настойка с валерьянкой. Или я просто все еще сплю?

Прежде чем решиться протянуть руку к двери, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, хорошенько зажмурилась и снова открыла глаза, а потом еще и больно ущипнула себя за руку.

Не помогло. За стеклом по-прежнему вместо знакомой улицы родного города творилось черт знает что. Улица стала уже, асфальт сменила брусчатка, дома изменили очертания. Но главное – люди. За дверью было не так уж многолюдно, но я не увидела ни одного человека в нормальной современной одежде! Как будто, пока я спала, прямо за стеной “Ведьминой лавки” развернулись декорации театра, и все до единого прохожие отыгрывали горожан позапрошлого века.

Мысль оказалась спасительной. А может и правда – декорации? Не театральные, конечно, но мало ли, может, на нашей улице снимают фильм?

Я переступила порог, миновала оставшиеся неизменными три ступеньки крыльца перед магазином и осторожно ступила на брусчатку.

И тотчас угодила каблуком в щель – достаточно широкую для самого устойчивого каблука. Пришлось подергать ногой, чтобы высвободить туфлю. Меньше всего эта брусчатка походила на нанесенный за пару часов камуфляж. Уж больно настоящая.

Проходящие мимо люди спотыкались, дико оглядывались на меня – и чертили в воздухе перед собой уже знакомую окружность. Какая-то женщина в чепце и длинном платье с передником с глухим восклицанием закрыла ладонью глаза своему спутнику, таращившемуся на меня с открытым ртом.

Не обращая ни на кого внимания, я оглянулась на магазин. Поморгала и принялась пятиться поперек улицы, чтобы получше рассмотреть эту фантасмагорию.

“Ведьмина лавка” располагалась в историческом центре города. Хорошее место, проходное. Для магазина арендовали часть первого этажа и подвала бывшего купеческого дома. В советские времена все помещения в нем разделили тонкими перегородками и превратили в коммуналки. А потом на первом этаже те перегородки заново снесли – и открыли несколько магазинов.

Сейчас здание было как будто слеплено из двух совершенно разных домов. Выглядело это так, словно из мрачного старинного особняка просто вынули кусок – и на его место вставили часть фасада купеческого дома вместе с крыльцом и вывеской “Ведьминой лавки”.

Я так засмотрелась на это странное здание, что абсолютно перестала замечать, что творится вокруг – даже на цокот лошадиных копыт и грохот колес по брусчатке умудрилась не обратить внимания.

Но вот проигнорировать просвистевший перед моим носом кончик хлыста я не могла. И не сразу поверила в происходящее, когда плечо ожгла резкая боль.

– Гляди куда прешь, бесстыжая девка!

Взвизгнув от неожиданности, я отскочила.

– Совсем обалдел?! – честно говоря, выразилась я покрепче. А мужик в плаще, управлявший самой настоящей крытой конной повозкой, вдруг вытаращил глаза, потом медленно перевел взгляд на “Ведьмину лавку” на другой стороне улицы – и резко позеленел.

– Й-я-а-а… простите, госпожа ведьма! – одновременно с этим вскриком он резко подхлестнул лошадей, так что они с неторопливого шага сорвались в галоп, заставляя прохожих кинуться врассыпную по всей улице. Повозку отчаянно зашатало, и из ее глубин послышались вопли.

Я лишь покачала головой, возвращаясь взглядом к своему магазину.

И только потом поняла, что плечо в месте удара действительно горит огнем.

Меня в самом деле только что ударили хлыстом. Возница, управлявший конной повозкой. На улице, вымощенной брусчаткой, в незнакомом городе, где все одеты, как в историческом костюмном фильме, и таращатся на меня, как на диковинку.

Паника накрыла волной. Задержав дыхание, я опрометью кинулась обратно – к дверям своего магазина. К единственному, что оставалось прежним и знакомым. Рванула на себя дверь, вбежала и с грохотом захлопнула ее за собой. Подскочила к прилавку, пошарила под ним, нашла наконец связку ключей и торопливо заперла входную дверь на три оборота. А потом трясущимися руками опустила жалюзи на дверь и на все окна. Вот так. Как будто все как прежде. Потом я открою дверь и окажусь в своем привычном, знакомом мире. А все это безумие окажется диким сном.

…Вот только плечо все еще печет совсем по-настоящему. И поднимать жалюзи пока совершенно не тянет.

Я расстегнула блузку и стянула с плеча рукав. Так и есть: багровый след протянулся через все предплечье. Интересно, чем такое полагается лечить? Все знают, что открытую рану надо продезинфицировать, остановить кровь и забинтовать, а к синяку – приложить что-нибудь холодное. А что делать со следом от удара хлыста? Как-то не приходилось сталкиваться с такими травмами. Наверное, это тоже что-то вроде синяка…

За торговым залом, помимо спуска в подвальный этаж, располагался не только санузел, но и каморка для персонала, где можно было перекусить в обед, чтобы не смущать покупателей видом жующей “ведьмы-консультанта”. Туда-то я и метнулась. Каморка была на своем месте, как и маленький холодильник в ней. Правда, как выяснилось тут же, он почему-то не работал. Впрочем, главное – в нем все еще лежало мороженое, которое я купила с утра по дороге на работу. Вытащив нераспечатанный рожок в упаковке, я прижала его к своему горящему плечу.

Захлопнув дверцу холодильника, проследила за шнуром. Да нет, воткнут в розетку.

Только теперь я осознала, что и свет не горит. Сначала я не обратила на это внимания спросонок, а потом просто стало не до того. Да и темнеет сейчас поздно, на улице еще светло. А ведь и в торговом зале резко потемнело, когда я опустила жалюзи. Значит, электричества нет.

Я положила мороженое обратно в холодильник – все-таки след на руке, пусть и болезненный, сейчас не главная моя проблема. Подошла к раковине и повернула ручку. Воды нет тоже. Взгляд скользнул по незашторенному окну, мимо которого прогрохотала конная повозка – на сей раз открытая.

Медленно-медленно я вернулась в торговый зал и подошла к прилавку, под которым пряталась моя сумка… и телефон.

В общем-то, отсутствие сети было уже ожидаемо. Мне просто нужно было подтверждение.

Еще медленнее я опустилась на стул.

– Я – попаданка, – это я произнесла вслух, пробуя слова на вкус. Нормальные люди, если верить книжкам, попадают куда-либо сами по себе, даже не всегда в комплекте с собственным телом. А я умудрилась попасть неизвестно куда вместе с целым магазином.

Никогда больше не буду спать за работой!

– Кака-така попаданка? – сварливый дребезжащий голос раздался у меня прямо над ухом, и я, подскочив, едва не рухнула со стула.

Рядом со мной, будто соткавшись из воздуха, стояла старуха в цветастом халате до того обычного вида, что ее легко можно было представить на кухне в какой-нибудь коммуналке моего родного города. Особенно учитывая чугунную сковородку в руке незваной гостьи.

– Охти ж, божечки мои, ты что же это с моей квартирой утворила-то?! – запричитала она, озираясь вокруг.

Я продолжала, не мигая, таращиться на старушку. Да, она, в отличие от людей на улице, была самой обыкновенной… если бы не одна деталь: сквозь нее было отлично видно противоположную стену.

Глава 2. Владетельный герцог

По всем канонам при виде призрака полагалось бы, наверное, завизжать. Или как-то еще продемонстрировать свой страх. Но… в том, что со мной случилось что-то необъяснимое и невероятное, я уже убедилась. Сам факт существования привидения вовсе не так шокирует, как перемещение в другой мир.

И, если честно, живые люди с хлыстами меня пугают гораздо больше, чем призрачная бабуля. Они способны причинить мне реальный вред. Может, и на костре сжечь – раз уж принимают за ведьму. Кто знает, как здесь принято поступать с ведьмами. А призраки, если верить художественным книжкам и собственным глазам, бестелесны – а значит, никак повредить не могут, разве что нервы потрепать.

– Вы кто? – настороженно спросила я наконец.

– Ишь ты, посмотри, какая наглая! Хозяйничает тут в моей квартире, как у себя дома, еще и кто я такая!

Я вздохнула.

– Бабушка. Я в своем магазине “хозяйничаю”, – вообще-то не в своем, я тут только работаю, но это уже детали и частности. – А вы призрак. Вы, кстати, чей призрак – местный или тоже со мной прибыли?

Полюбовавшись, как старушка открывает и закрывает рот, я решила уточнить вопрос:

– Ну, вы по какому адресу жили?

– По этому! – сердито выплюнула бабка. – Тут я живу! Кирпичная, 33, квартира семь. Шестая тоже моя, я ее девкам сдаю. Студенткам-учителкам.

– Ну вот и разобрались, – я вздохнула. Ну-ну, Арина, попаданка ты особо везучая. Нет бы в новый мир чего полезного в качестве багажа прихватить! А меня занесло с полным магазином “магических” штучек – и с призраком бывшей хозяйки квартиры впридачу. – Нет больше вашей квартиры. Давно. А вы, извините за бестактность, умерли. Тоже, наверное, давно. Выкупили вашу коммуналку и весь первый этаж, теперь тут вот… магазины. А еще мы с вами в другой мир попали. Кстати, меня Арина зовут, а вас?

Представиться склочная старушка не пожелала. Вместо этого принялась носиться по торговому залу со стенаниями и причитаниями. Ну… вообще-то ее можно понять. Не каждый день все-таки узнаешь, что уже умер.

Интересно, а я? Может, я тоже умерла? Впрочем, нет – раз у меня может болеть место удара, я совершенно точно жива.

Мой рабочий день скоро закончится. Вот только уйти после него домой, как обычно, я, кажется, не могу. В принципе, можно подумать, как устроиться для ночевки в магазине. А вдруг я утром проснусь и все окажется на своих местах?

Мысль показалась невероятно соблазнительной. И все-таки стоило подумать, что делать, если ничего не выйдет, и проснусь я здесь же. Придется как-то искать возможность вернуться – а значит, общаться с местными людьми.

Судя по одежде женщин на улице, да и по всеобщей реакции на мой наряд, короткие юбки здесь не носят. Для местных жителей я полуголая. И во что же мне переодеться, чтобы можно было хотя бы с кем-то поговорить? Сменной одежды я на работу не ношу.

Вообще-то в “Ведьминой лавке” есть кое-какая одежда, хоть и немного. У нас есть разные группы товаров, и “ритуальная одежда” в том числе. Она не особенно пользуется популярностью – разве что на Хэллоуин кто-то брал, как мне говорили, но что-то должно было оставаться. Там точно была черная мантия с капюшоном – по крайней мере, она длинная и ноги прикроет.

А еще в зале становится темновато. Трудно без электричества. Использовать фонарик на телефоне не хотелось бы – он слишком быстро разрядится.

Хм… вообще-то свечей у меня здесь сколько угодно. “Магических”, правда, но, думаю, горят и светят они ничуть не хуже обычных. Конечно, когда я вернусь в родной мир, за весь товар придется отчитываться, но, в конце концов, за пару свечей я могу и заплатить из своего кармана. А одежду просто верну на полку. Ну или тоже выкуплю.

Я пошарила на полке под прилавком и быстро нашла искомое – моя курящая сменщица постоянно забывает там свою зажигалку. Отлично!

Свечу взяла с полки не глядя, первую попавшуюся. И только уже развернув ее и щелкнув зажигалкой, полюбопытствовала, что же такое я вытащила. Свеча оказалась толстой, белой, с каким-то цветочным ароматом. А на коробочке красовалась картинка с силуэтом красавицы и витиеватая подпись – “Похудение и стройность”. Я хмыкнула. Да-да, тут у нас не только “приворотные” и “порчельные” свечи имеются. Есть и те, с помощью которых предполагается решать самые неожиданные задачи. И ведь в самом деле кто-то покупает! Куда проще же надеяться на волшебное преображение, чем просто пойти в спортзал. Или хотя бы начать бегать по утрам.

Ну, честно говоря, я и сама не отказалась бы сбросить парочку лишних килограммов. Просто чтобы любимые джинсы хорошо сидели! Но бегать мне некогда, а в спортзал ходить – не на что. Работу-то недавно нашла, зарплату еще не получала, а за аренду квартиры надо каждый месяц платить.

Я развернулась со свечой в руках – и нос к носу столкнулась с призрачной старушкой. Окинув меня долгим сложным взглядом, она склонила голову к плечу.

– Девка, – сообщила она, – ты худеешь!

Мне стало смешно. Ну конечно!

– Ты вообще худеешь! – не унималась бабка. – Дура! Ты ж растаешь так! На себя-то посмотри!

Я посмотрела на себя и вскрикнула от неожиданности.

Я и правда худела! Буквально на глазах! Старуха подобрала очень точное определение – я и вправду таяла, как свеча. Юбка сползала с талии все ниже к бедрам, живот втягивался, грозя вот-вот прилипнуть к позвоночнику. Я схватилась за бок свободной рукой – и почувствовала выпирающие ребра.

Что… что происходит? Я чем-то больна? Что за…

И тут мой взгляд упал на свечу. “Похудательную”. Ни о чем не думая, я дунула на нее – и тут же поняла, что стремительно таять перестала. Так это… это была свеча?!

То есть это что же получается – здесь они в самом деле работают?

Понятное дело, сменщица, которая меня обучала, уверяла, что они работают и в нашем мире. Просто, по ее словам, “магия не проявлена” и внешних эффектов от нее ждать глупо. Скажем, зажигаешь “денежную” свечу – не стоит надеяться, что на тебя тут же упадет с небес полный кошелек денег. Но могут выдать премию на работе, кто-то сделает неожиданный подарок или вообще подвернется просто возможность подзаработать дополнительно.

Но то, что я видела и ощущала сейчас, было очень даже проявлено. Юбка на мне и теперь болтается колокольчиком. И сбросила я явно не только пару лишних, но и неизвестно сколько совсем нелишних килограммов!

Как бы проверить, работает ли все остальное?

Надо попробовать что-нибудь безобидное. А то вот так возьму не глядя приворотную свечу, и в меня влюбится кто-то вроде того градоначальника, будет ходить по пятам и сонеты читать. Бррр!

Я снова щелкнула зажигалкой, подсвечивая полку со свечами. Свечей в магазине больше всего, они один из самых ходовых товаров. Одни из них украшены простыми наклейками с названиями, другие упакованы в пакетики или коробочки. К некоторым инструкции с целыми ритуалами прилагаются. “Извести врага” – это мне точно не надо. “Усиление магических способностей” – спасибо, у меня усиливать нечего. “Лунная ночь” – это вообще непонятно что такое. “Для силы духа” – и как это проверишь, стал он у меня сильным или не очень? “От злых языков”, “От пьянства”, “На верность”, “Очарование”, “Новая любовь” – все не то. О! “Раскрытие тайн”. Пожалуй, это подойдет.

Я торопливо распечатала и подожгла темно-фиолетовую свечу. Подождала пару секунд. Ну?

– Меня, кстати, Антониной Власьевной зовут. Можешь бабой Тоней кликать.

Я едва не фыркнула. Тоже мне, тайна!

– Очень приятно, – кивнула призраку, тем не менее, вежливо. – Арина.

– Да уж вижу, чего у тебя на табличке-то понаписано… – сварливо откликнулась та. – Ведьма, ишь!

В этот момент мой смартфон, оставленный на прилавке, дзынькнул, и экран на секунду вспыхнул. Сеть?! Неужели сеть появилась?!

Кинувшись к прилавку – свеча в моей руке едва не погасла от резкого движения – и схватив телефон, я тут же разочарованно выдохнула. Сети не было по-прежнему. Каким-то образом дошло не доставленное ранее сообщение.

От Димки. Мы завтра встретиться собирались…

Подавив очередной тяжкий вздох, я открыла сообщение.

“Вер, ну не могу же я ей по телефону сказать, что собираюсь жениться, и не на ней, да? Это было бы по-свински. Я хочу нормально расстаться…”

Я с шипением отбросила гаджет. Ну да, сказать по телефону было бы по-свински. Куда как лучше – просто не туда отправить сообщение!

Будем считать, что эксперимент удался, а неверный парень сейчас – меньшая из моих проблем.

Дернула один из выдвижных ящиков под прилавком, собираясь убрать туда телефон – подальше с глаз моих, чтобы не было искушения прямо сейчас начать уничтожать общие фотки и переписку. Заряд надо беречь.

Из ящика посыпались бесчисленные конфетные обертки.

Оставалось только закатить глаза. Угу, еще одна маленькая тайна – моя сменщица Лена тайком лопает конфеты на рабочем месте. Хотя есть в торговом зале строго запрещено, а еще она вечно на диете.

Пожалуй, хватит с меня тайн на сегодня. Я задула свечу и несколько минут посидела в полумраке молча, размышляя. Баба Тоня, решив, видимо, не мешать мне, медленно плыла вдоль полок, разглядывая товары.

Итак, товары из “Ведьминой лавки” в этом мире совершенно реально работают и имеют магическую силу. То есть “плюшек”, полагающихся попаданкам, мне вроде как отсыпали. Только странненькие мне какие-то “плюшки” достались. Не очень понимаю, чем мне поможет свеча от пьянства. Да и изводить врагов как-то не тянет. А в дальнем углу, между прочим, даже вольты есть – фигурки для ритуалов вуду. И иголки к ним. Неа, что-то я не готова с таким арсеналом ведьмачить.

Вдобавок и не мое это все. Вдруг удастся вернуться, как я за товар отчитываться буду?

Кстати! А может, если здесь все и впрямь волшебное, удастся найти что-то, что помогло бы вернуться домой?

Хотя искать в потемках, наверное, все же не лучшая идея. Придется как-то устроиться на ночлег – больше ничего в темноте не сделаешь. А на ужин у меня будет… талое мороженое, ага.

Ночевать устраивалась прямо в торговом зале. Идти исследовать в темноте особняк не хотелось, да и мало ли – вдруг ночью магазин снова переместится, а я окажусь не в нем?

Отдел текстиля у нас – самый маленький. Помимо мантий, в нем есть пара декоративных подушек с пентаграммами и несколько ритуальных покрывал. Вот эти-то покрывала я и постелила себе на полу. И подушки пригодились. Хорошо, по крайней мере, что сейчас лето в обоих мирах, и спать будет не холодно.

Зря спала днем. Во всех отношениях зря! Теперь и уснуть непросто, тем более на жестком полу.

Мысли упорно возвращались к Димке. Вот ведь… козлина! Мы же только пару дней назад виделись. И он ни единого намека не сделал. А ведь раз уже жениться собрался, значит, далеко не первый день у него кто-то еще есть. И чего мне вечно так не везет с парнями?

Да шел бы он… лесом! Вот как проведу тут ритуал на новую любовь, мигом на меня красавчики посыплются. Или ладно, пусть не сыплются, мне одного хватит. Но чтобы в десять раз лучше Димки! Высокий, красивый, умный, интересный… и верный! И влюбленный в меня, само собой. И…

Где-то за перечислением великолепных качеств своего будущего парня я и заснула, забыв, как всегда, пожелать себе на новом месте сна про женихов.

Впрочем, сон бы я в любом случае не запомнила. Потому что разбудил меня оглушительный грохот.

Я вскочила, еще не особенно соображая, где я и что происходит. Стучали в дверь. То есть, похоже, колотили изо всех сил обеими руками, а то и ногами!

Из стены возле двери торчала баба Тоня. Точнее, большая часть бабы Тони. В основном задняя. Голову она просунула сквозь стену, чуть наклонившись и переступая ногами на месте.

Я на секунду зажмурилась, приходя в себя и переваривая эту дивную картинку.

– Открывай уже… ведьма! – проворчала баба Тоня, наконец втянув голову обратно в зал. – Пока этот красавчик тебе дверь не вынес!

Прежде чем открыть дверь, я все-таки натянула на себя изрядно помятую за ночь мантию, которой укрывалась. Кто бы там ни был такой невежливый – подождет! Спать я легла ну очень рано – почти сразу, как стемнело. И если я до сих пор не проснулась, значит, на улице едва светает. И тот, кто жестоко и бесцеремонно будит людей в такое время, по определению варвар и мерзавец, не заслуживающий никакого снисхождения!

Странно, но за ночь все происходящее как будто как-то уложилось у меня в голове. Меня ничуть не шокировал больше вид полупрозрачной бабы Тони с ее халатом и сковородкой. И тот факт, что я, похоже, по-прежнему в другом мире, показался как будто даже… естественным.

Может, капюшон накинуть? А то на голове с утра гнездо вместо прически, а если искать в сумке расческу и начать прихорашиваться – мне точно дверь вынесут, вон как грохочет. Хотя в безразмерном черном балахоне еще и с накинутым капюшоном тоже видок будет тот еще. А, все равно краше не стану.

С этой мыслью, махнув рукой, я пошла отпирать дверь.

А распахнув ее, на несколько секунд остолбенела. Мужчина, стоявший за дверью, похоже, занес кулак, чтобы снова долбануть им по двери, – да так и застыл с ним, отчего складывалось неприятное ощущение, что он готовится ударить уже меня.

На какой-то миг показалось, что передо мной стоит тот самый красавчик, которого я навоображала себе вчера, засыпая. По-моему, я вот таким его и представляла. Высокий, темноволосый, сероглазый и привлекательный, как девичья мечта, с твердым подбородком, породистым носом, красиво очерченными губами…

Если бы не его взгляд.

На вид мужчине было от двадцати пяти до тридцати лет. Его наряд походил на то, как был одет вчерашний градоначальник – как если бы тот посетитель был карикатурой, а этот – оригиналом. Коричневый фрак без всякой отделки, шейный платок, узкие светлые бриджи, высокие сапоги – больше всего это напомнило мне манеру одеваться мужчин из постановки “Гордости и предубеждения”.

Ну да, и смотрел он на меня, примерно как Дарси на Лиззи в первую встречу. То есть вообще-то – как на клопа.

– Ведьма! – утвердительно произнес мужчина мечты.

Я закатила глаза. Хоть бы что-то новенькое придумали!

Но отрицать было бы бессмысленно. Бейджика с надписью на мне теперь нет, но я стою тут с утренней прической “дыбушком” и в черном балахоне до пят, в окружении амулетов с пентаклями, разноцветных свечей и прочей атрибутики. В общем, возражения будут немного неубедительны, пожалуй.

– Ну и? – мрачно буркнула в ответ.

– Ты должна пригласить меня в свой дом.

Прямо-таки должна? Ну… ладно. Радует, по крайней мере, что хоть и не очень вежливо, но разрешения просит. Так-то мог бы и просто вломиться.

– Ну проходите… раз пришли.

“Тыкать” незнакомым людям я все-таки не привыкла. Если им не хватает воспитания, я не собираюсь им уподобляться.

Я чуть посторонилась, и нежданный визитер шагнул мимо меня в торговый зал. И принялся озираться с таким явственным отвращением, что привлекательности в моих глазах в нем резко поубавилось.

– Вы знаете, кто я?

Я вздохнула. Ну, этот хотя бы спрашивает. И, кстати, тоже перешел на “вы”, что не может не радовать. Не люблю хамов.

– Нет.

– Мое имя Вейнар ти Ровир. Герцог ти Ровир, – со значением добавил он. – Я владетель города Соммира и земель, на которых он стоит.

Наверное, мне полагалось как-то на это отреагировать – поклониться там, книксен сделать. Но правильных книксенов я делать не умею, и вообще я с утра до первой чашки кофе не особенно способна к продуктивному общению.

Итак, красавчик у нас – большая шишка. И именно поэтому так себя ведет. Пфффф… всегда считала, что лучше всего видно, чего стоит человек, по тому, как он относится к стоящим ниже на социальной лестнице. Ну или просто к тем, кто слабее. И могу сказать, что герцог ти Ровир мне определенно не нравится.

– А я Арина. Очень приятно. И чем обязана?

– Мне поступила жалоба на вас от Соммирского градоначальника. По его словам, вы появились накануне, сразу объявили, что собираетесь здесь торговать и при этом не планируете платить налоги. Также он утверждает, что вы вели себя непристойно, пытались его совратить, а затем решили навести порчу.

Кажется, вот тут я и проснулась окончательно. Что-что я пыталась сделать?!

– Я – что пыталась сделать?! – это я спросила уже вслух, все еще надеясь, что ослышалась.

В ответ герцог окинул меня взглядом с головы до ног и едва заметно скривился.

– Да, я и сам вижу, что шансов у вас было немного. Разве что приворотные чары… впрочем, я лично сканировал господина Фукара и не нашел следов ни приворота, ни порчи.

Что-о-о?!

Несколько секунд я молча ловила ртом воздух, удерживая готовую вырваться гневную тираду.

У меня, значит, “было немного шансов” соблазнить этого лысого пузана градоначальника. Вот так, да? Вот ведь… хамло высокородное!

Нет, я, конечно, понимала, что спросонок, ненакрашенная и растрепанная, да еще в этом кошмарном балахоне, выгляжу… не королевой бала, прямо скажем. Но я и обычно-то мало крашусь, и умыться перед сном все-таки не забыла. И на внешность вообще-то не жалуюсь.

Зачем-то вспомнилось, как во время обучения, когда я только пришла, сменщица объясняла, что я не имею права повышать голос, даже если покупатель откровенно хамит.

Этот герцог не может не видеть, несмотря на мой непрезентабельный выход, что как минимум перед ним молодая девушка. Без каких-то очевидных уродств или недостатков внешности. А мне только что, по сути, сказали, что без приворота на меня и не взглянет никто – включая того самого лысого пузана.

То есть этот самый герцог зачем-то намеренно мне хамит. Так у них принято? Пытается сразу показать мне мое место? Ждет, что я в ответ начну вопить, как базарная баба? Или…

Меня ведь считают ведьмой. А что должна делать ведьма, если ей грубят, хамят и оскорбляют? Например, обидеться и попытаться проклясть обидчика.

Мне вдруг стало смешно. Он что, нарочно меня на эмоции выводит?

Я мило улыбнулась.

– Вы только что заверили, что на градоначальнике нет никакого приворота. Как и порчи. Значит, эту часть обвинений мы можем смело отбросить. Что там еще? Налоги? Какие, простите, налоги, если я появилась здесь вчера вечером и пока ничем не торговала?

Выражение лица герцога неуловимо изменилось, а взгляд стал цепким, откровенно оценивающим.

– Вижу, вы неплохо способны держать себя в руках, – совсем другим, расслабленно-деловитым тоном сообщил он. – Это хорошо. На всякий случай все же предупреждаю, что по каждому случаю несанкционированного применения вредоносных чар буду разбираться лично. Надеюсь, неприятности вам не нужны. Вопрос налогов и вашей регистрации мы обсудим отдельно. И еще…

Он, сузив глаза, обвел внимательным тяжелым взглядом торговый зал.

– В вашей лавке я вижу множество атрибутов и артефактов вредительской магии. В моем герцогстве применение таких предметов и торговля ими запрещены. Даю вам срок до завтра для их уничтожения. Надеюсь в свой следующий визит не обнаружить здесь товаров с темным спектром.

– С чем?! – какой еще темный спектр?! Как я вообще должна понять, что тут “с темным спектром”?! Ладно, на свечах написано, что для чего, хотя у некоторых есть разные варианты применения. Но вот откуда я знаю, например, шаманские музыкальные инструменты – “темные” или “не темные”? Или все эти покрывала с пентаграммами? Тем более что других у меня и нет!

И вообще – не собираюсь я ничего уничтожать! В конце концов, оно все не мое.

…А ведь сам этот франт, видимо, какой-то маг. И на предмет порчи он лично сканировал, и спектры вон какие-то видит… значит, у него есть власть и магия. То есть – право распоряжаться и возможности заставить подчиняться.

Герцог презрительно фыркнул, снова скользнул взглядом по стеллажам, и с одной из полок со звоном посыпались чаши – парочка, упав об пол, брызнула осколками, другие просто покатились в разные стороны.

– Подобных вещей здесь завтра быть не должно.

– Хулиган! – баба Тоня, про которую я, честно говоря, подзабыла, вдруг выросла прямо из пола между мной и мужчиной, грозно рыча и потрясая сковородкой. – Мало что девочку обижаешь, так еще бардак тут учинить решил, ты посмотри-ка, какой прыткий, а!

В первую секунду маг остолбенел, а потом щелкнул пальцами – и баба Тоня неподвижно зависла в воздухе. Как была, с занесенной сковородкой и открытым ртом. А герцог уставился на меня прямо сквозь нее – на сей раз с отвращением.

– Еще и некросущность. Этого, – он кивнул на замершего призрака, – здесь тоже не должно быть к завтрашнему дню. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга.

Не дожидаясь ответа, герцог ти Ровир развернулся на каблуках и, с хрустом наступая сапогами на осколки, направился к выходу.

Глава 3. Новая ведьма Соммира

Владетельный герцог Вейнар ти Ровир

О смерти старой Магиры доложили накануне, и это известие не обрадовало.

Увы, вредная старуха была единственной ведьмой Соммира, а значит, без нее у герцога ти Ровира прибавится работы. Как бы ни уважали местные жители своего владетеля, теперь со всеми своими мелкими просьбами они будут идти именно к нему – потому что больше попросту не к кому. Как будто мало ему забот с защитой герцогства! Но люди хотят не только жить, но и жить с удобством, как привыкли, а совсем без магии это невозможно.

Надо было искать новую ведьму, каким-то образом уговаривать ее на переселение, что-то ей предлагать и обещать, и все это вызывало только головную боль. Всем известно, что ведьмы жадны, лишены всякой совести и никогда своего не упустят.

Немного обнадеживало известие, что перед смертью Магира говорила о некой преемнице. Возможно, она успела написать какой-нибудь родственнице? Но зачем ей это было нужно?

По крайней мере, родственницу, приглашенную самой Магирой, может привлечь ее наследство – дом и колдовские книги. Чужачка, не получившая дозволения от старухи, не сможет ни к чему даже прикоснуться.

С давних времен так повелось: чистая магия передается из поколения в поколение только по прямой мужской линии в родах владетелей земель. И обязанность каждого из них – не только управлять, но и защищать свои земли от тварей.

Правда, согласно давнему королевскому указу, в их обязанности входило также “обеспечение магических нужд населения в случае необходимости”. А необходимость такая возникала тогда, когда в округе не было ведьм.

В отличие от магов, ведьмы не обладали собственной магией – ни одна из них не могла бы призвать молнию, создать пульсар в руке или сдвинуть предмет взглядом. Ведьмы колдовали с помощью зелий, ритуалов и заговоров. Их магия считалась “грязной”. Но она вполне позволяла обеспечивать самые обыкновенные и повседневные нужды – зачаровать дом от разрушений, а подвал – от грызунов, излечить больного, приманить в трактир посетителей, отвести сплетни, найти пропавшего… а еще только ведьмы могли навести проклятие, порчу, сглаз или приворот.

А потому каждая ведьма была для владетеля земель одновременно спасением и головной болью. С одной стороны – она избавляла его от огромной работы, потому что, конечно, по своим мелким бытовым вопросам горожане предпочитали ходить к ней, а не беспокоить мага – своего господина. С другой – нет такой ведьмы, что не приторговывала бы из-под полы запретными зельями.

Как бы там ни было, разбираться с проблемой сразу у Вейнара попросту не было времени – пришлось срочно уехать по тревоге.

В замок он вернулся глубокой ночью, едва держась на ногах. В этот раз обошлось без ранений, но из-за сильных колебаний магического фона выложиться пришлось основательно. Резерв был практически пуст. Отмахнувшись от слуги, пытавшегося что-то сказать, Вейнар просто прошел в свои покои и, не раздеваясь, рухнул на постель, чтобы провалиться в тяжелый сон.

А разбудили его на рассвете.

– Прошу прощения, мой лорд, – слуга склонился в положенном поклоне. – Градоначальник Фукар дожидается вас со срочным донесением. Он пытался добиться аудиенции еще вчера, однако…

– Пусть ждет в кабинете!

Больше всего хотелось побиться головой о стену. “Срочное донесение” могло оказаться чем угодно – например, сообщением о том, что градоначальнику не хватает средств для организации какого-нибудь городского праздника. Гиман Фукар неплохо справлялся со своими обязанностями, однако любил раздуть из жука тварь Загранья.

Тем не менее, принять его было необходимо. Вероятность невелика, но дело и впрямь могло оказаться важным.

Еще хотелось одновременно спать, есть и принять ванну. Вместо всего этого Вейнар в несколько мгновений привел себя в порядок с помощью магии – вчера не было сил даже на это – и отправился в свой кабинет.

Как оказалось, сообщение Фукара, как ни странно, было действительно из тех, которые никак нельзя проигнорировать. Новая, неизвестно откуда взявшаяся ведьма – это серьезно. Обосновалась в доме Магиры – значит, все-таки наследница. Это хорошо, не придется искать, уговаривать и заманивать… А вот дальнейший рассказ оптимизма не внушал.

– Говорят, она и по улице бегала полуголой! Не иначе, какой-то мерзкий ритуал творила! Экипаж мимо проезжал – так у него через квартал колесо слетело. Возница уверяет, что ведьма косила на него дурным глазом и изрыгала проклятия! Конечно, я не мог не вмешаться лично!

Дальше и вовсе последовал рассказ о том, как ведьма, хохоча в лицо почтенному Фукару, заявила, что не собирается никому подчиняться, начала читать черное заклятие и совращать…

– Что – одновременно? – заинтересованно уточнил герцог.

– Что одновременно? – градоначальник сбился.

– Проклинать и совращать. Это как? – представить, что должна делать при этом ведьма, никак не удавалось. Вдобавок воображение упрямо рисовало картинку со старухой вроде покойной Магиры, которая обольстительно улыбалась беззубым ртом, срывая с себя одежду и демонстрируя голубые панталоны в кружевах и розочках. Пожалуй, какие бы чары она ни творила в таком виде, потрясение градоначальника можно понять.

А ведь на Фукаре никаких чар нет, хоть он и уверяет, что со вчерашнего дня страдает от приворота и порчи разом. Спотыкается и томится!

С градоначальником все понятно, а вот что насчет ведьмы? Настолько слаба или просто не успела ничего сделать толком?

Как бы там ни было, с ведьмой в самом деле стоило разобраться. Выяснить ситуацию, понять, опасна ли она для города. Может быть, и выселить. И тогда все-таки искать другую… в любом случае, если не прояснить все сейчас, его все равно завалят жалобами похлеще, чем было при Магире.

Откладывать важные дела герцог ти Ровир не любил, а потому собрался в город немедленно.

И лишь оказавшись перед закрытыми дверями странно изменившегося дома Магиры, понял, что в такое раннее время ведьма может еще спать.

Впрочем, ведьмы часто работают ночами, а потом спят до обеда, а то и дольше. Ждать столько Вейнар не собирался. Ему тоже не дали выспаться именно из-за нее!

В конце концов, она обязана была явиться к нему сама, как только приехала. Ей и без того уже оказана честь – владетель пришел к ней лично!

Сначала герцог стучал в дверь вежливо. Потом – не очень. Да чтоб ее! Не хватало, чтобы владетель земель торчал у порога, как проситель. Можно, конечно, просто вынести дверь магией. Уж ведьмовскую-то защиту он пробить сможет…

Вейнар как раз прикидывал, как сделать это, не слишком разворотив стену, когда дверь наконец распахнулась.

Ведьма оказалась неожиданно молодой. И даже довольно привлекательной – несмотря на заспанный вид и бесформенную хламиду, в которую была закутана.

Все-таки всего лишь ученица. Совсем неопытная и вряд ли сильная. С другой стороны, может быть, с наследием Магиры она все же сможет помогать горожанам? И, возможно, удастся сразу заставить ее уважать закон. Договариваться со старухой было непросто.

…Лишь бы не оказалась нестабильной. Слишком молодые ведьмы часто способны просто на эмоциях натворить такого, что ни одной самой злобной старухе и в голову не придет. Старые ведьмы творят зло только когда им это выгодно – а значит, с ними можно договариваться. А молодые – когда их что-то вывело из себя.

Может, попробовать вывести ее на эмоции для проверки?

Оказавшись в доме, Вейнар едва удержался от изумленного восклицания. Он не раз бывал в лавке Магиры, и теперь видел, насколько здесь все изменилось. Но главным было не это. Повсюду – на многочисленных полках, стеллажах и в витринах вокруг – были расставлены, разложены и развешаны всевозможные артефакты, амулеты, свечи и какие-то предметы вовсе неясного назначения. И у многих из них был магический фон. Разный – сияюще-светлые предметы соседствовали с непроглядно-черными. Судя по спектру, здесь вперемешку по совершенно непонятному принципу были расставлены атрибуты для самых разных чар – любовных, денежных, целительских, проклятийных. И эта новая ведьма даже не думала ничего прятать!

У Магиры, если поискать, наверняка можно было найти и запретные зелья, и атрибуты для черных ритуалов. Но ей и в голову бы никогда не пришло выставлять такие вещи на всеобщее обозрение! И даже не стесняться ничего в присутствии мага! Все-таки до такой запредельной наглости мало какая ведьма доходит. Или это не наглость, а глупость?

– Да, я и сам вижу, что шансов у вас было немного. Разве что приворотные чары… – произнося это, герцог внимательно наблюдал за сменой выражений на лице девицы.

А ведь ей и впрямь года двадцать два – двадцать три, не больше. Глаза огромные, прозрачно-карие, а кожа светлая и нежная. Темные волосы подстрижены коротковато – немногим ниже плеч, и вдобавок не убраны. Впрочем, ведьмам никогда не было дела до приличий.

…Интересно, она и в самом деле бегала по улице полуголой? И как это выглядело? Уж точно она была не в старушечьих панталонах! Хм… не отвлекаться!

– Вы только что заверили, что на градоначальнике нет никакого приворота. Как и порчи. Значит, эту часть обвинений мы можем смело отбросить. Что там еще? Налоги? Какие, простите, налоги, если я появилась здесь вчера вечером и пока ничем не торговала?

М-да, а с логикой у девчонки дела обстоят получше, чем у Фукара, говоря откровенно. Удар держит неплохо, проклятиями во все стороны не швыряется. Конечно, может, это потому что перед ней маг, но нестабильная ведьма, выведенная из себя, на такие мелочи бы не обращала внимания.

Может быть, и сработаются.

Конечно, если она соизволит уничтожить всю опасную дрянь в своей лавке! Не говоря уже о некросущности!

Глава 4. Придется привыкать

Дверь за местным герцогом-самодуром захлопнулась, звякнули китайские колокольчики у входа, а я все стояла, опустив руки и продолжая смотреть на замершую бабу Тоню. Надеюсь, он ее… не убил?

Можно ли вообще убить призрака?

Антонина Власьевна была сварливой и склочной старухой. И вообще привидением. Но она была единственным здесь живым… ну ладно, не совсем живым, но разумным существом из моего, привычного и нормального мира. Даже если само ее существование не совсем нормально. Каким-то парадоксальным образом с ней было не так страшно, хоть я и отлично понимала, что справляться со всем этим мне в любом случае придется самой.

Вообще-то, наверное, даже не совсем из моего – судя по всему, баба Тоня умерла еще до моего рождения. На моей памяти на первых этажах домов на центральных улицах всегда были магазины.

– Баба Тоня! – жалобно окликнула я. – Антонина Власьевна!

Как же ее привести в чувство? Я принялась лихорадочно озираться. Вроде бы где-то были пучки трав “для общения с духами”. Взгляд остановился на одной из полок с маленькой табличкой “Травы для воскурения”. Ага… то есть их надо не заваривать, а поджигать. Бросившись к нужному стеллажу, я едва не пробежала прямо сквозь бабу Тоню, однако в последний момент, затормозив, все-таки обогнула ее.

К травам тоже прилагались этикетки с составом и назначением. И первым, что попалось мне в руки, был пучок “Для изгнания злых сил”. Я покосилась на призрака и осторожно отложила пучок. Это мне точно не надо. А то ведь изгонится еще! Перед “заморозкой” баба Тоня была точно очень зла. “Призыв духов-помощников” – хм… может, попробовать? А вдруг кто лишний призовется?

В этот момент мое внимание привлекло какое-то движение, и я вскинула взгляд. Силуэт бабы Тони пошел рябью, замерцал, а потом на пару секунд и вовсе исчез из виду.

– Нет! – только и успела завопить я, когда призрачная старушка снова проявилась, крупно вздрогнула и заозиралась.

– От жеж вражина! – взвизгнула она и грозно затрясла сковородкой в сторону двери, тут же безошибочно определив причину своего состояния. – Ишь чего удумал! На бабушку! Да я таких…

– Антонина Власьевна, – я даже облегченно рассмеялась. – Вы в порядке! А “вражину” эту нам с вами точно не достать – маг он, оказывается…

– Козел он безрогий, а не маг! – припечатала старушка. – Я-то, дура старая, еще думала, вон, красавчик, може в ухажеры тебе сгодится… ну чего глазами лупаешь, чего? Как будто я не видела, как ты в подушку тут посередь ночи шмыгала, за Димку своего рыдала! Тьфу! Ниче-ниче, девка. Жонихов мы с тобой еще сколько хочешь раздобудем, а вражину эту отвадить надоть! Нечего мне тут!

Я только головой потрясла, укладывая в голове воинственный настрой и наполеоновские планы призрака.

– Да тут нам с вами не до женихов сейчас…

Вкратце я рассказала и о своих размышлениях, и об угрозах герцога. Баба Тоня на удивление легко восприняла и приняла на веру факт нашего с ней попаданства и существования магии. Хотя, наверное, когда ты сам в полупрозрачном состоянии и ходишь сквозь стены, в чудеса верить не так уж сложно. Слушала она внимательно, качая головой и время от времени облетая торговый зал по периметру, чтобы рассмотреть тот или иной чем-то заинтересовавший ее предмет.

– В общем, баба Тоня, влипли мы с вами… раз он маг и местная большая шишка, значит, может наверняка с нами что-нибудь сделать. Меня – выселить или там… судить. А вас, может, и вовсе развеет как-нибудь. Надо до завтра или вернуться в свой мир, или… спрятать все, что ему не понравилось. Включая вас.

– Чегой-то я тут видела для путешествий, – откликнулась баба Тоня, снова делая круг, и замерла у стеллажа со свечами. – Во! Може, и домой вернуться поможет?

Я подошла. На картонной коробке было написано “За пределы. Руническая свеча для астральных путешествий”.

– Астральных, – разочарованно повторила я. – Вряд ли это то, что нам нужно.

– Дык попробовать-то можно, – призрачная старушка пожала плечами. – Вдруг да выйдет чего? Ты и того пока не предложила!

На всякий случай я перебрала остальные свечи, а потом и сама прошлась вдоль стеллажей, но, увы, ничего более подходящего найти так и не удалось. Может, и в самом деле попробовать? Вдруг удастся получить хотя бы какую-нибудь подсказку? Да хоть заглянуть в свой мир, понять, что вообще произошло?

Со вздохом я все-таки открыла коробочку. Внутри оказалась толстая фиолетовая свеча, исчерканная вырезанными рунами, и длинный свернутый в трубочку листок с инструкцией.

В инструкции расписывалось значение рун, причем совсем не похожих на то, что было вырезано на свече. Оказалось, это “вязь” – то есть несколько рун, соединенных вместе. И жечь свечу полагалось не просто так, а с целым ритуалом.

– Нужны еще алтарные свечи… серьезно, алтарные? То есть еще и алтарь?! Ага, и воскурения с ароматом сандала… баб Тонь, посмотрите-ка, там в аромапалочках вроде был сандал. Ага, алтарные свечи – черная и белая. Для баланса сил. Хм… и что? Медитировать на эту всю композицию? Ну отлично. Ой, мамочки…

Вообще-то на поверку все оказалось совсем не так уж сложно. Алтарем послужил прилавок, на который я накинула черное покрывало с пентаклями – оно по описи как раз значилось как “алтарное”. Сверху водрузила три подсвечника подходящих размеров и подставку для аромапалочек. Одинаковые черная и белая свеча тоже нашлись быстро.

Так, теперь…

– Баба Тоня, я буду пытаться медитировать, а вы… присмотрите пожалуйста. Все-таки свечи, открытый огонь. Мало ли что! Если вдруг что-то загорится – кричите сразу! Чтоб я точно услышала.

На всякий случай я еще сбегала в санузел, взяла ведро, набрала в него воды и поставила возле прилавка. Мне так спокойнее.

При слове “медитация” сразу представляется йог в позе лотоса. Но одна из моих соседок по комнате в общежитии в студенческие времена увлекалась всевозможными восточными практиками. Так вот она говорила, что медитировать можно вообще-то в любом комфортном положении. Важно, чтобы спина была прямая, а так – сидишь ты загогулиной на коврике или просто выпрямившись на стуле, совершенно неважно.

А еще Светка, если уж садилась в медитацию, вообще переставала на что-либо реагировать, ничего кругом не видела и не слышала. Говорила, что это у нее какой-то там транс. Я разок попробовала медитировать с ней – и позорно уснула минут через пять. Вот потому-то и опасалась – мало ли, засну тут опять лбом в прилавок, а на прилавке – свечи горят! Не хватало только магазин спалить для полного счастья.

Когда все приготовления были завершены, я наконец уселась на высокий стул перед прилавком и торжественно зажгла, как было указано в инструкции, сначала аромапалочку, потом алтарные свечи, а потом – и главную, фиолетовую.

4.2

Теперь… надо сосредоточиться, четко формулируя для себя, куда хочу попасть, и держать перед глазами образ нужного места.

Улица Кирпичная, 33. Самая обыкновенная улица в самом обыкновенном мире, таком знакомом, понятном, привычном и безопасном. Там, где никто не угрожает мне ничем, а главные проблемы – приближающийся срок оплаты за аренду квартиры и свинтус-Димка.

Глаза слезились, и пламя свечей расплывалось. Запах сандала навязчиво щекотал ноздри. Я хочу… хочу, чтобы там, за окном, проезжали машины, а не конные экипажи. Хочу попасть туда, откуда исчезла.

Почувствовав толчок – будто кто-то ткнул чем-то в спину, – я вздрогнула. На секунду показалось, будто пламя свечи заполнило все вокруг – и я нырнула в него. Но испугаться просто не успела – потому что спустя еще мгновение все вокруг изменилось, а я вышла из своего оцепенения и принялась лихорадочно озираться.

Торгового зала вокруг не было. Были обрушенные и обугленные стены. Но… в кривом проеме я увидела такую родную картинку – знакомую улицу, по которой проезжали машины. Я дома!

Ликуя, я кинулась к обрушенному выходу – и только тогда осознала, что… тела у меня нет.

Я что – стала призраком, вроде бабы Тони? Но у нее есть, по крайней мере, хоть призрачное тело. Полупрозрачное, но есть. А у меня не было никакого. У меня не было ни рук, ни ног – ничего вообще.

Эй! Мы так не договаривались! Я не этого просила!

Продолжая оглядываться, я обратила внимание на пару незнакомых женщин, стоящих на улице неподалеку – и обсуждающих, похоже, именно “Ведьмину лавку”. Едва подумав, я оказалась рядом с ними – и заодно смогла оценить здание, из которого вылетела.

Собственно, это был тот самый старый купеческий дом, где до сих пор была лавка. Сейчас в нем зияла обугленная дыра – как будто часть фасада вместе с изрядным куском здания просто исчезла.

– …Молния, – говорила одна женщина другой. – Как еще весь дом не обрушился, непонятно, тогда уж точно жертв бы было полным-полно. А так – с верхнего этажа всех эвакуировали, расселять будут. А тут магазин вроде какой-то был, так его как корова языком слизала. Даже пепла, говорят, не осталось…

– Так что, никто не погиб, получается? – жадно переспросила вторая женщина.

– Да вроде там продавщица была… жалко, молодая совсем девчонка. Слухи уже всякие ходят – говорят, там магазин был со всякими… ну, штучками для ведьм, – женщина хихикнула. – Так, может, та молния…

Все эмоции воспринимались как-то отстраненно, будто речь шла не обо мне. Вдруг стало отчего-то легко и даже весело.

Угу. Штучки для ведьм. Вот и герцог объявил, что они опасные – хотя вряд ли в том смысле, что думают кумушки у руин магазина.

Что-то будто дернуло меня – и спустя миг декорации вокруг сменились.

Я находилась в просторной… ванной? Стены были выложены мелкой мозаикой, под потолком – витражные окна, свет неизвестно откуда, а в полу – нечто вроде бассейна. Для плавательного маловат, для ванны великоват, хотя и наполнен пеной доверху. Это сколько ж туда геля нужно вылить, чтобы столько пены взбить?

А еще над бортиком возвышалось несколько кранов почти привычного вида. О чем-то они напоминали… а, да! Кто-то тут целую ванну принимает, а у меня вообще воды нет! Несправедливо!

Хм… а как же я воду в ведро набирала?

Мысль мелькнула и исчезла – наблюдать оказалось куда занятнее, чем размышлять о непредсказуемости водопроводов.

Принимать ванну изволил владетельный герцог как-его-там, вытянув руки вдоль бортика и откинув голову.

Вообще-то я стриптиз вроде не заказывала. И про герцога совершенно случайно вспомнила. Пена, правда, прикрывает все интересное… нет, вообще не интересное! А мускулатура на руках неожиданно хорошо развитая для аристократа, да еще мага. В одежде этого было как-то незаметно.

Ну, по крайней мере, мне казалось, что магу физическими тренировками заниматься вроде как и незачем.

А еще герцог был не один.

Нет, не то что вы подумали. Просто у него на голове тоже была пена, и эту пену старательно взбивала девушка в длинном платье, переднике и чепчике.

Серьезно, ему голову горничная моет? Может, еще и спинку трет?

Я мысленно фыркнула, а герцог вдруг насторожился и принялся озираться.

– Ваша светлость… – начала было девушка, но взмыленная светлость только дернула головой, отмахиваясь, и настороженно повела взглядом, выпрямляясь.

Хм, грудь тоже очень даже ничего…

Эй, он ведь не может меня видеть, правда?

Ага, а чуять? Как-то же он видел какой-то там “спектр” в лавке? Ой, мамочки… потом еще обвинит меня в подсматривании! И черт знает, в чем еще!

Не виноватая я, он сам намылился!

Тем временем непонятливая девица снова протянула руки к волосам светлости, тот опять дернул головой – и шапка мыльной пены благополучно съехала ему на лоб. И, как стало ясно по яростному шипению, в глаза.

Ага, не щиплющихся шампуней тут не изобрели еще!

Я злорадно хихикнула. А нечего зыркать, я тут, может, не как женщина, а как астральная сущность подсматриваю!

– Арина! Аринушка! – смутно знакомый голос доносился откуда-то издалека, но почему-то заглушал все. – Просыпайся, девонька, хватит! Ну! Да что ж такое-то…

Просыпайся? Разве я сплю? Да нет же, я…

Свечи!

Вздрогнув, я выпрямилась на стуле и судорожно вдохнула. Я по-прежнему сидела в торговом зале за прилавком. Только свечи на импровизированном алтаре передо мной успели изрядно оплыть – все три. Это сколько же я была в отключке?

4.3

Призрак заполошно нарезал круги вокруг меня.

– Очнулась! Очнулась, а! Напугала же, батюшки мои, совсем дурная девка, сидит, глаза стеклянные, что хочешь, то и думай!

Напоминать старушке, что именно она подбила меня на неизвестный ритуал, я не стала. Вместо этого пересказала все увиденное и услышанное в своем видении. Только в первом видении, конечно. Вторая часть, эээ… незапланированная и вообще ну ее. Не до мыльных герцогов тут!

– Вот так вот, баб Тонь, – я поставила локти на прилавок и опустила лицо в ладони. – В нашем мире меня похоронили, наверное. Заочно. Молния… а почему так вышло и почему нас выбросило именно сюда – кто его знает? Те тетки обсуждали, что молния будто целилась в нашу лавку. Может, здесь удастся что-то понять. Во всяком случае, вряд ли получится вернуться тем же путем. И другим, наверное, тоже. Придется здесь привыкать как-то…

Одно хорошо во всем этом – в том, прежнем мире плакать обо мне особенно некому. Родители погибли в автокатастрофе еще когда я училась в универе. Есть еще тетка, но она уж точно как-то переживет. Подруги… в универе у меня были подруги, из них самые близкие – те, с кем жила в одной комнате в общаге. Но получив дипломы, они обе как-то очень быстро выскочили замуж и родили детей, почти одновременно. Нет, мы с ними не ссорились и по-прежнему ходили друг к другу в гости. Только я в последнее время все чаще чувствовала себя лишней – разговора о мужьях и пеленках я поддержать не могла.

Ну и Димка, конечно. Как оказалось, он тоже не особенно расстроится. Может, даже тайком вздохнет с облегчением, что неприятного разговора удалось избежать. Вообще-то, конечно, я не думала всерьез, что мой бывший такая сволочь, чтобы радоваться моей смерти, но и думать о нем хорошо все равно не хотелось.

А что я буду делать здесь? Раз магазин в моем мире якобы сгорел, весь товар из него списали. И значит, я могу им пользоваться с относительно спокойной душой. В любом случае вернуть все это не в моих силах, а мне ведь придется на что-то жить. Все эти штуки здесь работают, наверняка их можно продать… надо только перебрать все. Продавать предметы для порчи и прочего вредительства я не собираюсь. И никакие герцоги тут ни при чем, это мое решение!

Значит, деньги на первое время я добыть могу. Но рано или поздно товар закончится. И что делать тогда? Все-таки я не ведьма, которой меня считают.

А местные деньги мне понадобятся очень скоро. Вообще-то – они мне нужны прямо сейчас. Потому что есть уже хочется, никаких продуктов у меня нет, а еще мне нужна местная одежда. И до завтра надо убрать куда-то все “нехорошие” товары и придумать, как спрятать бабу Тоню от мага.

Да мне просто некогда убиваться и страдать из-за собственной “смерти” и попаданства! Если прежний мир обо мне плакать не станет, я уж как-нибудь устроюсь в новом.

Я решительно вскочила со стула.

– Нам нужен план действий!

И тут же ойкнула, едва не споткнувшись о ведро с водой.

И тут же замерла, медленно поднимая взгляд от ведра. Вода… я набрала ее из-под крана в подсобке. В тот момент была так занята своими мыслями, что даже не вспомнила, что воды вообще-то не было и не могло быть. Но… за окном был все тот же город чужого мира!

Ни слова не говоря, я кинулась к окну и чуть приподняла жалюзи. Да, я по-прежнему в чужом городе. Бездумно щелкнула по выключателю света, расположенному возле входной двери. И свет вспыхнул!

Ничего не понимаю. Даже если здесь есть водопровод и электричество, и даже если они есть в этом конкретном доме – они никак не могут быть подведены к переместившейся из другого мира части дома.

В конце концов я решила, что размышлять об этой загадке можно будет потом – на досуге. Есть свет и вода – это замечательно. А почему – интересно, но не срочно. Пока есть задачи и поважнее!

Итак… задача номер один – добыть денег.

И как это сделать? Выйти на улицу и покричать “Внимание, распродажа!”?

А если…

Я огляделась. Свечи у меня до сих пор гарантированно работали. Точно помню, что среди свечей были такие двухцветные, в описании еще значились как “свечи – готовые ритуалы”, то есть никаких дополнительных плясок с бубнами к ним не нужно. И назывались эти свечки “Быстрые деньги”!

Запомнила я их, потому что именно эти двухцветные свечи были самым ходовым товаром – особенно среди тех, кто забредал в лавку случайно или стеснительно искал “сувенирчик подружке”. На втором месте были такие же двухцветные “свечи-ритуалы” для привлекательности и поисков любви.

Правда, прежде чем взять нужную свечу, я еще подошла к стенду с амулетами, придирчиво осмотрела его – и сгребла сразу пригоршню. Еще пять минут – и я сама себе слегка напоминала новогоднюю елку, потому что навесила на себя буквально все украшения, которые значились как защитные. От всего подряд. Не помешает!

Желто-зеленую свечу я водрузила все на тот же импровизированный алтарь, щелкнула зажигалкой и, как было указано в инструкции, “сформулировала намерение”.

– Мне нужны местные деньги! Побольше! – объявила вслух. Баба Тоня фыркнула. А что я еще могла бы сказать? Я даже не знаю, какие деньги здесь в ходу. Не говоря уже о курсе к земной валюте, так что и нужное количество обозначить без вариантов.

Интересно, как это будет? Хорошо бы какой-нибудь мешок денег просто так материализовался, размечталась я. Лишь бы на голову не падал!

И в этот момент в дверь постучали.

Хм… я перевела взгляд с двери снова на горящую свечу. Это что – деньги пришли?

Глава 5. Быстрые деньги

Честно говоря, открывать дверь было чуточку боязно. До сих пор в этом мире я не увидела ни одного доброжелательного лица, а в магазин ко мне заходили только чтобы потребовать от меня странного.

– Я посмотрю! – оценив сомнения на моем лице, уверенно кивнула баба Тоня и по пояс высунулась сквозь дверь.

За дверью завизжали.

– Тьху ты! – ругнулась призрачная старушка, снова втягиваясь в торговый зал. – Забыла!

Опытным путем она уже выяснила, что далеко удаляться от магазина не может. Мало того – чем дальше от лавки, тем более прозрачной она становится. Когда приходил герцог, баба Тоня точно так же выглядывала, только не прямо сквозь дверь, а чуть в стороне – и осталась незамеченной. А в этот раз она сунулась, видимо, прямо к тем, кто стоял на крыльце, так что, какой бы прозрачной она ни была, не заметить ее оказалось сложно.

– Девицы там, не боися, – добавила она. – Если не убегли.

Я поспешила распахнуть дверь, а баба Тоня нырнула в стену, чтобы зря не нервировать покупательниц.

Девицы не убегли. Они испуганно жались друг к дружке в паре метров от крыльца, однако не уходили.

Обе девушки были хорошо одеты, насколько я могла судить – не в то унылое безобразие с передниками и чепцами, что я уже видела на горожанках, а в светлые платья с довольно пышными юбками из тонких тканей. Мельком подумалось, что из-за мужских нарядов я ожидала, что здешние знатные дамы носят платья-ампир, но оказалось, все не так очевидно. На вид посетительницам было лет по 17, вряд ли больше. Обе напудренные, со сложными прическами с выпущенными локонами и с бархатными сумочками-мешочками в руках.

Я постаралась как можно радушнее улыбнуться, чтобы сразу наладить контакт. Но, кажется, делать этого не стоило. Едва глянув на мою улыбку, девицы слаженно шагнули назад и дружно сглотнули.

– Добрый день! – Я постаралась говорить как можно мягче. Ну пугливые они здесь, что поделать!

Девушки переглянулись, и одна из них, видимо, более храбрая, решительно набрала воздуха в легкие и выпалила:

– А вы правда новая ведьма? – и тут же зажмурилась.

Я неопределенно пожала плечами. Ведьмачий бизнес сам по себе тут, похоже, незаконным не считается, на костер меня никто не отправит. Если сразу открещиваться от почетного звания, не факт, что мне удастся хоть что-то продать. Да и кто мне поверит?

Девчонки еще пару секунд выждали, а потом та, что говорила, осторожно приоткрыла-таки один глаз, а молчавшая до сих пор ткнула ее локтем в бок.

– Идем, Фисса! – громко зашептала она. – Договорились же!

Вид у шагнувших наконец снова к крыльцу девиц был такой, как будто шествуют они прямиком на жертвенный алтарь, не меньше. То есть на лицах у них были написаны одновременно решимость, гордость за себя, неукротимая отвага и страстное желание уединиться в туалете.

Рядом со мной послышался смешок, и я незаметно показала кулак стенке, в которой прятался призрак. Этих пугать больше точно не надо.

Переступив порог торгового зала, обе девчонки застыли сусликами, крутя головами и с любопытством косясь на полки, но не решаясь сделать еще хоть шаг.

– Что вам подсказать? – задала я очередную стандартную фразу. – Меня зовут Арина, я сегодня… ваша ведьма-консультант.

Последнее все-таки вырвалось автоматически, сработала привычная схема приветствия покупателя.

– Нам бы… – решительно начала одна из девиц, запнулась, оглянулась на подругу и все-таки решилась продолжать. – Фиссе… то есть леди Грейвир вот для красоты бы чего!

Я бросила взгляд на упомянутую Фиссу и сама себе покивала. Круглое и в целом вполне милое личико барышни густо покрывали крупные вулканические прыщи. Толстый слой пудры сверху не скрывал, а усугублял ситуацию, подчеркивая все бугры и неровности. Обычное дело в таком возрасте, и причина жутких трагедий и самоуничижения.

– Сейчас что-нибудь подберем. А вам, юная леди?

– Я… – девушка замялась, опустила глаза, сглотнула. А потом все-таки решительно выпалила, – мне нужно приворотное зелье!

Я, сузив глаза, покачала головой.

– Приворотами не торгую, – сообщила сухо.

Девица, ничуть не смутившись, облизнула губы и качнулась ко мне чуть ближе.

– У меня есть деньги, – она понизила голос. – Я бы хотела особое зелье… вы понимаете!

– Нет, не понимаю совершенно! – я без сожалений пожала плечами. Свечей, сборов, амулетов и прочего барахла для приворотов в лавке хватает. Но у меня, в конце концов, есть свои принципы!

– Магира всегда продавала особое зелье! – девчонка даже ногой топнула в негодовании. – У нее всегда было!

Я пожала плечами.

– Никакой Магиры здесь нет. Только я. Могу предложить ритуал или амулет на поиск новой любви, на женские чары и привлекательность… вы подумайте, а мы с вашей подругой пока подберем что-нибудь для нее.

Мнущуюся Фиссу я поманила за собой в дальний конец зала, где на одном из стеллажей располагались полки с натуральной косметикой. Вообще-то ее в ассортименте “Ведьминой лавки” не так уж много, но все же есть – смеси масел, мыло ручной работы, кое-какие кремы и маски. К каждому – обязательно бирка вроде “Волшебный крем от морщин” и описание, какие травы входят в состав, с какими заговорами они собирались и на какой фазе Луны сушились.

– Маменька говорит, сглазил меня кто, – торопливо бубнила у меня за спиной юная леди Грейвир. – Может, и вовсе проклял. А папенька говорит, глупости это все и дамские выдумки. А Рамила… леди Итайн раньше у Магиры зелья брала. Они запрещенные, конечно, но Магира всегда продавала. Только на нашего герцога те зелья почему-то совсем не действуют. Так Рамила с горя в прошлый раз виконта Бревира опоила, он за ней все ходил, ходил, а ей надоел сразу, она так злилась… а потом вдруг перестал ходить. Зелье, наверное, выветрилось, а может, к герцогу сводил кто. А Рамила еще больше разозлилась, что он теперь не ходит…

Я только головой покачала от обрушившейся на меня бесценной информации. Хорошенькая Рамила с ее методами не вызывала у меня ни малейшей симпатии. Впрочем, Фисса, видимо, не так уж далеко от нее ушла, если готова выложить все секреты подруги первой встречной ведьме. Или они не подруги? Но, по крайней мере, Фисса вызывает хоть какое-то сочувствие.

– Ну вот, – я указала на нужную полку, а потом и подала девушке брусок мыла в крафтовой упаковке. Надпись на желтоватой бумаге гласила “Волшебное очищающее мыло”.

Девушка, сглотнув, уставилась на брусок жадным взглядом – но не пошевелилась.

– Это мыло, – объяснила я. Мало ли, вдруг тут у них мыло не в ходу! – Им надо умываться.

– А где? – девушка тут же заозиралась, будто планируя умыться немедленно.

Впрочем, почему бы и нет? Заодно я удостоверюсь, что все сработает и я не продам бедняжке бесполезный кусок мыла. Ну, не то чтобы совсем бесполезный, умываться еще никому не вредило, тем более при угревой сыпи, но все-таки.

– Идемте, – я, прикоснувшись к рукаву Фиссы, отчего та крупно вздрогнула, поманила ее за собой.

Надеюсь, за оставшейся в торговом зале Рамилой присмотрит баба Тоня. Да и мы ненадолго.

Проведя посетительницу в подсобку, я включила для нее воду в кране и сама развернула брусок мыла. С самым решительным видом Фисса густо намылила лицо, сполоснула его, а потом подняла глаза на зеркало над раковиной – и ахнула.

Вообще-то я и сама бы ахнула, хоть и надеялась именно на такой результат. Кожа девушки стала идеально-чистой, без следа сыпи. Фисса оказалась очень даже хорошенькой – пожалуй, ничуть не хуже своей подружки. Восхищенно вздохнув, девушка благоговейно уставилась на мыло в своих руках.

– А это… надолго? – выдохнула она.

Я пожала плечами. Кто бы знал.

– Должно быть надолго. Но для верности я бы посоветовала не пользоваться пудрой и умываться регулярно. А если снова начнется, повторить.

Девушка чуть вздохнула.

– Не знаю, смогу ли я повторить ритуал, мои родители не так богаты, как Итайны.

– Ритуал? – я непонимающе нахмурилась. – Вы можете забрать мыло с собой и повторять, когда понадобится.

– Что? О, нет, я… – Фисса потупилась. – На целое волшебное мыло у меня не хватит денег.

Я задумалась. Если та ведьма, о которой они все говорят, брала оплату “поритуально”, то и мне демпинговать не стоит. С другой стороны, в качестве рекламной акции… в конце концов, сарафанное радио никто не отменял.

– Давайте так, – я кивнула своим мыслям. – Вы заплатите как за разовый ритуал. Заберете мыло. А потом расскажете всем подругам, кто помог вам преобразиться. Мне не помешают новые клиентки. Хорошо?

Широко неверяще распахнув глаза, девушка часто закивала.

А мне почему-то вдруг пришло в голову, что мы подзадержались в подсобке. Чем там, интересно, занимается Рамила в торговом зале?

И тут же девушка рядом со мной издала изумленное восклицание, снова уставившись в зеркало. Я проследила за ее взглядом – и сама едва не вскрикнула. Потому что в зеркале вместо нас теперь отражался торговый зал. Точнее – юная леди Итайн, которая уже не торчала у входа, а зачарованно рассматривала свечи на одной из полок. Присмотревшись – какие именно, я весело хмыкнула.

Были у нас в ассортименте несколько свечей… хм. Специфической формы и назначения. Собственно, форма у них в двух вариантах, чем они отличаются, я так и не поняла из объяснений сменщицы. Первый вариант – застывшие в страстных объятиях и недвусмысленной позе любовники. Второй – здоровенное… мужское достоинство. Обе ярко-красные свечи предназначены для разжигания страсти. Хотя по мне, это совсем нелогично – свечи же будут при горении оплывать и постепенно уменьшаться… в общем, мне всегда казалось, что куда понятнее такие же точно черные свечи – одна называлась “Остуда”, для отваживания надоевших поклонников, а вторая предназначалась для очень особенной порчи.

Чуть приоткрыв рот, Рамила переводила взгляд округлившихся глаз с любовников на мужскую запчасть. Потом зачарованно протянула к последней руку…

И тут прямо из стены перед ней проступил призрачный старушечий нос.

– Руками экспонаты не трогать! – гаркнула баба Тоня в лицо девице.

Проследив взглядом, как юная леди Итайн сползает в обморок, мы с Фиссой переглянулись.

– Нюхательные соли у нее за корсажем, – деловито сообщила моя первая покупательница.

Я понятливо кивнула. Будем откачивать!

5.2

Выпроводив наконец первых клиенток, я обернулась к прилавку, на котором сиротливо лежали несколько монет, и… поняла, что коммерсант из меня никакой. Одной покупательнице – сама буквально впарила бесценное мыло по бросовой цене. Другой, явно денежной и вполне готовой со своими деньгами расстаться, так ничего и не продала. Итог – деньги буквально ко мне пришли, погрустили и ушли.

А ведь я просила “побольше”! Правда, забыла при этом оговорить “законными путями”. Насколько я поняла из болтовни Фиссы, привороты – это еще и незаконно, хотя местные ведьмы все равно приторговывают ими из-под полы.

Осчастливленная Фисса выложила все деньги, что были у нее с собой, непрерывно извиняясь, что их не так много, привела в чувство свою подружку и увела ее под руку. Рамила при этом заикалась и вздрагивала. А вот Фисса, кстати, почему-то не стала изумляться ни трансляции в зеркале, ни призраку, выглядывающему из-за стен. То ли была слишком рада, то ли в доме ведьмы готовилась увидеть что угодно.

Интересно, на что хватит вырученного? На прилавке сиротливо лежали две серебряные монеты и несколько медных.

Огонек желто-зеленой свечи на прилавке дрогнул – и в дверь снова постучали.

Просить бабу Тоню проверить я на этот раз не стала. Просто рывком распахнула дверь – и недоуменно оглянулась вокруг. И только потом догадалась опустить глаза.

– Здрассте! – солидно шмыгнул носом мальчишка лет десяти, одетый в темные полотняные штаны на подтяжках и рубаху – не особенно новые, но чистые и не залатанные.

– Здравствуй, – растерянно протянула я.

– Я это… меня мамка послала, – сообщил мальчишка, мотнув головой. – Она тут трактир держит напротив. Соседи мы, значит. В дом-то пустишь, госпожа ведьма?

Судя по направлению, куда указал взглядом пацан, трактир располагался не напротив, а наискосок от “Ведьминой лавки”, но, действительно, совсем рядом.

– Входи, – я посторонилась, гадая, что могло понадобиться от ведьмы местной трактирщице. – Тебя как зовут, сосед?

Пацан снова шмыгнул носом, уже вытянув шею и любопытно крутя головой во все стороны. Глаза его восторженно загорелись.

– Паська я. Ну, Карасиком еще кличут. Это потому что батя у меня был – Карась, а я, значит, Карасик.

– Понятно, – я кивнула. – А я Арина.

– А я знаю! – огорошил меня Паська, явно гордый своим знанием. – Про тебя уже по всему Соммиру болтают. Новая ведьма, мол, в Магирином старом доме поселилась, звать Ариной, а сама на вид – девка как девка, даже красивая, только бесстыжая дюже… ой. Извини…те, госпожа ведьма Арина!

Я махнула рукой.

– Не бери в голову. Так зачем тебя мать-то послала?

– Так это… – малец снова шмыгнул носом, и я вздохнула. Может, у меня и есть здесь что-то подходящее от насморка… только я пока не так в себе уверена, чтобы браться за лечение ребенка. А вдруг наврежу? Да и все-таки банальный насморк – не тот критический случай, в котором стоит рисковать. – Тараканы у нас, значит…

Я сделала себе мысленную заметку – не обедать в трактире у Карасей!

– И клопы… ну, то у нас, значит, над трактиром комнаты для постояльцев, так там вот клопы…

И на ночевку там не останавливаться! Не то чтобы очень хотелось, но на всякий случай стоит иметь в виду.

– Ты это… не подумай, госпожа ведьма Арина! – парнишка продолжал сбиваться с “вы” на “ты”, явно не понимая, как ко мне обращаться. – У нас в трактире завсегда чисто! И этих никаких сроду не было! То толстый Багус напустил, точно говорю! Как мамка ему отказала и с лестницы спустить грозилась, так он и это… мамка говорит – завидует, потому как у нас пироги вкуснее, чем у него! А в кухне-то у нас никто не водится, там еще Магирины цацки висят, чтоб, значит, никакой такой живности! Да мамка в кухню свою меня-то не пускает, говорит, у меня вечно руки немытые и шея! – как-то обиженно нажаловался Паська. – Как будто я шеей ее пироги трогаю! Я же не шеей их трогаю! То есть не трогаю, потому как мамка не пускает…

Кое-как удалось выделить в сбивчивой речи главное – “Магирины цацки”. Значит, в кухню никакие насекомые не ходят, потому что там висят охранные амулеты, сделанные ведьмой, которая раньше жила в этом самом доме.

– А кроме кухни почему нигде амулетов нет?

– Так это, – Паська плечами пожал. – Дорого больно. Да у нас и не было такого сроду, в одночасье развелись… и сразу люди к нам ходить перестали, слух пошел… теперь у нас и денег нет, и…

Мальчишка осекся, осознав, видимо, что жадная ведьма может и не пожелать с ним разговаривать, раз денег у него нет.

А я между тем размышляла.

Если в одночасье – значит, может, и прав Паська с его насморком и немытой шеей – может, и конкурент постарался.

А еще, раз Паськина мать к гигиене на кухне так щепетильна, значит, можно и попробовать ее стряпню.

Вот только какие бы то ни было амулеты даром отдавать все же, наверное, не стоит. Не вечный у меня их запас.

А инсектицидов в “Ведьминой лавке” не водится. Зато…

Я оглянулась на пучки трав для воскурений. Собрать травы, если тут растут такие же, я, пожалуй, смогу. Будут ли они у меня работать так же, как те, что собраны, видимо, все-таки настоящими, хоть и земными ведьмами в мире, где магия “не проявлена”? Не знаю. Но, по крайней мере, это я могу попробовать. А значит, травы – не такой невосполнимый ресурс, хотя бы теоретически.

Я подошла к стеллажу, и на глаза сразу же попался пучок с биркой “Изгнание темных сил”. Я хмыкнула. Ну, если подумать, тараканы – та еще темная сила, похлеще всякой нечисти! К тому же в пучке есть полынь и пижма, а они, насколько я знаю, в самом деле отгоняют насекомых.

– Вот, – я вручила пучок Паське. – Это надо поджечь – так, чтобы тлело. Пока дымит, обойти с этим все помещения в доме. Вслух говорить, что изгоняешь тараканов, клопов, прочих насекомых и нечисть всякую. А рассчитаетесь со мной едой. Скажи маме, чтобы собрала для меня еды на весь день и сложила в корзину. Корзину принесешь мне – и считай, в расчете. Если мне понравится… подумаем, как к вам клиентов вернуть.

Паська, явно не веря своему счастью, часто-часто закивал и едва не вырвал пучок у меня из рук.

– Я… да я мигом! Мамка знаете, как у меня готовит! Да она лучше всех готовит! У нас все свежее, с пылу – с жару! А пироги она еще с утра в печь поставила, а реветь потом только села! Вот она сейчас реветь перестанет, да как герцогиню тебя накормит!

– Беги уже, – я усмехнулась. А еще заподозрила, что, может, шмыгает мальчишка вовсе и не из-за насморка.

Паська опрометью кинулся к выходу, размахивая пучком сухой травы, однако у самой двери вдруг затормозил и развернулся.

– А это… – он застенчиво ковырнул босой ногой пол. – Госпожа ведьма Арина! А можно, я пацанам скажу, что ты в черную кошку оборачивалась и сожрать меня хотела?

Я поперхнулась от неожиданности.

– А меня тогда все уважать станут! – с жаром продолжал мальчишка. – Что я не боюсь, значит! Ну, и тебя тоже…

– Тощ ты больно, жрать тебя! – сварливо сообщила баба Тоня, вырастая из пола прямо перед мальчишкой, и припечатала, – и шея грязная!

– Ух ты! – восторженно завопил тот и ткнул пальцем в призрачную старушку. Рука ожидаемо прошла сквозь нее, что, кажется, вызвало еще больше восхищения. – Вот это да! А можно я про привидение тоже расскажу? А…

– Да рассказывай что хочешь, – я махнула рукой. – Только еду неси скорее, а то я не посмотрю, что шея грязная – сама помою!

– Я мигом! – радостно завопил Паська, подпрыгнул от избытка чувств, едва не впечатался лбом в дверь и наконец выбежал.

Глава 6. Дом старой ведьмы

В ожидании возвращения Паськи я не стала терять время даром. Сбегала в подсобку в подвале и принесла оттуда пару картонных коробок, а потом, медленно двигаясь вдоль стеллажей, принялась складывать в эти коробки все, что казалось подозрительным.

Несмотря на угрозы местного начальства, ничего выбрасывать или уничтожать я не собиралась. Да, я не планировала торговать предметами для вредоносной магии. Но… в конце концов, порчу тоже можно считать оружием, пусть и не самым “скорострельным”. Хотя это еще как посмотреть. Зажечь ту же свечу можно за секунду, а действуют они здесь, как я успела убедиться, мгновенно.

Да, никакое оружие не стоит давать в руки кому попало. Нельзя позволять вредить кому-то только из зависти или злобы. Но любое оружие можно использовать как для нападения, так и для самозащиты. А одинокой девушке в чужом незнакомом мире уж точно не повредит возможность при необходимости себя защитить.

А кроме того… я как раз остановилась у стеллажа с теми самыми свечами, что так заинтересовали Рамилу, и решительно сгребла в коробку обе черные. Красные пусть стоят – может, какой семейной паре для освежения чувств пригодятся. А что до черных… я без труда могла себе представить ситуации, в которых они могут понадобиться, причем исключительно для самых добрых дел. Но герцогу я их показывать все же не буду.

Были, конечно, сомнения, можно ли утаить что-то от мага. Но раз предыдущая хозяйка дома как-то торговала приворотными зельями, выходит, и прятать их ей вполне успешно удавалось. Значит, и у меня должно получиться.

Баба Тоня тем временем снова торчала из стены – задней своей частью. Кажется, ей понравилось наблюдать за происходящим на улице, не выходя из магазина. Большинство прохожих не замечали ее на фоне стены и преспокойно разговаривали в полный голос, проходя мимо.

Иногда замечали – и тогда снаружи доносился истошный визг.

Я вздохнула. Вот кого от герцога, похоже, и впрямь будет непросто спрятать. Любопытная, всюду шныряющая и сующая свой нос старушка – то еще шило в мешке. Надеюсь, у этого шила по крайней мере работает инстинкт самосохранения. Интересно, есть ли инстинкты у привидений?

– Глянь-ка! – баба Тоня вынырнула из стены, прервав мои размышления. – На столовку-то ту поглянь, Аринка!

В полукруглое окно трактира наискосок было не видно, так что, чтобы “поглянуть”, пришлось открыть дверь и высунуться на крыльцо. И, как оказалось, посмотреть было на что!

Из трактира уходили тараканы. Строем.

То есть буквально – колонны рыжих прусаков, возглавляемые крупными черными командирами, высыпались из окон, выстраивались рядами – и четко шествовали в одном направлении. Не могу гарантировать на таком расстоянии, но у меня сложилось впечатление, что они и шли в ногу. А потом одновременно распахнулись окна во втором этаже – и оттуда десантировалось облако клопов. Приземлившись, они тоже выстроились в колонну – и целеустремленно двинулись в том же направлении.

Я шагнула с крыльца, чтобы разглядеть, куда же они так стремятся.

Оказалось, недалеко. Чуть дальше по улице виднелась еще одна вывеска. Разглядеть с моего места, что на ней нарисовано, не удавалось, но по общему сходству фасадов и оформления в здании угадывался еще один трактир. Насекомых в таком количестве было хорошо видно на брусчатке – они шли вплотную друг к другу, полноводной рекой, и прохожие отскакивали с их пути, женщины подбирали юбки, а кое-кто и вскрикивал.

Хм… как бы меня не обвинили потом в насылании этой живности на дальний трактир.

Из своей двери выскочил Паська Карасик с огромной корзиной в руках. Проследил взглядом, куда идут непрошеные “постояльцы”, радостно подпрыгнул, а потом и исполнил пару неуклюжих танцевальных па в обнимку со своей поклажей. А потом оглянулся, увидел меня и кинулся бегом через дорогу со счастливым воплем.

– Госпожа ведьма Арина! Ушли! Все ушли! А мамка-то, мамка! Я ей сказал, как ты велела, а она, значит, пока дымным веником махала, говорит, мол уходите, откуда пришли! А они к толстому Багусу пошли! Стало быть, и впрямь это он все! А мамка тебе пожрать собрала, кланяться в ножки велела, а сама опять реветь села…

– Теперь-то почему? – недоуменно прервала я этот поток слов.

– Так это! От радости же! Она ж сама еще пойти хотела, а потом как разревется и рукой махнула – неси, мол!

Забрав увесистую корзину из рук мальчишки, я внесла ее в торговый зал и водрузила на прилавок, а потом заглянула под накинутое сверху тонкое полотенце.

Ничего себе! Да тут еды бы паре мужчин на весь день хватило! А то и не на один. И большие круглые пироги – румяные, аппетитные, каждый завернут в промасленную бумагу. Два мясных, один рыбный и открытый – с какой-то темной ягодой. И три плотно закрытых глиняных горшочка, в которых обнаружилось жаркое с грибами – еще горячее. И крынка со сметаной. И закрытый кувшинчик с квасом. И по изрядному шмату сыра и ветчины. И половина каравая хлеба.

И если все это на вкус хоть наполовину так божественно, как кажется по запаху, то я буду питаться только у Карасей! И бессовестно растолстею.

Хотя… во-первых, слегка поправиться мне сейчас вовсе не повредит – после похудательной свечки от меня кожа да кости остались. К тому же я толком не ела со вчерашнего обеда – едва не сутки. А во-вторых, с такой нервной жизнью лишний вес мне пока не грозит!

6.2

Наконец поев, я приступила к разбору своего ассортимента с новыми силами. На всякий случай убирала все, что вызывало хоть малейшие сомнения. Свечи, травяные сборы и амулеты пришлось перебирать поштучно. У стенда с музыкальными инструментами даже останавливаться не стала – вряд ли “темным спектром” могут обладать валдайские колокольчики, тибетские поющие чаши, флейты, варганы и бубны. Карты Таро, подумав, убрала все. Едва ли здесь найдется для них покупатель. А вот руны оставила – моя сменщица рассказывала, что их используют не только для гадания, но и для ритуалов. Благо, книги с расшифровками и описаниями тоже есть. Их стоит почитать самой.

У отдела “Храм и алтарь” пришлось задержаться. Здесь, помимо всевозможных алтарных покрывал, чаш, статуэток, курильниц и декоративных котелков, были представлены еще и ритуальные кинжалы – атамы, кованые и обсидиановые ножи, серпы с какими-то символами… Что из всего этого относится к черной магии, я не представляла.

Вот что с ними делают? Серпами, наверное, травы срезают. А ножами? Может, они вообще для жертвоприношений? А может, наоборот, чисто декоративные элементы в ритуалах. Во время обучения мне сказали, что тот, кто придет за атамом, советов спрашивать не станет и, скорее всего, будет точно знать, что ему надо. Хотя на самом деле иногда их брали и просто на сувениры.

Поразмыслив, я в конце концов сгребла в отдельную коробку все колюще-режущее. Здесь у меня определенно другие покупатели. На Земле в “Ведьмину лавку” приходили те, кто собирался колдовать сам. Здесь в магазин приходят, чтобы попросить поколдовать ведьму. Значит, им все равно нужны атмосферупредметы, уже зачарованные на определенный результат, а не инструменты для колдовства.

В ту же коробку сложила и бруски цветного воска и парафина, стопки крашеной вощины и связки провощенных ниток – фитилей. Предназначены они для самостоятельного изготовления магических свечей. Может, мне самой пригодятся. То же мыло я не сварю, а вот отлить свечу – пожалуй, справлюсь. Знать бы еще, будут ли работать мои поделки? В любом случае, попробовать стоит.

У стенда “Ведьмин дом” тоже не стала останавливаться. Те же черные подушечки с пентаклями выглядят мрачно, но призваны всего лишь создавать . А уж ловцы снов и вовсе предназначены для доброго дела – избавлять от кошмаров.

Заполненные коробки я отнесла в подвал – в складское помещение. Склад у нас невеликий, но кое-какие запасы самых ходовых товаров все-таки есть.

Здесь же, в подвале, располагался и “учебный класс” – время от времени при “Ведьминой лавке” проводили мастер-классы по Таро, рунам, медитациям и прочему.

В класс я тоже заглянула зачем-то, окинула его взглядом. Вернулась в подвальный коридор… куда более длинный, чем он был раньше.

Бросила взгляд на незнакомые двери… нет уж, пожалуй, знакомство с ведьминым домом лучше начинать не с подвала.

Медленно-медленно поднялась по лестнице, будто оттягивая неизбежное.

– Боишься? – понимающе спросила баба Тоня, вынырнув, как всегда, из стены.

– Боюсь, – честно вздохнула я. Идти осматривать ту часть дома, что осталась от прежней владелицы – настоящей местной ведьмы – было действительно страшно. Но ведь необходимо! Не могу же я, в самом деле, постоянно ночевать на полу в торговом зале. Наверняка в особняке есть спальни и нормальные кровати.

…Надеюсь только, что там нигде нет прежней владелицы.

– Может, вы слетаете сначала, посмотрите? – жалобно спросила, практически ни на что не надеясь. Призрак до сих пор не делал попыток вылететь с “земной” части дома.

– От молодежь! Сама боится, а бабку старую посылать, значит, можно!

– Так вы же уже… – я прикусила язык. Напоминать бабе Тоне, что она все равно уже мертвая, было, пожалуй, бестактно.

Баба Тоня уперла руки в бока.

– Отак от, да? Как баба Тоня мертвая, так ее и не жалко, значит? От курва молодая! Как баба Тоня мертвая, так ее нехай там пусть хоть сожрут, значит, да?

– Извините, – буркнула я. – Но сожрать вас, между прочим, сейчас сложно!

Вообще-то я и сама понимала, что просить старушку, пусть и призрачную, о разведке не совсем честно. Кто знает, что можно встретить в доме настоящей ведьмы? А вдруг там действительно есть что-то, способное развеять привидение?

Но ведь до чего вредный призрак мне достался! Когда я шагнула с лестницы в коридор первого этажа и прошла мимо двери в торговый зал, Антонина Власьевна все равно последовала за мной, неотступно паря за моим плечом. И продолжая, между прочим, обиженно бубнить!

Граница между “земным” и местным коридором была заметна сразу. Вот обычная, крашеная до середины грязно-зеленой водоэмульсионкой стена – а вот краска резко обрывается, и начинается каменная кладка.

Границу я переступала, задержав дыхание. Однако ничего не произошло. Я с любопытством покрутила головой. Несколько дверей, в дальнем конце видна лестница наверх. По логике вещей, наверное, раньше должна была быть еще и парадная лестница – из холла, место которого сейчас занимает торговый зал “Ведьминой лавки”. И, наверное, как раз на втором этаже должны располагаться жилые комнаты. А на первом?

Сделав глубокий вдох, я все-таки шагнула к ближайшей двери, нажала на ручку и надавила. Дверь распахнулась легко, без малейшего скрипа. А вот я замерла, забыв, как дышать, и только расширенными глазами разглядывала открывшуюся картину.

6.3

Честно говоря, как выглядела комната, скрывавшаяся за дверью, я попросту не увидела – и не замечала еще довольно долго. Потому что взгляд, будто магнитом, притянула огромная книга, раскрытая на высокой подставке-пюпитре. Книга в потертом кожаном переплете и с пожелтевшими страницами – впрочем, эти детали я тоже рассмотрела не сразу. Главным же было то, что книга сияла.

Но, как будто мало было этого сияния, над страницами роились какие-то насекомые – тоже светящиеся. Присмотревшись, я осознала – это буквы. Нет – руны! Страницы медленно перелистывались сами собой, а над ними в рое рун мелькали, в доли секунд сменяя друг друга, картины – замок, стоящий на горе, какое-то сражение, жуткая тварь с полыхающими глазами, выползающая из разлома в земле, юная девушка, бредущая по лесу, молния, расчертившая темное небо…

Как зачарованная, я шагнула в комнату и приблизилась к книге. Страницы тут же перестали мельтешить – замерли на секунду, а потом книга вдруг с грохотом захлопнулась, втянув в себя не только свет, но и все, что летало и мерцало вокруг.

Впрочем, даже закрытй, огромный фолиант по-прежнему притягивал, от него буквально невозможно было отвести взгляда. Темно-коричневый кожаный переплет со сложной вязью тиснения, тускло мерцающий зеленый камень в центре, кованые уголки, отливающие медью. Было чувство, что там, под этим переплетом, скрываются едва ли не все тайны мира. Тайны, которые мне непременно нужно узнать.

Не удержавшись, я протянула руку, чтобы провести по потертой коже – и тут же отдернула ее, порезавшись о край кованого уголка. С пальца сорвалась капля крови, упавшая на переплет и тотчас будто испарившаяся. Или… впитавшаяся?

Решившись, я потянула за уголок, надеясь увидеть под обложкой титульный лист. Однако, стоило приподнять ее, как книга снова распахнулась и принялась перебирать страницы самостоятельно.

Не успевая ничего не то что прочитать, а даже разглядеть, я в конце концов разочарованно застонала.

– Ты можешь замереть на какой-нибудь одной странице? – буркнула тихонько в никуда.

Однако меня услышали. Мельтешение страниц замедлилось, вьющиеся в воздухе руны сложились в незнакомый знак. Повисев секунду, он расплылся – чтобы превратиться в знак вопроса!

– Что? То есть… на какой конкретно странице? Ну… например, на содержании.

Вопрос еще мгновение повисел, а потом качнулся из стороны в сторону. Примерно как человек бы качнул головой.

– Нет? Ну… а… а это… то есть ты – что-то вроде гримуара, да?

Было странно вот так стоять и разговаривать с магической книгой. Но в ответ на вопрос мне в лицо резко дохнуло воздухом – при этом у меня создалось отчетливое ощущение, что на меня фыркнули.

А книга, еще раз пролистнувшись от конца к началу и от начала к концу, замерла, раскрывшись на одной из страниц. Пустой – на первый взгляд.

А потом к ней роем устремились мелькающие в воздухе руны – чтобы осесть на желтоватой бумаге.

Ну и чего я добилась? Все равно не смогу ничего прочитать…

Стоило только об этом подумать – и руны… нет, не изменились. Но почему-то стали понятны. Только сейчас я вдруг подумала о том, что с легкостью общалась с местными жителями – а ведь вряд ли они говорили по-русски!

Заголовок страницы состоял всего из одного слова – “Гримуары”.

“Каждая ведьма на протяжении всей жизни с момента начала своего ученичества ведет малый личный гримуар. В него записываются рецепты зелий, найденные и созданные ритуалы…”

Я быстро просмотрела первые абзацы. Да, было бы здорово найти такой “малый гримуар” прежней хозяйки дома – наверняка пригодится, там ведь должны быть практические советы и рецепты. Но передо мной определенно не он.

“Также существует несколько Больших гримуаров – хранителей знаний”.

А вот это уже ближе к делу. Кажется, передо мной именно такая диковинка. Как я поняла из дальнейших объяснений, в мире таких книг очень мало, и любая ведьма за него глотку перегрызет, не задумываясь. Их хранят, как драгоценности, никому не показывают и передают только самым доверенным ученицам.

– Ладно, – произнесла я вслух. Сведения, конечно, интересные, но не самые срочные. На секунду задумалась и, облизнув губы, решилась задать главный вопрос, – почему я здесь?

На несколько секунд книга как будто “зависла”, а потом, зашуршав страницами – над ними снова взметнулись руны и замелькали картины – открылась на новой странице.

На этот раз руны сложились в заголовок “Дом ведьмы”.

“В дом ведьмы не войдет без дозволения хозяйки ни один маг или иная ведьма. Простому люду препятстсвий не будет, ибо человек без дара вреда ведьме не причинит.

Владеть домом после ее смерти сможет только ученица, которую прежняя хозяйка сама наследницей назначила – в ином случае дом сгинет, как не было…”

Я нахмурилась, пробегая строчки глазами.

“Когда появляется новая хозяйка, дом подстраивается под нее – изнутри и снаружи…”

И как это все должно помочь понять, как меня забросило в другой мир?

Хотя любопытно получается, конечно… я уж точно не ученица покойной Магиры. Так почему дом не сгинул?

И еще… когда я только здесь оказалась, электричество и водоснабжение в “земной” части дома не работали – что совершенно логично и естественно, учитывая, что трубы и провода остались в другом мире.

Но потом они заработали. Как? То, что дом постепенно “подстраивается” под хозяйку, могло бы это объяснить. Что если лампы работают теперь не от электричества, а от магии, которой пропитаны сами стены? Только магия эта приняла привычную для меня форму.

Но как дом мог признать меня хозяйкой, если я даже не знала Магиру?

Задумалась, пытаясь сформулировать вопрос.

– Как ведьма выбирает преемницу? – спросила наконец.

На сей раз книга “думала” меньше – и раскрылась на странице, кратко озаглавленной “Ведьмы”.

“Ведьма, сиречь ведающая – женщина, владеющая знанием.

Среди мужчин встречаются маги – их дар по своей природе разрушителен, а силы свои маг черпает из собственного резерва.

Дар ведьмы – иной природы. Ведьма берет силу у мира, просит его – и получает. Магом можно лишь родиться. Ведьмами же не рождаются, а становятся…”

Как я поняла из дальнейших объяснений, ведьмой в этом мире может стать, собственно, любая женщина, если того пожелает. Ритуалы, зелья, заклятия – все это способы призывать силы мира и направлять их. Сила ведьмы – именно в знании, как это сделать. Для этого годами учатся у старших коллег, ищут книги, создают собственные ритуалы. И по мере обучения растет и связь ведьмы с силами мира, магическими потоками, разлитыми в воздухе, – а значит, растут и ее возможности. Сильная ведьма – та, что много знает. Со временем она может развить в себе и магическое зрение, и много других способностей, которые считаются свойственными только магам.

Почему все это не может делать мужчина, я так толком и не поняла. Как и того, почему в этом мире в таком случае не магичит понемногу каждая женщина.

Впрочем, ответ на последний вопрос я все-таки поняла по кое-каким оговоркам. Похоже, мир здесь достаточно патриархальный – девушек рано выдают замуж, не всегда даже спрашивая их согласия, и они обязаны слушаться сначала отца, потом – мужа. Излишне вольное поведение для девушки считается пороком, и слишком умная жена мало кому нужна. Никто в этом не видит какой-то особой драмы, да и девицы, которых я видела, вовсе не выглядели зашуганными или несчастными. Просто… просто здесь еще не слышали о равноправии, эмансипации и прочих достижениях прогресса.

Свободнее себя чувствуют, может быть, разве что вдовы – вон, мать Карасика, к примеру, сама держит трактир. Но чтобы стать вдовой, надо сначала выйти замуж, да еще и пережить мужа. Сомнительное, в общем, предприятие.

А ведьмы… похоже, они единственные здесь по-настоящему свободные женщины – причем по собственному выбору. Ведьмы делают что хотят. Ведьма может жить одна, сама зарабатывать деньги, не отдавая их никому – ну, разве что налоги выплачивая, сама решает, что ей делать, куда ходить, как одеваться. Она может даже любовника завести и не особенно скрываться при этом. Никому и в голову не придет посмотреть косо – это же ведьма! И если у нее родится ребенок, никто не спросит, кто его отец.

При этом ведьмы – вовсе не парии в обществе. Людям необходима их магия, а потому к ним ходят с самыми разными просьбами, стараются угодить и даже по-своему уважают. Правда, считается, что ведьмы поголовно злопамятны, жадны и мстительны, но в книге подчеркивалось, что таких предрассудков придерживаются лишь косные умы.

В общем, профессия вроде бы и востребованная, и уважаемая, но пойти в нее не захочет ни одна правильная “порядочная девушка из хорошей семьи”. В ученицы к ведьмам чаще всего идут те, кому некуда больше деваться. Скажем, сирота, оставшаяся без средств к существованию. Или опозоренная девица, которую уже не возьмут замуж. Даже родные дочери не всегда идут по стопам матерей! Кстати, дети ведьм тоже вовсе не изгои – мальчики получают какие-нибудь профессии, а девочке, если та пожелает выйти замуж, мать всегда может выделить солидное приданое. Благо ни одна ведьма не бедствует.

Но я – девушка из двадцать первого века. У меня совсем другое воспитание. И да, мне, конечно, хотелось бы однажды выйти замуж, иметь нормальную семью… вот только правильной послушной жены из меня точно не выйдет.

И выходит… я пока не ведьма, но вполне могу ей стать. Хотя – я ведь проходила обучение, когда устраивалась на работу, и основы многих ритуалов мне объясняли. Это не говоря уже о моем основном образовании – никогда бы не подумала, что его можно использовать вот так, но все же. Выходит, по местным меркам, я уже встала на путь магии.

И если стать ведьмой – единственный способ быть независимой и самой решать свою судьбу… то, думаю, я хочу стать ведьмой.

Да и выбора у меня, пожалуй, нет. Вряд ли я смогу устроиться в этом мире как-то иначе.

А что до любви… надеюсь, того мужчину, которого я смогу полюбить, не остановит такая мелочь, как моя новая профессия.

6.4

Оторваться от книги удалось не сразу. Только когда баба Тоня окликнула меня несколько раз, я наконец подняла глаза и опомнилась. Да, книга, несомненно, полезная и может, наверное, многое мне объяснить. А возможно, и научить. Но она не дает на вопросы прямых ответов – только ту информацию, что в ней есть по теме. И в любом случае – пока мне нужно решить самые насущные проблемы.

Я наконец осмотрелась вокруг. Похоже, эта комната – что-то вроде кабинета. Помимо пюпитра с гримуаром, здесь обнаружились массивный письменный стол, несколько стеллажей – впрочем, книг на них было немного – и пара шкафов. На письменном столе лежала засаленная толстая тетрадь в кожаной обложке.

Попозже надо будет внимательно изучить все книги, что здесь есть – одна из них может оказаться личным гримуаром Магиры. Возможно, там я найду объяснение своему попаданству? Или как минимум полезные рецепты и советы.

– Пойдемте дальше, – я вздохнула и направилась к выходу из комнаты. По пути рассказывала призраку о прочитанном – как оказалось, Антонина Власьевна, сколько ни заглядывала мне через плечо, прочитать не смогла ни слова.

– Лучше бы спросила, как меня живой сделать, – сварливо объявила бабулька, и я запнулась. Вот это мне и в голову не пришло. Интересно, есть ли на самом деле способ вернуть к жизни призрака давно умершего человека? Если есть, то, наверное, древний гримуар действительно должен об этом знать.

– Если такой способ и есть, – я пожала плечами, – мне сначала подучиться надо. Вы же не захотите, чтобы я вернула вас к жизни каким-нибудь скунсом или там белкой-летягой?

Не знаю, почему мне это пришло в голову. Просто подумалось – духу ведь нужно тело, а настоящее тело бабы Тони давно истлело. Можно ли создать тело из ничего? Понятия не имею, я ведь не знаю пока ничего о магии этого мира. Но если это возможно, то именно человеческое – наверняка самое сложное.

Баба Тоня возмущенно поперхнулась.

– К-какой еще летягой?! Я т-те дам летягу! Ишь! Над бабкой издеваться! Летягой!

…А вообще-то герцог вон бабу Тоню “некросущностью” обозвал. И не одобрил. Наверное, манипуляции с мертвыми здесь не приветствуются. Но я все равно поищу информацию.

Я заглянула за следующую дверь и сглотнула.

Это определенно была лаборатория ведьмы. Вопреки моим домыслам она располагалась не в подвале, а в просторной и очень светлой комнате – впрочем, логично, если для всяких зелий нужно точно отмерять ингредиенты.

На широких полках вдоль стен располагались разноразмерные котлы, весы, чаши, мерные стаканы, какие-то коробки, плотно закрытые банки и флаконы с мутные содержимым – где-то с бирками, а где-то и без, и какие-то предметы вовсе непонятного назначения. На рабочем столе, помимо еще одних, совсем уж крохотных весов с набором гирек, обнаружились даже линейка и измерительная лента. Под потолком висели многочисленные пучки трав… а еще – засушенные лягушки. Содрогнувшись, я отвела глаза – и тут же наткнулась взглядом на банку с живыми пауками. Из-под крышки стоящей рядом плотно закрытой коробки торчал светлый волос.

Я передернулась и попятилась из комнаты. Здесь тоже надо будет хорошенько прибраться. И использовать рецепты с сушеными лягушками и неизвестно чьими волосами я точно не собираюсь!

Второй этаж порадовал аж несколькими спальнями.

Ну… не то чтобы прямо так уж порадовал, если честно. Большинство комнат здесь оказались пыльными и запущенными, да и мебель – рассохшаяся, скрипучая – оставляла желать лучшего. Интересно, зачем вообще такой большой дом и лишние спальни одиноко живущей женщине?

Спальню Магиры я опознала сразу – она единственная выглядела обжитой. Впрочем, от этого ничуть не менее приятной. В этом большом доме ведьма жила предельно аскетично. Узкая жесткая кровать с застиранным покрывалом, пара облезлых стульев, слегка покосившийся деревянный шкаф и уродливая тумба, закапанная свечным воском – вот и вся обстановка. Ни занавесок на единственном окне, ни каких-то безделушек. На кровати лежит комком бесформенное серо-коричневое платье. Жить здесь точно не хотелось. Лезть в шкаф я, откровенно говоря, побрезговала. Рано или поздно надо будет вынести все из этой комнаты и сделать с ней что-то. Но не сейчас.

Я выбрала себе одну из нежилых спален – ту, что была попросторнее и с большим окном. Главное – есть кровать. Застелю ее… алтарным покрывалом. В шкафах нашлись какие-то рулоны, но, если среди них и есть постельное белье, его предстоит основательно постирать, чтобы избавиться от пыли и душного запаха.

При спальне нашлись и удобства – за дверью, ведущей из комнаты. Медное корыто, над которым из потолка торчала лейка, и, за занавесочкой – стульчак дачного вида без признаков слива.

Мда. Нет, могло быть, конечно, и хуже – например, если бы в ходу оказались только ночные горшки. Или воду для купания нужно было бы носить ведрами на второй этаж. Так что вариант у меня еще терпимый. Опять же, у меня есть санузел для сотрудников на первом этаже. Но… у герцога я видела шикарную ванну! Да и в этом доме, выходит, водопровод и канализация проведены, раз есть эта лейка. Но почему же так убого все?

– Дом, – жалобно произнесла я вслух, – если ты собираешься под меня подстраиваться, то я хочу нормальную ванну и туалет.

Не знаю, какой реакции я ждала, но ее не последовало. Разве что баба Тоня фыркнула.

– Сахарные стали нынче, ишь! Тута ей дом на блюдечке, царицей живи, она еще и недовольная!

А в чем-то, пожалуй, она права. Как бы там ни было – мне есть где жить, и не в самых худших условиях. Нет, жаловаться я не собираюсь!

– Обживемся! – решительно объявила я, оглядываясь по сторонам. – Но для начала здесь придется все хорошенько отмыть…

Глава 7

Второе утро в новом мире оказалось не в пример приятнее предыдущего – хотя бы потому что я проснулась в постели, а не на полу торгового зала. А еще потому что я, как ни странно, отлично отдохнула.

Как ни странно – потому что еще когда ложилась, я обратила внимание, что постель жесткая, матрас на ней неудобный, да и в комнате, несмотря на все мои уборочные усилия и открытое настежь окно, все еще попахивало затхлостью. Честно говоря, ожидала, что долго буду ворочаться, а проснусь утром разбитой и с больной головой. Но сознание уплыло мгновенно, едва голова коснулась подушки. А еще… мне снились удивительные сны. Увы, в памяти они не сохранились – осталось только ощущение чего-то невероятно яркого и волшебного, захватывающего дух и наполняющего счастьем. С этим ощущением я и проснулась.

Открыла глаза и едва не завопила. Потому что прямо надо мной – нос к носу – нависало неодобрительное лицо призрачной бабы Тони.

– Спи-ишшшь? – прошипела она.

В ответ я смогла только икнуть. Из головы мгновенно выветрились последние остатки чудесного сна, сменившись осознанием суровой реальности. Реальности, в которой я – новая хозяйка ведьминого дома, где вместе со мной поселилось привидение.

Антонина Власьевна, похоже, все больше осваивалась в роли призрака. Во всяком случае, сейчас она явно вполне комфортно себя чувствовала, зависнув горизонтально в воздухе над моей постелью.

– А что? – осторожно уточнила я наконец, подтягивая покрывало к подбородку. Как-то неуютно, когда над тобой так нависают. Особенно со сковородкой в руке. Пусть даже призрачной.

– Утро! – мрачно возвестила старушка.

– И что? – мои ответы не отличались разнообразием.

– Разлеживаться хватит, вот что! – рявкнула вредная бабка.

Я села в кровати. Ну да, дел вообще-то полно. И я на самом деле уже вполне выспалась. Но это еще не повод меня вот так будить.

– Вам скучно стало, что ли? – миролюбиво предположила я.

Призрак-то, наверное, не спит. Витает себе по дому… даже книжку почитать не может. Да и вообще ничем заняться, собственно. Только и остается, что разглядывать дом – на что, кстати, без меня она не решается, закономерно опасаясь сюрпризов от прошлой хозяйки этой мрачненькой недвижимости.

Если подумать, вполне понятно, почему большинство описанных в литературе призраков так любят завывать, греметь цепями, пугать людей и всячески пакостничать. Что им еще остается? Привлекают к себе внимание как могут.

– Бока отлеживать нечего! – фыркнуло привидение и все-таки отплыло в сторонку, пока я поднималась с постели.

При этом я обратила внимание, что кровать почему-то больше вовсе не кажется неровной и жесткой. Как на ортопедическом матрасе спала, честное слово! В жизни так удобно не спалось.

Да и воздух в комнате наконец посвежел – пахнет вполне приятно, и дышать хочется глубоко и с удовольствием. А еще… я моргнула, глядя на окно, но ничего не изменилось: на легком сквозняке чуть колыхались нежно-сиреневые занавески, которых совершенно точно вчера не было.

Неужели дом в самом деле… подстраивается?

Правда, в остальном аскетичная обстановка комнаты ничуть не изменилась: шкаф и тумба выглядели все такими же потертыми, а полы – рассохшимися. Тем не менее, я с радостным предвкушением заглянула в уборную – а вдруг? Увы, там все осталось по-прежнему. Тем не менее, я погладила ближайшую стену.

– Спасибо! – не знаю толком, к кому обращалась, но чувствовала, что поблагодарить необходимо. Хотя бы за то, как мне чудесно спалось сегодня.

Гигиенические принадлежности я принесла еще с вечера – на мое счастье, в отделе натуральной косметики нашлось не только мыло и крем, но и зубная паста. А вот щетки не было, и решить этот вопрос надо будет уже сегодня – как и проблему с одеждой. Не вечно же в черном балахоне ходить.

Я успела облачиться в свой мрачный наряд, умыться и даже порадоваться тому, как засияла кожа от волшебного мыла и крема, когда неотступно висящая за моим плечом баба Тоня снова подала голос.

– А там, между прочим, этот опять явился… как его там.

Этот? Опять?

И тут же, как обухом, ударила мысль: герцог! Хозяин здешних земель собирался зайти сегодня. А он, как я убедилась еще вчера, ранняя пташка.

И вчера он так ломился, что не проснуться от грохота было невозможно. Почему же сейчас я ничего не слышала?

Я бросила взгляд в окно и тут же сама себе ответила. Потому что окно моей спальни выходит во внутренний дворик. Что бы там ни происходило снаружи, мой покой ничто не потревожит.

А маг, как я теперь знала, сколько бы ни ломился, не может войти в дом ведьмы без позволения хозяйки. Так что дверь он мне никак не выломает при всем желании.

– И давно? – осторожно уточнила я.

– Ну дык… – старушка неожиданно уставилась в потолок, будто именно там искала ответ. – Некоторым и подождать не грех…

Ясненько. Кажется, баба Тоня слегка обиделась на герцога, обозвавшего ее “некросущностью” и “этим”. И распорядившегося от нее избавиться, кстати. Мы с ней заранее договорились, что она не станет показываться ему на глаза и во время визита погуляет где-нибудь в дальней части дома. Но что-то мне подсказывало, что баба Тоня не отказала себе в мстительном удовольствии с безопасного расстояния полюбоваться, как маг бессильно бьется в дверь.

– Антонина Власьевна! – я укоризненно покачала головой, на что привидение приняло самый невинный вид. Даже сковородку за спину спрятало.

Что ж… не то чтобы в этот раз я чувствовала себя готовой к встрече с владельцем земель, но выбора не было. Я сделала все от меня зависящее, чтобы у него больше не возникло вопросов. В любом случае впустить его в дом придется.

Правда, слишком торопиться к двери я не стала. Кое в чем баба Тоня, я считаю, права. Некоторым и подождать полезно!

7.2

Дверь я распахнула так резко, что стоящий за ней мужчина пошатнулся и едва не влетел в торговый зал. Собственно, пожалуй, и влетел бы – носом в пол. Если бы не невидимая преграда, удержавшая его на пороге.

– Я могу войти? – вместо приветствия мрачно буркнул герцог, выровнявшись на пороге.

– И вам доброго утра, – вздохнула я. – Входите.

– Кхм, – невежа кашлянул, кажется, сообразив, что слегка перегибает палку. – Приветствую.

Переступив порог, он немедленно заозирался, а после и кивнул одобрительно.

– Что ж, вижу, вы вняли моим советам.

О, так это были советы? А мне-то показалось, что распоряжения!

– Надеюсь, вы все уничтожили? – продолжал хозяин города.

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Ну, можешь продолжать надеяться, что тут сказать!

– Надеюсь, претензий ко мне больше нет? – ответила вопросом на вопрос. Хорошо бы герцог убрался прямо сейчас, а я могла спокойно заняться своими делами. У меня их полным-полно, между прочим! Мне одежду надо добыть, денег заработать, учиться пора начинать, по дому работы полным-полно, а еще стоит в трактир наискосок заглянуть… да всего так сразу и не вспомнишь!

– Для начала я бы хотел осмотреться повнимательнее.

Понятно, лишним тактом этот аристократик не страдает. Очень жаль.

И вообще, я начинаю понимать, почему ведьмы слывут злобными и мстительными. Если их регулярно будят с утра пораньше, а потом от дел отвлекают и все время в чем-то подозревают, у них просто нет другого выхода! Я вот тоже того и гляди стану злобной и мстительной.

Тем временем герцог принялся прохаживаться вдоль полок, стремясь буквально повсюду сунуть свой породистый нос. Внимательно рассматривал пучки трав, чуть ли не обнюхивал свечи, трогал чаши…

– Что вы пытаетесь отыскать? – не выдержала я наконец.

– Остаточные следы некросущности, разумеется, – не оборачиваясь, ответил незваный гость. – Надеюсь, вы развеяли ее по всем правилам, однако у вас могло не хватить опыта. Эти твари бывают чрезвычайно живучи. Вдобавок могут оставлять эманации, способные менять магический фон…

Мне почему-то представилась баба Тоня, истекающая какой-нибудь густой слизью и всюду ею капающая. Ну какие еще могут быть следы от призрака?!

Кажется, баба Тоня тоже что-то такое представила. И вообще ей не очень понравилась речь герцога. Потому что если до этого момента она не появлялась, как я ее и просила, то теперь выросла из пола – прямо за спиной Вейнара ти Ровира. И сковородка в ее руке была воинственно поднята.

Тихонько зашипев, я попыталась знаками показать ей, что стоит срочно сгинуть с глаз моих подальше… а заодно и с герцогских.

Увы, как раз в этот момент оные герцогские глаза оторвались от опустевшей полки, где раньше были разложены атамы.

– Что вы делаете? – моргнул он. Сковородка за его спиной поднялась повыше.

Если Антонина Власьевна попытается шарахнуть призрачной сковородкой, у герцога не останется шансов ее не заметить. Конечно, “орудие” неизбежно пройдет сквозь него, но большинство людей, наверное, обращают внимание, когда им на шею надевают призрачные сковородки.

Я еще раз махнула руками уже перед его носом.

– Мухи. Отгоняю от вас. Знаете, налетели с утра, никакого спасения.

Мужчина озадаченно чуть наклонил голову и даже слегка повернулся, пытаясь увидеть мух. Баба Тоня поворачивалась следом, все время оставаясь вне поля его зрения. Я сжала кулак, чтобы погрозить ей, но герцог как раз в этот момент снова повернулся ко мне. Я бахнула кулаком по полке.

– Муха, – повторила я. – Улетела.

– Вы пытались ее… побить? – брови ти Ровира взметнулись. Мужчина хмыкнул. И, не меняя выражения лица, добавил, – кстати, я действительно ощущаю присутствие некросущности. Вам стоило бы быть осторожнее. Эти твари…

Вот здесь баба Тоня все же не выдержала. Воспарив еще чуть выше, она с лицом воинственной мстительницы резко замахнулась сковородкой – и опустила ее на голову герцога.

Зря я думала, что удар он вряд ли почувствует. Может, сковородка и не была материальной. И сквозь стены отлично просачивалась вместе со своей владелицей. Но мужчину как будто прошибло током. Он конвульсивно дернулся несколько раз – а потом рухнул на пол, как подкошенный.

Вскрикнув, я упала на колени возле тела герцога. Баба Тоня, осознав содеянное, прижала свободную руку к груди и запричитала.

– Ой, батюшки! Никак убила?!

– А вы чего добивались?! – в сердцах рявкнула я.

– Так кто ж знал-то!

Я только рукой махнула. Я бы и сама не подумала, что призрачная сковородка способна причинить реальный вред. Однако передо мной лежало тело… и, по-моему, бездыханное. На всякий случай я пощупала пульс. Потом приложила ухо к груди.

– Баб Тонь, – я икнула. – Не дышит.

– Ой, ба-атюшки! – призрачная старушка опустилась на колени рядом со мной. На лице ее было написано искреннее раскаяние. – А чего же… как же… я ж не хотела, Аринушка! А как же теперь?

– Мне-то откуда знать, – мрачно буркнула я. – Как-то не приходилось еще трупы прятать.

Ясно было, что не стоит заявлять всему честному народу, что я тут местного хозяина укокошила. Интересно, много ли народу видело, как он ко мне ломился?

– Может, на заднем дворе прикопаем? – неожиданно деловито предложила баба Тоня. – То есть ты прикопаешь, мне-то лопату не взять.

– Может, надо сначала попробовать искусственное дыхание… что там еще полагается, – тоскливо протянула я.

Как правильно делается искусственное дыхание, я имела самое смутное представление. В универе на первом курсе нам преподавали основы первой медицинской помощи, но, честно говоря, преподавали не так чтобы с большим энтузиазмом. Зачет ставили всем, кто на него хотя бы пришел.

Или…

– А может его как-нибудь магически оживить? – пришло мне в голову. Я окинула взглядом торговый зал. Мда, наверное, свечка “Здоровье” уже не поможет тому, кто и дышать перестал. Тут надо что-то посерьезнее. – Может, в том гримуаре найдется какой-нибудь полезный ритуал?

– Думаешь, выйдет? – скептически отозвалась баба Тоня.

– Ну… – я задумалась. Вообще-то во всех книжках, которые я читала, даже некроманты из мертвецов могли сделать разве что зомби. То есть бессмысленное существо, послушное воле колдуна. Вряд ли это поможет скрыть следы преступления. Наверняка люди заметят, что с герцогом самую малость что-то не так.

Я скомканно объяснила бабе Тоне про зомби и сама же признала, что идея так себе.

– Так может, он хоть сам себя прикопает тогда? – внесла она рацпредложение. – Все не тебе лопатой махать!

Я укоризненно посмотрела на призрачную бабулю, и та чуть смущенно потупилась. Тот еще божий одуванчик мне достался!

А между тем из торгового зала герцога точно надо было убирать, и срочно. В любой момент может заявиться какой-нибудь покупатель. А не магу вовсе не нужно мое специальное приглашение, чтобы войти.

Я подхватила мужчину под мышки и попыталась сдвинуть в сторону выхода в коридор. Даже получилось. Сантиметров на двадцать.

– Что ж ты… такой… тяжелый! – пропыхтела я, снова падая на пол рядом с ним.

– Волокуши надо, – со знанием дела посоветовала Антонина Власьевна. – Да хоть на покрывало его перекати, а за покрывало будешь тянуть.

Идея показалась здравой. Поэтому, чуть передохнув, я все-таки взяла с полки последнее оставшееся покрывало, разложила его рядом с герцогом и, обхватив мужчину обеими руками, попыталась его перекатить.

И в этот момент он всхрапнул.

Я замерла, так и зависнув над герцогом и подозрительно вглядываясь в его безмятежное лицо.

– Он что… спит?! – недоверчиво уточнила, все еще не веря себе.

– Точно, дрыхнет! Чисто сурок! Тьфу, бес, напугал, – баба Тоня сплюнула и даже сковородкой погрозила, как будто это пострадавший был виноват в произошедшем.

А я почувствовала, как по лицу расплывается блаженная улыбка. Живой! Никто у меня в доме не умер, живой герцог, пусть он какая угодно заноза, главное – живой! И как вообще можно было принять его за мертвого? Какое же облегчение!

От избытка чувств я даже наклонилась и звонко чмокнула герцога в губы.

И именно этот момент он выбрал, чтобы открыть глаза.

7.3

Не могу сказать, чтобы этот взгляд казался вменяемым. Как и последующие действия герцога.

Потому что в следующую секунду несостоявшийся труп вскинул руки и притянул меня к себе – с такой силой, что я попросту плюхнулась на него сверху. Причем никаких неудобств это ти Ровиру, похоже, не причинило. Впрочем, неудивительно, учитывая что жестким он оказался, как каменный. То-то его тащить было так тяжело!

А потом тяжелая рука легла на мой затылок… и меня поцеловали.

Я попыталась было трепыхнуться и даже что-то сказать – но мужчина тотчас воспользовался тем, что я приоткрыла рот. Поцелуй из нежного стал жадным, захватническим.

Надо сказать, целовался этот нахал очень неплохо… настолько неплохо, что я сама не поняла, когда начала ему отвечать. И даже не заметила, в какой момент мы перекатились на полу и я оказалась снизу. Вообще для без пяти минут трупа герцог ти Ровир вел себя весьма, я бы сказала, активно.

Чужие губы продолжили дорожку из поцелуев по моей шее, и я невольно застонала, выгибаясь и прикрыв глаза.

Правда, потом все-таки открыла их – и обнаружила, что прямо над нами так и стоит призрачная старушка с предельно вытянутым лицом и негодующе потрясает сковородкой.

Черт! Да он же меня сейчас прямо на этом полу… на глазах у бабы Тони! Какого…

Мысль оказалась спасительной. Я принялась брыкаться. Правда, увлеченный своим занятием мужчина заметил это не сразу, но в конце концов я, кажется, особенно удачно двинула ему куда-то ногой… надеюсь, что не чрезмерно удачно.

Невнятно замычав, герцог приподнялся на руках и уставился на меня с совершенно очумелым видом.

– Рада, что вы пришли в себя! – выпалила я, заодно стрельнув глазами в бабу Тоню. Та понятливо втянулась в пол.

– Я… что? – ти Ровир, все еще тяжело дыша, потряс головой. – Что произошло?

– Вы вдруг… заснули. То есть потеряли сознание. Или сначала потеряли, а потом заснули…

– Нет, – мужчина откатился и сел на полу, подтянув колени, поставив на них локоть и потирая лоб. – Что это было – сейчас?

– Вы меня спрашиваете?! – от возмущения я даже подскочила, усевшись рядом почти в такой же позе. – Это вы на меня набросились!

– Но почему?!

– Это я должна знать?!

– Но не я же! – наши взгляды столкнулись, и герцог гулко сглотнул. – Я и сейчас хочу на вас… наброситься. Вы осмелились меня приворожить?!

– Что?!

Ничего не отвечая, маг сделал неуловимый жест перед своим лицом, а затем вся его кожа засветилась чуть голубоватым светом. Пара секунд – и сияние погасло. А лицо герцога стало еще более озадаченным.

– Странно… я не нахожу следов приворота. Но вы совершенно точно что-то сделали!

– Так… – я попыталась собраться с мыслями. – Подождите минутку здесь!

С этими словами я вскочила с пола и вихрем вылетела из торгового зала.

– Баба Тоня! – зашипела в пространство. Призрак тотчас возник прямо передо мной. – Вы что с ним сделали?!

– Я?!

– Ну не я же!

– Сковородкой приголубила! А приблажный он и до того был!

– Но не до такой же степени!

Одновременно мы уставились на полупрозрачную сковородку в руке бабы Тони и синхронно пожали плечами. Сковородка как сковородка. Ну призрачная. Подумаешь, бывает!

– Приворотная призрачная сковородка? – с сомнением произнесла я, уже понимая, насколько бредово это звучит. Да и сам герцог – а он, между прочим, маг! – признал, что следов приворота не находит. Что за бред! – И что теперь делать?

– Може, давай я и тебя сковородкой? – предложила баба Тоня, помахав своим грозным орудием. Я на всякий случай отступила на шажок.

– Это еще зачем?

– Ну как… будет у вас совет да любовь! А то чего он один-то мается? Жалко мужика!

– Мне не настолько жалко!

Что мне надо на самом деле, я уже поняла. Поэтому метнулась в подвал, куда отнесла все коробки с “запрещенкой” и откопала в одной из них толстую восковую свечу с лаконичным названием “Отворотная”. Со свечой в руках бегом вернулась в торговый зал, где герцог уже восседал на стуле – моем, между прочим! – за прилавком. Сгонять мужчину с места я не стала. Просто водрузила свечу на подсвечнике прямо перед ним, встала напротив и чиркнула зажигалкой.

Несколько секунд мы вдвоем дружно пялились на огонек свечи. А потом одновременно подняли глаза и столкнулись взглядами.

– Ну как? – осторожно поинтересовалась я. – Легче?

– Видеть вас не хочу! – очень искренне сообщил ти Ровир, и я облегченно выдохнула. А он тут же добавил, – но по-прежнему хочу… много чего.

Его взгляд переместился на мои губы, и я вздрогнула.

– Как это? – жалобно вопросила у свечи, но ответил мне все тот же герцог.

– Не глядя! – рявкнул он, поднимаясь со своего места. На какой-то миг мне показалось, что сейчас он просто схватит меня в охапку и как звали не спросит. Но он, печатая шаг, стремительно направился к выходу. Оглянулся только уже взявшись за ручку двери.

– Не надейтесь, что вам это что-то даст. Я найду способ избавиться от ваших странных чар и выясню, что это было.

– Удачи! – совершенно искренне пожелала я, но, кажется, меня опять не так поняли. Дверь хлопнула так, что с косяка едва не посыпалась штукатурка, а китайские колокольчики жалобно зазвенели.

Глава 8

Со вздохом проводив взглядом герцога, я покачала головой. Кажется, таки настало время для маленького живительного скандала. Ох, не люблю я это дело… вдобавок ругаться с человеком, который значительно старше тебя, всегда неловко. Еще более неловко – его отчитывать. Но… кажется, если не выяснить отношения сейчас, дальше будет только хуже.

Я уперла руки в бока.

– Антонина Власьевна! – я постаралась добавить в голос металла.

– Чегось? – баба Тоня вынырнула из стены.

– Вы понимаете, что прибавили мне неприятностей? Как будто их и так было мало!

– Ну дык кто ж знал, – призрачная старушка с независимым видом пожала плечами.

– Да какая разница! – я начала по-настоящему злиться. – Ну не упал бы он, и что? Заметил бы вашу сковородку… и вас. Понял, что я вас и не думала развеивать. Попытался бы сам вас развоплотить. Или потребовал, чтобы я это сделала сама и немедленно. Кому было бы хорошо? Мне? Вам? Зачем вы вообще здесь оставались? Посидели бы в другой части дома, ничего обидного бы и не услышали!

– Да щас! – баба Тоня тоже уперла руки в бока, причем продолжая в одной из них сжимать сковородку – так что у нее получилось куда внушительнее, чем у меня. – Меня тут в собственном доме хаять будут, а я не при делах?!

– Это не ваш дом! – рявкнула я. – Это дом ведьмы!

– Ничего не знаю! – призрак тоже повысил голос. – Вот туточки – моя квартира была! А вон там – квартирантки мои жили! Вон – окно мое!

– Уже не ваше! Вы умерли!

Баба Тоня дернулась, как от удара, подавившись ругательством.

– Ах ты…

В этот момент что-то громыхнуло в дверь, и мы с бабой Тоней, одинаковым движением развернувшись, хором рявкнули:

– Открыто!

Дверь распахнулась, и в торговый зал ввалился потный мужик в полотняных штанах, рубахе и не слишком чистом фартуке на объемистом животе.

– Ведьма! – мужик обвиняюще наставил на меня похожий на сардельку палец.

Я закатила глаза. Это уже становится однообразным.

– А ты кого хотел, фею?! – огрызнулась… не я. Распаленная руганью баба Тоня и не подумала прятаться от посетителя – вместо этого решив, видимо, выместить злость на ком придется.

Мужик перевел взгляд на призрака и икнул. Впрочем, убегать все-таки не спешил. Разве что по-прежнему выставленный вперед толстый палец дрогнул.

– Что вы хотели? – холодно осведомилась уже я.

– Ведьма, – мужик чуть сбавил тон, но не отступил. – Я на тебя в управу пожалуюсь!

– Да? – я с интересом приподняла брови. Появились у меня кое-какие догадки по поводу личности толстяка в фартуке.

– Мой трактир от насекомых Магира заговаривала! – ну вот, так я и думала! – Деньги уплочены! У меня за каждую монеточку расписка имеется! А ты! Ты!

– Вы можете называть меня госпожа Арина, – еще холоднее сообщила я. – Или госпожа ведьма. Ваши дела с Магирой меня не касаются. Мне вы ничего не платили. А жаловаться можете кому пожелаете – вам вернулось только ваше же зло. Кстати, хамить мне советую.

– Да я… я градоправителю пожалуюсь! Да я до самого герцога дойду!

Я только пожала плечами. А толстяк, переведя взгляд с меня на бабу Тоню и назад, вдруг облизнул губы и резко сменил тон.

– А то, может договоримся, полюбовно? А? Карасиха-то тебе сколько заплатила? У нее ж и денег-то нет! Я больше дам!

Я чуть наклонила голову, разглядывая этого человека. Да уж, мать Паськи, отказавшую этому пузану с сальным взглядом, я очень хорошо понимала.

– Договоримся, говоришь… – задумчиво повторила, и мужик оживился, кажется, приняв это за согласие.

– А как жеж! – он энергично закивал. – Ты от меня эту напасть-то убери! Чтоб никакой у меня этой… живности. А Карасиха… а пусть за меня замуж выходит. Только чтоб послушная была! А то строптивая она баба, страсть. Вот чтоб как я велю, так и делала.

– Послушная, значит… – еще более задумчиво протянула я. – Больше ничего не желаете?

– Ну так… – мужик расплылся в улыбке. – Пацан еще ее этот… на кой мне чужой выродок? Она-то все за него цепляется. Вот его еще пусть забудет! А уж я-то в долгу не останусь, госпожа ведьма. Ты только скажи…

Мы с бабой Тоней переглянулись и кивнули друг другу.

– Пошел вон, – вслух сказала я ровным тоном.

– Э… чего? – трактирщик непонимающе распахнул глаза.

Тем временем баба Тоня, не меняя позы и как будто не шевелясь, резко приблизилась к мужику и облетела вокруг него.

– И-и-и… – тоненько заскулил толстяк, пытаясь поворачиваться следом и не успевая.

А стоило ему оказаться лицом к двери, как баба Тоня, зычно гикнув, пролетела сквозь него, а потом резко развернулась – и наподдала трактирщику под зад сковородкой.

Что-то отчетливо зашипело, запахло паленым, а мужик с воплем подпрыгнул, схватившись за зад – на котором зияла прожженная в штанах дыра!

– Ии-хху! – обрадовалась такому успеху баба Тоня, снова замахиваясь сковородкой. – Ишшь, удумал, а! Да я т-те щас!..

Приложить трактирщика еще раз она не успела – тот пробкой вылетел за дверь и кубарем скатился со ступенек.

Мы дружно выглянули следом, чтобы пронаблюдать, как он, вопя на одной ноте и держась за припаленный зад, несется вдаль по улице.

Я ухмыльнулась и, не задумываясь, вскинула правую руку. И баба Тоня, перекинув сковородку в левую, победно хлопнула меня по ладони.

То есть… попыталась хлопнуть. Ее ладонь прошла сквозь мою. Встретившись взглядами, мы разом вспомнили о том, что было до прихода хама-трактирщика.

Я сделала шаг назад, закрывая дверь.

Эта женщина – совсем чужой мне человек, я знаю ее второй день. И наверняка при других обстоятельствах мне и общаться с ней бы не хотелось. Но здесь и сейчас она, наверное… как ни странно, самая близкая моя родственница. Даже единственная. Просто потому что мы с ней из одного мира. И как бы там ни было, мы в одной лодке.

Наверное, не стоило напоминать ей о том, что она мертва. Или что больше не хозяйка в собственном доме. Поговорить нам было надо, но это было… жестоко.

– Баба Тоня, – я отвела глаза. – Вы… извините. Я не хотела вас обижать. Просто…

– Да чего там, – она опустила плечи. – И ты уж прости, а? Сама знаю, дура старая, поганый мой норов… отродясь никому спуску не давала. Тебе бы с тем начальством не ругаться, а я еще хужей только сделала…

Что сказать, я не знала. Баба Тоня действительно сделала хуже, да и подслушивать ей не стоило – хотя я уже понимала, что оставаться в стороне от любых событий вовсе не в ее характере, и мне придется с этим как-то смириться. Наверное, нам еще не раз предстоит выяснять отношения. Но сейчас она, похоже, действительно раскаивалась.

– А здорово вы этого пузана сковородкой приложили! – я ободряюще улыбнулась, и призрачная старушка, тут же выпрямившись, приосанилась и подбоченилась.

– А то ж! Баба Тоня со сковородкой – сила!

– Страшная сила! – искренне согласилась я.

8.2

Наведаться в трактир наискосок я планировала и раньше, а после визита толстяка только утвердилась в своем решении. Нет, позавтракать-то можно было и дома, пироги из вчерашней корзины еще остались. Но, думается мне, как бы ни складывались обстоятельства дальше, а союзники, да и просто друзья в новом мире, мне наверняка пригодятся.

Не откладывая дела в долгий ящик, я сгребла заработанные монетки в свою сумку, которую прихватила с собой, туда же сложила одну из двухцветных свечей, взяла с бабы Тони клятвенное обещание не пугать прохожих, высовываясь из стены, заперла магазин на ключ и направилась через дорогу.

На меня по-прежнему оглядывались и выводили перед собой круги, но я уже не обращала на это внимания. Чего уж там, сама понимаю – ко всему прочему я еще и одета, мягко говоря, экстравагантно даже для этого мира. Черная мантия до пят не оставляла надежды, что кто-то примет меня за мирную местную жительницу.

Трактир, вопреки моим ассоциациям с этим словом, выглядел чистым и опрятным. Правда, мебель в точности соответствовала ожиданиям – грубо сколоченные деревянные столы и скамьи, такая же грубая барная стойка. Под потолочными балками подвешена на цепях конструкция, напоминающая тележное колесо, на которой располагалось несколько свечей. Несмотря на утреннее время, свечи горели – при этом в зале было очень светло, несмотря на слишком маленькие окна.

Зато на окнах висели клетчатые занавески, все столы были выскоблены до блеска, а на барной стойке вместо пивных кружек стоял даже стакан с букетиком полевых цветов. Наверх, на второй этаж, прямо из зала вела узкая лестница с деревянными перилами. За барной стойкой располагалась дверь, судя по всему, на кухню – именно оттуда тянуло ароматами свежей выпечки и жарящегося мяса.

А вот посетителей в трактире не оказалось. Может, рано еще?

Женщина, на скрип входной двери радостно кинувшаяся в зал из кухни, при виде меня замерла, будто споткнувшись, и чуть сдвинула брови.

Мать Паськи оказалась высокой, крупной, статной красавицей с толстой русой косой, перекинутой на объемную грудь. Одета она была в простое, но опрятное серое платье с двумя рядами мелких пуговок спереди. Подол закрывал широкий белоснежный передник.

А ведь ей, пожалуй, и тридцати нет. На вид лет двадцать семь – двадцать восемь, вряд ли больше. Рано вышла замуж, рано родила, рано овдовела.

А у того толстяка губа не дура!

– Здравствуйте! – я решила заговорить первой.

– И тебе здравствовать! – голос у женщины оказался под стать ей: глубокий, низкий. Она вдруг поклонилась в пояс, а выпрямившись, настороженно прищурилась. – Благодарствую за помощь, госпожа ведьма. С чем пожаловала?

Я пожала плечами.

– Познакомиться зашла. Соседи как-никак. Я Арина.

В этот момент из кухни выглянул Паська, а при виде меня радостно подскочил и, не обращая внимания на материнское шиканье, затараторил:

– Госпожа ведьма Арина! А к нам вчера толстый Багус заходил! Ух и орал! А мне пацаны не поверили, что я к тебе сам ходил! И в привидение не поверили! Госпожа ведьма Арина, а может, ты им покажешь, как в кошку превращаешься?

Не удержавшись, я засмеялась. Похоже, Паська уже и сам забыл, что видел, а что выдумал для красного словца.

Женщина, чуть наклонив голову, смерила меня внимательным взглядом. Уж не знаю, что она в итоге разглядела, но черты ее наконец разгладились – и она широко улыбнулась.

– Данута я. Проходи, госпожа ведьма. Гостям, что с добром пришли, здесь всегда рады.

8.3

История Дануты оказалась проста и незамысловата. Муж был изрядно старше нее. Тем не менее, ладили они вполне неплохо, а удачно расположенный неподалеку от городских ворот трактир позволял и вполне прилично зарабатывать.

До тех пор, пока трактирщик Карась не подхватил от кого-то из проезжих лихорадку, от которой и сгорел за считанные дни. Как ни странно, Дануту хворь не задела, а Паська как заболел, так и выздоровел. И недобрым языкам это тотчас дало повод подозревать молодую вдову. Гуляли слухи, что будто бы женщину видели у дома ведьмы Магиры, а дальше предположить несложно.

Посетителей, желающих пообедать в этом доме, резко поубавилось. В этот-то момент и появился на улице второй трактир – всего в нескольких зданиях от первого. У толстого Багуса это заведение было уже третьим – в нашем мире его бы назвали сетевиком. Раньше открывать еще одну едальню на этой улице не было никакого смысла – завсегдатаи привыкли ходить к Карасям.

Впрочем, Данута и теперь считала, что могла бы ужиться с Багусом вполне мирно. В конце концов, у нее любили обедать семьи приезжих, останавливались зажиточные купцы, а порой и благородные господа захаживали. У толстяка же собирались веселые буйные компании и рекой лился дешевый хмель.

Но Багус отчего-то решил, что и трактир Карасей ему пригодится. Вместе с хозяйкой. Сначала мирно с предложением пришел… а потом, получив отказ, объявил войну. Или собрался брать измором? То окна в трактире неизвестные высадили, то вывеску замалевали за ночь. Да еще сплетни о смерти Карася, раньше пересказывавшиеся шепотом, теперь не стеснялись и в лицо Дануте бросать. Лекарь твердо заявил, что лихорадка была естественной, и обращаться в стражий приказ причин нет – но разве укоротишь все злые языки?

Нашествие клопов и тараканов стало очередной пакостью, после которой трактир окончательно опустел.

Не знаю, почему Данута вдруг разоткровенничалась со мной – наверное, ей, как и мне, не хватало простого человеческого участия. А я просто слушала и тихо радовалась, что точно могу помочь. И значит, здесь у меня будет союзница, а может быть, и подруга.

– А я ведь не с пустыми руками пришла, – сообщила я наконец и извлекла из сумки двухцветную свечу. – Это чтоб людей сюда привлечь. После еще одну принесу. Или Паську пришли… от злых языков.

Вообще-то свеча, о которой я подумала, называлась “Закрой рот!”, и я искренне надеялась, что она поможет трактирщице справиться со сплетнями.

– Я… – Данута расширенными глазами уставилась на свечу и даже задохнулась на секунду. – У меня сейчас… я не смогу сейчас… заплатить.

Я мотнула головой.

– Будешь мне обеды с Паськой присылать. А еще советом поможешь. Чужая я здесь, ничего не знаю, – пожалуй, можно будет и рассказать Дануте о своем попаданстве. Но сначала попробую выяснить, бывали ли в этом мире попаданцы раньше и как к ним здесь относятся. А то мало ли что. – Вот, например, расскажешь мне про герцога, про градоправителя, объяснишь, как налоги платить, куда и сколько… а еще расскажи мне, где одежду купить можно. Такую, чтоб на улице не шарахались.

– Да я… – женщина порывисто вскочила со своего места напротив, – да я сама тебя на рынок свожу! И по лавкам. И…

– Мам, – высланный на кухню, но как-то незаметно снова просочившийся в зал Паська дернул мать за рукав и громким шепотом потребовал, – а ты попроси еще, чтоб в кошку-то обернулась!

Я хихикнула, но тут же сделала серьезное и строгое лицо.

– В кошку не обещаю. А вот в трактир к вам народ еще толпами повалит. Но сначала мне нужно приличное платье!

На лице Дануты снова расцвела широкая, искренняя улыбка.

– Будет тебе платье, госпожа ведьма!

8.4

С платьем вышла заминка: Данута спрашивала, куда меня вести за одеждой, а я никак не могла понять, чего она от меня хочет. Ведь я потому и спросила совета, что не знаю, куда!

Как оказалось в итоге, вопрос был в том, какую именно одежду я собираюсь носить. Точнее – соответствующую какому статусу. И вопрос оказался совсем непростым.

Горожанки низких сословий здесь носили платья приглушенных цветов и довольно простого покроя, часто с передником, а иногда еще и с чепцом, хотя его ношение давно не считалось обязательным. От достатка зависело качество ткани и количество нижних юбок. На выход надевалась одежда практически того же кроя, только с дополнительно нашитыми воротничками и манжетами, с оборками или вышивкой. Особо зажиточные иногда носили расшитые платья и на каждый день.

Одежду ярких или светлых цветов позволяли себе только аристократки. И покрой их одежды тоже разительно отличался. Собственно, повседневные наряды аристократок этого мира я уже видела на своих первых покупательницах – широкие пояса, многослойные юбки, сложного кроя лифы, кружева… спасибо, хоть не корсеты! До этого пыточного инструмента здесь то ли еще не додумались, то ли уже отказались.

А с ведьмами дела обстоят совсем интересно. Дело в том, что в ведьмы чаще, конечно, идут девушки простых сословий, но встречаются среди них и вполне родовитые. При этом те и другие одеваются… как хотят. Я не ошиблась – они действительно самые свободные женщины этого мира, причем во всех отношениях. Та же Данута, даже если у нее бы хватало денег, не может себе позволить надеть платье “как у леди” – ее не поймут и осудят. А я при желании – могу. Даже если я буду разговаривать как последняя селянка – да хоть в носу ковыряться! Платье леди на мне никого не удивит. Равно как и домотканый передник с чопорным чепцом. Ведьмы одеваются так, как им нравится или как удобно.

Вот и не знала Данута, куда меня вести – то ли на базар, где в числе прочего можно разжиться и простым платьем, то ли в модную лавку, а то и к портному.

Поразмыслив, я решила, что одежда “как у леди” мне точно нужна. Встречают всегда по одежке. Я в этом мире всего ничего, а уже не раз довелось столкнуться с хамством. Так, может, если я буду хотя бы выглядеть, как местная аристократка, окружающие станут вести себя чуть повежливей?

С другой стороны, какое-нибудь простенькое и неприметное платье, в котором легко затеряться в толпе, тоже пригодится. В конце концов, у тех леди наверняка есть слуги, чтобы посылать их с мелкими поручениями, а мне придется самостоятельно бегать при необходимости на тот же базар.

Вот только деньги… пока я заработала только то, что дала мне леди Фисса Грейвир за свое преображение.

Но, как оказалось, понятие “мало денег” весьма относительно. С точки зрения леди – это совсем небольшая сумма. Да и ведьмы за свои услуги действительно берут обычно куда больше. Зато этих нескольких монет вполне хватит и на простенькое повседневное платье, и на аванс портному. Рассчитываться с ним сразу полностью не принято.

А еще выяснилось, почему никто особо не удивляется моей черной мантии. Оказалось, нечто похожее надевают ведьмы в тех редких случаях, когда собираются для чего-то вместе. Чем они на таких сходках занимаются – никто на самом деле не знает, но болтают, будто ведьмы скидывают свои хламиды и пляшут голыми при луне, творя какое-то особо черное колдовство.

– Ясно, если вдруг соберусь на шабаш, у меня уже есть униформа, – пробормотала я.

В целом это, пожалуй, тоже неплохо. Я знаю, что надеть, если захочу, чтобы во мне опознавали ведьму с первого взгляда.

Базар выглядел как все базары на свете – шумный, многолюдный, полный запахов, цветов и звуков. Товары располагались где на прилавках, а где и просто на расстеленных на земле коврах. Продавцы громко зазывали покупателей, покупатели толкались и торговались.

Меня, правда, не толкали. В основном шарахались и осеняли знаком святого круга – местным религиозным символом, как я уже знала.

Данута протащила меня мимо рядов с продуктами, на ходу объясняя, что все это лучше покупать у знакомых зеленщиков и мясников, а не “этих жуликов”. Думаю, трактирщице в этих вопросах верить можно. Дальше располагались ряды с хозяйственной утварью, прямо в проходе толкались рукодельницы с вышитыми скатертями и салфетками, громогласно расхваливал свой товар толстяк с тележкой пирожков.

В самом конце базара располагались уже не ряды, а маленькие закрытые лавочки со всякой всячиной – туда-то нам и было надо.

Очень скоро я стала обладательницей простого синего платья в пол. А еще – зубной щетки, напоминающей кисточку с жесткой щетиной и еще множества необходимых мелочей. Вот от покупки нижнего белья воздержалась – посмотрела и… понадеялась, что для леди здесь шьют что-нибудь более приятное, чем панталоны по колено.

Переодеваться сразу тоже не стала. Как-то подумалось… стоит мне надеть платье простой горожанки – и ничем от этих самых горожанок я внешне отличаться не буду. А значит, не факт, что меня вообще пустят в ателье, где шьют платья для леди. Не стану же я пытаться шаманить под дверью, доказывая, кто я такая!

По дороге от базара я крутила головой, отмечая, как разительно отличаются улицы друг от друга. Как пояснила Данута, наша улица – недалеко от главных городских ворот, и там можно вперемешку встретить как торговые лавки, так и жилые дома, причем принадлежащие людям самого разного достатка и разных сословий. Хотя совсем уж беднота, да еще мастеровые и рабочие, обитают в противоположном от нас конце города. Чем ближе к центру города, тем четче разделение – есть кварталы торговые, есть жилые, причем в одних селится только знать, в других – люд попроще. При этом “центр” располагается на самом деле совсем не в географическом центре, а ближе к нашему краю города.

Жмущиеся друг к другу дома зажиточных горожан – в один-два этажа, с красными черепичными крышами, иногда – увитые плетистыми растениями. В квартале знати – огромные трехэтажные особняки с белоснежными колоннами и витражами, окруженные коваными оградами и цветущими деревьями.

А еще, как ни странно, улицы чистые, хотя по ним и ходят конные экипажи. Как пояснила Данута, следить за чистотой мостовой перед своим домом – обязанность каждого горожанина, и за ее нарушение полагаются немалые штрафы.

За разговором мы незаметно вышли на главную городскую площадь. В центре располагался большой фонтан, а вокруг – здания казенного вида, несколько домов с колоннами, ратуша с большими часами и… наверное, храм. Ничем другим это не похожее ни на что здание быть не могло. Его архитектура разительно отличалась от всех домов вокруг – высоченные шпили, увенчанные золочеными кругами, острые стрельчатые окна, кружевные арки. В одном из окон первого этажа как будто мелькнуло и тут же исчезло чье-то лицо.

– Это главный храм Святого круга, – подтвердила мои догадки Данута. – Тебе туда не надо, у нас старший жрец немного… в общем, незачем тебе туда. А вон там, чуть дальше, мэрия. Пойдем, сразу покажу, тебе туда тоже придется заходить, налоги платить.

Трактирщица уверенно повела меня мимо храма, но я, залюбовавшись необычным зданием, все-таки приостановилась перед ним.

И тут одна из створок высоких ворот распахнулась – и на ступеньки вылетел маленький лысый старичок в серой хламиде и со здоровенной бадьей, которую ему приходилось волочь, обхватив обеими руками.

Я запнулась и тут же шагнула на ступеньку, собираясь помочь дедуле. Бадья была даже на вид тяжелая – неудивительно, что у него так лицо перекошено!

Но сделать я ничего не успела. Потому что в следующую секунду старичок, прытко подскочив, опрокинул свою бадью – и окатил меня водой с головы до ног!

Ощущения были… яркие. Вода оказалась просто ледяной! И пусть на улице царило лето, но жарко мне до этого момента совсем не было!

А старичок с торжествующим видом аккуратно поставил бадью у своих ног и, вытянув руку, ткнул пальцем в мою сторону.

– Изы-ыди, нечистая, со святого места!

Что? Что-о?! То есть… это он меня нарочно окатил?!

– Нечистая? – как-то очень тихо и почему-то хрипло переспросила я, делая шажок еще на одну ступеньку. С волос и одежды капало. – То есть вы пытались меня… помыть?!

– Изыди, – уже менее уверенно повторил дедок. И спрятал руку за спину. – По-хорошему говорю.

– Это было по-хорошему?! – у меня глаза на лоб полезли.

– Арин, – Данута потянула меня за рукав. – Пойдем лучше, а… не надо с ним связываться.

Я оглянулась. Народ вокруг, до этого момента прохаживавшийся по площади по своим делам, откровенно глазел.

И… что я могу сделать? Хорошо магам – в любой момент по щелчку пальцев можно приструнить любого хама. А мне какие-то ритуалы нужны. И инвентарь.

Но даже не это главное. Я ничего пока толком не знаю об этом мире – в том числе, какая здесь религия и что позволено и не позволено жрецам и ведьмам.

Спускать выходку ненормального старичка отчаянно не хотелось. Но… не вцепляться же в жиденькую бороденку? Сыпать угрозами – тоже глупо. Я не знаю, смогу ли их воплотить, учитывая, что вредительствовать мне запрещено.

Я покачала головой, не отрывая взгляда от старичка.

– А если… не изойду? – осторожно уточнила я.

Дедок покосился на свою бадью.

– А у меня еще святая вода есть, – поставил в известность он.

Аргумент!

– А я в воде не растворяюсь, – все-таки сообщила я.

– Весьма прискорбно! – печально вздохнул дед. И такое лицо сделал скорбное, что мне даже стало бы его жалко… если бы зубы все еще не стучали!

– Пойдем, – Данута вцепилась уже мне в руку и еще настойчивее потянула.

И я… пошла. Оставляя за собой мокрые следы и размышляя о том, без грозди защитных амулетов на шее больше шагу из лавки не сделаю. И плевать, как это выглядит! Хотя, конечно, не факт, что они способны защитить от внезапного полива. Вреда-то от него на самом деле нет – если не считать ущерба самолюбию.

И еще о том, что, кажется, в модную лавку я заявлюсь… эффектно.

Глава 9

Герцог Вейнар ти Ровир

Герцогу ти Ровиру в эту ночь снилась ведьма. Не старуха Магира, чтоб ей на перерождение не попасть и меж мирами застрять, а наследница – молодая, красивая и возмутительно раздетая. Облачена она была в пару каких-то кружевных тряпиц, которые и бельем-то назвать язык бы не повернулся. Так – название одно. Да такого безобразия даже в домах терпимости не увидишь! Хотя, надо сказать, смотрелось оно на ведьме весьма… весьма.

И сидела бесстыжая ведьма, как-то по-хитрому переплетя ноги, на круглой жужжащей пластине, перемигивающейся лампочками и парящей в воздухе.

Хм… лампочками? Слово-то какое-нелепое!

– Что? – дергала плечами ведьма. – А ты думал, я на метле рассекать должна? Метлы – прошлый век! Робот-пылесос – наше все!

Темные волосы ведьмы тоже были непристойно распущены и развевались в воздухе. Она наворачивала круги на своем странном летательном средстве вокруг головы Вейнара и злодейски хохотала.

– И нечего мне бабу Тоню обижать! – продолжала она. – А будешь плохо себя вести – я тебя поцелую!

И тут же, не дожидаясь “плохого поведения”, почему-то решила свою угрозу реализовать. Оказалось вдруг, что вовсе она уже не летает, и этот “пылесос” ее исчез, а стоит она напротив с сияющими глазами и тянется, и губы ее близко-близко…

– Ваша светлость! – голос камердинера ворвался в сон так неуместно, что, еще не придя в себя, Вейнар поморщился. И тут же по глазам сквозь сомкнутые веки ударил свет – это слуга отдернул плотные занавеси с окон. – Ваша светлость, осмелюсь напомнить, что вы намеревались сегодня проинспектировать дела в гродоправлении, а также…

– Да, я помню, – Вейнар снова поморщился. Ольс – отличный слуга, несмотря на старость и множество других недостатков. И его дотошность очень даже полезна. Но не с утра же! И не тогда, когда он врывается в такой прекрасный сон!

Хм… прекрасный?

Герцог припомнил последние мгновения сна. Если поразмыслить, то… да, пожалуй, он предпочел бы, чтобы это продлилось чуть дольше. Хочется же знать, чем бы все это закончилось!

Хотя, по уму, выбрасывать надо эту ведьму из головы. Ясно, что она воспользовалась какими-то чарами – пусть даже сам маг не смог их определить. Впрочем, он уже предпринял меры для этого.

И, пожалуй, Альезу давно он не навещал. Надо будет купить ей что-нибудь… белье, например. Интересно, если в лавке нарисовать по памяти эти кружевные тряпочки, там смогут сшить что-то подобное?

– Также спешу доложить, что его сиятельство граф Камборский вместе с сестрой прибыли полчаса назад. Их уже разместили в гостевых покоях.

– Эрик приехал? – а вот это была отличная новость! Вейнар наконец откинул одеяло и сел на кровати. – М… с сестрой?

Своему приятелю и соседу Вейнар отписал вчера, попросив приехать как можно скорее. Нужен взгляд другого мага – возможно, этот приворот из тех, которые самому привороженному никак не отследить. Что-то должно быть!

Да и в любом случае видеть Эрика он всегда был рад.

А вот сестра… хм. Вейнар припомнил, что девица, кажется, недавно вышла в свет. Пожелала развлечь себя небольшим путешествием и составить брату компанию? Хорошо, если так. Увы, одному из самых завидных женихов округи строить иллюзии не приходилось.

Так или иначе, учтивость требует немедленно встать и встретиться с гостями. Даже если они прибыли раньше всякого здравого смысла.

Очень скоро герцог ти Ровир уже учтиво раскланивался с гостями, приглашая их к завтраку, целовал пальчики прелестной блондинке в воздушном небесно-голубом платье и мысленно проклинал все на свете. А уж каких трудов стоило отделаться от леди Онелы, чтобы увести ее брата в свой кабинет для разговора!

Однако стоило двери кабинета закрыться за мужчинами, как Вейнар сложил руки на груди и уставился тяжелым обвиняющим взглядом на друга. Тот, будто защищаясь, выставил руки перед собой.

– Прости! – искренне воскликнул он, даже не спрашивая, что не так. – Я помню, как ты ко всему этому относишься. Но она как с цепи сорвалась, едва услышала, что еду к тебе. Собралась раньше меня и потащила ни свет ни заря. Эти юные леди, знаешь ли, бывают весьма настойчивы…

– Знаю, – тяжело обронил Вейнар, продолжая сверлить приятеля взглядом.

– Прости! – тот беспомощно развел руками. – Между прочим, ее еще и матушка поддерживает! А против такого, могу поспорить, и ты бы не выстоял! Вот приезжай к нам в гости, сам поймешь. Холостым из нашего дома не выйдешь! – Вот поэтому, – мрачно ответил герцог, наконец отойдя от двери и плюхнувшись в одно из кресел, – я к тебе и не приезжаю. Вообще-то я тебя звал по делу.

– Да? – Эрик разом посерьезнел, чуть наклонившись к хозяину кабинета.

– Проверь меня на приворот.

Лицо графа Камборского вытянулось.

– Приворот?! На… тебе?! – представить, что герцог ти Ровир, один из сильнейших магов своего поколения и лучший выпускник академии, прошляпил приворот, было решительно невозможно.

– Проверь!

Граф, нахмурившись, окинул его долгим взглядом. Затем поднялся со своего места, обошел вокруг кресла герцога, напоследок еще и положил ладонь на его глаза. И наконец отошел – чтобы покачать головой.

– Чисто.

– Быть не может, – Вейнар мотнул головой. – Должен быть приворот. С запечатлением на поцелуй.

– Даже так? – Эрик хохотнул. – А может, ты просто…

– Я не “просто”! – рыкнул хозяин кабинета, и его гость тотчас снова выставил руки перед собой.

– Ну нет так нет. Как скажешь. Кстати, моя сестрица жаждет осмотреть Соммир. Уверяет, что он слывет одним из красивейших городов страны. Как радушный хозяин ты не можешь ей отказать!

Вейнар закатил глаза. Отказать гостье в самом деле будет невежливо. Как будто у него нет других дел!

*

Город осматривали пешком. Вейнар зловредно объявил, что из окна кареты невозможно насладиться всеми местными видами. Вдобавок пешие прогулки исключительно полезны для здоровья. Особенно юным леди.

Сопровождалась прогулка самым нудным в мире рассказом об истории и архитектуре Соммира.

– А справа вы можете видеть главный храм города. Как видите, это великолепный образчик архитектуры восьмого века от Сотворения… – бубнил Вейнар, гадая, когда же гостье наконец надоест.

Однако та оказалась крепким орешком. Белокурая леди Онела слушала внимательно, ахала в нужных местах, послушно рассматривала лепнину и эркеры и округляла глаза в восторге, неутомимо семеня по брусчатке между братом и его другом и вцепившись в локти обоих.

Под ступеньками храма поблескивала лужа. Вейнар озадаченно посмотрел на небо – абсолютно ясное сегодня. Ни намека на хотя бы облачко.

Лужу пришлось обойти.

Ладно… по главной площади сделали уже три круга. Куда еще можно отвести эту любительницу городской архитектуры? Да неважно, пожалуй.

Вейнар уверенно свернул в ближайший переулок.

– А теперь по правую руку от нас – доходный дом купца Гурра. По левую руку – модная лавка госпожи Шамены…

– Ой! – ради такого случая девушка даже выпустила локти обоих кавалеров, чтобы радостно захлопать в ладоши. – А я слышала о госпоже Шамене! Говорят, она лучшая. Вы ведь не против?

Ничуть не сомневаясь в ответе, леди Онела сделала шажок к лавке. Оба мужчины синхронно скрипнули зубами. Похода в модную лавку ни один из них не планировал. Да и мало какой мужчина любит такие походы! А еще оба крепко сомневались, что юная леди когда-либо слышала что-то о госпоже Шамене. Скорее уж, планировала именно пройтись по магазинам, для чего и затеяла эту прогулку.

Но ведь не откажешь леди в такой мелочи!

В лавку граф Камборский и герцог ти Ровир заходили, как приговоренные к казни.

Впрочем… уже подходя к дверям, Вейнар будто почуял отголосок какого-то знакомого аромата. Или почудилось? Но в лавку вдруг потянуло и его.

А еще перед самым входом тоже оказалась лужа – правда, на сей раз совсем небольшая, так, лужица. Поджав губы, леди Онела Камборская подобрала платье и решительно перешагнула через нее.

В этом царстве шелков, лент и кружев Вейнару бывать уже доводилось – с Альезой, конечно. Да и до нее… Словом, он отлично знал, что пока дамы заняты священнодейством, сопровождающим их мужчинам предлагается обыкновенно посидеть в небольшой, специально для этого предназначенной гостиной, куда им подают напитки и свежие газеты. Он знал, что гостиная эта располагается направо от торгового зала. А потому, не задавая лишних вопросов и не оглядываясь на леди Онелу, просто сделал несколько шагов по торговому залу вправо – и дернул на себя дверь.

Визг был настолько оглушительным, что на пару секунд заложило уши. И Вейнар даже не сразу осознал, что прямо перед ним посреди гостиной стоит, продолжая отчаянно визжать, ведьма… одетая в те самые кружевные тряпочки.

9.2

Пойти-то я, конечно, пошла. Но в последний момент все-таки не удержалась – оглянулась на вредного старикашку.

– Да чтоб тебя, старый пенек, приподняло и подбросило! – пробормотала себе под нос и уже собралась было гордо удалиться, но тут…

Жрец, с гордым видом потрясая своей бадьей (как же! справился с ведьмой!), развернулся, сделал шажок… и поскользнулся. Похоже, сколько-то своей “святой воды” он успел расплескать по дороге. Ноги старикашки поехали назад, соскользнули со ступеньки, он неловко взмахнул руками – в которых по-прежнему была зажата бадья, как-то неловко согнулся – и оказался почему-то в той самой бадье. Которая тоже скользнула по мокрой ступеньке и подпрыгнула.

Со ступенек жрец все-таки не съехал – в последний момент растопырился и сумел затормозить, едва не перевернувшись вверх ногами. Полы серой мантии при этом изрядно задрались, обнажив тонкие ноги. А выпущенная из рук бадья почему-то взлетела в воздух – и приземлилась ему прямо на голову.

– Так вот что значит “накрыться медным тазиком”… – потрясенно пробормотала я.

Бадья в самом деле была медная.

Почему-то и сомнения не возникло, из-за чего со жрецом на ровном месте такая незадача случилась.

А еще вспомнились объяснения из гримуара о разнице между чарами магов и ведьм. Только сейчас я до конца осознала, что это значит и как работает.

Получается, если бы маг захотел “приподнять и подбросить” – он бы просто направил, скажем, поток воздуха и буквально приподнял и подбросил им старичка. Причем результат не зависел бы ни от чего, кроме силы мага.

А вот если ведьма… тут все куда интереснее. Ведьме, как говорится в гримуаре, нужны “ритуалы и заговоры”, она не делает сама, а обращается к силам мира. И выходит, в качестве заклинания вполне может сгодиться и простое искреннее пожелание. Причем сработает оно или нет – зависит от того, “открыт” ли объект для воздействия. В книге было сказано, что “творя зло и причиняя другим обиду, человек сам открывает себя для ответного зла”.

В общем, не был бы дедок ни в чем передо мной виноват – и хоть чего я ему нажелай, ничего не сбылось бы. А так – он сам “открылся”, и я…

А я, выходит, с точки зрения этого мира – уже самая что ни на есть настоящая ведьма. Пусть только начавшая учиться и узнавать о своих силах и возможностях, но все же. В какой момент это произошло? Когда я сама себя ведьмой назвала? Или когда признала, что хочу ей быть? Когда открыла гримуар и, значит, начала учиться? Или раньше – когда вообще попала сюда? Да неважно, наверное.

А еще это значит, что вовсе я не так уж и беззащитна, как сама думала. По крайней мере, ответить обидчику – вполне в моих силах. Главное – не переборщить. Вон дедок ушел, прихрамывая. Какой бы он там ни был вредный, я бы все же не хотела, чтобы он ногу сломал, например. Да и вообще, возраст у него. В общем, ругаться придется поаккуратнее.

– Данута, – шепнула я, – сбегай, узнай, в порядке ли он. Пожалуйста!

Самой мне точно не стоит к нему с вопросами подходить. Данута посмотрела на меня пристально, с каким-то изумлением, однако тут же понятливо кивнула и почти бегом кинулась вверх по ступенькам.

А спустя пару минут вернулась, хихикая.

– Этот сморчок еще нас с тобой переживет! – оповестила она. – Он там служек гоняет, ругается, как не в храме, и, по-моему, уже строит зловредные планы по изведению мерзкой ведьмы.

– Ясно, – я усмехнулась. – Ладно. Идем уже… в модную лавку.

Лавка оказалась совсем недалеко от площади – стоило только свернуть в переулок. В витрине были выставлены манекены – один в золотистом бальном платье с необъятной ширины юбкой, второй – в повседневном, очень даже милом, с бордовой юбкой с высоким поясом и белым лифом без всяких лишних оборок.

Данута, бросив взгляд на золотистый наряд, украдкой вздохнула.

– Тебе нравится? – я чуть приподняла брови, и женщина отвела глаза.

– Не про нашу честь такое. Это только в сказках кухарки с принцами на балах пляшут.

– Если кухарка будет в таком платье, – я фыркнула, – принц к ней не подойдет. Какой танец?! Он же до нее не дотянется!

– Ерунда! – нахмурилась Данута.

– Да сама смотри! – пристроив сверток со своими покупками с рынка прямо на крыльце, я встала напротив манекена в витрине. – Вот встань там, где край платья заканчивается, и попробуй ко мне руку протянуть!

Моя новая подруга послушно встала напротив витрины и мы протянули друг другу руки. Соприкоснуться удалось только кончиками пальцев.

– Да нет, ну… – растерянно протянула трактирщица. – Как же… оно ж платье, тряпка же, поди подойти-то можно, просто, может, чуть сомнется спереди?

Я представила эту картину, где передняя часть золотистой юбки практически захватывала в плен незадачливого ухажера, и покачала головой.

– Не-е! На одних нижних юбках такая ширина подола не получится. Это кринолин! В общем, там внутри точно жесткий каркас колоколом. А теперь представь, что произойдет, если вопреки юбке какой-нибудь принц к той кухарке подойдет вплотную? Колокол качнется, и сзади юбка поднимется. Судя по ширине – поднимется аж по пояс. Так что танцевать нашей кухарке придется, демонстрируя всему бальному залу фасон своих панталонов!

Мы с Данутой еще хохотали, воображая романтический танец, когда из дверей лавки высунулась продавщица – довольно молодая девушка в простом, но вполне нарядном платье.

– А ну пошли отсюда… – начала было она, а потом, рассмотрев меня, резко закрыла рот и икнула.

Я сдвинула брови.

– Ой… то есть… простите, госпожа ведьма! – казалось, девица сейчас грохнется в обморок. – Я… я не то хотела…

Я вздохнула. Да что же здесь все поголовно хамят! Можно пойти поискать другую лавку, но ведь не факт, что там продавцы будут вежливее. А с моей мантии, пока я стояла, уже лужа натекла.

– Мне нужна одежда.

– А… конечно, госпожа ведьма! Проходите! Вот… – стоило нам переступить порог лавки, как девица нервно заозиралась, будто высматривая кого-то. В торговом зале кругом теснились манекены в самых разнообразных нарядах. На специальных стойках были развешаны всевозможные ленты и образцы тканей.

– А… будьте любезны, пройдите вот… – девица распахнула дверь, ведущую, как оказалось, во вполне уютную гостиную. – Присядьте! Я хозяйку позову, она вас лично обслужит!

Стоило нам с Данутой войти в гостиную, как девица захлопнула за нами дверь и, судя по звуку, бегом куда-то помчалась.

Я оглянулась вокруг. Стены обиты сиреневой тканью, у сиреневого же диванчика промостился столик со стопкой газет.

Присядьте, ага! Если я присяду, диван в два счета намокнет. Мне, конечно, судя по всему, и слова не скажут. Но я-то не привыкла свинячить и людям гадости делать просто так!

А вообще-то… взгляд упал на сверток в руках Дануты – это она молодец, не забыла с крыльца подхватить. У меня же есть купленное на рынке платье. Да, простое, но по крайней мере сухое! Оно плотно замотано и вряд ли промокло. И если я не переоденусь прямо сейчас, то идти мне мокрой курицей до самого дома. Не на улице же разоблачаться!

С этой мыслью я решительно стянула через голову свою мантию. Надо будет попросить у хозяйки лавки что-нибудь, чтобы завернуть мокрую тряпку.

А в следующую секунду дверь гостиной резко распахнулась.

9.3

Честное слово, сама не подозревала, что умею так визжать. Но что прикажете делать в такой ситуации? Мне как-то и в голову не приходило, что в гостиную может войти кто-то кроме хозяйки ателье или продавщицы. Да и вообще я рассчитывала очень быстро переоблачиться, благо у “простонародного” платья, в отличие от “господского”, и шнуровка спереди, и вообще нет никаких сложных конструкций. Натянула, затянула и пошла.

И вот стою я, значит, перед здешним лордом и хозяином города… стою… в одном белье. И визжу.

И он стоит. В ступоре. По-моему, даже моего визга особо не слышит. Там у него за спиной еще какой-то мужчина маячит, так того, по-моему, чуть звуковой волной не снесло. А этот – ничего. Стоит, таращится.

И вот как-то осознав это, рот я все-таки захлопнула. И тут же захлопнула дверь.

Точнее… попыталась. Потому что все время, пока я визжала, эту самую дверь держал герцог. Я схватилась за ручку с другой стороны и дернула на себя. А почувствовав сопротивление, прямо-таки озверела.

Впрочем, его светлость все-таки опомнился через пару секунд. И дверь таки отпустил. Так что захлопнула я ее даже с большим грохотом, чем рассчитывала.

За дверью послышались голоса. Возмущенно высказывал что-то высокий женский голос. Еще два что-то бубнили, оправдываясь. Какой-то мужчина хохотал.

А вот герцога слышно не было вовсе.

– Данута, будь добра, подержи-ка дверь минутку! – попросила я. Стоило вообще-то это сделать до того, как устраивать стриптиз, но смысл теперь сокрушаться?

Платье я натянула с рекордной скоростью. И собралась уже вылететь в торговый зал, чтобы высказать все, что думаю, всем, кто вот так врывается, да еще и разглядывает, но… замерла перед дверью, невольно прислушиваясь.

В торговом зале разгорался скандал.

Несколько человек говорили одновременно, не слушая друг друга.

– Ей-ей, ваши милости, святым кругом клянусь, одетая была! – ага, это определенно хамка-продавщица.

– Приличное у нас заведение, что вы такое говорите! Мы здесь уж который год работаем, да все соммирские леди у нас одевается! А ту ведьму я знать не знаю, и чего она удумала… – незнакомый низкий женский голос. Это, наверное, хозяйка ателье.

– Эрик, здесь нельзя оставаться! Ты же видел, здесь… дом свиданий, наверное! Ваша светлость, как вы могли так подшутить, это жестоко! Вы же знаете, у девушек нервическая система тонкая, и потом, моя репутация… – а это совсем молодой голос. Сейчас он кажется чуть визгливым, но это, наверное, из-за повышенного тона. Нервическая система у нее, надо же!

– А я бы посмотрел еще! Я такого и в домах… ээээ… извини, сестрица – в общем, нигде не видел. Вейнар, а ты тоже, я смотрю, впечатлился? – похоже, весельчак, стоявший за спиной герцога.

А вот сам герцог молчит, будто воды в рот набрал.

А самое обидное, что Данута, внимательно прислушивавшаяся рядом со мной, тоже уже подхихикивает. И локтем в бок меня пихает.

В конце концов я решила, что сидеть в засаде дальше просто нет смысла. Эта компания не уйдет, чего бы там ни требовала трепетная барышня с нервической системой. Что еще там за девица, кстати, интересно?

С этими мыслями я расправила плечи, гордо вздернула подбородок, решительно распахнула дверь и выплыла в торговый зал с видом несломленной королевы в изгнании.

Замолкли все разом.

Ну и пусть на мне простецкое платье, а волосы все еще мокрые. В конце концов, не одежда делает человека.

…И я в этом убедилась буквально тут же. Потому что большинство присутствующих, казалось, попросту не видели, что там на мне надето.

Хамоватая продавщица и высокая худая женщина – хозяйка ателье – смотрели на меня с опаской, явно не зная, чего ждать.

Незнакомая девица – надо же, совсем юная, лет 16-17 на вид – смотрела с презрением и почему-то ненавистью. Презрение-то объяснимо, она меня за гулящую девицу приняла, а вот ненавидеть меня вроде и не за что…

Взгляд приятного светловолосого молодого человека оказался оценивающим и очень мужским. Он определенно по-прежнему видел меня без всякого платья. И увиденное ему нравилось.

И только сиятельный герцог продолжал таращиться круглыми глазами, будто не совсем понимая, на каком свете находится.

– Лампочки, – отчетливо пробормотал вдруг он. – Робот-пылесос. Тряпочки!

Как-то я так обалдела, что даже из образа вышла. Нет, я все понимаю – бредит человек, бывает… но почему он бредит пылесосами?! Откуда ему вообще о них знать?!

– Ваша светлость? – осторожно окликнула я. И только тогда Вейнар ти Ровир наконец отмер и будто встряхнулся. И – неожиданно – учтиво поклонился мне.

– Прошу прощения за конфуз, госпожа ведьма. Я не мог предположить, что ваша примерка… мм… проходит не там, где обычно…

О, так герцог у нас в курсе, где обычно проходят примерки в ателье женской одежды! Ну-ну!

– В любом случае это не извиняет моего непозволительного поведения. Надеюсь, мы сможем забыть этот… досадный инцидент.

Возникло ощущение, что его снова по голове чем-то стукнули. Таким обходительным я его еще не видела. Что-то штормит нашего герцога…

Или это он перед девчонкой выделывается, показывает себя галантным кавалером? Но она бы и не обиделась совсем, если бы он при ней мне нагрубил. Вон, красная стоит и кулачки сжимает.

– Вейнар, ты как хочешь, – громко шепнул блондин, подмигнув мне, – а я забывать точно не собираюсь!

Герцог недобро зыркнул на него исподлобья.

Хм, а здорово они смотрятся. Брюнет и блондин, оба редкие красавчики… когда молчат особенно.

Глава десятая

– Н-ну? – баба Тоня встречала прямо на пороге, подбоченившись и живописно помахивая сковородкой. – И где шлялась?

– Почему сразу шлялась? – я даже запнулась. – По делам ходила!

– Ага, – с важным видом покивала призрачная старушка и окинула меня цепким взглядом. – Пришла не в той одежде, в какой уходила, волосы еще влажные, в глазах черти скачут. Дела-то хоть все те же, чернявые, или еще какого хахаля нашла?

Я набрала было воздуха в грудь для ответа… а потом выдохнула – да и махнула рукой.

Обижаться на бабу Тоню за ее манеру общения – безнадежное дело. Сколько ей было, интересно, когда она умерла? Я как-то не спрашивала, но наверняка за 70, а то и за 80. В таком возрасте люди не меняются.

Да и надо ли? За ее ворчанием и грубостью нет-нет да проглядывают истинные чувства. Она ведь переживала за меня, волновалась. Наверное, вот так бы встречала дочку или внучку, полночи прогулявшую неизвестно где.

Ну, еще, конечно, ее гложет искреннее любопытство, свойственное многим пожилым людям. Наверняка при жизни она была той еще сплетницей. Вон как детали привычно подмечает, детектив доморощенный! Была бы живой, поди еще и обнюхала бы.

– Наладила связи с соседями, договорилась о доставке готовых обедов, купила местное платье, еще парочку поприличнее заказала в ателье, слегка повздорила с местным жрецом, встретила герцога, впечатлила герцогских гостей, – коротко отчиталась, запирая дверь торгового зала.

Сегодня я решила посвятить остаток дня более тщательному изучению “ведьминого наследства”. А на будущее надо будет определить торговые часы, когда работает магазин, чтобы оставить себе время на обучение и отдых. Табличку, что ли, повесить?

Глаза бабы Тони вспыхнули прямо-таки демоническим огнем. Кажется, ее любопытство я только распалила.

– Аринушка, – как-то опасно-ласково протянула она. – Не надо над бабушкой издеваться, бабушка тебе добра желает… р-р-рассказывай!

А мне стало смешно. Ну в самом деле же желает! Я и не сомневаюсь. Но рассказать все в подробностях и лицах определенно придется, иначе не будет мне жизни.

…Гостья герцога вообще-то спасла меня, хотя цель она явно ставила другую. Девушка прямо-таки ультимативным тоном потребовала отвести ее немедленно “в другую лавку, приличную”. И кавалеры были вынуждены подчиниться. Если бы вся эта компашка осталась, и девчонку обмеряли по соседству со мной, мне неизбежно пришлось бы столкнуться с герцогом еще и на выходе. А мне ну очень не хотелось.

Уходил он все с тем же видом человека, слегка ударенного по голове пыльным мешком. И оглядывался.

Его приятель тоже оборачивался. А уже на выходе, отстав на пару шагов, обернулся и заговорщицким шепотом спросил у провожающей их продавщицы, не в этом ли ателье шьют “такое дивное белье”.

На самом деле угадал. То есть до сих пор не шили, но теперь точно будут. По крайней мере для меня. Потому что оказалось, что знатные дамы здесь тоже носят кошмарные панталоны по колено!

А мне совсем не улыбается и дальше каждый вечер стирать единственный комплект белья, пока он не рассыплется в прах. Взять на работу сменное я как-то не догадалась (ужасная непредусмотрительность!), а в ассортименте “Ведьминой лавки” – уж чего нет, того нет. Хотя я считаю, могло бы быть весьма востребованно: “Волшебный расти-лифчик – прокачай свою женскую силу до пятого размера!”

В общем, помимо пары платьев, я попросила госпожу Шамену сшить мне несколько комплектов трусиков и бюстгальтеров. Осмотрев то, что на мне, она сделала совершенно квадратные глаза, в которых явственно замелькали счеты.

– Можете предложить фасон другим своим клиенткам, – тут же сориентировалась я. – Мне достаточно одного процента.

Сама не знаю, откуда это взялось. Коммерческой жилки никогда у меня особенно не было. Да и… сомневаюсь, что можно зарегистрировать патентное право на фасон белья, а заказывать мне его все равно придется. Так что запретить или как-то заставить чем-то со мной делиться я навряд ли могла бы. Но, кажется, авторитет профессии на этот раз сработал мне на руку. Госпожа Шамена только часто-часто закивала, бормоча благодарности “госпоже ведьме”.

Обновки хозяйка ателье пообещала прислать прямо в лавку, как только будут готовы. Как и сапожник, у которого я заказала пару удобных кожаных туфель.

Так что мой быт здесь, можно сказать, потихоньку начинает налаживаться. Одежда есть, еда есть… осталось научиться быть ведьмой.

Поэтому я решительно отправилась в кабинет – осматривать доставшиеся мне книги.

Но первым делом мое внимание на этот раз привлекла почему-то невзрачная толстая тетрадь, так и лежавшая на столе.

А открыв и полистав ее, я поняла, что сделала правильный выбор. Списки ингредиентов, сделанные неряшливым почерком, схемы, чертежи со множеством клякс… похоже, передо мной личный гримуар прежней хозяйки дома!

Интересно, почему она вела записи в обычной тетради? Она ведь была старой, неужели этого хватило? Впрочем, вполне возможно, что где-то на полках пылится еще десяток таких тетрадей.

Описания зелий и ритуалов чередовались с короткими заметками и размышлениями. Не все можно было разобрать – почерк у старухи оказался просто чудовищный. Вдобавок писала она чернилами, не удосуживаясь их промокать. Кое-где записи расплывались или пропечатывались на две страницы, становясь и вовсе нечитаемыми.

А еще, бегло просмотрев первые заголовки, я начала догадываться, что “личный сборник рецептов” этой конкретной ведьмы мне, кажется, не слишком пригодится. “Кладбищенская черная порча”, “Приворот на вине”, “Наслать врагу тараканов” (о, я, кажется, знаю, каким заклятием старуха одарила Дануту по просьбе конкурента…). Встречались и безобидные на первый взгляд чары – например, “Выиграть в суде”, “На защиту”. Но даже у таких рецептов списки ингредиентов заставляли морщиться и поскорее переворачивать страницы – они включали, например, жабьи глаза, мышиные хвосты и даже ногти покойников. Этикой моя предшественница не особенно заморачивалась.

И, похоже, сколько бы ни было у нее таких тетрадей, именно эта – последняя. Потому что записи в ней обрывались на середине, а дальше следовали чистые сероватые листы.

Перевернув последнюю исписанную страницу, я отметила, что на ней нет заголовка. Как и на предыдущей. Похоже, ведьма разрабатывала какой-то очень сложный ритуал – здесь было несколько списков, схема с пентаклем, множество помарок, целые перечеркнутые абзацы.

Долистав наконец до заголовка, я на секунду перестала дышать, впившись в него глазами.

“Ритуал возвращения”.

В первый миг подумалось, что передо мной – шанс вернуться в свой мир. Но… вряд ли неведомая Магира заботилась именно обо мне, незнакомой попаданке. Ритуал она готовила для себя. Так куда она собиралась вернуться?

Корявые руны заплясали перед глазами, никак не желая выстраиваться во что-то связное. А взгляд выхватывал отдельные слова и предложения.

“Только тело юной ведьмы, не вошедшей в силу…”, “…прежнее вместилище…”, “…вернуть дух истинной хозяйки…”, “жертва во искупление…”, “…сохранив силу…”, “…обмануть смерть”.

Я оторвала взгляд от тетради, чтобы сделать глубокий вдох и собраться с мыслями.

Кажется, та молния не была случайной.

Интересно, что пошло не так в ритуале?

Нужно расшифровать последнюю запись.

10.2

Расшифровке поддавалось не все. В конце концов пришлось отыскать чистую тетрадь, чтобы переписывать в нее набело то, что удавалось разобрать. Шариковую ручку я откопала в собственной сумке – в кабинете нашлись только перья с чернильницей.

Дело осложнялось тем, что я не слишком знакома ни с местными реалиями, ни в колдовскими практиками. Периодически приходилось бегать к большому гримуару с вопросами.

Судя по тем обрывкам, что получалось понять и переписать, картина выходила занятной.

Как правило, ведьмы чувствуют приближение собственной смерти – и завещают свое имущество и наработки кому-то из учениц или коллег. Но у старой Магиры не было учениц, а ни с кем из других ведьм она не ладила. Похоже, характер у нее был тот еще.

А еще Магира не хотела умирать. И не планировала это делать.

Она решила разработать собственный ритуал для возвращения после смерти. Само собой, быть призраком или умертвием ей вовсе не мечталось – она хотела быть по-настоящему живой.

Вот потому-то никто и не удивляется неожиданно явившейся “наследнице” – ведьма сама говорила всем и каждому, что после ее смерти такая появится. И дом не зря сразу признал меня – ведь прежняя хозяйка подготовила его к передаче “преемнице”.

В большом гримуаре отыскалось упоминание о том, что в прошлом этого мира бывали случаи переселения душ в чужие тела. Всегда – именно с ведьмами.

По каким причинам это происходило, никто так и не разобрался. Известно было только, что в каждом из случаев и “донор”, и “реципиент” оказывались на грани смерти – или даже умирали. И еще известно, что во всех таких случаях в тело ведьмы попадала душа из чужого мира. И доставались, кстати, этой душе и память, и знания прежней хозяйки тела.

Магира, наверное, была по-своему гениальна. Ей удалось понять, при каких условиях происходит такое переселение, и даже создать ритуал, чтобы воссоздать эти условия искусственно. Она сумела пробить грань миров.

Вот только попадать в другой мир в неизвестном статусе Магире не хотелось. Хотелось остаться здесь, в собственном доме, только живой, да еще и в молодом здоровом теле. Свой ритуал она разрабатывала годами, боясь в чем-то ошибиться, ведь попытка будет только одна. И оговаривала множество условий. Есть у меня подозрение, что именно эти условия – при незнании реалий другого мира – и сыграли со старухой злую шутку. И еще – ее же жадность.

Почему-то она решила, что, раз чужие души всегда вселялись в ведьм, то и ей подойдет только колдунья. Кстати, обязательно молодая, красивая – это упоминалось в условиях оговора, который она использовала – и “лишь назвавшая себя ведьмой”. То есть только начавшая обучение. Она считала, что в случае, если придется бороться за тело, у нее, опытной и сильной, точно будет больше шансов против юной ученицы.

Ну да, я вот совсем недавно устроилась на работу, обучение как раз проходила… ну и “назвала себя ведьмой”. Консультантом. Откуда ж Магире знать, что ведьм в ее понимании в нашем мире попросту нет.

Как и гримуаров.

Как я поняла, гримуары для здешних ведьм представляют огромную ценность. При этом присвоить чужую книгу с записями невозможно – только получить в подарок или в наследство. Иногда даже у юной ученицы можно встретить целую коллекцию ценнейших старинных гримуаров, доставшихся от ее учительницы, а той – уже от предшественниц.

Словом, Магира пожадничала, не пожелав бросать возможное чужое наследство. Она оговорила, что вместе со мной должно переместиться и “вместилище знаний и магических сил”. В общем, как она думала, любые колдовские книги, которыми я могу владеть. Но у меня ничего подобного не было, а источник моих “знаний” и то, что делало меня “ведьмой” – это вся “Ведьмина лавка”, где я всего лишь работала.

Вот только, по замыслу колдуньи, следом за мной должен был вернуться “дух прежней хозяйки в полной силе своей, чтобы занять то место, что ей причитается”.

На секунду я похолодела, представив, что призрак злобной старухи все еще витает где-то неподалеку, выжидая момента, чтобы занять мое тело.

Именно этот момент выбрала баба Тоня, чтобы влететь в кабинет сквозь стену. И в первую секунду я даже вздрогнула.

– Ну чего? Глаза-то не повылезли еще, читать столько, а? – жизнерадостно вопросила она, делая круг под потолком.

Хм… дух прежней хозяйки?

Антонина Власьевна – прежняя хозяйка квартиры, где позднее разместилась “Ведьмина лавка”.

Такое чувство, что все пожелания Магиры сбылись, только… не так, как она рассчитывала. Перемудрила она что-то со своим ритуалом.

Во всяком случае… я очень надеюсь на это. Потому что, если она в самом деле вернется, у меня и впрямь не будет шансов против нее.

10.3

Вкратце рассказав бабе Тоне о своих открытиях, я продолжила рассуждать уже вслух.

– Во всяком случае, если она вернется, мне надо быть… сильной ведьмой, чтобы с ней справиться. Отдавать свое тело я не собираюсь, Значит, надо учиться.

– Оно тебе и так надо, – рассудительно заметила призрачная старушка. – У тебя в магазине половину товара продавать нельзя, а что осталось – то не вечное. Жить-то на что будешь? Вот то-то и оно. А ты еще и даром раздаешь!

Я вскинулась. Даром – не даром, но…

– Думаете, не стоило? Да Данута мне…

А призрак неожиданно опустился из-под потолка, наклонив голову и глядя мне прямо в глаза.

– Да нет, Аринушка, – задумчиво протянула баба Тоня. – Все ты правильно делаешь. Знаешь, как по деревням раньше бабы-знахарки жили? Не назначали они цен. Потому как нет у чуда цены, да и не может быть так, чтобы чудо – только для тех, кто заплатить побольше может. Кто что мог, то и несли. Кто хлеба свежего, кто корзину яиц, кто отрез на платье. А уж кто может – тот и деньги, конечно. Да не гроши какие, а по совести. Потому – опять же, не по совести и чуда не стоит ждать.

Я медленно кивнула. Это было не похоже на обычно сварливую бабу Тоню, но она как будто озвучивала мои собственные мысли. Я именно так и чувствовала. С тех, кто богат, не стыдно и содрать побольше – пусть им стыдно будет, если хотят задешево волшебства. А кому-то и даром помочь не грех. Говорят, хлеб, по воде пущенный, всегда назад возвращается.

В любом случае, сейчас мне стоит поискать личные гримуары. В большом, как я уже убедилась, четких рецептов нет – да и дает он только ответы на конкретные вопросы. Даже если в записях старухи Магиры ничего полезного для меня не найдется, у нее могут быть записки ее собственной учительницы, доставшиеся по наследству.

С этой мыслью я принялась перебирать книги и бумаги на стеллажах и полках. Нашла целую стопку таких же тетрадей – видимо, записки Магиры разного времени. Еще одну рукописную книгу, написанную другим почерком – увы, с таким же малоприятным содержимым.

А на нижней полке одного из стеллажей меня ждал сюрприз.

Обнаружив под очередной кипой бумаг несколько аккуратных пластиковых папочек формата А-4, я сначала просто удивилась – уж очень неуместно они здесь смотрелись. А потом раскрыла верхнюю… и несколько минут вовсе не могла вымолвить ни слова.

Потому что этот титульный лист я очень хорошо знала. Ни название, ни подпись “Арина Малявина” не оставляли сомнений. Это была моя дипломная работа! Та самая, которая с прошлого года пылилась где-то в архивах родного университета.

Я быстро перебрала остальные папки – все мои курсовики до единого.

Задумавшись, я уселась прямо на пол, разложив папки вокруг себя. Так… речь шла о “вместилище знаний ведовских”. С магазином, в общем-то, все понятно. А вот что касается диплома…

В университете я училась на факультете культурологии. И так уж вышло, что все мои курсовые работы, как и дипломная, были посвящены теме магического сознания. Первый курсовик – об охоте на ведьм. Второй – по карго-культам. Третий… в общем, интересна мне была эта тема. И я, если подумать, не так уж и мало знаю о колдовских ритуалах – тех, что были распространены когда-то на Земле. А главное – о том, по каким принципам они создавались.

Это только кажется, что никакой логики в них нет. На самом деле в магии, как в физике, есть свои законы. Еще в девятнадцатом веке британский антрополог Джеймс Фрэзер вывел два основных магических закона – подобия и соприкосновения.

Закон подобия – это очень просто. Подобное рождает подобное. Например, хочет шаман вызвать дождь – и брызжет водой на землю. Или собирается ведьма проклясть человека – и лепит из глины куколку, называет ее именем своего врага, а потом над ней издевается.

Закон соприкосновения – это тоже просто. Предполагается, что все, что было в соприкосновении, продолжает взаимодействовать и на расстоянии. Например, та же ведьма, чтобы понадежнее проклясть кого-то, возьмет рубашку, которую этот человек носил. Или, еще лучше, прядь его волос.

Если разобраться, любой колдовской ритуал основан на одном из этих законов, а иногда и на обоих. Например, той куколке на голову лепятся волосы жертвы.

И, кстати, бегло просмотренные тетради Магиры только подтверждают эти законы.

Интересно, что современные земные эзотерики от этих законов заметно отошли – на это я обратила внимание, когда проходила обучение для работы в “Ведьминой лавке”. Они все больше визуализируют желаемое, медитируют и концентрируются на цели. Ну и используют разнообразные символы – те же руны, печати, в свечной магии – цвета…

Итого у меня – целых три инструмента для создания собственных ритуалов и заговоров. Руны и символы, конечно, придется еще подтянуть – ну так на то у меня есть книги из “Ведьминой лавки”. А мои курсовые, выходит, в самом деле можно считать в каком-то смысле моими “личными гримуарами”. Благодаря им я, кажется, теперь знаю, что делать и с чего начинать.

– Учиться станем на практике, – я решительно вскочила на ноги. – Будем экспериментировать!

Глава 11. Экспериментальная магия

Итак… что бы мне такого сотворить? Нужно что-то такое, чтобы результат можно было оценить сразу.

Прежде всего отыскала в лавке свечу для раскрытия магических способностей и зажгла на прилавке. Не помешает!

А поразмыслив, решила поставить для начала самый простенький эксперимент, причем с использованием всех своих “инструментов” разом.

Вернувшись в кабинет, выдернула из тетради чистый листок и сложила из него самолетик. Закон подобия в действии. Самолеты летают, причем по заданному курсу. На полках среди ингредиентов отыскала несколько шкатулок с разнообразными перьями и выбрала парочку мелких, чтобы симметрично воткнуть их в крылышки самолетика. Закон соприкосновения – способности птицы должны передаваться с помощью ее перьев.

– Лети птицей в торговый зал! – напоследок я еще и визуализировала желаемое, вообразив весь путь от кабинета до торгового зала, и запустила самолетик в воздух.

В первые секунды показалось, что ничего у меня не вышло – самолетик принялся кружить по комнате в точности так же, как это делают все бумажные самолетики в комнатах, где гуляют сквозняки. А потом… на миг зависнув в воздухе, мой экспериментальный образец плавно развернулся и вылетел в дверной проем. Я кинулась следом.

Больше не виляя в воздухе, самолетик пролетел прямым курсом через коридор, сделал резкий поворот – и влетел в торговый зал, чтобы приземлиться на пол.

Я радостно захлопала в ладоши.

– Получилось! Работает! Баба Тоня, оно работает!

– В игрушки она играется, – пробурчала баба Тоня. – Нет бы чего полезного сотворить!

– И вовсе это не игрушки, – обиделась я. – Так можно, например, письма отправлять к адресату. А что, по-вашему, не игрушки?

– Да хоть скатерть-самобранку какую сварганила б!

Я только пожала плечами. Как я уже поняла из прочитанного в большом гримуаре, большинство физических законов в магической реальности тоже вполне себе действуют, просто немного иначе. В том числе – закон сохранения материи. В общем, ничто не создается из ничего, а если где-то прибыло – значит, где-то убыло. Скатерть-самобранку теоретически соорудить вполне можно, вот только еду она сама по себе создавать не будет. Она будет ее переносить откуда-то. Ну и зачем мне это? Еду мне все равно Данута передаст.

Хотя… вообще-то скатерть – не скатерть, а вот такая салфетка-самобранка, если переносить она будет не откуда попало, а с определенного места, может быть очень даже полезной вещью.

Например, собирается какой-нибудь охотник в поход на несколько дней – и никаких припасов ему с собой тащить не надо, только одну салфеточку. На привале разворачивает ее – и получает свежий горячий обед от собственной жены, которая дома сидит тем временем. А чтобы перемещалось не что попало, а то, что задумано, жена может складывать продукты для передачки на вторую салфетку – парную к первой. На одной тарелка с супом исчезла, на второй появилась.

Продолжить чтение