Читать онлайн Сумман твоего сердца бесплатно

Сумман твоего сердца

Пролог

Меня преследуют…

Преследуют на протяжении месяца.

Я вижу её в переполненном трамвае, когда еду в университет. В магазине, где покупаю мои любимые пирожные. Сидящей на лавке в парке, по дорожкам которого я каждое утро бегаю. А три дня назад увидела возле гаража деда Сани.

Там я провожу всё свободное время, мне с детства нравится смотреть, как он разбирает и собирает свой старенький «жигуль». Иногда даже удаётся поучаствовать в этом важном мероприятии. А если дед Саня позволит помочь ему отремонтировать сломанный утюг бабы Тани или фен профурсетки Галки, как, ухмыляясь, её называют сидящие на лавке у дома бабульки, моему счастью нет предела.

А как интересно слушать истории из его жизни, которые, впрочем, не следует знать молоденьким девушкам.

Родители, конечно, недовольны моим увлечением. Они воспитывали меня как леди, которая умеет достойно принимать гостей, знает, что и кому говорить, когда нужно улыбнуться, а когда – проявить невозмутимость. Знает, что наряды должны соответствовать времени суток и обстоятельствам, что по утрам следует носить платье тёмного цвета с простым кроем, к обеду обязательно переодеться в другое, а вот к ужину менять наряд было необязательно.

Для выхода на прогулку есть специальный наряд, а есть – для поездки в экипаже. И Боже упаси пойти пешком в шляпке, которая предназначена для транспорта.

Меня также учили, как управлять большим количеством слуг, которые у нас отсутствовали, планировать запасы еды и соотносить доходы и расходы.

А ещё я должна быть любящей, скромной, послушной, заботливой и всегда радеющей о благе своего мужа.

Как вы думаете, с таким воспитанием в двадцать первом веке выживешь? Вот и я считаю, что нет, поэтому вся моя сознательная жизнь состояла из успешных переговоров с родителями, с применением шантажа и угроз. А что делать? Вам бы хотелось всё время сидеть дома, вышивать гладью и слушать наставления матушки? Мне – нет.

И на кой мне всё это, так и не поняла, но спорить было бесполезно.

– «Я уверена, что тебе это пригодится», – менторским голосом выговаривала мне мама в периоды моего сопротивления.

Отдушиной для меня оказался гараж и дед Саня, а ещё Федька, его внук, с ними было легко, просто, интересно. Они-то и научили меня давать сдачи, если обижают, отвечать забористыми словечками на оскорбления и ловко управляться с автомобилем: от езды на нём до ремонта. (нет, движок я самостоятельно не отремонтирую, но с заменой колеса точно справлюсь).

Поэтому свои походы к старенькому соседу я отстаивала с боем

А лет пять назад, я поступила на специальность журналиста-международника, и родители были вынуждены смириться с моим выбором. С раннего детства мечтала много путешествовать и, возможно, даже поучаствовать в опасном задании – в общем, вся эта романтика журналистики.

Так вышло, что в группе я оказалась единственной девушкой. И мне пришлось на протяжении всего первого года отбиваться от подколов, подкатов и прочей шовинистической ерундистики. Но пара затрещин и посылов в пешее путешествие, и я самый лучший товарищ и «свой пацан».

А сегодня я вновь её увидела. Ага, в лесу… На отвесной скале, у подножия которой наша группа студентов разместилась на привал, возвращаясь из туристического похода. Часть ребят остались ещё на два дня – сплав, пещеры и прочее. Я же возвращалась домой в компании парней, которым завтра на работу.

 А мне сегодня вечером предстоит очень серьёзный разговор с родителями (меня к нему готовили, наверное, последние лет десять). Что такого тайного они поведают, мне стало неинтересно спустя три года.  Сначала думала, лопну от любопытства, потом нервничала из-за их упёртости, а теперь мне совершенно всё равно.

 Почему сегодня? Ждали моего совершеннолетия, ночью мне исполнится двадцать один год, все в ожидании подарков, а я жду серьёзного разговора.  Класс!

Думая о предстоящей беседе, я не сводила взгляд с моего преследователя, который теперь переместился со скалы на полянку.

Нет, надо выяснить, что это такое, уверена – меня не посетили глюки и прочие сопутствующие, но это точно что-то странное. И пора всё прекратить.

Поднялась с нагретого солнцем большого камня и никем не замеченная направилась к девочке.

А я не сказала? Да, меня преследует ребёнок трёх-четырёх лет. И сейчас эта девочка находилась в лесу одна, без взрослых.

Никогда не была трусихой, поэтому решила наконец-то выяснить, что ей от меня надо, но стоило только зайти на полянку, как вокруг меня образовался плотный мерцающий кокон и я стала проваливаться. Всё произошло так быстро, я успела только увидеть на лице девочки улыбку. Она показалась мне зловещей…

Глава 1.

Очнулась я лежащей на траве под деревом, которое заслоняло меня от стоящего в зените солнца, под пение птиц. Отличное пробуждение!

Когда я открыла глаза, первые секунды перед ними всё плыло, пару раз моргнула, и зрение восстановилось. Так, теперь надо было подняться и вернуться к ребятам, которые наверняка меня потеряли.

– Жесть… Что так голова-то кружится. Ну что, Натали, выяснила? Молодец!

Сначала поднялась на колени, держась за ствол дерева, и, обняв его, простояла так минут пять.

«Где-то слышала, что деревья помогают восстановиться, делятся своими жизненными силами, надеюсь – это дерево мне поможет», – подумала я.

Спустя ещё пять минут с трудом встала, продолжая опираться о ствол дерева. Меня всё ещё штормило.

«Чем меня так приложило? И эта девочка с жуткой улыбкой исчезла».

Оглядываясь, не узнавала места, мы находились в лесу, отключилась я на полянке. А сейчас, вроде бы, тоже в лесу, но в каком-то странном… Не могу понять, что не так…

«Точно! Это больше похоже на парк, вытоптанные тропинки, кусты подстрижены, нет сломанных веток, поваленных стволов деревьев, и трава ровная, как будто скошена. Что мы имеем: странное преследование меня, мерцающий кокон, провал и вот, я в лесопарке, и меня тошнит… а ещё пить хочется».

Опершись о столь полюбившейся мне ствол какого-то дерева, делая глубокие выдохи, пыталась справиться с тошнотой. Когда стало чуточку легче, задумалась.

– И что теперь? Надо выбираться к людям. О том, как я волшебным образом переместилась из леса в парк, подумаю позже. Сейчас необходимо определиться с направлением. Шум… Мне нужен шум машин, на их звук выберусь к дороге.

«Да… Натали, ты стала разговаривать сама с собой и вдобавок странное перемещение, видимо, пора обратиться к психиатру, он пропишет тебе волшебные таблеточки, и ты будешь счастливая и совсем небуйная. Всё, молчим».

Прислушалась – нет, отсутствуют такие привычные звуки города. Тишина, только птичьи трели и шелест листьев на макушках деревьев.

«И куда теперь идти? Прямо? А что, мне нравится: вон, и тропинка виднеется, и цветочки красненькие. Значит, мне туда».

Всё ещё шатаясь, я побрела к дорожке. Она была вытоптана, скорее всего, людьми, и, судя по всему, по ней гуляют довольно часто. Я медленно, словно улитка, прошла по ней минут тридцать. Солнце неумолимо пекло, а на мне были берцы, костюм из плотной ткани, в котором я изнывала от жары. И всё ещё очень хотелось пить.

Свою фляжку с водой, как и рюкзак со всем его содержимым, я оставила рядом с костром, на котором ребята варили суп из пакета – быстро и почти вкусно.

Проведя ревизию в карманах, нашла зажигалку, блистер с таблетками от головной боли, складной нож и жевательную резинку. Н-да… негусто.

– Бинго! Телефон, как я могла забыть о нём?! – Во внутреннем кармане куртки лежал мой новый телефончик. – Сейчас позвоню Витьке, и всё будет отлично. –Достав телефон из кармана, я в недоумении смотрела на надпись «нет связи».

– Класс! Даже в лесу, куда мы с группой ходили, и то была сеть. Что за парк такой, и где он находится? Ладно, значит, идём дальше. – Всё ещё продолжая беседовать сама с собой, я двинулась по тропинке.

Минут через десять деревья неожиданно закончились и передо мной, словно по волшебству, вдруг появился замок.

– Ох, нифига себе! Как там в песне? «Куда ж ты, тропинка, меня завела?» Это где у нас в районе такой стоит?

Замок был большой, этажа в три, из светлого, почти белого камня, увитый растением с красными листьями. У него, как и положено, имелись башни, окна-бойницы, и он был огорожен высокими каменными стенами.

– Надеюсь, там кто-нибудь живёт, ну хоть сторож. Попрошу позвонить. Только нож достану, так, на всякий случай.

Решив это, я уже бодрее зашагала к замку, мечтая о скором возвращении домой. А после, когда всё это закончится, я подумаю о странностях, произошедших со мной.

Тропинка вывела к просёлочной дороге, по ней я продолжила свой путь к замку.

Было очень жарко, пот ручьём бежал по моей спине, я на ходу расстегнула несколько пуговок на костюме, но легче не стало. Утешало, что у стены замка имелась спасительная тень и добираться до неё оставалось каких-то шагов двадцать.

Чем ближе становился замок, тем быстрее, казалось, я шла, переходя практически на бег.

– Уф, добралась! – Плюхнувшись на землю и откинувшись на стену, я решила перевести дух. Отдышавшись, вновь поднялась и пошла вдоль стены в поисках двери или ворот. Они обнаружились быстро, но звонка или чего-то подобного я не увидела. Пришлось пинать.

–Эй! Есть, кто-нибудь? Впустите, пожалуйста! Я заблудилась! – прокричала и тут же прислушалась в ожидании скрипа от открывающей двери.

Ни звука…

– Люди! Есть кто живой? – снова крикнула и уже тише проговорила: – Подайте воды, а то так есть хочется, что переночевать негде.

Прождала ещё минут пять, но дверь так и не открылась.

– Чёрт! Да, что же это такое?! – рявкнула я и стала с остервенением пинать дверь. Хорошо, что на ногах были берцы, а не кроссовки, а то я бы наверняка давно отбила ноги. Пронеслась мысль и тут же исчезла от неожиданно громкого окрика.

Вздрогнув, подняла голову наверх, откуда только что шёл звук.

– Что орёшь?! Пошёл отсюда, в этом замке не подают! – Мужской голос звучал грозно, но его обладателя я не увидела.

– Простите, я заблудилась. Можно позвонить? И, если не затруднит, принесите, пожалуйста, воды.

– Пошёл, говорю отсюда, а то выйду, и тебе мало не покажется! Хорошо, если цел останешься! – снова послышался грозный голос, и больше я не получила ответа на свои вопросы.

– И что теперь делать? – усаживаясь под стеной, закрыла глаза и задумалась. Но умные мысли в голову пока не приходили. Промучившись ещё минут десять, но так и не приняв решения, я поднялась, и тут услышала раскат грома, а с неба посыпались крупные капли дождя.

– Класс! Хотела пить – пей. Мне не хватало ещё промокнуть здесь.

Я, конечно, люблю дождь, грозу, но только когда сижу дома, и в идеале – у зажжённого камина, слушая потрескивание поленьев. Неплохо и пробежаться под дождём, зная, что есть где спрятаться и переодеться, а ещё выпить какао с зефирками, а не вот это всё… – пробурчала я, глядя на небо, которое ещё совсем недавно было светлым и спокойным, а сейчас хмурые свинцово-серые тучи скрыли солнце. Сверкнула молния, и через несколько секунд невдалеке пророкотал гром. Ещё минуту назад несмелые капли дождя вдруг с огромной силой обрушились на землю, смывая с деревьев и травы грязь, а с меня – ещё и усталость.

Я люблю дождь… люблю, когда капли, стекая по телу, как будто смывают с меня всё плохое, все обиды, боль и усталость. Наверное, поэтому я предпочитаю душ, а не ванну.

Но долго предаваться унынию я не умею и, воспользовавшись предоставленным самой природой душем, смыла с лица пот и, открыв рот, ловила дождевые капли. Пить всё ещё хотелось.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. Просидев под стенами ещё немного, дождавшись, когда маленькие ручейки уйдут в землю, я направилась по дороге в противоположную от замка сторону, надеясь, что она куда-нибудь выведет меня.

В берцах хлюпало, снимать и выливать воду смысла не видела, она всё равно вновь стекла бы с моей одежды. Вернуться в парк и за деревом отжать её – тоже чревато последствиями.

Мало ли… Нет, я не боялась, что меня увидят в неглиже – плевать. Опасалась другого: вдруг, пока переодеваюсь, на меня нападут. И убегать мне предстоит в голом виде. Я реально оценивала свои силы и возможности, и не была уверена, что справлюсь. Нет уж, солнце жарит, на мне всё высохнет.

И вообще я продолжала надеяться, что вскоре эта дорога приведёт меня к какому-нибудь поселению, где я смогу позвонить родным. Но лучше Витьке, а то мама замучит нотациями.

Идти было трудно, берцы из-за воды казались неподъёмными, и, скорее всего, мокрая обувь натёрла мне ногу. Одежда ещё не высохла, и из-за поднявшегося ветра, пусть и не сильного, она неприятно холодила кожу.

Пейзаж, окружавший меня, был однообразным. Вдоль дороги росли высокие деревья и густой кустарник. И чтобы пробраться сквозь него, нужно было приложить немало усилий. Утешало лишь то, что дождь смыл пыль с дороги, а воздух после непродолжительного ливня стал свежим.

Я протопала так, наверное, часа два. Ноги от усталости уже гудели, и я решила выбрать удобное место для привала, но пока безуспешно: густой кустарник не позволял пробраться в глубь леса и присесть в тени дерева на пенёк.

– «Ага…не садись на пенёк, не ешь пирожок», – снова разговаривая сама с собой, произнесла залезшую беспардонно в голову мысль, под аккомпанемент моего урчащего живота. По дороге я уже сжевала две подушечки жевательной резинки, чтобы хоть как-то притупить голод. Завтрак у нашей группы был ранний, поднялись мы около пяти часов утра, а пообедать я не успела. И теперь к желанию выпить воды прибавилось желание, поесть – хорошо бы мяса, да побольше. Но пришлось топать дальше.

Дорога бесконечно петляла, и за одним из поворотов навстречу мне выкатилась телега, в которую была впряжена каурая кобылка. Управлял ею мелкий, на мой взгляд, подросток.

– Ничего себе антураж, – стараясь незаметно достать нож, пробормотала я.

Замедлив шаг, я настороженно следила за парнишкой, который, по-видимому, тоже был очень удивлён моим появлением.

– Добрый день! Простите, я заблудилась! Не подскажете, где я нахожусь?! – прокричала, когда до нас оставалась всего шагов тридцать.

После моего крика лошадь дёрнулась, и телега замерла.

– Ты девица?! – удивлённо произнёс парень и с недоумением внимательно осмотрел меня.

– Да. А что, не похожа? – Вроде бы, меня и в штанах сложно отнести к мужскому полу: бессовестно выдают верхние «четвёрки». При росте всего метр шестьдесят два с половиной и тонкой талии они явно обращают на себя внимание. Именно из-за них одногруппники первый год обучения периодически ходили с синяками под глазом или разбитым носом. Одного, самого настырного, пришлось приложить лбом об стол, схватив его за кучерявые волосы на голове, и с тех пор он стал бриться налысо.

Боялась ли я получить в ответ? Нет!

Во-первых, не я начинала. Обычно прилетало в основном самым наглым, которые распускали руки. Во-вторых, за моей спиной всегда стоял Витька, парень под два метра ростом, широкоплечий и с огромными ручищами, – мой самый лучший друг (с ним мы познакомились ещё на вступительных экзаменах, и он, взяв надо мной шефство, принялся следить, чтобы его «мелкую» не обижали).

И вот сейчас меня вдруг спутали с парнем. Весело!

– Похожа, но одета, как мужик! – прокричал в ответ парнишка.

– Так удобней по лесу гулять! Ты один? Я могу подойти ближе?! – вновь крикнула я. Так я ещё и голос надорву.

– Один. – Оглянувшись назад, парень сделал приглашающий жест рукой.

Подойдя ближе, я успела разглядеть, что это вовсе не парень, как мне показалось ранее, а мальчишка всего лет тринадцати, худенький, с большими веснушками по всему лицу и с копной медных волос, спрятанной под кепкой.

– Привет. Давай знакомиться: я – Натали, – проговорила, протягивая руку.

–Мика, – в недоумении глядя на мою руку, ответил мальчишка, но не пожал её.

– Приятно познакомиться! —Хм… странно… ну, может у него принцип – не здороваться за руку с незнакомыми.

– Что ты здесь делаешь и почему так одета?

– Прости, я могу присесть? Шла пешком вон с той стороны, – махнула в направлении замка, – и очень устала.

– Конечно, можешь сесть на ту мехину, будет удобно.

– Спасибо, не посчитай это за наглость, а у тебя вода имеется? Очень пить хочется.

– Есть. – Он развернулся ко мне, чтобы достать из мешка бутыль, с его ног слетела тряпка, и я заметила, что у Мики нет левой ноги. Сделав вид, что ничего особенного не случилось, и поблагодарив за поданную бутылку с водой, я жадно стала пить. В тот момент меня совершенно не интересовали ни гигиена, ни возможные микробы.

– Спасибо, – утолив жажду, вернула бутыль, только сейчас заметив, что она сделана из глины.

– Может, ты есть хочешь, я взял с собой лепёшку и кусок мяса, будешь? – предложил мой рыцарь, пусть не на белом коне, а на телеге. Но рыцарь же.

– Благодарю, не откажусь, – ответила и тут же отломила кусок отварного мяса, оно было жёстким и трудно жевалось, но я и этому была рада.

– Так как ты оказалась здесь и одета срамно? – вновь спросил Мика.

– Не поверишь, потеряла сознание в лесу, а очнулась в лесопарке, примерно в сорока минутах от какого-то замка. Там очень грубый мужик послал меня подальше и обещал побить. Я не стала искушать судьбу и пошла по дороге в надежде хоть кого-нибудь встретить.

– Это дядька Хэм, он всегда такой, – улыбаясь, пояснил мальчишка.

– Мика, подскажи, пожалуйста, как добраться до ближайшего города?

– Дней пять верхом.

– А на машине? – Сглотнув, я осознала, что меня не понимают.

– Не знаю, что такое машина.

– Мика, а мы где?

– Герцогство Розель, – чуть с опаской ответил мальчик.

– А оно в какой стране находится, – что-то я не слышала ни о каких герцогствах там, где я жила.

– Страна Рокмунд, мир Эродар, – ответил Мика и, насколько это возможно, отодвинулся от меня подальше.

Странное преследование, падение, замок… Мир Эродар. Что происходит? Такое не придумаешь?! Или придумаешь и это чей-то дурацкий розыгрыш? Слишком сложно, да и у ребят нет таких денег, чтобы такое провернуть.

Перенеслась в другой мир? На поляне портал?

«Хотела попутешествовать – пожалуйста!» – нервно всхлипнув, мысленно рявкнула себе.

Всё ещё думая о сложившейся ситуации, я взглянула на мальчишку. Он настороженно, словно готовясь в любую минуту сорваться и бежать, наблюдал за мной – точнее, смотрел на мои руки.

– Мика? – опустив голову, решила взглянуть, что его так привлекло, и потрясённо застыла. На кончиках пальцев мелькали крохотные молнии, которые, впрочем, не причиняли мне никакого вреда.

Глава 2.

– Ты маг? – с благоговением спросил парнишка, вытаращив свои глазищи.

– Не знаю… – ответила я, продолжая наблюдать за странным явлением. И чем сильнее я нервничала, тем больше молний становилось. Как такое возможно? Откуда во мне электричеств? Я что, в переходе подзарядилась?

– Так ты только инициировалась, вот и не помнишь ничего, – очень важно проговорил Мика, отвлекая меня от созерцания и мыслей.

– Наверное… – пробормотала, переходя на шёпот.

«Так… надо срочно успокоиться, всё можно объяснить». Сделав несколько глубоких вдохов, я с удивлением отметила: стоило мне прекратить волноваться, как молнии стали уменьшаться и в итоге совсем исчезли. Значит, они появились из-за того, что я нервничала. Понятненько…

Ну да, это же нормально: психанула и шандарахнула электричеством, у нас все девушки так умеют. У-у-у… что за бред!

– Слушай, раз ты не знаешь, куда идти, поехали со мной. Я отвезу сейчас в замок продукты и вернусь в деревню.

– Спасибо, Мика, – поблагодарила и снова уставилась на свои руки, не обращая внимания ни на что вокруг.

Всю дорогу до замка мы ехали молча, лишь изредка Мика понукал лошадку. Погруженная в свои мысли, я не заметила, как мы доехали до пункта назначения.

– Ты… это… не стоит в таком виде тебе в замок идти. Здесь меня подожди. Я мигом. – И мальчишка, выдернув из-под тряпья два жутких костыля, ловко спустился на землю. Я же в отличие от него слезала с телеги медленно, пару раз зацепившись штанами за что-то. Скрыть своё присутствие решила снова под стеной замкового ограждения, спрятавшись в тени от солнца. Присев на траву, откинулась на стену, поджав к себе ноги, и стала прислушиваться к разговору.

– Дядька Хэм! Открывай! – дождавшись, когда я скроюсь, громко прокричал мальчишка.

– Это ты, Мика?

– Я! Кто ещё здесь может ходить?

– Да… был тут малец, не пустил его в замок, – ответил говоривший, открывая ворота.

– А что не пустил? – поинтересовался Мика.

– А то ты не знаешь. На себе ведь испытал…

– Я думал, он давно уехал из замка в Академию?

– Нет, магия у него так и не проявилась, бушует уже второй день. Но горничные болтают, через три дня уедет в столицу на целых два месяца. Хоть выдохнем.

– Ладно, принимай продукты, а мне пора возвращаться.

Телега за ворота не проезжала, и я наблюдала, как бородатый мужчина неопределённого возраста стаскивает продукты и укладывает их в тележку. Минут через десять Мика и дядька Хэм попрощались, и ворота тут же закрылись. Недолго думая, я быстро добралась до телеги, залезла на выделенное ранее для меня место, и мы отправились в путь.

Отъехав на довольно приличное расстояние от замка, я задала волновавший меня вопрос:

– Мика, прости, а о ком вы говорили? Кто бушует? – мальчишка вздрогнул, его плечи опустились.

– О его сиятельстве графе Терри. Сыне старого графа, – мальчику, казалось, трудно говорить о нём.

– Ты извини, я, наверное, лезу не в своё дело.

– Всё нормально, дядька Хэм прав, что не пустил тебя в замок. Мсье Терри очень хотел стать магом, но не вышло. И теперь бесится. Он злой человек. И ты могла бы пострадать.

– Вот как, тогда спасибо дядьке Хэму.

– Да, он хороший. Это дядька Хэм спас меня. Вытащил из-под груды камней и на руках донёс до лекаря. Отдал все свои сбережения, чтобы меня вылечили, – чуть слышно делился Мика пережитым горем.

– Действительно, хороший человек. Как ты оказался под завалом?

– Мне было семь лет, сидел под скалой и ловил в реке рыбу. Услышал, что с вершины горы меня кто-то позвал, поднял голову. Успел только увидеть, как мсье Терри столкнул большой камень, а тот собрал за собой кучу других, и они вместе обрушились на место, где я сидел. Убежать не успел, мою ногу придавило. Там меня и нашёл дядька Хэм.

– Сожалею… И что, этому Терри ничего не сделали?

– А что ему сделают, он же граф, – Мика удивлённо посмотрел на меня.

– Ну, да… – ответила. И задумалась. Тварь он, а не граф. Что за мир такой. Судя по телеге и графьям – средневековый. Кошмар, куда я попала.

– Так что будь осторожна, если вдруг окажешься рядом с его сиятельством. А лучше вообще обходи его стороной, – предостерёг меня мальчик.

– Спасибо, – поблагодарила. Что сказать ребёнку, а по сути, Мика ещё ребёнок, посочувствовать? А оно ему надо? Высказаться по поводу ужасного проступка графа, а толку? Легче мальчишке не станет. За всеми переживаниями я, к счастью, не думала о своём мире. Там, где остались родители, друзья. Одногруппники, которые сейчас дают показания, где меня последний раз видели. Н-да… дела, попали парни. И всё это из-за неё. Разозлившись, вновь почувствовала лёгкое покалывание в пальцах рук, а на их кончиках забегали молнии.

– А что ты за маг? – спросил Мика, наблюдая за мной.

– Не знаю. А какие есть?

– Ну, маги земли, воздуха, воды и ещё маги огня, но их мало. А о таком, как у тебя, я не слышал.

– Может, не всё знаешь?

– Я всё знаю! Живу у лекаря, он из столицы к нам в деревню приехал. И всё мне рассказывает, а ещё учит, – рассердился парень.

– Прости, не хотела тебя обидеть, мне ещё трудно понять, что происходит, – постаралась оправдаться и не обижать единственного человека, который помог мне и не бросил в беде.

– Вот ещё, обижаться на девчонок, – фыркнул и, крикнув на лошадку, отвернулся.

– Расскажи мне про мир, страну, где ты живёшь. Видимо, меня приложило так, что я ничего не помню, – произнесла, осторожно тронув Мика за плечо.

Мне необходима информация, и чем больше, тем лучше. И если мальчик, как утверждает, знает всё, значит, буду спрашивать, пока есть возможность, у него.

– Ну, слушай, – важно ответил Мика и начал повествование: – Мир Эродар, о магии ты знаешь, рассказывать не буду. В мире есть три страны: Вернерия, Дилания и Рокмунд.

– Всего три? Так мало?

– Может, больше… но мсье Фил говорит – три. Ты будешь слушать? – грозно нахмурив брови, проворчал Мика.

– Буду, – скрывая улыбку, ответила маленькому мужчине.

– Вернерия страна редких животных, там есть кошки! Видел их на картинке в книге, – восторженно поделился парень. Я же с трудом сдержалась, чтобы не задать вопрос. – И женщина может стать королевой. И скверные лекари. Страна Дилания окружена непроходимыми песками, а в оазисах имеются редкие растения. Король Имир правит жёсткой рукой. И там очень много хороших лекарственных растений, но они дорогие и их трудно достать, – продолжил Мика.

– Почему трудно? – информации ноль. А что я хотела, мальчишка деревенский, всё, что слышал, – это рассказ лекаря.

– Трудно и всё… Почём я знаю, – рассердился Мика и замолчал.

– Наверное, не продают, у себя держат и не хотят делиться, – подсказала мальчику.

– Точно, жадные эти диланийцы, – оттаял парень. – Рокмунд – самая лучшая страна. Она омывается морем Илар, там много гор и деревьев. У нас тоже очень много лекарственных трав и вкусные яблоки, – закончил мальчик.

– Спасибо огромное. Очень интересный рассказ, теперь я знаю больше, – поблагодарила, радостного мальчишку.

– Да чего там, обращайся, – ответил гордый и довольный Мика.

А я вновь задумалась. Что делать, у кого можно узнать, как вернуться назад? Оставаться здесь, в этом мире, я точно не хотела. Дома меня ждут родители и, скорее всего, волнуются.

Сомневаюсь, что в деревне можно раздобыть информацию о портале. И как признаться, что я не местная, не из этого мира? Надо сначала выяснить, слышал кто-нибудь о таких перемещениях. А то отдадут на опыты или инквизиции. Интересно, есть она в этом мире? Неее… думаю нет, магия же здесь имеется. А охотники за ведьмами сжигали всех, у кого она якобы была.

Бред… я рассуждаю о магии. Её не существует… это всё выдумка. Ага, а молнии на твоих руках – что? Это электричество, которым я подзарядилась при перемещении. Разве это возможно? Чёрт! Я уже ничего не понимаю. Порталы, магия, другой мир… я точно не сошла с ума? Ааааа…

– Мика, а ты слышал о перемещениях? – вновь спросила я. Необходимо прекратить думать об этом, иначе я действительно сойду с ума.

– Не понял. А мы сейчас что делаем? – глядя на меня с изумлением, спросил парнишка.

– Едем, а я говорю о перемещениях в пространстве. Вот ты сейчас здесь, а в следующий миг в другом мире.

– Нет, не слышал. Да и не бывает такого, как вообще возможно? И мир другой, он разве не один?

– Вот и я думала, что невозможно, – прошептала.

– Чего? Скоро приедем, мсье Фил больше моего знает. Спросишь.

– Спасибо, – поблагодарила, закрыла глаза, пытаясь ни о чём не думать, и откинулась назад.

 В тишине, нарушаемой лишь пением птиц, шелестом листьев на макушках деревьев и фырканья лошади, мы добрались до поселения в течение тридцати минут.

За это время я старательно гнала прочь мысли о родителях, составляя дальнейший план действий. Сдерживала набегающие время от времени слезы, сжимая кулаки. Да так, что молнии в моих руках принималась издавать негромкие щелчки, как будто возмущаясь тем, что я их придавила.

Приходилось делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Я уже выяснила, что, стоит мне только начать переживать или нервничать, тут же появляются молнии и начинают сердито щёлкать. Поэтому «Спокойствие, только спокойствие. Дело-то житейское». (так, кажется, говорил Карлсон).

– Приехали. Смотри, какая красивая наша деревня, – отвлёк меня от грустных мыслей Мика.

– Очень… – подтвердила и осмотрелась.

И действительно, мы остановились на невысоком холме, и передо мной открылась невероятная картина. Когда-то огромная ровная поляна, окружённая со всех сторон густым лесом, с высокими деревьями, очень похожими на сосны и низким кустарником с мелкими розовыми цветами, сейчас была застроена деревянными домиками с очень аккуратными и чистыми двориками. Дома были в основном одноэтажными, но парочка всё же выделялась, они построены в два этажа, у входа которых росли яркие цветы. В середине деревни стоял каменный храм, его белые стены были настолько светлыми и глянцевыми, что закатное багряное солнце отражалось от них.

– Поехали, а то меня мсье Фил уже заждался, – напомнил о себе парнишка.

– Поехали. Мика, удобно будет, если я вот так без приглашения заявлюсь к твоему мсье Филу? – я вдруг поняла, куда и как я направляюсь.

– Удобно. Мсье Фил хороший, – ответил Мик.

– Ладно, – тяжело вздохнув, произнесла, и телега тронулась.

– Ты это… Укройся вот этим мешком, а то весь народ сбежится на тебя поглазеть.

Завернувшись по самую шею в подданную Микой дерюгу, я принялась хихикать.

– Ты чего? – с опаской глядя на меня, спросил мальчишка.

– Да так, вспомнилось… Не обращай внимания, – проговорила сквозь смех, успокаивая Мику.

Глава 3.

Въезд в деревню получился триумфальный. Нас сопровождали возвращающиеся с пастбищ коровы, неожиданно для меня появившиеся из нешироко прорубленной просеки в лесу.

Из деревни выбежали их встречать ребятня, лет пяти-шести. Дети, загоняя животинку во двор, ругаясь на медлительность коров, не забывали тем временем поприветствовать Мику и с любопытством взглянуть на меня. Но вопросы задать не решились, тихо переговариваясь друг с другом.

Тешит, с этаким эскортом мы распрощались уже на третьей улице. А на следующей, сразу за поворотом, подъехали к одному из двухэтажных домиков. Мика на удивление проворно спустился с телеги и, сделав приглашающий жест рукой, первым направился к двери. Деревянный домик с ярко-красной крышей и резными ставнями на небольших оконцах был довольно невысоким. У его двери росло и цвело, источая потрясающе сладкий аромат, множество растений, разных размеров и окрасок. Они вольготно расположились вдоль всего дома и практически скрывали половину первого этажа.

Всё ещё укутанная в грязный мешок, местами проеденный молью, я аккуратно сползла с телеги, стараясь ни за что не зацепиться, и устремилась следом за парнишкой. Не стоит привлекать внимание местных жителей своим странным нарядом.

– Мсье Фил, это я – Мика, – войдя в дом, сразу с порога прокричал парнишка, стаскивая с себя тонкую куртку.

– Мика, ты вернулся, что тебя так задержало? – раздался старческий голос сверху. И по деревянной отполированной до блеска лестнице спустился дедушка. Он был настолько стар, что, казалось, вот-вот рассыплется по дороге. На тщедушном теле балахоном висел костюм серого цвета, мятый и местами в каких-то рыжих пятнах. Жиденькие седые волосы торчали вверх, пытаясь скрыть намечающуюся лысину. Он шёл практически, не поднимая ног, шаркая стоптанной обувью.

– Мика, ты не один? – мсье Фил обнаружил моё присутствие и, прищурив глаза, внимательно смотрел на меня. И несколько раз хмыкнув, пару раз цокнув, протёр свои глаза.

– Нет. По дороге в замок встретил девушку. Она заблудилась и ничего не помнит. И ещё у неё, кажется, магия. Но какая-то странная, – ответил Мика.

– Добрый день, – решила я подать голос, наблюдая, как у лекаря широко распахнулись глаза при виде меня. Он даже не пытался скрыть своё удивление; впрочем, его лицо тут же выразило восхищение вперемешку с удовлетворением.

И что это было? Наверное, с таким же удивлением я теперь смотрела на него. Мика в недоумении переводил свой взгляд то на меня, то на лекаря.

– Добрый день. Ну раз так, проходите, как тебя звать хоть? – пригласил пройти вглубь дома мсье Фил.

– Натали, – проговорила я.

– Натали, значит. А я мсье Фил, местный лекарь. Присаживайся и рассказывай, как здесь оказалась. Мика, а ты сходи до Лессы, пусть пирогов даст, она обещала свежих испечь. Да и к Доре – за молоком и яйцом.

– Хорошо, мсье Фил, – ответил парнишка и ободряюще улыбнулся мне. Дойти до кухонного стола он не успел и круто, насколько это возможно в его состоянии, направился к выходу.

Спустя пять минут, как только дверь за Микой закрылась, мсье Фил вновь заговорил.

– Откуда ты? И снимай с себя этот мешок. Вижу, что нездешняя, – сказал мсье Фил и продолжил меня рассматривать. Под его внимательном взглядом мне становилось неуютно и некомфортно. Мурашки поползли вдоль позвоночника, а волосы на голове, казалось, зашевелились. Ещё немного, и я точно грохнусь в обморок, хотя со мной такого никогда не случалось. Вздрогнув и стараясь сбросить странное оцепенение, задумалась. Что сказать?

Я даже как-то растерялась, когда услышала фразу мсье Фила – «Вижу, что нездешняя»? Он знает, что я из другого мира? Или не из этой страны? Странный дед, хотя вид у него довольно безобидный.

Стащив с себя пыльную тряпку и пару раз чихнув, я всё же ответила.

– Мсье Фил, простите, но я не помню, – лучше пока так. Мало ли. Может, он меня сдаст кому-нибудь на опыты. Придерживаемся плана: потеря памяти. Не помню – не знаю.

– Страшно? И я, наверное, боялся бы, будь на твоём месте. Не выдам. Из какого мира тебя Светлая притащила? – дед не отставал и продолжал свой допрос.

Вот теперь я была в шоке! У меня что, на лбу написано? Или одежда выдала? Что сказать? Сознаться? А во что это выльется? Выдохнула и приняла решение: в случае чего стукну деда по голове и сбегу. Громко сглотнув, произнесла:

– Земля… – почувствовала, что молнии снова оживились. И запрыгали по моим пальцам, тихо щёлкая, как будто предупреждая об опасности.

– Земля. Не слышал о таком мире, – пробормотал лекарь и замер, погружаясь в себя.

Я же, практически не двигаясь, ожидала, что же он скажет ещё. В голове проносились, воспоминая о кострах, виселицах и прочих страшилках. За две минуты, которые показались вечностью, я напридумывала столько различных вариантов убиения меня, что сама от себя была в ужасе. И от совершенно незначительного движения деда, я подскочила на месте и больно приложилась локтем о столешницу. Зашипев от боли, я едва не прослушала, что говорит дед…

– Натали. Здесь твоё место. Это твой мир. Ты не сможешь его покинуть. Ты нужна ему, –  мсье Фил вздрогнул, взглянул на меня и звонким девичьим голосом проговорил. А закончив, глаза у лекаря вновь стали мутными, и он уже своим скрипучим голосом продолжил:

– Я многое вижу. И многое знаю. Нас таких осталось очень мало. Если тебя Светлая притянула, значит, ты нужна ей здесь. Раз пока не готова поделиться, кто ты и как сюда попала, предлагаю просто выпить чаю. Мика скоро вернётся с пирогами, – тяжело поднявшись с табурета, мсье Фил неторопливо, как будто совершенно обессилев, направился к странной на вид плите.

– Спасибо, – поблагодарила я лекаря, всё ещё пребывая в шоке от увиденного и услышанного.

Это сейчас что было? Вселение в тело? А кто? Светлая? А это кто? Местная богиня. Что значит – твой мир? И я не смогу его покинуть. А как же родители? Я не хочу здесь оставаться.

Сдерживая готовый сорваться крик и навернувшиеся на глаза слёзы, я снова принялась глубоко дышать. Жаль, что я не увлекалась йогой, сейчас было бы легче справиться с нахлынувшими эмоциями. А теперь приходится справляться подручными средствами, то есть дыханием, глядя на разбушевавшиеся молнии у меня в руках.

– И надо Мика отправить за одеждой, не стоит тебе ходить в этом, – произнёс лекарь, возвращая меня в эту реальность.

Отвечать не стала, как и отказываться, не в моей ситуации сейчас демонстрировать вежливость и отворачиваться от предлагаемой помощи. А продолжая ходить в своей одежде, я буду наверняка привлекать ненужное сейчас мне внимание местных жителей.

Пока лекарь суетился на кухне, расставлял тарелки и столовые приборы – радовалась, практически всё для меня, оказалось, знакомо и в этом мире, вилки и ложки тоже имеются. Предлагать свою помощь не стала, позже обязательно. А пока я элементарно не знала, где что лежит и как всем этим пользоваться. Поэтому мне осталось наблюдать и изучать, информация – наше всё!

И я решила осмотреться. Дом был двухэтажным. На первом этаже распологались прихожая и кухня. В прихожей под лестницей маленькая дверь, что за ней – мне было, конечно, неизвестно. На одной из стен вырублено небольшое окно, светлые занавески с красивой вышивкой по краю аккуратно закрывали его часть. На второй стене вбиты крючки, на них сиротливо висела куртка, судя по размеру, принадлежала она мсье Филу. Там же лежал красивый полосатый коврик, а в углу за дверью стоял маленький табурет.

На потемневших со временем брёвнах висели пучки трав, по-моему, так выглядит полынь. Зачем её развесили в прихожей, пока оставалось загадкой. Ну и лестница, ступеньки которой так блестели, что казались скользкими.

В кухне были две двери, войдя в одну из них, лекарь вернулся со свёртком в руках, развернув его, принялся нарезать белый сыр в мелкие дырочки. Видимо, за этой дверью находится кладовая, где хранятся продукты и прочая кухонная утварь. Что за второй, пока не могла понять. Стены кухни были тоже тёмными, но она казалась светлой благодаря двум большим окнам. На них висели такие же занавески, как и в прихожей. Вдоль окон стоял рабочий стол с открытыми полками под ним, заставленными кастрюльками, сковородками и чашками. На этом же столе плита, на одной из стен открытые полки, где ровными рядами расставлены баночки, бутылки и мешочки. Здесь же висели травы, но я не смогла определить, какие именно.

Я так увлеклась разглядыванием комнат, что не заметила лекаря разместившегося за столом и также внимательно разглядывающего меня.

– Прости, не хотел тебя смущать. Уже и забыл, как это делается, смущать молоденьких девиц, – улыбаясь, проговорил мсье Фил, заметив, как на моих щеках появился румянец.

Ответить я ничего не успела. В дом вошёл Мика, на его шее висел мешок, видимо, с пирогами. Вскочив с табурета, помогла ему избавиться от груза. Мне было искренне жаль парнишку: не имея свободных рук, очень трудно справляться с вроде бы элементарными действиями.

– Спасибо, – пробормотал Мика, и его уши, покраснели, выдавая его смущение.

– Отлично. И чай готов. Присаживайтесь оба за стол, – распорядился мсье Фил, разливая напиток по кружкам. Сыр уже был нарезан, осталось достать пироги от Лессы, что я и сделала.

Чай оказался травяным, с ароматом мелиссы. Пироги были вкусными, с сочной мясной начинкой, а тесто просто таяло во рту. Сыр с лёгкой кислинкой дополнял мясной пирог.

В течение двадцати минут большая тарелка принесённых Миком пирогов опустела. Чай был выпит, и меня начало клонить в сон. Казалось, ещё немного и я упаду на стол. Подперев голову рукой, я осоловелым взглядом наблюдала, как мсье Фил убирает со стола пустую посуду и даёт поручение Мике. Половину слов я уже не слышала, голова была как в тумане.

– Натали, иди-ка ты наверх. Третья дверь направо. В той комнате отдохнёшь, – проговорил мсье Фил, глядя на меня и на мои мучения.

– Спасибо, – устало пробормотала и со скоростью улитки поползла на второй этаж. Практически с закрытыми глазами, на ощупь распахнула дверь. Обнаружив кровать и сделав два шага, не раздеваясь, плашмя упала не неё и отключилась.

Глава 4.

Пробуждение было странным. Я не могла пошевелиться. Меня чем-то придавило и было трудно дышать. Первой мыслью было: опоили, связали и бросили в темницу. Следом пришло понимание, что в темнице наверняка сыро и холодно, а мне тепло, а спине, я бы сказала, даже жарко.

– Так… рука шевелится, ноги тоже, голова вертится, – поворачивая ею, чуть не взвыла от боли. Шея затекла так, что каждый позвонок хрустел. Руки, оказывается, были прижаты моим же телом, их я тоже с трудом и со слезами на глазах вытянула из-под себя.

– С этим справились, теперь надо подняться, – первая попытка не увенчалась успехом. Меня всё ещё продолжало что-то придавливать и, по-моему, я услышала недовольный рык. Замерев, я попробовала повернуть голову, так, чтобы рассмотреть, что лежит на моей спине.

Увидела… Чёрный бок… И что? Ладно попытка номер два. Оперлась, оттолкнулась, снова стала подниматься, тихо ругаясь. Тело затекло и совершенно не хотело двигаться. С трудом и превозмогая боль я всё же села, почувствовав, что со спины наконец-то исчезла тяжесть. На секунду замерев, я повернула голову туда, где послышался глухой звук.

От увиденного довольно проворно поползла по кровати, подобрав ноги к груди и прислонившись спиной к стене, смотрела на чёрную пантеру с синими глазами. Разве у кошек не зелёный цвет глаз?

Чёрт! Что у тебя в голове, не всё ли равно, с каким цветом глаз тебя сейчас съедят?

Не отрывая взгляда от огромной кошки, я принялась осматриваться в поисках пути к спасению. Надо было решить сложную задачу – как сбежать из комнаты и при этом не пострадать. Кошка, сев на полу копилкой, видимо, тоже прикидывала, как меня из неё не выпустить.

Оглядывая комнату, в которой я провела ночь, ничего полезного для своей защиты я не заметила. До прикроватной тумбы я не доберусь, кровать оказалась довольно широкой. До открытого окна метра три, и даже если мне удастся до него добраться и выпрыгнуть, не факт, что я не переломаю ноги и не буду тут же съедена, так как шансы убежать со сломанными ногами равны нулю.

Ещё были две двери, но и до них я вряд ли успею добежать.

Просидев минут двадцать, не шевелясь и практически не дыша, я внимательно следила за кошкой. Она, как это ни странно, – тоже и, кажется, улыбалась.

Какой бред! У тебя уже кошки улыбаются. Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, лезущие в мою голову. Этим движением я нарушила нашу негласную договорённость не шевелиться. И кошка, поднявшись, медленно направилась ко мне.

Кричать и звать на помощь я не могла, у меня вдруг пропал голос, а изо рта выходило только лишь шипение.

Кошка, подойдя к кровати, всего одним прыжком оказалась в опасной для меня близости. Нас разделяла только подушка, которую я успела выставить в качестве преграды. Так себе защита, конечно, но другого я в тот момент не придумала.

Взлетев на кровать, она вновь приняла позу копилки и уставилась на меня своими глазищами. Нападать вроде бы пока не собиралась.

Вновь замерев, я выждала пару минут и попыталась спустить одну ногу с кровати. Но кошка снова ожила и резко рванула в мою сторону, я не успела даже как-то отреагировать и испугаться. А кошка, положила свою голову на всё ещё изображающую неприступную крепость подушку и пихая нос под мою руку – заурчала?

Эээ. И что мне теперь делать? Погладить её? От принятия решения в этом сложном вопросе меня спас раздавшийся голос мсье Фила и стук в дверь.

– Натали, у тебя всё в порядке? Можно зайти?

– Н-да-а-а… Всё в порядке, пока. Заходите, только осторожно. Лучше сначала чуть приоткройте дверь и загляните в комнату, – стараясь не повышать голоса, проговорила.

– Хорошо. Как скажешь, – дверь стала медленно открываться, и в небольшой щели появился нос и глаз лекаря. – Вот оно как, – услышала я.

– Вы сможете мне помочь?

– Чем? Она к тебе пришла и не причинит никакого вреда, – ответ лекаря поставил меня в тупик.

– Ко мне? Зачем?

– Ну как же, у тебя незнакомая и неизвестная магия для этого мира. Китаса редкое и нечасто встречающее магическое животное, – произнёс мсье Фил и тихо продолжил, – давно я о таком не слышал.

– И что теперь? – всё ещё не понимая и боясь шевельнуться, смотрела на кошку, которая в одно мгновение оказалась у выхода из комнаты. Мсье Фил тут же захлопнул дверь и глухо проговорил:

– Подружиться. Я за дверью оставлю тебе одежду, приводи себя в порядок и спускайся обедать. И китасу с собой прихвати, она без причины не нападает.

– Подружиться… Как? Ладно, приступим, – мысленно давая себе напутствие, я сползла с кровати и медленно подошла к снова принявшей позу копилки кошке.

– Привет, меня зовут Натали. А тебя как? – дожили, сначала я разговаривала сама с собой, теперь вот беседую с кошкой. Естественно, та не представилась.

– Хорошо, давай я буду называть имена, а ты выберешь верное, – и принялась перечислять все известные мне кошачьи клички. Я назвала около десяти, но сидевшая передо мной кошка не выбрала ни одного, а на имени Муся, вообще боднула и недовольно фыркнула. Не спрашивайте, как я поняла, что ей не нравятся эти имена. Сама не знаю.

– Ну, может… Синеглазка? Чернушка? Снова не то? – спрашивала я, наблюдая, как кошка, фыркая и скалясь, вдруг взметнулась вверх и мгновенно переместилась к окну, спугнув севшую на подоконник птицу.

– Молния? – не надеясь на чудо, называя это слово. Но кошке, видимо, имя пришлось по душе, и она, сидя под окном, улыбнулась. Да, да, а как ещё называется оскал, обнаживший ряд острых зубов.

– Значит, Молния. Что же, приятно познакомиться, – выдохнула. – А теперь мне, пожалуй, пора привести себя в порядок. Подождёшь в комнате?

Боже, я разговариваю с кошкой, огромной чёрной кошкой, которая пришла ко мне сама. Думая о странностях, происходящих со мной в этом мире, я, открыв дверь комнаты, обнаружила на полу свёрток с одеждой. Прихватив его с собой, направилась к ещё одной двери, надеясь, что там будет ванная комната и не ошиблась.

За дверью действительно находилась ванная комната. Площадью около девяти квадратных метров, чуть вытянутая. В углу стоял клозет, который ничем не отличался от уже привычного мне. И это радовало, были опасения, что ходят здесь на горшок. Зеркало тоже имелось, оно висело над тумбой с медной раковиной. Пара бутыльков были расставлены на полочке. Зубную щётку и пасту не обнаружила и загрустила, вновь вспоминая об оставленном рюкзаке на привале.

Рядом с зеркалом были вбиты крючки, там висели два полотенца – маленькое и большое, из ткани, очень похожей на льняную, и халат из такого же материала. Завершала композицию установленная посередине комнаты маленькая медная ванна, в которой можно было мыться только сидя. Также имелся кран, два вентиля и сливное отверстие.

– Живём, – откручивая вентили, чтобы набрать ванну, порадовалась наличию горячей и холодной воды.

– Интересно, откуда она бежит? Что-то я не заметила здесь дымящих труб котельной… Ооо, и электричества, судя по всему, тоже нет, на потолке вместо лампочек висят светящиеся камни, – рассуждая вслух, всё, что мной было отмечено, я тем временем развернула свёрток с одеждой и теперь, замолчав, рассматривала это чудо.

– Н-да… и как это носить? А ходить в этом как? – подняв на уровень глаз, разглядывала трусики-шорты, длиною примерно до середины бедра, на завязках, с рюшами по краю. Отложила это, и в мои руки попала сорочка. На широких бретельках, хлопок и снова по краю рюши. Терпеть их не могу. Нижнее бельё было светло-серым и очень мягким. Следом шли коричневые гольфы, тоже на завязках. И завершало сей наряд зелёное платье из незнакомой мне ткани, оно плотно обтягивало верх, а от талии, благодаря складкам, расширялось, делая его пышным. Завязывалось платье сзади на шнуровку. Ну и туфли: натуральная кожа, небольшой каблучок. Примерив их, была удивлена, что размер подобран идеально, а сама обувь была невероятно удобная.

Хоть что-то хорошее в этом комплекте. А нет, забыла – ещё отсутствие корсета меня тоже несказанно порадовало.

Вздохнув и ещё раз посмотрев на предложенный наряд, я стала раздеваться. Ванна уже наполнилась, и пора было приводить себя в порядок. Проверив бутылочки, обнаружила в одной из них мылящуюся жидкость, по консистенции напоминающую кисель, с лёгким ароматом мяты. В других ёмкостях находилось масло с запахом лаванды и, кажется, розы.

Прихватив жидкое мыло, забралась в ванну, с грустью вспоминая о душе. Налив в ладонь немного мыла, попыталась вспенить – не удалось. Но выбирать в данном случае не приходилось, поэтому быстро протёрла тело лежащей на бортике ванны тряпочкой. Этой же жидкостью попыталась промыть волосы – безуспешно. И злая как шершень я выскочила из ванны. Промакнула капли воды с тела, подсушив волосы, накинула халат и принялась одеваться.

– Жуть! – Напялив труселя, посмотрела на себя в зеркало. – Красота – страшная сила. Чёрт! А что так кожа сохнет и чешется? – взглянув на руки и ноги, заметила белую плёнку. Потёрла её, и она вдруг стала осыпаться как перхоть.

– Я же не облысею?! – воскликнула я и принялась дёргать себя за волосы, проверяя надёжность их крепления. – Это что за жуть такая?

Быстро нацепила на себя оставшуюся одежду, кроме гольф. Кое-как, лишь бы не свалилось, завязала шнуровку платья. Свернула свои вещи, с ними я расставаться не намерена. Выскочила из ванной комнаты, совершенно забыв о своём новом питомце и чуть не снесла её.

– Ой, прости, – пробормотала и, не останавливаясь, устремилась к мсье Филу. Мне необходимо срочно выяснить, что за дрянь стоит в ванной и не сделала ли я непоправимую ошибку, воспользовавшись ей.

Молния последовала за мной, в тот момент переживания затмили страх и все опасения насчёт неё.

– Мсье Фил, – на ходу прокричала, перепрыгивая через ступеньку, спустившись по лестнице, я влетела на кухню. Своим неожиданным появлением напугала и лекаря, и Мика, который, впрочем, увидев за моей спиной ещё и Молнию, вжался в стену и принялся высматривать оптимальный путь отхода.

– Натали, что случилось? – обеспокоенно спросил мсье Фил.

– Привет, – поздоровалась с Микой, вспомнив о вежливости, и вновь обратилась к лекарю: – Это что за жуткое мылящееся вещество? В ванной комнате налито в бутылку.

– Мыльная жидкость… – в недоумении смотрел на меня лекарь и не понимал, в чём дело.

– Я поняла, что мыльная. Почему она так сушит тело?

– А ты маслом воспользовалась? – ехидно спросил мсье Фил.

– Нет, зачем? – теперь уже я смотрела на него в недоумении.

– После мылянки обязательно требуется смазать тело маслом и сушить не будет, – как маленькому ребёнку объяснял он очевидные вещи. Я же была в шоке.

– Это работает в комплексе? Понятно… Но я точно не облезу? – всё же я решила до конца выяснить этот вопрос.

– Точно, – улыбаясь, подтвердил мсье Фил.

– Ладно… Спасибо, – поблагодарила лекаря и развернулась. Требовалось завершить процедуру, иначе я тресну. За мною как тень проследовала Молния.

– И возвращайся побыстрее, мы ждём тебя, – прокричал мсье Фил, напомнив об обеде.

Глава 5.

В ванной комнате вновь пришлось раздеться, взяв масло, я принялась наносить его по всему телу. И теперь я была жирная, скользкая, смысл умывания терялся, пахнущая маслом вперемешку с розой, я приступила к одеванию себя. Удивляясь, как мне удалось провернуть это дело в первый раз так быстро. Сейчас же я провозилась минут десять, ругаясь и завязывая все эти верёвочки.

На выходе из ванной комнаты подошедшая Молния, ткнувшись в мою руку носом, трижды чихнула и оскалилась.

– Мне тоже не нравится, но выбора пока нет, – проговорила, на автомате погладив её по голове, и покинула комнату.

На кухне мсье Фил и Мика уже сидели за столом и о чём-то тихо разговаривали. При виде меня в сопровождении кошки Мика вновь подобрался, лекарь же оставался совершенно спокойным.

– Всем привет! – снова поздоровалась я и уселась на предложенный табурет.

– Приступим, – пробормотал мсье Фил и принялся есть какой-то суп. Мика, не отводивший настороженного взгляда от Молнии, присоединился к лекарю.

Я же только проснулась и у меня, по сути, завтрак, так что суп есть не очень хотелось. Сейчас бы блинчиков со сметаной и чаю с мёдом. Оглядев стол, обнаружила на нём тарелку с лепёшками, варёное мясо, помидоры, огурцы.

Значит, будет бутерброд. Отломив от лепёшки небольшую её часть, уложила порезанные кружочками помидор и огурец и придавила всё это ломтиком мяса. Откусывая от бутерброда, я вспомнила, что у меня есть питомец и его тоже необходимо кормить.

Пришлось отложить свой завтрак в сторонку. Отломив кусок мяса, подала Молнии, на что она вновь фыркнула и посмотрела на меня как на полную… дуру.

Как я это поняла? А Бог его знает, но взгляд у неё стал очень выразительный.

– Хмм… – Я услышала, как мсье Фил прокашливается, изо всех сил пытаясь сдерживать смех.

– Что? – спросила лекаря. – Она ест сырое мясо?

– Нет, – улыбаясь, ответил мсье Фил, – она питается магией. Она поглощает её излишки. Ей не нужна еда.

– Да? Замечательно, – произнесла я, радуясь, что не придётся кормить такое огромное животное. Где бы я взяла столько денег для приобретения ей мяса?

– Хотя в нашем мире давно нет лишней магии. Да и о китасе не было слышно лет двести, а может, и больше, – продолжил мсье Фил и ушёл в себя. Я, признаться, забеспокоилась, вдруг он снова заговорит не своим голосом. Пока странный голос вещает для меня не очень хорошую информацию.

Но в этот раз повезло, и лекарь, очнувшись, как ни в чём не бывало, продолжил есть свой суп. Всё это время Мика молчал и всё так же настороженно наблюдал за кошкой, не забывая, впрочем, есть.

Я тоже вернулась к своему бутерброду, понимая, что к нему очень не хватает горячей жидкости. Поднимаясь с табурета, я прошла к шкафу и вытащила кружки для чая, (вчера я заметила), откуда лекарь их доставал. Разлив напиток, поднесла каждому, а вернувшись на своё место, отпила глоток чая (в этот раз ромашковый) и продолжила жевать.

Мужчины следили за моими действиями и никак не комментировали. Обед, (а у кого-то завтрак) так же закончился молча. Но стоило только всем отложить приборы, как мсье Фил заговорил.

– Мика, сходи к Лоре. Она приготовила для нас корзину с продуктами.

– Хорошо, мсье Фил – Мальчишка осторожно поднялся и, опираясь на костыли, стал бочком пробираться к выходу. Как только дверь за ним закрылась, лекарь продолжил:

– Не стоит ему знать о том, что ты из другого мира.

Я сделала вид, что речь всё же не обо мне, и, встав из-за стола, принялась убирать тарелки. Раковина была такая же, как и в моём мире, куда я обязательно вернусь, мало ли, что говорит этот странный голос. Может, у меня вообще глюк и я ничего не слышала. А дед тем временем не отставал.

– Натали, предлагаю пока пожить у меня. Ты узнаешь о мире Эродар. О правилах и законах. Я тебе всё расскажу, а взамен ты расскажешь мне о своём мире.

– Спасибо, – поблагодарила лекаря, продолжая уборку. Я понимала, что сейчас мне идти совершенно некуда. Без информации, знакомых и денег в одиночестве продержусь недолго. Возможно, даже, окажусь в рабстве. Интересно, здесь оно есть?

– Я знаю. Вижу. Ты вернулась в этот мир. И скоро покинешь мой дом, но пока ты здесь, мы займёмся твоим обучением.

– Почему вы думаете, что я вернулась?

– Не думаю. А знаю. Это большая разница. Домывай и приступим, сейчас я принесу тебе книгу, – тяжело поднявшись, мсье Фил, кряхтя, направился к лестнице.

А я, бросив в раковину тряпку, которой только что мыла тарелки, разметав по кухне брызги воды, плюхнулась на табурет и заплакала, стараясь делать это тихо, сдерживая рыдания. Молния появилась совершенно неожиданно, она положила свою голову мне на колени и заурчала.

– Спасибо… – всхлипывая, я принялась гладить её между прижатыми к голове ушами. Минут через пять монотонное поглаживание меня успокоило, и я прекратила реветь.

А через десять минут была готова приступить к обучению и хоть чем-то занять свои мысли. Но его, к сожалению, пришлось отложить, в дом к лекарю примчался мальчишка лет семи. Его маме пришло время рожать, и мсье Фил, собрав свой чемоданчик, вручил мне книгу истории мира Эродар, покинул дом.

Ещё час пыталась читать. Слово «мама» вновь напомнило о том, что в этом мире я совершенно одна, не считая Молнии. И теперь я бессмысленно смотрела в книгу, но от вновь появившихся слёз, набиравшихся мне в глаза при мысли о невозможности вернуться в свой мир, не могла читать.

Выругавшись сама на себя, (ведь я никогда не была размазней и нытиком), решительно поднялась, сделала пару упражнений, чтобы разогнать кровь, и с усердием успела прочитать целую страницу.

Когда в дом вошёл Мика, толкая перед собой полную корзину с продуктами, я, слетев с табурета, схватила её за ручку, но сил моих оказалось недостаточно и пришлось волоком дотащить корзину до кухни, не слушая недовольное бормотание смущённого мальчишки.

– Мика, сегодня я не в состоянии усваивать информацию из книги, давай я начну приготовление к ужину, а ты расскажешь мне о мире. Самое простое. Вот, например, об этом светящемся камне, – бодрым голосом, улыбаясь, произнесла, глядя на мальчишку. Не прекращая, впрочем, разбирать корзинку с продуктами. В которой лежали молоко, яйца, колбасы, помидоры, огурцы, яблоки и две баночки с неизвестным мне содержимым.

– Ты совсем ничего не помнишь? – спросил Мика.

– Совсем… где можно взять мясо?

– В холодной, – он кивнул в направлении двери, из которой мсье Фил ранее вышел с сыром в руках.

– Спасибо. Так что это за камень? – уже из-за двери прокричала, внимательно осматривая продукты в холодной. Выбрав самый, по моему мнению, симпатичный кусок мяса, я вернулась на кухню.

– Это артефакт, он нужен для освещения, его необходимо заряжать раз в три года. И делает это маг. Дорого, и простые люди нашей деревни в основном используют свечи.

– Понятно, а почему в холодной так прохладно? – продолжая нарезать мясо мелкими кубиками, поинтересовалась я. Сегодня я решила приготовить тушёное мясо с овощами и картофельное пюре, а также малосольные огурчики.

Готовить, признаться, не люблю, но умею. Ну и успокаивает это действие, когда руки заняты, думать о глупостях совершенно некогда.

– Там тоже артефакт, он делает комнату холодной и также сохраняет продукты в свежем виде. Сколько бы они ни пролежали, – объяснял Мика, давно прекратив настороженно следить за Молнией, и теперь парень откинулся на стену, наблюдая за мной.

А у меня уже вовсю обжаривался лучок с морковкой, а мясо ожидало своей очереди, туда же отправится помидор, сладкий перчик и обнаруженный в холодной маленький кабачок.

Меня очень порадовало то, что продукты совершенно не отличались от тех, что были в моём мире: все знакомы и вполне съедобны.

– На, нужно очистить кожуру, – вручила ухмыляющемуся мальчишке чашку с картофелем, пустую тарелку и нож. Он без возражения ловко принялся чистить овощ.

– Что ты ещё забыла?

– Ну… так сразу и не скажу. О… мясорубка есть? – зайдя вхолодную, я искала фарш, но не найдя, пришлось менять планы и вместо пельменей готовить гуляш. Лепка пельменей и вареников довольно монотонная процедура, и сейчас, когда я постоянно пребывала в нервном напряжении, это занятие было мне остро необходимо.

А то мало ли до каких размеров мои искры могут вырасти. Думая о своей странной магии, которая, как оказалось, отсутствует в этом мире, до меня вдруг дошло, что с самого утра молнии у меня отсутствуют. Нет пробегающих разрядов на пальцах, нет щёлкающих звуков. Странно… Подозрительно посмотрев на невинную мордаху кошки, спросила:

– Ты съела? – но кошка отвечать отказалась. Мика переводил свой взгляд то на меня, то на Молнию – улыбался.

– Так что? Есть мясорубка? – вновь вернулась к обсуждению.

– Не знаю о таком, – задумчиво ответил Мика.

– Фарш из мяса делаете? Ну мелко порубленное? – попыталась объяснить, о чём идёт речь.

– Мясо рубим в лохани острым топором, – пробормотал парень.

– Ясно, – забирая очищенный картофель и промыв, поставила на плиту.

За неспешным разговором я успела нарезать огурчик и, смешав его с найденным чесноком и зеленью, посолить его. Полчаса, и малосольные хрустящие огурчики будут готовы.

– Как убавить жар? – глядя на плиту, спросила у Мика. Как её включить и выключить, я сообразила, надо нажать на странный бугорок. А вот как убавить – не понимала.

– Придави пальцем и крути вправо, – пояснил парнишка.

– Получилось! Спасибо. Так, теперь десерт. Мика, а ты знаешь, как вот эта штуковина работает? – спросила, глядя на так похожую на духовку дыру. Она была выполнена из железа и камня, со стеклянной дверцей. У неё тоже имелись бугорки, но их было пять штук. И я растерялась.

– Это штуковина – жарочный шкаф, – поумничал мальчишка, – самый крайний справа рычаг включает его. В середине два уменьшают или увеличивают жар. А остальные я не знаю для чего. Ну вот и что умничал, раз тоже не особо-то и разбирается?

Ладно, разберёмся – вручила парню два небольших яблока, пояснив, что от него требуется. Принялась замешивать тесто для шарлотки.

К сожалению, шарлотка, блины и пельмени – это всё, что я умею готовить из теста. Хотя долгое время совершенно не представляла, как это облепить тестом фарш со всех сторон. Тесто меня не любит, и, если я, бывало, напрошусь помочь бабе Тане, нашей соседке, испечь торт, он обязательно не поднимется и будет липнуть к зубам, как ириска. Я – как Вовка из Тридевятого царства, тот, что в мультике: «Это что? Тесто? А что оно такое липкое?»

 В общем, тесто не любит меня, а я – его. У нас это взаимно.

Но яблочную шарлотку баба Таня меня всё же научила печь. И пока я предавалась воспоминаниями, тесто было готово. Я с трудом, но всё же нашла соду и яблочный уксус. Яблоки тоже готовы, осталось всё соединить и поставить в разогретый шкаф.

Спустя тридцать минут по дому гулял чудесный аромат шарлотки, я же, скрестив пальцы на ногах, вытаскивала её из жарочного шкафа, в ожидании, что в этот раз всё получилось.

– Ура! Просто отлично. Мика, как ты думаешь, мсье Фил скоро вернётся? – за неспешным разговором и готовкой прошло более четырёх часов.

– Когда как, – ответил парнишка, оборачиваясь на звук открывающей двери.

Глава 6.

– Добрый вечер! – прозвучал грубый, хриплый голос. Дверь распахнулась шире, и в дом вошёл невысокий темноволосый мужчина лет тридцати с бледным круглым лицом, изрытым оспой.

– Добрый вечер, Роган, – поприветствовал его Мика. Я просто кивнула. Молния скрылась на втором этаже в тот же миг, как только услышала скрип, хотя, может, и раньше. Интересно…

– Простите за поздний визит, но кашель совсем замучил. Мсье Фил дома? – Незнакомец внимательно смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Нет, ушёл к Эме.

– Я – Роган, работаю вместе с отцом на мельнице. – Видя, что Мика не торопится представлять нас друг другу, мужчина, всё ещё стоявший на пороге, решил взять инициативу в свои руки.

– Натали, – представилась и перевела взгляд на Мика, который казался недовольным.

– Я передам мсье Филу, что ты заходил. – Мика не очень-то вежливо намекнул мужчине на то, что пора покинуть дом. Я с ещё большим интересом наблюдала за этим спектаклем. На лице Рогана промелькнуло раздражение, но тут же вернулась добродушная улыбка. Хотя она ему не помогла: выглядел он жутко, а моя интуиция кричала об опасности.

– Хорошо, спасибо, – как бы нехотя проговорил Роган и, попрощавшись, вышел из дома. Как только за ним закрылась дверь, выждав на всякий случай ещё минут десять, я поинтересовалась у мальчика в чём дело.

– Вредный, как и его папаша. Их вся деревня не любит. Всегда стараются обмануть, а в помощи отказывают, – пробурчал Мика.

– Вот оно как, – оглянулась, кошки всё ещё поблизости не наблюдалось. – Молния? Чёрт! – от неожиданного её появления я подпрыгнула.

– Ты как здесь оказалась? – спросила я, не понимая, как такое возможно. Порталом она, что ли, пользуется? Но кошка, как обычно, плевать на меня хотела и не ответила на вопрос.

– Идёт, – вдруг проговорил Мика.

– Кто? – в недоумении спросила, прислушиваясь.

– Мсье Фил, он шаркает правой ногой, – бесхитростно пояснил мальчик.

– Тогда пора накрывать на стол, – я принялась быстро расставлять тарелки.

– Как вы здесь? Ох и намучился я с Эмой, такой пацан большой получился, – сразу с порога начал рассказывать о трудных родах лекарь.

– Фуу, – сморщил нос Мика, видимо, не нравятся мальчику такие подробности.

– А чем у вас так вкусно пахнет? – Пройдя на кухню довольно бодрым шагом, мсье Фил проскользнул к кастрюлям и заглянул под крышку, вдыхая аромат.

– Идите мыть руки и за стол, – распорядилась я и стала нарезать лепёшку. Месье Фил, довольно улыбаясь, цокнул языком и поднялся на второй этаж. Я же только диву давалась, глядя на его быстрые перемещения. И о нём я думала, что развалится на части?

Ужин прошёл, как и обед, снова в молчании. Мика и мсье Фил жевали тушёное мясо и картофельное пюре блаженно улыбаясь. А малосольными огурчиками хрустели, довольно зажмурив глаза. Вместо чая к яблочной шарлотке приготовила ягодный морс, откопав среди горшочков в холодной небольшой мешочек с ягодой, на вкус, которая оказалась смородиной. И только закончив есть, лекарь заговорил.

– Натали, ты прочитала книгу, которую я тебе дал?

– Нет, – виновато опустила голову.

– Тебе надо учится, Мика и то больше тебя знает, – кивая на довольного мальчика, пожурил меня лекарь.

– Обещаю, перед сном начну.

– Хорошо, завтра спрошу, о чём успела узнать.

Н-да, он не только внешностью, но и характером напоминаем мне нашего преподавателя Сергея Петровича. Очень вредный дед, никогда не ставил оценки «за красивые глаза».

– Сделаю, – отрапортовала по привычке и принялась убирать со стола. Мика тихо посмеивался, и, каюсь, я не удержалась и показала ему язык. Чем привела мальчишку в изумление.

Управившись с посудой, пожелала всем спокойной ночи и ушла в выделенную комнату. Там уложила на кровать свёрток с одеждой. Да, я так и таскалась с ней по дому, боясь потерять крохотную часть моего прошлого мира. Завалилась на кровать, рядом разлеглась Молния и засопела.

– Тебе хорошо, дрыхнешь… а мне читать, – заворчала. Но учиться я очень любила и, открыв книгу, погрузилась в чтение. Очнулась, только тогда, когда книга закончилась. Кряхтя, поднялась с кровати, с хрустом потянулась и замерла у окна, наблюдая, как рождается новый день.

Ночная тьма уже серела, но всё ещё настырно цеплялась за небосклон. Немного погодя темнота начала рассеиваться, и слабый лучик солнца прорезался сквозь неё. Где-то ещё очень осторожно запела одна из птичек, её подхватили другие утренние птахи. Воздух был свежим, и, казалось, пахло мокрой травой.

Такое из окна девятиэтажного дома в городе, где кругом одни высотки, не увидишь. Хорошо… Я вновь с наслаждением потянулась, стащила платье и улеглась на кровать, беспардонно отодвинув, развалившуюся наглую кошку, которая даже ухом не повела.

Проснулась я полная сил в отличном настроении. Наскоро умывшись и почистив зубы пальцем, я надела своё единственное платье и спустилась на кухню.

Там мсье Фил, что-то бурча, помешивал в кастрюле на плите. Мика на горизонте не наблюдалось.

– Доброе утро, – не слишком громко проговорила, чтобы не напугать увлечённого своим действием лекаря.

– Доброе, проходи. Ну и горазда ты спать, – с усмешкой сказал дед, ни на секунду не отрываясь от своего занятия.

– Зато прочитала всю книгу, – похвасталась. – Вам помочь?

– Нет. Без тебя управлюсь. Завтракай, и приступим.

Долго упрашивать меня не пришлось, и я, налив себе чаю (в этот раз – со вкусом малины) и соорудив бутерброд из лепёшки и сыра, уселась за стол. Откусив от бутерброда, принялась наблюдать за лекарем. Закончив помешивать своё варево, он застелил тарелку куском ткани и стал процеживать отвар.

– Ну вот, готово. Микстура от кашля для Рогана, – объяснил мне мсье Фил.

– Угу… – дожёвывая бутерброд, промычала, кивком показывая, что поняла, о ком идёт речь.

– Приступим? – спросил мсье Фил, стоило мне только поставить пустую кружку на стол и собрать крошки. Хорошо, успела проглотить, иначе наверняка подавилась бы.

– Приступим.

И началось… Он мучил меня два часа, два часа задавал вопросы, переспрашивал, уточнял. У меня во рту давно пересохло. А дед – держался бодрячком. Я смотрела на него с завистью. Молния ободряюще ткнулась мне в ноги и, кажется, взглянула с сочувствием.

Спасение пришло в лице Рогана. И в тот момент я была настолько рада его видеть, что одарила его самой лучшей улыбкой из своего арсенала. Заметив мою улыбку, он резко остановился, громко икнул и попятился к двери.

– Роган, проходи. Твоя микстура готова. Знакомься – Натали, моя племянница, она осиротела и приехала ко мне, – проговорил мсье Фил. Я малость растерялась, но задавать уточняющие вопросы у нового родственника при посторонних не решилась.

– Мы знакомы, – пробормотал Роган, – вчера заходил к вам.

– Ты что стоишь? Чаю? – пригласил лекарь всё ещё топтавшегося на пороге мужчину.

– Не откажусь, – принял приглашение Роган и попытался улыбнуться, не сводя с меня взгляд. Честно сказать, мне он не понравился. Было в нём что-то липкое, неприятное, и я поспешила удалиться.

– Простите, мне необходимо покинуть вас ненадолго, – и, не дожидаясь ответа, рванула на второй этаж, перелетая через одну ступеньку. В комнате на кровати обнаружила спящую наглую морду.

– Предательница… бросила меня там с этим типом. Беее… до чего неприятный, аж кожа пупырышками покрылась, – меня передёрнуло, стоило только представить его сальный взгляд.

Кошка с возмущением на меня посмотрела и, положив голову на лапы, снова прикрыв глаза, засопела. Я улеглась рядом, прислушиваясь к тихому разговору, ожидая звук захлопнувшей входной двери.

Гость оказался не только противным, но и терпеливым. Спать не хотелось, второй раз читать единственную книгу тоже. Я уже поправила кровать. Заглянула в пустой шкаф. Проверила свои вещи. И только спустя, наверное, минут тридцать, услышала звук закрывающейся двери.

Спустившись по лестнице, я была разочарована. Роган не ушёл. Вернулся Мика, с огромным свёртком в руках.

– Натали, это тебе, – он вручил мне свёрток. – Разверни его в комнате, – проговорил парнишка, косясь на поднявшегося из-за стола Рогана.

– Хорошо, – и снова ретировалась.

– Чёрт! Спасибо Мика, выручил, – переведя дыхание, закрыла дверь.

– Ну-с…Посмотрим, что там, – уложив свёрток на кровать, стала медленно его разворачивать. А увидев содержимое, я опустилась рядом, по щекам потекли слёзы.

В свёртке лежала дополнительная одежда – синее платье из мягкого тонкого плюша, смешные труселя и сорочка. А ещё что-то очень напоминающее ночную рубашку – длинную, до пола. Там же, аккуратно завёрнутые в пергамент, лежали баночка с кремом, нежным по консистенции с запахом розы, и брусочек ароматного мыла. И, конечно, зубная щётка, с порошком, кажется, это был мел и перетёртая сухая мята.

В тот момент я была счастлива и искренне благодарна Мику и мсье Филу. Ощущение бедной сиротки не покидало меня всё это время. Кроме подозрительной для этого мира одежды, у меня ничего не было. Возникла было мысль о продаже ножа или телефона, но я сомневалась, что много выручу за них. Да и незнакомые вещи могли вызвать немало вопросов.

 Остались только золотая цепочка и кулон, но это всё, что было у меня в память о родителях. Маленькая фотография, спрятанная в небольшой круглый диск. Его на моё двадцатилетие вручила мне мама, попросив никогда не снимать. А теперь, благодаря парнишке и лекарю… Додумать не успела, услышав хлопок закрывающейся двери.

Спускалась на этот раз медленно и вытянув шею – осмотрелась. Рогана в прихожей и на кухне не наблюдалось. Сбежав с крайних ступенек, я обняла опешившего Мику, целуя в щёчку. Следом поцелуй достался мсье Филу.

– Спасибо вам огромное, – со слезами на глазах поблагодарила.

– Ну будет, нечего сырость разводить, – добродушно поворчал лекарь. Мика, присев на табурет, глупо улыбался.

– Не буду, – ответила я, вытирая все же успевшие набежать слёзы.

– Продолжим… на чём мы остановились?

До самого ужина он дважды прогнал меня по прочитанной книге. Задавал каверзные вопросы и, хитро прищурившись, старался запутать. Но я с честью справилась с этим экзаменом, к своему удивлению на отлично усвоив прочитанное.

– Молодец, завтра тебе выдам ещё две книги, – не стал останавливаться на достигнутом лекарь.

– Ууу, – взвыла я и тут же пихнула локтем Мику, который принялся хихикать над моими мучениями.

– Так, а теперь пора ужинать, Натали, расставляй тарелки. Сегодня будем есть пирог с мясом, Дора отправила. А ещё осталась твоя яблочная шарлотка на десерт и морс.

За ужином мы снова молчали. Мне казалось это странным, я привыкла, что за столом всегда общаемся, делимся впечатлениями пройденного дня и планами на следующий. От вновь нахлынувших воспоминаний сердце сжалось, грудь сдавило, и слёзы потекли из глаз.

– Да, что же это такое?! – пробормотала, хлюпая носом. – Я никогда столько не рыдала.

– Это магия. Она знакомится с тобой, ищет место в твоём сердце. Потерпи, скоро пройдёт, – похлопав меня по руке, ответил мсье Фил.

Глава 7.

Следующий день начался для меня рано. Я умылась потрясающим мылом, которое не сушило кожу, отлично пенилось и пахло апельсинами, испытала зубной порошок (во рту остался вкус мела и мяты – так себе, конечно). Одевалась, тихо ругаясь (противная шнуровка не хотела никак завязываться у меня на спине), и только спустя десять минут, злая и взмокшая, я спустилась на кухню. Мики и мсье Фила там не оказалось, и я, чтобы успокоиться и не стрелять вновь появившимися молниями, решила приготовить блины. Быстро завела тесто, и к приходу лекаря стопка пышущих жаром блинчиков уже ждала своего часа. Помимо них на столе стояли тарелки с нарезанным кубиками сыром (так их очень удобно накалывать на вилку и, макнув в мёд, есть), густая сметана в миске, для блинов. А ещё в кладовой нашла вкусный душистый мёд и горсть свежей малины (одну ягодку я, не удержавшись, отправила в рот).

– Доброе утро, ты сегодня ранняя пташка, – поприветствовал меня мсье Фил, снова шаркая ногами.

– Доброе. Да, я чудесно выспалась и готова продолжить учёбу.

– Очень рад слышать. А чем это так вкусно пахнет? – спросил лекарь, оглядывая стол. – Блинчики… давненько я их не ел… даже и не вспомню, когда, – погрузился в воспоминания мсье Фил, – кажется, это было в Сокуре.

– Доброе утро, – прервал его размышления следом вошедший и ещё сонный Мика. Он, с осторожностью обходя табурет, чтобы не задеть его своими костылями, направился к столу.

– Привет. Прошу к столу, завтрак готов, – пригласила мужчин и принялась разливать чай. Из всей травы в мешочках я определила только ромашку, так что сегодня пьём её. Она у меня ассоциируется всегда с лечением, и пить мне её никогда не нравилось. Всё же я предпочитаю обычный чёрный чай, иногда, если очень хочется, кофе. А самый любимый напиток – это горячий шоколад с зефирками. Ирина, живущая в нашем доме на третьем этаже, когда-то работала в кафе и поделилась с мамой потрясающим рецептом горячего шоколада. Так здорово холодными зимними вечерами сидеть всей семьёй на диване, укутавшись в один пушистый тёплый плед. Смеяться смотря любимый фильм, и пить маленькими глотками этот великолепный напиток. Тягучий и ароматный, который мы все вместе приготовили.

У каждого была своя роль в этом волшебстве. Обычно я, разломав на дольки плитку шоколада, плавила его на плите. Мама дожидалась, когда вскипят в отдельной посуде сливки. Папе всегда поручали самое сложное: после того как сливки вливали в шоколад, их необходимо немного взбить.

А разлив по кружкам полученную смесь и засыпав крохотными зефирками, обязательно нужно сделать первый глоток, тут же на кухне, не отходя от плиты. Ммм… вкуснятина. Интересно, здесь есть шоколад?

– Спасибо, очень вкусно! – дружно поблагодарив, вернули меня из воспоминаний мужчины. На их лицах застыло выражение сытого и довольного кота, который бессовестным образом налопался жирных сливок. А мсье Фил, кряхтя, поглаживал свой отсутствующий животик.

– Пожалуйста, – глядя на их лица, проговорила я с улыбкой.

– Книги я тебе занёс в комнату. Читай – спрошу, – стараясь сделать строгое лицо, произнёс мсье Фил, но у него это плохо получалось.

– Будет сделано, – снова отрапортовала я под тихий смех Мика.

До обеда все оставались в доме и занимались своими делами. Лекарь что-то постоянно помешивал в кастрюльке и тихо бурчал себе под нос. Мика крошил корень какого-то растения, который на вид казался очень твёрдым.

Я читала краткий свод законов страны Рокмунд, из которого выяснила главное – женщина здесь практически бесправное существо. Чуть лучше и больше возможностей, естественно, у высшего общества. И чтобы окончательно не сойти с ума от прочитанного, я приставала с вопросами к Молнии, на которые она, впрочем, не отвечала и вообще, казалось, не слышала их. Ну и ладно… не больно-то и хотелось. Показав ей язык, я вернулась к скучной книге.

Поэтому приглашение к столу, так как время подошло к обеду, меня очень порадовало. После того, как жидкий суп с плавающими в нём кубиками картошки и несколькими морковками был съеден, мясо с овощами исчезло и был выпит чай с неизвестной мне травой, – Мика куда-то уехал, а мсье Фил отправился к вчерашней роженице, проверить, как она и ребёнок себя чувствуют.

В доме я осталась одна. Быстро убрала со стола посуду и прихватив из комнаты книги, устроилась на табурете, поджав под себя ноги, и, облокотившись о стол и подперев вдруг потяжелевшую голову кулаками, продолжила обучение.

Прошло, скорее всего, минут десять, как дверь отворилась и в дом зашёл Роган.

– Добрый день. Мсье Фил ушёл, – предупредила вошедшего. Чёрт! Почему на дверях нет засова?

– Я знаю. Добрый день, – поприветствовал меня Роган и улыбнулся. Лучше бы он этого не делал, рыжий цвет зубов и отсутствие двух передних, вкупе с мелкими сальными глазками, делали его премерзким. Жуть… меня аж передёрнуло и стало подташнивать.

– Мик тоже выехал, – произнесла в надежде, что он развернётся и выйдет.

– А я к тебе, хотел сказать, – самодовольно улыбаясь, вошёл в кухню Роган, сейчас нас разделял только стол.

– Ко мне? – переспросила я, совершенно не понимая, что ему от меня нужно, и осмотрелась. Рядом лежала разделочная доска, изготовленная из цельного куска дерева. На вид она казалась, довольно тяжёлой и с очень удобной ручкой.

– Да, к тебе. Я решил, что ты мне подходишь. И прежде чем поговорить с твоим дядей, хочу порадовать тебя. Через неделю мы поженимся. Надеюсь, тебе хватит времени подготовиться. Учти, я не намерен долго ждать, – произнеся эту чушь, он протянул мне маленький мешочек.

– Э-э-э-э… не поняла, – я находилась в ступоре, а в голове возникло множество слов, которые в большей степени были неприличными.

– Ничего, это от счастья, – мгновенно оказавшись рядом со мной, он запрокинул мою голову и наклонился для поцелуя. От неожиданности я не успела взять приглянувшееся оружие. Отвернув лицо от приближающей мерзости и высвободив голову из захвата, вскочила, намереваясь ударить женишка побольнее, но Роган вдруг взвизгнув подпрыгнул на месте и оглянулся.

– Странно, – пробормотал он, вновь поворачиваясь ко мне. Я к этому времени уже стояла с разделочной доской в руках, – что ты делаешь? – удивлённо глядя на мою позу, спросил Роган.

– Иди отсюда, пока не треснула! Женишок, тоже мне. Осчастливил, – прорычала я.

– Вот как. Ты ещё пожалеешь! Мой отец дружен с графом. Тебе и твоему дядюшке будет хуже, если не согласишься. Хотя… мсье Фил разумный человек, то он не решится отказать мне и отдаст тебя. А я люблю строптивых, – ухмыляясь, стал приближаться ко мне.

– Уходи! – Отступая, я замахнулась доской для удара. Казалось, сейчас меня разорвёт на части от злости. В руках снова стало трещать.

Когда нас с Роганом разделял всего шаг, он вновь взвизгнул, запнулся и полетел на меня. Я на автомате со всей дури приложила его по голове тяжёлой разделочной доской, и Роган отключился. За его спиной скалилась Молния.

– Спасибо, – поблагодарила кошку, увидев ровный ряд дырочек от острых зубов на штанах женишка причём в очень интересном месте.

– И что теперь делать с ним? – надеясь, что Молния подскажет, посмотрела на неё. Но она решила, что с остальным я справлюсь сама, и, фыркнув, направилась на второй этаж.

– Ну и ладно! – прокричала ей вслед. – Справлюсь.

Схватив его за ноги, поволокла к выходу, собирая по пути лежащие на полу полосатые коврики. Он оказался очень тяжёлым, куртка задралась, обнажив его бледную спину. С трудом справляясь с подступающей тошнотой, стараясь не смотреть, стала тащить ещё быстрее, насколько это возможно. Поэтому Роган при поворотах вокруг стола пару раз приложился головой о ножки табурета. Но всё же я дотащила его до порога.

Итак, задача номер один выполнена. Теперь необходимо найти что-нибудь спиртное и облить Рогана. Внимательно посмотрев, убедилась, что он ещё не приходит в себя, метнулась к кухонным шкафам. Мне повезло, уже за третьей дверцей я обнаружила бутыль, открыв которую в нос ударил вонючий запах самогона.

– Н-да… мир другой, самогон тот же, – морща нос, пробормотала, вспоминая аромат самогона дед Сани.

Вернувшись к валявшемуся на полу Рогану и осторожно толкнув ногой, проверила его состояние. Были опасения, что он может неожиданно вскочить и напасть на меня. Но Роган всё ещё был в отключке. Сделав глубокий вдох, я полила его одежду самогоном.

Теперь предстояло самое сложное. Необходимо его вытолкать за дверь. Открыв её, внимательно осмотрела улицу. Кроме прыгавшей по дорожке мелкой птицы, там никого не наблюдалось.

Схватив Рогана за ноги, потянула его на улицу и протащив метра три, для надёжности приложив головой о небольшой камень, оставила за углом дома.

И тут же рванула к двери. Влетев в прихожую, захлопнула её и подпёрла сразу тремя табуретами. После схватила на кухне самый большой нож и всю ту же разделочную доску, приготовилась ждать.

Но время шло, а в дверь никто не ломится. Спустя минут двадцать у меня появился червячок сомнения: а вдруг я его всё же убила?

– Не-е, я проверила. Пульс был. Удар был не слишком сильный, и кровь на голове отсутствовала, – успокаивая себя, снова заговорила сама с собой.

– Я всё правильно сделала! Его нельзя оставлять в доме. Очнётся – придушит или натравит графа, с которым дружен его отец. А так буду стоять на своём, тебя здесь не было. Меньше пить надо, и не такое померещится, – принялась рассуждать, не прекращая следить за дверью.

– Гоблин вислоухий! Решил он, значит, осчастливить меня. Гад! Вот теперь что делать? Рассказать мсье Филу – это само собой. Но и задерживаться здесь не стоит, не хочу подставлять лекаря своим присутствием в его доме. Нет, ну какой гад, ему что, девок мало в деревне? Нет, он ко мне припёрся. Теперь думай, куда податься. Хотела осмотреться, узнать о мире, в котором я оказалась, побольше.

– Чёрт! Как я могла забыть! Мешочек на столе остался, – разворачиваясь, уставилась на него ненавидящим взглядом. Недолго думая, схватила мешочек и, подбежав к двери, замерла, прислушиваясь. Выждав минут пять, и ничего не услышав по ту сторону, я потянулась к табурету.

Но от громкого стука в дверь подпрыгнула на полметра, не меньше. Моё сердце забилось, казалось, что сейчас выскочит из груди. А по ладоням вверх к локтю поползли бледно-голубые линии.

Глава 8.

– Что такое? Не открывается… Натали, ты дома? – прозвучал с той стороны двери удивлённый голос.

– Мика, это ты?! Ты один?! – воскликнула я, радуясь, что это он, а не Роган, и, не дожидаясь ответа, принялась растаскивать баррикаду.

– Нет, – услышав это, я замерла, – мсье Фил тоже здесь. Почему дверь не открывается?

– Сейчас. Секунду, – убирая последнюю табуретку, чуть приоткрыла дверь. За ней действительно стояли Мика и мсье Фил.

– Ты зачем двери подпёрла? – с недоумением оглядывая нагромождение из табуретов в прихожей, спросил лекарь.

У меня с их появлением резко спало напряжение, и я, плюхнувшись на одну из табуреток, расплакалась.

– Ну ты что? – забеспокоился мсье Фил. – Не плачь. Разберёмся, – он погладил меня по голове, присаживаясь рядом, благо табуретов для этого достаточно.

Вытерев слёзы, я посмотрела на него, потом на разволновавшегося Мика и, всхлипнув, произнесла.

– А я… Рогана прибила на кухне… а ещё облила вашим самогоном и за дом утянула, – слёзы снова побежали по моим щекам.

– Нууу… молодец, что из дома вытащила. Нет трупа, нет проблем, – оторопело посмотрев на меня, мсье Фил, решил, видимо, поддержать.

– Как прибила? Я его только что видел. У дома Симки. Ещё подумал, чего это он выглядит грязным и пахнет от него сивухой, – подал голос Мика.

– Вот… жив, а ты переживала, – снова погладил меня по голове мсье Фил.

– Я не за это переживала… боялась, что он вернётся, – возмутилась на недогадливого мсье Фила.

– Так. Надо успокоиться и разобраться. Мика, ставь чайник. Сейчас выпьем чайку, есть у меня одна замечательная травка. И ты всё расскажешь, – бормоча, лекарь поднялся и, подхватив меня под руку, повёл к столу.

– Табуретки… – разворачиваясь, я взяла сразу две и потащила их на кухню. Они оказались довольно тяжёлыми. Когда табуретки вернулись на своё законное место, я отправилась за последней, одиноко стоявшей посередине прихожей.

– Почему вы не закрываете дверь на засов? Он вообще отсутствует? – задала столь важный для меня вопрос.

– Необходимости не было. Воровать здесь нечего. В деревне все меня уважают, – пожимая плечами, ответил лекарь, заливая горячей водой запашистую траву.

– Понятно, – произнесла, присев за стол, за которым Мика уже давно расположился.

– Готово. На, пей. – Лекарь вручил мне чашку с чаем, от которой шёл аромат мяты и ещё чего-то. – И нам не помешает выпить. – Он подал Мике кружку с чаем и вновь обратился ко мне: – Рассказывай.

– Когда вы ушли, я, убрав со стола, стала читать. А он без стука зашёл в дом. И сказал, что ко мне. Осчастливить… – всхлипнула я. – Жениться решил, через неделю…

– А ты при чём? – изумился Мик.

– Так на мне же… и целоваться полез… ну я его и шандарахнула по голове, он и отключился, – продолжила.

– Чем? – Шумно сглотнув, Мика покосился на меня.

– Доской разделочной, тяжёлая зараза, но удобной оказалась, – хихикнула, представив, как это выглядело.

– Этой? – уточнил, кивнув в её сторону, мсье Фил.

– Да, а потом испугалась. Он сказал, что всё равно заставит, и что граф местный у него в друзьях, вот и пришлось полить его самогоном. Буду утверждать, что показалось ему и сюда он не приходил, – громко заявила я, а потом, чуть понизив голос, добавила: – Роган сказал, и вам плохо сделает…

– Н-да… дрянной человек и отец его такой же. Надо думать… мне-то всё равно, что он сделает. Да я единственный лекарь на всё герцогство. А вот от тебя не отстанет.

– Да он… – со злостью стукнув кулаком по столу, Мика недоговорил.

– Ой, совсем забыла. Жених же с подарком пришёл. Где он? – вскочила и принялась осматривать пол в прихожей. – Ага… в угол закатился.

– И что там? – развязывая верёвку, пробормотал лекарь. – Н-да… дорогой подарок. Видно, приглянулась ты ему.

– Что это? Эпоксидка? – Я с удивлением посмотрела на мсье Фила, после того как увидела маленькую капельку застывшей смолы с голубеньким цветком в ней. – Это дорогое?

– Ну как? Это невероятно, сохранить в тёплом льду живой цветок. Секрет изготовления украшений знают только в герцогстве Данклав, – с благоговением рассматривая кулон, пояснил мсье Фил. Мика тоже, вытянув голову, пытался рассмотреть, что привело в восторг лекаря.

– Ясно, – всё ещё не понимала, что в этом дорогого, но не хотела обидеть мсье Фила.

– Это украшение дорогостоящее и делают его только на заказ. Если он решил тебе его подарить, значит, не отстанет, – тихо произнёс лекарь.

– И что теперь? Бежать? – хмуро спросила у мсье Фила.

– Для начала ты, Мика, сходи к кузнецу и возьми у него засов. Думаю, у него должен быть в запасе.

– Иду, – поднимаясь, ответил мальчишка и, громко стуча костылями, направился к двери. Он всё ещё был очень зол.

– А что тебе делать – подумаем. Завтра Роган точно сюда не заявится.

– Хорошо бы, – прошептала я.

– Много успела прочитать? – строго спросил мсье Фил. И началось, он снова засыпал меня вопросами. Задавая их, запутывал меня. Потом принялся рассказывать о мире, в котором я очутилась. Выбирая, по его мнению, самое важное.

– Так вот. Китаса, очень редкое животное. Мне пришлось всю ночь провести с книгами в поисках хоть какой-нибудь информации о ней, – закончив знакомить меня с миром, он стал рассказывать о Молнии.

– Почему редкое? – с сомнением спросила я, глядя на внезапно появившуюся кошку. Пантера и пантера.

– Потому что приходит она только к людям с редкой магией, как у тебя. Помогает им, защищает, когда действительно знает, что человек сам не справится. Умеет исчезать и поглощать излишки магии.

– Сегодня она действительно мне помогла. Укусив Рогана за… хм… ну вы поняли, – хихикнула.

– Ему не помешает, – улыбнулся мсье Фил.

– А ещё что китаса умеет? И что у меня за магия такая? Электричество по рукам бегает и трещит… толку от неё.

– Про китасу больше не знаю. Давно о ней ничего не слышно. А магия твоя, думаю, ещё проявит себя. И что такое электричество? – тут же задал вопрос лекарь.

Хм… – что сказать, как пояснить, я не знала. – Это одна из форм энергии. Мельчайшие заряженные частицы, которые движутся внутри проводников в определённом направлении в замкнутой цепи от источника тока к потребителю… – произнесла то, что когда-то учила в школе, замечая, недоумение на лице мсье Фила.

– Н-да… это есть в том мире, где ты жила? Расскажи о нём.

Ответить мсье Филу не удалось. Вернулся Мика, у кузнеца всё же оказался засов, и теперь мужчины занялись его креплением. Я, осмотревшись, принялась готовить для нас ужин. Вчера в кладовой обнаружила рис в одном из мешочков. Значит, будет плов, ну или каша, это как получится. В любом случае будет съедобно. А ещё приготовлю салат из свежих помидоров, огурчика и зелени. Ну и компот из яблок. Определившись с меню для сегодняшнего ужина, я приступила к его приготовлению.

В первую очередь решила поставить варить компот, чтобы он успел хоть немного остыть. И приступила к приготовлению плова. Накрошив лука и моркови, закинула их в найденную более или менее подходящую кастрюлю, чтобы они обжарились в масле. Туда же следом отправилось мясо, на вид свинина. Приправы, кроме чёрного перца, я не нашла, пришлось обойтись тем, что есть. Когда мясо обжарилось, ссыпала промытый рис и залила водой, не забывая утопить головку не очищенного чеснока. Значит, всё-таки каша… Прикрыла крышкой, теперь осталось только ждать. Под звук молотка работать было весело, и тревожные мысли не задерживались в голове.

Салат крошить было ещё рано, а мужчины, закончив прибивать засов, разбрелись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Я, вспомнив, что учение – это свет, взяла книгу о магии мира и погрузилась в чтение.

Очнулась только от стука костылей по полу.

– Привет, – улыбнулась Мику, – зачиталась, – и, вскочив со стула, проверила рисовую кашу с мясом.

– О магии читаешь? – поинтересовался мальчик, усаживаясь за стол.

– Да… так, ещё минут десять потомиться и можно есть, – ответила я и приступила к приготовлению салата.

– Это что, сейчас магии почти нет, так, крохи. Несколько веков назад её было много, – продолжил меня просвещать Мика.

– А куда она делась?

– Не знаю… я не спрашивал, – задумался парнишка.

– Согласно преданиям, её запечатали. Боги наказали за беды и зло приносимое нами в этот мир, – произнёс мсье Фил, спускаясь по ступеням лестнице.

– Зло? И что? Теперь ничего не сделать? – мне казалось всё это ненастоящим. Я до сих пор не могла поверить в то, что я в другом мире, где есть магия. Да что говорить, у меня она, оказывается, тоже есть. Но странная, возможно, я просто при переходе подзарядилась и скоро электричество во мне закончится. Ну я на это очень надеюсь…

– Есть несколько предсказаний. И про печать, и про ключ, который якобы откроет врата в другой мир, но всё это бредни, – устало махнув рукой, лекарь присел за стол.

– Возможно. Но всё же магия куда-то делась?

– Просто иссякла и всё, израсходовали всю на разные глупости, – недовольно пробурчал мсье Фил.

– Ясно, – продолжать не рискнула, замечая, что лекарю совершенно не нравится этот разговор, – ужинаем?

И принялась раскладывать кашу по тарелкам, предварительно перемешав крупу с мясом. Ну… скажем, неплохо, рис всё-таки получился рассыпчатым.

  Ужин, как обычно, проходил в молчании. Проглотив по одной порции каши, мужчины попросили добавки. Салат был тоже съеден. А на десерт у нас был только яблочный компот и четыре блинчика, оставшихся после завтрака. Их я отдала Микку и мсье Филу, даже настаивать не пришлось.

– Уфф… спасибо Натали. Очень вкусно, – вытирая пот со лба и с трудом отдышавшись, поблагодарил лекарь.

– Да, спасибо большое, – сыто улыбаясь, пробормотал мальчишка.

– Пожалуйста! Рада, что вам понравилось! – ответила и тут же решила заговорить о том, что продолжало меня терзать: – Мсье Фил, мне лучше завтра покинуть ваш дом, чтобы из-за моего присутствия здесь вы ни пострадали.

– Не этого я боюсь… мне-то что, а вот от тебя он не отстанет, – тяжело вздохнув произнёс лекарь. – Я вот что надумал. Надо тебе в столицу перебираться. Не место тебе здесь. В городе есть у меня один старый приятель, я ему отпишу.

– Спасибо, – в глазах снова защипало.

– Ты подожди благодарить, здесь в другом задача, – пробурчал мсье Фил и минут на десять замолчал.

Чтобы не мешать ему, я стала убирать со стола. С каждой минутой нервничая всё больше. Молнии снова вернулись, в этот раз были ярче и сердито щёлкали. И чем сильнее я нервничала, тем больше они становились, до тех пор, пока в моих руках не треснул от напряжения кувшин с остатками компота.

– Блин! – вскрикнула я и своим возгласом вывела из задумчивости мсье Фила.

– Что такое? – всполошились Мика и лекарь.

– Вот, – показала я две половинки кувшина, – молнии расшалились.

 Мне было стыдно. Ведь заметила, что чем больше нервничаю и переживаю, тем сильнее становится напряжение.

– Она крепнет, тебе необходимо учиться. Но боюсь, нет преподавателей по твоей магии. Придётся самой постигать, – вынес вердикт мсье Фил и направился к лестнице. – Пора спать, утром разберёмся.

Глава 9.

 Проснулась поздно и ещё минут тридцать провалялась в кровати. Накануне долго не могла уснуть и, обняв Молнию, просидела полночи, размышляя, как поступить, куда идти и что меня дальше ждёт. Гениальных идей, как вернуться в свой мир, не появилось.

И теперь, не выспавшаяся и несчастная, спускалась на кухню, где мсье Фил, гремя кастрюлями, что-то снова в них перемешивал, а Мика нарезал сыр и лепёшку, раскладывая полукругом их в тарелке.

– Всем привет! – поздоровалась я с ними, чувствуя себя неловко. – Мсье Фил, давайте я помогу.

– Доброе утро, Натали! Не надо, каша уже готова.

– Что-то я сегодня разоспалась, – виновато проговорила я. – Мика, может, тебе нужна помощь?

– Нет, присаживайся уже за стол… или нет, чай налей, – улыбнулся парнишка.

– Я мигом. – Прихватив чашки из шкафчика, принялась разливать чай с потрясающим ароматом земляники. Мсье Фил расставил тарелки с кашей, и мы приступили к завтраку. И, не успев проглотить первую ложку рассыпчатой каши, я закашлялась, услышав обращение ко мне: я уже привыкла, что все наши приёмы пищи проходят в полной тишине. Удивлённо посмотрела на лекаря и на Мика, заметила, что у обоих на лицах застыла тревога.

– Натали, тут такое дело… Рано утром приходил отец Рогана. Он хотел определиться с датой свадьбы.

 Замерев и практически не дыша, я попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи, думая о птичках, рыбках и прочей ерундистике, но безуспешно, и чашка с чаем в моих руках всё-таки лопнула и развалилась на две половины, пролив горячий напиток на стол.

– И что? Я свободная девушка. Мало ли чего они хотят? – с трудом успокаиваясь, произнесла. После моего чуть громкого ответа Мсье Фил тяжело вздохнул.

– Натали, девушек свободных в нашей стране нет. Они всегда принадлежат или родителям, или мужу. В этом случае ты сирота и я распоряжаюсь тобой. Если девушка свободна, то она… нехорошая, – пояснил лекарь.

– И что вы ему ответили? – хмуро посмотрела на мсье Фила.

– Сказал, что через два дня. Выбор невелик: или завтра, или в субботу. Самые благоприятные дни, – вздохнул лекарь и продолжил: – Если не дам согласия, Роган возьмёт силой, а там либо ты подчиняешься, либо ты изгой… И теперь у нас оказалось не так много времени на подготовку.

– К чему? – вытирая со стола чай, стараясь сдержаться и не рявкнуть, уточнила.

– К побегу, – удивлённо посмотрев на меня, проговорили практически одновременно Мика и мсье Фил. А мне стало жутко стыдно, что я сделала неверные выводы из услышанного.

– К побегу? – глупо переспросила я и уставилась на них в ожидании.

– Да, но есть сложность: на дорогу потребуются деньги. У меня, к сожалению, нет столько. Все свои накопления я потратил на покупку этого дома, давно мечтал перебраться в деревню из столицы. А местные жители рассчитываются со мной в основном продуктами.

– Что вы, я даже не думала просить вас! Я смогу заработать где-нибудь…

– Где? В деревне – точно нет, здесь своих хватает работников. Да и Роган не отступится.

– Что же делать? У меня и продать-то особо нечего… – Я поняла, что всё же придётся расстаться с вещами из моего мира.

– Мика, сходи-ка ты к Лоре, набери продуктов да поболтай. Расскажи, что в субботу утром выезжаешь в город.

– Схожу, мсье Фил. – Ехидно улыбаясь, мальчик поднялся из-за стола. Ничего не понимая, я смотрела на загадочное выражение их лиц, и лекарь, заметив моё замешательство, пояснил:

– Лора – та ещё сплетница. Мигом разболтает по всей деревне. А нам того и надобно: пустить по ложному следу твоего жениха.

– Понятно, – пробормотала я, поражаясь такой предусмотрительности. – Мсье Фил, у меня есть вещи из моего мира. Их немного, может, вы подскажете, за сколько их можно продать?

 Вскочив с табурета, я бросилась вверх по лестнице. В комнате за кроватью достала свёрток с одеждой и вытащила телефон, нож и зачем-то жевательную резинку.

– Вот, – протянула свои сокровища лекарю, вернувшись на кухню.

– Что это? – Взяв в руки отключённый телефон, мсье Фил внимательно оглядел его.

– Телефон, с его помощью в мире, где я жила, можно общаться с родными, друзьями, которые находятся далеко от тебя. – Поясняя это, я нажала на кнопку, включая телефон. Экран засветился синим цветом, приветствуя меня, а на нём появилось фото моих родителей.

 Слёзы тут же потекли из глаз, в груди сдавило и стало трудно дышать. Всё это время, находясь в мире Эродар, я умышленно ни разу не включила его, чтобы лишний раз не бередить душевные раны, а теперь, увидев лица родных и любимых, я поняла, как сильно скучаю по ним.

 В руках снова затрещало… Кошка, вновь неожиданно появившаяся, уткнулась мне в ноги, успокаивая. А я быстро положила телефон на стол, опасаясь, что его постигнет печальная участь кувшина и чашки.

– Интересная вещица… А рисунок просто потрясающий! – рассматривал фото лекарь, не решаясь взять его в руки.

– Это фотография моих родителей. В телефоне также закачано много музыки, а это единственное фото папы и мамы. И около двух десятков фотографий одногруппников. – Телефон я купила за день до поездки в туристический поход. Успела только один раз сфотографировать маму и папу, а в автобусе накачала музыки, чтобы четырёхчасовая дорога до места нашего пешего туристического похода не казалась столь долгой.

– Я сомневаюсь, что тебе удастся продать свой теле-фон здесь в деревне. А нож, хоть он и необычен, но всё же мал. Да и тебе самой, может, пригодится.

– Что же делать? – прошептала.

– А это что? – Не отвечая на мой вопрос, мсье Фил заинтересовался жевательной резинкой.

– Это жевательная резинка; после еды с её помощью можно освежить дыхание. Кажется, ничего полезного в ней нет, но иногда я её жую. Хотите попробовать? – И высыпала одну подушечку на раскрытую ладонь лекаря.

– Хм… мятой пахнет. И на вкус сладкая, чуть щиплет язык, – прокомментировал мсье Фил, понюхав и лизнув маленькую пастилку.

– Да, предпочитаю мятную. Вкус «Морозная свежесть», – улыбаясь, произнесла, наблюдая за сменой эмоций на лице лекаря. Блаженная улыбка резко сменилась изумлением. Глаза расширились, рот непроизвольно открылся, и мсье Фил громко задышал, делая себе только хуже.

– Сейчас всё пройдёт, лучше вам закрыть рот. – Сдерживая смех, я попробовала помочь, но куда там: он схватил чайник и, налив полную чашку воды, тут же сделал глоток. Стоило ожидать, что после этого действия у него перехватит дыхание и глаза расширятся ещё больше.

– Какое чудовищное средство! – переводя дух, он с опаской глядел на маленький комочек, который всё же выплюнул.

– Освежает… – протянула я.

– Как будто в холодной сутки провёл. Во рту холод, в мозгах холод. Это же как ты эту резинку жуёшь? – почти с восхищением глядя на меня, спросил мсье Фил.

– Привыкла, – пожимая плечами, ответила я: как объяснить по-другому, я не знала.

– Ладно. Убирай свои вещи подальше и никому не показывай.

– Да, сейчас, – ответила я, но замерла, слушая, что ещё скажет лекарь.

– Есть одна мысль, надо обдумать. – Мсье Фил, тяжело поднявшись, направился к входной двери. За ней оказался Мика, нагруженный авоськами и как, он услышал приближение мальчика? Слух совиный у деда, что ли?

 Боже, какая только чушь не лезет мне в голову! Задумавшись, я всё же не забыла убрать со стола и спрятать в руке телефон и нож. Мсье Фил настойчиво рекомендовал не говорить никому о своём иномирстве.

– Всё сделал, – улыбаясь, произнёс мальчишка.

– Отлично! Значит, у нас есть день на подготовку. Платье принёс?

– Да, здесь лежит. – Я наблюдала, как мужчины распаковали свёрток, вытащив на свет жуткое на вид платье, и принялись смотреть то на него, то на меня, сравнивая.

– Подходит, – довольно проговорил мсье Фил. – Так, и чепец есть… замечательно. Останется только лицо чуть подправить, и можно отправляться.

 С недоумением и с нарастающим страхом я внимательно следила за каждым их шагом, всё ещё пребывая в неведении относительно того, что задумали эти двое.

– Натали, самый быстрый способ заработать средства на дорогу – это идти горничной в замок, – тяжело опускаясь на табурет, чуть слышно сказал мсье Фил. – Там тоже небезопасно: хозяин мерзкий, но хоть руки попусту не распускает, а вот его сынок – та ещё гадина! Вот в герцогстве никто и не задерживается, работников не хватает. А горничных на весь замок осталось только две, но платят хорошо. За месяц работы как раз хватит на дорогу, если, конечно, экономить, а продуктами мы тебя обеспечим.

– Но как же граф Терри? – Мне стало по-настоящему страшно. Наслушавшись жутких рассказов от мальчика об этом монстре, мне совершенно не хотелось попасть в его логово.

– Он уехал. Граф Терри уехал в столицу, его два месяца не будет. Дядька Хэм сказал, – ответил за мсье Фила Мика.

– Тогда ладно. А платье это зачем? Для маскировки? – После полученной информации было нетрудно понять, для чего оно. И чепец этот дурацкий, со свисающими ушками вдоль лица – жуткое творение!

– Да. В своём наряде ты будешь слишком привлекать внимание, – задумчиво ответил лекарь. – Надо примерить, посмотреть наглядно. – И мсье Фил протянул мне маскировочный комплект.

– Давайте. – Вздохнув, я отправилась в комнату, которую уже считала своей. Там, разложив на кровати это чудо, мы вместе с Молнией скептически посмотрели на него.

– Ты тоже считаешь, что оно ужасно? – спросила кошку, не ожидая получить ответ на свой вопрос. Молния, фыркнув, подняла переднюю правую лапу и прикрыла ею свои синие глазищи. Увидев это, я не смогла сдержаться и расхохоталась.

 Смеялась до икоты, до слёз, обхватив живот обеими руками, который уже сводило от колик. Наверное, я сошла с ума. Другой мир, магия, кошка, не умеющая говорить, но вполне способна донести своё мнение при помощи лап, оскала и фырканья.

– Ох, Молния, ты чудо! – Обнимая её, я поняла, что благодаря этому безумному смеху мне стало чуть легче. – Ну-с… приступим.

 Пока я распутывала завязки на платье, вспомнила, наверное, все бранные слова (оказалось, я знаю их достаточно много). Нет, ошибалась: не всё вспомнила, новые возникли в голове, когда я надела серое платье и завязывала его.

– Да, красота – страшная сила, и вид мой это подтверждает, – пробурчала, разглядывая себя в небольшом, размером примерно двадцать на двадцать, зеркале.

 В нём сейчас отражалась бледная серая моль. Цвет платья отлично подчеркнул мои круги под глазами, сделав их глубокого синего оттенка. Кожа на лице приобрела благородный серый цвет, а волосы в одно мгновение из светло-русого перекрасились в мышиный. Фасон платья тоже радовал: мешок с поясом на талии, длинной до самого пола, подол которого старательно путался под ногами. И весь этот великолепный ансамбль завершал «чудесный» накрахмаленный серый чепец.

 Спускаясь по ступенькам, я одной рукой придерживала подол платья, другой вцепилась в поручень. Риск грохнуться и скатиться с лестницы был очень велик, а с учётом, что я всё же предпочитала ходить в джинсах или брюках и совершенно не умела носить платья, то увеличивался десятикратно.

– Кхм… чудесно выглядишь, – прокашлявшись, произнёс мсье Фил. Мика после его слов ещё раз на меня внимательно посмотрел и с удивлением уставился на лекаря.

– Да? Спасибо, всегда знала, что серый цвет мне невероятно подходит, – очень серьёзно ответила мсье Филу. Теперь Мика с изумлением уставился на меня.

– Да? – переспросил лекарь. – В любом случае, лицо можно и не подправлять: и так всё выглядит идеально.

– Отлично! – Честно говоря, я не без опаски думала о том, к чему приведёт их неуёмная фантазия.

– Завтра утром Мика тебя отвезёт в замок. Пока не покинете деревню, тебе придётся спрятаться под тряпками.

– А меня примут? А вдруг я не подойду? – спросила я, скептически оглядывая свой наряд.

– Подойдёшь. И… это… будь осторожна. Мика предупредит Хэма, он за тобой приглядит…

Глава 10.

Утро наступило очень рано, серая мгла не собиралась сдавать свои позиции, жители ещё спали, и вокруг стояла тишина. В тот момент, когда я, укрытая какой-то вонючей дерюгой, устраивалась на телеге в поисках удобного места, мне казалось всё это дурным предзнаменованием, а тишина – зловещей. Ещё в доме сразу после завтрака я попрощалась с мсье Филом. Он требовал от меня обещания быть осторожной и, пожелав счастливого пути и крепко обняв, отвернулся, подозреваю, скрыть слёзы. Я же свои спрятать не сумела – кажется, они привыкли ко мне и покидать не планировали. Но надежда всё же меня не оставляла.

 Ехать по деревне в темноте под кучей тряпья, слушая только цокот копыт, жутко. Жаль, что Молния отказалась ехать со мной, и стоило мне только выйти из дома, она снова исчезла. И почему я так не умею? Утешает одно: поездка продлится недолго.

 И спустя минут двадцать Мика тихим голосом дал добро рассекречиваться.

– Уф… дышать совершенно нечем! Чуть не задохнулась! – заворчала я, понимая, что мальчишка совсем здесь ни при чём. Наоборот, он и мсье Фил стремились мне помочь в силу своих возможностей.

– Ты… это… в замке старайся не попадаться на глаза хозяевам. Лучше тихо, как мышка, двигайся по коридору, а, выполнив свою работу, возвращайся в комнату, – беспокоился и наставлял меня Мика. Всё это я уже не один раз услышала сегодня утром за завтраком. Мсье Фил и Мика, кажется, раз двадцать повторили, что и как мне делать и куда бежать в случае опасности.

– Хорошо… и наряд соответствующий, – улыбаясь, ответила мальчишке. Хотя на самом деле сердце сжималось от страха. От волнения тряслись руки, а зубы отбивали чечётку. Пока я после невероятного перемещения в другой мир, можно сказать, находилась в тепличных условиях, под защитой и заботой двух замечательных людей. И, если не гоблин вислоухий, возможно, я бы продолжила знакомиться с этим миром и искать путь возвращения домой. Но теперь вынуждена ехать в замок с его мерзкими хозяевами и там прислуживать. И неизвестно, что меня ожидает, но уверена: точно будет непросто.

– Я дядьке Хэму скажу. Он хороший и присмотрит за тобой, – продолжил Мика, – но если что, лучше уходи из замка. Другое что-нибудь придумаем. – Парнишка искренне волновался и переживал, периодически его голос подозрительно дрожал, а на меня он старался не смотреть.

– Спасибо большое, Мика. – В глазах снова защипало, и, шикнув саму на себя, я с трудом, но умудрилась не зареветь. Нет, с этим надо что-то делать. В этом мире я, как Царевна Несмеяна, всё время реву.

 Под тихие и неспешные наставления Мики мы добрались до замка. Он за время моего отсутствия, естественно, не изменился, всё такой же высокий, светлый и красивый. Жаль, что я еду туда в качестве служанки, а не гостьи.

– Приехали. Ты всё запомнила, что я тебе говорил? – строго спросил Мика.

– Да. – Желание улыбаться не появилось, хоть и вид у него был презабавный: сурово сведённые к переносице брови, волосы топорщатся, а губы поджаты.

– Хорошо. А теперь жди, – сказал он тихо и тут же крикнул: – Дядька Хэм!

– Мика, это ты? – тут же раздался за стеной знакомый ворчливый голос.

– Да! Открывай. – Дверь скрипнула, и из неё вышел высокий мужчина неопределённого возраста с бородой, растущей из-под самых глаз. В первую встречу я его не смогла рассмотреть, и в эту, похоже, тоже не удастся.

– А это кто с тобой? – заметив меня, поинтересовался дядька Хэм.

– Натали – сирота. Племянница мсье Фила. Приехала к дяде, когда осталась одна, родители погибли. Хотела погостить у дяди, но приглянулась Рогану, и тот решил жениться, – рассказал «правдивую» версию дядьке Хэму Мика.

– Роган – жениться?! На ней? – удивлённо переспросил дядька Хэм и внимательно на меня посмотрел. Я же, подбоченившись, фыркнула: да, не красавица, и лицо мсье Фил всё же подправил, дорисовав синяки и сделав его, казалось, ещё бледнее. А под странными белилами спрятались брови.

– На ней, – ухмыляясь, продолжил Мика. – Вот Натали и собралась сбежать в город, да средств на это нет. Единственный выход – подзаработать в замке.

– Ну, так-то – да: горничные нынче нужны, и платят им хорошо, – задумчиво произнёс дядька Хэм. – Но ты предупредил, что её ожидает здесь?

– Да. Она всё знает. Но прошу, присмотри за ней. Мсье Фил будет благодарен. И это… если семейка Рогана или он сам приедут в замок и начнут интересоваться девушкой, не говори им, что Натали здесь. Через месяц, как только получит жалование, она покинет замок.

– Хорошо, Мика. Присмотрю за девицей, – согласился дядька Хэм, и мы с шумом выдохнули. Всё же знать, что рядом есть человек, который в случае чего поможет, проще и не так страшно.

– Спасибо, – поблагодарил мальчишка. – Ну… это. Иди и не забудь… всё, что я тебе говорил. – Шмыгнув носом, он забрался на телегу и, прикрикнув на лошадь, тронулся в обратный путь.

– Спасибо, Мика, – тихо поблагодарила мальчишку.

– Ну что, идём, болезная. – Сделав приглашающий жест, дядька Хэм направился первым.

– Я не болею, просто так плохо выгляжу, – буркнула в ответ и проскользнула в щель закрывающейся двери.

– Ну-ну. Идём, познакомлю тебя с экономкой. Господам нет дела до горничных. Дрянная баба, ты с ней поаккуратнее. И вообще, не осталось в замке хороших. Зря решила сюда идти, лучше бы уж замуж вышла. Глядишь, привыкла бы к Рогану.

– Спасибо за предупреждение. Я постараюсь справиться, – поблагодарила заботливого дядьку Хэма.

– Ну, смотри. Если что, ко мне беги. Попробую укрыть от хозяйского гнева.

 Под тихие наставления, теперь дядьки Хэма, я быстрым шагом, стараясь не отставать, пыталась оглядеться. Замок действительно был светлым и увитым растением с красивыми красно-бордовыми листьями. Рассмотреть его внимательно я не могла, так как для этого необходимо было поднять голову. А мсье Фил и Мика строго-настрого сказали, чтобы я не смела этого делать и смотрела всегда в пол. Поэтому, кося глазами по сторонам, я рассматривала двор, но, к сожалению, и здесь я увидела не слишком много. К замку вела выложенная камнем дорожка, вдоль неё росли подстриженные в странные формы кусты, и хаотично расположенные клумбы привлекали своей яркостью и разнообразием. И всё. Скорее всего, это был парадный двор замка, а хозяйственный скрыт за ним.

 Узнать причину, по которой служанку встречают и ведут в замок через явно господские ворота, не успела: мы уже зашли в здание. Продвигаясь по, как это ни странно, светлым коридорам (я почему-то ожидала тёмных и мрачных), всё же отметила застаревшую грязь по углам. Видимо, действительно в этом замке не хватает горничных, чтобы поддерживать порядок в нём.

 Коридор нас вывел в маленькое помещение, больше напоминающее мини-кабинет, с крохотным окном без занавесок под самым потолком. В середине кабинета стоял узкий стол и стул с высокой спинкой, за которым сидела худая, как жердь, женщина с вытянутым лошадиным лицом.

– Мадам Дора… – обратился дядька Хэм к этой даме, но та, не поднимая головы от бумаг, в которых что-то писала, громким и визгливым голосом произнесла: «Помолчи!» и спустя пять минут, закончив своё занятие, соизволила посмотреть на нас. – Кого ты привёл, Хэм?

– Натали. Хочет устроиться горничной в замке.

– Хм… Натали, откуда ты? Опыт работы?

– Мадам… я сирота, приехала в деревню к дядюшке, да поздно: он умер. Деваться мне некуда, жить где-то надо, мне и сказали, что здесь нужны работники. Я всё умею, мадам: и убирать, и мыть… – протараторила версию для жителей замка.

– Что же, месяц поработай, посмотрю на тебя. – И, скривив тонкие губы в недовольную гримасу, продолжила: – Хэм, можешь идти.

– Хорошо, мадам. – С его уходом мне стало немного неуютно и снова захотелось плакать.

– Идём, покажу, что тебе предстоит. И слушай внимательно, повторять не буду. – Выйдя из кабинета, мадам Дора быстрым шагом направилась по коридору. – На глаза хозяевам не попадаться, не раздражать их своим видом. Выполнить работу и исчезнуть. Горничные приступают к работе до пяти утра. – Перечисляя мои обязанности, которых оказалось очень много, она провела экскурсию по замку, показывая, где что лежит и с чего в первую очередь начинать.

– Тебе всё понятно?

– Да, мадам Дора, – склонив голову, как учили, и не поднимая глаз, тихо ответила я.

– Хорошо, тогда идём, я познакомлю тебя с остальными. Наверняка эти бездельницы снова на кухне. – До неё мы добирались почти бегом.

– Мадам Дора… – Две девушки, вскочив из-за стола, стали приводить себя в порядок, стряхивая крошки с точно таких же платьев, какое было на мне.

– Снова бездельничаете? Вы убрали в комнате графа Терри?

– Да, мадам, мы закончили минуту назад, – хором ответили девушки и потупили взгляд, изображая смирение. Хотя на лице одной из них мелькнуло и тут же скрылось презрение и недовольство.

 Я же пока стояла молча и разглядывала присутствующих. Две девушки, судя по всему, горничные, очень похожи друг на друга. Нет, они не были близнецами, но то же выражение лица, недовольного и злого, та же изогнутая бровь, кривая ухмылка и закрученные туго волосы, спрятанные под чепец, делали их совершенно одинаковыми. Неприятные особы!

 Здесь же, на кухне, у плиты стояла дородная тётка в засаленном фартуке, с глубокими залысинами на лбу, с маленькими глазками-бусинками и таким же маленьким ртом, хотя удивительно, как этим ртом можно наесть такую массу. Мадам Гера не сводила с меня пустого взгляда, нагоняя на меня жути, настолько он бессмысленным казался. Рядом с ней стояла девчушка лет тринадцати, худенькая и забитая; её плечики вздрагивали, она всхлипывала, а со щеки ещё не сошёл красный след от удара. При виде этого во мне проснулась злость, которая была подобна голодному щенку, с нетерпением ожидающему вкусной косточки. В руках снова зажгло, мне вдруг очень захотелось вцепиться в кухарку и этих девок, которые издеваются над беззащитным ребёнком. Боясь выдать себя, спрятала за спину руки и сделала глубокий вдох, стараясь успокоить разбушевавшуюся магию.

– Натали! – Визгливый голос мадам Доры прервал мои мысли. – Натали, знакомься: Ивона и Кали – горничные. Мадам Гера – кухарка, и её помощница – Дея. Комнату будешь делить с ней.

– Спасибо, мадам Дора, – поблагодарила экономку. – Рада знакомству, – через силу улыбаясь, поприветствовала женщин.

– Уверена, девушки тебе помогут освоиться и разобраться. Так, девушки? – не терпящим возражения голосом спросила экономка.

– Конечно, мадам Дора, обязательно поможем, – ответили они, и было в этом что-то тревожное.

Глава 11.

 На протяжении двух недель мне удавалось скрыть от хозяев своё присутствие в этом замке. Я тихой мышью пробиралась по коридорам, буквально вжавшись в стены.

Быстро выполняла поручение мадам Доры и так же тихо и незаметно пробиралась в комнату, находившуюся практически в подвале, без окна, сырую и мрачную, которую мы делили вместе с Деей.

 Дея, маленькая, худенькая девочка двенадцати лет, год назад осиротела. Вся её семья умерла от какой-то заразы, и она осталась совершенно одна. Добравшись из деревни Логовой в этот замок, чтобы совсем не умереть от голода, устроилась здесь работать за еду и за какой-то год превратилась в забитого и запуганного ребёнка.

 Мадам Гера беспрестанно шпыняла девочку и поручала ей самую грязную и тяжёлую работу. Днём она чистила овощи, ощипывала птицу, вытаскивала мусор и прочее, на что только хватало фантазии этой гадины. А вечером, когда все уходили спать, Дея мыла кухонную утварь и отскрёбывала загаженный за день мадам Герой пол.

 Ведь гораздо удобнее скидывать мусор тут же на пол, а не в ведро, которое, кстати сказать, находилось рядом. Спокойно смотреть на все эти издевательства я не смогла и пару раз останавливала тяжёлую руку кухарки, которую та заносила для очередной пощёчины. За это я получила выговор и предупреждение от мадам Доры, но мне было плевать: не могла спокойно видеть такое обращение с ребёнком.

 Жаль только, что невозможно было всегда находиться рядом, и девочке всё равно доставалось много оплеух. А моё предупреждение подпалить зад мадам Геры не принесло результата, и я снова получила выговор от экономки. Думаю, если бы не отсутствие других желающих поработать в этом замке, меня давно бы выгнали: уж слишком я оказалась наглой (это со слов мадам Доры). На самом деле я добрая и хорошая девушка… ага, когда сплю…

Ну и, естественно, чтобы я не наглела, на меня спихнули самую тяжёлую работу: чистить ковры, которые перед этим необходимо собрать, отнести во двор, там уже отряхнуть, а после пройтись щёткой с довольно неудобной ручкой, которая от усилия соскальзывала, и из-за неё мои пальцы были стёрты в кровь.

Когда это случилось в первый раз, то от боли, обиды и бессилия на меня накатила неуправляемая злость. Молнии вспыхнули неожиданно ярко и, подпалив ковёр, спрятались. Скрыть тёмные места мне не удалось, и за испорченный ковёр мадам Дора предупредила, что вычтет из моего жалования его восстановление. Кажется, этот месяц я буду работать бесплатно. Злясь на саму себя и за несдержанность, я с ещё большим рвением приступила к ночной медитации.

 Помимо ковров мне приходилось стряхивать пыль с тяжёлых портьер, удивляясь её количеству и не понимая, почему их нельзя просто постирать. После этих занятий к вечеру я не чувствовала рук и ног, тяжёлые и, казалось, неподъёмные шторы оттягивали мои руки до самой земли. И в завершение чистила камины в каждой комнате, которые не топились, но сажу, видимо, давно не убирали, ожидая моего появления.

 Ну а после нескончаемой уборки в замке, ночью, когда все спали, я помогала Дее на кухне перемыть посуду, отскрести пол: девочка была настолько худенькой и слабой, что я не могла ей не помочь.

– Дея, может, чаю выпьешь и булочку съешь? Скажу Гере, что это я съела. – Кормили здесь неплохо, но немного. Девочка, мотнув головой, как всегда, отказалась.

 Этот маленький ребёнок был тихим и молчаливым. Как только мы заканчивали наводить порядок, она шёпотом благодарила меня и быстро сбегала в комнату. Там Дея укладывалась на продавленный матрас, лежавший на полу, укрывалась с головой грязным тонким одеялом и засыпала. Я не знала, чем ей помочь, находясь почти в таком же незавидном положении, и эта беспомощность бесила. Очень хотелось всё бросить и уйти, забрав с собой девочку. Но идти мне было совершенно некуда. В деревню нельзя: противная морда и сальный взгляд Рогана меня останавливали, а в город, даже при наличии письма от мсье Фила без денег я не доберусь. Остаётся терпеть и быть сдержаннее.

 Две крыски-горничные на протяжении этих недель старательно пакостили мне: то разорвут хозяйскую простыню, которая была совершенно целой, когда я повесила её для сушки, то вывалят мусор в комнате, где я только что всё убрала и помыла. И, главное, делали всё это незаметно, ни разу не попались, но, слушая, как мадам Дора меня отчитывает, злорадно ухмылялись. Утешало одно: после каждой их пакости они день не могли сидеть на стуле и ходили, потирая это самое место. Глядя на это, я благодарила Молнию: уверена, её зубов дело.

 За время одиночества и постоянного напряжения я наверняка давно бы сошла с ума, но присутствие и поддержка Молнии очень мне помогали. Она появлялась неожиданно, всегда зная, что моя соседка спит, ложилась на продавленный матрас и минут на десять становилась моей «жилеткой». Выплакав накопленные за день обиды и успокоившись, я приступала к медитации, совершенно не представляя, правильно ли это делаю.

 Но я училась, училась сдерживать эмоции и не поддаваться им: второй месяц бесплатной работы в этом кошмаре я не выдержу. До конца моего первого трудового месяца оставалась всего неделя, я ждала жалования, полагая, что получу крохи, а тогда мне не удастся покинуть замок и придётся задержаться ещё на месяц.

 Сегодня меня отправили чистить камин на третий этаж (казалось, им не будет конца). Вычистив его, я, плюнув на маскировку, решила смыть с лица пот и сажу. Пот от усердия и жары стекал по моему лбу, смывая краску, попадал в глаза, от этого их жгло, и они слезились.

 Зайдя в ванную комнату и посмотрев в зеркало, я ужаснулась: грязные потёки, красные воспалённые глаза и тёмные тени под ними.

– Да… не красит тебя этот мир, не красит.

 Умывшись, я почувствовала себя гораздо лучше и, вновь надев на голову чепец, направилась к выходу. За три недели я очень удачно скрывалась от хозяев и, видимо, расслабилась. Потянулась к двери, но та неожиданно резко распахнулась. Отскочить я не успела, и удар открывающейся двери откинул меня в комнату. Упав, я больно приложилась спиной о стоявший там пуф.

 Потирая спину и не поднимая головы, я стала осторожно вставать, понимая, что с такой силой дверь мог открыть только хозяин комнаты. А мне не стоит им попадаться на глаза.

– Ты кто? Вон из комнаты! – Меня схватили за руку и, дёрнув на себя, поволокли к двери. – Хотя нет, дай я посмотрю на тебя. Новенькая?

 Я тихо взвыла: голос был мужским, резким и нервным, совершенно не похожим на голос графа Луи. Неужели вернулся сынок?

– Ничего такая, симпатичная. – Одной рукой он продолжал удерживать меня, а второй больно сжал мой подбородок и принялся разглядывать. Это был граф Терри, мне невероятно везёт! Злость снова заворочалась во мне, в руках появилось знакомое покалывание, и я была вынуждена сделать глубокий вдох, успокаиваясь.

– Нравлюсь? – Самодовольная улыбка не сходила с его лица. – Я подумаю и, может, порадую тебя.

 Парень действительно был симпатичным в отличие от своих родителей и сестры (их я несколько раз видела, когда они обедали в столовой). Маленькая, кругленькая, заплывшая жирком, с лоснящейся натянутой кожей и с необъятной грудью графиня Беата. Её дочь – абсолютная копия матери, ну, кроме личика: оно напоминало румяное яблоко, на нём выделялись маленькие пухлые губки и маленькие чёрные глазки. Граф Луи недалеко ушёл от своей супруги: он был тоже невысок и, казалось, состоял из одного живота, который венчала лысая голова с огромным красным носом, а на шее были заметны вздутые синие вены.

 И граф Терри совершенно не походил на своих родителей: на вид лет двадцати, высокий, подтянутый, с собранными в хвост густыми тёмными волосами. Он оценивающе смотрел на меня своими большими карими глазами и презрительно улыбался.

– Простите, Ваше Сиятельство, я могу идти? – промямлила я, пытаясь, высвободиться из захвата.

– А ты дерзкая: тебе никто не разрешал говорить! Люблю таких, глупеньких, наказывать! – Он с мерзкой улыбочкой больно ущипнул меня за грудь.

 После его слов во мне вновь разгорелся пожар, злость переполняла меня, а в руках зажгло. Спас его от удара вошедший в комнату граф Луи.

– Пошла отсюда! – приказал он, даже не взглянув в мою сторону.

 Долго упрашивать меня не требовалось, и я, быстро выскочив, бросилась в свою комнату. Мне нужно было отдышаться, успокоиться и решить, что делать дальше. По дороге, к счастью, никто не встретился, и я благополучно добралась к себе. И стоило только закрыть дверь, как в ней появилась Молния.

– И где ты пропадаешь? – Я с укором посмотрела на неё. – Или уверена, что я сама справлюсь? – Усаживаясь на грязный матрас, я обняла кошку и задумалась.

 Покинуть замок и куда идти? В деревню? Там меня ищут. Роган каждый день приходит к мсье Филу и спрашивает, не вернулась ли я. До сих пор удивляюсь, как он не догадался узнать в замке, хотя никто из деревенских в здравом уме не пойдёт сюда работать.

 Эти новости передавал мне дядька Хэм, Мика уже трижды приезжал в замок, но мне не удавалось с ним встретиться. Также он рассказал, что им удалось немного подзаработать денег, но пока этого не хватит на дорогу. Когда я вспомнила о Мике и лекаре, в глазах у меня защипало, и, крепко обняв Молнию, я всхлипнула.

– Что же делать? Может, графенок забудет или уедет? Ну, конечно, он заехал повидаться и скоро уедет, а я разволновалась. – Разговаривая с кошкой, я успокоилась. – Ладно, приятно было поболтать, но мне пора идти, а то мадам Дора меня потеряет.

 Первое, что увидела, выйдя в коридор, – это недовольное лицо экономки.

– Натали, пока все работают, ты, я смотрю, отдыхаешь! – визгливым голосом произнесла экономка, от которого меня всегда передёргивало.

– Простите, мадам Дора, я только на минутку заглянула в комнату, – оправдывалась я, чтобы лишний раз не раздражать эту грымзу.

– Мне сказали, что ты провела в комнате почти час. Значит, будешь трудиться всю ночь, уверена, у мадам Геры найдётся для тебя работа на кухне. – Договорив, экономка развернулась и направилась в сторону кухни, не оглядываясь, уверенная в том, что я последую за ней.

 Значит, «крыски» настучали. Что же, я найду способ им отомстить. Видимо, смола на расчёсках, которую я собрала пару дней назад с поленьев и размазала тонким слоем, ума гадинам не прибавила.

 Зато с каким наслаждением всё сегодняшнее утро я слушала визг и крики этих девиц, пока те распутывали слипшиеся волосы! Дея испуганными глазёнками смотрела на меня и, кажется, сочувствовала.

Ничего, я справлюсь. Главное – продержаться совсем немного. И покинуть это ужасное место. Уехать в столицу, разыскать приятеля мсье Фила и найти способ вернуться домой.

Глава 12.

 Три дня всё шло прекрасно. Я была наказана, и в замке на хозяйские этажи меня не отправляли. И этому я была очень рада: обычно господа не опускаются так низко и кухню не посещают. Риск встретить здесь графа Терри минимальный, и, возможно, я всё же продержусь в замке до конца месяца, а дальше будет видно.

 Работу мне поручили, конечно, самую важную: помогать на кухне, так как вместе с графенком прибыли его друзья, и теперь мадам Гере приходилось готовить больше. Она беспрерывно ныла по этому поводу и придумывала для меня самые «интересные» задания. Радовало то, что моё присутствие мешало ей издеваться над Деей.

Я часто ощипывала птицу, отчего кончики пальцев огрубели и болели, чистила рыбу, из-за чего я изрезала все руки о плавники. Я бесконечно что-то крошила, рубила. За день из-за постоянной беготни ноги тряслись и болели. А ночью, когда заканчивалась работа на кухне, я стирала. Ну, как стирала… это делал какой-то странный артефакт, мне нужно было за ним следить и вовремя менять чистое бельё на грязное. Чистые и мокрые тряпки развесить, сухие – сложить и убрать. К концу третьего дня от усталости и недосыпа меня шатало, вдобавок ко всему, сегодня глаза от едкого дыма подгорелой пищи покраснели и слезились. Осторожно пробираясь в свою комнату мечтая об отдыхе, о том, что скоро я смогу лечь и вытянуться, пусть и на твёрдом с комками матрасе, я утратила бдительность.

– Вот ты где прячешься! – растягивая каждое слово, подперев стену и сложив руки на груди, произнёс графенок. На его лице застыла предвкушающая веселье улыбка.

– Ваше Сиятельство, вам что-то требуется? – Отступая назад, я не сводила с него взгляда, пытаясь добраться к двери. Для этого необходимо было сделать всего каких-то два шага назад.

– Требуешься… ты. – Он медленно, словно дикий зверь, загоняющий свою жертву, последовал за мной, забавляясь и растягивая удовольствие, наслаждаясь моей беспомощностью.

– Я? Простите… уверена, Кали, ваша горничная лучше справится. – Шаря рукой по двери, я пыталась её открыть, в надежде, что в холле кто-нибудь будет и граф Терри не посмеет меня тронуть.

– Попалась… мышка. – Он резким движением схватил меня за руку и притянул к себе, больно впившись пальцами и сдавив бок. Тяжело дыша, чуть приоткрыв рот, он втянул воздух у моего лица…

– Ваше Сиятельство, прошу вас. Отпустите, – стараясь освободиться, чуть повышая голос, произнесла я, одной рукой отталкивая его от себя, но с таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть гору.

– Нет… я хочу поиграть. – Граф Терри щёлкнул зубами и больно ущипнул меня за грудь. – Ты такая маленькая, так сладко пахнешь! – Он снова втянул воздух у моего лица. – Аромат страха меня так заводит…

 Смысла что-то говорить не было: он больной на всю голову. Отворачивая лицо от графа Терри, я с удвоенной силой начала вырываться. В руках снова зажгло, но теперь я была этому искренне рада, мечтая от души приложиться к Его Сиятельству, чтобы он треснул, как тот кувшин, и развалился напополам. Но, к сожалению, мои руки были зажаты за спиной графом Терри. При этом я не забывала составлять дальнейший план действий. Судя по напору графа Терри, его безумным смешкам, по-доброму, без последствий, расстаться не получится…

 Ну что ж, значит, я не смогу заработать денег на дорогу. Сейчас главное – освободиться, сбежать из замка и отсидеться в лесу, а завтра доберусь до мсье Фила и покину деревню. И буду решать вопросы с финансами по мере их поступления. Все эти мысли пронеслись у меня в голове, и я приготовилась к драке. Я сомневалась, что справлюсь с графенком, но знала, без боя точно не сдамся.

 Но стоило мне лишь приподнять ногу для удара, как Его Сиятельство, вскрикнув, оглянулся и, схватившись обеими руками, принялся растирать пострадавшее место. Молния и в этот раз меня выручила, куснув графенка, и исчезла. Воспользовавшись недоумением явно нездорового мужчины, который продолжал искать причину своей боли, мне наконец-то удалось открыть эту злополучную дверь, и я побежала, уже на бегу меняя планы и надеясь попасть в то место, где я смогу отсидеться. Всё же в замке безопаснее, чем в тёмном лесу. Главное – хорошо укрыться, чтобы не нашли до утра, и, кажется, я знаю такое место.

 Влетев в прачечную, я забилась в нишу, находившуюся в самом дальнем её углу. Прижавшись к стене, практически сливаясь с ней, я поджала ноги, обхватив себя руками, и тихо заплакала, стараясь сдерживать рыдания. Почти белые молнии маленькими искорками бегали по моим рукам и сердито щёлкали. Кошка, вновь появившаяся из ниоткуда, улеглась рядом и заурчала, стараясь успокоить меня и поддержать.

– Спасибо… если бы не твоя помощь… – Всхлипнув, я не договорила и, уткнувшись в Молнию, стала успокаиваться.

 Не помню, как я уснула, но, прижимаясь всем телом к Молнии, на грязном голом полу, как ни странно, выспалась. Умывшись тут же в прачечной и, насколько это возможно, приведя себя в порядок, я осторожно открыла дверь. Выглянув в коридор, никого не увидела и, стараясь незаметно, быстро пробралась к своей комнате. Дея уже покинула её, скорее всего я проспала до самого обеда, и сейчас придётся выслушивать очередной визг мадам Доры. Ну и ладно, всё равно я решила уйти из этого замка. Мне бы только получить хоть какую-то копейку. И уговорить девочку пойти вместе со мной.

 До кухни я добралась, так и не встретив никого по дороге. Мадам Дора отсутствовала, её «крыски» – тоже, чему я, с одной стороны, была рада, с другой – хотела поскорее с этим закончить и уйти. Но, видимо, требуется подождать, не искать же экономку по всему замку: можно встретить графа Терри, а это небезопасно.

 Только мадам Гера, ругаясь и злясь, успевшая отвесить пощёчину Дее, носилась как угорелая, гремя кастрюлями, одновременно помешивая сразу в двух. На плите что-то жарилось, и, кажется, это что-то уже горело. Ругнувшись, она бросила своё занятие и приступила к спасению блюда, но не забыла при этом снова отвесить подзатыльник Дее.

– Мадам Гера, я предупреждала вас, что не стоит так делать, – схватила её за руку, не давая ударить девочку.

– Напугала! – хмыкнула она, но отошла на безопасное от меня расстояние. – Мадам Дора устроит тебе. Всё утро искала. И она очень зла, – продолжила кухарка и улыбнулась, радуясь очередной сделанной гадости.

– В первый раз, что ли? – пожала плечами и отвернулась, от старой ведьмы.

– Что происходит? Мадам Гера злая и носится, как наскипидаренная, – тихо спросила Дею.

 Не понимая всей этой суеты, заметила, что кухарка снова замерла над плитой и что-то бурчала себе под нос. Ну, точно ведьма! Я бы на месте хозяев опасалась есть то, что она готовит: мало ли, хвост свинячий вырастет или пятачок. Но всё же было очень заметно, что мадам Гера взволнована и напугана. И это странно…

– Не знаю. Услышала от Кали, что в замок приехал герцог, и теперь все спрятались. Графиня, забежав сюда, приказала готовить ужин. И если гости останутся недовольны, то мадам Геру выпорют. – Это была самая длинная фраза, услышанная мной от девочки.

– Вот как! Спасибо! – И, подхватив тяжёлый мешок с картошкой, я принялась помогать Дее её чистить. Кто бы ни приехал, покинуть замок сейчас оказалось невозможным. Я всё же надеялась получить у мадам Доры хоть какую-нибудь копейку.

 Два на удивлении спокойных часа я провела на кухне, решив, что именно сейчас мне не стоит выходить из неё на поиски мадам Доры: можно попросту отхватить. И поэтому, помогая Дее выполнять её работу и слушая причитания недовольной мадам Геры, я, можно сказать, отдохнула. Но недолго это, к сожалению, длилось: на кухню с бешеным выражением лица ворвалась экономка.

– Ты… после поговорю с тобой! А сейчас быстро переоденься – и пошла в большую столовую разливать напитки! – Она кинула мне чистое платье и почти белый чепец.

 Взяв его, я устремилась в комнату, там сменила  серое платье на другое, тоже серое, причём сделала это очень быстро, чтобы лишний раз не нервировать мадам Дору, и побежала в большую столовую.

 В столовой мадам Дора, вручив мне в руки глиняный кувшин, судя по запаху, с вином, прошипела, чтобы я не двигалась и ждала её приказа.

 Замерев и почти не дыша, я стала рассматривать прибывших в замок гостей. Что же в них такого, что своим появлением в замке они разворошили это осиное гнездо?

 Во главе стола, на месте, которое ранее всегда занимал граф Луи, сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти, темноволосый, с красивой улыбкой. Он внимательно слушал графа Луи и ухмылялся. Создалось впечатление, что мужчина не верит ни единому слову, сказанному хозяином.

 Рядом с ним сидела невысокая миниатюрная и красивая девушка примерно моего возраста. Её светлые волосы были заплетены во французскую косу. У девушки на лице застыла улыбка, она практически не смотрела на хозяев этого замка, и казалось, что ей противно их видеть. И в основном общалась с маленькой девочкой лет шести с густой копной тёмных кучерявых волос. Та явно чувствовала себя здесь не очень комфортно, и девушка её отвлекала, рассказывая, судя по улыбке ребёнка, что-то интересное и весёлое. По левую руку от девочки расположился широкоплечий мужчина, и мой взгляд переместился к нему. Он тоже, склонившись к ребёнку, что-то тихо говорил, улыбаясь. Лица было не видно, светло-русые чуть волнистые волосы скрывали его.

 Не знаю, почему, но вдруг я почувствовала, что мне необходимо посмотреть в его глаза, и до зуда в руках захотелось прикоснуться к мужчине. Странно… молнии вновь оживились. Но ощутимый толчок в бок вывел меня из задумчивости, а шипение мадам Доры сквозь стиснутые губы привело в чувство.

– Иди… хозяин велел подать вино.

 Я кивнула, показывая, что поняла, и направилась к столу, внимательно смотря себе под ноги: не хватало ещё упасть и разбить этот чёртов кувшин! Наполнив бокал темноволосому гостю, неожиданно для себя услышала «спасибо». В этом замке нечасто произносили слова благодарности.

Улыбнувшись, переместилась к тому, чей взгляд так хотела увидеть, но, подняв голову, на противоположном краю стола заметила холодный, полный ненависти взгляд графа Терри. Вздрогнула, сердце заколотилось, и только что успокоившиеся молнии затрещали. Кувшин в моих руках с тихим щелчком лопнул, разливая дорогое заморское вино на пол, стекая по подолу жуткого платья.

– Чёрт! Опять! Дурацкое электричество! – тихо пробормотала, понимая, что сейчас будет очень плохо. В ожидании крика и возмездия расправила плечи и приготовилась, но точно не к тому, что последует далее.

Глава 13.

Выскользнувшая из руки гостьи вилка с громким стуком упала в тарелку. В столовой тут же стало тихо, а не замолкавший ни на минуту граф Луи с укором взглянул на девушку. Замерев буквально на пару секунд, она медленно повернулась и посмотрела на меня.

– Вилия, с тобой всё в порядке? – спросил тут же темноволосый мужчина; на его лице отразилось искреннее беспокойство.

– Всё хорошо Андре. Ами, побудь с мсье Михелем и Салли. Дядюшка, я воспользуюсь кабинетом? – скороговоркой произнесла она и, улыбнувшись, вновь взглянула на меня. – Натали? Всё верно? Пройдите со мной в кабинет.

Она поднялась из-за стола и быстрым шагом направилась к двери, пару раз оглянувшись удостовериться, что я иду за ней следом.

Продолжить чтение