Читать онлайн Профессор, мажор и я бесплатно

Профессор, мажор и я

Глава 1. Собеседование

Лера

– Лера, останься, пожалуйста, – окликнула меня Ирина Петровна сразу после окончания пары.

Необъяснимая тревога сжала сердце, и я тут же стала перечислять в уме: "контрольную написала, все лекции посещала, план курсовой и черновую первую главу сдала". За что же меня просят остаться, как Штирлица?

Я присела на первую парту, пока мой куратор и одновременно преподаватель по рекламе собирала бумаги в папку. Едва мои одногруппники вышли, она присела рядом.

– Вижу ты удивлена и, кажется, даже немного напугана.

– Есть немного, – кивнула я.

– Бояться нечего. У меня хорошие новости. Мне очень понравилось начало твоей курсовой. Я видела эту тему совсем иначе, но твоя теория абсолютно…

Она развела руками, не сумев подобрать подходящее слово.

– Спасибо, – скромно поблагодарила я. – Рада, что вы оценили.

На самом деле мне хотелось орать с крыши от радости. Я три года вынашивала эту идею. Собственно, и поступила я на рекламу, чтобы внедрить собственную теорию в рекламный бизнес.

– Мой коллега сейчас как раз работает над проектом, который спонсирует напрямую президентский фонд инноваций. Он упоминал, что ищет новый подход к рекламе. Я не сдержалась и показала ему твой черновик. Разумеется, он тоже пришел в восторг и теперь хочет забрать тебя себе.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Станет твоим куратором, конечно, – объяснила Ирина Петровна. – Возможно и больше. Он сделает тебя соавтором своей работы. У меня не было сил сопротивляться. К тому же у Берга намного больше опыта и возможностей для тебя.

– У Берга? – сипло повторила я.

– Да, Эрик хочет с тобой побеседовать.

Эрика Берга я знала давно и даже имела честь с ним общаться. Сто лет назад. Он, конечно, забыл тот эпизод, но я прекрасно помнила. А еще я знала, что он не берет студентов.

– Берг не занимается курированием курсовых, – сообщила я Петровне то, что все знали.

– Да, но он заинтересован твоими планами, хочет встретиться и побеседовать.

– Нет! – отказалась я сразу. – Нет, Ирина Петровна, давайте все оставим как есть. Я буду писать у вас безо всякий собеседований у Эрика Берга.

Я вскочила из-за стола хотела скорее убежать из кабинета, но Петровна преградила дорогу.

– Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, Тарасова? Берг – это не просто профессор. Из его связей можно связать свитер и подарить президенту. Ты на третьем курсе получаешь предложение, от которого ни один аспирант не откажется.

– Он и аспирантов не берет, – подметила я.

– Клим Стерн его аспирант, – парировала мой куратор.

Это я тоже знала.

Быть для Берга исключением, как и Стерн, лестно для любого в МГУ, кроме меня.

Я едва не застонала, чудом сдержалась. Страшнее Эрика Берга для меня был только Клим Стерн. Весь универ знал этих двоих. Они были то ли родственниками, то ли закадычными приятелями, то ли просто крепко сплетены теми самыми связями, про которые говорила Петровна.

Берг взял Клима себе аспирантом, хотя до этого слыл одиночкой. Даже лекции он почти не читал, занимаясь разработкой собственных идей.

Ну а Клим…

Я старалась даже имя его забыть. Слава богу, мы почти не пересекались в универе последний год благодаря его очень свободному графику. Но когда я все же натыкалась на этого кретина, он отворачивался и делал вид, что не знает меня.

Это приносило немного мстительного удовлетворения. Правда, череда девиц, которые висели на нем, как гирлянды на новогодней елке, быстро заставляли меня отвернуться и забыть о нашем нелепом инциденте.

– Обещай, что сходишь на собеседование, – потребовала Ирина Петровна. – Я сказала, что ты будешь. Найти свободное время в расписании Эрика – это уже подвиг.

Она даже схватила меня за руку для убедительности. Я посмотрела вниз, акцентируя неуместность контакта, и Петровна тут же отпустила.

– Прости. Просто я взволновала. Помочь коллеге в его работе – большая удача для меня как для педагога.

Я сдалась.

– Ладно. Схожу, Ирина Петровна. Но только ради вас. Все это очень странно.

– Все это очень удачно, Лера. У тебя отличный шанс показать себя. Вот адрес и время.

Она вручила мне визитку.

– Это в "Москва-Сити", – тут же поняла я и еще сильнее напряглась.

– Да, у Берга там офис.

– Я должна прийти в офис?

Ирина Петровна закивала.

Забрав визитку, я пошла к двери, не говоря больше ни слова.

У меня было два дня до встречи. Я собиралась потратить их на то, чтобы придумать оправдание для Ирины Петровны. Сотрудничать с Бергом – мечта любого, но я не смогу. Мне точно придется пересекаться с Климом. Да и сам Эрик был отличным напоминанием о роковом вечере в его апартаментах.

Взяв невкусный кофе в пекарне на углу, я решила погулять по набережной, немного проветриться. Нужно трезво оценивать свои шансы. Поступая в МГУ, я рассчитывала именно на такое предложение. Упустить блестящую возможность – откровенная глупость.

Не сдержав стона, я хлебнула американо, от которого свело весь рот. Крепкий и невкусный. Совсем как моя жизнь. Вроде бы мне нравился тонус и драйв, который я получала от учебы, но вокруг было столько всего, что давило и горчило на губах, как ядреная дешевая робуста.

Конечно, и без Берга я видела свет в конце тоннеля. К тому же предложение он еще не озвучил и не принял меня в команду. Что теряю? Зачем бояться банального собеседования? Отказаться смогу и после встречи. Вряд ли Берг примет меня. Скорее всего, Ирина умножила мои шансы на сто.

Теша себя такими мыслями, я прошла достаточно далеко от университета. На другой стороне Москвы-реки уже было видно и "Сити", и злополучную "Украину-Рэдиссон".

Остановившись, я выбросила остатки кофе в урну и посмотрела на такие разные, но безусловно монументальные строения. В кармане заиграл мобильный. Я достала телефон и с удивление обнаружила, что звонит Петровна.

– Лера, Берг передумал, – объявила она.

У меня гора с плеч свалилась. Но тут же снова оказалась там, придавив даже сильнее.

– Он хочет видеть тебя через полчаса в "Рэдиссон".

– Что? – не поверила я своим ушам. – Но…

Преподаватель не позволила мне начать возмущаться.

– Знаю, что внезапно. Надеюсь, ты еще в центре.

– Я – да, но…

– Это отлично. Значит успеешь добраться.

– Ирина Петровна, я не собираюсь…

Она опять меня перебила.

– Не сходи с ума, Тарасова. Такой шанс выпадает раз в жизни. Второго Берг точно не даст.

Я не знала, что сказать, и молчала.

– "Рэдиссон", через полчаса. Скажешь на регистрации свое имя.

Я чуть не завыла ей в трубку. Чертово дежавю. "Рэдиссон", Берг, имя на ресепшен. Все это уже было и кончилось плохо.

Куратор отключила звонок, оставив меня в сомнениях и раздрае.

Вспомнив все истории о молодых и удачливых, я заставила себя забыть проклятого Клима. Меня пригласил Берг на этот раз.

Я спустилась в метро. Через двадцать пять минут была у стойки в гостинице.

– Эрик Берг ждет меня, – сообщила я милой девушке. – Валерия Тарасова.

– Возможно, другое имя? – спросила она нахмурившись.

– Я от Ирины Петровны Ивановой, – предположила я.

– Да, господин Берг ждет вас. Следуйте к лифту.

Дежавю. Снова. Меня проводили до лифта, но приехал он не в гостиную пентхауса. Слава богу.

– Зал переговоров, – сообщил мне провожающий. – Идите прямо. Не потеряетесь. Там одна дверь.

– Спасибо, – откликнулась я и вышла в шикарный коридор.

Стараясь не паниковать, я шла к не менее шикарной двери.

Господи, у меня не было времени подготовиться, почитать хоть что-то. Чем вообще занимается Берг? Что-то айтишное, кажется? Еще студентом в Стэнфорде он создал прообраз масок и продал их за тонну долларов Фейсбуку.

Для меня это был темный лес с примесью магии.

Что Эрик хочет от меня? Непонятно.

Потоптавшись у закрытой двери, я все же отбросила сомнения и постучала.

– Да, – услышала я приятный баритон. – Не заперто.

Сразу стало как-то спокойно. Оставив нервы за дверью, я вошла.

Берг сидел за столом, не поднимая головы. Черная водолазка в стиле Джобса и синий пиджак очень красиво сочетались с его каштановыми волосами. Круглые очки, как у Гарри Поттера, заканчивали образ идеально сексуального профессора. Он что-то черкал на листе бумаги и совсем не замечал меня. Я кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

Эрик поднял голову и сразу опустил, едва мазнув по мне взглядом, но тут же снова вернул мне внимание. В этот раз он смотрел долго и пристально. От его взгляда у меня все переворачивалось внутри. Неужели он вспомнил?

– Представьтесь, – велел Берг.

Нет, не помнит. Слава богу.

– Валерия Тарасова. Меня прислала Ирина Петровна Иванова. Она сказала, что…

– Что ваша работа будет мне интересна, – закончил за меня молодой профессор. – Очень в этом сомневаюсь.

Своим скептическим тоном он мне словно нож в сердце вогнал. Как так? Сам ведь назначил встречу.

– Но Ирина Петровна сказала… – начала я мямлить.

Он снова не дал договорить, махнул на меня рукой, повелевая заткнуться.

– Мне абсолютно все равно, что сказала Ирина. Сами вы что думаете?

– О чем? – совсем растерялась я.

Берг устало вздохнул и снял очки. Положил их на стол и потер глаза.

– Чем вы занимаетесь?

Я открыла рот, но в очередной раз захлопнулась.

– Впрочем, неважно, – заговорил Берг вместо меня. – Сними трусики, нагнись, ляг животом на стол.

– Что?

Мне послышалось – точно. Глюки от мерзкого кофе.

– Хочешь работать со мной, а выполнить простое распоряжения не можешь. Если все так принципиально и сложно, можешь встать на колени и отсосать. Так пойдет?

– Да пошел ты, мудак, – очнулась я наконец.

Развернулась и вылетела пулей из переговорной.

Что нахрен творится в этом здании? Озабоченный, повернутый Стерн, его папаша, который прикольный, и тоже любитель поглазеть на сиськи. Теперь еще и Берг устроил мне собеседование в лучших традициях Голливуда на диване. Тут сдают жилье только озабоченным и извращенцам?

Я вспомнила также разговор Клима и его подружки в подвале. Они недвусмысленно болтали о сексе, где Берг был третьим.

Меня замутило.

Куда делся тот приятный молчаливый мужчина, что вез меня домой три года назад?

Куда делся тот умный парень с цепким взглядом, по которому я фанатела в школе?

Куда вообще катится мир?

И это называется шанс пробиться? Возможность перепрыгнуть несколько ступеней на пути к успеху? Всего-то надо снять трусы и лечь на стол. Или отсосать – лайтовая версия.

Нет, спасибо. Мне не нужен лифт, я пойду по социальной лестнице, как все обычные люди.

Почти не помню, как я добралась до вокзала, удачно попала на электричку. Всю дорогу до дома я не могла перестать думать о Берге. Кошмар, но я почти зауважала его.

Он хотя бы не окучивал меня и не врал, как Клим. Намного проще, пожалуй, пережить гадкое прямое предложение. Мне ведь полегчало, как только я его послала подальше. А по Климу я страдала целых…

Эх, кого я обманываю? До сих пор я тосковала по этому кретину. Даже после всех его грязных разговорчиков, невольных признаний и грязных проклятий я верила, что между нами была не только игра.

Эрик Берг избавил меня от иллюзий. Спасибо ему за это.

Прикрыв глаза, я зачем-то снова и снова вспоминала приказ и властный тон.

Меня немного укачало под стук колес и теперь в полудреме предложение Берга казалось не оскорбительным, а очень даже горячим. Полусознание больше не цеплялось за правила приличия и гордость. Или это моя девственная вагина отрубила стыд и срам?

Как ни пыталась я убедить себя, что секс вообще не главное в жизни, но гормонам на это было все равно. Я заводилась, даже когда просто видела страстный поцелуй в кино. А уж от непристойностей Берга можно было и кончить.

Заерзав на неудобной лавке, я изо всех сил сжала губы, чтобы не застонать от легкой стимуляции. Электричка совсем не место для таких мыслей. Но и просыпаться до конца я не хотела. Мне нравилось представлять себя плохой девочкой, порочной и горячей. Такая смело и быстро сняла бы трусики, бросила ему в лицо и погладила себя, чтобы раздразнить этого сноба. А уж потом я бы легла на стол и позволила бы ему трахнуть меня. Сильно, быстро, чтобы искры из глаз сыпались от взрывного оргазма. И я бы кричала на всю переговорную, наплевав на приличия.

– Поезд прибыл на станцию "Одинцово". Конечная.

Вот уж точно – конечная. Я чуть не кончила от собственных грязных фантазий и подпрыгнула едва ли не до потолка, спеша покинуть вагон.

В автобус не полезла, решила прогуляться и остыть. Не особенно получилось, и я рассчитывала дома снять напряжение привычным способом. Это уж точно поможет расслабиться и перестать думать о встрече с Бергом.

Но не сложилось. Я заподозрила неладное, увидев у подъезда незнакомый блестящий черный внедорожник. У нас городок местами пафосный, но в панельные районы редко заезжали такие тачки. Интересно, к кому?

Я чуть не побежала обратно, увидев, что это шикарное авто здесь в мою честь. Из машины вышел Берг собственной персоной и направился ко мне.

Глава 2. Деловой разговор

Лера

Я попыталась проскочить к подъезду, но Берг поймал меня прямо около двери.

– Лера, пожалуйста, удели мне минуту.

– Всего минуту? Да ты скорострел. И я уже сказала – нет.

В одиннадцатом классе я мечтала, что встречу Эрика и буду с ним разговаривать на равных. Но даже в самых смелых мечтах я не решалась обливать его грязью вот так. Но тогда он этого и не заслуживал. Все они принцы, пока не прикажут снять трусики.

– Слушай, я знаю, что погорячился…

– Серьезно? Знаешь? Какого хрена тогда?

– Это была проверка.

– Чушь собачья! Отпустите.

Берг держал меня за руку и одновременно преграждал путь к дому.

– Нет, я должен извиниться, – настаивал он.

– Извиняйся и иди к черту.

Меня штормило. Я обращалась к нему то на "ты", то на "вы" и собиралась закричать, если не отвалит.

– Мне чертовски жаль, Лера. Ко мне шлют толпами таких бестолковых девиц, как ты, – продолжал он, не отпуская.

– Я не бестолковая, понял?! – вспылила я еще сильнее, повышая голос.

– Да, понял, – неожиданно согласился профессор. – Понял слишком поздно, к сожалению, но готов валяться в ногах и просить прощения. Я ужасно ошибся, погорячился и вел себя, как скотина. Дай мне шанс все исправить. Пожалуйста.

На смену гневу пришло удивление. Извинения звучали весьма искренне. Может он и правда не хотел? Я знала, что за Бергом охотились и молодые дарования, и бесприданницы-невесты. Он считался ооочень видным холостяком.

Мне не понять, но может у него на этой теме слегка помутился разум?

Эрик воспользовался моим замешательством и продолжил:

– Я увидел твою работу. Вернее, план и черновые главы. Это офигенно!

– Серьезно? – я не поверила, но мне очень хотелось, чтобы он действительно оценил меня по заслугам.

– Да, мне нужен новый подход к рекламе и таргетингу. Глобальный и одновременно выделенный… – Он не договорил, огляделся. – Мы можем обсудить все в кофейне или ресторане? Здесь не лучшее место.

– Я не лягу животом на стол и не полезу под него, чтобы отсосать, – поставила я жесткие условия.

Берг закатил глаза, похоже, злясь на самого себя.

– Да, я это уже понял.

– Никаких предложений в этом роде, – продолжала я.

– Разумеется.

– Уютная кофейня есть в соседнем квартале, – сдалась я, но не прогнулась. – У меня двадцать минут для вас.

– Тогда нам лучше поспешить.

Он прошел к машине и открыл мне пассажирскую дверь.

Неуместно ностальгируя, я села на сидение рядом с водителем. Три года назад у него тоже был внедорожник. И я была тоже в растрепанных чувствах, но не по вине Эрика Берга.

Похоже, он сам даже не вспомнил наше первое знакомство.

Это и к лучшему. Если Берг действительно заинтересован в моей работе, не нужно будить в нем ассоциации с Климом.

– Адрес, Лера, – попросил Берг, заводя машину.

– Мой? – удивилась я.

– Твой мне известен. Адрес кофейни.

Я назвала улицу, и Берг вбил ее в бортовой компьютер, приблизил, нашел кофейню. Пока он это делал, до меня дошло.

Мой адрес ему известен. Вряд ли вместе с моими черновиками Петровна прислала личное дело. Он помнит, что уже возил меня домой, помнит мой адрес.

Или все же личное дело тоже прикрепили к курсовой?

Мы доехали молча и быстро. Заказ сделали тоже, не выбирая долго.

Эрик позволил мне выбрать место. Народу в будний день было немого даже вечером, и я села на уютный диван в уголке, у окна. Берг занял место напротив, нам сразу принесли кофе.

– Вы меня помните, да? – уточнила я, успокоившись и снова вспомнив про вежливость.

– Не сразу, но вспомнил, – подтвердил Эрик.

Он сделал глоток кофе и отодвинул чашку. Его лицо моментально изменилось, стало почти суровым.

– Лера, я сейчас здесь, не потому что ты бывшая подруга Клима. Мне интересна твоя работа. Очень интересна. Я собираюсь сделать тебе серьезное предложение и не хочу, чтобы на это влияли какие-то личные обиды и неприятные воспоминания.

Я задрала бровь. Берг поднял руки, сдаваясь.

– Да, знаю, я сам два часа назад выступил спонсором очень личных и не очень хороших воспоминаний о себе самом. Но попробуйте сейчас, пожалуйста, мыслить трезво.

– Попробую, – пообещала я.

– Вы знаете, в чем заключается моя основная работа?

– Вы превращаете МГУ в Стэнфорд?

Берг хмыкнул.

– Да, в какой-то степени, но между делом я занимаюсь разработкой собственного стартапа. Это будет платформа для тендеров.

– Интернет-сайт? – уточнила я.

– Приложение и сайт, но главное – это система поиска, которая станет абсолютно уникальной и упростит жизнь строительным конторам. Пока строительным, потом будем расширять сферы. Мои потенциальные клиенты – "Стерн Индастриз". Именно они выделили часть капитала на построение концепта.

– Я думала, вас спонсирует президент.

Берг снова усмехнулся. На это раз самодовольно.

– И он тоже отчасти. Мне очень упрощает жизнь база МГУ, которую мне обеспечил Громов лично.

– А в Стэнфорде вы не могли это делать? – продолжала я искать суть. – Силиконовая долина – это идеальное место для работы такого рода.

– Разумеется. Но там я один из многих, а здесь уникальный, единственный.

Я откинулась назад и сложила руки на груди.

– Тщеславия вам не занимать.

– Не спорю. Но мой положительный опыт даст старт остальным. Мне нравится вдохновлять и…

– …быть первым, – закончила я за него на этот раз.

– Именно, Лера. Вы очень умны, я не ошибся. Мне показывали много различных концепций по таргету, но ваша кажется наиболее новаторской и даже немного сумасшедшей.

Он тут же задал мне три вопроса по плану курсовой в самые слабые места. Я ответила, но сразу призналась:

– Над этим нужно работать. Моя идея еще сырая. Если честно, я собиралась углубить и выйти с ней на диплом в следующем году. Сейчас это все выглядит немного безумно и хаотично…

– Только безумные вещи могут творить революции. Все мега-прогрессивные идеи изначально казались безумием. Гугл, Фейсбук, Эппл, Тесла.

– Я не Илон Маск, – нервно засмеялась я.

– Ты уж точно симпатичнее, – неожиданно вернулся к личному общению Берг.

Мои щеки залила краска. А я только забыла о его сексуальном предложении. Эрик сморщился и снова стал извиняться.

– Прости, я снова отклоняюсь от дела. Немного размяк в России. Думал, здесь девушкам нравятся комплименты.

– Мне нравятся, просто…

– Просто я не должен был приказывать снять трусики, да, – сделал все выводы Берг. – Еще раз прошу прощения за это, но не за менее симпатичного Маска. Черт с ними со всеми, Лера! Я хочу курировать твою работу.

– Что это значит? – потребовала я объяснений.

– Буду проверять все этапы и направлять в нужную мне сторону. Хочу, чтобы ты ориентировалась на мои запросы. А еще я собираюсь выкупить у тебя финальный продукт.

– Как это?

– Очень просто. Ты отдашь мне полное и эксклюзивное право внедрения твоей технологии в мое дело.

– Сколько это стоит?

Берг снова довольно улыбнулся.

– Сейчас – копейки. Потом, возможно, несколько миллионов.

– Рублей? – икнула я.

– Пока рублей. Но я могу открыть перспективы для долларовых миллионов. Это твое первое попадание в яблочко. Почти вслепую. Со мной ты научишься превращать свои идеи в золото. И целиться почти не придется.

– Проклятье, да! Согласна, – выпалила я.

Эрик засмеялся и встал из-за стола. Я поднялась следом. Мы прошли до машины, и он отвез меня домой, по дороге рассказывая подробности.

– Я сам сообщу Ирине, что ты переходишь ко мне. Постарайся сосредоточиться сейчас только на разработке узкого таргета. Чуть позже будем пробовать глобальный. Встречаемся как минимум два раза в неделю у меня в "Рэдиссон". Я поговорю на кафедре, тебе дадут щадящий график, но постарайся не расслабляться.

Я кивала, чувствуя, как во мне закипает возбуждение. Не как в поезде, иного рода. Драйв и предвкушение работы с Бергом были даже лучше грязных фантазий о нем.

Или нет?

Стоп-стоп. Точно лучше.

Я определенно получу намного больше от такого сотрудничества, чем от секса.

– Еще, Лер, – добавил Эрик уже у моего дома. – Тебе в любом случае придется контактировать с Климом. Он занимается экономикой проекта и нет человека, который просчитает выхлоп от рекламы лучше, чем Стерн.

– Да. Это так, – кивнула я. Спорить было бы глупо. Клим редкий подонок, но голова у него гениальная.

– Надеюсь, ты сможешь сотрудничать и с ним тоже?

Даже сейчас я знала, что смогу. Никакие истории из прошлого не остановят меня на пути к мечте, которую предлагал осуществить Берг.

– Да, смогу. Ответила я уверенно. – Но сможет ли он?

– Я решу этот вопрос, – пообещал Эрик. – Давай встретимся в четверг вечером. Я покажу основные характеристики выделенной аудитории, введу в общий курс дела. Так тебе будет легче работать над своей частью.

– Конечно, – тут же согласилась я.

Мне нравился его деловой подход и льстил сам факт, что я прикасаюсь к чему-то априори успешному и гениальному.

Мы попрощались очень душевно. Домой я почти влетела. День оказался сложным, но итог мне нравился.

Мама, как ни странно, оказалась дома. Она пила чай на кухне и смотрела невидящими глазами какой-то сериал по телику.

– Привет, красавица. Ты поздно сегодня.

– Нет, мама, я все еще девственница и не надейся, – обрубила я, сразу отвечая на неозвученные вопросы.

Мама вздохнула. Она считала, что любовь и секс самые важные вещи в мире. Правда из-за этого мы чуть не оказались на улице, но и это не изменило маминых ценностей.

– И чем же ты занималась весь день? – спросила она.

Я знала, что ей не очень интересно, но все равно стала рассказывать про Берга, про его президентский проект, про Стэнфорд и первые миллионы, про свой шанс и уникальную возможность.

– Ага, здорово, Лерик. Звучит отлично, – для приличия отозвалась мама между моих восторгов. – Рада, что ты будешь при деле.

Можно было бы обидеться отсутствием энтузиазма, но я уже привыкла. Мама тоже почти смирилась, что я выбрала учебу и карьеру, а не личную жизнь. Так мы и жили. Вроде бы не в восторге друг от друга, но с уважением к этому.

– Я тут подумала, может взять небольшой кредит и переехать в Москву? – неожиданно спросила мама в рекламу.

Я чуть не уронила чашку с чаем, категорично заявила:

– Нет. Никаких кредитов больше. Никогда.

– Женя сказал, что поможет…

– Мама, нет!!! Никаких Жень и никакой помощи, – закричала я, не в силах сдержаться. – Ты забыла, как нас засудил Костя?

– Я все помню, милая, но Женя совсем…

– Нет! – повторила я категорично. – Больше никогда не хочу ничего слышать. Ясно?

Не дождавшись ответа, я промчалась ураганом в ванную, яростно умылась и спряталась от маминых идей в комнате

Лежа в постели, я вспоминала все наши мучения.

Я еще училась в школе, когда у мамы появился Костя. Любовь всей ее жизни. Уже пятая на моей памяти. Мы тогда жили в однушке, что, конечно, очень мешало их любви. Костя уговорил продать нашу квартиру и взять ипотеку. А через пять лет он ушел и отсудил половину. Купить на оставшуюся сумму мы ничего не могли. Ипотеку мама одна тоже не тянула. Я просила кредит везде, где могла, устроилась на работу и почти забила на учебу. Меня вызвал сам проректор, ведь я уже на втором курсе была лучшей и подавала надежды.

Мне пришлось рассказать ему все. Он понимающе кивал и позволил сдать сессию чуть позже. На следующий день после этого разговора наш долг был погашен. Пришло письмо от какого-то фонда помощи. Я вбила название в гугл, но не нашла ничего толкового. Фонд был зарегистрирован на Кипре – все, что удалось узнать.

А пару дней спустя я наткнулась на Клима. Прямо налетела в коридоре, потому что витала в облаках. Он поймал меня за плечи, не давая упасть.

– Извини, – пискнула я, готовясь к ведру дерьма, которое он выльет на меня.

Но Стерн не стал ругаться или советовать смотреть, куда идти. Он сверлил меня взглядом долго. Его зеленые глаза прожигали во мне дыры. Стало тепло, даже горячо. Клим открыл рот, но снова ничего не сказал, продолжая держать меня еще какое-то время.

На нас стали оглядываться. Он заметил это и тряхнул волосами.

– Все нормально, – бросил Стерн, отпустил меня и ушел по своим делам.

Я осталась стоять в коридоре, уверенная, что сказать он собирался совсем не это. Меня долго терзала догадка. Не Клим ли оплатил нашу ипотеку? Он знал проректора лично, достаточно близко и вполне мог слышать о моих проблемах. С деньгами у Стерна тоже не было проблем. Его байк стоил как две наших квартиры, и фонд мог принадлежать его семье.

Спрашивать у него об этом я, конечно, не стала. Узнать больше мне тоже не удалось. От лишних переживаний снова спасла учеба. Я вернула себе возможность быть студенткой МГУ чудом. Спустя год многое забылось. Но я точно больше не собиралась соглашаться с мамиными бредовыми идеями и брать новый кредит.

Квартира принадлежала мне наполовину. Это, кстати, тоже было условием погашения кредита от того странного фонда. Таким образом я могла влиять на любые сделки с нашей недвижимостью.

Ни за какие пряники я не соглашусь на новый кредит. Лучше синица в руке – мое кредо по жизни.

Глава 3. Профессор и я

Лера

Я ждала четверга изо всех сил. Обычно мне не нравился конец недели, выходные или каникулы. Когда учеба – смысл жизни, очень непросто радоваться вынужденной пустоте. Я любила лекции, еще больше обожала практические работы, регулярно заказывала дополнительные часы на кафедральном компьютере, с удовольствием проводила время в библиотеке. Универ был всей моей жизнью. Лучший день недели – это понедельник. В четверг я начинала грустить, что завтра пятница.

Но сегодня я торопила время и в пол уха слушала преподавателей, заставляя Лену посмеиваться.

– Можно подумать у вас свидание, – дразнила она на последней паре. – Ты такая взволнованная.

Я прекратила щелкать ручкой, изобразила невозмутимость.

– А если и свидание? – дерзко обернула я против Лены ее любимое оружие.

Она прыснула.

– Ага, с Бергом. Кто-кто, а он точно не в твоем вкусе.

Мне даже стало обидно. Я стала возмущаться шепотом:

– Симпатичный ботаник, интеллигентный, успешный. Что еще надо?

– Я думала, тебе больше нравятся плохие парни на байках, – поддела Лена.

Я прищурилась, отвернулась, и она тут же поняла, что перегнула.

– Прости, Лер. Идиотская шутка.

– Нормальная, – амнистировала я ее жестковатое чувство юмора.

– Но Берг реально странный персонаж, – продолжила болтать подружка, едва я снова посмотрела на нее. – У меня от него мороз по коже.

– Он очень вежливый и милый, – не согласилась я.

– Это – да, но что-то есть у этого мужика в шкафу. Как будто даже не скелеты, а трупы. Много трупов. Свежих и гнилых. Склад мертвечины. Жутковатый он.

– Это ты жутковатая, поморщилась я и махнула рукой. – Глупости все. На фоне Стерна просто лапочка, между прочим.

Это сравнение звучало так нелепо и жалко. Мне не с кем было сравнивать, поэтому везде я лепила фоном Клима. Идиотская привычка, от которой пора избавится.

– Тебе придется пересекаться с ним, да? – сочувствующе спросила Лена.

– Не сразу, но придется.

– Дерьмово.

– Нормально, – отважно крепилась я.

Лена помолчала некоторое время, а потом все же не выдержала и сказала:

– Ты ведь знаешь, что про них говорят. И про эту… Матильду что ли? Эрика и Клима.

Я вздохнула. Верить сплетням, даже слушать их не в моих правилах. Но я сама все это слышала, когда застала Клима с его Мати в погребе Берга.

– Они втроем трахаются, – закончила Лена, едва дыша.

– Мне все равно. Я точно не собираюсь спать ни с Бергом, ни тем более со Стерном.

– Соответственно, и с обоими – тоже нет, – закончила за меня Лена.

– Да, – уверенно кивнула я, и мы захихикали.

Препод сделал нам замечание и пришлось слушать его монотонный бубнеж. Поразительно, как человек может испортить интересный предмет. Мне нравилось изучать учебник намного сильнее, чем слушать лекцию. Обычно в МГУ уникальные профессора, но в каждом правиле есть исключение.

Время снова стало тянуться, как кисель. Я пыталась конспектировать, порисовала, проверила телефон и листнула тайком соцсети. Наконец, нас отпустили.

После разговоров о Берге и Стерне я ехала в "Рэдиссон" с тревогой в сердце. Переступить порог квартиры Эрика было тем еще испытанием. Меня встретила все та же скромная, почти пустая гостиная в строгих формах и тонах. Следуя указаниям портье, я прошла сразу в кабинет Эрика.

Он ждал меня в этот раз и встал, как только я вошла. Мои тревоги испарились, едва он начал рассказывать о своей работе. Берг вещал два часа о своем первом прорыве еще студентом и предпочтениях как инвестора. Оказывается, большую часть капитала он делал, вливая свои деньги в чужие проекты.

Мне было невероятно интересно слушать его. Это как персональная лекция, личный мастер-класс по достижению успеха. Берг очаровывал, зачаровывал и вдохновлял.

– Когда меня пригласили в Кремль я вообще не понимал, что происходит, – дошел он до российской части своего пути. – Я был в гостях у бабушки, когда мне позвонил помощник Громова. Думал, что буду обсуждать с ним какие-то свои проекты, но неожиданно оказался один на один с президентом.

– Эх, Громов классный, – блаженно проговорила я. – Он у нас крутой.

– Очень, – согласился Эрик. – Когда он предложил разработать приложение по тендерам, я думал шутит. Но – нет.

– Как вы отстояли глобальную версию для разработки?

– Торговался, как дьявол. Думаешь, я от любви к России вложился в десяток стартапов на базе Сколково?

Я хмыкнула.

– Они все еще не тянут?

– Не сравнить с Силиконовой долиной, но уже что-то начинает получаться. Без Громова так и сидели бы на окладах, работая по восемь часов, а не головой.

Я откинулась в кресле и залюбовалась этим невероятным человеком. Сегодня он был одет в простую толстовку с капюшоном и джинсы, но все равно выглядел как профессор. Мне было поразительно спокойно рядом с ним.

В этом спокойствии и тишине мой желудок заурчал просто оглушительно. Эрик засмеялся и тут же встал из-за стола.

– Я уморил тебя разговорами. Пойдем поужинаем. – Он взглянул на часы. – Я всегда ужинаю в шесть.

– Вряд ли это удобно… – начала я смущаться.

– Удобно, – тут же пресек мои потуги удрать Берг. – Неудобно диван в шкаф совать, а ужинать за столом – вполне.

Я усмехнулась и не посмела сопротивляться более. Эрик привел меня в столовую и усадил за стол. Через десять минут принесли еду. Ровно в шесть. Мы ужинали напротив огромного окна с видом на реку и город. Я расслабилась еще больше, чувствуя, как еда еще сильнее располагает меня к Эрику. Меня никто никогда не кормил. Даже мама. Она не любила готовить, и мне пришлось научиться делать это самой и рано.

Берг, хоть и не сам загрилил лосося, но ему хотелось доверять. Прямо как тому парню из соседнего пентхауса три года назад.

Я отогнала сравнения с Климом, как назойливую муху.

Эрик продолжал рассказывать о своем проекте, и мне становилось все интереснее. Хотелось даже записывать, но я не решилась.

– Мы проработаем каждую ступень подробно. Не бойся, что упустишь сейчас важные нюансы.

Он как будто читал мои мысли.

После ужина меня окончательно размазало, и я решилась спросить:

– У вас есть отчество?

– Моего отца зовут Отто. – ответил Эрик. – Я отказался от русского отчества. Это ужасно звучит.

Я засмеялась, невольно произнося вслух:

– Оттович. Или Оттоевич?

– Замолчи, – пригрозил Эрик с улыбкой и бросил в меня салфеткой. – Ничего смешного.

– Конечно. Абсолютно ничего, – согласилась я, продолжая прыскать, пытаясь сдержаться.

– Нет у меня отчества и не будет. Просто Эрик Берг. Почему ты спросила?

Я успокоилась и честно призналась.

– Мне не очень комфортно. Вы мой руководитель, вы старше, и я привыкла к уважительному обращению. У вас нет отчества, а имя даже нельзя сократить. Выходит, я зову вас также, как друзья или родные.

– Бабушка зовет меня Эричек.

Я снова засмеялась и прижала ладони к щекам.

– А ты, между прочим, звала мудаком, – продолжал Берг – Я понимаю твое стремление держать дистанцию. Но полагаю, что наша встреча и приятные разговоры о планах и разработках – намного лучше обещают отсутствие харассмента с моей стороны, чем наличие отчества.

Я молчала. Он снова был очень прав. Это восхищало и немного злило. Не может же живой человек быть таким идеальным?

Слава богу, он хотя бы трахал Матильду вместе с Климом. Сейчас это даже успокаивало и приземляло образ Эрика Берга. Но я все равно грызла губы, переживая эту тему.

– Если хочешь спросить, Лер, просто сделай это, – подтолкнул меня Берг.

Я сделала глоток воды и выпалила:

– Их было много? Согласных?

Он приподнял бровь, и я закончила мысль:

– Тех, кто ложился животом на стол или вставал на колени.

– Достаточно, – ответил Эрик и уточнил. – Две трети от всего потока рекомендаций. Чтобы ты понимала, иногда весь мой день уходит на подобные собеседования. Мой мозг, Лера, способен генерировать идеи почти также легко, как слова. Кроме того, я регулярно получаю предложения по соучредительству и предпочитаю обсуждать проекты оффлайн, если это возможно. Я не в свободном доступе, но все же достаточно открыт для людей с деньгами и людей с идеями. Сам я очень редко кого-то выделяю. Чаще идеи и капиталы находят меня сами. Иногда такие идеи приходят в коротких юбках и с голодными глазами. Я был рад ошибиться на твой счет.

– Не могу разделить до конца вашу радость все-таки. Но спасибо.

– Пожалуйста. Пойдем в гостиную. Хочу показать тебе расчеты на аудиторию. Это как раз твоя первая часть курсовой.

– Конечно.

Мы переместились в главный зал и снова погрузились в проект Берга. Я не успела пролистать и половины папки, которую он мне дал, как Эрика отвлек звонок.

– Черт, – выругался он. – Я опаздываю. Черт, черт, черт, забыл совсем.

Впервые я услышала у Эрика легкий акцент. Его немного картавящая "эр" показалась ужасно сексуальной.

Я тут же вскочила с дивана и была готова оставить его. Но папка… Я только начала все изучать.

– Давайте я возьму документы с собой, все изучу дома.

– Исключено, – тут же отказал Берг и добавил: – У меня небольшой пунктик. Я не выношу такие материалы из дома. У меня даже на жестком диске нет всей информации. Легкая шиза. Не осуждай меня.

Он самокритично покрутил пальцем у виска.

– Не осуждаю, – тут же поспешила я успокоить профессора. – В следующий раз тогда.

Мы вместе посмотрели в окно. Было уже темно, и я не особенно радовалась перспективе трястись почти ночью в электричке.

– Я не подумал, что тебе домой долго добираться. Вот осел, – продолжал вместе со мной проникаться ситуацией Берг. – И отвезти уже не успею.

– Ничего. Я, наверное, такси возьму.

Мой стипендиальный бюджет трещал по швам от одной мысли о стоимости поездки. Но все же этот вариант нравился мне больше поздней электрички.

– Такси тоже так себе, – вдруг не согласился Эрик. – Оставайся здесь. Я не буду сегодня ночевать дома. Зачем тебе тащиться за МКАД?

– Нет, это совсем неудобно и странно, – стала я отказываться.

А Эрик продолжал накидывать преимущества его версии.

– Намного удобнее ночной электрички или такси. Завтра сразу пойдешь в универ.

Я мотала головой. Хотя он был прав и продолжал соблазнять.

– Успеешь изучить первый этап.

Эрик указал взглядом на папку. Это стало контрольным выстрелом.

– Да. Ладно. Я останусь.

– До чего же ты странная, Лера, – усмехнулся профессор. – Лучший аргумент для тебя – работа?

Я пожала плечами, отвечая:

– Да. Всегда.

– Невероятно.

Эрик усмехнулся и снова взглянул на часы.

– Совсем опоздал, – выдохнул он. – Доброй ночи. Не пугайся, завтра в семь принесут завтрак для тебя. Вернее, для меня, но ты поешь.

– Постараюсь не пугаться. Как мне покинуть квартиру?

– Просто вызови лифт.

– Понятно.

– И еще. На всякий случай мой мобильный. Не скучай.

Эрик протянул мне визитку, махнул рукой и умчался. Лифт увез его. Я осталась одна в доме.

Чтобы не вспоминать и (упаси бог) не ностальгировать в этой квартире по Климу, я скорее схватила папку, которую Эрик оставил на столе.

Как здорово, что проект Берга невероятно интересный. Я читала, пока не начала клевать носом, а потом перебралась в спальню и снова взяла с собой бумаги.

Выключилась в обнимку с исследованиями Берга, прямо посреди абзаца.

Клим

Эрик опаздывал. Обычно он не позволял себе такого. Я мог бы позвонить и все отменить, но не стал. Все равно планы по пизде, хоть с Бергом выпить и перекинуться парой слов. Я не постеснялся и отправил ему сообщение:

Ты опоздал.

Включив Xbox*, я достал пиво из холодильника, насыпал в бокал сушеных ништяков из тунца и перетащил все в игровую гостиную.

Мой руководитель явился через двадцать минут после назначенного времени встречи. Поразительная неспешность для его пунктуально-дотошного немецкого мозга.

– Здесь, – крикнул я, услышав приехавший лифт.

Берг жил на один этаж выше меня. И по жизни я тоже ходил под ним. Забавное совпадение.

– Ты один? – удивился Эрик, заходя в игровую.

– Один. А ты опоздал на гребаную вечность.

– Дела, – лаконично оправдал себя Берг и присел в кресло. – Где Матильда?

– Улетела в Сочи.

– За каким чертом?

– Очевидно за чертом с членом. И член этого черта интереснее, чем наши. Оба, – предположил я.

– Ревнуешь Матишу? – поинтересовался Эрик, приподняв бровь.

Я стоял у полки с играми, терзаясь муками выбора. Ни хрена не хотелось. Ни играть, ни трахаться, ни работать. Вроде бы я даже не расстроился, что потрахушки сорвались.

Берг сделал глоток из моей бутылки и повторил вопрос, который я проигнорировал:

– Тебя напрягает этот интересный член Матильды?

– Меня больше напрягает, что ты облизал мою бутылку.

Эрик хохотнул.

– Чистоплюй.

– Мы не насколько близки.

– Уверен?

Я повернулся к нему и уже не первый раз попросил:

– Эрик завязывай со своими пидорскими шуточками. Я не жил в раю для геев и не умею спокойно реагировать на такие подъебки.

– Ладно-ладно. Но мы трахаем Мати уже года четыре. Ты не брезговал моими жидкостями.

– Но я и не долблюсь с тобой в десны, мой толерантный друг.

Берг сделал еще глоток, поставил бутылку на столик и сложил руки на груди.

– Троллить тебя особое удовольствие, – признался он.

Я закатил глаза. У Эрика всегда были своеобразные развлечения, но я почти привык и к стебу, и к его ненавязчивому присутствию в моей жизни, квартире, постели. У меня не было брата, и с Алекс я никогда не был панибратски близок. А вот в Эрике Берге нашлось все то, чего мне не хватало для гармонии. И дело не только в сексе на троих. Мы круто работали вместе. Я поражался глубине его мысли и одновременно легкому, почти поверхностному, восприятию аудитории.

Он стал моим учителем и другом. Важнее в моей жизни была только семья. Может еще Лизи, но мы виделись преступно редко после ее свадьбы и рождения ребенка. Я не винил Громову. Жена президента каждый день кому-то что-то должна. Да и Андрей Михалыч не испытывал восторга от нашей дружбы.

В общем, бабы надоели, родные приезжали в Москву редко, поэтому Берг занял почти все мое пространство. Работа над проектом и бодрый секс с Матильдой. Иногда по выходным мы рубились на Xbox в Assassin's Creed или Call of Duty**.

Я сходил за новой бутылкой. Эрик бессовестно ржал, когда я с ней вернулся.

– Ассасина? – спросил я, хотя вроде уже и не хотелось.

– Чуть позже. Хотел тебе сказать завтра, но раз уж так случилось…

Берг не договорил и хлебнул еще пива, кинул в рот три куска сушеной рыбы.

– Я настроился на секс, – продолжил он, горестно вздохнув.

– Серьезно? – удивился я. – Последнее время тебе как будто в тягость было.

– Да, поднадоело. Я страдал ради здоровья собственной простаты.

Теперь пришла моя очередь смеяться.

– Ага, прям мучился, Эр.

– Ладно, шутки-шутками… Я хотел поговорить о Лере Тарасовой.

Смех застрял у меня в горле, я закашлялся, давясь воздухом.

– О ком?

– Валерия Тарасова. Четвертый курс рекламы и пиара.

– Я знаю, кто она. Почему мы должны ее обсуждать?

– Мне подсунули черновик ее курсовой, и я нашел даже сырую идею блестящей. Мы будем работать вместе. Она создаст нам рекламную технологию.

В каком-нибудь идиотском фильме бутылка, что я держал в руке, уже бы треснула. Так сильно ее сжал. Но в реальности, конечно, такой драмы не случилось. Поставив пиво на столик, я уставился на Эрика. С трудом пытался подобрать слова, но так и не нашел ничего нейтрального. Выдал то, что думал:

– Ты ебанулся, Берг?

– Нет, – ответил он со своим непрошибаемым немецким спокойствием. – Очень надеюсь, что ты тоже. Вам придется вместе…

– Нет, – прервал я бредовые планы Эрика. – Я не буду работать с Тарасовой.

– Тебе придется, Клим.

Эрик резал без ножа. Знал я этот его нордический тон. Когда он так говорил, значит нет смысла спорить и упираться. Лишь один раз мы так столкнулись лбами, и я не вышел из этого поединка победителем. Как ни крути, а Эрик главный инвестор и разработчик. Я лишь рассчитываю рентабельность.

Дав мне пол минуты, чтобы переварить новость, Берг продолжил тем же убийственно нейтральным тоном диктора из программы "Время".

– Я понимаю, что вы с Лерой влипли в неприятную историю.

– Я никуда не влипал. Это она…

– Все видели, Клим, что она сделала. И слышали. И даже снимали для тех, кто не был на вечеринке, – продолжал констатировать паршивые факты Эрик.

– Да, – признал я с ядом в голосе. – Даже моя мама видела тот ролик. Не говоря уж об отцах.

Губы Берга подозрительно кривились, но он не позволил себе усмешки.

– Скорее всего, в тот вечер Лера что-то слышала. Она искала тебя в подвале, где ты был с Мати.

– Чего ты сказал? – не сдержался я и повысил голос. – Она искала меня в подвале?

– Да.

– Кто, блять, ее туда отправил?

– Я.

Скотина-Берг развел руками.

– Какого хрена, Эрик? – выдохнул я настолько потрясенный, что даже орать не было сил.

– Она спросила – я ответил.

– И ты мне это только теперь говоришь?

– А что бы изменилось? Ты бы перестал психовать от одного упоминания ее имени? Побежал бы оправдываться и валяться в ногах?

– Нет, но… Она слышала. Скорее всего. Я говорил о ней с Мати. Фак!

Я запрокинул голову, пытаясь найти на потолке какие-то важные послания.

Похоже, Берг прав. Ничего это не меняет теперь. Но тогда…

Не уверен, что смог бы отпустить Валеру после первого секса. Если бы он состоялся.

Чего уж там… Я до сих пор не могу отпустить. Бесило одно воспоминание о ней. Бесило, когда видел ее и потом весь день думал. Бесило, что то самое видео набрало тонну просмотров. Бесило, что она так и не стала моей.

Оказывается, я так глупо прокололся. Чертова Матильда давила, и я говорил то, что заставит ее отъебаться хоть на время.

Какое-то время я просто сидел и пил пиво, глядя в выключенную плазму. Эрик занял мое место у полки с игрушками, выбирал и заодно читал мне лекцию.

– Пора отпустить эту историю, Клим. Вышло, конечно, неприятно, но намного лучше, чем могло.

– И как могло? – спросил я.

– Ты бы все равно ее бросил. Но она бы влюбилась сильнее и страдала больше. А так – быстро отодрался пластырь. Рывком. Три года прошло. Она, кстати, готова с тобой работать. Реагирует куда спокойнее.

Я встрепенулся.

– Ты спрашивал?

– Конечно. Я завишу от тебя точно также, как и от нее. Вы нужны мне оба и желательно без идиотских ссор, ругани и споров.

– Значит, она готова и не против? – продолжал уточнять я, не желая верить с первого раза.

Немного больно принимать правду о ее равнодушии.

Мне казалось, Лерка скучает и все еще чувствует что-то. Иногда она так смотрела… Конечно, мне бы хотелось, чтобы она страдала от собственного паршивого перфоманса на вечеринке Берга. Это была какая-то хромоногая надежда и злорадство одновременно.

Не самое светлое чувство.

Берг не удовлетворил мои низменные желания.

– Да, она не против и очень сомневается, что ты тоже согласишься. Меня, между прочим, тоже волнуют твои неожиданные эмоции. Я думал, ты легче примешь ее в команду.

Эрик обернулся и стал сверлить меня взглядом. Я было тоже стал играть в гляделки и даже прищурился, но почти сразу сдался и махнул рукой.

– Пофиг. Я не против. Раз ты говоришь, что она может создать хороший рекламный продукт – глупо капризничать.

– Хороший мальчик, – едко похвалил Эрик. – Наконец вынул мозги из задницы. Или где они у тебя ночевали?

Я игнорировал очередные издевательства, перешел к делу. Попросил:

– Скинь мне ее работу.

– Чуть позже. Она напишет главу через пару недель. Мы как раз сегодня обсуждали…

– Сегодня? – переспросил я. – То есть ты начал ее окучивать, не дождавшись моего согласия?

Эрик провел рукой по лицу, словно умылся святой водой после моей ереси.

– Иногда мне кажется, ты до сих пор первоклассник, Клим. Мне некогда работать твоим личным психологом. Я и так потерял много времени, уговаривая Леру. Сегодня мы впервые нормально говорили о деле, я ввел ее в общий курс, нарисовал основные принципы.

– Ты с ней задержался?

– Да.

– Вы общались здесь, в "Рэдиссон"? – продолжал я допрос.

– Да, – просто ответил Эрик.

Я допил пиво одним глотком и вместе с ним проглотил ругательства, досаду и нелепое возбуждение, которое вскипятило кровь за мгновение.

Валера была здесь, в "Рэдиссон". Я заерзал и едва сдержался, чтобы не бежать за ней в сторону метро. Идиотское желание, которое я с трудом, но контролировал. Мне все еще хотелось бежать за ней на край света, без штанов и без мозгов.

Три факаных года, а я все еще уговариваю зад остаться в кресле.

Что за зараза эта Тарасова!

И как я буду с ней делать что-то полезное? Единственной пользой было б отшлепать ее за тот фокус, а потом трахать, пока она не попросит пощады.

Я вздохнул. Бежать за Леркой передумал, но начал соображать в другую сторону.

– Уже темно, – проговорил я, глядя в окно.

– Осень в России – всегда так, – продолжал издеваться Берг.

– Лера поехала на метро до вокзала?

Эрик огрызнулся:

– Разумеется, нет. Я отправил ее на такси.

– Аминь, – тоже не без ехидства благословил я. – Ты умный Берг. Знаешь?

– Догадывался. Спасибо, что просветил.

– Обращайся.

Он бросил в меня Фоллаутом. Я скорчил морду, но не стал спорить.

Замочить сотню-другую зомби в пустоши – намного лучше, чем снова думать о Тарасовой. Завтра я придумаю, как общаться с ней без нервов и эмоций. Сегодня: приставка, монстры, пиво и спать в одежде прямо на диване.

Удивительно, но на этот раз первым отрубился Эрик. Едва полночь пробило, и мы только разошлись. Я пошел за пивом, а вернувшись нашел друга в отключке на диване.

Бросив на Брега плед, я пошел к себе. Как ни пытался отключиться, но все равно опять думал о Валере. Ее присутствие в "Рэдиссон" будоражило. Дважды мы были так близки здесь. Сколько ночей мы могли бы провести вместе…

В голове шумело. Мозги были готовы отключиться. Но я поперся в душ и подрочил, фантазируя о Лерке, вспоминая ее поцелуи, запах, приглушенные стоны оргазма и алые щеки.

Засыпая, я понял, что вообще не переживаю за сорвавшийся секс втроем.

* Xbox – домашняя игровая приставка, разработанная и выпущенная американской компанией Microsoft

** Assassin's Creed или Call of Duty – серии компьютерных игр, рассчитаны на несколько пользователей

Глава 4. Пробуждение

Лера

Я проснулась поздно. Открыла глаза и сразу поняла, что солнце уже высоко, я опоздала на электричку и в универ теперь попаду черте когда и черте как. Но потом села в кровати и начала просыпаться. Кровать была не моя: широкая, комфортная. Сразу захотелось лечь обратно и никуда не спешить. Но, к сожалению, я тут же вспомнила, что осталась у Берга. Будильник собиралась завести на попозже, но отключилась и уснула. Что ж, собственные внутренние часы разбудили меня вовремя.

Я встала с постели и прошла в ванную. Хотелось помыться. Вчера я продуманно выстирала трусики и повесила на полотенцесушитель. В шкафу лежали чистые полотенца. Я решила, что запах пота страшнее наглости, и отправилась в офигительную душевую кабину.

Разумеется, балдеть сто лет под струями душа я не собиралась. Мне нужно было быстренько сполоснуться и бежать. Так я и сделала, но после душа меня задержал фен. Он у Берга был, и я им тоже воспользовалась. Глупо идти без укладки, если есть возможность ее сделать. Также я одолжила дезодорант Эрика. Приятный, чуть резкий запах не раздражал и очень даже подходил мне.

На раковине я нашла новую зубную щетку и пасту. Похоже, Эрик даже об этом подумал, уходя. Чертов гений. Удивительно, но он пользовался такой же зубной пастой, как и я. Мне казалось, у богатых людей даже простые вещи особенные, но нет. Такой же тюбик, как и стоял в моей ванной. И даже с таким же клубничным вкусом. Мама всегда говорила, что я извращенка. Паста должна быть мятной. Но мне было все равно.

Приятно, что я не одна такая конченная.

Закончив приводить себя в порядок, я вышла в гостиную. Там меня встретила девушка из персонала.

– Доброе утро, Валерия. Господин Берг распорядился накрыть завтрак в столовой, как всегда.

– Спасибо, – смущенно ответила я и прошла к столу.

Девушка последовала за мной. Когда я села, она поинтересовалась:

– Может быть какие-то особенные пожелания?

– Нет, спасибо. Все чудесно.

– Тогда приятного аппетита. Горничная уберет посуду чуть позже. Хорошего дня.

– Всего доброго, – попрощалась я с трудом воспринимая все реальным.

Огромный стол, преступно удобный стул, окно в пол с видом на пристань и город. Еще и завтрак оказался невероятно вкусным. Берг предпочитал такой же набор продуктов, как и я. Ржаной хлеб с лососем и яйца пятиминутки. Даже капучино мне принесли с кардамоном – любимый напиток утра. Невероятно.

Похоже, у нас с Эриком много общего.

Мне нравились наши общие черты. Интуиция подсказывала, что все это не случайно. Я правильно сделала, что не послала его с извинениями. Он хороший, хоть и немного замороченный. А еще умный. Таких людей нельзя отталкивать.

Поздравив себя еще раз с отличными перспективами, я поспешила покинуть апартаменты Берга.

По пути мне все улыбались, заряжая хорошим настроением. Еще и солнце ослепило осенним теплом. Я чуть не соблазнилась взять велик и прокатиться до универа, но быстро отбросила эту идею. Все же далековато. Обязательно буду спешить и вспотею. Зря что ли мылась? Лучше на метро.

Нет, лучше не получилось. Едва я отошла от гостиницы, на тротуар передо мной заехал черный байк. Шлем закрывал лицо наездника, но я и так знала, кто это.

Отпрыгнув от колеса, которое едва не наехало на мою ногу, я шумно выдохнула и попыталась обойти. Не тут-то было. Наглец толкнулся вперед и преградил мне дорогу окончательно.

– Это незаконно, ты знаешь?! – наехала я в ответ. Колес и мотоцикла у меня не было – приходилось угрожать одними словами.

Я достала телефон и сфотографировала наглеца. Раздалось невнятное бульканье. Клим снял шлем и расхохотался на весь район.

– Ты так скучаешь по мне и байку, что решила сфоткать? Серьезно, Валер?

– Я по ветрянке скучаю сильнее, чем по тебе Стерн. Отправлю твою наглую морду и номера гайцам. Жди лишения прав.

Клим снисходительно причмокнул и покачал головой.

– Тарасова, ты такая нудная. У тебя снова эпоха недотраха? Традиционно корчишь из себя Форт-Нокс?

– Пошел ты! – не выдержала я, продолжая тыкать в телефон, имитируя отправление фото.

Клим продолжал потешаться.

– Кстати, за выезд на тротуар прав не лишают. Ты серьезно думаешь, что напугаешь меня этим?

– Штраф точно получишь.

Клим снов засмеялся, и я покраснела. Дура. Что ему штраф? Он жену президента чуть не угробил – и ничего, отмылся.

Я решила не продолжать спор, из которого не выйду победителем, и пошла топтать газон и пачкать туфли. Лучше так, чем стоять тут и слушать издевательства Клима.

Но он опять не дал мне уйти, заехал еще дальше и почти сбил.

– Хватит! – выкрикнула я. – Мы три года не разговаривали. Какого черта тебе теперь нужно?

– Хотел задать тот же вопрос тебе, Валер. С какой стати ты тут ошиваешься утром? Караулишь Эрика? Что за игру ты затеяла?

Мои щеки, кажется, начали дымиться. Я бы никогда не смогла сказать, что ночевала у Берга. Это ведь все равно, что самой вкладывать в рот Климу новые издевательства. Я, конечно, знала, что с ним будет непросто, но не ожидала, что наш конфликт возникнет так скоро. Решив перевести тему и вообще уйти от разговора, я спросила:

– Значит, ты нарушил обет молчания в честь Берга? Как мне повезло! Если что – это сарказм.

Я все же успела прошмыгнуть позади байка и пошла по тротуару в сторону метро. Клима это не остановило. Он толкнулся ногой и катился за мной по пешеходной дороге, не заводя мотор. Кретин.

– В какой-то степени так и есть. Берг велел быть с тобой лапочкой, – беззаботно болтал Клим.

– Как мило с его стороны.

Я не лукавила в этот раз. Эрик старался всем создать условия. Хороший человек. Не только умный. Я нарисовала еще один плюс в его столбике.

– Мило, ага. Но я считаю, что ты нагло используешь его милоту. На самом деле ты расчетливая жестокая стерва, – выдал Клим.

Эти слова неожиданно ранили. Сердце кольнуло и заныло. Но спорить со Стерном я не стала. Наоборот – подтвердила его приговор:

– Да, я такая. И Эрику я тоже сразу об этом сказала. Но его не останавливает моя стервозная натура.

– Как здорово, – продолжал плеваться ядом Стерн. – Жаль, что ты мне не сказала об этом сразу. Три года назад. Я бы не тратил время.

Он снова развернул байк, быстро слез, ловко поставил его на подножку и перекрыл мне путь, да еще и за руку схватил.

– Мне не нравятся твои интриги, Тарасова, – зашипел он мне в лицо, больно сжимая запястье.

– Мне не нравится твоя смазливая наглая морда, но я из вежливости не говорю об этом вслух.

– Ты так и не сказала, что делаешь здесь утром! Твой вокзал совсем в другой стороне.

– Отпусти, Клим, – окончательно разозлилась я. – Я не обязана тебе отвечать. Мне больно.

– Скажи и отпущу, – продолжал давить он во всех смыслах.

Я выдрала руку ценой неимоверных усилий и выплюнула слова в лицо Климу:

– Заехала, чтобы утром отсосать Бергу. Он взял меня в команду за виртуозный минет.

У Стерна аж рот открылся. Я толкнула его плечом и прошла мимо. Клим не последовал за мной. Я обернулась. Он так и стоял ошарашенный, шокированный, очень придурошный. Мне чертовски понравился эффект. Я была довольна собой.

Домчавшись до метро на адреналиновой реактивной скорости, я спустилась в подземку. Там сразу настигло похмелье.

Как я могла такое ляпнуть про Эрика? У меня не было никакого права за его счет самоутверждаться перед Климом. Стерн – озабоченное, похотливое животное, он судит по себе и вполне может поверить в мои слова.

Из метро я вышла с чувством вины и потребностью извиниться перед Бергом. Я достала из кармана его визитку, набрала номер. Он моментально снял трубку.

– Да, Лер. Доброе утро. Только не говори, что в "Рэдиссон" пожар и лифты заблокировали. Я, как назло, забыл тебе рассказать про запасной выход.

– Нет, все в порядке. Пожара нет, – нервно усмехнулась я. – Я почти в университете.

– Отлично.

Разделить восторг Эрика я не могла.

– Не очень. По дороге к метро меня подрезал Клим на байке и требовал рассказать, что я делаю в этом районе рано утром.

– Черт.

– Вот именно, – согласилась я. – Мне совсем не хотелось ему ничего объяснять, и я сказала…

Дальше язык не повернулся продолжить. Я жалостливо всхлипнула и сразу стала извиняться:

– Простите, пожалуйста, Эрик. Он грубил… Как типичный Стерн. У меня вырвалось. Я совсем не хотела, но…

– Что ты сказала, Лера? – прервал он мой лепет.

– Сказала, что делала вам минет утром, – выпалила я и даже не умерла. – Простите.

Эрик долго смелся мне в трубку. Пытался что-то сказать и опять хохотал. Я успела дойти до универа, когда он смог снова общаться.

– Боже, Лера, – теперь Берг всхлипнул. – Ты невероятная.

– Невероятная идиотка, – согласилась я без энтузиазма. – Простите.

– Ничего страшного, – отпустил он мне грехи. – Скажи, как отреагировал Клим?

– Никак. Он отвалил, и я смогла убежать к метро.

– Похоже, ты его шокировала. Мощный ход.

– Я не хотела перед ним оправдываться. Но если бы сказала правду, он обязательно бы подумал что-то пошлое.

– Поэтому ты сама выдала пошлость.

– Лучшая защита – нападение.

– Ох, Валерия, вы меня немного пугаете, – восхищенно признался Берг.

Я окончательно смутилась, не зная, что сказать. Но Эрик и не просил ответа, а успокоил меня.

– Я разберусь с Климом. Он не будет тебя доставать.

– Спасибо.

– Ты много успела изучить?

Я в двух словах рассказала ему, где закончила и как собираюсь преобразовать собственный алгоритм под концепт Берга. Он выслушал, не перебивая.

– Отлично. Давай во вторник встретимся, и я просмотрю твои наработки. Успеешь набросать что-то черновое?

– Конечно! – уверенно ответила я. Мне уже не терпелось засесть за ноут, чтобы хорошенько поработать. Впереди выходные. На кураже от Эрика я смогу выдать хороший объем.

– Позвоню ближе к делу. Хорошего дня.

– До свидания.

Успокоившись после такого разговора, я пошла на занятия. День пролетел быстро, все выходные я провела дома за работой. Меня отвлекала мама, выгоняя погулять. Ленка звонила, тоже заманивая в Москву прошвырнуться по злачным местам. Я не соблазнилась.

До вторника у меня был включен режим автора. Я писала, как ненормальная, рисовала графики, выделяла таблицами сегменты аудитории. Даже одну лекцию пропустила, чтобы дополнительно поработать на кафедре.

Но во вторник Эрик не позвонил. В среду – тоже. Четверг стал днем отчаяния. Я страдала не хуже, чем три года назад по Климу. Позвонить сама не решалась, а мнительно придумывала, чем занят профессор, что совсем забыл про меня.

Именно в четверг после второй пары я неожиданно увидела его в коридоре универа. Берг редко бывал здесь. Я удивилась и расстроилась еще сильнее, опустила голову, надеясь, что он меня не заметит в потоке студентов. Но попытка просочиться по стенке провалилась. Пальцы обняли мое предплечье, и бархатный голос велел:

– Стоять.

Я застыла, конечно. Он продолжал говорить по телефону и держал меня. Я осмелилась поднять глаза и увидела виноватую улыбку на лице Эрика. Мое глупое сердце сделало сальто и простило ему три дня тишины.

Пока Берг заканчивал разговор, я смотрела в его темно-карие глаза, чувствуя, как меня затягивает в чертов омут.

Так мы стояли минут десять. У меня заканчивался перерыв, все глазели, но Берг не отпускал, а я не дергалась. Что-то было в этом молодом мужчине сильное и властное. Не только рука, которая меня держала, но и голос, и взгляд, и даже сама поза Эрика не оставляла мне шанса на побег.

Вообще, странно, что я убежала от него из "Рэдиссон". Наверное, он действительно провоцировал и мысленно велел уматывать, а не ложиться на стол.

Интересно, если бы в его приказе была та же власть, что сейчас, я бы подчинилась?

– Прости, я совсем забыл о нашей встрече, – перебил мои мысли Эрик, наконец, отбив звонок. – Три дня безумных переговоров. Я почти не сплю. Ты свободна сегодня?

– Да, – ответила я просто и бесхитростно.

Дерзить ему совсем не хотелось. Я ведь заметила круги у него под глазами и уставший вид.

– Давай сегодня в три выпьем кофе. У тебя с собой глава?

– Да, – снова ответила я.

Боже, как же легко с ним соглашаться. Как же хорошо, что он не просит у меня ничего, кроме черновой главы.

Хорошо ли?

Я начала сомневаться.

– Тогда увидимся.

Он назвал адрес кофейни и отпустил меня, погладив то место, где были его пальцы. Из моего рта вылетел стон. Он оказался достаточной громким и томным, чтобы у Эрика сложилось обо мне самое ужасное мнение. Не оправдываясь за ужасный звук, я скорее пошла в сторону аудитории. У меня горели уши, щеки, даже шея.

Я знала, что Берг смотрит вслед, и мне это нравилось.

Глава 5. Омут Берга

Лера

В назначенный час я влетела в ту самую кофейню, о которой говорил Эрик. Он уже был там и сидел в уютном углу на диване. На столе стояла чашка с остывшим кофе, а Эрик что-то увлечено изучал на экране нетбука.

Я подошла, но он не реагировал. Совсем как в день первого собеседования. Вспомнив приказ снять трусики, я моментально завелась. Почему эти слова никак не идут из головы? Почему я все время проецирую ту ситуацию на реальные обстоятельства?

Эрик давно извинился, все объяснил и вел себя более чем прилично. Но у меня в голове засело…

Или не в голове?

Чтобы прекратить фантазии и опасные размышления, я кашлянула, привлекая его внимание. Берг поднял на меня глаза, тепло улыбнулся и вместо приглашения кивнул на место рядом.

Я благоразумно присела чуть подальше, а не впритык. Но все равно чувствовала запах его одеколона. Слишком резкий для внимательного милого профессора, но идеальный для властного дельца, который привык отдавать приказы.

– Носитель, – кратко потребовал Эрик, и я отдала ему флешку.

От отрывистой просьбы меня пробил озноб.

Попытка держаться на расстоянии провалилась. Я автоматически подсела ближе, чтобы показать нужную папку и обсуждать мои наработки. Очень быстро я перестала дергаться и наслаждалась обществом Берга и беседой с ним же.

Как же невероятно приятно было работать с Эриком. Он внимательно слушал, когда я объясняла, просил разрешения перебить и даже интересовался, каким цветом лучше внести правки, чтобы меня не напрягало и одновременно было заметно.

– Отличная работа, Лера, – хвалил меня Эрик после каждого куска.

И я расцветала. Его высокая оценка повышало мое чувство собственной значимости. А когда Эрик склонял голову и почти касался моей щеки своей, сердце ускоряло бег. Это был очень крепкий, забористый коктейль ощущений.

Волнение, гордость, любопытство, возбуждение.

Мы просидели достаточно долго, изучая мои материалы, а потом Берг начал говорить о следующей главе и одновременно набирал собственные слова.

Мне показалось это настолько сексуальным. Никакие стриптиз-танцы не сравнятся с умным мужчиной, который вещает простые и одновременно гениальные мысли без подготовки. Просто потому что он думает именно так.

Я снова отодвинулась и слушала его, впитывала. Смотрела как будто другими глазами. Очки Эрика сползли и едва держались на кончике носа, но он не возвращал их к переносице, пока не закончил мысль. Пальцы бегали по кнопкам клавиатуры, а когда Эрик делал паузу, то поднимал руки, и они замирали в воздухе. Я тоже не дышала.

Все было похоже на виртуозную игру. Берг творил не просто сайт. Он создавал что-то идеально музыкальное. И я буду к этому причастна.

– Все сохранил тебе. Но через пару дней нужно еще поговорить. Есть несколько нюансов, которые мы не успели обсудить, – проговорил Эрик, отправив файл мне на флешку. – Их лучше проработать вместе в процессе.

– Давайте обсудим сейчас, – предложила я, не понимая зачем он заканчивает свой концерт так рано. Эрик усмехнулся.

– Я бы с удовольствием, но ты опоздаешь на электричку.

– Ох, действительно.

Я взглянула на часы и покачала головой, не представляя почему именно Берг об этом помнит. Времени уже впритык. Я едва успевала до вокзала и сразу начала нервничать.

– Я тебя подброшу. Пробки рассосались, – сообщил Эрик, снова меня восхищая.

Он оставил машину достаточно далеко, и нам пришлось прогуляться, но я совсем не возражала. Берг рассказывал, как выпрашивал у Салманова деньги на свой первый проект.

– Мне было восемнадцать. Я уже успел сделать несколько небольших заказов для корпораций и считал себя чертовым гением. Но при Кирилле ужасно стал этого стесняться. Боже, как вспомню этот странный диссонанс… Я полчаса потратил только, чтобы извиниться за смелость обратиться к нему на обычной вечеринке.

– Разве не так находят инвесторов? – уточнила я, посмеиваясь над юным Бергом и его самокритикой сейчас.

– Да, конечно. Есть специальные встречи, где инвесторы и программисты общаются, обсуждают проекты. Но я подъехал к Салманову на кривой козе во время весьма камерной вечеринки. Меня взяли туда Стерны. По блату, так сказать. Разумеется, я не говорил, что нападу на их приятеля со своей презентацией.

– Иначе они бы тебя не взяли, – я тут же осеклась и прикрыла рот рукой. – Ой, то есть вас. Извините.

Эрик Махнул рукой и лукаво взглянул на меня.

– Брось извиняться. Мне льстит…

– Что я обращаюсь без уважения? – не поверила я. – Как будто вы мой одногруппник.

– Как будто мы стали близки и нам приятно проводить вместе время, – переиначил Эрик мои слова. – Я в свою очередь уже давно растерял все уважение к тебе в виде "вы". Но мне это не мешает уважать тебя в более глубоком смысле.

– Воу… – выдохнула я. – Ты вроде немец, а говоришь по-русски, как Толстой.

Эрик засмеялся.

– Ну спасибо. Надеюсь, это комплимент.

– Конечно. Такой же сомнительный, как ты мне отвесил про Маска.

Эрик засмеялся, запрокидывая голову. А я так увлеклась, глазея на него, что оступилась. Он моментально среагировал, поймал меня за руку. Я снова чуть не упала, ощутив его твердую хватку и горячие пальцы. Они жгли мне кожу даже через одежду.

Неуклюже выпрямившись, я пошла дальше к вокзалу, возвращая нас к разговору о Салманове.

– Так что сказал тебе Кирилл Александрович?

– Послал к черту, конечно, – весело ответил Берг. – Но я все же сунул ему папку с описанием, и он позвонил через неделю, предложил мне крохотную сумму для первого толчка.

– Сколько? – не сдержалась я.

– Сто тысяч.

– Долларов?

Эрик опять засмеялся. Конечно, долларов. Не киргизских сом уж точно.

– Это крохотная сумма? – не поверила я.

– Да, очень скромная поддержка. Первый уровень инвестиций. Я мог получить ее у своего преподавателя в Стэнфорде. Они часто спонсируют разработки. Да что там? Профессура постоянно выходит на инвестиции. В этом фишка Стэнфорда.

– Все бы отдала, чтобы побывать там, – завистливо призналась я.

– Захочешь – и будешь, – загадочно напророчил Эрик.

Оказалось, что мы уже на перроне.

Люди шли мимо нас, а мы стояли посредине, внезапно замолчав. Я снова бессовестно рассматривала Берга. Он бурно жестикулировал, пока рассказывал, а ветер трепал его волосы. Я впервые заметила, что они у него кудрявые. Как зачарованная, я протянула руку и убрала с его лба непослушную кудряшку.

– У тебя кудрявые волосы, – проговорила я нездешним голосом.

– Отросли, – также странно ответил Эрик.

Он сделал маленький шаг, почти уничтожив расстояние между нами.

Совсем немного осталось, чтобы наша встреча превратилась в свидание. Встать на цепочки и поцеловать его. Но я не решалась. И Эрик тоже не спешил склониться и коснуться моих губ своими. Но напряжение вокруг нас искрило. Меня снова затягивало в омут глаз Берга.

Его ладонь легла мне на шею и чуть сдавила. Это властный, обезоруживающий и очень приватный жест не показался мне опасным или неприятным. Я даже не думала просить, чтобы он отпустил.

– Мне не нравится, – начал Эрик. – Не нравится, что мы тратим так много времени. На это все…

– На что? – не поняла я.

Он погладил мою шею и склонил голову. Как будто решал: вцепиться мне в сонную артерию или в сердце. Хищный, завораживающий гипноз все еще держал меня оцепенении.

– Поезда, кофейни, дорога туда и обратно. Идеально, когда ты у меня дома, на моем диване…

Спорить сложно, черт побери.

– Мы работаем, пока не упадем в постель, – соблазнял он. – Ты никуда не едешь. Останешься у меня на ночь. В четверг. Это понятно?

– Да, – ответила я. – Хорошо.

Он как будто прописал мне в мозг программу подчинения.

– Хорошо, – повторил Эрик довольно и отпустил мою шею. – Электричка отходит через две минуты. Поторопись.

– Конечно.

– Увидимся в четверг.

Эрик развернулся и ушел, а я скорее спряталась в вагоне и очень долго уговаривала ноги стоять твердо.

Пожалуй, только утром я протрезвела и поняла, что согласилась на весьма сомнительную ночевку в доме Берга. Но отменить ее я, конечно, не решилась. Потому что не хотела. Почти надеялась, что Эрик предложил мне не только работу. Работу не предлагают, держа за шею.

Ведь так?

Или я совсем сошла с ума?

Эрик

Я совсем сошел с ума, и Леру почему-то это не смущало. Она должна была послать меня к черту. Она могла это сделать, но не стала. Я с трудом уговорил себя отпустить девочку в электричку. Уже сегодня мне хотелось забрать Леру к себе и заниматься дома совсем не работой.

"Это все из-за Клима", – уверял я себя, пока возвращался обратно к машине.

Он снова ею заинтересовался, поэтому и мне стало надо. Рефлекс.

Зачем я сказал ему, что нас теперь трое, в тот самый день, когда Лера осталась ночевать? Обычно после биргейминга Стерн не мог отодрать голову от подушки раньше одиннадцати, а тут вскочил в восемь и поехал даже куда-то. Неугомонный.

И, конечно, они столкнулись у "Рэдиссон". Радар у него на Тарасову что ли?

Я пытался немного отсрочить их контакт, но сделал только хуже. Удивительно, но Лера справлялась намного лучше, чем Клим. Опять. В очередной раз я восхищался этой смелой и умной девушкой. Она вела себя достойно, не истерила и не ставила условий.

Боже, почему именно она стала нашей третьей? Я бы многое отдал, чтобы убрать Леру за скобки проекта и собственной жизни, но на этой стадии просто невозможно работать отдельно. Я бы многое отдал, чтобы кто-то другой был автором ее работы. Я бы многое отдал, чтобы избавиться от балансирования на кромке котла, в котором кипит лава моей похоти.

Это будет непростой год.

В очередной раз я представил, что откажусь от ее алгоритма, и просто растерял все предыдущие наработки. Лерина концепция идеальна для моего сайта. И лучше не думать, насколько она может быть идеальна и для меня тоже.

Она была загадочной девушкой Клима. Он никому и ничего не говорил о ней. Но все говорили о них. Пока мы со Стерном вдвоем трахали Матильду, он был полностью погружен в дело. Но едва замаячила на горизонте какая-то новая девица, Клим начал пропадать, забывать, не отвечал на звонки.

Я прекрасно знал, что секс нужен мужикам для нормальной жизни. Ты не будешь нормально мыслить, если в штанах таскаешь лом.

Матильда в нашем случае была идеальным решением. Приятная и затейливая. С пониженной социальной ответственностью, как говорит моя бабушка.

У Мати никогда не было иллюзий ни на мой счет, ни по части чувств Клима. Мы весело проводили время, и это было гарантом успеха. Но как только Лера появилась в жизни Клима…

Именно она.

Опять.

Судьба шутила шутки, подсовывая мне Валерию Тарасову так и эдак.

Я сопротивлялся как мог. Сегодня особенно.

Я пытался внушить ей страх и заставить отказаться от работы…

Ладно, не очень я пытался. Обычно нужно хотя бы попытаться сказать – уходи. Но я не мог. Приходилось намекать, подталкивать. Но между делом я превратил деловую встречу в свидание и почти приказал Лере жить у меня время от времени.

Словно настроившись на Лера-волну, позвонил Клим.

– Да, – почти залаял я в трубку, заранее злясь.

– Ты напряжен, друг мой, – выдал Стерн голосом просветленного Мастера.

– Ты отличный диагност, – проговорил я, продолжая злиться, но стараясь не показывать этого. – Чем обязан?

– Да это я обязан, Эрик. Сам велел показать тебе расчеты на вторую стадию.

– Проклятье, я забыл.

– Серьезно? – удивился Клим и картинно всхлипнул. – Про меня забыл? Как так? Пошел вешаться.

– Не спеши. Я сейчас приеду.

– Повесимся вместе?

– Вряд ли.

– Ты нудный, Берг.

– А ты разгильдяй, и вместе мы отличная команда.

Я даже на расстоянии читал мысли Клима. Он точно собирался что-то вставить про Леру, которая стала третьей, но сдержался и просто обещал ждать меня дома. Я домчался за полчаса. Стерн доедал ужин, который я пропустил.

Мы поработали очень продуктивно. Давно я не имел такого качественного мозгового штурма. Дважды за день. Теперь я видел свою идею в нескольких перспективах. Но как бы удачно не шли дела, Лере и Климу все равно придется соединить собственные наработки. А мне придется признаться.

– Отличная работа. Я покажу твои расчеты Лере в четверг. Вам пора начинать сотрудничать, – объявил я, как бомбу бросил.

Климу плевать на любое мнение, на любую девушку и даже на все катаклизмы. Но едва я упомянул Леру, он взбесился. Не агрессивно, тихо. Но я знал его достаточно хорошо. На скулах заходили желваки, Стерн прищурился и точно собирался спорить.

Я ошибся. Он просто стал нести чушь.

– Ты все еще не отказался от нее, Эрик? Игра зашла слишком далеко.

– Какая игра? Я не собираюсь отказываться от новаторского подхода. Ты хоть знаешь, сколько я искал одаренного рекламщика?

– Я не доверяю ей, Эрик. Она втерлась к тебе в доверие, ошивается здесь по утрам. Это не…

Я прервал его словесный понос.

– Она не ошивалась, а ночевала у меня, Клим.

Теории заговора в голове Стерна пора было убивать. Клима уносило совсем не туда.

– Ночевала? – неожиданно взорвался он, вскакивая. – Может она и отсасывала тебе?

Наконец-то. А я думал, когда же Клим мне предъявит минет.

Я так и не придумал, как на такое реагировать.

– Давай, Берг, расскажи. Все эти сказки про концептуальный алгоритм. Ты взял ее в команду за талантливый рот?

Не выдержав, я расхохотался.

– И кто тебе сказал такую херню?

– Сама Тарасова.

– Ты достал ее, Клим. Она пошутила.

– Шуточки, блять! – огрызнулся Стерн. – Вам весело!

Я сложил руки на груди, забавляясь, но немного тревожась за друга. Он действительно терял контроль даже, когда мы просто говорили о Лере. Паршивый знак.

– Да, мы весело проводим время, Клим. Она очень умна, ее разум такой гибкий. Лера идеально вписывает мою идею и твои расчеты в свой алгоритм. Ты увидишь…

– Я увидел, что она утром около нашего дома, Эрик. А еще вижу, что ты мне с какого-то хера врешь!

– Потому что ты психуешь, как ебанутый Ромео, которого Джульетта банально троллит, – объяснил я. – Я не спал с Лерой. Она мне не отсасывала. В тот вечер я сказал, что она уехала, потому что предвидел твою неадекватную реакцию. Ты бы помчался к ней…

– Сдалась она…

Клим даже не договорил и махнул рукой.

– Мне насрать на нее, Эрик. Твои домыслы беспочвенны абсолютно. Я могу работать хоть с Лерой, хоть с чертом. Что в принципе одно и то же.

Не знаю, кому он врал, себе или мне.

– Именно поэтому ты сейчас поешь бельканто, как в опере.

– Пошел ты, – обиделся Клим.

Я не реагировал, пока он метался по квартире. Похоже, куда-то собрался. Похоже, сценарий стандартный.

Стерн побесится, трахнет трех девок за ночь и завтра смирится.

– Мати нас так и динамит. Хочу прошвырнуться в "Зажигалку". Пошли? – предсказуемо предложил он.

– Пас, – отказался я. – Дел по горло.

– Зануда, – приговорил меня Стерн и ушел.

А вот Климу пойдет на пользу посещение дома терпимости. У него там сотня подружек, которые помогут снять напряжение и синдромы паранойи. Надо же – дошел до теории заговора. И так долго держался, ничего не говорил мне про Лерин выдуманный минет.

Я был даже рад остаться один. Секс, конечно, тоже был бы неплохой альтернативой работе, но сегодня все мои мысли были о Лере. Я пытался направить их на работу, но не очень помогло. Мне нравилось думать о ней, вспоминать, представлять.

Один день я разрешил себе не сопротивляться. А на следующий старался избавиться от мысли, что дрочить столько раз подряд в моем возрасте просто неприлично.

Глава 6. Милый Клим

Лера

Я ждала четверга с волнением девственницы. И это не метафора. Пожалуй, брачная ночь (или любая ночь, которая гарантирует первый секс) волновала бы меня меньше. Я отчаянно желала остаться у Эрика без эффекта внезапности. И остаться с ним.

Мысли мои были не только о проекте, но я старалась не фантазировать в эротическую тему.

У нас работа, куча работы. И еще придурок Клим, с которым тоже скоро придется тесно сотрудничать. Встретиться со Стерном пришлось раньше, чем я хотела бы или планировала.

Мне позвонил Эрик и начал очень приятный разговор.

– Тебе нужно зайти к проректору, подписать бумаги о зачислении в штат.

– Какой штат? – не поняла я.

– В мою команду, Лер. Мы выполняем заказ президента. Это хорошо оплачиваемая работа.

– Разве мы не договаривались, что мои выплаты буду после окончания проекта? – продолжала я удивляться.

– Да, но в процессе есть небольшое жалование. Или ты принципиально против денег?

Засмеявшись, я ответила:

– Нет, не имею ничего против.

– Вот и прекрасно, – подытожил Берг. – Проректор Скобелев будет тебя ждать в три. Я договорился. Клим тоже подойдет. Не волнуйся. Он обещал быть милым.

– И соврал, – не сдержала я желчи. – Клим часто врет.

– Возможно, но я верю ему на этот раз. Попробуй тоже не ссориться. У него те же самые дела. Вместе вам будет комфортнее.

Я собиралась усомниться в понятии комфорт рядом с упоминанием Клима, но Эрик не дал болтать попусту. Он сослался на параллельную линию и быстро попрощался. У меня не осталось выбора.

Вернее, выбор был. Я могла отказаться от выплат и продолжить работать просто так. Но кто бы в трезвом уме отказался от денег? Я не собиралась ради Стерна становиться жертвой. И в три часа как штык, даже немного раньше, стояла у приемной.

Там же у двери стояли двое из ларца, очень похожие на охрану ВИП-персоны.

– Ждите, – выпалил один из них, едва я протянула руку к двери.

– Мне назначено на три, – сообщила я зачем-то.

– Ждите, – повторил другой точно таким же тоном.

– Что, Тарасова, не прошла кастинг у почетного караула? – прозвучал у меня за спиной голос Клима.

Я сосчитала до пяти про себя и ничего не ответила. Даже не обернулась. Однако глаза у меня полезли на лоб, потому что Стерна караульные и не думали останавливать.

– Почему? – всхлипнула я, растеряв всю гордость из-за огромного удивления.

– Они меня знают, – почти без хвастовства сообщил Клим.

Он еще не закрыл за собой дверь, балансировал на пороге. Видимо, еще не поиздевался до удовлетворения.

Но все обернулось абсолютно неожиданно. Глаза Клима вдруг стали добрыми и почти родными. Когда он так смотрел на меня три года назад, я верила, что между нами нечто большее, чем гонка за моей невинностью.

– Ладно, ребят, пропустите. Она со мной.

Здоровяк приподнял бровь и уточнил, видимо, по инструкции:

– Ручаетесь?

– Ручаюсь.

Клим взял меня за руку и завел в приемную.

– Привет, Наташ, – поздоровался он с секретарем. – Долго они там еще?

– Не знаю, Клим. Все сместилось. Ты же понимаешь, проректор не может отказать жене президента.

– Кому? – не выдержала я.

– Лиза там. Видимо восстанавливается. Ты вроде фанатка, а охрану ее не узнала.

– Не узнала, – повторила я эхом. – Клим, ты прикалываешься надо мной? Этого быть не может.

Стерн закатил глаза.

– Это МГУ, детка. Здесь все может быть. Наташ, скажи ей.

Наташа закивала. Если бы мы не говорили о Лизавете Громовой, я бы обязательно заревновала Клима к секретарю проректора. Но пока этот мерзкий зубастый червь затаился, уступив место легкому психозу радости.

Я еще не могла поверить, а из кабинета действительно вышла жена нашего президента.

Андрея Громова в нашей стране обожали все. Я была фанаткой ученых, но президентом восхищалась безусловно тоже. Когда он женился на юной аристократке из Англии, невозможно было остаться равнодушной к их паре. Красивые, влюбленные, честные. Они боролись за свою любовь у всех на виду и победили. А Громов победил и на выборах. Я голосовала за него. Все голосовали, кто в своем уме. Наш президент самый лучший. Его жена – самая добрая и красивая.

Элизабет вышла из кабинета, улыбаясь. Официальная улыбка тут же сменилась радостной и счастливой, едва она увидела Стерна.

– Клим, – воскликнула она и тут же утонула в его объятиях.

Такая маленькая и молоденькая. По телевизору и на фото она выглядела старше. Или это макияж на выход прибавлял ей лет? Я стояла и бессовестно глазела на этих двоих. Между прочим, второй червь-ревновашка во мне не завелся. Совсем не чувствовала я интимной связи между Климом и Элизабет. Но объятия были не просто дружескими, скорее родственными.

– Значит, я тебя заставила ждать? – уточнила Лиза, отпуская Стерна. – Прости, пожалуйста. Обед в Кремле затянулся, а потом мы встали в пробку.

– Знаю я твои обеды в Кремле.

Стерн толкнул языком щеку с внутренней стороны. Я чуть в обморок не упала.

– Андрюхе опять повезло? – еще и добавил этот наглец.

Лиза это терпеть не стала и не удивилась, как я до онемения. Вероятно, Клим регулярно позволял себе такие пошлости. Жена президента хлопнула нахала по груди. Сильно. Стерн охнул.

– Ты озабоченное животное, Клим Стерн.

– Этим я и прекрасен, бейб, – напомнил он, заставляя Лиз смеяться.

– Да, ладно. Живи скотиной. Это твой выбор, – философски изрекла она. – Ты тут по делам, да?

– Ага, немного карманных расходов от твоего мужа оформляю. Кстати, это Лера Тарасова. Мы вместе работаем над проектом Берга. А еще она твоя фанатка.

Клим снова меня удивил и Элизабет тоже. Она взглянула на меня без тени пренебрежения, скорее с интересом.

– Очень рада, Лера. Привет. – Лиза протянула мне руку.

Я коснулась ее и не упала в обморок. Медаль мне за отвагу.

– Здравствуйте, – прокаркала я, едва ли чувствуя пол под ногами.

– Теперь не будет руку мыть неделю, – испортил все Клим.

Элизабет закатила глаза, продолжала пожимать мою руку, не отпуская сразу.

– Он совершенно несносный, мерзкий тип, – проговорила она тихо, словно тайну мне открыла. – Как ты с ним работаешь, Лера?

– Пока никак. Эрик дал мне время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

– У тебя такое знакомое лицо, – продолжала, Лиз, рассматривая меня. – Где я могла тебя видеть?

– Фак, нет, – ругнулся Клим. – Нигде, Громова. Даже не пытайся…

Я покраснела, а следом за мной и Лиза тоже.

– Оу, – только и выдохнула она. – Все понятно.

Госпожа Громова облизала губы и сжала их в тонкую линию, стараясь не улыбаться, наконец отпустила мою руку. Она вспомнила.

– А что именно ты делаешь для Берга? – поинтересовалась она, с истинно английским тактом меняя тему.

– Рекламная концепция.

– О, для меня это темный лес. Как и программирование или экономика. Вы, ребята, большие молодцы. Мой потолок – история.

– Ты восстанавливаешься, да? – поддержал смену темы разговора Клим.

– Да. Хочу попробовать вернуться. Скучаю по учебе. Хотя в моей жизни вроде бы и некогда скучать, но я успеваю.

– Значит, это ваше призвание, – попробовала предположить я.

Лиза на этот раз не спрятала улыбку.

– Да, Лер. Так и есть. Пожалуйста, говори мне ты. Я устаю от официоза на бесконечных приемах и встречах. Давайте соберемся все вместе у нас без галстуков и поговорим о вашем проекте. Андрей упоминал, что хочет курировать процесс лично. Но ему, конечно, все время некогда.

– Зовешь в гости на Остоженку? – уточнил Клим.

– Или в Одинцово. Как удобнее.

– Я живу там, – не могла я промолчать.

– Вот и прекрасно. Давайте организуем полурабочий ужин в резиденции. Отличная идея. Заодно Климушка навестит крестника.

– С удовольствием. Скучаю по Витьке.

Лиз встала на цыпочки, поцеловала Клима в щеку. А потом совершенно неожиданно и меня тоже. При этом успела шепнуть:

– Ты крутая.

Я не уверена, что это действительно было, но вроде и не галлюцинация.

Елизавета Громова легкой походкой прошла через приемную, а за ней как тень выскользнул неприметный человек в штатском. Кошмар. Я вообще не видела, что он тоже был здесь.

Наташа, которая все время, что мы общались с Лиз, была тише воды, подала голос:

– Скобелев вас ждет уже давно, – недовольно выпалила она.

Клим не мог промолчать и указал на дверь:

– Потому что Громова влезла без очереди.

– Ей можно, – резонно заметила Наташа и указала пальцем на дверь в кабинет проректора.

Мы вошли. Я пребывала в каком-то трансе, пока вещал Скобелев, и мы подписывали бумаги. Потом что-то относили в бухгалтерию и там заполняли по второму кругу. Из кабинета я вышла все еще немного пришибленная и не заметила, что Клим следует за мной.

А сама я пошла не к метро, а в сторону набережной.

– Под впечатлением все еще? – поинтересовался Стерн.

Я вздрогнула, не ожидая, что он все еще рядом. Клим переместился и встал передо мной, облокотившись на перила. Он выглядел как модель или кинозвезда на живописном фоне Москвы-реки. Но даже его раздражающее совершенство меня не злило.

– Спасибо тебе, что поручился, – совершенно искренне поблагодарила я. – Меня бы не допустили в приемную?

– Нет. Ждала бы снаружи. У них жесткий протокол по доступу к первой леди.

– Но тебя он не касается?

– Я крестный ее сына и лучший друг, – сообщил Клим, совершенно не бахвалясь.

Я вздохнула и призналась:

– Если честно, я думала, ты врешь про Громовых. Это так невероятно, что невозможно поверить.

– Пока не убедишься?

– Да.

– Понимаю и не виню, – отпустил мне грехи Стерн. – Я сам с трудом поверил, что Лиза вышла за Громова. Думал, она просто угрожает, чтобы я бесился.

– А вот это очень похоже на правду, – засмеялась я.

Клим нахмурился.

– Что именно?

– Твое самомнение, Стерн. Конечно, ты думал, что она тебе назло выходит за такого потрясающего мужчину. Других причин у нее не было.

– Ой, Тарасова, убавь патриотическое восхищение национальным лидером. Меня тошнит от этого пафоса.

– И не подумаю, – поддразнила я. – Громов наш президент.

– Он обычный мужик со своими заебами.

– И слышать не хочу. – Я закрыла глаза руками, продолжая издеваться, запела. – Ла-ла-ла, Громов лучше всех.

Кажется, Клим просил меня заткнуться. Я ничего не слышала, читала по губам. Он злился очень мило, почти кипел, и меня это радовало. Я прикрыла глаза, продолжая петь.

– Ла-ла-ла…

Стерн заставил меня замолчать, закрыв рот поцелуем. Я так опешила, что не оттолкнула его, так и держала ладони на ушах, пока Клим нежно и одновременно требовательно ласкал мои губы. Только он так умел. Как же мне хотелось ответить и снова погрузиться в агонию эмоций. Но потом обязательно будет похмелье. Я упаду и разобьюсь. Второй раз вряд ли соберу свою размазанную по асфальту душу.

Мне было очень больно игнорировать поцелуй Клима, но я не позволила себе получить быстрый кайф, от которого снова моментально вернется зависимость.

Клим достаточно быстро понял, что отклика не будет и отступил.

– Не то? – спросил он, глядя мне в глаза.

Соврать не получится. Я честно ответила:

– Нет. Все то же самое. Идеальные поцелуи от идеального Клима Стерна.

На этом моя отвага кончилась и смотреть на него не осталось сил. Я попыталась опустить голову, но Клим поймал мой подбородок и удержал.

– Лер…

Я не хотела видеть эту проклятую нежность в его глазах. Зачем он умел так смотреть? Как будто и не врал, а действительно что-то чувствовал.

– Не начинай, – попросила я. – Уходи. Зачем ты вообще за мной пошел?

Я убрала его руку, но сама не двинулась, чтобы освободить Климу дорогу куда-нибудь подальше от меня.

– Ты была немного невменяемая после разговора с Лиз. Я боялся, что ты пойдешь прямо-прямо и упадешь в реку.

И снова это говнюк говорил чертовски искренне. Я не вытерпела и рассмеялась.

– Спасибо, что подстраховал.

Клим пожал плечами.

– Обращайся. Давай прогуляемся. Погода еще не скурвилась – надо пользоваться.

Он отошел от перил, взял меня за руку и потянул на прогулочную дорожку.

– Мне кажется, нам пора зарыть топор войны, – начал Клим речь миротворца.

У меня возражений не было, но и напомнить я не постеснялась:

– У меня не было никакого топора. Ты сам выбрал путь обиженного героя.

– Лер, я был ебаным героем ютуба и инсты два года. Два сраных года в меня тыкали пальцем все студенты МГУ. Даже перваки. И это твоя вина.

– Ничего подобного, – возмутилась, останавливаясь. – Это же не я снимала и выкладывала.

– Если бы ты это сделала, я бы уже тебя убил.

Закатив глаза, я фыркнула и пошла дольше, беспощадно пришпиливая Клима фактами:

– Ты сам во всем виноват. Мог спокойно остаться в спальне, найти одежду или хотя бы простыню взять.

– Тогда бы я тебя не догнал.

– Меня не надо было догонять.

– Да ты что!

– Именно так, Клим. Попробуй хоть раз принять поражение.

– Ты проиграла намного больше, детка, – снова не в бровь, а в самое сердце.

Миллион раз я жалела, что не пошла до конца. Жалела, что поддалась обиде и гордыне. И с чем осталась? Сама с собой и собственной невинностью.

Так себе компания. С Климом мне было веселее.

– Что ты хочешь теперь, Валер? – спросил Клим.

Чертовски непростой вопрос. Но ответ пришел ко мне сразу, и я не стала врать или припудривать его метафорами.

– Хочу, чтобы ты начал воспринимать меня всерьез, Стерн. Даже после рекомендации Эрика ты думаешь, что я пришла к вам в команду, чтобы с тобой целоваться или вредить. Ты ведь это проверял, да?

– Не совсем, – проговорил Стерн и сам остановился. – Но отчасти.

–Ты ни на секунду не допускаешь, что у меня может быть новаторская разработка, – завелась я. – Лиза вышла за президента, чтобы тебя позлить. А я пишу алгоритм для Берга, чтобы мозолить тебе глаза. Ты бы уже открыл их и огляделся. В мире много умных женщин, которые не мечтают с тобой переспать. Но ты уверен в обратном и не даешь никому шанса.

– Даю, – неожиданно заявил Клим. – Пошли.

– Куда? Что? Прекрати тащить меня, – пыталась я сопротивляться, но куда там.

Если Клим что-то решил, то обязательно сделает. Он привел меня в первое попавшееся на набережной кафе. Снял рюкзак и достал свой Макбук, запустил его и открыл почту. Пока машинка грузилась, Клим сходил к стойке, заказал кофе.

– Что ты от меня хочешь? – снова попыталась узнать я.

Стерн развернул ко мне Мак. На нем была открыты моя работа.

– Давай рассказывай. В чем фишка твоей рекламы?

– Ты до сих пор не смотрел материал? – я была готова его убить. Буквально через неделю мне потребуется финансовая интеграция, за которую отвечал Стерн. А этот говнюк и понятия не имел, с чем будет работать. – Клим, но сроки…!

– Забей на сроки, Валер. Просто расскажи мне. Ты просила шанс стать умной в моих глазах. Валяй. Даю.

– Затолкать бы этот шанс тебе в одно место. Гребаный ты меценат, – огрызнулась я.

– Но ты воздержишься от манипуляций с моим анусом из уважения к Эрику. Я еду исключительно на тех же рельсах. Вам слово, Валерия. Убедите меня.

Вспомнив про Эрика, я не послала Клима к черту, а начала рассказывать. Сначала слова цедились сквозь зубы, но я достаточно быстро увлеклась собственным рассказом. Говорить о своей работе я могла бесконечно. Внимательные, а потом и заинтересованные глаза Клима стали лучшим успокоительным для моей гордости.

Но апогей самоудовлетворения настал, когда Стерн начал задавать вопросы и рассуждать со мной вместе по финансовым расчетам. Мы так увлеклись, что не заметили, как стемнело и бармен кашлянул, намекая на скорое закрытие.

Я огляделась и тут же выругалась.

– Блин! Электричка! Я пропустила вечернюю.

– Я живу недалеко, – не мог не заржать Стерн.

Я сузила глаза, и он стал серьезнее.

– Не психуй, Валер. Довезу я тебя до дома.

И снова Клим вел меня за руку, пока мы не оказались на стоянке у его байка.

– Хочешь – такси вызову? Это я виноват, как ни крути, – предложил он мне альтернативу.

Я смотрела на байк, который был свидетелем моих оргазмов, смотрела на Клима, который вроде бы почти не раздражал меня. Такси, конечно, было бы спокойнее. Но мне не хотелось оказаться в долгу.

И хотелось снова прокатиться на стальном черном коне. Чего уж себе врать.

– Я тоже хороша, – разделила я ответственность, и решив быть милой, добавила. – Буду рада, если подбросишь.

Клим вытащил из отсека под сидением толстый свитер и сунул туда свой рюкзак. Свитер он отдал мне и велел:

– Надень, а то замерзнешь.

– А ты?

– А меня греет любовь, – пошутил Стерн.

Я не стала спорить, натянула свитер, куртка налезла сверху. Хорошо, что в моде оверсайз. Я села позади Клима, мы надели шлемы и помчались по ночной Москве. Те полчаса, что мы неслись до моего дома, я крепко обнимала Клима. Прижимаясь "щекой" к кожаной куртке на его спине, я позволила себе представить, что вернулась в прошлое. Полчаса, чтобы побыть в сказке и снова разрешить себе любить Клима Стерна.

Мои мечты сыграли злую шутку. Я не смогла быстро вспомнить о реальности, когда Клим остановил байк у подъезда. Сняв шлем и обняв Клима еще крепче, я потерлась о его куртку и издала звук средний между стоном и всхлипом. Очнувшись, я быстро побежала к дому, даже успела найти ключ и открыть дверь подъезда.

Но Клим успел протиснуться за мной и прижал к стене. Он снова целовал меня и в этот раз не нежно, а страстно и требовательно.

– С ума меня сводишь, Валер, – хрипел он, отрываясь от меня, чтобы провести губами по шее. – Чуть не обкончался, пока ехал. Как ты это делаешь?

– Не знаю, – пискнула я, бессовестно загребая пальцами его волосы и поворачивая голову, чтобы было удобнее ласкать шею.

Завтра будет засос, но мне плевать. Кажется…

Руки Клима сползли с моей талии на попку. Он сжал ее через джинсы и прижал к себе, заставляя почувствовать эрекцию. Я закинула ногу ему на бедро и потерлась, чтобы усилить собственное возбуждение.

– Поехали назад. Ко мне. Или снимем номер здесь. Пожалуйста, – практически умолял Клим, отодвигая в сторону собственный свитер, чтобы добраться до голой кожи.

Я замерла, и он это сразу заметил.

В пустом тихом подъезде дыхание Клима было таким громким. Кровь стучала у меня в ушах. Я с трудом соображала, но автоматически давила на тормоз.

Стерн отошел на шаг назад и спросил:

– Все то же самое, но одновременно иначе?

– Да, – ответила я, снова честно. – Мне нравится Эрик.

– Понятно, – бросил Стерн и умчался прочь. Через секунду на улице взревел байк.

А я тихо договорила в пустоту:

– Но и ты тоже. Все то же самое. И одновременно иначе.

Поднявшись домой, я долго сидела на кухне, смотрела в чернильную тьму ночи, заляпанную огоньками окон и витрин. Свитер Клима пах его парфюмом и им самим. Я сняла его только, когда легла в постель. Кажется, моя кожа пропиталась этим запахом.

Мне это нравилось.

Очень-очень нравилось.

Это очень-очень-очень неправильно.

Глава 7. Из огня в полымя

Лера

Утром четверга я проснулась и поняла, что не имею права вспоминать свои чувства к Климу. Вообще, мне нужно дистанцироваться от любых эмоций, как к Стерну, так и к Бергу. Единственное, что я могла себе позволить – это уважение. Что бы ни вытворяли эти двое вне универа, они были абсолютными гениями. Мне нужно было учиться у них работать в команде и мыслить гибко, вне границ. Все. Больше никаких поцелуев, свиданий, фантазий и романтики. Только работа.

С этими мыслями я и собралась утром, поехала в универ и забыла, что мне нужно быть у Берга сегодня. Слава богу, все наработки я таскала на флешке, избегая облака. Легкая паранойя Эрика привязалась ко мне очень быстро. Не то, чтобы я особенно высоко оценивала свою работу, но ведь Берг считал ее важной. На всякий случай я защитилась от взлома и кражи интеллектуальной собственности.

Но при этом забыла про белье, пасту и щетку. Банальные вещи совсем не держались в голове. Денег у меня с собой тоже было мало, но аккурат под конец пар пришло уведомление о зачислении средств. Сумма в три маминых зарплаты. Сначала я посчитала это ошибкой и собралась звонить в банк. Но потом изучила информацию об отправителе. Президентский фонд развития и инноваций. Я, конечно, радовалась стипендии, но никак не думала, что она такая огромная. Сразу после занятий я набрала Эрика, чтобы уточнить. Но говорить он начал сам.

– Лера, привет. Хорошо, что ты позвонила. У меня очень неудобно отменилась встреча. Вернее, ее перенесли. Я вернусь домой чуть позже, чем планировал.

– Все отменяется? – спросила я, стараясь не расстраиваться, но настроение сразу слетело на минус.

– Нет, конечно, – возмутился Берг. – Просто я буду позже. Мой комп включен, я открою для тебя файлы дистанционно. Просмотри, пока меня нет. Вернусь, и сразу сможем обсудить третью часть.

– Меня пустят к тебе?

– Разумеется. У тебя полный доступ.

Настроение улучшилось обратно.

Полный доступ к Бергу – как это круто звучит.

– Здорово. Спасибо, Эрик.

– Тебе спасибо, что согласилась остаться. Кстати, ты получила выплату? Сегодня должно быть начисление от фонда.

– Значит, это все-таки твоя работа?

– Нет, Лера, – стал объяснять Эрик. – Работа как раз твоя. Мне лишь предоставлена возможность обеспечить достойные условия. Ты должна сосредоточиться на деле. Все твои материальные потребности должны быть закрыты.

Я нервно засмеялась и прежде, чем поняла, что скажу глупость, уже ляпнула:

– Спасибо, Эрик. На самом деле, это круто. Теперь я смогу купить себе трусики, пижаму и зубную щетку, чтобы спокойно остаться у тебя на ночь.

В ответ я услышала стон.

Или мне показалось?

Молчание затягивалось, и я начала жалеть изо всех сил, что треплюсь, как радио. Разумеется, чтобы исправить ситуацию, я начала оправдываться.

– Просто я забыла дома вещи. Ненавижу грязное белье. Это негигиенично и…

– Да, Лер. Понял, – оборвал меня Эрик. – Примерно это я и имел в виду. Тебе должно быть комфортно во всех смыслах. Купи все, что требуется. Можешь оставить у меня смену одежды. Увидимся вечером.

Он положил трубку. Я еще минут пять стояла и дышала с закрытыми глазами, чтобы успокоиться и уговорить себя не сгорать со стыда до угольков.

– Лерка, чего пыхтишь? Мы же собирались пошопиться, – вытащила меня из медитации Лена.

Я закивала, и мы отправились в ближайший торговый центр. Я чувствовала себя так странно и скорее поделилась с Леной.

– Слушай, эти деньги на моей карте – президентская стипендия или что-то такое. Представляешь?

Лена удивилась моему удивлению.

– Странно, если бы тебя оставили за бортом бабла, Лер. Берг в бабках может плавать как Скрудж. Конечно, он выделит своим нормальную степуху.

– Это огромные деньги, Лен. Для меня.

– Так и радуйся. Не понимаю, Лерыч. Ты парилась, когда хахаль твоей маман отжег, и вы чуть не оказались на улице. Теперь ты стопроцентно защищена, можешь даже квартиру снять и не зависеть от матери. Радуйся.

– Я стараюсь.

– Плохо стараешься, – приговорила меня подруга. – Нахрена ты идешь в колхозную "Зару"?

Она потащила меня за локоть в другую сторону.

– Хотела себя побаловать, – оправдывалась я.

Лена закатила глаза.

– Там такой отстой последнее время. Можно найти чуть дороже шмотки, но намного лучшего качества. Пошли.

Честное слово, я собиралась купить белье и пижаму. Может, какие-то домашние брюки, но Ленка заставила еще взять джинсы в "Levi’s", блузку и свитшот. Мне нужен был еще костюм для выступлений. Эрик говорил, что нас будут ждать на конференции, а у меня совсем не было подходящих вещей.

За костюмом Ленка привела меня в какой-то полуподвальный мужской магазин. Я не поняла, зачем мы тут, но Елена не дала мне шанса сбежать.

– Привет, – обратилась она к консультанту. Нам нужен секси костюм. Яркий, но не вульгарный. Строгий, но сексуальный. Вот.

Лена ткнула на меня пальцем.

Консультант смерил меня взглядом и удалился.

– Ты шутишь? – не уставала офигевать я. – Он принесет что-то подростковое? На мне будет сидеть, как мешок. Это же мужской магазин.

Лена быстро меня поправила:

– Это офигенный магазин с ателье. Тебе подберут костюм и перешьют. Выглядеть будешь бомбово и необычно. Мой папа тут одевался раньше. Я с ним бывала пару раз.

– Одевался? А почему перестал? – поинтересовалась я.

– Потому что он почти отошел от дел и даже на переговоры таскает толстовки и кроссы. Ему так удобнее.

– Как в Кремниевой долине?

– Вот именно после Кали он и отверг сьют, – подтвердила Лена. – Но в Москве это пока плохо работает. Встречают по одежке. Девочку из Одинцово точно буду рассматривать с ног до головы. Ты должна быть крута на двести процентов.

Пока мы болтали, консультант притащил несколько костюмов. Разумеется, все сидело на мне, как стог сена. Но Лену и помощника это не смущало. Они не давали мне права голоса и только обсуждали цвет к лицу.

Мне самой понравилась спокойная коричнево-бежевая клетка костюма тройки. Слава богу, Лене тоже. Мы все трое сошлись во мнении, и меня увели в смежную комнату-ателье. Когда костюм закололи булавками, он стал смотреться лучше. Но я все еще не очень видела себя в таком наряде. А девочки-швеи обещали идеальную посадку. Три дня на перешив. Они сняли мерки и деньги с карты, отправили нас домой.

– Не так дорого на самом деле, – сообщила я Лене свои впечатления. – Думала, уйдет почти вся сумма.

Ленка фыркнула.

– Это же не Версаче, детка. Ты просто будешь классная. Бренды последнее время тоже не модно. Модно быть умной и красивой – как ты.

Я покраснела.

– И не смей этого стесняться, Лер, – заметила мое смущение подруга. – Я тобой очень горжусь. Ты обязательно исполнишь все свои мечты.

– Они слишком смелые, – поделилась я.

– Но ты уже на верном пути, и Вселенная будет тебе помогать. Ну и я немного.

Я засмеялась. Ленка пыталась затащить меня в кофейню перекусить, но я уже конкретно опаздывала к Бергу. Хороша буду, если приеду вместе с ним, не успев подготовиться к мозговому штурму.

Лена отпустила меня в метро, взяв обещание, что мы вместе заберем костюм и купим к нему туфли. Конечно, я не отказала.

Неправильно и очень глупо мечтать, как Эрик увидит меня совсем не в джинсах и кедах. У Клима вообще челюсть отъедет. Я старалась гнать от себя это глупое тщеславие, но оно все равно возвращалось.

Даже когда я мчалась почти бегом от метро к "Украине", тешила себя почти эротическими фантазиями с удивленными мужчинами. Наверное, они сами виноваты. Берг регулярно восхищался моими знаниями и подходом. Даже Клим льстил мне, искренне удивляясь системе, которую мы с Эриком разработали для сайта.

Столько внимания от таких неординарных мужчин расшатали мои эмоциональные качели.

Но едва я вошла в апартаменты, то моментально выключила все лишние мысли. Компьютер в кабинете Эрика ожил, едва я шевельнула мышью. На экране действительно меня ждал новый материал. Я погрузилась в изучение. Отвлек только ужин, который принесли стандартно в шесть. Я забрала еду с собой, почти уже не удивляясь, что она идеальна для меня.

Мне удалось изучить материал до прихода Эрика. Персонал унес посуду после ужина. Я осталась одна, села на диван и с ужасом поняла, что вся пропахла потом. Духота в метро и пробежка до гостиницы сделали свое дело. Оставаться грязной я не собиралась ни за что. Эрик ясно дал понять, что в его квартире у меня нет ограничений. Грех не воспользоваться душем. Снова.

Теперь я совсем не жалела, что поддалась уверениям Лены и купила вроде бы лишнюю одежду. Можно будет спокойно переодеться в новое и чистое. Я помчалась в ванную, где снова нашлось полотенце, и теплая вода смыла с меня пот и грязь. Не удержавшись, я снова воспользовалась гелем Эрика. Собственно, другого не было. Видимо, женщины у него не задерживаются надолго.

Неудивительно.

Эрик Берг действительно не похож на человека, который склонен к романтическим отношениям. Секс для него, наверное, как пища. Он утоляет интимные потребности, как пищевой голод, без сантиментов, привычным способом и в привычное время.

Я старалась не думать, что в ту ночь, когда я здесь осталась, Эрик как раз и утолял свой голод. Возможно даже с Климом и Матильдой здесь же, в "Рэдиссон". Я тряхнула головой и встала под душ, намылила волосы шампунем. Вода смыла с меня пену вместе с глупыми фантазиями и попытками ревновать Эрика и Клима к их вечной подружке.

Вытеревшись, я уже собиралась одеться и высушить волосы, как поняла, что оставила одежду в гостиной. Накинув халат, я вернулась туда, надеясь, что Эрик еще не пришел.

Мне не повезло. В гостиной играла музыка. Что-то мелодично-роковое. Я приготовила извинения за неподобающий вид и оставленные вещи на диване, открыла рот и подавилась пылкой речью.

Эрика не было в квартире. Зато на диване развалился Клим, а перед ним крутили задницами под музыку почти обнаженные девицы. Они были в одном белье. Клим – в одних джинсах. Широкие плечи, мощный торс и плоский живот. Сволочь! Прекрасен, как и три года назад.

Он лениво потирал пах через джинсы, наблюдая за стройными танцовщицами в белье.

Меня настолько потрясло это зрелище, что я даже забыла остановиться и дошла почти до центра гостиной, где и отдыхал Стерн. Разумеется, он увидел меня сразу. Я, наконец, вспомнила про тормоз и замерла. Наши глаза встретились.

Девицы увлеклись танцем и друг другом, стали целоваться, но Клим теперь смотрел только на меня.

Я пыталась дышать и соображать. Казалось, чего проще, беги без оглядки. Но зеленые глаза Стерна словно приковали меня к полу. Ничего хуже я не могла придумать, но оно случилось без моих фантазий. Приехал лифт, открылись двери, и в гостиную вошел Эрик. Он разговаривал по телефону и не сразу заметил, что в его доме многолюдно.

Однако его увидели девицы, но не растерялись, а пошли встречать, потянули руки.

– Стоп, – рявкнул Берг, и выбросил руку вперед.

Красотки замерли, как и я.

– Перезвоню, Александр, – сообщил Эрик в трубку и убрал телефон. – Что здесь происходит?

Он видел меня и Клима, просканировал глазами нимфеток в белье. Даже у Берга, похоже, ничего не сходилось в его многомудрой голове.

– Лера? – позвал он меня, выглядывая из-за застывших дам.

Я вспомнила как двигаться, запахнула плотнее халат, развернулась на сто восемьдесят градусов и умчалась в спальню, ничего не сказав. Та самая спальня, где я соблазнила и раздела Клима, а потом жестоко выбросила в окно его вещи. У этого окна я и стояла, обнимая себя руками. Меня трясло. Я всхлипывала, но не плакала. Куталась в халат, сжимая ткань в кулаках так крепко, что костяшки белели. Я совсем запуталась и не понимала, что со мной происходит.

Потрясение, ревность и, черт побери, возбуждение смешались в грешный коктейль, сделали меня почти пьяной.

За окном темнело. Я пыталась успокоиться, глядя на пристань и воду, но эмоции так и кипели. А потом раздался стук.

– Лера, можно? – проговорил Эрик.

– Да, – выдавила я, едва слышно.

Он услышал и вошел. Я была рада. Сейчас он мне все расскажет, расставит по местам, я все пойму и отпущу. Эрик умеет успокоить. Он вернет мне силы и разум.

Но все пошло совсем не по разумному сценарию.

Эрик

– Ты совсем ебанулся, мой друг? – зашипел я на Клима, едва Лера убежала из гостиной.

Возвращаясь домой, настраиваясь на работу, я совсем не собирался найти в своей гостиной вместо Леры Клима с его подружками. Ах, нет. Лера тоже там была. Что делало ситуацию абсурдной до безобразия.

– А что? – прикинулся дураком Стерн, встав, наконец, с дивана. И руками развел для убедительности.

– Оденься, мать твою. Вы тоже, – повернулся я к красоткам. – И марш отсюда.

Подружки Клима, похоже, были профи. Или он уже заплатил им вперед. Или я вещал очень убедительно. Но они не задавали лишних вопросом. Откуда-то из воздуха, как магички, они достали шмотки и через минуту уехали вниз.

Стерн не спешил оставить меня дома одного. Правда, отпустил свой член и натянул майку.

– Доволен? – огрызнулся он, глядя на меня исподлобья и засунув руки в карманы.

– Не совсем. Буду, когда ты отправишься вслед за девушками.

– Что с тобой не так, Эрик?

Клим как будто даже искренне возмутился. Не исключено, что злился он на самом деле. Не понятно только почему.

– Со мной не так? Это ты притащил девок ко мне домой, не предупредив.

– Вот именно, Берг! Это же девки, а не гремучие змеи. Мы бы весело перепихнулись. Всегда трахались по четвергам.

– Теперь по четвергам я работаю, – уточнил я то, что Клим прекрасно знал.

Не верю в совпадения. Говорил же ему, что Лера будет здесь. И, конечно, в первый же день Клим устраивает шоу.

– Ах, ты работаешь! Я забыл. Работаешь с Тарасовой.

– Именно.

– Теперь это так называется?

– Что называется, Стерн?

– Ты сам знаешь.

Я сжал переносицу пальцами.

– Этот странный разговор, видимо, должен заставить меня оправдываться и объяснять тебе по сотому кругу очевидные вещи. Я не собираюсь это делать.

– Потому что ты крут и брутален, да?

– Потому что у меня нет желания, Клим. Всегда считал, что у тебя отличная память, но напомню еще. Четверг – день, когда я дома с Лерой. Она остается на ночь, чтобы мы не зависели от расписания поездов.

– Почему бы вам не заниматься на кафедре, например?

– Потому что я не держу на кафедральном компьютере важной инфы.

– Кафедра и твой ноут. Кофейня и твой ноут. Или там сопрут файлы через блютус?

– Пошел нахрен, Стерн. Я из уважения и дружбы делаю вид, что не замечаю твои детские выходки. Вчера ты был с Лерой у проректора, а сегодня устроил ей показательное выступление в моем доме. Это уже за гранью. Попробуй играть честно, Клим, или оставь ее в покое.

Он прищурился и сделал два шага ко мне. Мы встали почти вплотную друг к другу.

– А ты тоже в игре, Берг? – спросил Клим, сверля меня глазами и как будто готовый врезать. – Давай, вынь свою дежурную шпалу из задницы и признай, что эти ночевки придумал не ради проекта.

Я ничего не отвечал. Врать Климу мне не хотелось. Но и правды точно сказать не мог. Знал ли я ее сам?

– Ты ей нравишься, Эрик. И она тебе тоже. Это абсолютно очевидно.

– Почему же? – попробовал уклониться я от ответа.

– Ты искал ее глазами сейчас. Тебя не интересовали девчонки, только Лера.

– Потому что я приглашал ее, а не твоих газелей.

– Херня, Берг. Ты трахался с кем-то?

– Что?

– Когда у тебя был секс?

– Хватит, Клим. Иди домой. Еще один такой фокус, и я закрою тебе доступ на мой этаж.

Стерн отступил и опустил голову, усмехаясь. Он тряхнул волосами и пошел к лифту. Уже у дверей бросил:

– Попробуй не представлять, что мы вчера делали с Лерой. Удачи, брат.

Говнюк уехал, оставив меня в беспомощной ярости. Климу удалось задеть меня за живое.

Что они делали вчера?

Неужели нудная волокитная встреча с проректором получила продолжение? Клим ведь знать ее не хотел, а Лера раздражалась от одного упоминания его имени. Что, вашу мать, опять между ними? И почему меня это бесит и заводит?

Клим не ответит мне на эти вопросы. Но у меня осталась Лера. Я отправился искать ее и нашел закрытую дверь спальни. Именно там она была со Стерном три года назад. Я попытался не завидовать и постучал.

– Лера, можно?

Лера ответила что-то. Я не был уверен, что она позволила войти, но все равно толкнул дверь.

Она стояла у окна, обнимая себя руками. Словно пыталась защититься от всей Москвы, что была, как на ладони. Но на самом деле сильнее беспощадной столицы ее могли ранить мы. Я и Клим. Стерн в который раз успешно вонзил нож ей в сердце. Мне бы оставить ее сейчас, позволить прийти в себя. Она бы справилась сама. Она умница. Справлялась и не раз. Я вот в очередной раз не справился с самим собой и подошел к ней сзади.

Пожалуй, это еще хуже, чем выходки Клима.

Просто стоять и дышать у нее за спиной. Желать ее, знать о ней все и даже больше. Но я хотел еще. Ненасытный зверь внутри меня требовал больше Леры.

– Прости за этот цирк, – прикинулся я в очередной раз радушным хозяином. – Я не знал, что он это устроит.

– Возможно, он привык это устраивать, – проговорила она очень тихо и обняла себя крепче.

– Отчасти, – признался я. – Но сегодня я точно не планировал…

– Секс? – закончила за меня Лера.

Я промычал что-то невнятное. Она все понимала. Мне нужно уходить. Я был обязан вернуть наше общение в деловой формат. Но скотина-Клим посеял во мне слишком много дерьма, и оно моментально взошло, давая плоды.

А Лера как будто почувствовала мою нестабильность и подбросила углей в пылающую топку похоти.

– Я принимала душ и забыла чистые вещи в гостиной, – проговорила она. – Хотела забрать, а тут он. Вернее, они.

Я подошел ближе и почувствовал свой запах на ее коже. Еще один удар под дых. Как я еще держусь? Опустив голову, я продолжал жадно вдыхать ее запах. Как будто она уже была моей, пахла как я. Словно я пометил ее, не коснувшись и пальцем.

– Ты пахнешь моим гелем, – прокомментировал я свои попытки занюхать ее.

Лера обернулась и взглянула на меня через плечо, спросила:

– А нельзя?

– Можно.

Она моргнула и опять отвернулась к окну. Уточнила:

– Клим знал, что я здесь буду?

– Разумеется.

– Это назло или совпадение?

Я тихо рассмеялся.

– Конечно, специально для тебя.

– Все равно…

Она не договорила, но я и так понял. Все равно ей больно. Все равно ей противно. Все равно ей обидно.

Я сделал еще шаг вперед, почти прижался к Лере. Она не сопротивлялась. Я провел носом по ее шее, жадно вдыхая запах. Зверь вырвался на свободу, заговорил моим голосом:

– Значит, ты сейчас без белья?

Она не ответила, но я услышал, как сбилось дыхание. Это понравилось зверю, и я продолжил:

– Ты хочешь быть вместо двух танцовщиц? Так ведь?

Лера замерла, словно зачарованная хищником птичка.

Зверь бесился и ликовал.

– Ты боишься его или меня? Или нас обоих?

Я коснулся ее рук и развел их в стороны, ломая ее защиту. Отодвинув халат, я оголил плечо и провел по нему губами, прикусил нежную кожу. Лера всхлипнула и уперлась ладонями в стекло, словно боялась зашататься и упасть.

– Тебя это заводит, да?

– Ч-что? – переспросила она, едва дыша.

– То, что ты видела. То, что мы говорим сейчас про Клима, и я прикасаюсь к тебе.

– Эрик, пожалуйста, – простонала Лера.

Я опустил халат еще, открывая правую грудь, но не спешил развернуть Леру к себе, чтобы полюбоваться или коснуться ее. Мое терпение висело на волоске, но жажда продолжать была сильнее воли. Я сделал еще шаг вперед, прижимая Леру к окну. Она не сопротивлялась. Ей, блять, нравилось все, что я делал. Она как будто исследование проводила. Ей было интересно, как далеко все зайдет. Она позволит мне все и даже больше.

Но тогда я сам окончательно потеряю контроль.

Оставив дорожку поцелуев, по плечу до шеи, я еще раз вдохнул, как наркоман. Ее кожа стала влажной и пахла уже иначе. Лера пахла желанием и собой. Я мог бы коснуться ее между ног, чтобы ощутить влагу. Уверен ее бедра уже в смазке. Она вся горит.

Я убрал от нее руки, но не сдержался и прикусил чувствительную кожу за ушком. Лера вздрогнула и охнула. Я, наконец, затолкал зверя обратно в клетку и отошел от нее.

– Тебе стоит еще раз посетить душевую, – вернул я себе спокойный деловой тон. – Полагаю, десять минут будет достаточно, чтобы привести себя в порядок и избавиться от напряжения. Жду тебя в кабинете.

Глава 8. Игра

Лера

Я не верила своим ушам. Где он меня ждет? В кабинете? Серьезно?

Куда я должна сходить? Снова в душ? За десять минут что я там должна успеть? Получить оргазм?

Берг выразился более чем понятно, но у меня все равно не укладывалось в голове.

Его повелительный тон, прикосновения, поцелуи и укусы. Я в очередной раз была готова лишиться невинности в этой спальне, и снова мужчина поломал мои планы.

Как не умереть со стыда я не представляла. Но в ванную пошла. Было что-то в приказах Эрика безусловно приятное и необходимое мне. Он принимал решения, брал ответственность. И пусть я была готова послать его козе в зад со своими ценными советами, но исполняла их, выдохнув три раза.

Я кипела, стоя под прохладной водой. Сложно игнорировать намек Берга. Мой клитор пульсировал сладкой болью. Я нуждалась в разрядке, но из вредности не прикоснулась к себе, лишь смыла смазку.

Умом я понимала, что сейчас действительно нужно кончить, успокоиться, одеться и пойти работать. Чертов Клим испортил такой крутой день, испортил даже самого Эрика, не говоря уже обо мне.

Так хотелось просто работать с этими мужчинами, но Стерн разбудил похоть. Она заглушила голос разума и превратила меня в стерву. Поэтому я выключила воду, вытерлась, взъерошила мокрые волосы. Так делала Джейми Ли Кертис в "Правдивой лжи", претворяясь роковой женщиной. Мамин муж засматривал эту сцену до дыр, поэтому я запомнила.

Роковуха из меня вряд ли получится, но я постараюсь. В спальне я нашла свои вещи, которые так и не забрала из гостиной. Наверное, Берг принес.

Сволочь.

Можно было надеть джинсы и свитшот, но я была слишком зла. Эрик хотел меня. Я невинная, но не идиотка. Когда мужчина такое говорит и так прикасается – это прелюдия, вашу мать! А когда прелюдия заканчивается приглашением в кабинет, не на стол для неистового совокупления, а поработать – это свинство. Я точно не собиралась поощрять Берга в его стратегическом отступлении или трусости, или еще каких заскоках. Мне было категорически плевать на мотивы Эрика. Я хотела, чтобы он пожалел.

Берг велел мне чувствовать себя, как дома. Да пожалуйста. Я надела майку и шорты, которые купила для сна, и точно не собиралась гулять в этом по апартаментам Эрика. Только спать.

Хочешь насмешить бога – расскажи о своих планах.

Пижама не была сексуальной. Обычная белая майка на лямках, правда с глубоким вырезом. Короткие, но не вульгарные розовые шорты в цветочек. Вспомнилось, как Клим рассказывал, что такие простые вещички самые сексуальные. Мне хотелось в это верить, но все же я жалела, что не купила шелковый черный боди на бретелях.

Нужно будет поправить эту оплошность.

Еще раз взбив волосы, я нашла себя в огромном зеркале вполне сексуальной. Может не роковая, но вполне себе милая и привлекательная. Если повезет, то волосы высохнут сексуальным беспорядком, а не в виде гнезда. Если повезет, Берг будет жалеть весь вечер, а перед сном обязательно воспользуется собственным советом и посетит ванную.

Войдя в кабинет, я увидела Эрика, который стоял перед двойным монитором и изучал структуру сайта. Я кашлянула. Он обернулся. Его глаза стали огромными. Берг стоял и смотрел на меня, не говоря ни слова. Я позволила себе смаковать его шок с минуту, а потом невозмутимо уточнила:

– Ты готов?

Эрик откашлялся и ответил:

– Да, готов. Конечно.

Я подошла к столу, нагнулась, выставив попку и открыла свой файл, который заранее перенесла с носителя.

– Итак, третий раздел – это аудитория. Ориентация, цель, качество выборки. Какие еще критерии? – уточнила я, обернувшись.

Эрик вряд ли слышал хоть слово, потому что глазел на мою задницу.

– Аудитория, Эрик. Третья часть моей работы.

Он часто закивал и наконец включился.

– Да, конечно. Мы ориентируемся на крупные компании, но и средний сектор тоже не исключаем. То есть это руководители и…

Он опять осекся.

– И..? – подсказала я. – Что-то не так?

Теперь Берг смотрел на мою грудь. Так бесцеремонно, что я сама на нее взглянула.

Проклятье, соски напряглись и приподняли ткань. В обычной ситуации я бы провалилась под землю со стыда, но сейчас даже не покраснела, а расправила плечи, превращая собственную грудь в оружие. Словно прицелилась в Берга из двух стволов.

– Тебе не холодно? – спросил он. – Я могу включить отопление.

– Нет, все в порядке. У тебя тепло. – Я бессовестно облизала губы и уточнила: – Ничего, что я переоделась в удобную одежду? Ты велел чувствовать себя как дома.

Берг снова откашлялся и поднял глаза.

– Конечно. Все в порядке. Продолжим?

– Продолжим.

Он вещал об аудитории, а я записывала основные моменты. На полуслове Эрик прервался, извинился и вышел из кабинета широкими шагами. Он вернулся аккурат через десять минут. Я ликовала.

Берг больше выглядел не таким тормозным и пришибленным. Мы очень даже плодотворно поработали, и он намного реже пялился на мои сиськи и задницу.

Едва мы закончили, Эрик вежливо пожелал мне доброй ночи и ушел к себе. Я тоже дошла до спальни, чтобы взять телефон. В ванной шумела вода, заставляя меня мрачно посмеиваться. Я вернулась в общую зону, прошла через гостиную на кухню, согрела воду в чайнике и налила себе немного. Встав перед огромным окном, я собиралась сфоткать потрясающий вид, чтобы выложить в умирающий время от времени профиль инстаграм. Едва я это сделала, телефон в моей руке зазвонил.

Если после слов Берга я усомнилась в своем слухе, то звонок заставил не верить глазам. На экране было написано: Клим.

Я не удаляла его номер, это было бы глупо. Сам он мне не звонил уже сто лет, поэтому сейчас было более чем странно принимать этот звонок.

– Алло, – аккуратно ответила я.

– Привет, – очень тихо и также осторожно проговорил Клим. – Как ты?

– Нормально.

– Врешь.

– Немного.

– Я хотел извиниться, – неожиданно выдал Стерн.

Это было настолько внезапно, что я присела на корточки, а потом и на пол.

– Прости за это представление, Лер. Я вчера разозлился, хотел, чтобы ты тоже психовала и ревновала меня.

– Серьезно? – я снова грешила на уши.

Слишком много абсолютно невероятных вещей услышано сегодня.

– Да. Тебе ведь Эрик и так сказал.

– Мы не говорили о тебе. Почти.

– Ясно. Могли бы и поговорить. Зря я старался что ли?

Я засмеялась. Его непосредственное самолюбование в такой искренней манере ни капли не раздражало, даже трогало.

– Ты такой дурак, Клим.

– Я знаю. Но я честно признался. За это ты тоже должна ответить правду.

– Нет. Я ничего тебе не должна, Стерн, – не повелась я.

– Ты спишь с Бергом?

– Ты идиот.

– Значит – нет? Или да?

– Значит – иди к черту, Клим, – начала я смеяться.

Наш милый почти дружеский треп неожиданно прервал Эрик. Он вышел из-за дивана и внимательно смотрел на меня сверху вниз. Я задрала голову.

Черт. Эрик был в одних домашних брюках, босиком. Его фигура была ничуть не хуже, чем у Стерна. Эрик был чуть шире в плечах и немного ниже ростом. Но выглядел тоже, как гребаный бог с полотна античного мастера.

– Ты звала меня? – спросил он, хотя уже увидел меня с мобильным.

– Нет, я просто говорю по телефону, – ответила я.

– Ладно. Все в порядке?

Кивнув, я засмеялась, потому что Клим тоже все слышал и прокомментировал:

– Звали его, как же! Проваливай Эрик. У нас секс по телефону.

У меня хороший телефон, и Берг услышал все. Или почти все. Точно что-то услышал, потому что закатил глаза и объявил:

– Завтрак в семь тридцать.

– Спасибо. Доброй ночи, – поблагодарила я.

– Он ушел? – спросил Клим.

– Да.

– Заходил к тебе в комнату?

– Нет, я в гостиной.

– Хм… Итак, мы остановились на сексе по телефону.

– Я не останавливалась, – продолжала я посмеиваться. На него так сложно злиться.

Стерн не унимался.

– Что на тебе надето?

– Отстань, Клим. Я иду спать.

– Иди ко мне. Два этажа вниз, и телефон не нужен.

– Нет.

– Валер, я скучаю.

Я встала и прижалась к стеклу. Наверное, Клим тоже сейчас смотрит на реку, говоря эти слова. Как бы мне хотелось ему верить, все забыть, все бросить и просто… спуститься на два этажа. Но я сказала:

– Это лишнее. Спокойной ночи. Спасибо, что позвонил.

– Ладно. Я надеялся, но был готов.

– Очень взрослый ответ. Совсем на тебя не похоже, – поддразнила я.

– Нам придется работать вместе. Лучше я перестану дергать твои косы, пока не оторвал.

И это было еще более зрелое заявление. Я не придумала ничего подходящего или мудрого в ответ, просто сказала снова:

– Спасибо. Пока.

И скорее повесила трубку, убежала в спальню, легла в постель, зажмурилась. Но тут же вспомнила, что не приготовила вещи на завтра.

Пришлось снова вставать и с глупой улыбкой на губах разбирать покупки. Едва я достала новые трусики, то почувствовала, как отрастают рога и хвост.

Берг обязательно должен их увидеть.

Я сходила в ванную и быстренько сполоснула белье с мылом, развесила на полотенцесушителе. Идеально.

Трусики я купила разные. И веселенькие стринги с диснеевскими персонажами, и кружевные пастельные, и яркие атласные. Я обожала белье. Лифчики носила редко, но трусики всегда отражали мое настроение.

Завтра я точно надену атласные бордовые.

Вернувшись в постель, я на удивление очень быстро уснула все с той же демонической улыбкой на губах.

Когда открыла глаза, солнце уже раскрашивало алым небо над Москвой.

Я сразу отправилась в ванную, быстро привела себя в порядок, переоделась и вышла в столовую. Эрик уже сидел за столом, что-то листал в телефоне. Даже по его напряженному безмолвному профилю я прочитала напряжение, почти враждебность.

У кого-то была тяжелая ночь?

– Доброе утро, – поприветствовала я куратора.

– Доброе, – буркнул он в ответ.

– Большое спасибо, что еще и кормишь меня завтраком. Обожаю яйца пашот и форель на ржаном хлебе.

– Знаю, – бросил Берг в ответ, чем немало меня удивил.

– Знаешь? Откуда? – спросила я.

Он как будто замер на мгновение, но тут же вернул лицу невозмутимое выражение и продолжил листать ленту, не глядя на меня.

– Персонал передал, что ты была довольна набором продуктов.

Я пыталась вспомнить, говорила ли такое? Точно помню, что благодарила. Наверное, говорила. Откуда бы тогда Эрик узнал?

Выбросив эти мысли из головы, я продолжила соблазнение. Вместо того, чтобы попросить передать мне тост и масло, я встала, обошла стол и сама взяла. Эрик покосился, но ничего не сказал. Тогда я запрыгнула на стол рядом с ним и вонзила зубы в тост.

Прежде, чем я заговорила о погоде, Эрик спросил:

– Ты смотрела "Красотку"?

– Да, конечно. А ты?

– Тоже.

– Странно, такой девчачий фильм.

– Классика, – не согласился Берг. – И я люблю Джулию Робертс. А ты, между прочим, можешь сесть на один из семи свободных стульев.

Я вспыхнула и сползла со стола, позорно вернулась на место. Да, пожалуй, это был перебор.

– Ты забыла белье в моей ванной, – продолжал Эрик так, словно обвинял меня в убийстве котенка.

Я встрепенулась, вздернула нос и вызывающе заявила:

– Я не забыла, а оставила трусики сушиться. Не люблю носить белье после магазина. Это негигиенично. К тому же ты сам велел оставить у тебя смену одежды – вот.

– Ладно, – рявкнул Берг и вскочил из-за стола. – Без проблем. Полагаю, ты найдешь выход сама. Я должен подготовиться к важной встрече.

Не дождавшись моего ответа, он умчался, словно за ним гнались демоны с огненными хлыстами и в моих трусиках.

Довольная собой и прекрасным началом дня, я спокойно доела завтрак, выпила кофе, забрала из ванной трусики. Они сделали свое дело. Я разложила по полкам в шкафу свои вещи и отправилась на учебу.

Меня почти не удивило, что аккурат в том же месте на тротуар заехало колесо черного байка. Разумеется, это был Клим. Он снял шлем и ослепил меня улыбкой.

– Привет, красавица.

– Спросила бы, что ты здесь делаешь, но все очевидно.

– Конечно, я преследую тебя, -признался Клим во всех грехах сразу.

Я чуть не застонала. Так сложно иметь дело с таким Стерном. У меня совсем не было сил сейчас сопротивляться его наглому обаянию.

– Садись, или придется тебя похитить, – пригрозил он, протягивая мне шлем.

– Ты не посмеешь.

– Если сама сядешь, то не посмею, – согласился Клим.

Разве у меня был выбор. Я приняла шлем и села позади Стерна, обняла его покрепче.

Блин!

Почему при этом я так сильно хочу, чтобы нас увидел Эрик? Это бы его точно добило.

Что я буду делать с добитым Бергом? Понятия не имею, но уж очень мне хотелось довести этот непрошибаемый немецкий айсберг до ручки.

Мы с Климом доехали до универа без приключений. Я совсем забыла, что нас обязательно увидят. На крыльце стояла Лена. Блеск. Допрос мне обеспечен. Но уже поздно пить таблетки. Нужно было раньше думать. Мне осталось только расслабиться и нормально попрощаться с Климом.

– Спасибо, что подбросил, – сказала я, возвращая ему шлем.

– Наверное, надо было остановиться в стороне. Я не подумал. На нас опять все пялятся.

Даже он заметил. Я постаралась сохранить спокойствие и была почти равнодушной к вниманию. Опыт научил.

– На тебя пялятся. Ты, наверное, привык.

– Ну да.

Стерн хохотнул и пожал плечами.

– Твой свитер все еще у меня, – вспомнила я.

– Можешь оставить на память.

– Тебя и без свитера сложно забыть. Я верну.

– Как скажешь. Ты в понедельник выступаешь?

– Где? – не поняла я.

– Небольшая конференция. Берг всем раздал доклады.

– Мне не давал.

– Забыл, может. С тобой он стал рассеянным.

Я хотела потребовать объяснений, но Стерн чмокнул меня в щеку, нагло подмигнул, надел шлем и крутнув ручку газа, умчался прочь.

Сволочь.

Оба они хороши, конечно.

Удивительно, но сегодня Клим нравился мне больше. Он вел себя непривычно дружелюбно. Неужели это все часть игры? Неужели эту игру я сама и начала?

Плохо. Очень плохо и опасно. Но выйти из игры я уже не могла. Или не хотела.

Выдохнув, я отправилась к корпусу. Лена, конечно, сразу на меня насела.

– Ты опять со Стерном что ли? Совсем скучно жить стало, Тарасова? Мало тебе Берга, и Клим опять понадобился? Забыла, как грабли вышибают мозги?

– Он просто подвез меня, – вяло оправдывалась я.

– Просто подвез, потом просто болтал, просто улыбался и просто чмокнул в щечку. А половина телок универа за это сразу желают тебе мучительной смерти.

Я отмахнулась.

– Мне не привыкать. Пойдем, занятия скоро.

Я вошла, надеясь, что Ленка отстанет. Мечты-мечты.

– Значит, вы снова вместе?

– Нет.

– Но он тебя целует.

– Мы просто зарыли топор войны. Кажется.

– И теперь целуетесь?

– Я не знаю.

– Говорят, по четвергам у Берга и Стерна всегда оргия. Ты в ней участвовала, поэтому он тебя амнистировал?

Я нервно засмеялась.

– Не поверишь, но моя невинность при мне.

– И это очень зря, Лер, – вернулась Лена к стандартной теории осуждения моей позиции. – Тебе нужно потрахаться. Гормоны не надуришь, они тебя доведут до беды. Я уважаю твою позицию, но…

– Да нету меня никакой позиции, Лен, – в сотый раз объяснила я. – Просто так получилось. Я не хочу спать с каким-то случайным парнем ради собственных гормонов.

Продолжить чтение