Читать онлайн Отбор драконов для серой мышки бесплатно

Отбор драконов для серой мышки

Глава 1

– Женихи, стройся! – рявкнул папочка.

Его голос разнесся по всему двору, заставил множество молодых драконов оглянуться и начать бодро строиться в шеренгу.

Обычно драконы и прочие волшебники, когда нужно было говорить перед публикой, усиливали голос магией. Но моему приемному отцу – и Правителю драконьей державы по совместительству – это не требовалось. Казалось, его властный глубокий бас услышали не только во дворце, но и во всем Эреаморе.

– Папочка, но как я выберу!? Они все такие… – начала я со вздохом, изумленно разглядывая множество высоких, статных мужчин в дорогих одеждах.

У каждого была отменная драконья фигура и мужественное лицо, отличающееся редкой красотой – среди людей таких мужчин раз-два и обчелся. Лицо статуи. Если посмотреть в профиль – как у древнегреческой, классическая такая красота.

Пожалуй, за полгода я могла бы привыкнуть к эффектности драконов в человеческой ипостаси. Но не тут-то было! Когда их собралось здесь несколько десятков, и все – по мою душу, я испытывала невольный трепет, даже смущение, неподобающее драконьей принцессе.

Где-то в глубине заворочалась моя «серая мышка». Она отчаянно запищала, что я недостойна таких мужчин, тем более – чтобы они состязались за право просить моей руки и сердца.

Я ласково погладила «мышь» по голове, ведь давно знала, что гонять ее бесполезно. Подлая маленькая тварь ускользнет в норку, а потом вылезет на свет Божий в самый неподходящий момент. Как вот сегодня – в самый ответственный момент.

А папочка Эргон строго посмотрел на меня:

– Красивые, да? Хороши женишки?! – усмехнулся он.

– Ну да… – растерялась я. – И наверняка наделены множеством достоинств. Они все мне нравятся, отец! Как мне выбирать?

– Это пока они тебе все нравятся. Потом разберешься, кто есть кто – на официальном представлении, например. Твоим мужем и моим зятем должен стать только один, – так же строго продолжил отец, но я уловила в его голосе нотки веселого лукавства. – Вот пусть и сражаются между собой такие красивые и достойные. А моя дорогая дочь будет смотреть и выбирать… Кстати, обращай внимание не только на их достоинства, но и на то, как они ведут себя с тобой… Смотри, с кем тебе лучше и приятнее общаться. Кто относится к тебе искренне хорошо.

– Ладно… – неуверенно ответила я, просто не желая слушать новые поучения.

Легко ему говорить! Смотри, с кем тебе лучше… Уверена, каждый из этих мужчин, алчущих получить руку принцессы и трон, сумеет произвести на меня впечатление, будет искренне стараться создать для меня комфорт и веселую атмосферу. С каждым из них мне будет приятно, если, конечно, я не начну сильно смущаться (вспомним все ту же «мышь», она в этом мастерица).

Вот и пойми, кто из них самый искренний! Наверняка, притворяться они умеют получше меня!

 Но я все же решилась выйти из-за спины отца, полгода тренировок быть «настоящей принцессой» не прошли даром. Несколько десятков мужских глаз устремилось в мою сторону, то есть все они посмотрели наверх, где мы с отцом стояли на балконе.

К удивлению моей «мышки», во многих взглядах блеснуло восхищение.

А что? Разумеется, я приоделась к приезду женихов. Длинное зеленое платье выгодно оттеняло стройность талии и успешно скрывало излишнюю худобу бедер. Особый фасон декольте маскировал не слишком внушительный размер бюста. А высокая прическа с небольшими кудряшками, в которую камеристка уложила мои светлые волосы, подчеркивала изящную шею.

На черты лица я теперь тоже не жаловалась. Ведь это раньше, в моем мире, я казалась себе невзрачной и обычной. Здесь же была магия, были замечательные зелья, которыми можно было усилить румянец или покрасить ресницы навсегда, придать коже блеск, сгладить любые недочеты… Признаюсь, еще в самом начале я поняла, что тут могу превратиться если не в красавицу, то во вполне симпатичную девушку. Откорректировать свою внешность и было моим первым заданием на уроке практической магии.

– Так, а это у нас кто?! – вдруг рявкнул отец, прежде, чем начать официальную речь.

На забор приземлился большой коричневый дракон, сложил крылья и с опаской посматривал на Правителя. Дело в том, что на отбор была запрещено прибывать в драконьей ипостаси, чтобы не было столпотворения в воздухе. А этот нахал мало того опоздал к назначенному часу, так еще и явился по воздуху.

– Папочка, ну позволь ему участвовать! Он просто опаздывал и решил добраться так, как быстрее – по воздуху! – дернула я отца за рукав. – Я не хочу, чтобы кто-то вылетел прямо сейчас…

– Ладно, – подобревшим тоном сказал Эргон и ласково поглядел на меня. – Но только по твоей просьбе. Так, нарушитель – быстро перевоплотиться! Да-да, прямо там, на заборе… Посмотрим, как ты будешь спускаться! И – срочно в строй! За нарушение тебе минус три балла! Придется тебе постараться на состязаниях, чтобы догнать остальных!

«Нарушитель» радостно кивнул головой на длинной шипастой шее, распался на тысячи крошечных частичек, а в следующее мгновение собрался в стройного шатена, верхом сидящего на заборе.

Я едва удержалась от смеха. Парень выглядел комично, почти нелепо.

Но нужно отдать ему должное – спускался с забора он весьма ловко: просто повис на руке и спрыгнул. Для драконов это не проблема. Тут же кинулся бегом и встал в конце «строя».

Строя моих женихов, подумала я. Пожалуй, эта мысль начала доставлять мне удовольствие, вытесняя привычное смущение.

– Итак, юные драконы! – громко возгласил отец. – Все вы получили приглашение на отбор мужа для моей дочери Алисы, потому что вы успели прославиться не только своим происхождением, но и личными заслугами! Так и на отборе мы будем оценивать ваши личные качества больше, чем знатность крови! Извольте собраться и проявить лучшее в себе – ведь мужем моей дочери станет самый достойный – тот, кто сможет и победить в состязаниях, и завоевать ее сердце!

В строе женихов раздался легкий шепот, потом один громкий голос произнес:

– А если завоюет не тот, кто победит в состязаниях?!

– Молодые люди, – поучительно произнес папочка, – неужели вы думаете, я не учел этого? Состязания будут построены так, что это произойдет одновременно. Не стоит переживать, мы все учли. Прошу…

Не знаю, что дальше хотел сказать отец, может быть, передать слово мне – то, чего я и ждала, и боялась. Но в этот момент раздался отчаянный стук в ворота.

Лицо отца перекосило раздражением – он терпеть не мог всякие опоздания и недисциплинированность. Так что коричневому заборному сорванцу очень повезло, что я за него вступилась.

Отец поднял ладонь – и ворота открылись. В тот же миг во двор влетел всадник на взмыленном вороном жеребце. Натянул поводья, конь встал на дыбы, еще несколько секунд всадник гарцевал, успокаиваясь.

А потом я смогла разглядеть стройного, но крепкого молодого дракона с иссиня-черными волосами до плеч – солнце красиво блестело на них. На нем был черный дорожный камзол, расшитый серебром, облегающие брюки подчеркивали сильные ноги, сжимающие лошадиные бока. Лицо со стройными тонкими и очень гордыми чертами дышало азартом и упрямством.

– Великий Правитель… – начал он, как только спешился. Склонил голову перед папочкой и мной. Впрочем, на меня он даже не глянул, и это кольнуло сердце неприятной занозой. Сразу ясно, что этот опоздавший гордец прибыл сюда ради трона, а не ради моих несравненных прелестей и изумительного характера. В отличие от коричневого заборного сорванца этот «нарушитель» сразу вызвал у меня антипатию вкупе с легкой тревогой в области солнечного сплетения.

– Так-так-так! – перебил его отец, наклонил голову и прищурился. – Принц Байдор?! А ты что здесь делаешь?!

Молодой дракон, видимо, наконец отдышался. Еще раз поклонился и произнес:

– Мы с моим отцом не желаем больше вражды. Мы полагаем, что брак между мной и вашей наследницей может положить ей конец. Поэтому я прибыл на этот отбор. И прошу тебя, Правитель, и тебя, принцесса, – он скользнул по мне равнодушным взглядом, явно только из вежливости, – позволить мне участвовать в нем.

– Никогда! – прошипела я, вновь дергая отца за рукав. – Папочка, пожалуйста! Пусть его не будет! Не хочу видеть этого горделивого, холодного…

– Да, верного, он такой… – задумчиво произнес отец. И вдруг расхохотался прямо в лицо принцу. – А ты понимаешь, что я устрою тебе веселую жизнь? Тебе придется пройти все круги ада – и все равно проиграть?! Не говоря уж о том, что я мог бы взять тебя в заложники…

– Ты слишком честен для этого, Правитель, – почтительно ответил принц. – Я уповаю на твое благородство и честность. И, уверен, я смогу проявить достаточную стойкость во всех… кругах ада, – тонкая усмешка скривила его губы.

Отец задумчиво потер подбородок, поглядел на него, потом на меня, потом – опять на него. А потом…

– В строй! Быстро! Пока я не передумал развлекаться за твой счет! – припечатал Байдора отец.

Кажется, Байдор все же немного растерялся. Потом спешно бросил поводья подоспевшему слуге, и побежал в конец строя.

– Но, папочка… Зачем ты так! – чуть не заплакала я.

Отец опять потер подбородок и посмотрел на меня.

– Во-первых – он прав. Древней вражде давно пора положить конец. Так или иначе. А во-вторых…

***

 За полгода до этого…

Они называли меня серой мышью. Все – от главбуха до последней уборщицы.

Не знаю, чем я не угодила уборщице, но и от нее однажды слышала кинутое вслед «вот мышь серая, ни кожи, ни рожи…». До чего обидно! Уж старую Киру Васильевну я точно ничем не обидела.

Вот и сейчас я, едва сдерживая слезы, стояла у двери в бухгалтерию. Вообще-то мне нужно было войти и отнести бумаги главбуху, но меня задержало услышанное.

Марина Сергеевна, пятидесятилетняя молодящаяся главбухша, чуть понизила голос, но мне все равно было все слышно из-за двери.

– И ведь вы понимаете… – говорила она двум моим коллегам – Маше и Лене, девушкам чуть старше меня, но куда красивее и интереснее. – Эта серая мышка Алиска к Петровичу клинья подбивает… Я вчера видела – он к нам вошел, а она встала так к нему спиной, задницу свою костлявую отклячила, а потом как махнет головой – так, чтоб ее крысиный хвостик его по носу ударил, мол заигрывает…

– Да-да, я тоже видела! – подтвердила Лена, большая любительница сплетен.

– Вот казалось бы – куда ей! Ведь ни внешности, ни мозга, – с упоением продолжила Марина Сергеевна. – Одеваться не умеет, может, даже подмышки не бреет… А такая наглость! Все не успокоится никак…

Я почти перестала слышать, что она говорит. Невольные злые слезы выступили на глазах, сердце свело болью обиды. Какая несправедливость!

Да мне никогда в жизни не пришло бы в голову заигрывать с нашим начальником Андреем Петровичем, эффектным тридцатилетним мужчиной, нередко заглядывавшим в бухгалтерию по делу. И чтобы поглядеть на смазливую Ленку.

Конечно, он мне нравился, но я бы не отважилась даже поднять на него глаза. Напротив, стоило ему появиться, как я старательно отворачивалась, пряча зардевшиеся щеки. Ведь Марина права – куда мне…

Да и всем известно, что Петрович неровно дышит к Ленке.

– Да уж… – услышала я голос Маши. – А главное, подлость какая… Ведь знает же, что ему Ленка нравится. Как, кстати, он приглашал тебя куда? – подружка явно обращалась теперь к Лене.

Что ответила Лена, я не слышала. Сделала шаг назад и прислонилась к стене. Вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Рабочий день подходил к концу. От меня требуется одно – скрыть слезы, отдать Марине бумаги, и можно будет пойти домой. То есть до завтра я буду свободна от яда своих змей-коллег.

А в глубине души хотелось схватить вещи, кинуть на ходу, что я увольняюсь и убежать в неизвестность. Просто куда я пойду работать? Идти-то некуда, кому я нужна со своим убогим опытом работы и полным отсутствием умения произвести впечатление.

Я стерла слезы, еще подышала и вошла в клетку с тиграми. То есть со змеями. То есть в серпентарий.

Видимо, бухгалтерши все же испытали некоторое смущение при виде меня, ведь понимали, что я вернулась слишком быстро и могла услышать их разговор.

Надеясь, что мое лицо ничего не выражает, я положила перед Мариной папку с бумагами и, сжимая губы, чтобы не заплакать снова, пошла к своему месту. Просто забрать вещи и пойти домой…

Алиса, ты сможешь. Ты сможешь, Алиса. Тебе нет дела до этих поганых змей, говорила я себе.

Но не тут-то было!

– Алисочка, может, чайку хочешь? – приторным голосом спросила Марина Сергеевна. – Ведь мы с девочками тебя попросить хотели… Ну ты понимаешь, скоро конец года, нельзя расслабляться. Надо бы доделать… В прошлый раз Маша оставалась. Ты уж останься, доделай, пожалуйста, сегодня…

Я снова выдохнула. Потом вдохнула, и воздух застрял во мне от злости. Хотелось в ярости запустить чем-нибудь в Марину Сергеевну. А «девочкам» повыдергать все их крашеные кудри.

 Только вот вместо этого губы сами по себе произнесли:

– Конечно, Марина Сергеевна, я останусь и все доделаю…

На самом деле в «прошлый раз» оставалась тоже я. А Маша задержалась на работе лишь один раз, месяца три назад, просто это слишком хорошо запомнилось начальнице, и теперь она вечно ставила Машу мне в пример.

– Вот и умничка, – так же неприятно-сладко улыбнулась Марина Сергеевна и первая начала собираться домой.

Вскоре Марины с ее подопечными и след простыл. А я села возле экрана компьютера, отодвинула подальше клавиатуру, уткнулась лицом в руки и заплакала.

Ну сколько можно! Ну почему я такая размазня!

Ведь могла бы по крайней мере напомнить Марине, кто и когда оставался подольше на работе. А могла бы ворваться в кабинет посреди их сплетен и высказать все, что думаю о них. Могла было сыграть «холодную королеву» и одарить их красивым презрением – как благородные сильные женщины в фильмах.

Но куда мне! Я только и могу, что завязывать волосы в «крысиный хвостик» да плакать в одиночестве.

А когда я начала успокаиваться, мне мечталось, что сейчас в кабинет войдет Петрович, увидит мои слезы, обнимет меня, погладит по голове и… признается в любви. А потом увезет меня отсюда за своей красивой черной машине, марку которой я не знала, просто потому что в машинах не разбиралась.

Вот тогда «серая мышка» утерла бы нос остальным бухгалтершам!

И Петрович любил бы меня всю жизнь… Носил бы на руках. У нас было бы трое детей, два мальчика и одна девочка. Он стал бы крупным начальником, и мы безбедно жили бы в большом особняке. А я занималась бы любимым делом – рисовала фантастические картинки и… конечно, нашла бы способ продавать их за бешеные деньги.

И да, разумеется, я стала бы красавицей! Как-то так, сама по себе, без всяких усилий, превратилась бы из серой мышки в прекрасную принцессу.

Но, конечно, Петрович не пришел. А мне пришлось собраться и доделать все, что оставила Марина. Домой я собиралась усталая, какая-то опустошенная. Машинально надела свою легкую курточку, машинально взяла сумочку.

Вскоре я надела наушники и пошла домой через осенний парк. Было холодно, промозгло. На дорожках с коричневым гравием растекались лужи, еще не успевшие впитаться после недавнего сильного дождя.

Я куталась в куртку, прижимала к себе сумочку. А в ушах звучала до боли привычная музыка, что должна была вызвать во мне боевой дух и смирить меня с почти невыносимой действительностью.

«Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть…» – пел Виктор Цой, которого очень любила моя покойная мама. Я усмехалась про себя. Мне хоть что в уши пой – сильной женщины из меня не получится. А, значит, согласно мнению Цоя, мое существование бесцельно и бессмысленно.

И тут что-то словно блеснуло на земле. Я остановилась, как вкопанная прежде, чем поняла, что это.

Вернее – кто…

Показалось, что я попала в фантастический фильм. Прямо в луже на корточках, подперев голову рукой сидел… кажется, обнаженный мускулистый мужчина. Как Терминатор в одноименном фильме при своем первом появлении. Единственным отличием были длинные светлые волосы, гладким водопадом струящиеся по его плечам и спине до самого пояса.

Глава 2

Сердце бухнуло, подскочило вверх и судорожно забилось в горле. Первым моим порывом было броситься бежать подальше от этого странного голого мужчины.

Но в этот момент темные тучи, скрывавшие осеннее небо, вдруг разошлись, и яркий лунный свет залил мускулистую спину, заиграл на золотистых волосах. Я замерла – теперь уже пораженная красотой этого странного существа. Я не видела его лица, но могла, как завороженная, смотреть на крепкие, словно высеченные из камня, тугие мускулы, на необычно длинные волосы. Мне показалось, что статуя это и есть. Мужчина был совершенно неподвижен.

А в следующий миг в голове мелькнуло, что этому психу может быть плохо. Возможно, это вообще труп! Окоченевший в такой необычной позе.

Я сделала робкий шаг к нему. Вот ведь! Серая мышка нашла труп. Придется вызывать полицию, скорую… Меня будут допрашивать. Но тонко колотящееся сердце приказывало выполнить гражданский долг.

Тем более, вдруг он еще жив, а я могла помочь ему – и не помогла.

Выдохнула – так же, как совсем недавно перед дверью бухгалтерии и решительно подошла к нему. Мысленно попрощалась со своей серой промозглой жизнью – на случай, если это маньяк-убийца, который прикидывается трупом Терминатора и нападает на доверчивых людей.

– Эй… Вам нехорошо? – тихонько спросила я. – Нужна помощь?

Словно со стороны увидела, как дотрагиваюсь до плеча незнакомца. Он ничего не ответил, не пошевелился. Но он был горячим на ощупь. Либо живой, либо не успел еще остыть, подумала я.

Стало спокойнее. Вспомнились всякие картинки о том, как нужно оказывать первую медицинскую помощь. Мне нужно приложить пальцы к его сонной артерии, попробовать нащупать пульс, чтобы понять, жив ли он.

Я опять выдохнула, удобнее перевесила сумочку и просунула трясущиеся пальцы между его головой и плечом, туда, где должна быть шея. Я ничего не чувствовала… Кожа незнакомца, гладкая и приятная на ощупь, оставалась горячей, но никакого биения я не ощущала. Пошарила там еще – нет, пульса не было.

– Да что же такое! – чуть не плача, сказала я вслух. Захотелось рыдать от собственной беззащитности и страха. Передо мной тот, кто умер только что. Значит, я должна, я обязана попробовать вернуть его обратно. Но мне так страшно! Ведь, скорее всего, у меня ничего не получится.

У меня никогда ничего не получается!

Это сильные герои из фильмов и книг могут такое, а не я, серая мышь!

Только вот бояться и переживать некогда. У меня лишь несколько минут, а может и секунд, чтобы попробовать сделать реанимацию.

Я должна положить его на спину…

Сняла сумочку совсем, положила ее на обочину, встала в лужу, взяла мужчину за плечи и попробовала опрокинуть назад. Ничего не вышло. Он словно бы уже закоченел, сдвинуть его не получалось.

– Да что ж ты такой! – выкрикнула я и со всего маха толкнула его в плечо кулаком.

В то же мгновение большое тело дрогнуло, словно бы расслабилось, и он завалился прямо в лужу. Передо мной предстала безволосая мускулистая грудь, мощные бедра… Что там еще, я старалась не смотреть, поэтому глянула на лицо. Волосы рассыпались по луже, в свете луны стало хорошо видно строгие, очень мужественные черты. Глаза его были закрыты.

А дальше меня словно переключило. Мне некогда любоваться на него или стесняться его наготы!

Я встала на колени возле него, игнорируя ощущения от холодной воды, тут же просочившейся через джинсы.

Кажется, так?! Я со всей силы надавила на его грудь двумя руками… Сделала так несколько раз, тут же вспотев от усилия – мощная грудная клетка почти не двигалась под моими хрупкими ладошками. Дальше хотела сильнее откинуть его голову и вдохнуть воздух ему в рот.

Но в этот момент словно бы голубой свет родился под моими ладонями. Я больше не давила на его грудь, лишь изумленно смотрела, как мои руки лежат на обнаженной мощной груди и под ними рождается магический голубой свет и впитывается в его кожу.

«Я что, экстрасенс что ли…?» – растерянно подумала я.

В ту же секунду грудь мужчины дрогнула, я ощутила, как под моими ладонями забилось большое сильное сердце. А еще спустя миг мужчина громко вдохнул и распахнул глаза. Я хотела отскочить, но не успела.

Его рука взлетела в воздух и схватила меня за горло.

– Не-е-т! – прохрипела я, прежде чем убийственное чувство удушья стало невыносимым.

Последнее, что я видела перед тем, как потеряла сознание, было то, как мужчина подскочил, так и держа меня за горло, и уставился на меня необычными темно-янтарными глазами.

Тогда я не поняла, что с этими глазами было не так. Сносящее все удушье, тошнота и тьма унесли меня в ночь.

***

Когда я пришла в себя, было очень странно.

Мне было хорошо. Что-то очень надежное и сильное поддерживало мою спину и под коленями. Лишь немного потряхивало, словно я ехала в машине.

Я открыла глаза и увидела над собой острые, словно бы вырезанные из камня, ноздри строгого прямого носа и массивный подбородок. «Что это?!» – пискнула я про себя. И тут же поняла – обнаженный гигант, которого я вытащила с того света, несет меня на руках.

– Нет, пожалуйста, не надо, позвольте мне жить! Я ведь спасла вас! – запищала я, мгновенно придя в себя.

Мужчина не остановился. Лишь опустил взгляд, так что я вновь увидела его глаза. Они действительно были цвета темного янтаря, а зрачок … напоминал по форме песочные часы.

Псих, сделавший операцию на глазах или не человек, подумала я. Не человек?! Разве так бывает?! Впрочем, и голубой свет вокруг моих ладоней прежде не рождался…

– Спокойно, маленькая… – глубоким, как раскаты грома, голосом произнес незнакомец. Очень медленно, глядя мне в глаза, словно с трудом подбирал слова. – Я … хм… просто не понял, что битва закончилась… Прости меня. Ты действительно спасла меня, маленькая… Вот так, пожалуй, тут ты сможешь полежать.

Он вдруг улыбнулся – сурово сложенные губы вдруг изобразили вполне добрую улыбку, и он аккуратно опустил меня на скамейку в парке.

– Не мог же я лечить свою спасительницу в луже, – добавил он. Подложил одну свою ладонь мне под затылок, а второй приятно прикоснулся к моему горлу.

Я инстинктивно вцепилась в нее пальцами – вдруг опять будет душить.

– Тихо, маленькая, – успокаивающе произнес он. В то же мгновение я ощутила, как остатки дурноты собираются облачком в моем горле, у него под ладонью, и тут же тают, как не было.

Ладно, подумала я, если бы он собирался меня убить, то уже сделал бы это. Да и говорит он, как разумный человек. Остается только поверить, что он благодарен мне за спасение и не желает зла.

– Можешь сесть, если хочешь, с тобой все в порядке. Как и со мной – благодаря тебе, – очень медленно, все также с трудом подбирая слова, произнес он. Не дожидаясь ответа помог мне приподняться и сесть на скамейке, и сам опустился рядом – прямо голыми ягодицами.

Кажется, нагота его совершенно не смущала. А я хлопала глазами, глядя на него, пытаясь хоть немного понять, что случилось, и кто он такой.

Несколько минут мы молчали, сидя рядом. Я – взъерошенная серая мышь. И очень большой, красивый мужчина.

Очень красивый. Мне подумалось, что, если бы при других обстоятельствах меня носил на руках такой молодец, я была бы счастлива. И вспоминала бы это до конца своих серых мышиных дней, в которых и хлипкого мышиного самца-то, наверно, никогда не будет.

Я засмущалась и опустила взгляд. Засмущалась именно своих мыслей. Потому что сам факт его наготы меня теперь почему-то совсем не волновал. Лишь казался немного смешным, особенно то, как непринужденно он сидел на скамейке и задумчиво глядел перед собой.

– Я – дракон, – вдруг произнес он, так и не оборачиваясь ко мне. – Мне пришлось открыть портал в ваш мир, чтобы спасти свою жизнь. Это отняло у меня почти все силы, и, должно быть, я умер бы, если бы не ты. Я обязан тебе жизнью. Поэтому я доверюсь тебе. Как тебя зовут, моя крошечная спасительница?

– Алиса, – растерянно ответила я. – Дракон…? Подождите, как в фэнтези, что ли?! – словно проснулась я. – Так не бывает! К тому же, вы похожи на человека…

– Ну перестань, пожалуйста! – он с легкой, кривой улыбкой посмотрел на меня и поднял руку останавливающим жестом. – Не нужно этого, Алиса. Не нужно, как в книге. В наших книгах, знаешь, когда кто-то из нас попадает в другой мир, то обязательно встречные местные жители не верят, ерепенятся, как ты. Так тривиально… Не нужно этого. Ты вполне сообразительная девушка, вполне готова принять правду. Если драконов нет в вашем мире – не значит, что нас нет нигде. И вполне понятно, что у нас может быть две ипостаси – такая вот, – он небрежным жестом провел рукой вдоль своего безупречного тела, – и крылатая. К тому же, – лукаво усмехнулся. – Ты сама спасла меня драконьей магией. А, значит, когда-то кто-то из наших согрешил в вашем мире… И вот, теперь есть маленькая испуганная девочка, в которой течет кровь драконов, проснувшаяся при встрече с Правителем.

– С Правителем? – совсем растерянно пискнула я. Мне снова показалось, что смотрю на себя со стороны, настолько немыслимым было сказанное им. Но душа и мозг уже безошибочно распознали правду.

Он прав – я могу принять это. Могу не «ерепениться», как он выразился. И быть нетривиальной в этом. Хоть в чем-то быть нетривиальной.

– Ну да, – небрежно пожал плечами он. – В нашем мире две драконьих страны. Эреамор, которым правлю я, Эргон, и Эребеар, которым правит подонок Сурал. Каждый из нас хочет править всеми – логично, не правда ли? Мы с ним в очередной раз подрались на Поединке. Он почти победил, чтоб ему крысы печень выели! И чтобы спасти свою жизнь да победить, я воспользовался наследственным даром Правителей Эреамора – способностью открыть портал в какой-то другой мир. Я хотел затащить его в иную реальность и тут, пока он в растерянности глядит по сторонам, провести новую атаку. Но поганцу удалось убежать… А я не рассчитал силы. И вот я тут, с тобой на скамейке. Я должен возблагодарить тебя, Алиса. Какой благодарности ты хочешь от Правителя драконов? – он вновь лукаво посмотрел на меня.

«Заберите меня с собой, сделайте красавицей, дайте мне сильный характер и умение производить впечатление на людей!» – пронеслось у меня в голове. Сердце радостно бухнуло.

Ведь это правда! Правда! Я спасла Правителя драконов из другого мира, и, вдруг он может изменить мою жизнь?! Исполнить мои мечты. Самые сокровенные, самые смелые.

Но сердце тут же опустилось вниз. Заглохло в разочаровании. Слишком смело. Наверняка он имел в виду «золото и бриллианты», может быть, магический дар. А забрать меня он не захочет. Зачем я ему? Красоту тоже невозможно наколдовать.

И, тем не менее, нужно попросить что-то. Что-то, что поможет мне в дальнейшей жизни. А тут следует хорошо подумать.

– Чего ты хочешь? – вновь спросил Эргон.

– Я подумаю, ладно? – чуть не плача, сказала я.

– Конечно, – пожал плечами дракон. – Тогда, если ты еще не знаешь, позволь мне самому снова просить тебя о помощи мне, Алиса?

– Конечно, – так же, как он, пожала плечами я. – У вас нет одежды и дома. Вы ничего не знаете в нашем мире. Я должна помочь вам.

– Да, именно так, – чуть горько усмехнулся дракон. – Я пришелец в вашем примитивном мире. Мне нужно время, чтобы набраться сил и суметь открыть портал обратно в свой мир. Ты не могла бы поселить у себя Правителя драконов на несколько дней? Ну и … мне действительно понадобится одежда…

– Пойдемте, – улыбнулась я и встала со скамейки. – Только я не знаю… Если вас увидят голого, могут вызвать милицию. Я не знаю, как быть с этим…

– Я накрою нас пологом невидимости, маленькая Алиса, – заговорщицки произнес дракон, тоже встал и неожиданно предложил мне локоть.

Я уже ничего не смущалась. Кажется, мой разум начал привыкать к совершенно фантастическим событиям и ситуациям.

Положила свою маленькую ладонь на сгиб драконьего локтя. В очередной раз подивилась, какой он сильный и крепкий, какая я малюсенькая на его фоне.

Так мы и пошли ко мне домой. Я и высокий голый мужчина с длинными светлыми волосами. Ему не было холодно, острые камешки гравия не резали его босые ступни. Видимо, тело дракона устойчиво к такой ерунде.

Правда сразу домой мы не попали. На полпути я вспомнила про сумочку. Дракон ведь забрал из лужи меня, не озаботившись спасением моего имущества. Пришлось нам почти бегом нестись на место происшествия. К счастью, сумочка с документами и ключами была на месте.

Глава 3

– И здесь ты живешь?! – сверкнул глазами Эргон, как только мы вошли в мою маленькую квартирку. Крохотный коридор встретил нас старым ковриком и грохнувшей дверцей шкафа. Она всегда так делала, когда захлопывали входную дверь. – Тут же развернуться негде!

– Ну да, «хоромы-то не царские…» – пробурчала я фразу из известного советского фильма.

– Хм… – задумчиво погладил подбородок дракон. – И кто поселил спасительницу дракона в такой каморке?

– Никто, – ответила я. – Эта квартира осталась мне от родителей. Они погибли в автокатастрофе три года назад.

– Хм… Сирота, значит… – опять задумчиво потер подбородок Эргон. Высокий голый мужчина стоял в прихожей и оценивающе разглядывал меня и окружающую обстановку. – А раньше вы втроем тут жили что ли?

Не спрашивая разрешения, он прошел мимо меня, подергал двери, заглянул в мою маленькую спальню, потом на кухню.

Поморщился.

– Да! Представьте себе! – возмущенно крикнула я ему вслед, снимая и вешая на вешалку свою куртку. Мне неожиданно стало обидно. А что? Чем богаты, тем и рады. Я, знаете ли, не принцесса драконов, не во дворце выросла. Что он еще скажет, когда я предложу ему свои скромные котлетки с картошкой, стоящие в холодильнике, вместо изысканных блюд дворцовой кухни! – Если вы желаете шикарной обстановки, то вам нужно наколдовать денег и снять себе номер в хорошем отеле! Люкс подойдет! Можете потом пригласить меня на бокал дорогого шампанского в честь вашего спасения!

– Ладно-ладно! – Эргон внезапно появился передо мной и поднял руку уже знакомым мне останавливающим жестом. – У тебя, оказывается, все же есть зубки, а то я думал, ты совсем… мягкая. Извини. Ты не виновата, что живешь в конуре. И я очень признателен, что ты согласилась меня приютить.

– Извинения приняты, – буркнула я.

Про себя же удивилась – ведь я и верно смогла дать отпор наглому дракону. Не побоялась. Странно, но именно его я опасалась меньше злобных бухгалтерш из своего отдела и людей вообще.

И это несмотря на то, что мы вдвоем у меня дома, и он абсолютно голый! Вдруг решит воспользоваться… И если решит… то я просто не знаю, что делать! У меня нет никакого опыта в этих вопросах. Я не знаю, как соглашаться, не знаю, как сопротивляться, если не хочешь…

Странно для двадцатитрехлетней девушки, но благодаря своей мышиной природе я оставалась совершенно неопытной. Мужчин стеснялась, а единственный мой поцелуй состоялся в пятнадцать лет на школьной дискотеке. Мне тогда не понравилось, а парень, похоже, разочаровался в неопытной партнерше и больше не предпринимал никаких попыток.

Я невольно покраснела и опустила глаза. Сделала шаг в ванну и взяла самое большое полотенце из тех, что постирала и погладила накануне.

– Вот, прикройтесь, – так и не поднимая взгляда, сказала я и сунула ему полотенце. – Ну навяжите там как-нибудь… У меня нет одежды, в которую вы влезете. Завтра утром схожу куплю вам штаны и… что-нибудь еще, чтобы можно было на улицу выйти.

Мысленно я посчитала деньги у себя в кошельке и на карточке. Пожалуй, после покупки одежды для дракона, я останусь на бобах. Но у него ведь нет денег. Я должна помочь ему. Если бы я оказалась одна в другом мире, тоже хотела бы помощи и поддержки!

Эргон усмехнулся и навязал полотенце вокруг бедер.

– Благодарю, – серьезно ответил дракон. – И да, Алиса, называй меня на «ты». Когда я посмотрел тебе в глаза и взял ваш язык из твоего разума, меня удивило, что у вас два обращения. Но уже тогда я понял, что «ты» говорят друг другу более близкие люди.

«Он считает меня близким человеком?!» – была моя первая мысль, но ее тут же перекрыла вторая: «Он читает мои мысли! Он был у меня в голове, и знает все мои постыдные секреты!».

А ведь правда, как иначе он узнал русский язык! Прежде я не задавалась вопросом, как это дракон из другого мира разговаривает на земном языке.

– Что?! – чуть не крикнула я. – Ты можешь читать мысли? Ты лазал в мой разум, в мою память?

– Тихо, тихо, – поморщился Эргон. – Опять же: давай без этого. Почему люди всегда так на это реагируют? Не думай постыдного – и бояться будет нечего. Да, я могу читать мысли тех, кто слабее меня ментально. То есть практически всех живых существ. Но я не заглядывал в тебя. Всего лишь коснулся слоев твоей детской памяти, касающихся устройства вашего мира и знания языка. Иначе, как мы смогли бы с тобой общаться?

– Чем докажешь?

– Ничем.

– Знаешь, Эргон, лучшей благодарностью за спасение будет, если ты никогда не полезешь в мой разум без разрешения. Пошли есть… Ладно уж. Пир по поводу прибытия Правителя драконов я не обещаю. А вот котлеты с картошкой у меня есть… Надеюсь, королевский вкус они не оскорбят.

– Разумеется, неприкосновенность твоего разума войдет в пакет моей «благодарности», – рассмеялся дракон. – Но все же я хотел бы сделать для тебя нечто более существенное. Подумай, Алиса, чего ты хочешь. Я хочу услышать ответ сегодня. Вдруг завтра я уже достаточно восстановлюсь, чтобы отбыть в свой мир…

От этих его слов меня охватила смесь грусти и тревоги. Вот и все. Уже завтра он может окрепнуть и улететь на крыльях ночи в свой волшебный мир. А в моей жизни закончится сказка. Навсегда. Только и останется, что вспоминать, как однажды я встретила дракона. И даже никому не смогу рассказать об этом, ведь никто не поверит.

Хотя у меня и друзей то почти нет, чтобы рассказывать!

Значит, я должна как можно быстрее придумать, что он может для меня сделать. Что-то необременительное для него – иначе неудобно. Но очень полезное для меня.

Да хотя бы улучшение жилищных условий, которые ему так не нравятся…

Хотя нет, не то! Разве это достойный дар от Правителя драконов!? Нужно что-то другое, волшебство, а не материальные ценности!

Может, рискнуть все же попросить красоту?

***

Мой разум судорожно метался от одной сумасшедшей идеи к другой, пока я машинально накрывала на стол. А полуобнаженный дракон сидел на табуретке, подпер рукой подбородок и смотрел на меня. Больше он не возмущался обстановкой и вообще выглядел крайне серьезным.

Я только хотела сесть напротив, чтобы поковырять свои вчерашние котлеты, когда он вдруг взял меня за руку и проникновенно произнес:

– Знаешь, я не лезу в твой разум. Но вижу, что сама ты еще долго будешь бояться попросить у меня то, что тебе действительно нужно. Поэтому я предложу тебе это сам.

Мое сердце тонко забилось, затрепетало. С одной стороны – от прикосновения его большой горячей ладони к моей руке. Меня ведь не брал за руку мужчина с тех пор, как я была подростком! А с другой – от головокружительного ощущения, что сейчас моя жизнь изменится.

Серая жизнь скромной серой мышки.

– А, что мне нужно? – невольно опуская взгляд, спросила я.

– В тебе кровь дракона, а, значит, тебе нужно быть с драконьим народом. Более того – тот дракон, что обрюхатил кого-то из твоих прабабушек, явно был из моего рода – Правителей Эреамора, раз сумел открыть портал в ваш мир. То есть ты вообще-то моя родственница.

– Вот как! – ляпнула я.

– Да, какая-нибудь пра-пра-праплемянница или что-то в этом духе, – усмехнулся Эргон. – Дома посмотрим с тобой родословную, может, догадаемся, кто там гулял по бабам в вашем мире.

– Дома?! Я вроде как уже…

– Перестань, Алиса. Вот давай опять же без этого. Ты уже понимаешь, что я предложу. Я забираю тебя с собой. Мы вместе отправимся в Эреамор. И ты будешь жить при мне, как моя родственница. Я бы и в жены тебя взял, но не могу…

– Почему?! – ляпнула я.

Мысль, что дракон может жениться на мне, не приходила в голову, но сейчас мне вдруг подумалось, что … Это же сказка, а в сказках влюбляются с первого взгляда!

Например, он тайно влюблен в меня уже пару часов – с тех пор, как схватил меня за горло в той благословенной луже! И теперь встанет на одно колено и предложит мне руку, сердце и драконье царство в придачу. А я, конечно, посмущаюсь, посомневаюсь, а потом соглашусь. Ведь этот дракон такой… самый лучший мужчин, он тронул мое мышиное сердечко!

Я мотнула головой, чтобы отбросить глупые мечты.

Ну куда мне… «Ни кожи, ни рожи»… Дракон может испытывать ко мне благодарность, даже симпатию. Но ни одному мужчине я не могу понравиться, как девушка!

– Ты очень добрая, ответственная и красивая, – серьезно произнес Эргон, глядя мне в глаза и продолжая мягко держать меня за руку.

Густая краска залила мои щеки, а в сердце трепыхнулась нежданная радость. Поверить, что такой мужчина разглядел мои достоинства, было куда сложнее, чем поверить в существование других миров и драконов. Тут и до исполнения моих мечтаний недалеко?

– Но несколько сотен лет назад погибла моя жена, не оставив мне наследников. Я любил ее больше жизни. С тех пор я принял обет безбрачия и не могу нарушить его. Нет-нет, я не храню целибат, – усмехнулся он, видя мои округлившиеся глаза. – Но я не могу выбрать одну женщину и жениться на ней. Хоть именно этого ты достойна. Драконы всегда соблюдают свои обеты. Поэтому… Я удочерю тебя, Алиса. Ты станешь принцессой драконов, освоишь всю магию рода Правителей Эреамора – ведь в тебе и так наши гены. Согласна? Ты примешь меня своим отцом? Ты стала сиротой среди людей, но я предлагаю тебе обрести отца среди драконов.

Я просто не знала, что сказать. Слезы – невольные, искренние, глупые – потекли по щекам, и мой потенциальный «папочка» ласково собрал их большим пальцем.

Я просто утвердительно кивнула головой, будучи не в силах сказать что-либо. Чувство было слишком сильным, слишком неожиданным.

Обессиливающим.

Наверно, таким бывает счастье. Оно тоже может ошарашить, как очень сильное горе.

– Жаль только, ты не сможешь стать еще и моей наследницей, – с легкой печалью сказал Эргон, мельком провел свободной ладонью по моим волосам и, наконец, отпустил мою руку.

– Почему?! – хлюпнув носом, спросила я, словно идея стать со временем Правительницей драконов казалась мне теперь закономерной.

– У Правителя должны быть крылья. То есть вторая ипостась. Драконы не примут бескрылую королеву. Конечно, учитывая твое происхождение… Варианты есть. Вот если бы ты была девственницей… – он чуть запрокинул голову и задумчиво посмотрел наверх. – Если бы ты была девственницей…

– Что?! – переспросила я.

– Если бы ты была девственницей, то первый твой… личный контакт с драконом-мужчиной дал бы тебе крылья. Твою вторую ипостась. Тогда ты могла бы стать полноценным драконом и моей официальной наследницей, – припечатал меня Эргон. – Но, учитывая нравы вашего мира…

– Подожди! – теперь я схватила его за руку и сжала. Одновременно опять покраснела и опустила глаза. – Понимаешь, дело в том, что я действительно… Девственница. Пока еще…

– Правда что ли? – в изумлении уставился на меня Эргон. – Еще скажи, что и жениха у тебя нет!

– Нет, – грустно покачала головой я. Подумала, что скрывать от потенциального папы-дракона свои неудачи и комплексы просто смешно. Я же как раз и хочу, чтобы он изменил мою жизнь, помог мне превратиться в королеву – в одну из тех, кого я вижу по телевизору, о ком читаю книги… – Понимаешь, Эргон…

– Можешь начинать называть меня «папа», – широко улыбнулся дракон, ободряюще погладив мою кисть. – А при подданных будешь называть «отец» – так солиднее. Так, что ты хотела сказать?

– Если ты не будешь перебивать, то я… осмелюсь сказать тебе, что мужчины не обращают на меня внимания. Поэтому и жениха нет.

– Что за бред?! – расхохотался Эргон. А мне, как ни странно, стало даже приятно, что у него в голове не укладывается, будто я могу быть безразлична мужчинам. Вот ведь! Мужчина – и считает меня доброй и красивой. Готов ценить и заботиться.

 Чтоб он провалился – этот его обет безбрачия! Чтоб ему крысы печенку выели, обету этому! Но против драконьей чести, видимо, не попрешь.

– Что за бред?! – отсмеявшись, повторил Эргон. – Как это не обращают на тебя внимание. А на кого тогда обращают? У вас тут, что, одни извращенцы живут?

– Да нет! Неужели ты не понимаешь?! Они обращают внимание на красавиц. Эффектных и сексуальных. А я …

– А ты кто тогда? – удивился Эргон.

– А я так… серая мышка… Глупенькая, слишком добрая, некрасивая…

– Ерунда какая-то! – глаза Эргона гневно сверкнули, и мне стало даже страшновато, потому что в этом блеске мне привиделось настоящее пламя. Драконье, вероятно. А в сочетание с его необычными зрачками этот огонь смотрелся даже зловеще.

Но Эргон тут же успокоился. Встал, нависнув надо мной, как мускулистая скала. Вернее, статуя. Твердо взял меня за плечи и заставил тоже встать.

– Так, пошли. Моя дочь не может быть «серой мышкой». Я тебе сейчас покажу! – он направил меня в сторону коридора и большого зеркала.

Эргон поставил меня перед ним, сам встал сзади и так и держал за плечи – видимо, чтобы не убежала от ужаса, когда увижу свои красоты.

Но я не побегу. Я давно привыкла видеть в зеркале невыразительное блеклое лицо, непонятного цвета волосы, худые плечи и почти полное отсутствие бюста.

– Ну и что тебе не нравится? – ехидным тоном спросил Эргон. Провел рукой у меня перед глазами. – Уверен, ты видишь совсем не то, что есть на самом деле. Женщины вообще склонны недооценивать свою внешность… Что уж греха таить – когда-то даже моя любимая жена, драконица, между прочим, этим грешила. А вот так тебя вижу я… Посмотри, как видят тебя другие.

Я замерла.

Нет, изображение никак не изменилось. Мои черты остались теми же, волосы не поменяли цвет, брови не изогнулись красивой дугой, а грудь не выросла одним махом до пятого размера.

Но теперь из зеркала на меня смотрела очень юная, свеженькая девушка с тонкими и нежными чертами лица. Острый носик, брови, мило разлетающиеся в сторону, серо-голубые глаза – какие-то даже необычные, ясные, честные, но при этом глубокие, как море.

Волосы мягкого светлого цвета эта девушка зачем-то завязала в хвост, хоть ей явно пошла бы высокая прическа с легкими кудряшками или распущенные волны.

– Ах да, – небрежно бросил Эргон. – Конечно, нужно придать тебе шарма.

Он властно потянул резинку, сковывавшую мои волосы, и они рассыпались по плечам, упали на спину чуть ниже лопаток. Вот теперь я внезапно напомнила себе принцессу из телевизионной сказки, которую видела когда-то в детстве. А нужно было всего-то…

– Ну и чего не хватает? – с доброй усмешкой спросил Эргон.

– Ну не знаю… Мне кажется, было бы лучше, если бы волосы были волнистыми…

– Это проблема? – вновь усмехнулся Эргон. – Вы, женщины, как-то решаете это. Впрочем…

Он провел рукой вдоль моих волос, и они вдруг закрутились мягкими крупными волнами, именно так, как я всю жизнь мечтала.

– Господи, какая красота! – не удержалась я, коснулась рукой волнистой пряди, пустила ее вперед, так, чтобы спадала на грудь. – Спасибо! Это магия?

– Довольна? Да, магия, научишься этому сама, – припечатал меня Эргон. – Что еще?

– Нуу… я хотела бы изгиб в бровях…

– Не надо, и так хороша.

– Губы пухлее…

– Тебе не пойдет. Так лучше. Ты не девка из таверны, а будущая принцесса. Твои тонкие нежные губки выглядят и красиво, и благородно. А пухлые наводят на непристойные мысли.

– Ладно, убедил. Тогда… Ну я хотела бы более насыщенный цвет волос, бровей, явно яркости не хватает…

– Всего хватает! Впрочем… научишься. Мэтр Блар из моих приближенных самый лучший специалист по мягкой коррекции внешности. Еще что-нибудь? И только попробуй сказать, что у тебя где-то не так с фигурой…

Я попробую. Это я могу. Придраться к себе – мое любимое хобби, в котором я преуспела на все сто, подумала я. Но злить дракона не хотела.

Тем более что… теперь я видела не костлявые ключицы и плечи, а трогательно – тонкую шею и нежные хрупкие плечики. Грудь… вместо ее отсутствия я вдруг разглядела очень нежные небольшие холмики, которые, должно быть, хочется ласково огладить рукой.

– Да нет, жить можно, – признала я, искренне удивляясь, как изменилось изображение в зеркале, когда рядом стоял Эргон.

– Вот и все. Хватит, – строго сказал дракон, но глядя на его отражение в зеркале, я уловила в его взгляде озорные искры. – Я видал принцесс куда хуже тебя. А ты, сколько бы ни считала себя мышкой – на самом деле дракон. В общем, будешь моей дочерью и наследницей. Ну и, конечно, принцесса не может обрести крылья с первым попавшимся драконом. Эти бля… драконы такие пройдохи! Поэтому… устроим отбор женихов для тебя. Где-нибудь годика через пол… И самый лучший молодой дракон станет твоим первым мужчиной, твоим «дарителем крыльев», мужем и соправителем. И, когда мне надоест править, я передам власть вам. Пошли доедать, а то ты ничего не поела…

– Слушаюсь, папочка! – рассмеялась я.

На душе вдруг стало легко-легко. Я попала в сказку. Моя жизнь меняется на глазах. И я уже почти стала красавицей! Вон, зеркало уже совсем другую картинку показывает!

Легкую тревогу вызвали только слова Эргона про отбор женихов где-нибудь через полгодика. Но это ведь еще столько времени! Я успею либо привыкнуть к этой мысли, либо отговорить «папочку», если буду слишком уж смущаться.

Ведь и без отбора, должно быть, принцесса драконов сможет найти себе достойного мужа?

Глава 4

Перед попаданием…

Мой уход с работы мы обставили красиво. Вернее, Эргон обставил. Мои заслуги в этом были не велики.

Конечно, на следующий день я была не в состоянии пойти на работу. До четырех утра мы разговаривали с неугомонным драконом, обсуждали детали нашей будущей совместной жизни отца и дочери.

И все это время я боролась с тихой, но злой и четкой, ненавистью к его пресловутому «обету безбрачия». Впрочем, он и так предлагает мне самое лучшее, что может предложить! Грех жаловаться.

Я вздыхала и давила неприятные чувства.

Потом до шести утра мы решали наши финансовые проблемы. Дракон потребовал у меня показать ему наши деньги, внимательно осмотрел мою единственную пятитысячную купюру. Велел найти бумагу и ножницы. У меня нашлось несколько рекламных газет, и мы нарезали из них бумажки, полностью соответствующие по размеру купюре. Дракон поводил над ними рукой – и у меня на глазах весь этот «газетный мусор» благополучно превратился в рассыпанные по столу пятитысячные купюры. Сто тысяч.

Я внимательно изучила их. Придраться было не к чему – даже водяные знаки были на месте. Нехорошо, подумалось мне. Не честно. Но моя гражданская ответственность не распространялась так далеко, чтобы отказаться от этого нарушения закона.

Дракон обещал завтра найти еще бумаги и «наделать еще денег», ведь наколдовать средства у меня на счету, чтобы платить картой – неподвластно магии.

В итоге проснулась я около двенадцати часов от приятного запаха жарящейся яичницы. Папочка заявил, что считает своим долгом накормить дочь и спасительницу, а также, что кулинарное искусство ему вполне знакомо – когда-то он любил подавать любимой жене в постель собственноручно приготовленный завтрак.

– Эх, какие времена были… – мечтательно вздохнул он.

А меня кольнула легкая заноза. Ревность. Ну, конечно, я-то для него буду только «доченькой». В очередной раз махнула головой, чтобы отбросить наваждение. И так все хорошо. Я научусь принимать его, как отца. Смогу.

Только вот сложно это, когда перед тобой маячит мускулистая спина и перекатываются мощные ягодицы под навязанным полотенцем, а длинные волосы красиво спадают ниже лопаток. А уж этот жест, которым он отводит их в сторону, чтобы не мешали, не падали на сковородку…

Я позвонила Марине, сказала, что плохо себя чувствую и не приду на работу, выслушала недовольные реплики, но в свете набирающей обороты пандемии моя «отмазка» сработала.

Я вообще могла бы просто исчезнуть! Но мелкое мстительное чувство внутри заставляло еще раз прийти на работу, чтобы увидеть глаза бухгалтерш, когда я скажу, что ухожу и уезжаю навсегда.

Хлопнуть дверью – теперь мне за это ничего не будет!

Остаток дня мы с Эргом ходили по магазинам и тратили наколдованные им деньги. Купили ему одежду. В облегающих джинсах и бордовой рубашке он смотрелся сногсшибательно. Девушки в торговом центре оглядывались на длинноволосого красавца, а мне было предложено взять его под руку и ловить завистливые взгляды. Чем я и занялась, тщательно уговаривая свою серую мышь не смущаться, а получать удовольствие.

А на следующий день я предвкушала свое отбытие из славного племени бухгалтерш нашей фирмы…

Ближе к концу рабочего дня, я отлучилась, не спрашивая разрешения, и написала в отделе кадров заявление об уходе. Выслушала поучения о том, что должна еще отработать две недели. Делать этого я не собиралась. Мое отправление в мир драконов планировалось на послезавтра. Но знать об этом сотрудникам отдела кадров было не обязательно…

Вернувшись в свой отдел, я поймала недовольный взгляд Марины.

– Что-то долго тебя не было, Алисочка, – наигранно сладким голосом произнесла она. – Случилось что-нибудь? Странная ты сегодня… Вот волосы распустила и приоделась… Неужто поклонника завела?

Да, я пришла на работу в новом юбочном костюме светло-зеленого цвета, подобранном мне Эргоном, и в сапожках на каблуках. С самого утра боялась упасть, ведь прежде мои каблучки не превышали двух сантиметров. Но, к счастью, мысль об эффекте, производимом моим внешним видом на коллег, не дала мне даже пошатнуться.

– Да, случилось, Марина Сергеевна, – так же приторно улыбнулась я. – Я, знаете, ухожу… Заявление об уходе ходила писать.

Лена с Машей в изумлении уставились на меня.

– Алис, а ты хорошо подумала? Куда пойдешь-то… – тихо произнесла Лена, самая добродушная из трех сколопендр.

А в глазах Марины Сергеевны медленно собиралась буря.

– Ты с ума сошла!? – почти рявкнула она. – Конец года, отчеты, а ты, значит, бросить нас решила?!

Рефлексы серой мыши сработали безотказно. Я невольно ссутулилась, сердце тонко забилось от страха – хоть я и понимала, что бояться мне теперь нечего. Глаза сами собой опустились.

«В тебе больше нет власти надо мной, Марина!» – прошептала я себе по нос.

Но не тут-то было! То, что въелось под кожу, не исчезнет за две ночи и один день, проведенные с драконом!

И в этот момент вдруг раздался стук в дверь.

– Войдите! – громко сказала Марина Сергеевна, обернулась ко мне и злобно прошептала: – Поговорим еще… С тебя еще две недели отменной работы.

Дверь открылась и на пороге нашего кабинета появился… дракон Эргон собственной персоной.

Теперь на нем был белый костюм, купленный явно без моего участия на новые наколдованные деньги. Выглядел он похожим на голливудскую звезду. Это – как минимум. В правой руке он непринужденно держал букет алых роз.

Ну и зачем он пришел, пронеслось у меня в голове, я ведь просила подождать меня до конца рабочего дня. Одновременно плечи сами собой распрямились. Если рядом Эргон – ничего не страшно. А бояться злую начальницу – недостойно дочери Правителя драконов.

– Девушки, прошу прощения, – широко – и ослепительно – улыбнулся Эргон, обведя глазами моих коллег. – Я заждался внизу свою Алису. Дорогая моя… – с плохо спрятанным в глазах весельем он обернулся ко мне, в два шага подошел и вручил мне букет, приобнял за плечи. – Я так соскучился… Прости, что не выдержал и пришел за тобой.

– Благодарю, – невольно чуть покраснев, я приняла букет и инстинктивно прислонилась к нему.

– Вы Марина Сергеевна? – холодно и вежливо посмотрел Эргон на начальницу, ошарашенно уставившуюся на красавца, обнимавшего «серую мышку». – Несомненно, это вы. Алиса про вас рассказывала. Ох… ну сочувствую вам – теряете хорошего сотрудника. По себе знаю, что значит терять хороших минист… хм… сотрудников. Не сразу замена найдется. Мы уезжаем послезавтра. Пойдем, Алиса, водитель с авто ждут внизу. Нам еще собираться и собираться… – он вздохнул с наигранной озабоченностью в голосе. – Или хочешь еще попрощаться с девочками?

– До свиданья… – произнесла я, оглядев своих бывших коллег. Они сидели пришибленные и изумленные, так и не находя слов сказать хоть что-то. Впрочем, с Эргоном немудрено потерять дар речи.

– Ну пойдем тогда, дорогая, – Эргон властно направил меня к двери. А когда мы почти вышли громким шепотом, таким, чтобы все услышали, произнес. – Нечего тебе здесь делать. А то… что-то у вас тут одни серые мыши. То есть… злобные крысы.

Кажется, со стороны Марины Сергеевны раздалось настоящее змеиное шипение. А я не удержалась и прыснула, как только Эргон закрыл дверь в кабинет.

– Ну ты даешь! Разве я просила тебя устраивать это шоу!?

– Правитель драконов сам решает, когда и что ему предпринять. В том числе – как именно позаботиться о своей дочери, – усмехнулся он. Так и обнимая меня за плечи, направил меня к лифту. – Пойдем-пойдем, я нанял лимузин, или как там у вас называются эти длинные дурацкие «авто»… Уверен, крысы будут выглядывать из окна, чтобы посмотреть, как ты уедешь. Произведешь неизгладимое впечатление…

– Подожди! – отсмеявшись, сказала я. – Я должна сделать кое-что перед этим!

– И что же это? – удивился Эргон.

– Вот это! – снова рассмеялась я.

Сделала шаг обратно к двери, распахнула ее, просунула голову и громко сказала: «Счастливо оставаться!».

После чего громко, со всей дури, хлопнула дверью. В следующее мгновение Эргон поймал меня за руку и впихнул в подъехавший лифт.

Он был прав. Когда он открывал передо мной дверь в большой белый лимузин и помогал сесть, все три сколопендры прилипли к окну на пятом этаже, о чем-то переговаривались, разве что пальцем не показывали.

– О, погляди, погляди, как завидуют, – со смехом прошептал мне Эргон. – Надеюсь твое маленькое чувство мести удовлетворено.

– Полностью, папа! – рассмеялась я, не таясь, посмотрела наверх и помахала девчонкам рукой.

…Ленка-то в общем-то и неплохая. Пусть у них с Петровичем получится. Мне он теперь не нужен.

Эта мысль как-то переключила меня на другой лад и, когда мы ехали домой в белом лимузине, я стала задумчивой, почти грустной.

Послезавтра.

Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего. Но надо бы съездить на могилу к родителям, попрощаться. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать небо на своих драконьих крыльях?

Да и Гриша… Нехорошо как-то исчезнуть, не попрощавшись.

– Чего задумалась, дочь? – спросил меня Эргон, уловивший мое состояние.

– Скажи… Я больше никогда не смогу сюда вернуться? – спросила я о наболевшем. – Здесь могила родителей… Да и за квартирой некому будет следить.

– Про квартиру забудь, – строго сказал отец. – Просто забудь. Не стоит она того. А вернуться… – он слегка усмехнулся. – Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все свойства нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться – а не так, как я! – то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки. Так что одну я тебя не отпущу. А вообще… Алиса, я ведь понимаю, сложно вот так взять да уйти в другой мир… Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день…

– Да! – выдохнула я. – Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!

– С кем, с кем? – с подозрением прищурился отец.

– С Гришей, – повторила я. – Это мой друг детства. Единственный… Он всегда меня поддерживал, а я – его. Он был рядом, когда родители погибли.

– И как именно ты с ним будешь прощаться? – со странной ревностью в голосе осведомился Эргон.

– Ну как… Как всегда – коньяка выпьем, посидим, я ему все расскажу…

– Хм… – Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и верно ревнует? Это мне польстило бы.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» – это что такое? – он снова посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходом дочери-подростка.

– Ну, коньяк – это….

***

– Ну что я могу сказать… ик… – не слишком трезвый Гриша опустил взгляд. Новость о моем отбытии его явно не обрадовала. – Это хорошо для тебя. И дракон, видишь, какой ответственный попался…

– Гриша, ну не расстраивайся! – не менее подвыпившая я отставила в сторону рюмку, блюдечко с нарезанным лимоном, протянула руку и погладила его кисть.

Лучший друг, единственный…

С Гришей мы дружили с тех пор, как родители водили каждого из нас кататься с горки. У меня получалось очень плохо, другие дети смеялись надо мной и уже тогда некоторые называли меня «мышью». А вот Гриша взялся меня учить – и преуспел в этом. Несмотря на свою обычную неуклюжесть, под его руководством я освоила все приемы катания с горы на ногах – и боком, и выставив одну ногу вперед, и на корточках.

Потом мы ходили в одну школу, хоть и учились в разных классах. Дружили, гуляли вместе, ведь подруг у меня почти не было. Делились всем и поддерживали друг друга во всем. Именно с Гришей я узнала все прелести спиртных напитков и полюбила обожаемый им коньяк. С ним мы регулярно поминали моих родителей и ездили на кладбище.

Гриша рассказывал мне про всех своих девушек, а я плакалась ему, что меня никто не любит. Одно время он даже пытался сделать из меня красавицу и умницу – покорительницу сердец парней. Но в отличие от Эргона, не преуспел в этом.

А теперь Гриша останется. Я уйду. И, кто знает, когда его увижу. Когда мы снова будем сидеть на его кухне и пить армянский коньяк, пьяно смеяться, вспоминая былые дни, жаловаться друг другу на жизнь…

– Я научусь перемещаться в наш мир и буду навещать тебя, – обещала я, а Гриша изумленно поглядел на мою наглую руку – прежде я не позволяла себе таких «дружеских» жестов – словно бы мельком пожал ее и отстранился.

– Это еще когда будет! – усмехнулся он. – Эх… ладно, давай еще выпьем… Помнишь, как мы с горки гоняли?! Драконы так, небось, не умеют…

– Да уж, помню, – рассмеялась я, стараясь свести всю горечь разлуки к смеху. Но на сердце заскребли кошки. В воздухе повисло ощущение недосказанности…

Какой-то вечной недосказанности, что существовала между нами с Гришей последние годы. А то, что она была – теперь я осознала неожиданно четко.

– Слушай… – коньяк явно придал мне смелости, а мышь, и без того загнанная в угол выходками Эргона, словно бы совсем исчезла. – Скажи… А ты вот никогда не думал обо мне… ну… как о девушке… ?

Гриша очень серьезно посмотрел на меня, что-то непонятное блеснуло в его глазах. И в этот момент раздался настойчивый сигнал дверного звонка.

– Да кого там несет!? – с непривычной для него злостью, взорвался Гриша. – Да пошли они все!

– Ой… Гриша, я знаю, кто это… – пискнула я, поглядела на мобильник. – Это мой папа! Я обещала выйти в одиннадцать часов, а сейчас уже четверть двенадцатого…

– Да пошел он! – Гриша резко схватил меня за руку.

– Нет, лучше открой! А то он дверь выломает! Он такой!

– Вот ведь нашла себе отца!

В этот момент мое предсказание сбылось. Раздался страшный грохот, поднялся столб пыли, долетевший из коридора до Гришиной кухни. На мгновение мы с Гришей ослепли. А в следующую секунду перед нами стоял Эргон и зло смотрел на Гришу. К счастью я успела вырвать ладонь из Гришкиного захвата.

– Молодой человек, отставить удерживать мою дочь! – прогремел Эргон.

… А в моей пьяной голове мелькали мысли лишь о том, сможет ли Эргон магией починить дверь, и не пристукнет ли он Гришу…

На всякий случай я прикрыла Гришу собой.

– Папочка, Гриша мой друг! Пап… а пап, давай возьмем его с собой… ? Ик…

– Хм! – Эргон переводил взгляд с меня на курносое лицо Гриши, торчавшее из-за моего худого плеча. – Ты… это серьезно?

Гриша неожиданно выступил из-за моей спины и низко поклонился Эргону.

– Ваше величество, меня зовут Григорий, я друг Алисы. Бухгалтер. Буду рад стать вашим придворным казначеем.

– Надо же наглость какая! – расхохотался Эргон. Крепко взял меня за плечо и развернул к выходу. – Пойдем, дочь. А … про тебя, молодой человек, я подумаю. Не в этот раз – это точно. Придется тебе подождать…

– Папа, но мы должны… хотя бы починить Гришину дверь!

– Ах это… – Эргон уже знакомым мне жестом махнул рукой, невидимый поток приподнял валяющуюся в пыли дверь и аккуратно поставил на место. – Приношу извинения за это неудобство, молодой человек. Быстрее нужно реагировать, когда имеете дело с драконами, – усмехнулся он.

Конечно, сразу мы не ушли. Пьяная я висла на шее у Гриши, прощалась, на ухо обещала ему уговорить Эргона взять его придворным казначеем. Рисковала вызвать новый взрыв гнева у отца. Но Эргон лишь усмехался, с иронией глядел на Гришу, но не вмешивался. Видимо, решил позволить мне попрощаться с единственным другом…

Другом ли… Или было между нами нечто большее – я так тогда и не узнала.

Глава 5

Отправление в другой мир было омрачено похмельем. Подозреваю, папочка Эргон с легкостью мог бы вылечить мою больную голову, избавить от чувства тошноты и слабости, но он, похоже, решил играть роль настоящего воспитующего родителя и дать мне в полной мере насладиться последствиями "излишеств нехороших".

Но, наверно, так было даже лучше. Будь я в нормальном состоянии – конечно, волновалась бы и сомневалась. Ведь сегодня мне предстояло совершить свой первый полет на дракона. И прямо посреди него отправиться в другой мир на ПМЖ. Эргон утверждал, что пересечь границу между мирам можно только в полете и только на крыльях дракона…

А, может, я и вовсе передумала бы в последний момент. Потому что в мою тяжелую больную голову все лезли мысли про Гришу. Наутро мне стало казаться, что, конечно, между нами есть "нечто большее", раз уж друг готов пойти ради меня в другой мир. Бросить родителей, между прочим, у него-то они живы.

А так единственным моим истинным желанием было побыстрее закончить с делами (то есть с отправкой), найти там, в другом мире, диванчик или просто закатиться в уголок и заснуть до окончания похмелья.

– Готова? – усмехнулся Эргон и поднял небольшой чемоданчик с моими вещами. Сам он не понимал, зачем мне тащить с собой это барахло. Но я хотела взять любимые вещи, пару красивых новых костюмов, что он купил мне, и старого мишку. Конечно, в чемодане лежал и портрет родителей, на котором они улыбались мне, стоя по щиколотку в волнах прибоя.

Поставлю на тумбочку, прямо у кровати. Там, в своей светлице принцессы. Мои мама и пара хотя бы так будут рядом со мной, когда их дочь обретет судьбу, которой они никогда для нее не предполагали.

– Готова, – вяло махнула рукой я.

Чтобы взлететь, мы выбрали тот же парк, где совсем недавно я спасла умирающего Эргона. Здесь был достаточно большой участок, не покрытый лесом, дракон считал, что ему как раз хватит места обратиться.

– Когда я превращусь, общаться будем ментально, – сообщил мне папочка. – И тебе нужно будет залезть мне на основание шеи.

– А меня не сдует? – с сомнением спросила я.

– Только, если будешь плохо себя вести, как вчера, – рассмеялся он. – Нет, конечно. Я смогу магически обеспечить тебе комфортное путешествие.

– Ну давай тогда, обращайся, – вздохнула я, борясь с головной болью и отчаянно жалея, что не выпила аспирин для облегчения состояния.

Эргон посмотрел на меня с новой усмешкой.

– Ладно, – сказал он вдруг, приложил ладонь к моему лбу. Я ощутила приятное тепло его ладони, а вслед за этим головная боль и прочие неприятные ощущения покинули меня. Растворились.

– Кайф-то какой! Спасибо! – выдохнула я.

– Да уж.. Хотя следовало дать тебе помучиться еще пару часов. Ладно, поехали… Стой здесь и не суйся, пока я не превращусь.

Он отошёл на весьма солидное расстояние от меня, обвел круг рукой – я знала, что так Эргон накрывает нас пологом невидимости. И вдруг исчез. Распался на бесконечное количество золотистых частичек. На едва заметную золотую пыль…

– Папа, ты куда! – растерянно прошептала я.

Вот и все, подумалось мне. Все это было видением, последний аккорд в котором – золотистые облако. Сейчас оно растает, а я останусь одна с дурацким чемоданом посреди парка.

И без работы.

Маленькая глупая серая мышка с богатой фантазией, которой пригрезился большой сильный дракон, способный одним махом решить все её проблемы.

Но страшное наваждение длилось недолго. Буквально несколько мгновений, которых хватило, чтобы я поверила в самое страшное. Вернее, чтобы моя мышь поверила.

Почти сразу золотая пыль скрутилась в вихрь, похожий на смерч, пару секунд он рос, приятно переливаясь мягким сиянием, как пушистое золотистое облако. А мои глаза достигли размеров блюдца от удивления.

Еще миг – и вихрь, заслонивший осеннее небо, начал собираться в силуэт огромного дракона. Вскоре передо мной, красиво изгибая шею, стоял ящер из сказки, из книг фэнтези, из популярных фильмов…

Такой же, как там, но намного прекраснее. Мое сердце зашлось от восторга.

В фильмах драконы обычно были либо страшными и злыми на вид, либо совсем уж «няшными», позорящими гордое имя драконов. Эргон же оказался огромным, но изящным. Его тело было не золотым, но золотистым, и мягко сияло на солнце, переливаясь матовым блеском. Шикарные мускулы перекатывались под чешуей, которая казалась скорее гладкой и мягкой, чем пуленепробиваемой броней. Большие крылья он расправил, и они словно бы укрывали нас от всего мира.

А хищная голова, украшенная гребнем из острых шипов, казалась скорее мудрой и красивой, чем злой. Уже привычные мне глаза янтарного цвета со зрачком в форме песочных часов остались такими же, но теперь были не меньше моей головы.

Эргон склонил голову, так что они смотрели прямо на меня, и в них переливалось лукавое веселье.

– Ну и чего было нервничать? – вдруг прогремел у меня в голове его голос. Точно такой же, как прежде, только теперь он звучал внутри меня. Я инстинктивно схватилась за ухо, как будто хотела нащупать через него, где там, у меня внутри, говорит золотистый дракон.

– Мог бы предупредить меня, как именно вы перевоплощаетесь! – крикнула я про себя. Раз говорит он мысленно – значит, и отвечать я должна также?!

– Не кричи, от этого в мозгах звенит, – усмехнулся Эргон. – Я, между прочим, рассказывал тебе, как перевоплощаются драконы. Что мы должны разобрать свою материю на частички, а потом собрать в другую ипостась. Но ты была так озабочена своим уходом с работы, местью крысиным коллегам и своей будущей ролью принцессы… ах да, еще этим малорешительным мальчиком-казначеем…. что, должно быть, запамятовала ценную научную информацию.

– Ладно, – мысленно пробурчала я. – А погладить-то тебя можно?

– Конечно, думаю, мне даже будет приятно, – мысленно улыбнулся мне дракон и опустил голову еще ниже, приглашая.

Я подошла, не чувствуя никакого страха. Если уж он не обманул меня, не исчез, и вообще – раз уж передо мной стоит настоящий дракон – какой смысл бояться! И все же руку на его надбровные дуги я положила несмело… Просто, потому что дракон – не собака и не кошка. Откуда мне знать, что ему нравится, что – нет?

– Смелее, – ободрил меня Эргон. – И давай, почеши мне там, где начинается шея, а то блохи закусали!

– Какие блохи?! – рассмеялась я, и чувство неловкости совсем растаяло. – У тебя и шерсти-то нет! Должно быть, у тебя просто там личное особо-чувствительное место…

Я привстала на цыпочки, залезла ладонями под шип, туда, где начиналась шея, и принялась чесать изо всех сил. Золотое удовольствие вперемешку с лукавством волнами расходилось от Эргона. А я наслаждалась горячей гладкостью его упругой, но плотной то ли кожи, то ли чешую. Нужно будет уточнить «научный аспект» – то есть, из чего именно сделана оболочка драконов, славящаяся своей прочностью.

– Если хочешь, папочка, иной раз я могу и твоей человеческой ипостаси спинку почесать! – рассмеялась я. – Как положено примерной дочери!

– Можешь, да… – мечтательно протянул Эргон, наслаждаясь моими прикосновениями. И вдруг словно проснулся: – Хотя нет… лучше не надо!

– Это почему? – удивилась я.

– Хм… Не надо и все! Ладно, хватит! Нам пора. Давай, бери свой чемодан и залезай мне на шею! А уже крылышками помахать хочется! Три с лишним дня в одной ипостаси – это любого сведет с ума!

Ну ладно, подумала я. Только… почему он не хочет моих услуг по чесанию спины? Приятно ведь. Все мужчины это любят. Мой настоящий отец очень любил.

Ведь не ровен час, комары покусают, а противокомариной магии у драконов, допустим, нет…

Впрочем, теперь отступать уже было совсем некуда, и мое сердце вновь тонко забилось от тревоги. Я подхватила подмышку свой чемоданчик и неуверенно полезла по выставленной драконьей лапе.

Это было не так просто, кожа (или чешуя) отличалась особой гладкостью, поэтому пару раз у меня соскальзывали ноги. Но Эргон, похоже, как-то помогал мне магически – периодически я ощущала давление снизу, словно он подталкивал и поддерживал меня под попу.

Наконец я оказалась наверху. Посмотрела вокруг. Даже голова закружилась! Я была очень высоко, а сам Эргон – его тело, крылья, шея казались просто необъятными!

Пыхтя от усердия села в основании его шеи, при этом мои ноги растянулись, как на шпагате, даже больно немного!

– Да присогни ты их! – рассмеялся Эргон, неизвестно каким зрением заметивший мою проблему.

Я последовала его совету, стало удобнее. Подумала и устроила свой чемоданчик прямо перед собой, тут его как бы фиксировал последний шип шейного гребня.

– Ну, держись, доченька! – прогремел у меня в голове голос отца.

– Ой, подожди, дай осмотреться! – пискнула я.

– Отставить мышиные замашки! Полет у тебя в крови! – расхохотался в ответ Эргон.

Два золотых крыла справа и слева взметнулись вверх, а в следующий миг, когда я айкала и ойкала, крепче вцепляясь в шип перед собой, земля пошла вниз. Как на аттракционе…

– Боже мой, так не бывает… – прошептала я вслух. Ответом мне был радостный смех дракона.

…Мы поднимались очень быстро. И в тоже время – плавно. Деревья в парке, дорожки в нем – все уходило вниз. Вскоре, глядя сбоку от золотой головы, я заметила внизу здания своего района, потом – вдалеке – игрушечные шпили и купола исторических зданий…

«Увижу ли я их еще когда-нибудь!» – подумала я. Но сомнения стремительно вытеснялись чувством восторга.

Как и обещал Эргон, мне не было холодно. Ветер не сносил меня с шеи дракона. И мы были все выше и выше. Родной город казался игрушечным сверху, солнечный свет делал тело Эргона совсем золотым, а мне хотелось петь.

Казалось, я сама расправила крылья и лечу.

А когда мы были совсем высоко, и я заметила легкие белые полоски облаков прямо под нами, Эргон вдруг произнес:

– Приготовься.

– Уже?!

– Да.

Я не знала, что именно сделать. Лишь крепче сжала ногами его шею. И тут… меня словно ударило обо что-то. О невидимую, как будто стеклянную, стену. Мир закружился перед глазами, сердце выскочило из груди. И на мгновение я оказалась во тьме.

А, может, просто закрыла глаза от страха.

…Когда открыла – был плавный спокойный полет. Эргон – теперь спокойный и довольный – тихо смеялся у меня в голове.

– Вот он, мой мир – и твой тоже – посмотри! – сказал он без насмешки или ехидства.

Мы мягко скользили в струях легкого ветерка, а внизу проплывали острые, словно шпили, горы, каких не бывает в нашем мире, шумели огромные, буйные реки, блестели водопады. Это было сказочно красиво. А воздух, который я вдыхала, казался очень свежим и каким-то сладким.

Новая песня родилась у меня внутри.

Вот так просто. Я в другом мире. И он мне нравится! Пока нравится.

Я резко и остро ощутила себя здесь своей. Словно бы всегда была попаданкой в своем прежнем мире. А сейчас вернулась домой и дышу тем воздухом, которым должна дышать, смотрю на родные мне красоты, знакомые и незнакомые одновременно.

Ведь мир и должен быть таким – широким, красивым, полным чудес и неожиданностей.

Было только одно «но».

Я сидела на шее дракона, крепко сжимая ногами его шею. И была… абсолютно голая.

– Боже мой, ты не могу предупредить что ли! – в очередной раз возмутилась я.

– Я предупреждал, но эту часть моей лекции ты тоже пропустила мимо ушей, —ласково усмехнулся мне в ответ Эргон. – Переход между мирами уничтожает все, что надето на нас. Поэтому и меня ты нашла обнаженного. Впрочем… Ладно. Драконы удивятся, если их принцесса прибудет в таком пикантном костюме. Приземлюсь – достанешь из чемодана одежду и оденешься. А я отдохну… Переход и сейчас отнял много сил.

Так я оказалась в другом мире.

Голая.

Верхом на золотом драконе.

Глава 6

Отбор начинается…

Папочка дал отмашку женихам расходиться. Так и рявкнул:

– Женихи, разойдись!

Женихи дружно склонили головы перед нами и начали переминаться, переговариваться, потом стройный ряд превратился в отдельные кучки болтающих во дворе статных молодцев.

– Хм… – почесал подбородок отец. – В смысле, идите заселяйтесь в жениховский корпус. Разойдись – не значит продолжить болтаться во дворе.

Молодые драконы, наконец, увидели распорядителя отбора мэтра Сормита – пожилого красного дракона (и с огненно-рыжими волосами в человеческой ипостаси), который стоял наискосок от нашего балкона и с улыбкой указывал им на дальний флигель замка. Ведь отец решил заселить женихов как можно дальше от моих покоев. Чтобы особо предприимчивые имели меньше возможностей подкараулить меня и заранее привлечь мое внимание.

Более того: планировалось, что место дислокации принцессы первое время будет тщательно скрываться от алчущих ее руки женихов.

Я хотела бы рассмеяться над папочкиными словами, над всей ситуацией, над тем, как юные драконы «не знали, куда себя девать», но кое-что мешало мне и напрочь портило настроение.

Один дракон. Тот самый.

Этот черный паразит – ведь я нисколько не сомневалась, что в драконьей ипостаси он такого же цвета, как его волосы – не присоединился ни к одной из кучек. Он стоял внизу под балконом, подняв голову, и откровенно разглядывал меня.

А я совершенно не понимала, что было в его взгляде. Уж точно не восхищение… Скорее он глядел на меня оценивающе, как воин, пытающийся понять, что за противник перед ним.

Моя серая мышь, разумеется, начала смущаться. Обвила хвостиком свое крошечное тельце, скромно склонила головку, искоса поглядела на принца и покраснела. Зараза ты серая, а не мышка!

Мы должны ответить дофину вражеского государства таким же оценивающим взглядом, а не опускать очи долу.

В итоге у меня получилось. Я сжала руку в кулак, улыбнулась одной стороной рта – словно бы насмешливо – и продолжительно посмотрела на Байдора. Встретив мой взгляд, он тоже улыбнулся, причем точно также – лишь одним уголком губ. И вдруг… подмигнул мне.

«Поганец!» – подумала я. А в следующий момент мой левый глаз дернулся в ответном подмигивании. Я не хотела! Это произошло как-то само собой.

Губы Байдора разошлись в более откровенной усмешке, я сильнее сжала кулак и отвернулась, злясь и на него, и на себя. Вот ведь! Так и не могу держать удар!

Все драконы уже двигались группами к жениховскому корпусу, а этот гад так и стоял, мозоля мне глаза и ловя мой взгляд.

– Папа! – дернула я отца за рукав – он отвлекся на разговор со вторым распорядителем отбора, что вышел к нам на балкон и стоял в тени.

– Что, моя дорогая? – словно бы машинально, спросил отец.

– Пусть он уйдет! – я взглядом указала на Байдора, стоящего внизу.

– Хм… – потер подбородок Эргон. – Так он тебя провоцирует! Привыкай. Он такой. Они такие… Уйди сама, степенно, как королева. И пусть торчит себе во дворе. Кстати, скоро тут будут провозить навоз для южного сада, думаю, наш принц получит массу удовольствия…

Я не удержалась от улыбки, услышав папочкино пророчество. И верно, чего это я…. Хочет торчать под балконом, как тополь на Плющихе – пусть торчит. Мне-то что. Я у себя дома. Хочу – стою на балконе, хочу – иду к себе.

Я выдохнула, вновь старательно изобразила на лице насмешку, развернулась и медленно, степенно вышла с балкона. При этом затылком ощущала, как проклятый Байдор мозолит его насмешливым взглядом, буквально касается каждой моей кудряшки.

Уфф… Вроде получилось. И мышь не мешала, пока я «уплывала» с балкона. Но в коридоре меня обуял новый приступ злости.

Нужно поймать папочку, припереть к стене и выяснить, почему на самом деле он позволил этому гаду остаться на отборе! Неужели действительно допускает союз Эреамора с врагами? Создание общей правящей династии?!

Нет, никогда. Даже, если этот чернобровый паразит окажется лучшим на отборе, я скорее отдамся старичку-библиотекарю, чем пойду замуж за Байдора!

***

– Госпожа, ну как, тебе уже кто-нибудь понравился!? – защебетала моя камеристка Райа, которую я упорно называла «Рая» в память о родине.

Девушка, конечно, была не драконица. Драконы не работают слугами, они воины, ученые маги, управленцы. Райа происходила из обычной человеческой семьи, что столетиями прислуживала во дворце Правителя.

Отношения у нас были почти дружеские, хоть за полгода я привыкла отдавать ей приказания да принимать от нее услуги. Мне их хватало. В самом начале я отказалась от стайки фрейлин, которую мне пытались навязать. Тем более что фрейлины-то как раз должны были быть драконицами, и мне, бескрылой пока, это постоянно жгло бы глаз.

– Нет, Рая! – почти рявкнула я, подобно папочке Эргону. – Я видела-то их мельком, всех вместе… А вот НЕ понравился мне один сильно…

– Не понравился? – удивилась Рая. – Уже? Но как так…

– Потому что это принц Байдор из Эребеара, сын Правителя Сурала!

– Не может быть! – изумленно ахнула Раечка, приложив ладони к щекам. – И твой батюшка его не прогнал?

– Нет, Рая, нет, – обреченно вздохнула я. – Сказал, что пропустит его через все круги ада, но отправил на отбор! Сказал еще, что древней вражде и верно пора положить конец…

– Ну… – настроение Раи неожиданно сменилось. В светлых круглых глазах появилось мечтательное выражение, какое возникало всегда, когда мы с ней обсуждали предстоящий отбор и интересных мужчин, что будут на нем. – Знаешь, госпожа, может так и лучше. Кто знает… Говорят, принц Байдор очень хорош собой, умен… Хотела бы я посмотреть на него.

– Да что в нем хорошего! – возмутилась я. – Высокомерный, улыбается знаешь так… как змея… Нет, Рая, я сделаю все, чтобы он вылетел как можно быстрее. Когда, конечно, ты на него посмотришь, раз тебе так надо, – я выдохнула раздражение и лукаво улыбнулась камеристке.

Рая как-то многозначительно поглядела на меня, стало неприятно. Наверняка, она теперь думает, что я начала влюбляться в принца, поэтому отрицаю его достоинства. Ведь все знают, что от ненависти… ну хотя бы от раздражения и возмущения лишь один шаг до любви.

– Желаешь искупаться? – спросила она. – Какой наряд приготовить на после купания?

– Да, я, пожалуй, окунусь, – подумав, сказала я. В голове так и стоял образ поганого Байдора, оценивающе разглядывающего меня. Он тогда стоял внизу, но было полное ощущение, что смотрит на меня сверху вниз, покровительственно усмехаясь. И как мне вообще проводить отбор, если тут такой «оценщик» нашелся!?

Хотелось смыть с себя ощущение. А у наследной принцессы Эреамора есть такая возможность.

С помощью Раи, ловко развязывавшей все эти бесконечные шнурочки у меня на спине, я разоблачилась, накинула пеньюар и пошла в свой личный внутренний сад.

Когда-то эта часть дворца принадлежала жене Эргона Каудире, погибшей в очередной войне с Эребеаром. Здесь были шикарные спальни, кабинеты и внутренний сад, где можно было плескаться в нескольких бассейнах, где журчали ручейки и фонтаны, росли прекрасные деревья и цвели восхитительные цветы.

То есть это была лучшая женская часть дворца – все для комфорта и удовольствия. До моего появления покои пустовали, ведь Эргон был готов селить здесь лишь самую любимую женщину. А самою любимой женщиной для него теперь была я – его дочь.

Я с наслаждением скинула пеньюар и вошла в самый небольшой теплый бассейн. Струйки воды забурлили вокруг, массируя мои мышцы. Я не устала, сегодня не было физических тренировок, но после выступления перед мужчинами драконами, это приятно снимало напряжение. Я откинула голову, позволяя водным духам, управляющим струйками поглаживать и массировать мне пятки, свод стопы, голени. Закрыла глаза.

Нет, так не пойдет. Так я опять вижу Байдора!

Поэтому пришлось распахнуть веки. Теперь я видела над собой привычный ароматный куст с ярко-оранжевыми цветами. Они мягко покачивались на легком магическом ветерке, позванивали, даря приятную непринужденную мелодию. Можно было приказать им сыграть какую-нибудь песню, но мне и так все нравилось. Потому что так я перестала видеть Байдора и начала успокаиваться.

Впереди у меня бои. Нужно быть готовой. Нужно собраться, стать настоящей «королевой», найти хорошую швабру – должна же у нас во дворце быть такая – и отпинать ею мышь!

Настроение улучшилось, а когда я, наконец, вылезла из бассейна и пошла одеваться с помощью Раи, камеристка вдруг указала мне на столик у входа в гардеробную.

– Я принесла тебе всю корреспонденцию сюда, – сказала она. – И… мне кажется, это письма от женихов!

На столике действительно лежало множество конвертов и просто аккуратно свернутых бумажек.

– Что? Они же не знают, где я живу! – удивилась я. Подумала и сообразила, что они-то не знают. Но никто не запретил им передать принцессе записку через распорядителя отбора, который прекрасно знает о моем местонахождении.

– Принес посыльный от мэтра Сормита… Ну… то есть он много раз приходил, приносил, пока ты купалась, – пояснила Рая, подтверждая мои догадки.

Ой, подумала я. Отец предупреждал, что может случиться что-то такое. И только мне решать, отвечать ли на личные послания женихов. Условия отбора не запрещают мою личную переписку с участниками или даже встречу с одним из них, если я захочу. Но я понятия не имела, что мне с этим всем делать! Столько писем, и большинство из них наверняка лицемерные.

Я собрала письма в охапку и пошла с ними в свой главный кабинет, чтобы в тишине и покое ознакомиться с тем, что мне пишут.

Письма были весьма однообразны. Каждый из знатных драконов выражал свое восхищение моей особой. Некоторые открыто просили ответа. Другие – предлагали встретиться лично, ибо на отборе я не смогу хорошо узнать конкретного участника, а они были бы так счастливы лично, прямо сейчас выразить мне свое неизбывное восхищение…

Читая первые пять писем, я испытывала необыкновенное удовольствие от комплиментов. Думалось, вдруг тут не только лесть. Даже мышь вылезла из-за угла и удивленно нежилась в лучах восхищения, словно ее гладили по серой шерстке. Потом мне начало надоедать однообразие. Появилось ощущение, что никто из драконов не в состоянии придумать что-то оригинальное, что-то действительно способное привлечь внимание принцессы.

Правда, потом стали попадаться стихи в мою честь. Вот это уже было интересно… На такие письма я стала отвечать – когда-то в юности я неплохо писала стихи, в основном о несчастной любви, конечно, но некоторые навыки остались. Я закусывала перо во рту и сочиняла что-нибудь ироничное в ответ.

Например, некий бронзовый дракон Туар писал мне:

«Узрел тебя, и в сердце тишина,

Не верю счастью – слишком ты прекрасна!

Уверен, наша встреча суждена,

Я для тебя пройду сквозь все ненастья!»

А я отвечаю:

«Ненастья грозны, их не перечесть,

В драконью силу я безмерно верю,

Приятно получить такую весть,

Чернил я на ответ не пожалею!»

Ничего определенного… Конечно, слово «перечесть» прекрасно рифмуется со словом «лесть», я могла бы грубо намекнуть дракону на то, что он мне грубо льстит («Но мне претит любая ваша лесть. Я на ответ чернила пожалею!»), но я решила быть нейтрально-вежливой.

Поэтическая игра увлекла меня, мышь совсем заткнулась и с интересом наблюдала за моими экзерсисами. Письма, удостоившиеся ответа, я складывала в одну кучку. Другие, без стихов и оригинальности – во вторую. Попрошу секретаря, чтобы нейтрально-вежливо ответил на них.

Оставалось всего несколько писем. Я закусила губу от усердия и думала… интересно, а Байдор тоже прислал мне письмо? Пока получалось, что прибыло тридцать два жениха, писем было тридцать одно, то есть не попытался сразу наладить со мной контакт лишь кто-то один…

Я открыла очередное письмо, и, мне, наконец, стало по-настоящему интересно и приятно. В нем не было велеречивых воспеваний моих прелестей.

«Меня зовут Бамар, коричневый дракон. Подозреваю, это ты, принцесса, уговорила Правителя допустить меня до отбора. Я безмерно благодарен тебе за это и был бы рад высказать свою благодарность лично. Твой поступок свидетельствует о твоей доброте и справедливости».

А снизу был весьма талантливо нарисован высокий забор и севший на него дракон.

Ах, ты ж моя коричневая прелесть, подумала я. Рассмеялась. Этот заборный сорванец, по крайней мере, признал мои существующие достоинства: доброту и справедливость. Не стал льстить. И проявил оригинальность, нарисовав дракона на заборе, однозначно показал мне этим, кто он такой.

Я взяла бумагу и написала: «Рада была получить твое послание, коричневый дракон, Бамар. Твой стиль изложения свидетельствует о догадливости и оригинальности. Я подумаю». Вместо подписи я схематично изобразила девушку в широкой юбке на балконе.

Забавно. У нас с Бамаром может сложиться интересная переписка!

Я быстро просмотрела оставшиеся письма. Все они не располагали к личному ответу, положила их в соответствующую кучку.

Опять закусила губу.

Байдор письмо не прислал. Отличился и здесь.

Все прислали, а он нет! Почему, интересно?! Слишком гордый!? Или узнал, что все пишут мне, и решил быть оригинальным!?

Глава 7

«Ну, папочка, вот ведь свинью ты мне подложил!» – подумала я.

Отложила все письма, вызывала своего секретаря – немолодого коричневого дракона Гарри – объяснила, как нужно ответить на остальные письма, кому и как передать ответы. За время обработки корреспонденции я успела придумать целую систему переписки с женихами.

И пошла к папочке.

Застала я его в центральном кабинете, где он обычно решал государственные вопросы. Отец упоенно глядел в зеркало, картинка в котором вовсе не отражала его венценосную особу. Я просто застыла от удивления, осознав, что именно он там наблюдает.

В зеркале была видно небольшую, но хорошо обставленную комнату, видимо одну из тех, в какие заселили женихов. Справа стояла достаточно большая комфортная кровать, а на ней, закинув ногу на ногу, лежал принц Байдор.

Босой и в полурасстегнутой рубашке. В вырезе было хорошо видно жилистую безволосую (как у всех драконов) грудь, черные волосы непринужденно разметались по подушке с дорогой вышивкой, а свои тонкие черные брови он порой сосредоточенно сводил к переносице.

Принц читал, небрежно перелистывая страницы. Время от времени он брал блокнот, лежавший рядом на постели, перо и что-то записывал. Как будто конспектировал книгу.

Хорош гад. Весь такой собранный, заинтересованный. В то же время – непринужденный. И хищный, как вот … Эргон, например.

– Ты смотри-ка! – весело обернулся ко мне отец. – Наш соколик любознательный какой оказался!

– Что он читает? – сердито пробурчала я, вглядываясь в зеркало.

Только мне удалось избавить от образа принца, как мне опять его показывают! Теперь перед глазами будет маячить картинка, как он лежит и читает. Валяется – вовсе даже не думая написать мне любовное послание. Отрывается, видите ли, от коллектива!

– А вот смотри, – отец приложил два пальца к зеркалу, туда, где была книга, и «раздвинул» изображение. Это был понятный мне прием – также я когда-то, в своем мире, увеличивала изображение на экране смартфона. Правда наблюдать за кем-нибудь на расстоянии через зеркала, воду или огонь я еще не умела. Это требовало ментальной силы, которая пробудится во мне только с обретением крыльев.

Теперь поперек всего зеркала протянулось название книги. «История государства Эреамор, ее Правителей и наследников».

– Ого, он историей интересуется, еще и конспектирует! – изумилась я.

– То-то и оно… Хм… – отец по своей привычке задумчиво потер подбородок. – Все женихи сначала писали тебе послания – те, кто не написал заранее и не привез с собой. Потом вывалили в сады и развлекаются там молодецкими играми. Некоторые мацают официанток, призванных выносить им напитки и закуски. Если хочешь – могу сказать, кто именно, чтоб ты знала, от кого не ждать особой верности, если что…

– Ты мне лучше список этих «мацальщиков» предоставь, пусть твой секретарь сделает, – попросила я, продолжая думать о принце Байдоре и его любви к истории. – Я же пока их имена с внешностью не соотношу. Да и вообще… даже после представления я вряд ли смогу всех сразу запомнить.

– Я тебе помогу ментально, – усмехнулся отец. – Женихов, как и опасность, нужно знать в лицо. Так вот… Наш соколик чернявенький никуда не пошел. Вызвал распорядителя и попросить притащить ему из библиотеки книги. Мол, первый раз в жизни ему представилась возможность ознакомиться с богатствами легендарной библиотеки нашего государства. Книги все по эреаморской магии и по истории. Конечно, ничего тайного ему не дали, он и сам должен это понимать, но вот лежит, читает… Это хорошо, кстати. Не исключаю, что в Эребеаре ему когда-то преподавали предвзятую версию Всемирной истории драконов и магии.

– Чего хорошего-то! Может, он вообще хочет вызнать наши секреты! – вспылила я.

– Ну, конечно, доченька, – папочка заговорщицки склонился в мою сторону. А я в очередной раз восхитилась бархатной глубиной его голоса. За полгода могла бы привыкнуть. Но нет.

Стоило папочке вот так наклониться в мою сторону и понизить голос – как я опять начинала проклинать его «обет безбрачия» и упрямый характер… Никого на свете нет лучше моего приемного отца!

Восхищение папочкиной мужественность и красотой заставило меня отвести взгляд от экрана, где изображение опять само собой увеличилось, и мы вновь могли лицезреть чернобрового чтеца.

– Конечно же, этого он хочет тоже. Понимает, что в наших книгах может быть что-то такое, чего нет в фолиантах Эребеара. А еще… я не исключаю, что он подозревает – отец где-то привирал ему. Вот, может, и хочет выяснить правду. Возможно, это одна из его целей появления на отборе.

– А зачем ты на самом деле вообще его допустил! – огрызнулась я на папочкины рассуждения, вспомнив об истинной цели своего визита. – Хочешь помочь принцу-врагу узнать истину?! Не слишком ли щедро, даже для тебя, отец! Не уверена, что его любознательность стоит моих нервов!

– Твоих нервов?! – расхохотался Эргон. – Ну да, немного нервов ты потратишь. Но не так много… Тебе же интересно… на самом-то деле. Это особое удовольствие, или, как там у вас говорят – кайф! – он опять заговорщицки наклонился в мою сторону. Но тут же стал серьезен: – Хм… В общем, да. Это одна из причин. Я сразу увидел в разуме принца, что он не такой дурак, как его отец Сурал. Прочитать мысли не выходит – все же Сурал поставил на сына хорошую защиту. Но… Общий-то фон я чувствую. Мальчик куда умнее своего отца, и давно подозревает: в древней вражде между нашими странами есть что-то странное. Еще он подозревает, что его папочка далеко не так прост. Что отправил его на отбор со скрытой целью, которую не сказал ему. Так что… я подозреваю, при желании мы можем получить из принца Байдора хорошего союзника. Это один из вариантов. Вдруг он и верно тебе понравится? Тогда союз между вами действительно объединит государства. И мы уж постараемся, чтобы потом юный Правитель был под моим влиянием, а не под влиянием своего отца. В книгах же все написано… Кто там настоящая династия, и что никакого Эребеара прежде не было… Далеко ходить не нужно, чтобы понять, что Сурал – узурпатор и сын узурпатора!

– Нет, отец! Он мне не нравится и не понравится! Перестань, пожалуйста! – я не удержалась и топнула ножкой, как настоящая капризная принцесса. – У мэтра Гало больше шансов со мной, чем у этого любознательного дофина!

– Хм… Ну вот почему, каждый раз, когда я предлагаю тебе не те кандидатуры, ты упоминаешь нашего старого библиотекаря? – отец насмешливо поглядел на меня. – Может, он всерьез тебе нравится, а я и не знаю?! Так тогда, дочь, можно все организовать… Только править будешь сама, Гало слишком стар и прост, чтобы получить корону.

– Перестань, отец! – чуть не заплакала я. – Это было художественное преувеличение. Я вовсе не собираюсь замуж за библиотекаря! Но и принца я не выберу!

– Хорошо-хорошо! – отец вдруг поднял руки вверх, словно он «сдавался». – Не хочешь за Байдора замуж – не ходи. «Не ходите, девки, замуж за черного дракона, у черного дракона любовниц вагоны…», помнишь строчки старой песни? Может, ты и права. Мужа выберем тебе другого, а Байдора привлечем на свою сторону. И тогда… если мы хорошенько убедим этого умного юношу, что его папаша – узурпатор и негодяй – сыновья порой легко в это верят, особенно, если отцы ведут себя с ними недостаточно уважительно. Он признает тебя с твоим мужем единственными Правителями. А чтоб ему было не обидно – Эребеар мы вновь назовем герцогством, а Байдора – герцогом Эребеарским. Как это, в сущности, когда-то и было… Пойдет?

Мгновение я задыхалась от возмущения.

– Отец! Но…

Потом выдохнула. Я теперь наследная принцесса Эреамора. Должна думать об интересах государства больше, чем о своих собственных. Я обязана принять отцовский – неплохой по идее план – чтобы я сама по этому поводу не чувствовала. Ведь самое лучшее для нас – объединение драконьих государств.

– Ладно. Но в отборе он будет на общих основаниях! – закончила я свою фразу.

– Вот и молодец… – Эргон вновь задумчиво поглядел на зеркало, коснулся его, и картинка сменилась.

Теперь я видела внутренний сад, где множество юных драконов от нечего делать развлекали себя, как могли. Одни просто болтали, время от времени забирая с подносов, выносимых слугами, очередной бокал веселящего напитка. Другие не пили веселящего. Они затеяли поединки и безобидно, но красиво сражались на мечах или ножах.

– Ах! – вырвалось у меня.

Конечно, все эти лицемерные молодцы были хороши, и дрались красиво – завораживающее зрелище.

– Хм… Отец подвигал изображение в зеркале, настроил на одну из групп разговаривающих, – Иди сюда скорее! Встань поближе! – опять этот завораживающий заговорщицкий тон. – Сейчас они напьются, и мы услышим, что они на самом деле о нас… о тебе подумали. Хочешь?

– Конечно, хочу! – ответила я и встала поближе. Отец поводил рукой, и из зеркала полились негромкие голоса.

Драконов в кучке было пятеро. Двое темноволосых, двое светловолосых и один шатен. Все высокие и стройные, но оба блондина были крепче и мускулистее брюнетов.

Шатен отпил из бокала и пренебрежительно поглядел на собеседников.

– Принцесса смотрела прямо на меня, когда мы только прибыли, – словно бы небрежно заявил он. – Думаю, вскоре она согласится на личную встречу.

– Это с какого перепуга? – возмутился один из брюнетов. – Она смотрела лишь на коричневого идиота и на принца – и то лишь потому, что те опоздали! Хотя, понятно, что вы у себя в Грайдоме только и знаете, что укладывать девок на сеновале, повадки приличных девушек вам непонятны!

Ага, вот значит, кто этот шатен. Мариос из Грайдома, небольшой провинции на юге. Он был одним из тех, кто больше всех распинался в письме на тему моей непревзойденной внешности. И самым наглым образом предлагал личную встречу сегодня ночью у фонтана. Хорошо хоть не на сеновале. Видимо, решил сделать поблажку для принцессы.

Впрочем… если бы всерьез надеялся, что я приду, то не стал бы напиваться.

Да, на драконов не действует обычный алкоголь. Но они давно придумали свои собственные веселящие напитки. Ясно, что отец приказал подать юношам именно такие. Возможно – как раз чтобы послушать откровения пьяных женихов.

– Все понятно, эти слишком приличные, – вдруг сказал отец. – Между собой поругаются, но о тебе ничего не скажут. Давай дальше…

Он покрутил изображение еще, и мы увидели другую кучку из трех драконов.

Ого, подумала я. Сердце даже как-то приятно забилось. Одним из драконов был Бамар, мой заборный сорванец. Он, кстати, ничего не пил, лишь внимательно слушал, что говорят собеседники.

– Худая она, конечно, как швабра, – понизив голос, произнес не в меру выпивший белокожий дракон из этой кучки. – Ну да ничего. Главное для меня получить ее руку – а там откормлю! Когда к девушке дается такое приданое, не важно, какие у нее формы! А грудь магией накачаем – чтоб не стыдно было жену подданным показать!

– Идиот! – шикнул на него другой дракон – более темненький. – Нас ведь могут услышать! Может, принцесса тут ходит под пологом невидимости! Говорят, полог, поставленный кем-то из их династии, не может заметить никто!

– Да брось! – махнул рукой первый. – Делать ей больше нечего! Она наверняка до сих пор наши письма разбирает. Дурочка ведь, особого ума я в ее лице не увидел…

– А зря, – неожиданно вмешался Бамар, я заметила, что его приятное лицо перекосило раздражением и неприязнью. – Первое, что видно в этой принцессе – это ум и доброта. Прошу прощения, господа. Я не употребляю веселящие напитки и, боюсь, мое общество может стать для вас излишне скучным. Смею откланяться… И да, рекомендую действительно поменьше критиковать принцессу. Возможно, этим вы можете оскорбить не только ее чувства, но и чувства некоторых участников нашего увеселительного мероприятия.

Ты ж моя прелесть! Я широко улыбнулась. Пожалуй… Пожалуй, я все же схожу сегодня вечером на свидание! Обещала Бамару подумать. А теперь думать уже и не хочется. Он заслужил «лично выразить мне свою благодарность».

Конечно, было бы еще лучше, если бы Бамар заехал этому дракону кулаком в глаз. Но… он не мог, я знала. Папочка запретил настоящие драки вне соревнований под страхом отчисления с отбора.

– Отец, – я развернулась к Эргону. – А как зовут того, кому не угодили мои формы?

– Сайтор зеленый какой-то, – пожал плечами Эргон. – Да, запомни его. Отчислим после официального представления. Ты можешь убрать троих после него.

Глава 8

Мы послушали еще. Многие драконы искренне хвалили меня. Впрочем, откровенных разговоров было не так уж много. Большинство драконов понимало, что любое их слово может быть услышано и «использовано против них».

Вышла от отца я в странном состоянии. С одной стороны, чувствовала себя так, словно облилась чем-то не очень чистым. Все же не слишком приятно подслушивать «сплетни». А с другой стороны – кроме критики моих форм, каких-то откровенно неприятных высказываний в мой адрес не было. Напротив, было много благожелательных.

От этого моя самооценка поднималась все выше и выше, а мышь не смела даже высовываться. И это было второе, приятное ощущение.

А вот между собой драконы конкурировали всерьез. Некоторые явно даже были готовы забыть про запрет не устраивать драк.

– Вот поэтому второе испытание должно быть поединком, – пояснил мне отец на прощание. – Иначе их разорвет от мужских гормонов. Ну, или нужно вызывать для них отряд куртизанок… А это как-то неприлично на отборе женихов для принцессы, думаю, ты согласишься. Все, иди, Алиса, мне нужно поработать…

Он выключил зеркало и демонстративно переключился на бумаги, лежавшие на столе.

Оказавшись в коридоре, я поняла, что совершенно не знаю, куда девать себя в этих противоречивых чувствах. Может, воспользоваться идеей того дракона, накинуть полог невидимости и побродить среди женихов?

Сильную родовую магию Правителей здесь может иметь только… Байдор. Тоже дофин. Но ему ведь не до меня! Он, видите ли, купается в новых знаниях, конспект пишет… Так что я действительно могу побродить среди женихов незамеченной.

Я сосредоточилась, стукнула испуганную мышь кулаком по голове – мол, имеем мы право пошалить! Обвела вокруг себя круг, набрасывая полог. Это, в общем-то, очень простая магия. Все дело в силе. Если в тебе кровь Правителей – то поставить непробиваемый полог ничего не стоит. Я научилась это делать на третий месяц жизни в Эреаморе, а сила моей крови делала полог самым крепким во дворце, не считая пологов Эргона.

Невидимая, я пошла в сторону сада, улыбаясь своей выходке. Папочка по головке не погладит… Но он ведь и не запрещал мне это. И вообще, мой отбор! Что хочу, то и ворочу!

Я так упивалась своим мужеством и авантюризмом, совсем не свойственными моей мыши, что не замечала ничего вокруг.

Поэтому, когда меня сотрясло от удара о чью-то грудь, я невольно ойкнула, сердце громко забилось от страха.

– Вот ведь маги хреновы! Понаставили тут невидимых стен! – услышала я … странно-знакомый голос, и кто-то принялся в полутьме водить перед собой руками, ощупывая невидимое препятствие – то есть меня. Схватил за грудь, провел ладонью по моему боку…

– Что вы себе позволяете! Ай… ! – пискнула я, махнула рукой, чтобы осветить лицо противника магическим огоньком.

И застыла, как вкопанная, когда увидела перед собой… того, кого совсем не ожидала увидеть.

***

Байдор. За сутки до отбора…

Отец вызвал меня, когда я только что вернулся с северных границ.

Проклятые границы вечно не давали покоя. Нет, не Эреамор. Эреамор на самом деле не представляет проблемы. Там те же драконы.

Тролли. Холода, пришедшие в ледяные земли – слишком сильные даже для этих толстокожих тварей – гнали их на юг, и они не находили ничего лучше, как захватывать человеческие поселения на границе Эребеара.

Конечно, я нарушил приказ отца просто пройтись драконьим огнем и сжечь троллей, лезущих на чужие земли. Их мотивы понятны, а в мои цели не входит уничтожение почти целой расы – и без того слишком малочисленной. Пришлось повозиться. А драконье пламя стало как раз отличным аргументом, чтобы заставить троллей выполнить мои требования.

Для них было создано отдельное поселение, я лично проследил, чтобы условия там были приемлемыми, если не для людей, то для троллей. А при первой возможности они должны будут вернуться на север. Ведь холода всегда отступают. Год мороза сменяется порой, когда снега уходят, тундра оголяется и расцветает крошечными синими и белыми цветами.

Прежде, когда у меня было меньше государственных дел, я любил бывать на севере в эту пору. В суровой красоте тех мест что-то есть. А еще там очень хорошо думается одинокому дракону.

Одинокому дракону, которому нужно противостоять собственному отцу, например. Причем так, чтобы тот ничего не заметил в мыслях сына – задача не из легких, знаете ли. Есть о чем подумать.

В общем, стоило мне приземлиться во дворе Гармора, как пришла ментальная весть, что отцу просто очень не терпится увидеть меня.

Я ожидал разноса по поводу своих гуманных действий в отношении троллей. Сам Сурал предпочитал решать любые вопросы драконьим пламенем и магией. Но, кажется, мое самоуправство интересовало его меньше всего. Скорее всего, ему просто наплевать на троллей и на то, как я решил проблему.

Как, собственно говоря, наплевать на всех и все, кроме своей идеи фикс заполучить трон Эреамора.

Тьфу. С самого детства я слушал, какой негодяй самозванец Эргон, что главная цель для нас – вернуть себе власть над всеми драконами. Тьфу. Это набило оскомину мне еще в двенадцатилетнем возрасте, когда мать исчезла в неизвестном направлении, не в силах терпеть дурной характер мужа (как подозревали все… ).

А, в сущности, какая разница, сколько государств у драконов, думалось мне еще тогда. Эреамор и Эребеар абсолютно одинаковы, и драконы отличаются лишь тем, кого признают своим Правителем – Сурала или Эргона.

– Эргон устраивает отбор для этой своей приемной самозванки! – не здороваясь, бросил мне отец. – Ты поедешь туда, выиграешь этот идиотский отбор – надеюсь, для тебя не составит труда соблазнить провинциальную дурочку – и возьмешь девку в жены. Так мы получим Эреамор без войны, на законных, можно сказать, основаниях. Ха! Девчонку, а, главное – ее папашу, потом уберем.

«Ты с ума сошел, Сурал!» – хотелось крикнуть мне.

То, что он совершенно не интересуется, хочу ли я жениться на какой-то замухрышке из другого мира, которую Эргон почему-то признал своей наследницей, меня не ранило. Я привык, что мои личные интересы волнуют Сурала не более интересов троллей, людей и прочих народностей, живущих под нашим началом. Я для него такой же инструмент, как все остальные.

Инструмент для получения и удержания власти.

А любая моя эмоциональная реакция против меня и будет использована. К счастью, мне удалось не выразить на лице даже тени непочтения или сомнений – иначе был шанс, что Сурал полезет копаться у меня в голове. Процедура унизительная и неприятная. А мне нужно скрыть свои мысли, насколько возможно. Вернее, скрывать их до последнего.

Но сам способ получения вожделенной власти, конечно, вызывал у меня определенное возмущение.

– Эргон умен, ты сам это говорил, – дипломатично ответил я. – Он не позволит мне участвовать в отборе. А если позволит – не допустит моей победы, даже если я понравлюсь девчонке. К тому же, он с легкостью может взять меня в заложники, и, таким образом, шантажировать тебя.

«Он ведь не знает, что тебе наплевать на мою жизнь в куда большей степени, чем все полагают», – очень тихо подумал я.

– Эргон – честный благородный дурак, – усмехнулся в ответ Сурал. Говорят, эту тонкую недобрую усмешку я у него и унаследовал. Сын все же. Только у Сурала она всегда выглядела куда злее и ехиднее.

Я вообще внешне напоминал его, что мне никогда не нравилось. У отца такие же черные волосы (что, в общем-то, закономерно для черных драконов), хищное лицо с резкими чертами. Но, говорят, опять же – куда злее, чем у меня.

– И? – уточнил я, приподняв одну бровь, словно бы поддерживая его ехидную игру.

– А, значит, он не возьмет тебя в заложники, не убьет, а позволит участвовать на общих основаниях, ведь идея объединения государств близка ему. Он будет готов даже терпеть тебя, только бы драконы обрели мир и единство. Ха! … О да, Байдор! Пусть не я, но ты и твой наследник будет править всеми драконами! Наш род вернет свои права!

Я заметил, что Сурал на мгновение погрузился в свои думы, словно мечтал о славе своего рода, что должна окрепнуть в веках.

На самом деле, уверен, он думал о другом. Я недостаточно глуп, чтоб полагать, будто Сурал позволит мне править всеми драконами. Интересы нашего рода его тоже мало волнуют.

Он всегда и всем хочет править сам.

Значит, я должен буду стать марионеткой в его руках. Или буду «убран» вместе с Эргоном и его приемной дочерью. Тогда Сурал и вовсе останется единственным законным претендентом на трон объединенного драконьего государства. А новых наследников успеет еще себе родить. В отличие от давнего врага, он не давал никакого «обета безбрачия».

Девчонку мне, кстати, стало даже немного жаль. Наверняка, эта «невеста» и не догадывается, в какие опасные государственные игры она попала. Впрочем, посмотрим, может быть это не воздушное наивное создание, как доносят наши шпионы, а настоящая умная змея или крыса.

Поглядим. Пока не понятно.

– Да, я понимаю отец, – спокойно ответил я. – Но что, если я не смогу выиграть это соревнование? Там будет много разных драконов.

От этой поездки мне не отделаться, подумал я. Разве что улететь и стать изгоем, отказавшись от прав на престол Эребеара. Но тогда государство останется… без моей опеки. Все же я наследник, и не могу забыть о своем долге.

А значит, я должен переиграть отца. Разобраться во всем и принять решения, оптимальные для обеих стран и для меня самого. Если при этом будет возможность не слишком обидеть эту девчонку и Правителя Эргона – я буду рад. Если удастся сохранить свою жизнь – еще лучше!

Пока же – просто не показывать вида, будто я сомневаюсь в том, что Сурал думает о моих интересах тоже.

– А если ты не выиграешь, можешь считать, что ты мне больше не наследник! – Сурал никогда не повышал голоса, но эта фраза прозвучала по-настоящему угрожающе. – Придется постараться, Байдор. Я ведь знаю, что ты хочешь править, сколько бы ни демонстрировал свое хваленое смирение. Нет его в тебе! Ты – мой сын! Плоть от плоти, кровь от крови! А, значит… обойти в глупых состязаниях десяток-другой разноцветных дракончиков не составит для тебя труда. Собирайся. Общий сбор у них назначен через день. Пролетишь, сколько сможешь. А дальше тебе понадобится конь – Эргон, – при упоминании древнего соперника губы Сурала сложились в новую усмешку, – видите ли, приказал явиться конными или пешими, чтоб избежать столпотворения в воздухе.

Глава 9

– Гриша! – крикнула я и одним быстрым жестом руки скинула полог невидимости.

– Алиска! – старый друг изумленно уставился на меня и, наконец, убрал руку с моей груди.

Сложно сказать, кто из нас удивился сильнее. Но дальнейший разговор показал, что у меня поводов изумляться было все же больше.

– Ты что здесь делаешь? – спросила я, схватив его за руки, просто не веря своему счастью.

– Как и собирался – работаю придворным казначеем у твоего отца, – ответил Гриша с улыбкой, обнял меня и поцеловал в щечку, как делал это всю историю наших отношений.

– И давно? – чуть сердито спросила я.

Получается, он здесь уже какое-то время, а я и не знала?! Вот конспиратор! Или он и вовсе не собирался со мной общаться? Хм…

– Две недели примерно, – пояснил Гриша. – Да подожди ты злиться! Твой «папочка» явился ко мне, сказал, что согласен взять меня на работу. Еще и магический дар у меня обнаружил, разрешил учиться. И вот… Мое появление должно было стать его подарком тебе на день рожденья. Ты вообще помнишь, что у тебя через неделю день рожденья, если здешнее время пересчитать на наше?

«А ведь правда…» – подумала я.

– Мы с ним хотели устроить тебе сюрприз. А пока я должен был адаптировать здесь, привыкнуть ко всему… Ну, и не лезть к тебе пока что, чтобы не отвлекать от отбора.

– А ты и про отбор знаешь? – искоса глядя на него, осведомилась я.

– Конечно! – с легкой горечью в голосе ответил Гриша. – Знаешь, сколько денег из казны идет на это мероприятие? Я при всем желании не мог бы не заметить. К тому же, во дворце только об этом и говорят…

– О, а, кстати, что говорят?

Гриша улыбнулся.

– Слушай, ну раз уж ты меня засекла… Да, никак не могу привыкнуть к вашим магическим штучкам! Пойдем ко мне, поболтаем. Можно? Ты уж, если что, объясни отцу, что это не я тебя нашел, а ты меня.

– Так и объясню – что я шла гулять по саду под пологом невидимости, и мы столкнулись в темном коридоре! – рассмеялась я. – Да не бойся ты, он нормальный! Все поймет! Посмеется только! Я вообще так ему благодарна, что он тебя привел…

Так что же, выходит, подумала я… Гриша ради меня и верно ушел в другой мир? И даже готов наблюдать, как я выбираю себе мужчину? Просто хочет быть рядом…

Вот это любовь! Такой была моя следующая мысль.

Хотя… это еще не доказано.

– Гриш, а ты почему решил сюда перебраться? – осторожно спросила я, когда мы начали путь по бесконечным замковым коридорам.

Гриша остановился и внимательно поглядел мне в лицо.

– А почему нет? – серьезно ответил он. – Что меня держало в родном мире? Родители пока в уходе не нуждаются. Жизнь у меня там была спокойная, можно сказать – неинтересная. А здесь перспективы… И по карьере, и магии обучиться. Это же такой шанс – другой мир и работа при дворе! И, конечно, не хотел терять лучшую подругу!

– Так ты у меня карьерист, что ли…? – растерянно пробубнила я в ответ.

Стало как-то неприятно, в груди немного засаднило… Я чувствовала, что Гриша говорит искренне, слишком хорошо его знала. И получалось, что желание быть рядом со мной здесь вообще стояло на последнем месте. Он просто, как многие, не прочь жить интересной жизнью в другом мире.

Выходит, мои подозрения тогда, во время нашей с ним прощальной… пьянки, были глупыми? Я для Гриши всего лишь друг.

Ну, так даже лучше, подумалось мне. Чего ты вообще хотела?! У тебя и так тридцать два дракона на выбор, а ты еще и сердце друга мечтала заполучить? Просто ради удовлетворения личных амбиций. Ведь сказать, что от Гриши у меня подгибаются ноги или, что я думаю о нем днем и ночью – я не могу.

Так нельзя, Алиса. Может, тебе и серая мышь твоя дана для того, чтоб не зазнавалась. А то вон, стоило получить внимание от мужчин, как ждешь его от любого, словно ты настоящая принцесса!

А ты ведь не настоящая… И мышка никуда на делась. Просто притаилась, когда на хозяйку вылили ведра лицемерного восхищения. Хорошо, хоть есть этот противный принц – не дает расслабиться!

***

Гриша жил на отдалении от моего, принцессиного, крыла. Папочка явно постарался, чтобы мы не встретились раньше времени.

Тут у Гриши был кабинет, где он выполнял свои казначейские обязанности, спальня и гостиная. Все вполне мило, но хоромы не царские, как раз для третьего казначея, ведь должности второго и первого были давным-давно заняты.

– Коньячку? – заговорщически подмигнул мне Гриша и подошел к тумбочке, закрывавшейся на ключ.

– А у тебя есть? – изумилась я.

– Конечно, у меня был целый рюкзак вещей, когда твой отец забрал меня сюда. Пронести алкоголь контрабандой труда не составило. Пограничники пропустили! – рассмеялся Гриша.

– Круто! Но я не могу! Я при исполнении – у меня отбор! – рассмеялась в ответ я.

– А мы по одной рюмке, – с улыбкой заправского соблазнителя сказал Гриша и извлек из тумбочки бутылку армянского коньяка. Такого красивого тёмно-коричневого цвета… Ароматный, наверно, подумалось мне. Я ощутила во рту вкус любимого алкоголя, а в душе легкую ностальгию по родному миру.

– Ну ладно, – вздохнула я, – отца я сегодня больше не увижу. Никто не узнает. Наливай!

Гриша деловито выдал мне местный фрукт, похожий на яблоко, и пока я нарезала его в качестве закуски, налил нам две рюмочки коньяка.

– Ну, рассказывай, – улыбнулся он, когда мы выпили, и восхитительное тепло растеклось в горле, потом по всему телу. Мне даже стало как-то наплевать на черного принца и вообще на все проблемы с отбором и женихами.

– А вот и расскажу!

Надо же с кем-то поделиться, а других подружек, кроме Раи и Гриши у меня здесь еще не было. Раз уж Гриша, как оказалось, только друг…

Но на фразах про черного принца Гриша как-то погрустнел.

– Ну что я могу сказать… – вздохнул он и стрельнул на меня странным взглядом. – Ты сама знаешь, такая антипатия может стать началом большой любви. В ваших, женских, книгах об этом пишут..

– А ты читал, что ли? – удивилась я.

– Да нет, – пожал плечами Гриша. – Подруга рассказывала. Алисой зовут, она читала. В общем, я что думаю… пока ты совсем не влюбилась в этого принца, тебе и верно нужно сходить на свидание с нормальным кандидатом. То есть с этим коричневым. Достойный мужик, ничего не скажешь.

– Так я же пьяная! – ляпнула я. – Из-за тебя!

– Ничего ты не пьяная! От одной рюмки даже тебя не развозит… Давай, вот тебе бумага и перо. Пиши своему поклоннику, что согласна встретиться. А я тебя провожу.

***

Конечно, все действия по переписке заняли немало времени. Ведь мне пришлось выходить, искать посыльного, объяснять ему, кому и как нужно передать послание. То есть как найти распорядителя отбора и что ему сказать, дабы он отдал письмо именно Бамару, а не какому-нибудь другому жениху.

В итоге на свидание я шла через полтора часа в сопровождении Гриши, который решил обязательно довести меня до внутреннего сада, где я собиралась увидеться с Бамаром.

Возвращаться перед этим к себе я не сочла нужным. Ведь все затеянное мной сильно походило на авантюру, не дай Бог Райка проболтается кому-нибудь. Например, младшему распорядителю, что давно уделял ей повышенное внимание. Дракону намного менее надежному, чем старший распорядитель…

Место мной было выбрано не случайно. Третий внутренний сад был закрыт для женихов. Бамара туда должен был проводить старший распорядитель лично. Только так коричневый имел возможность встретиться со мной, не рискуя вызвать ревность других женихов.

То есть тайно.

Мышь внутри меня с опаской выглядывала наружу. Все происходящее казалось ей слишком уж рискованным. Но пикать не смела. Видимо – от страха. Я вообще давно заметила, что рюмка коньяка и присутствие Гриши хорошо решают проблему с этой крошечной маленькой тварью…

На глазах у изумленного Гриши я магически привела себя в порядок. Пустила по краю юбки блестящих "светлячков", на щеки добавила румянца. Брови сделала чуть ярче.

– Хороша! – с искренним восхищением сказал Гриша. И с легкой печалью добавил: – Повезло твоему дракону…

" Тьфу, Гриша! " – подумала я. Ты уж определись, друг ты или как… Если друг, то не нужно вот этого. Не нужно. У меня сердце-то не каменное.

Но к саду мы шли весело болтая. У выхода Гриша твердо взял меня за плечо и развернул к себе:

– Завтра ведь увидимся? Расскажешь, как все прошло?

– Конечно! – улыбнулась я. – И спасибо, что все же отправил меня на свидание с… хорошим драконом!

В этот момент Гриша вдруг вздрогнул, отшатнулся от меня, словно его толкнули.

И из сумрачного коридора – вернее из-под купола невидимости – проявилась темная фигура.

– И кто это "хороший дракон", я могу узнать? – услышала я полу знакомый голос. Звучал он строго, настороженно и ехидно.

– Уж всяко не ты, принц Байдор! – само собой вырвалось у меня, хоть я вовсе не собиралась оскорблять его, провоцировать международный конфликт… Уж больно взбесил своим внезапным появлением.

– Отпусти моего друга! – добавила я, машинально собирая в ладони огонь силы – простейший прием магической атаки, освоенный мною еще в первый месяц жизни здесь. Ведь принц, наделенный недюжинной драконьей силой, даже не думал отпускать Гришу, прижимал его к стене, чуть сдавливая его шею.

– Пожалуйста… – пожал плечами Байдор. – Против этого мальчишки ничего не имею. Он никак… – принц не договорил.

Стоило ему убрать руку, как глаза моего Гриши непривычно вспыхнули, и его не самый крепкий кулак с размаху впечатался в скулу принцу.

– Гриша, нет! Он дракон, прибьет и не заметит! – только и успела крикнуть я. Гриша может еще не знать, на что способны драконы!

Конечно, принц даже не пошатнулся, лишь его лицо стало еще холоднее и высокомернее.

Он отвел руку… Не знаю, что он хотел сделать.

Не дожидаясь, когда он размажет по стене моего лучшего друга, я рывком бросила в него свой "огонь силы", так и полыхавший в моей ладони.

Яркая вспышка высветила раздраженное лицо Байдора…

А в следующий миг пламя погасло, столкнувшись с невидимой защитой, выставленной Байдором. Ну конечно! Он все успел.

В отличие от меня он был настоящим драконом, и магические битвы для него не новость. Куда там мне, знающей пока лишь пару десятков простых приемов!

Я только и успела, что сделать быстрой шаг и закрыть собой Гришу, когда Байдор с раздражением повел ладонью, и мы замерли обездвиженные, окруженные «коконом» – особой магической структурой, опутывающей тело противника.

И мне пока не тягаться с ним ни силой, ни искусством! Вот будь я уже крылатой, тогда… Тогда на стороне принца был бы только опыт. Ведь по силе мы были бы равны – два наследника правящих династий!

Я слышала, как испуганный (и одновременно – разъяренный) Гриша у меня за спиной отчаянно глотает воздух, не в силах двинуть ни одной конечностью. Слышала и свое, вдруг ставшее отчаянно-рваным, дыхание. А принц ехидно наклонил голову и смотрел на нас.

Зови папу, сказала я себе.

Был у нас с Эргоном один уговор. Я получаю полную свободу перемещений в пределах дворца и окрестностей, но как только попадаю в переплет, мысленно кричу: «Папочка, приди, я в беде!». А дальше Правитель драконов услышит ментальный зов дочери, придет и спасет меня.

Но… что-то меня остановило. Все слишком напоминало детскую потасовку, в которой лишь самая избалованная девочка позовет родителей, чтобы разобрались с обидчиками. А девочка смелая (то есть «не мышь») справится сама.

В конечном счете, не убьёт же нас этот поганый принц!

А «поганый принц» как раз ехидно опустил голову на бок и разглядывал нас с Гришей, как принц может разглядывать завравшихся, но интересных уличных сорванцов.

– Так-так-так! – наконец произнес он. – А вы понимаете, малыши, что я могу сейчас отшлепать вас обоих? Тебя, молодой человек – за покушение на мою почти венценосную особу. За оскорбление в адрес кровного принца, между прочим! А тебя, принцесса… за необоснованное магическое нападение. Правила отбора запрещают драки с другими участниками отбора. Но в этих правилах ничего не сказано о драках с самой принцессой или ее плебейским другом – человеком.

На словах о «плебейском друге» Гриша зашипел, как змей, которому прищемили хвост. Ведь проклятый кокон очень не давал шевелить и губами, чтобы изрыгнуть пару ругательств.

– Впрочем… – словно бы задумчиво произнес принц, – Я все равно не бью девочек. А то, как ты кинулась спасать своего друга, вызывает уважение… если учесть, что навыков для этого у тебя, принцесса Алиса, пока не хватает. Что же… Я вовсе не хотел пугать вас. И твой «хороший дракон», принцесса, интересует меня только с одной точки зрения…

Я вопросительно выпучила глаза, мол «с какой одной точки зрения?!».

Принц усмехнулся.

– Нужно поговорить, – без особой доброжелательности, но вполне мягко сказал он. – Об этом и еще кое о чем. Могу я отпустить вас, будучи уверенным, что вы не потащите меня на ковер к Правителю? И не будете больше пуляться в меня своими милыми огненными шариками?

А мне неожиданно подумалось, что манера речи принца весьма похожа на манеру моего отца. То же ехидство, насмешка, ирония… Только Эргон всегда выглядел этаким сильным и великодушным, как и положено Правителю драконов. Сенбернар среди драконов, которого можно и за хвост подергать, не опасаясь настоящего наказания. Байдор же говорил жестче, еще насмешливее, иногда казалось, что со злостью.

Что же… Он прав. Если я «потащу» его на разборки к Эргону, то и сама схлопочу по первое число. Первое число, конечно, не за горами, но не хочется получить «выговор с занесением в личное дело» перед самым началом отбора.

А узнать, что здесь делал черный принц, просто необходимо! Раз уж сам предлагает.

Я выдохнула, засунула поглубже свою гордость принцессы – мышь как раз вылезла из норки и с радостью отъела от нее солидный кусок. Радостно заурчала и провела лапкой по своей маленькой жадной физиономии.

Я же утвердительно моргнула пару раз, ведь кивнуть головой кокон не позволил.

Принц словно бы лениво повел рукой, и я ощутила, как сковывающие нас с Гришей нити распускаются. С облегчением вдохнула полной грудью, подвигала руками и ногами.

Все, я свободна.

Глава 10

Если бы я была настоящей принцессой, то есть, если бы я принцессой родилась, то сейчас моя ладонь, должно быть, летела бы сейчас в сторону щеки принца. Красивая пощечина стала бы великолепной наградой за его выходку!

Но я была принцессой всего полгода. Поэтому лишь шепнула Грише, чтобы не вздумал больше драться, и выжидательно поглядела на принца.

Его оценивающий взгляд опять начал смущать, а еще стало очень стыдно за унизительную сцену моего пленения… Стыд, спавший прежде, резко расправил крылья, чем очень подсобил мышке, опять высунувшей мордочку.

Я не знала, что сделать или сказать, и сердилась на себя уже сильнее, чем на Байдора. С другой стороны, про себя мы с мышью зашипели от злости. Это Байдор хотел поговорить! А вместо этого стоит, молчит и разглядывает меня. И опять – без тени восхищения!

Возможно, что-то отразилось у меня на лице. Потому что принц вдруг совершил то, чего я от него совершенно не ожидала.

Он сделал шаг ко мне. Гриша у меня за спиной дернулся, но я властным жестом автоматически задвинула его обратно. Принц же вдруг взял мою руку, приподнял и запечатлел легкий поцелуй на моей кисти.

Острая, яркая искра взорвалась в месте его касания, рассыпалась на части и электрическим током разбежалась по моему телу.

Да что за проклятье такое! Я же не влюблена в него! Это что еще за «спецэффекты»!

– Прошу простить мое внезапное появление и поведение, – вежливо произнес Байдор. – Мне действительно не стоило пугать и гневить тебя, Алиса. Твоя реакция вполне понятна мне. Как, надеюсь, и тебе понятна моя.

Я растерянно кивнула, потому что поганый принц задержал мою руку в ладони дольше положенного правилами приличия, лишь сейчас отпустил.

– Моему поведению есть лишь одно оправдание. Я тревожился за тебя. Можем ли мы проследовать в какое-либо спокойное место и поговорить наедине? Это касается твоей безопасности и отбора.

– Принцесса никуда не пойдет с тобой без меня! – Гриша вырвался из-за моей спины.

– …Я… не знаю. Неудобно. У меня свидание! – одновременно с Гришей сказала я.

– С «хорошим драконом»? – усмехнулся принц. – Вот об этом я тоже хотел бы поговорить. В свете того, что я хочу сообщить тебе, неизвестно, какой из драконов здесь «хороший». Поэтому…

– Мне неудобно, – я решительно поправила рюшечки у себя на юбке. – Меня ждут. Если желаешь аудиенции, принц Байдор – я готова поговорить после своей встречи.

– Ты не понимаешь…! – почти прошипел принц.

– Да, не понимаю! – воскликнула я. – Потому что ты говоришь загадками и требуешь, чтобы я пошла с тобой неизвестно куда! Как раз это может быть опасно. И именно это может меня скомпрометировать.

Я хотела решительно пройти мимо принца в сад. Пусть смотрит, как я иду на свидание с другим, если ему так хочется!

Но на этот раз меня остановила рука Гриши.

– Алиса, стой! А вдруг он прав, вдруг тебе грозит опасность!?

«Ну вот!» – подумала я. Теперь Гриша поддерживает этот поганого принца. Вдвоем они точно не дадут мне уйти к «моей коричневой прелести». Которая, кстати, ждет меня уже лишнюю четверть часа. Хорошо, конечно, что ждет… Но Бамар тоже ведь вряд ли будет ждать меня до бесконечности. А если не приду – начнет думать обо мне плохо.

Моя серая мышь больше всего на свете боится, что кто-то будет думать о нас плохо! Кроме принца Байдора, разумеется – этому «почти венценосному» дана привилегия думать обо мне что угодно. Мне наплевать.

Должно быть наплевать!

– Значит, теперь вы заодно? – сердито спросила я у двоих мужчин, вставших передо мной, чтобы перегородить выход в сад.

– Ну… не совсем, конечно… – пошел на попятный Гриша. Принц же усмехнулся.

Потом вдруг сделал шаг в сторону.

– Твоя обязательность похвальна, принцесса. Пожалуй, я сам не желал бы, чтоб ты не пришла не свидание со мной. Поэтому… Ладно, иди. Но у тебя полчаса, чтобы объясниться с твоим «хорошим драконом». А «плохой» дракон, пожалуй, пока постоит здесь, поработает твоим охранником. И твой друг мне поможет.

– Хочешь охранять меня – охраняй! – вырвалось у меня. И я решительно продефилировала мимо обоих мужчин. Прошла, как каравелла, между ними. Жаль, создавать волны я еще не умела.

У самого выхода в сад я вдруг остановилась. Что-то щелкнуло внутри меня.

Чувство возникло само собой. Как будто задрожала такая странная щемящая струна внутри, и на глазах неожиданно набухли слезы.

Я резко обернулась к Байдору, при этом мое тело действовало словно бы независимо от моей воли.

– Спасибо! – вырвалось у меня.

За что, спрашивается? Что отпустил нас с Гришей? Что «не отшлепал»? Что думает о моей безопасности? Что отпустил на свидание…?

Какое, кстати, он имеет право отпускать или нет меня?!

Принц лишь мельком кивнул мне.

А дальше у меня было около полусотни шагов к фонтану, чтобы осмыслить произошедшее и странные слова Байдора о грозящей мне опасности.

Сердце громко забилось, когда я подошла ближе и увидела фигуру Бамара, понуро сидящего на бортике фонтана с букетом белых цветов в руках. Должно быть, отчаялся дождаться меня…

«…В свете того, что я хочу сообщить тебе, неизвестно, какой из драконов здесь «хороший»…» – отзвуком пронеслись у меня в голове слова Байдора. А вдруг… Вдруг где-то рядом действительно притаился враг, который желает мне зла?

А вдруг, этот враг – «моя коричневая прелесть»?!

Засосало под ложечкой от страха. Сама идея свидания с незнакомым драконом показалась глупой и дурацкой. И даже как-то согрело осознание, что Байдор – сильный дракон, владеющий всей магией Правителей – караулит меня у входа в сад.

Нужно было хотя бы сначала поговорить толком с Байдором, а не упрямиться! Ничего, Бамар подождал бы. Или прождал бы зря пару часов – тоже ничего страшного. В конечном счете, иногда девушки не приходят на свидания…

Жизнь и здоровье дороже вежливости!

В общем, мне страшно хотелось убежать обратно. К поганому принцу и Грише. А мышь внутри съежилась маленьким серым комочком и дрожала.

Но я выдохнула, сжала кулаки. Еще неизвестно, кому следует верить. Что за ерунду вообще придумал Байдор?! Почему я вдруг решила, что этот наглец прав, и со мной может что-то случиться? Может, он вообще таким образом пытается внушить мне страх, а себя представить моим благородным защитником.

Ладно. Разберемся.

Видимо, моя личность окончательно претерпела раздвоение, подумалось мне. Одна часть – робкая мышь. Другая – смелая принцесса. Когда я прибыла в этом мир, то решила, что принцесса должна победить. Ведь не зря же Бог дал мне этот дар – кровь драконов, текущую в моих жилах.

Я расправила плечи и приблизилась к фонтану, хоть сердце тревожно колотилось, а ножки очень хотели броситься бежать к «поганому принцу» и Грише.

В свете двух местных лун – красноватой и золотой – Бамар поднялся мне навстречу. В его лице блеснула яркая радость, а я как-то сразу начала расслабляться.

Дракон с таким искренним лицом не может быть злоумышленником!

Сейчас у меня была возможность рассмотреть его хорошо. Чуть повыше Байдора, мускулистый и крепкий. Коричневые драконы особенно сильно дружат со стихией земли, это всегда отражается в их внешнем виде, даря им мощную фигуру.

Темные волосы были пострижены так, что едва доставали до плеч, чуть кудрявые, они пышным ореолом вились вокруг приятного твёрдого лица. Черты дышали честностью, напоминали мужчин с советских плакатов – как-то я видела в интернете такую подборку. Классные там были мужики! Только очень уж правильные на вид.

– Принцесса Алиса, – Бамар чуть склонил голову в знак приветствия и протянул мне букет белых цветов. – Благодарю, что пришла. Я уже отчаялся дождаться тебя.

– Я рада, что смогла прийти, рада тебя видеть, Бамар, – улыбнулась я уверенно и (как надеялась) красиво. Как подобает принцессе. Хоть внутри билась теперь уже другая тревога – не понравиться мужчине.

Ааа! Ведь на самом-то деле это мое первое в жизни свидание! Я просто тщательно забыла об этом, когда черный принц накинулся на нас с Гришей.

Зато мысли о том, что «моя коричневая прелесть» может оказаться злоумышленником, желающим мне зла, напрочь вылетели из головы.

Я взяла букет, закопалась в него носом – Бамар явно сдобрил их магическим ароматом, пахли они куда сильнее, чем обычные цветы райтосси – пышные кудрявые бутоны, напоминающие одновременно и розы, и хризантемы.

– Если тебе не нравится аромат, можно поменять, – улыбнулся Бамар.

– Нет-нет, мне нравится! – сообщила я, понятия не имея, о чем дальше с ним говорить.

Но, к счастью, Бамар был достаточно хорошо воспитан, чтобы полностью взять на себя инициативу. Дальше он еще раз высказал мне благодарность за помощь с попаданием на отбор. Я спросила, как он смог заметить мое вмешательство. Он ответил, что с надеждой глядел на Правителя и вдруг увидел, как я дергаю его за рукав, киваю на забор с коричневым драконом… Дальше догадаться было несложно.

– Признаюсь, у тебя очень искреннее лицо, – сказал Бамар. – Не сложно догадаться, о чем ты думаешь, что говоришь, даже если не слышно.

– Вероятно, это не лучшее качество для принцессы, которой нужно будет заниматься политикой! – с улыбкой ответила я.

– Зато прекрасное для женщины, – ответил Бамар.

– Думаешь? – разговор начал становиться интересным. Пожалуй, мы с Бамаром как-то просто и органично понимаем друг друга.

Я совсем перестала жалеть, что все же пришла на свидание. С ним было действительно комфортно и интересно. Примерно, как с Гришей. Только я хорошо замечала широкие плечи Бамара, его мужественное лицо, чувствовала, что рядом вежливый и приятный, но сильный и твердый мужчина. Приятно, однако…

– А как же быть с тем, что женщина должна быть загадкой? – спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами коричневый дракон. – На мой взгляд загадка должна быть внутри, личные качества, что-то такое… Внутренний мир. А внешне… искренние люди всегда выигрывают.

– У кого и в какую игру? – рассмеялась я.

– У интриганов и махинаторов, если желаешь. А также у интриганок и махинаторш, – улыбнулся он.

А дальше разговор потек легко и приятно, порой сменяясь искристыми шутками. У нас с Бамаром, оказывается, и чувство юмора было похожее. Он начинал шутку – я продолжала. Я шутила – он понимал юмор.

Мы сидели рядом на бортике фонтана, смотрели на ночной сад, и коричневый дракон рассказывал мне о себе. Он происходил из старинного знатного рода с юга. Его отец хранил особую горную область – ту, где обитали разные горные существа, начиная от гномов и заканчивая земляными упырями. Сам Бамар был приглашен на отбор за то, что сумел хорошо проявить себя, когда из-под земли полезли полчища этих самых упырей.

А опоздал он… просто потому, что не рассчитал время. Бывает такое, признался он. Пришлось лететь, как стрела, в драконьей ипостаси.

– Хочешь выиграть отбор? – искренне спросила я его.

– Да, если… – кажется, парень засмущался.

– Если что? – цепко спросила я. Его ответ был для меня действительно важен. Хочется быть уверенной, то на отборе есть хоть один дракон, которому интересна я, а не только трон и власть. Хоть и понятно, что трон и власть им всем интересны…

– Если наши сердца потянутся друг к другу, принцесса. В смысле, если твое сердце потянется ко мне… Потому что мое уже… – ответил он серьезно.

«Ты ж моя коричневая прелесть!» – подумала. Мне очень захотелось, чтобы сейчас он взял меня за руку, согрел мою кисть в своей драконьей ладони. А голова немного кружилась от прекрасного общения и близости такого классного мужчины…

Может и поцеловаться можно? Ну, хотя бы для тренировки… Я ведь не очень это умею. Пригодится.

Одновременно моя мышь напряглась, пискнула и скромно спрятала головку куда-то под мышку. Нам почти признались в любви! Что делать?! Что делать-то!

Я ведь не знаю! И папочка не дал мне четких инструкций, кроме того, что я могу вести себя с женихами «как угодно, пусть страдают, если что…».

Бамар тоже опустил взгляд, явно дожидаясь моего ответа. Желательно – обнадеживающего, поняла я.

И вдруг он резко вскинул голову.

– Это что там такое! – он вскочил на ноги, его рука сложилась в боевой жест.

Да, слух у драконов получше моего… А в следующую секунду и я услышала хруст кустов и громкий разгневанный голос.

– Пропустите! Мы пришли с принцессой – поэтому можем пройти в сад! Спросите у нее, если нужно! А это Григорий – земляк принцессы! Она будет очень недовольна, если вы остановите нас!

«Байдор! Проклятье!» – пронеслось у меня в голове. Я в панике посмотрела на свои изящные золотые часики, украшавшие запястья.

Даа… Я так увлеклась своим первым свидание, что забыла о времени. Слова Байдора о том, что он «дает» мне полчаса просто вылетели из головы.

А прошло уже сорок минут!

– Кто это? – напряженно спросил меня Бамар.

– Принц Байдор, – обреченно выдохнула я.

– От тебя преследует? – серьезно спросил Бамар.

Ответить я не успела. Кусты захрустели уже совсем громко, как будто через них продиралось стадо слонов, голоса приблизились, и на полянку с фонтаном вывалились четыре стражника, Байдор и Гриша.

– Принцесса, – поклонился старший из стражников. Ему явно было неудобно тревожить меня во время личной встречи. – Просим прощения за беспокойство. Но эти господа заявили, что пришли с вами, и сейчас вы ждете их в саду. Мы бы арестовали обоих, если бы один из них не был принцем Байдором, а второй – вашим другом-земляком, как они говорят. Что сделать с ними?

– Отпустите их, – вздохнула я. – И можете быть свободны. Я сама разберусь с этими нарушителями спокойствия.

Хоть про себя я подумала, что черному срывателю свиданий было бы полезно несколько часиков посидеть в камере.

Может, он вообще сорвал бы мой первый настоящий поцелуй!

Глава 11

«Ну и что мне с ними со всеми делать?» – растерянно подумала я, когда стража, слегка поклонившись, удалилась.

Байдор и Бамар напряженно застыли друг напротив друга, Гриша стоял ближе ко мне, наискосок от обоих. Воздух звенел предчувствием драки, или мне так казалось…

Я тут хозяйка! Я принцесса Эреамора, я должна разобраться, расставить всех по местам, не потерять собственного достоинства! Соберись, Алиса! Соберись, мышь несчастная!

Я сжала кулак и неожиданно ощутила, что он не пуст. Я, оказывается, так и сжимала в руке букет, подаренный Бамаром. А приятный аромат, исходивший от цветов, как-то расслаблял, мешал собраться и думать четко.

– Принц… – наконец решилась я, посмотрела на зло молчащего Байдора. – С какой целью вы прервали мою встречу со стражем южных пределов Бамаром?

Специально назвала наследственный титул коричневого дракона, чтобы показать Байдору, что мой поклонник тоже не лыком шит. Не принц, конечно. Но и не случайный дракон на отборе.

Байдор, словно проснувшись, перевел взгляд с Бамара на меня. Звенящий воздух зазвенел немного тише.

– Я дал тебе полчаса на свидание, принцесса Алиса, и ждал ровно это время. После – я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

– Убедился? – почти огрызнулась я.

Одновременно Бамар сделал шаг вперед и опять поймал пристальный взгляд принца.

– А могу я узнать, по какому праву принц враждебного государства регламентирует встречи и времяпрепровождения нашей принцессы? – сдержанно, но твердо и зло, спросил он у Байдора.

– А по такой, что принцессе может грозить опасность! – также зло бросил Байдор. – Я считаю своим долгом обеспечить ее сохранность хотя бы до конца отбора!

– Какая опасность? Объяснишь, наконец! – почти крикнула я.

Принц опять начал бесить не на шутку. Очень хотелось отхлестать его букетом по щекам. Жаль только было портить цветы о его высокомерную физиономию!

Но меня здесь никто не слышал. Даже Гриша полностью игнорировал меня и переводил внимательный взгляд с одного дракона на другого, словно пытался понять, кто из них лучше.

Да оба они хороши, пронеслось у меня, потому что мне действительно никто не ответил. Бамар сделал еще шаг вперед, и его рука опять, словно бы незаметно, сложилась в боевом жесте – скрещенные пальцы и маленький огонек в ладони, готовый превратиться в серьезный атакующий пожар.

– От кого же! – глядя принцу в глаза, произнес он. – От кого здесь может исходить опасность?! Разве что от тебя – именно ты представляешь здесь наших врагов, принц! А твой статус не дает тебе никакой власти в Эреаморе!

– Жаль, драки запрещены уставом отбора! – тихо и мрачно прошипел Байдор. – Впрочем, ты можешь атаковать меня, дракончик! Тогда я получу полное право защищаться и буду чист по правилам отбора!

Бамар что-то шикнул в ответ, сделал еще шаг к черному, а пальцы Байдора тоже сложились в боевой жест – точно такой же, как у Бамара.

«Проклятье!» – чуть не плача, подумала я. И за что мне эти драконьи самцы, не способные даже нормально разговаривать друг с другом! Как я должна вести себя, что мне сделать, чтобы все разрешилось миром?

И тут рука Бамара пошла вверх… У меня перед глазами пронеслась картинка грядущей драки. Поставить стоит на принца! А я не могу допустить, чтобы он навредил Бамару, и чтобы Бамара выгнали с отбора!

– Стойте! – крикнула я и кинулась между ними, размахивая букетом – так что чуть не заехала им Байдору по лицу.

И вдруг… Принц замер, словно принюхиваясь, даже опустил готовую атаковать руку. Видя странную растерянность противника, Бамар тоже чуть отступил.

И тут взгляд принца стал совсем колючим. Он по дуге обогнул меня и пошел на Бамара. В руке снова засветился атакующий снаряд – на этот раз обездвиживающая молния – оружие сильнее простого огня.

– От кого защищать, говоришь, коричневый?! – бросил он. – Например, от тебя. Не знаю, с какой именно целью ты пропитал эти цветы приворотным зельем, но это точно заслуживает кары!

«Приворотным зельем…!» – в ужасе повторила я про себя.

Разочарование и обида волной протекли по моим душе и телу… Дурочка! Поверила, что есть дракон, который искренне влюбился в меня, с которым нам хорошо вдвоем, с которым такое замечательное взаимопонимание…

А он всего лишь захотел «выйти в дамки», то есть получить мою симпатию, нечестным способом.

Впрочем, мелькнула во мне слабая надежда, может быть это Байдор выдумывает… Ведь и с принцем еще ничего не понятно.

К тому же лицо Бамара выразило такое недоумение, что сложно было поверить в его злой умысел.

– Какое еще приворотное зелье? – с искренним удивлением спросил он, разом забыв про желание атаковать принца.

– То, которым ты пропитал этот букет! – Принц остановился буквально в шаге от него, но Бамар и не думал убегать. Лишь удивлялся.

– О чем ты вообще?! – опасаясь, что меня опять проигнорируют, я просто схватила Байдора за плечо и заставила обернуться на меня.

– Дай мне букет, – вместо прямого ответа велел Байдор.

Я не дала. Лишь подняла цветы повыше. Байдор усмехнулся, еще раз обнюхал его, поводил над ним рукой.

– Ошибки быть не может, – сообщил он. – Посмотри принцесса, вот так…

Он показал мне как именно направить энергию «проявления», чтобы увидеть магическое воздействие, заложенное в букет. Я еще не знала этого приема, иначе, может и сама заметила бы.

Да… Если применить магию проявления, то становилось заметно, как вокруг цветов вместе с приятным ароматом кружатся перламутровые нити, призванные зародить в сердце девушки симпатию к дарящему и немного затуманить разум. Так, чтобы не могла критически оценивать ситуацию и мужчину, подарившего букет.

– Бамар, как ты мог… – едва сдерживая слезы, прошептала я. Даже не знаю, хотела ли я, чтобы он услышал. Ведь по идее я должна была гордо распрямить спину и бросить что-то вроде «Ты арестован! Стража!».

Но Бамар, видимо, услышал. К тому же он тоже поводил рукой, чтобы увидеть пресловутые приворотные нити. Лицо его еще больше вытянулось от удивления.

– Принцесса! Алиса, послушай! Да, тут есть приворотное зелье! Но я … я понятия не имею, откуда оно взялось! Я всего лишь усилил природный аромат этих цветов! Прошу поверить мне…

– Неужели поверишь? – вопросительно обернулся ко мне Байдор, усмехаясь своими тонкими губами. – Тебе следует сдать его под стражу. Либо позволь мне обезвредить этого нечестного участника – уверен, это не будет засчитано, как «драка».

– Стойте! – к нам вдруг шагнул Гриша. – Я ему верю! Есть ли способ проверить, говорит ли Бамар правду? И… можно ли снять с Алисы это воздействие? Подраться вы всегда успеете.

– Воздействие, к счастью, снялось, как только принцесса узнала правду. Так это работает – действует на наивных девушек, неспособных анализировать ситуацию. И лишь до той поры, пока они на это не способны, – сказал Байдор.

А я брезгливо поглядела на букет и, наконец, отбросила его в сторону. Одновременно кинула злой взгляд на Байдор. «Наивных девушек… неспособных…» – да чтоб тебя самого кто-нибудь приворожил, принц ты проклятый!

Так все хорошо было, пока ты не пришел… Вообще все было хорошо, пока ты не прискакал на своем коне во двор нашего замка!

К тому же мне отчаянно хотелось верить Бамару, что он не использовал зелье. При этом тут же возникало подозрение, что это мое нежелание – всего лишь остаточное действие приворотного зелья. Запуталась! Запуталась до слез растерянности, которые я отчаянно сдерживала.

А вот мышь внутри сидела и открыто плакала. Впрочем, я не имею права выпустить ее на волю сейчас. Пусть ревет. А принцесса воздержится от этого, чего бы ей это не стоило.

– Так есть способ проверить, говорит ли Бамар правду!? – твердо обратилась я к Байдору.

– Есть, – неожиданно ответил вместо принца сам Бамар. – Я готов открыть разум принцу. Он прав, что ситуация опасная. Кто-то хотел приворожить тебя, принцесса, ко мне. Неизвестно с какой целью. Я купил этот букет у хранителя вашей цветочной оранжереи. Он при мне срезал цветы. Больше никто, кроме меня и его к букету не прикасался. Вероятно, уже сейчас нужно арестовать и допросить этого «хранителя». Других подозреваемых я пока не вижу. Принц, ты примешь мое предложение?

– Что же, я с радостью загляну в твою память, – ответил Байдор.

Внутренне я поблагодарила Бамара. Открыть свой разум другому дракону – знак большого доверия. Процедура неприятная, ведь никто не хочет показывать другим свои тайные мысли и воспоминания. К тому же, это противно чисто физически – словно кто-то иголками ковыряется у тебя в голове. И коричневый готов пойти на это, чтобы доказать свою невиновность. Оправдаться передо мной.

А еще… он не стал акцентировать внимание на том, что не может предложить «сканирование» мне, на том, что я еще бескрыла и не владею ментальными свойствами.

А еще…

Если Бамар чист, то против меня зреет настоящий заговор! Байдор прав! Поганый принц прав, и мне грозит какая-то опасность?!

Стало не по себе, и я шагнула ближе к Грише. Он ободряюще положил руку мне на плечо.

…А между принцем и Бамаром все было кончено через минуту, не дольше. Они напряженно смотрели в глаза друг другу, и Бамар морщился, словно бы от зубной боли.

Потом оба отвели взгляды.

– Коричневый чист, – задумчиво произнес Байдор, а у меня внутри все расправилось от облегчения.

Бамар хороший! Я все же нравлюсь ему, и он не использует нечестных методов, чтобы завоевать меня. В тот же миг холодные мурашки пробежали по спине. Бамар-то чист… А вот кто-то – не чист. Заговор есть. Кто-то действительно ведет тайную игру, непонятно на что направленную. Все это по-настоящему!

– …И он прав! – голос Байдор вырвал меня из ощущений и размышлений. – Тебе следует немедленно распорядиться, чтобы арестовали и допросили смотрителя оранжереи! Зови стражу, принцесса! Бамар верно сказал – у меня самого, к сожалению, нет здесь таких привилегий.

– Стража! – громко крикнула я. Разумеется, преданные драконы поспешили явиться. Я нашла в себе силы объяснить ситуацию и распорядилась арестовать смотрителя оранжереи. Принц заключил букет в силовой кокон и добавил от себя, что «улика» пока останется в него. Вероятно, ее придется предоставить Правителю, ведь речь идет о благополучии его дочери. Я согласилась.

Когда стража ушла, повисла тишина. Опять зазвенело напряжение.

Потом Байдор вдруг серьезно поглядел на Бамара:

– Приношу свои извинения, коричневый. Но, думаю, ты на моем месте поступил бы также.

– Принимаю твои извинения, принц, – чуть склонил голову Бамар. – Возможно, на твоем месте я был бы… еще менее сдержан. Однако… Теперь мы знаем, что я не плету интриги, чтобы завоевать принцессу Алису, но… мы не знаем, что движет тобой, принц. Я тоже считаю своим долгом позаботиться о безопасности принцессы. Я полагаю, что и ты должен открыть свой разум мне, чтобы доказать чистоту своих намерений.

А вот это уже почти оскорбление, подумалось мне. Одно дело, когда принц лезет в голову простому дракону. И совсем другое – когда простой дракон подозревает принца и предлагает ему пройти унизительную процедуру ментальной проверки.

Что ответит Байдор?! И не пора ли мне остановить все эти игры?!

Например – позвать папочку.

Глава 12

Хотела уже издать свой мысленный зов, но что-то меня остановило. Какое-то острое, резкое чувство. И оно явно было связано с Байдором. Словно от него исходил импульс: не делай этого, пожалуйста.

В конечном счете, я испытывала к нему определенную благодарность. Черный дракон наделен отвратительным характером, он страшно меня бесит, но все же… все же это он защитил меня от приворота, он что-то знает и готов предупредить меня.

Байдор же скрестил руки на груди и совершенно спокойно посмотрел на Бамара в ответ на наглое заявление коричневого.

– Думаю, я пошел бы на это, коричневый Бамар, – сказал он с легкой – и, как мне показалось, чуть горькой усмешкой. – Но увы. Я не могу открыть тебе свой разум. И никому другому тоже. Так или иначе я представлю здесь Эребеар, и Правитель Эребеара поставил на меня ментальную защиту, которую не могу снять даже я. Согласись, закономерное решение.

Я заметила, что Байдор не назвал своего отца ни «отцом», ни Суралом. Так официально… «Правитель Эребеара». Хм… Возможно мой папочка прав – Байдора связывают с отцом не самые лучшие отношения. Холодные – как минимум!

– И как мы можем верить тебе? – с сомнением спросил Бамар, тоже сложив руки на груди.

– Никак, – усмехнулся Байдор. – Я понимаю твои сомнения. Но не могу предложить ничего утешительного. Ведь моему слову ты вряд ли поверишь.

– И все же – я попробую, – неожиданно пошел на мировую Бамар. А я мысленно поблагодарила его. Все же он был и остается моей «коричневой прелестью». Разумный, вежливый, приятный… Ему и приворотное зелье не нужно, чтобы нравиться мне. – Не вижу другого выхода сейчас. Хотелось бы только узнать, почему ты вдруг решил, что принцессе может что-то угрожать. Подробно, не упуская ни одной детали.

– А вот об этом, – Байдор обернулся к нам с Гришей – я все же хотел бы говорить в другом, более уединенном месте, где смогу незаметно поставить полную звуковую и зрительную защиту. Принцесса, кстати, обещала мне аудиенцию.

– Я не давала таких обещаний! – вмешалась я. Опять создавалось впечатление, что меня тут нет, а эти драконы-самцы решают все за меня. – И я полагаю, что нам следует проинформировать обо всем моего отца. Если опасность грозит принцессе Эреамора, то она может грозить и всему государству. В любом случае отец узнает обо всем, что произошло здесь, когда начнется разбирательство со смотрителем оранжереи. Он будет крайне недоволен, что мы не сообщили ему обо всем сразу. Любой из вас может после этого вылететь с отбора, и я не ручаюсь, что смогу уговорить его оставить вас. Эреамором все еще правит Эргон, даже на моем отборе его слово – закон.

– И все же… – Байдор задумчиво покатал языком во рту, явно отчасти признавая верность моих слов, – Я хотел бы по возможности пока обойтись без вмешательства Правителя. Когда я объясню – ты, Алиса, поймешь, почему…

– Без вмешательства Правителя?! – раздался подобный грому голос, из-за поворота дорожки беззвучно вышел мой отец.

В глазах его горели одновременно гнев и веселое лукавство.

Господи, подумала я… Даже на фоне двух молодых драконов мой отец был лучше всех! Его руки тоже были сложены на груди, мощная фигура дышала силой, а твердое лицо казалось загадочно-прекрасным и очень мужественным в свете двух лун.

А еще – хороший контроль эмоций, непревзойденный ум… внутреннее великодушие… Лучше никого не было и нет. Как мне выбирать мужчину, если никто не сравнится с моим отцом? Вот как!?

Это были неуместные мысли, навеянные эффектным появлением Эргона. Неуместные в опасной, острой ситуации, в которой мы находились. Но именно тогда, глядя снизу-вверх, на сияющие под лунами волосы и скульптурно-великолепное лицо отца, на его усмешку одним краешком губ, я ощутила это особенно сильно.

– Правитель Эргон, – вежливо склонил голову Байдор, я заметила, как его ладонь напряженно сжала локоть другой руки. Побелели костяшки пальцев. Вредный принц тревожится, с определенным злорадством подумала я.

Ведь Эргон с полной гарантией слышал, что вражеский «мальчик» хочет что-то скрыть от него! А положение у Байдора по-прежнему шаткое. Он на отборе «под честное слово», в любой момент может стать заложником!

Мне даже захотелось как-то поддержать его, погладить по плечу, например, шепнуть, чтоб не боялся – ведь папочка такой хороший и справедливый!

Бамар и Гриша поклонились Правителю, а Эргон обвел нас всех насмешливым взглядом, остановил его на Грише и многозначительно усмехнулся, мол, встретились все же…

Байдор открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эргон опередил его.

– Без вмешательства Правителя, то бишь меня, уже не получится, – сказал он спокойно. – Хм… признаюсь, я слышал весь ваш диалог с момента, когда наши верные стражи отправились на поиски смотрителя оранжереи.

– Ты следишь за мной, отец? – спросила я, подумав, что данная мне свобода, оказывается, лишь иллюзия. Папочка, выходит, все время приглядывает за мной… Даже неприятно как-то!

– Нет – за ним, – усмехнулся Эргон, кивнув на черного принца. – Ты же знаешь.

– Другого и не ожидал, – Байдор тоже усмехнулся. – Правитель, прошу дать мне возможность объяснить все.

– Несомненно, тебе придется это сделать. И немедленно. Проследуйте все в мой кабинет. Алиса знает дорогу… Да-да, ты, маленький казначей – тоже. Пригодишься… Иногда ощущение, что у тебя мозги работают лучше, чем у этих горячечных драконов.

Я выдохнула. Мне было тревожно за Байдора, но… похоже, сложная ситуация закончилась. Теперь папа все возьмет в свои руки, разоблачит любой заговор. Все будет хорошо…

Но тут раздался очередной шорох ног, бегущих по дорожке. Глава стражников вылетел на поляну, в удивлении уставился на Правителя. Потом низко поклонился.

– Приношу свои извинения… Я поспешил сразу сообщить. Мы обыскали все оранжереи в поисках смотрителя Гарда. Нашли лишь его труп – в самой дальней из них. Мгновенная магическая смерть. Следов не найдено.

«Ну вот! Был подозреваемый – и нет его!» – даже с каким-то весельем подумала я. Но тут же стало не по себе. Значит, какие-то таинственные заговорщики знают, что смотритель разоблачен. И его срочно «убрали», как нередко убирают любых пешек.

Похожие мысли отразились на лицах всех собравшихся.

– Проклятье! – рассмеялся вдруг Эргон. – Все интереснее и интереснее! Пожалуй, мне придется пригласить вас на другую прогулку – в оранжерею. Возможно, мне лично удастся найти следы магии на трупе… Алиса, если боишься трупов – лично ты можешь остаться. В сопровождении охраны, разумеется. Теперь только так.

– Нет, отец, я пойду с тобой, – сказала я, подумав, что еще никогда не видела трупы где-либо, кроме как в морге или крематории. А там они всегда выглядели весьма прилично. Как моя мышь среагирует на свежее мертвое тело? На перекошенное болью неживое лицо, на остекленевшие глаза…

Понятия не имею!

Но я ни за что в жизни не позволю, чтобы касающееся меня расследование, началось без моего участия.

…Вот так. Впереди был труп. А подробное объяснение Байдора опять откладывалось. Я так и не знаю, чего именно опасается черный принц.

нет! Он дракон, прибьет -

"Тело как улика", "Тело в библиотеке" – крутились у меня в голове названия детективных фильмов.

У нас было "Тело в оранжерее".

Густые ветви экзотических деревьев и лиан спадали до самого носа в дальней оранжерее. Мне-то ладно, я ростом не вышла, могу свободно проходить под живыми зелеными арками и относительно безопасно миновать заросли. А вот моим рослым спутникам приходилось не сладко. Нет-нет, и вдруг кто-то из них (даже папочка) шипел ругательства, в очередной раз получая лианой по лицу.

Правда, речи о том, чтоб расчистить дорогу магией, не шло – слишком ценные экзотические растения здесь росли. Например… вот это!

– Ай, отпусти! – пискнула я, когда в мою сторону протянулась длинная лиана, на её конце раскрылось что-то вроде цветка, состоящего из лепестков – они чем-то напоминали человеческие пальцы. Эта "хваталка" радостно поймала меня за нос.

Разумеется, три пары озабоченных глаз устремились в мою сторону, три руки (на самом деле даже больше, ведь нас сопровождали трое стражников) взлетели в жесте защитной магии.

Мне стало смешно. Всем этим драконами невдомек, что я просто жутко люблю бродить по оранжереям, а малышка Долли, как я назвала эту лиану магического дерева страйк – мой давний друг.

– Долли, отпусти быстро! – шикнула я на нее. – А то эти дяденьки, не дай Бог, подпалят тебе нос!

Где у Долли нос, и есть ли он, я не знала, но угроза подействовала. Долли отцепилась от моего носа, как-то виновато покрутилась в воздухе и уползла наверх.

Молодые драконы Байдор и Бамар, как и Гриша, не удержались от смеха, а папочка Эргон задумчиво покачал головой.

– Не мудрено, что в этих дебрях убивают. Распоряжусь, чтоб эта оранжерея стала меньше похожа на настоящие джунгли.

И в этот момент мы пришли. Перед нами открылась небольшая полянка, окруженная густыми зарослями. На краю лежало мертвое тело… Почти как живое, пронеслось у меня в голове. Смотритель был как живой, лишь совершенно белая кожа и неестественно изогнутая нога выдавали в нем труп.

– Хм… Если его не задушили эти "Долли", то даже не знаю, чья это работа… – потер подбородок Эргон. – Причина смерти – внезапная магическая остановка сердца. А "магический след" отсутствует… А ты что-нибудь чувствуешь? – папочка обернулся к Байдору.

Байдор отрицательно покачал головой.

Следующую четверть часа Эргон с Байдором в буквальном смысле ползали вокруг трупа, пытаясь найти хоть какие-то следы, что позволят получить зацепку.

– Проклятье! – возгласил отец. – Либо здесь использованы артефакты неведомой мощности, либо работал маг сильнее меня, поэтому я не вижу следов. Маг сильнее меня… В моем государстве! – Эргон пристально, с подозрением уставился на Байдора, который внимательно изучал бледную руку трупа. Ведь других кандидатур на эту роль не было. Байдор при прочих равных условиях хоть как-то мог в перспективе оказаться таким магом.

– Подождите! – воскликнула я. – Ну хорошо, следа нет! Но растения могли что-нибудь видеть! Нужно допросить их как свидетелей!

– Гениальная мысль… – почесав подбородок, согласился Эргон. А я обрадовалась, что мне удалось перевести его внимание с Байдора, которого он начал опять подозревать. Я-то была уверена, что черный принц тут не причем, несмотря на всю свою вредность…

– Велю потом повторить это младшему смотрителю со старшим следователем, – сказал Эргон. – А пока отойдите все.

Мы послушно отошли на дальний край поляны. При этом я старалась держаться подальше от трупа и поближе к Грише. Во всей этой неразберихе старый друг казался самым понятным и надежным.

Вот уж кто точно не имеет отношения к заговору!

Эргон обвел взглядом заросли, обрамлявшие поляну. Я знала, что он делает. Даже немного умела это.

Эргон считывал эмоции и образы, что могли остаться у обычных растений. И призывал магические полуразумные растения, чтобы допросить их на ментальном уровне. Ведь все, что наделено хотя бы подобием разума, может передать свою память.

Но, конечно, стоило поспешить. Память даже у самых "умных" растений очень короткая, становится бледнее с каждой секундой.

– Простые "видели" лишь, как смотритель упал замертво, – сказал Эргон вслух. – И расстроились, потому что знали этого человека. Остальные же…

В ответ на папочкин зов лианы, подобные моей Долли, высунулись на поляну, некоторые шаловливо пытались ухватить папочку за штанину. Но отец погрозил им пальцем, и они замерли, внимательно слушая его.

Огромные серые цветы круто развернулись к Эргону и всем своим видом выражали почтение и внимание.

Эргон несколько минут ходил вдоль полуразумных растительных тварей. Потом нахмурился, махнул рукой, и растения начали уползать обратно в чащу.

– Ну?! – с интересом спросила я.

– Здесь никого не было, они это подтверждают. Но… некоторые из них – особо сообразительные и чувствительные цветочки – уловили сильное ментальное колебание. Именно ментальное. Это значит…

– Что смотрителя убили сильным ментальным ударом на расстоянии. Кратким и четким, не оставившим магического следа, – закончил за него Байдор. Я заметила, что он твердо сжал зубы от досады. – А значит…

– Да, что это значит, принц Байдор? Мне очень хотелось бы узнать твою версию, – цепко, испытующе глядя на него, сказал Эргон.

– Мы оба, Правитель, понимаем, что на подобное способен лишь ты, Правитель Сурал и ещё несколько древних менталистов обоих государств, – твердо, с легким вызовом произнес Байдор, не опуская взгляд перед Правителем.

– Да, – согласился Эргон. – Но, может быть, и ты на это способен, а, принц Байдор? Слышал, что ты проявляешь ментальные способности не по годам… А? Что скажешь. Может, это ты на расстоянии убрал свидетеля, когда пришел к фонтану и занимал принцессу увлекательным приключениям? Тебе это куда удобнее, чем Суралу из Эребеара. Ему-то, пожалуй, далековато будет…

– Проклятье, – прошипел Бадор в сторону. – Ну, ты хоть дай мне шанс объяснить все. Я слышал, Правитель Эргон справедлив и мудр…

– Хм… – усмехнулся Эргон. – Хорошо, я дам тебе шанс. Я и верно слегка… справедлив и немного мудр. Сейчас вызову следователей. А мы все идем ко мне в кабинет. Ты, принц – под стражей. Так, в воспитательных целях… Тебе полезно.

Глава 13

– Отец, да он тут ни при чём! – шептала я Эргону, когда мы шли к нему в кабинет.

Так вот и шли… Я под руку с папочкой – он услужливо предложил мне локоть, как бы расставляя все точки над «и»: он пока единственный мужчина, кто имеет на меня права. Гриша с Бамаром чуть сзади. А впереди в окружении стражи шел Байдор. Хорошо, хоть руки ему не связали, все же Эргон не стал унижать черного принца настолько.

Уверена, при желании Байдор мог бы легко раскидать всю эту стражу, хоть она и состояла из отборных драконов-воинов. Магия Правящей династии дает массу преимуществ. И Эргон это знал. Но оба понимали, что сейчас это выгодно принцу лишь в одном случае – если он действительно виновен и хочет убежать.

Продолжить чтение