Читать онлайн Хочу тебя навсегда бесплатно

Хочу тебя навсегда

1

Легче жить со страстной женщиной, чем со скучной.

Правда, страстных иногда душат, но редко бросают.

Бернард Шоу

Сегодня в "Бездне" было людно. Одно из самых пафосных заведений города пользовалось популярностью, а по выходным и вовсе перед входом выстраивались гигантские очереди.

Два рослых парня, стоящих на фейсконтроле, с невозмутимым видом оглядывали толпу перед собой, решая, кому посчастливится попасть в клуб, а кому нет.

– Да ты даже не представляешь, сколько бабок я сегодня хотел потратить! – впиваясь злобным взглядом в охранников, шипел молодой человек с идеально выбритой бородкой и длинноногой спутницей в красном платье.

– К сожалению, сегодня вам сюда нельзя, – сухо ответил один из них.

– Какого черта?! Что не так? – не унимался бородатый.

– Извините, но вы не в формате вечеринки, – безэмоционально отозвался фейсконтрольщик, пропуская в клуб двух дорого одетых девушек.

– Что  значит "не в формате вечеринки"?!

– Освободите, пожалуйста, проход, – с суровым видом подключился к диалогу второй амбал.

Под его тяжелым взглядом парень с бородкой и его спутница нехотя отошли в сторону. Ему было неловко перед девушкой. Первый совместный поход в клуб, и такой облом. Парень нервно оглянулся по сторонам, пытаясь придумать, как бы сгладить щекотливую ситуацию.

Неожиданно его внимание привлек припарковавшийся метрах в десяти от них черно-красный мотоцикл фирмы Yamaha. С железного коня слезла девушка. Невысокая и довольно миниатюрная. На ней были широкие спортивные штаны с заниженной талией и светлая джинсовая куртка over-size.

Ловким движением девушка сняла с головы защитный шлем, и по ее плечам шелковистыми волнами рассыпались темные, почти черные густые волосы. Она окинула равнодушным взглядом очередь людей, желающих попасть в "Бездну", и прошла в самое ее начало.

– Привет трудящимся! – веселым голосом провозгласила девушка, обращаясь к фейсконтрольщикам, и игриво провела пальчиком по пуговице пиджака одного из них.

"Эй, тут вообще-то очередь!",  "Обалдела, что ли?", "Че за фигня?" – донеслось из толпы, но ни девушка, ни амбалы, стоящие у входа, не обратили на это внимания.

– Привет, Настас, – стараясь сдержать улыбку, которая все же проявилась на лице, ответил один из них.

– Народу сегодня полно, – театрально вздохнула она. – Устали, бедненькие?

– И не говори, – немного жалостливо пробурчал другой.

– Ой, мальчики, если бы не вы, не видать этому клубу такого высокого статуса, – очаровательно улыбнулась девушка, проходя мимо них внутрь.

– Насть, ты опять в своих спортивках, – простонал фейсконтрольщик ей вслед. – Ну, мы же договаривались…

– Я помню, Славик, помню. В следующий раз обязательно буду при параде, – она послала ему воздушный поцелуй, и полумрак клуба поглотил ее.

Настя спустилась по лестнице и оказалась на небольшой площадке перед танцполом. "Бездна" взрывалась ритмичной электронной музыкой, свет яркими молниями прорезал темноту, а люди, пришедшие сюда сегодня, были одеты дорого и красиво.

Настя чувствовала, что отличается от основной массы девушек, которые, судя по их виду, потратили не один час на прическу и макияж. Но ей было плевать. Ей это все не нужно.

Уверенной походкой она продвигалась сквозь танцующих, на ходу стягивая с себя куртку. Подойдя к бару, Настя небрежно повязала джинсовку вокруг бедер. На ней остался черный обтягивающий кроп-топ, оголяющий идеально плоский загорелый живот.

– О, Настас! – заметив девушку, осклабился бармен, высокий худощавый парень с татуировкой на шее.

– Привет, Боренька! – она кокетливо подмигнула ему и забралась на высокий стул перед баром.

– Тебе как обычно? – поинтересовался он.

Настя кивнула и показала бармену три пальца. Парень поставил перед ней соль, дольки лайма и небольшие узкие стаканчики с толстым дном, которые наполнил прозрачной жидкостью.

Девушка умелым движением насыпала соль на левую руку между большим и указательным пальцами, затем быстро слизала ее с ладони, опустошила стакан и закусила лаймом, даже не поморщившись.

Борис явно хотел задержаться около Насти подольше, но, как назло, у бара столпилось много клиентов, желающих выпить, поэтому пришлось идти обслуживать их.

Покачиваясь на стуле в такт музыке, Настя залпом опрокинула вторую стопку и с довольным видом втянула воздух. В нем смешались запахи алкоголя, кальяна, духов и похоти. Она любила этот аромат и наслаждалась им.

– Эй, куколка, что пьем? – по соседству с ней нарисовался светловолосый парень в белоснежной рубашке с запонками.

Он был довольно молод, примерно ее ровесник. Настя, бегло скользнув по нему взглядом, отвернулась.

– Что пьешь, детка? – повторил блондин.

– Текилу, – из-за громкой музыки приходилось напрягать голосовые связки.

– Давай я тебя угощу!

– Мне пока хватит. Но можешь оплатить то, что я уже заказала, – Настя очаровательно рассмеялась.

Кивнув, парень с готовностью полез за бумажником.

Борис, работающий в "Бездне" уже год, привык к тому, что за выпивку Насти платил кто угодно, только не она сама. Бармен едва заметно усмехнулся и рассчитал ее очередного ухажера.

– Я Леонид. А тебя как зовут, красавица? – блондин нагнулся к Настиному уху.

– Обычно меня зовут "засранка", "шантажистка" или "нахалка", но "красавица" тоже ничего! – пошутила она.

Парень улыбнулся. Ему нравилась эта девушка. Милая и юморная.

– А имя у тебя есть?

– Есть, но тебе лучше его не знать.

С этими словами Настя выпила третью порцию текилы и, развернувшись спиной к бару, стала с легкой улыбкой осматривать присутствующих.

– Почему лучше не знать? – удивленно вскинул брови заинтригованный Леонид.

– Это опасно, – коротко пояснила она.

С танцпола взгляд Насти переместился на ложи, ярусами расположенные по периметру. Там, как правило, собиралась более взрослая и денежная публика. Столы были заставлены едой и напитками, а люди за ними расслаблено сидели на черных кожаных диванах. Кто-то курил кальян, кто-то разговаривал, кто-то смотрел на танцующую снизу молодежь.

– Почему опасно? – не отставал парень.

– Сначала имя, потом телефон, а там глядишь… И ты уже влюблен в меня. Оно тебе надо?

Бесцельно блуждающий взор Насти вдруг зацепился за мужчину в белой футболке, обтягивающей его широкие рельефные плечи. Она сама не поняла, почему ее внимание резко остановилось на нем. Незнакомец тоже заметил ее, и их глаза встретились. Настины зеленые, как морская пучина, и его серые, как грозовое небо.

На мгновенье девушке показалось, что ее дернуло током. Адреналин мощным потоком выбросился в кровь, и по телу пробежало что-то обжигающе горячее.

Настя, не отрываясь, глядела на мужчину. Он тоже с совершенно серьезным выражением лица продолжал смотреть ей в глаза. Напряжение, повисшее между ними, было такими сильным, что, казалось, его можно потрогать. Это тянулось несколько секунд, а затем, не выдержав прожигающего насквозь взгляда, Настя отвернулась.

Такое с ней случалось впервые. "Гляделки" были ее любимой игрой, и она никогда не проигрывала. А сейчас, сама того не желая, сдалась. Уж слишком много стали было в глазах ее противника.

Настя слегка поджала пухлые губы, убрала тонкую прядь волос за ухо и вновь посмотрела на незнакомца, но тот, похоже, уже забыл про нее и что-то обсуждал со своими друзьями.

– Ау, ты меня слышишь? Я говорю, с чего ты взяла, что я в тебя влюблюсь? – донесся до нее вопрос Леонида.

– Все влюбляются. Без исключений, – задумчиво ответила Настя, теряя интерес к блондину.

2

Азарт, знакомое и горячо любимое чувство, стал сверлить девушку, точно дрель. Она не могла усидеть на месте, так много эмоций вызвал взгляд этого мужчины, сидящего в ложе. Было в нем что-то притягательное и манящее.

Настя вновь присмотрелась к незнакомцу: аккуратно остриженные темные волосы, правильные черты лица, густые черные брови, резко очерченные скулы, слегка выдающийся вперед подбородок. На вид мужчина был старше ее примерно лет на десять. "Сколько ему? Тридцать два? Тридцать пять?" – гадала она в уме.

В ее мысли опять вклинился Леонид. Он вновь что-то спрашивал у нее, с бесконечно заинтересованным видом вглядываясь в лицо.

– Извини, я отойду ненадолго, – перебила его Настя, даже не утруждаясь вникать в смысл сказанных им слов.

Ее горячил и приятно будоражил странный, внезапно проснувшийся интерес к мужчине, который несколько секунд назад взглядом задел ее за живое. Она резко соскочила со стула и уверенным шагом направилась в сторону танцпола. План созрел в ее голове.

Настя танцевала самозабвенно. Изгибалась, словно кошка. Чувственно и красиво. Ее темные волосы длиной по пояс летали в воздухе, едва поспевая за быстрыми, но в то же время плавными движениями головы.

Несмотря на то, что девушка была в кроссовках, а не на шпильках, смотрелась она женственно и грациозно. Ее танец напоминал огонь. Такой же горячий и такой же приковывающий взгляды. Она проводила пальцами по своему телу, в такт музыке двигала бедрами и, казалось, не замечала взоров окружающих.

Даниил был одним из многих, чье внимание эта брюнетка в коротком топе пригвоздила к себе. Однако времена, когда он пускал слюни при одном только виде симпатичной девушки, давно минули.

Держа в руках стакан с газированной водой, он откинулся на спинку дивана. Вполуха слушал щебетание рыжеволосой куклы, которую один из его друзей притащил за их стол, и изредка кидал взгляды на танцующую незнакомку.

Совсем молодая, красивая, уверенная. Таких много. Даже больше, чем много. Ладная фигурка, тонкая талия и налитая грудь. Но опять же, ничего сверхъестественного.

Однако было в этой девчонке нечто такое, что заставило его обратить на нее внимание еще тогда, когда она сидела у бара. То ли дело было в ее наряде, ведь она оделась так, будто пришла не в ночное заведение, а на тренировку, то ли в ее кошачьем взгляде. Даниил точно не знал. Но интерес, словно спичка, зажегся в нем.

– Что, понравилась? – усмехнулся Алексей, сидящий рядом и перехвативший очередной короткий взгляд друга.

– Ну так, – неоднозначно ответил Даниил, делая глоток и отворачиваясь от танцпола.

– Мелкая. И дури в башке полно, по глазам вижу, – вынес свой вердикт товарищ.

– А я думал, дурь в башке – это не то, что тебя отталкивает в женщинах, – улыбаясь уголком рта, заметил Даниил.

Он припомнил Алексею, что бывшая пассия сожгла его рубашки только потому, что увидела в его телефоне подозрительное сообщение с неизвестного номера.

– Не напоминай, Дан, – поморщился мужчина. – А эта малолетка, по-моему, даже не накрасилась и в трениках приперлась в клуб. Ну, точно ку-ку.

– Видимо, она слишком высокого мнения о себе, – тихо отозвался Даниил, но друг, отвлекшийся на официантку, его не расслышал.

Протанцевав несколько песен, Настя раздосадованно заметила, что незнакомец почти не глядит на нее. Она-то рассчитывала, что он вопьется в нее немигающим взором, как десятки других парней в клубе, и мысленно будет снимать с нее одежду. Ведь мужчины, как правило, крайне предсказуемы. Однако этот экземпляр лишь иногда с довольно равнодушным видом посматривал в сторону танцпола.

"Что ж, так даже интересней! Настало время для более активных действий!" – подумала Настя, а сердце предательски ускорилось. Она ощутила давно забытое чувство – волнение. Вот оно, родимое. Снова тут как тут.

Насте нравилось это легкое покалывание в груди. Ей вообще нравилось впервые за долгое время что-то ощущать. Чувства и эмоции всегда были для нее признаком жизни, и она отчаянно искала их в событиях, людях и предметах. Девушка до безумия хотела чувствовать себя живой.

Настя осмотрела танцпол и тут же приметила парня, который неплохо двигался. Это был румяный кареглазый мальчик с ямочками на щеках. Настя неторопливо приблизилась к нему и ухватила его взгляд. Ей было достаточно десяти секунд, чтобы он заметил ее и начал танцевать рядом.

Грациозным движением девушка притянула кареглазого к себе за футболку и быстро развернулась к нему спиной так, чтобы видеть ложу, на который сидел ее незнакомец. Тот по-прежнему увлеченно беседовал с своими приятелями. И к тому же к ним за стол подсели две изысканные девушки в коктейльных платьях.

Настя обхватила ладони своего партнера по танцам, стоящего позади, и положила их к себе на бедра. Он не растерялся и легонько надавил пальцами на ее кожу. Девушка закинула руки назад и коснулась его плеч.

– А ты горячая штучка! – выдохнул он ей в щеку.

Настя сделала вид, что не расслышала комплимента. Она неотрывно, как зачарованная, смотрела на мужчину в белой футболке.

"Ну же, еще один взгляд! Давай!" – думала она, гипнотизируя его.

В тот момент Настя больше всего на свете хотела встретиться с ним глазами.

И наконец он посмотрел на нее. Обрадовавшись, девушка широко и с вызовом улыбнулась, уверенная в том, что он ответит тем же.

Но мужчина лишь ехидно вскинул бровь и… Опять отвернулся.

Бешенство. Вот, что на этот раз прошибло Настю. "Он пропустил очередную подачу! Чего же он ждет?" – недовольно размышляла она.

Обычно тактика страстных взглядов, совмещенная с наделением внимания других особей мужского пола, всегда работала. Настя знала психологию поведения парней и умело подстегивала их.

Она словно давала понять мужчине, что он ей интересен, но в то же время показывала, что в борьбе за ее внимание у него много соперников. По закону жанра в нем просыпался инстинкт охотника, и заполучить Настю для него становилось делом принципа. Но по какой-то причине эта тактика не работала с незнакомцем из ложи.

Он не хотел играть по правилам. По ее правилам.

Протанцевав с кареглазым парнем до конца песни, Настя мягко отстранилась от него и отправилась в сторону бара. Но он не дал ей так просто уйти. Обхватил за запястье и игриво бросил:

– Ты куда?

– Отдохну.

– Слушай, ты мне понравилась, – он шел за ней следом.

– Извини, но ты не в моем вкусе, – отозвалась Настя, слегка повернув к нему голову.

– В смысле? – улыбка, игравшая на его губах, мигом стерлась.

– Ну, ты молодой, симпатичный, высокий. А мне нравятся толстые, лысые и престарелые, – Настя залилась звонким смехом.

Парень облегченно выдохнул.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Воды, – ответила она, забираясь на высокий стул.

Кареглазый обратился к бармену, а Настя вновь обернулась в сторону своего незнакомца. Она тотчас заметила, что мужчина встал из-за стола и направился куда-то в сторону выхода.

– Эм… Я ненадолго отлучусь, – сказала девушка, принимая из рук парня бутылку воды.

Он что-то сказал ей вслед, но она уже не слушала. Все внимание было поглощено исчезающим в толпе незнакомцем в белой футболке. Пробираясь за ним сквозь толпу разгоряченных тел, он всеми силами старалась не упустить его из виду. Мужчина пересек танцпол и зашел в туалет.

У Насти было не так много времени на раздумья. Она остановилась в паре метров от входа в уборную, лихорадочно соображая, как поступить. "Сейчас или никогда!" – мысленно скомандовала она и широким движением распахнула дверь мужского туалета.

К ее радости, в просторном помещении с черными глянцевыми стенами было немноголюдно. Два парня, моющих руки, ошарашенно уставились на брюнетку, которая с невозмутимым видом шла мимо них.

Даниил стоял напротив писсуара со спущенными джинсами и не сразу ее заметил.

– Девушка, это мужской туалет! – услышал он.

– Я в курсе! – раздался в ответ женский голос, мягкий и певучий.

Даниил повернул голову и едва не уронил челюсть. Та самая девчонка в спортивных штанах приближалась к нему. На ее лице не было ни тени сомнения или неловкости, а в глазах сбежавшие из психушки чертики танцевали ритуальные танцы. Она источала уверенность и хитро улыбалась.

Даниил, стараясь не выдавать своего шока, отвернулся и направил взгляд в стену перед собой. Девушка запрыгнула на тумбочку с раковиной позади него и, болтая ногами, вдруг заявила:

– У тебя классная задница. Давай познакомимся?

С такой неслыханной дерзостью мужчина никогда не встречался. Надо признать, у этой девчонки получилось удивить его. Да еще так, что по обыкновению остроумный Даниил в первые секунды просто не нашелся, что ответить нахалке.

Стараясь сохранять спокойствие, он натянул джинсы и застегнул ширинку. Затем медленно повернулся к Насте и направился к раковине, рядом с которой она сидела. Сдержать улыбку, норовящую обнажить зубы, у него не вышло. Слишком нетривиальной была сложившаяся ситуация.

Даниил включил воду, намылил руки и наконец сказал:

– Знаешь, даже если бы ты очень сильно захотела, вряд ли бы у тебя получилось соблазнить меня.

– Звучит как вызов, – Настя изобразила задумчивость, приложив  указательный палец к губам.

Вблизи  она показалась Даниилу моложе, чем на танцполе. Совсем еще девочка, на вид лет двадцать. В ее лице читалось что-то милое и по-детски трогательное. Однако глаза… Глаза были как у ведьмы. Зеленые и какие-то дикие.

– Разве я тебе не нравлюсь? – поинтересовалась она.

– Ну как тебе сказать… – Даниил вытер руки и вновь внимательно посмотрел на нее. – Ты ничего, даже чем-то напоминаешь мою бывшую.

– А будущую не напоминаю? – Настя соскочила на пол и направилась вслед за ним к выходу.

– Боже упаси, – усмехнулся мужчина и открыл перед ней дверь.

3

– А вот это ты зря! – рассмеялась брюнетка.

– Признайся честно, рассудительность ведь не твой конек? – поинтересовался он, пропуская Настю вперед и против воли приклеиваясь взглядом к ее упругой пятой точке.

– К черту рассудительность и прочую скукоту! Мне по возрасту положено творить глупости! – девушка остановилась напротив него.

– Вроде той, что ты сделала только что? – Даниил изогнул бровь, смотря на нее сверху вниз.

– А что я сделала? – Настя картинно развела руками.

– Ты пошла за мной в туалет, чтобы сообщить, что у меня классная задница. Не боишься, что после этих слов у меня возникнет желание оценить твою голую задницу в ответ? – спросил он, стараясь не залипать на ложбинке между ее грудей, которая, словно дразня его, игриво показывалась из-под ворота топа.

– Это желание возникло у тебя еще тогда, когда я сидела у бара, – невозмутимо ответила она.

– Да что ты? – Даниилу стало весело.

– Да. Если бы взглядом можно было раздевать, то я бы давно была без одежды.

На секунду в голове мужчины мелькнул образ обнаженной Насти. "Наверняка у нее мягкая бархатная кожа, которая покрывается мурашками от прикосновений… А ямочка между ключиц просто создана для поцелуев…" – пронеслось в голове, но Даниил тут же прогнал эти мысли. Мужчине вдруг стало не по себе от того, что его тело реагирует на эту малолетнюю нимфетку.

– Как тебя зовут? – спросил он, направляясь обратно к своей ложе.

– Пульхерия, – соврала Настя.

Она не любила представляться настоящим именем, пока не была уверена в том, к чему приведет новое знакомство. Поэтому в ее арсенале был широкий спектр необычных женских имен.

– Как?! – Даниил даже остановился, так резануло его услышанное.

– Пульхерия, – часто моргая, повторила Настя.

– Ты… Серьезно? – он не сводил с нее испытующего взгляда графитовых глаз.

– А что за реакция? Имя не нравится? – она обиженно сложила руки на груди.

– Ладно. У всех свои недостатки, Пульхерия, – хмыкнул он, делая нажим на последние слово.

– А у тебя какие недостатки? Тебя, наверное, зовут до жути банально… Николай? Петр? А! Знаю-знаю! Иван!

– И с интуицией у тебя паршиво, – подытожил мужчина. – А ты гораздо дальше от идеала, чем кажешься на первый взгляд.

– Да это убогий идеал далек от меня! – Настя горделиво тряхнула волосами и первая стала подниматься по небольшой лестнице, ведущей к ложе, где сидели друзья Даниила.

– Я не приглашал тебя к себе за стол, – иронично заметил он, поняв, куда направляется девушка.

– А я не стеснительная, в приглашении не нуждаюсь!

Даниил улыбнулся. Эта сумасбродная девица веселила его. Все-таки прав был Алексей: дури у нее в башке хватило бы на целую палату душевнобольных.

Настя бесцеремонно рухнула на диван, потеснив его друзей, которые с интересом уставились на молодую брюнетку в обтягивающем топе.

– Здравствуйте! Я Пульхерия, – она поочередно пожала руки всем сидящим за столом мужчинам.

Девушек проигнорировала. Просто сделала вид, что их не существует.

– Ты с Даном? – поинтересовался кто-то.

– С кем? – не поняла Настя и, спохватившись, добавила: – Ах, Дан… Это ведь сокращенное от Данилы?

– От Даниила, – поправил ее хозяин имени.

– Ну , что ж… Не Иван, конечно. Но тоже довольно прозаично, – отозвалась девушка, без стеснения лопая виноград.

Она совсем не чувствовала неловкости, находясь в чужой компании и, мало того, бесстыдно перетягивала внимание на себя.

Даниил присел рядом с ней так, что их бедра соприкоснулись, и учуял тропический аромат ее духов. В нем смешались маракуйя, ром и ваниль. Сладкое и пьянящее сочетание. От этого запаха непонятный комок из спутанных эмоций сдавил его живот в самом низу.

Что это с ним? Неужели он на полном серьезе хочет продолжить общение с этой чокнутой девицей в трениках? Совсем из ума выжил! И дело даже не в ее полуадекватности… Черт с ней! Дело в возрасте! Она ведь еще ребенок  и по логике должна пробуждать в нем отеческие чувства, а не вот это вот все…

– Итак, Пульхерия, чего ты хочешь? – неожиданно серьезно спросил Даниил.

Его серые глаза с металлическим отблеском медленно скользили по ее лицу. Изучающе и проницательно. От такого пристального взгляда Настя вновь почувствовала, как приятное тепло разливается по телу. Достигает конечностей, увлажняет ладони и заставляет грудь вздыматься чуть выше.

Настя хотела сказать что-нибудь оригинальное или пошутить. Она всегда так делала, когда не хотела или не могла прямо отвечать на поставленный вопрос. Но в этот раз было по-другому.

– Тебя, – выдохнула девушка. Отчего-то ей непременно захотелось сказать правду.

Настя ощущала необъяснимое логикой и неправильное с точки зрения рассудка влечение к Даниилу. Ей нравились его мощные бицепсы, мрачный взгляд,  морщинки, которые лучиками разбегались от глаз, темная щетина, пробивающаяся на немного впалых щеках. Его красота была мужественной, небрежной и жесткой. Он определенно не был похож на многочисленных мальчиков, с которыми Настя привыкла играть.

– А я хочу, – он набрал побольше воздуха в легкие, – тебя предупредить, что шутки с огнем плохи. Не говори такие слова взрослым мужикам. Серьезно. Это может быть опасно.

Даниил считал себя обязанным предупредить ее. Он должен был отвязаться от этой малолетней бестии, каждое движение которой пробуждало в нем самые низменные желания, ради ее же безопасности.

– Какой же ты зануда! – девушка закатила глаза. – Сорокапятилетние мужики меня не пугают!

– Эй! Мне не сорок пять! – опешил Даниил.

– Нет? А сколько? – невинно захлопала ресницами Настя.

– Черт! Она реально решила, что тебе под полтинник? – рассмеялся Алексей, услышавший диалог.

Даниил поморщился. Хоть девушка и накинула ему лишние десять лет, ее высказывание служило очередным доказательством тому, что он для нее слишком стар.

– Слушай, ты классно танцевала, – Алексей придвинул стул поближе, так чтобы видеть Настю.

– Благодарю, – с достоинством улыбнулась она.– А вы, Алексей, должно быть, занимаетесь каким-то высокоинтеллектуальным трудом?

"Хм, мы с Алексеем ровесники. Но к нему она, значит, на "вы", а ко мне "эй, классная задница, давай знакомиться". Странная девица!" – подумал Даниил, делая глоток из стакана, но комментировать не стал.

– Эм… Вообще-то да, я финансовый аналитик, – удивленно отозвался его друг. – А ты как это поняла?

– У вас такое лицо, Алексей… Как бы это сказать… Одухотворенное, – пояснила она.

– Польщен, Пульхерия, – девушка явно тешила его самолюбие. – А ты чем занимаешься по жизни?

– Я пожарный, – будничным тоном сообщила Настя и отправила канапе с сыром себе в рот.

– Что?! – его глаза полезли на лоб. – Но ты же женщина!

– А вы сексист? – девушка вскинула брови.

– Нет, но… Ты в смысле секретарь в пожарной части?

– Ну почему секретарь? Говорю же, пожарный! Да, в начале я отвечала на телефонные звонки, потом сидела "на подмене", постепенно входила в курс дела. Вникала в службу, так сказать. А потом сдала экзамены и стала полноправным пожарным.

Даниил внимательно смотрел на Настю, пытаясь оценить, врет она или нет. Но девушка держалась так естественно, что он допустил вероятность того, что сказанное могло быть правдой. С каждой новой секундой огонек его интереса к ней разгорался все больше и ярче.

– То есть ты реально ездишь тушить пожары? – не унимался Алексей.

– Да, конечно, в этом и заключается моя работа.

– Офигеть!

– Ну что ж, приятно было пообщаться, – вдруг сказала Настя, поднимаясь.

– А… Ты куда? – спросил Алексей.

– Мне пора, до встречи, – Настя одарила его очаровательной улыбкой и, даже не глянув на Даниила, пошла прочь.

4

Неожиданная смена сценария, по которому, как думал Даниил, будет развиваться их общение с этой сумасбродной девицей, удивила его. Мужчина предполагал, что она так и продолжит гнуть линию уверенной стервы и не отстанет, пока не добьется своего. А Пульхерия просто взяла и ушла.  Без объяснений.

– Слушай, а она ниче так, да? Горячая девчонка! – заметил Алексей. – Ты не против, если я за ней приударю?

– Леш, ты что, опять со своими рубашками хочешь попрощаться? – ответил Даниил, которому вдруг стало не по себе от того, что его друзья так заинтересовались Пульхерией.

– Ой, да я же не спать с ней собрался! Ну, пока по крайней мере. Просто интересная история… Женщина-пожарный! Где такое видано?

– Извини, друг, но сегодня из клуба ее уведу я, – слова сорвались с губ прежде, чем Даниил успел подумать.

– Да? А че она тогда с тем молокососом щебечет? – Алексей указал рукой в сторону бара, за которым Пульхерия действительно сидела в компании какого-то клоуна.

"Да она и секунды одна побыть не может!" – возмущенно подумал Даниил, а вслух сказал:

– Пойду узнаю.

Он поднялся и медленным, но уверенным шагом направился к своей новой знакомой. В его мозгу разрывались бомбы противоречий. С одной стороны, мужчина ощущал себя педофилом, который хочет затащить в койку совсем юную девушку. С другой – эта брюнетка заводила его так, что в голове не оставалось ни одной рациональной мысли, только сумасшедшее влечение и острое желание увидеть ее без одежды. Впервые за долгое время Даниил чувствовал такой раздрай, но остановиться был не в силах.

Настя увидела приближающегося к ней мужчину еще издалека. Широкие плечи и рост под два метра делали его фигуру легко различимой в толпе.

"Он идет сюда, идет ко мне!" – радостно подумала она и сделала над собой усилие, чтобы не захлопать в ладоши. Вместо этого девушка подперла лицо руками и с утроенным вниманием уставилась на парня с пирсингом в носу, который перед ней распинался. Его звали Игорь, он был молод и до противного смазлив.

– А у тебя что-нибудь проколото? – спросил ее собеседник.

– Да, смотри, – Настя высунула язык и продемонстрировала металлический шарик на нем.

– Круто! – восхищенно протянул парень, а через мгновенье вздрогнул, осознав, что над ними навис некто, напоминающий гору.

Игорь поднял глаза и увидел перед собой мужчину довольно суровой, надо сказать, наружности. Смотрел он прямо и как-то неодобрительно, так что парень невольно сжался.

– Э… Я могу вам чем-то помочь? – поинтересовался он, стараясь не выдавать напряжения.

– Можешь, – кивнул незнакомец. – Исчезни отсюда.

– Не понял… Зачем? – Игорь растерянно заморгал.

– Затем, что я так хочу.

Музыка, пульсирующая в воздухе, была довольно громкой, но, несмотря на это, Игорь отчетливо расслышал угрозу в голосе мужчины. Но сдаваться так просто он не желал, брюнетка с пирсингом в языке чем-то зацепила его. Парень уже хотел возмутиться, однако голос вмешавшейся Насти расставил все по своим местам.

– Игорек, рада была с тобой познакомиться, но это мой… Дядя. И нам надо с ним поговорить. Да, дядюшка? – девушка сверкнула игривым взглядом, и незнакомец нахмурился. – Поэтому оставь нас, пожалуйста.

Игорь в замешательстве пожал плечами, слез со стула и удалился.

– Да, дядюшка, я вас слушаю, – продолжала издеваться Настя, глядя на Даниила, который, по-прежнему не улыбаясь, изучал ее лицо мрачным взглядом.

– Тебе говорили, что ты красивая? – внезапно спросил он.

– Говорили, – подтвердила девушка, чувствуя нарастающее волнение.

– Врали. Не такая уж ты и красивая. У тебя щеки слишком толстые и глаза на выкате.

Настя опешила. Она стала задыхаться от такой вопиющей наглости. Ее рот был открыт, но слова никак не шли на ум.

– Да кем ты себя… – наконец начала она, но он не дал ей закончить.

Заткнул рот поцелуем. Жарким. Порывистым. Страстным.

Это было настолько неожиданно, что Настя машинально дернулась назад, но широкие ладони Даниила, обхватившие лицо, удержали ее на месте. Девушку пронзило электрическим зарядом, который задевал каждый нерв в теле.

И тогда она осознала, что ей нравится вкус его губ. Нравится, что он целует ее. Вот так: внезапно и без спроса. Настя растворялась в каждом наклоне головы Даниила, в каждом движении языка, в каждом миллиметре его дыхания.

Мужчина целовал девушку так, словно помнил ее губы, словно скучал по ним. Настя не могла отделаться от ощущения, что они с Даниилом уже много раз делали это. Может, в ее снах или эротических фантазиях…

Когда он оторвался от нее, и серое небо его глаз вновь нависло над ней, Настя поняла, что стоит с приоткрытым ртом и жадно смотрит на Даниила снизу вверх. Ей было мало этого короткого, но такого настоящего поцелуя. Она впервые за многие месяцы, а, возможно, и годы почувствовало нечто, настолько сильно всколыхнувшее ее чувства.

– Хочу уйти отсюда, – одними губами произнесла Настя, ощущая как легкая дрожь расползается по телу.

Даниил ничего не ответил, взял ее за руку и через зал повел за собой к выходу. Его ладонь была огромной, и Настины крохотные пальчики мгновенно утонули в ней. Девушка покорно передвигала ногами, идя следом за высоким малознакомым мужчиной, а сердце в груди колотилось как бешеное.

Когда эти двое вышли на улицу, теплый августовский ветер ласково освежил их лица. Даниил глубоко втянул воздух, остатками сознания пытаясь заставить себя отступить.

Он бесконечно прокручивал мысли о том, что девушка, чью руку он сжимает, слишком молода, слишком импульсивна. От таких чертовок добра не жди. Он ведь серьезный солидный мужчина! Зачем тащит эту малолетнюю брюнетку за собой?

– Пойдем, я прокачу тебя! – Настя потянула Даниила в сторону.

Он подозрительно покосился на нее и, сделав пару шагов, понял, что девушка ведет его к блестящему черно-красному Yamaha, припаркованному с торца клуба.

– Да ладно? – не поверил своим глазам Даниил. – Ты серьезно ездишь на байке?

Эта девчонка каждую минуту удивляла его все больше и больше.

– Да, а что такое?

– Ничего. Это… Необычно. Но есть одно "но", – он сделал паузу и серьезно посмотрел на нее. – Ты пила. И в таком состоянии за руль нельзя.

– Ох, какой же ты зануда! – простонала Настя. – Я уже сто раз протрезвела! Тем более я знаю половину ментов в этом городе. Ничего не будет!

– Нет, – сказал как отрезал.

– Но…

– Я трезв. Так что поедем на моем транспорте, – хитро улыбаясь, заявил Даниил.

– Ох, ну давай… – с унылым видом пробубнила девушка. – Прокати меня на своем супербезопасном, экологичном и.... Какие там еще качества важны в твоем возрасте? О! Комфортабельном внедорожнике.

Говоря это, Настя шла за высокой фигурой и представляла автомобиль, как у ее отца. Скучный, пресный и ужасно дорогой. Однако то, что через секунду предстало взору, вмиг заставило ее прикусить язык.

Перед ней стоял шикарный Ducati. Не байк, а живая легенда. В этом звере черный глянец сочетался с хромом, делая внешний вид железного коня агрессивным и брутальным.

– Вау! – только и смогла выдохнуть Настя.

– Ну что, не слишком пенсионерский транспорт? – усмехнулся Даниил, с интересом наблюдая, как девушка с благоговейным трепетом проводит пальцами по мотоциклу.

– То, что нужно! Погнали! – взвизгнула Настя и даже похлопала в ладоши. – Я хочу есть! Просто с ума схожу от голода! Давай перекусим!

– Эм… Ну, давай, – Даниил глянул на часы. – Думаю, "Колизей" еще открыт.

– Нет, нет, нет! – запротестовала Настя. – На этой неделе у меня передоз  всяких пафосных местечек! А поехали в Мак?

Даниил едва заметно вскинул брови. На его памяти впервые случалось такое, чтобы девушка после клуба предложила ехать ни к ней или к нему, а в Макдоналдс. Это было странно и забавляло его.

Мужчина надел шлем, залез на мотоцикл, а Настя с кошачье грацией расположилась позади него. Даниил почувствовал, как ее острые ноготки без стеснения впились ему в живот, и от этого его сексуальное напряжение только усилилось.

– Слушай, у меня правда щеки толстые? – вдруг донесся ее капризный голос.

– Правда. Как у хомяка. Но я люблю хомяков, у меня их дома двое, –  с усмешкой бросил он через плечо.

Настя хотела было вновь возмутиться, но мужчина дал по газам, и ослепительный Ducati сорвался с места.

5

Даниил ехал по ночному городу мимо огней и витрин и по-прежнему недоумевал, почему решил сегодня уйти из "Бездны" с ней. С этой острой на язычок девицей со смешным именем Пульхерия. Она совсем не соответствовала "его типу женщин". Слишком сумасбродная, слишком дикая, слишком непредсказуемая.

Он привык считать, что хорошо изучил девушек. Уже долгое время никто из них не удивлял его. Совсем.

Было лишь шаблонное поведение, которое в конечном счете сводилось к двум крайностям: либо развратная шлюха, либо пуританка. Вторая, кстати, таковой совсем не являлась, а, как правило, лишь торговала своей недоступностью, за которой ничего не скрывалось. Ни интересной личности, ни выдающихся качеств, ни характера.

Однако с Пульхерией, как ему показалось, все было не так однозначно. Ее поведение от начала и до конца было срывом шаблона, и Даниилу впервые за долгое время захотелось узнать девушку чуть лучше. Понять, какая она.

Пульхерия была абсолютно не такой, как женщины, с которыми он общался последние месяцы. А уж от его бывшей жены она отличалась больше, чем лето от зимы. Та всегда была сдержанной, утонченной и невообразимо холодной…

От мыслей об Оксане неприятно закололо в груди, и мужчина нарастил скорость мотоцикла, будто пытаясь на нем унестись от неприятным воспоминаний.

Когда Даниил и Настя подошли к кассе круглосуточно работающего Макдоналдса, девушка принялась заказывать еду в таких количествах, будто внутри ее стройного тела жила маленькая, но очень прожорливая толстушка.

– Да и… Картошку фри еще давайте! Две… Нет, три порции! – с горящими глазами говорила она. – А ты что будешь?

Даниил озвучил свои скромные пожелания, не переставая поражаться самому себе. Стоит в забегаловке в ожидании дешевых бургеров с девушкой, чье рождение, очевидно, пришлось на период его пьяной молодости. Неужели кризис среднего возраста нагрянул?

– Так… Вроде все. Хотя давайте еще пирожок с вишней! – не унималась девушка, облокачиваясь на прилавок.

– Скажи мне, что сейчас мы возьмем всю эту еду и поедем кормить бездомных. Иначе зачем тебе столько? – негромко сказал мужчина и потянулся за бумажником.

– Нет, обойдутся! – фыркнула Настя и, заметив, что собеседник достает деньги, добавила. – Убери, я угощаю.

– В смысле? – не понял он.

– Я хотела прокатить тебя на своей Малышке, но ты не дал мне этого сделать. Потом я пригласила тебя в Мак, но ты и тут хочешь быть главным! Идея была моя, так что плачу я! – ответила девушка и легонько пихнула Даниила в бок.

Тот еле подавил улыбку. Раньше его спутницы никогда не рвались платить за еду.

Разместившись за одним из столиков у окна, Настя начала с аппетитом поглощать бургеры, запивая их колой. Даниил, сидевший напротив, думал, что ест она, как голодный мужик, с удовольствием и смаком, и это, как ни странно, ему нравилось.

Он с интересом наблюдал, как Настя вытирает тыльной стороной ладони соус с пухлых губ, как по-детски заталкивает еду в рот, как забавно вытягивается ее лицо, когда она пьет из трубочки. Когда он в последний раз встречал такую непосредственность в женщине?

Пока Настя ела, Даниил рассматривал ее красивое лицо и вдруг заметил маленькую родинку на щеке недалеко от уголка губ. Едва заметную и очень милую. Почему-то в ту секунду ему захотелось провести по ней пальцем, но он сдержался.

– Ты смотришь на меня так, будто думаешь о чем-то непристойном. Мне неловко. Можешь, пожалуйста, перестать это делать? – невинным тоном поинтересовалась Настя.

– Хм… Не знал, что девушка, которая знакомится в мужском толчке, знает слово "непристойно", – иронично ответил Даниил.

– Конечно! А еще она знает слово: "Хорош ерничать, а то в лоб получишь!"

– Это не слово, а предложение, – продолжал издеваться мужчина, отправляя в рот картошку фри.

– А ты кто, учитель русского языка? – прищурилась Настя.

Он вел себя так нагло и уверенно, что девушка вновь почувствовала себя школьницей.

– Нет, я просто его носитель, – беззлобно отозвался он.

– Слушай, а если серьезно, кем ты работаешь? – она подалась корпусом вперед.

– А ты угадай. Ты же как-то поняла, что Алексей занимается интеллектуальным трудом.

– Да, потому что у него лицо умное, – пожала плечами Настя. – А ты… Наверное, тренер по плаванию?

– То есть у меня лицо не умное? – хмуро подытожил Даниил.

– У тебя плечи широкие, – улыбнулась Настя. – Так что, я угадала?

– Нет.

– Кхм… Ладно, шутки в сторону, – девушка вмиг стала серьезной. – Давай руку.

– Чего? – Даниил с недоумением покосился на ее раскрытую ладонь, которую она протягивала к нему.

– Руку, говорю, давай. Будем считывать тебя.

– Хиромантия, что ли? – его рот изогнулся в усмешке, однако руку он дал.

– Ну, почти.

Настя начала нежно и немного щекотно водить пальцами по ладони Даниила. Ее прикосновения были ему приятны ему, и он, слегка склонив голову набок, наблюдал за ее сосредоточенным лицом и приоткрытыми губами, которые вдруг нестерпимо захотелось поцеловать.

– Итак, Даниил, тебе тридцать пять лет. Ты был женат. Помимо байка, у тебя есть машина. Бэха… А нет! – Настя щелкнула пальцами. – Мерседес! Ты сдержанный, но любишь риск и яркие эмоции. А еще тебе нравлюсь я. Причем довольно сильно.

От услышанного мужчина оторопел. У него резко иссяк словарный запас, и он, терзаемый многочисленными вопросами, не моргая, глядел на Настю. Однако понимал, что бессмысленно спрашивать, откуда она это знает. Все равно не ответит.

По лицу Даниила девушка поняла, что попала в точку по всем пунктам. Это было не так уж сложно. Возраст она определила навскидку. Про брак догадалась по едва заметному следу на безымянном пальце.

Сначала Настя подумала, что мужчина просто снял кольцо перед походом в клуб, но, вглядевшись, пришла к выводу, что он не носил его уже как минимум месяц. На дворе было лето, и маленький участок на пальце почти сровнялся по цвету с загорелой кожей ладони.

Что касается автомобиля, то эта часть была самой легкой. Еще перед тем, как ехать в Макдоналдс, Настя заметила на брелке мужчины ключи с символикой известного немецкого бренда. Она специально сделала вид, что запуталась в марках, чтобы придать своему спектаклю правдоподобности.

– Ну что, не такая уж и меня и паршивая интуиция, согласись? – хихикнула девушка, довольная произведенным эффектом.

– Соглашаюсь, – наконец выдавил Даниил. – Ты сделала меня. А я про тебя могу сказать только одно: ты чертовски самоуверенная.

– Секундочку-секундочку, – Настя театрально поднесла руки к голове. – Корону поправлю.

Мужчина улыбнулся, широко и искренне. Он чувствовал, что в нем зарождается какой-то детский восторг от участия в играх этой девицы.

– Сколько тебе лет? Ты совершеннолетняя? – чуть подавшись вперед, спросил он.

– С какой целью интересуешься? – невинно хлопая ресницами, ответила Настя.

– Хочу увезти тебя к себе, раздеть и лечь рядом, – спокойно заявил он.

Настя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Если бы такую дерзость ей сказал любой другой мужчина, она бы возмутилась. Возможно, даже зарядила бы пощечину. Но из уст Даниила даже такая откровенная пошлость не звучала пошло. Только эротично и ужасно возбуждающе.

– Просто лечь рядом? И все? – кокетливо поинтересовалась она.

– А это уже зависит от твоего ответа на мой вопрос, – слегка поиграв бровями, ответил Даниил.

– Мне двадцать два.

Мужчина кивнул и, бегло мазнув взглядом по столу, заметил, что девушка каким-то чудесным образом съела почти все из того, что заказала.

– Ты наелась?

– Наелась.

– Пойдешь ко мне?

– Пойду.

Даниил уже в сотый раз за вечере удивленно приподнял брови. Он ожидал долгих словесных баталий, набивания цены и прочих женских хитростей, а она так просто: "пойду" и все.

– И что, даже не заставишь уговаривать себя, чтобы потешить свою женскую гордость?

– Глупо испытывать гордость там, где можно получить наслаждение, – пожала плечами Настя, вставая из-за стола.

"С такой харизмой этот мужчина наверняка брал и более неприступные крепости, чем моя," – подумала девушка, предвкушая увлекательное приключение.

Даниил поднялся вслед за ней, и они вдвоем направились к его мотоциклу. Усевшись поудобней, Настя вновь обняла его сзади и почувствовала крепкие мышцы под тонкой белой футболкой. Она коснулась носом его шеи и глубоко вдохнула. Парфюм Даниила был с нотками горького грейпфрута и хвои, настоящий мужской запах. И девушке он дико нравился.

6

Мужчина завел мотор и повел байк в сторону своего дома. Уже несколько месяцев он жил в новом жилом комплексе в северной части города. Когда до поворота на его улицу  оставалась пара минут езды, начался ливень. Небо проткнули, и вода хлынула на землю, ударяясь об нее крупными каплями.

Настя с Даниилом вмиг промокли до нитки. Он остановил мотоцикл неподалеку от своего подъезда и слез с него. Настя сняла шлем, и ее волосы мгновенно наполнились влагой. Она не торопились скрыться от дождя, наблюдая за тем, как теплые капли медленно струятся по мужественному лицу Даниила.

Он тоже не отрывал от нее взгляда. Ему нравилось, как влажный топ подчеркивает изгибы ее тела, как спутанные волосы небрежно лежат на груди, как светятся в ночи широко распахнутые зеленые глаза.

Даниил вновь поддался порыву и поцеловал Настю. Прямо посреди дороги. Под дождем. Ее губы были мокрыми, а металлическая штанга на языке игриво перекатывался туда-сюда, и это заводило его еще больше. Рядом с Настей он чувствовал себя подростком с бушующими гормонами, так велико было его желание завладеть ей.

На секунду он пожалел, что поцеловал ее на улице, ведь теперь дорога до квартиры казалась невыносимо длинной. Сделав над собой усилие, он прервал поцелуй и, схватив ее за руку, потащил в подъезд.

Ведя за собой девчонку, которая была младше его на тринадцать лет, мужчина ощущал себя героем романа Набокова, но ничего не мог с собой поделать. Плоть бунтовала, отчаянно требуя близости с дикой брюнеткой в безумно сексуальных спортивных штанах. Мужчина, видавший женщин в самом разнообразном кружевном эротическом белье, и предположить не мог, что его так сильно будут возбуждать обычные треники.

– Тебе говорили, что ты шикарно целуешься? – спросил Даниил, плотоядно оглядывая Настю в ожидании лифта.

– Говорили, – отозвалась она. – Но ты, должно быть, сейчас скажешь, что они врали. Что у меня слишком маленький рот или что-то в этом роде?

– Нет, не врали, – усмехнулся мужчина. – На этот раз это правда.

Лифт, как показалось Даниилу, ехал ужасно медленно. Гораздо медленней, чем обычно. Он еле дождался, когда его двери наконец распахнулись на пятом этаже.

Быстрыми шагами Даниил пересек лестничную площадку, подошел к своей квартире и открыл ее, пропуская гостью внутрь. Едва Настя успела переступить порог, как мужчина стремительно захлопнул дверь и, отшвырнув ключи в сторону, прижал ее к стене.

Он чувствовал, что звереет, теряет контроль, сходит с ума. Но сладкий запах, исходящий от Насти, и тепло ее тела пьянили его, лишая способности трезво мыслить.

Горячее дыхание Даниила скользило по ее губам, подбородку и щекам. Он нежно, но в то же время властно положил ладонь ей на шею, слегка сжимая пальцами горло. Настя издала сдавленный стон и с силой притянула его лицо к себе. Нос коснулся колючей щеки, и она вновь втянула его дурманящий мужской запах.

Крошечными поцелуями, пылкими и умелыми, Даниил проследовал от мочки ее уха до ключицы. Каждое прикосновение его рук словно молило Настю о большем, словно в те секунды он жил только ради нее.

Девушке нравилось все. Абсолютно все, что он делал. Как ласкал грудь, как запускал руки ей в волосы, как покусывал губы. Он был нежен и одновременно с этим груб. Его манеры казались невообразимо дерзкими, даже беспощадными. Но мужчине удавалось балансировать на грани жесткости, не становясь жестоким.

Боковым зрением Настя заметила в соседней комнате диван и, слегка отстранившись, сделал шаг к нему, но Даниил удержал ее на месте.

– Хочу тебя прямо здесь, – прорычал он, наматывая ее волосы на кулак и с силой сжимая их на затылке.

Настя вновь прижалась спиной к стене и заглянула мужчине в глаза. Глубокие и прекрасные. Неотрывно глядя на девушку, он провел большим пальцем по ее щеке, а потом ловким движением поддел края ее топа и потянул его наверх.

Настя чувствовала себя воском, который медленно таял в руках этого сильного мужчины со стальными мышцами и взглядом. В тот момент она не думала, не оценивала правильность своего поступка, не переживала о последствиях. Девушка просто плыла на волнах удовольствия, существуя исключительно на уровне телесных ощущений.

Чувствуя себя во власти Даниила, Настя разрывалась от восторга и упоения. Пульс стучал в висках, а жар разливался по всему телу. Он был  умелым любовником, и девушка с первых секунд поняла это. Движения его рук заставляли ее стонать и задыхаться. Ей было хорошо, чертовски хорошо. И она не скрывала этого.

Продолжая покрывать тело Насти поцелуями, Даниил заметил на нем татуировки. Рисунки были на ее запястьях, животе и ребрах. Обычно он прохладно относился к нательной живописи, но этой дерзкой девчонке татуировки шли. Они сочетались с ее бунтарским образом и придавали ему большей пикантности.

Настя торопливо расстегнула его ремень и приспустила джинсы. Ее в буквальном смысле трясло от желания, ладони вспотели, а мысли в голове превратились в несуразицу.

– Давай скорее, – поторопила она, впиваясь жадным поцелуем в его влажные губы.

В помещении было темно, и Даниил действовал исключительно на ощупь. Он подхватил девушку за бедра и, сделав пару шагов, посадил ее на невысокий комод. Фарфоровая ваза, стоящая на нем, не выдержала напора их страсти и, покачнувшись, с гулким звуком упала.

Ни Настя, ни Даниил не обратили внимания на десятки осколков, разлетевшихся по полу. Они были слишком увлечены друг другом. Крепко обхватив девушку за бедра, мужчина прижался к ней. Настя охнула и с до крови закусила нижнюю губу.

Она обвивала руками его шею, запускала пальцы в волосы, водила ногтями по спине и царапала кожу. Ощущения были такими острыми, что девушка улетала в космос. Снова и снова. Не встреть она этого мужчину пару часов назад, то приняла бы эти чувства и телодвижения за любовь, не иначе.

Стремясь растянуть удовольствие, Настя оттолкнула Даниила и в следующее мгновенье напрыгнула на него, словно кошка. Мужчина повалился на пол, а она оказалась сверху. На этот раз была ее очередь быть главной.

Даниил смотрел на эту красивую дикую девушку и думал о том, что ему никогда и ни с кем не было так хорошо. Она подходила ему во всем. По запаху, по ритму, по энергетике. Их движения были синхронными и слаженными. Даниилу нравилось, как она кричит. Как изгибает спину. Как повторяет его имя.

Их близость была подобна взрыву бомбы. Яркая, оглушающая и лишающая рассудка. Они отдавались друг другу без остатка. Танцевали на изломе нервов. Прыгали с высоты в бездну. Растворялись в кислоте своей страсти.

Когда пик ощущений остался позади, Настя, тяжело дыша, откинулась на прохладный кафель и медленно повернула голову к Даниилу. Его небесно-серые глаза смотрели на нее с интересом, а мужественная грудь высоко вздымалась.

– Дан, а какие женщины тебе больше нравятся? Умные, но страшные или красивые, но глупые?  – негромко спросила она.

– Мне нравишься ты. А там уж сама решай, – улыбнулся он, вытирая со лба пот.

– Значит, умные и красивые, – вынесла вердикт Настя.

Даниил рассмеялся и, поднявшись с пола, протянул руку девушке. Она ухватилась за нее, встала на ноги и принялась подбирать свою одежду.

– Оставь, не сейчас, – одернул ее мужчина.

С этими словами он потянул Настю в спальню, просторную и немного пустоватую комнату. Интерьер был выполнен преимущественно в белом цвете, только одна стена была кричаще-красной. В центре стояла огромная кровать с большим количеством подушек.

– Располагайся, – сказал Даниил, а сам направился в небольшую гардеробную, которая была совмещена со спальней.

Сытая, удовлетворенная и дико уставшая Настя рухнула на постель и потянулась. За окном уже светало, и она только сейчас поняла, что дико хочет спать. Девушка была на ногах уже почти сутки и чувствовала, что готова отрубиться в любую секунду.

Широко зевнув, Настя залезла под одеяло. Как ни странно, ей было уютно в постели мужчины, которого она знала лишь несколько часов.

По характерному звуку воды Настя поняла, что Даниил не поленился и пошел в душ. Она хотела дождаться его, но глаза помимо воли закрывались. Девушка медленно погружалась в сон, однако даже сквозь него почувствовала, как Даниил, выйдя из ванной, лег рядом с ней.

Последним, что она запомнила было то, как он придвинулся поближе и положил руку ей на талию под одеялом.

7

Ей-богу, солнечные лучи после бурной ночки подобны вражеским захватчикам: стреляют без промаха и на поражение. Светят прямо в глаз так, что даже закрытые веки не спасают от их ослепительных касаний.

Я зажмурилась, пытаясь не обращать внимания на разлитое по комнате солнце, но, к сожалению, сознание неумолимо пробуждалось, даже несмотря на то, что спала я всего пару часов.

Я потерла глаза и, слегка приоткрыв их, потянулась. С потолка на меня смотрела жуткого вида люстра, напоминающая скелет мамонта: большая, белая, со странным изгибами и впадинами. Что курил дизайнер, когда придумывал это чудо интерьера?

Я развернулась на спину, и только когда моя ладонь случайно коснулась чего-то теплого, до меня дошло, что в постели я не одна. Медленно повернув голову, я удивленно обнаружила, что рядом со мной лежит самый что ни на есть мужчина. С голым торсом (а, может, и не только торсом, под одеяло я не заглядывала), всклокоченными во время сна темными волосам и волевым подбородком с пробивающейся на нем щетиной.

Глаза мужчины были закрыты, и, всматриваясь в его красивое лицо, я медленно воскрешала в памяти события прошлой ночи. Клуб, заряженные электричеством гляделки, мужской туалет, сумасшедший поцелуй, Макдоналдс, поездка на чумовом байке под дождем, горячие прикосновения, сладкая боль внизу живота и безумный секс в коридоре этой самой квартиры.

Вот черт! Вчера мне реально снесло крышу от этого Даниила. Негодник был хорош. Дъявольски хорош. И я нырнула к нему в постель, словно синхронистка под воду: легко и без раздумий.

Ну и ладно. Один раз живем.

Теперь, когда я знала, что скрывается под его одеждой, винить себя в произошедшем было бы глупо. Даже будь я трезвой как стеклышко, ничего бы не поменялось. Не в моих правилах жалеть о содеянном. Тем более, если содеянное сопровождается умопомрачительным оргазмом.

Я осторожно скинула с себя одеяло, свесила ноги с кровати и тихо, словно разведчик, стала пробираться к двери.

Мне не хотелось будить Даниила, встречаться с ним взглядом, смущенно блеять какую-то чушь и делать вид, что нас связывает нечто больше, чем просто секс. Не подумайте, мне очень понравился этот властный мужчина с убийственной харизмой, но я уже не восемнадцатилетняя дурочка. Прекрасно могу отличить "хочу тебя навсегда" от "хочу тебя на одну ночь", и вчера определенно было второе.

Как я и предполагала, мои вещи нашлись в коридоре. Правда я ожидала увидеть их разбросанными по полу, ведь в порыве страсти мы с Даном второпях срывали друг с друга одежду и кидали ее, куда придется.

Однако, к большому удивлению, мои спортивные штаны и топ были аккуратно сложены на небольшом кожаном пуфике, а сверху лежали черные кружевные трусики. Правильно вывернутые и расправленные.

Держите меня семеро! Неужели ночью этот мужчина ходил по квартире и собирал мои шмотки?! Офигеть можно! Он либо ангел, либо чертов аккуратист! Хотя вероятнее, конечно, второе. Вряд ли ангелы во время секса шлепают своих подружек по заду и матерятся.

Одевшись, я на носочках прошмыгнула в ванную комнату и бесшумно прикрыла за собой дверь. Здесь тоже царил идеальный порядок. Баночка к баночке. Полотенчико к полотенчику. Даже ворс зубной щетки, стоящей на небольшом комоде, был гладкий и прямой. Да уж, этот Даниил явно повернут на чистоте.

"Настас, ты королева!" – заявил мой внутренний голос, когда я встала перед зеркалом. Удивительно, но даже после почти бессонной ночки я выглядела так, словно надо мной поколдовали парикмахер и визажист. Густые волосы, хоть и спутались, но по-прежнему держали объем. Кожа лица была сияющей и гладкой. А припухшие после сна губы придавали моему образу миловидности.

Не подумайте, я не влюблена в себя. Просто нравлюсь. Глупо отрицать собственную привлекательность, если она так очевидна.

Умыв лицо и почистив зубы пальцем, я вновь вышла в коридор в поисках своей джинсовки, которая обнаружилась аккуратно висящей на вешалке. Осколков разбитой вчера вазы, кстати, тоже нигде не наблюдалось.

Натянув на себя куртку, я нащупала в кармане телефон, ключи от моей Малышки и уже собиралась обуваться, как внезапная мысль стрелой пронзила сознание: "А вдруг это был не просто секс? Не просто на одну ночь?"

Вот, что делают красивые мужики с бедными бабскими мозгами! Ведь сама же всегда смеялась над девчонками, которые отдавались парню на первом свидании, а потом ждали от него большой и чистой любви! Мне так и хотелось сказать: "Какая любовь, детка? Вы даже пообщаться толком не успели! Диалог, состоящий в основном из стонов и вздохов, сложно назвать разговором!"

Но, несмотря на понимание суровой действительности, я все равно, как последняя лохушка, надеялась, что у нас с Даниилом все может быть по-другому.

Постояв в нерешительности несколько секунд, я запустила руку в другой карман джинсовки, и пальцы обхватили тонкий металлический корпус губной помады. В обычной жизни я красилась довольно редко, но красная помада была моей визитной карточкой. Она идеально сочеталась со смуглой кожей и зелеными глазами.

"А какого черта?! Есть желание, надо делать!" – подумала я, направляясь обратно в ванную комнату. Я вообще была натурой импульсивной и не привыкла ограничивать себя в своих порывах.

Я подошла к зеркалу, достала из кармана помаду и размашистым почерком нанесла на стеклянную поверхность свой номер телефона. Хотела чуть ниже написать "Настя", но потом вспомнила, что представилась Пульхерией, и решила вообще не подписываться. Дан не дурак, и так поймет, кто разрисовал его зеркало красной губнушкой.

Затем, больше не мешкая, я обулась и, выскользнув за дверь, покинула квартиру мужчины, с которым провела поистине незабываемую ночь. На душе было легко и одновременно волнительно. Интересно, как он отреагирует, когда увидит мою живопись в ванной? Обрадуется? Или подумает, что я чокнутая?

Хотя какая разница? Если он мне не позвонит, значит, я ему не понравилась. А если я ему не понравилась, то у него просто нет вкуса. А зачем мне мужик с атрофированным чувством прекрасного?

Оказавшись на улице, я вызвала такси и стала с любопытством оглядываться по сторонам. Неплохой райончик. Новый, чистенький, благоустроенный. Должно быть, квартирка в таком месте – вещь не из дешевых.

Да и байк у Даниила просто огненный. Такой стоит как хороший внедорожник. Без сомнений, деньги у него есть. Странно, что до сих пор не нашлось охотницы за всем этим добром.

Обычно нормальные мужики с бабками не бывают одиноки. Даже моего отца, который всю жизнь кичился собственной независимостью, прибрала к рукам худосочная пигалица с буферами пятого размера! Ну ладно, может, не пятого, но третьего точно! Ох, терпеть не могу эту курицу!

Такси подъехало и я, забравшись на заднее сидение, уставилась в окно. Водитель, молодой лопоухий парень, неуклюже пробовал завести со мной диалог, но я сразу прервала его жалкие попытки.

"Ау! С каких это пор холопам разрешено разговаривать с барыней?" – чуть не выпалила я, но все же сдержалась. Решила пощадить бедного паренька. Ему с его слоновьими ушами и так, должно быть, нелегко живется.

8

Я откинула голову на спинку сиденья, прикрыла глаза и предалась раздумьям.

Обычно, когда два человека решают переспать друг с другом в первую ночь знакомства, из этого ничего хорошего не выходит. По крайней мере на моей памяти таких примеров не было.

Хотя нет, вру, один раз хорошее все же случилось. Тогда мне было лет восемнадцать. Я была совсем юной и только-только делала неуверенные шаги на пути разврата и порока.

Шучу.

На этот путь я встала гораздо раньше, но сейчас не об этом.

Одна моя теперь уже бывшая одногруппница по имени Леся устраивала вечеринку в загородном доме своих родителей. Ее предки улетели на Ибицу, не взяв ее с собой, а она в отместку им решила не по-детски отжечь в России. Леся пригласила на тусу чуть ли не весь наш институт, поэтому в доме и яблоку негде было упасть.

Помню, я продиралась сквозь толпу пьяных и обдолбанных людей, стремясь урвать хоть немного текилы, потому что, учитывая количество гостей и их безразмерные аппетиты, алкоголь в скором времени мог закончиться.

На кухне я обнаружила непочатую бутылку с надписью "Olmeca" и вцепилась в нее одновременно с какой-то тощей шваброй с силиконовыми губами. У нас могла бы завязаться нешуточная борьба, если бы я совершенно наобум не брякнула, что голубая агава, из которой получают текилу, разрушает филлеры.

Очевидно, опасаясь за сохранность своих утиных губ, девушка уступила мне бутылку и, наверное, впервые за долгое время (а, может, и впервые за всю жизнь?) на ее лице отразилось некое подобие мысли.

Засунув текилу подмышку, я открыла холодильник в поисках лайма, но нашла там только лимон. "Сгодится!" – подумала я и направилась к столу, чтобы разрезать фрукт на дольки. Едва лезвие ножа коснулось желтой кожуры, как чья-то гигантская лапа с размаху зарядила мне по заднице.

Вздрогнув от неожиданности, я чудом не оттяпала себе полпальца и в бешенстве повернулась к человеку, которому явно надоело жить.

Передо мной стоял высокий смазливый парень со светлыми, зачесанными назад волосами. На нем была тонкая дорогая на вид водолазка и черные зауженные джинсы.

– Еще раз тронешь меня, я отрежу тебе пятерню, прокручу ее через мясорубку, слеплю из этого котлетку и скормлю ее собакам, – прошипела я, угрожающе покачивая ножом.

– Воу, полегче, – парень отшатнулся назад. – Впервые вижу такую реакцию на безобидный шлепок.

– Кстати, шлепаешь ты неправильно, – поучительным тоном заявила я, опуская нож. – Надо делать так, чтобы это заводило, а не вызвало отторжение.

– Как это? – хохотнул он, складывая руки на груди.

– О, это целое искусство. Нужна правильная траектория, определенная скорость и корректный угол. Если все сделать верно, девушка сразу будет твоей.

– Ты серьезно? – парень недоверчиво изогнул бровь.

– Конечно, – сохраняя серьезность на лице, ответила я. – Повернись, я тебе покажу, как надо.

– Не, – заржал он.

– Че, зассал? – усмехнулась я. – Давай-давай, тебе понравится.

С этими словами я легонько подтолкнула парня в плечо, призывая развернуться на сто восемьдесят градусов. Он продолжал смеяться, но все же повиновался.

– Так, а теперь приготовься испытать неземное наслаждение, – хохотнула я и со всей силы пнула его под зад.

Схватив бутылку и лимон я побежала прочь из кухни, заливаясь истерическим смехом. Вот лопух! Так повестись на простейшую разводку! Зато теперь будет знать, как руки распускать!

– Ай! – взревел он, но я была уже далеко.

Присев на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, я решила, что сейчас не до церемоний: сделала глоток текилы прямо из бутылки, откусила кожуру лимона и немного скривилась от того, как напиток обжег внутренности.

– Ты ведь Настя Ярцева? Теперь я понял, почему мне знакомо твое лицо, – парень, садясь рядом, как ни в чем не бывало продолжил прерванный моим пинком разговор.

Казалось, он совершенно не обиделся на мою шутку.

– Потому что мы учимся в одном универе, кэп? – съязвила я.

– Нет, я видел на Youtube ролик с твоим участием.

– Какой именно? Тот, где мы с девочками топлес или про хот-доги?

– Про хот… Что? Топлес? Серьезно? – в его глазах зажегся неподдельный интерес.

Мне стоило больших усилий вновь не начать смеяться. Почему мужчины всегда такие доверчивые?

– Забей, это было давно и неправда, – отмахнулась я, делая вид, что не хочу говорить о несуществующем ролике. – А про хот-доги да, было весело. Правда я с тех пор на них смотреть не могу.

За пару месяцев до этого мы с одногруппницами хотели побить мировой рекорд по поеданию хот-догов, но у нас ничего не вышло. Я осилила лишь девять штук, а вот Анька Воронина запихнула в себя аж четырнадцать. Мы записали процесс на видео и выложили ролик в Интернет. Каково же было наше удивление, когда он набрал кучу просмотров и лайков. Тогда мы с девчонками почувствовали себя настоящими звездами.

– Я так смеялся, когда ты вытащила сосиску из булочки и начала изображать… – не договорив, он закатился смехом.

– Да-да, – с улыбкой кивнула я. – Ну а тебя как зовут, любитель шуток ниже пояса?

– Артемий Старицкий, но можно просто Артем, – он деловито протянул мне ладонь.

– Буду называть тебя Тёма, – решила я.

– Что? Нет! Мне так не нравится! – запротестовал парень.

– А тебя никто не спрашивал, – пожала плечами я. – Будешь текилу, Тёма?

– Давай, – он принял из моих рук бутылку и сделал небольшой глоток.

Какое-то время мы сидели молча, по очереди прикладываясь к горячительному напитку, а затем Артем повернулся, и взгляд его серо-голубых глаз остановился на моем лице. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друг, а затем он потянулся к моим губам.

На долю секунды я засомневалась, а надо ли оно мне? А затем как всегда подумала: "А почему бы и… Да?" И мы поцеловались.

Его губы были теплыми, и на них ощущался горьковатый привкус текилы. Артем положил руки мне на шею, а затем медленно спустил ладони ниже. Терпкий поцелуй пробуждал во мне желание, поэтому я не препятствовала ласкам парня и позволяла ему медленно пуговка за пуговкой расстегивать мою рубашку.

– Пойдем наверх? – глядя на меня затуманенным взором, спросил Старицкий.

Я кивнула, и он, обхватив мою ладонь, потянул меня на второй этаж.

Еще во время подъема по лестнице я почувствовала определенный дискомфорт в области живота, совершенно точно не связанный с возбуждением. Однако это был не лучший момент для беспокойства о пищеварении, поэтому я предпочла проигнорировать странные ощущения.

Артем затащил меня в первую попавшуюся комнату, и мы без лишних разговоров повалились на кровать. Я стянула с него водолазку, села сверху и, уперев ладони в его грудь, стала плавно вращать бедрами, желая раззадорить парня.

– Какая ты классная! – гладя меня по плечам, выдохнул он.

Я нагнулась к Артему, желая вновь приникнуть к нему губами, как вдруг острая боль опять скрутила мои кишки, а следом за ней я явственно ощутила легкий рвотный позыв.

Боже! Неужели подозрительная шаурма, съеденная мной на обед, так заявляет о себе? Ведь показалось же мне, что запах у нее был какой-то чересчур кислый! Ну почему? Почему я никогда не прислушиваюсь к внутреннему голосу?

Я замерла в паре сантиметров от лица Старицкого, всеми силами пытаясь подавить подступающую к горлу рвоту. Мое больное воображение тут же нарисовала расчудесную картинку, где я, сидя верхом на парне, словно кран с максимальным напором, обливаю его содержимым своего желудка.

Даже самый последний поганец на свете не заслужил такой участи, поэтому я попыталась как можно быстрее слезть со Старицкого, но этот придурок, видимо, решив, что это элемент эротической игры, крепко обхватил меня за талию, удерживая на месте:

– Ты куда, детка? – с придыханием прошептал он. – Я тебя не отпущу!

Зря он это затеял. Зря.

В ту самую секунду новый, гораздо более сильный рвотный позыв сдавил мне грудь. Я хотела сказать Артему, что в его же интересах немедленно от меня отцепиться, но боялась открыть рот. Мне казалось, если я это сделаю, то адская шаурма с победоносным рыком вырвется на волю.

Думаю, в тот момент мои глаза как никогда были близки к тому, чтобы вылезти из орбит, а выражение лица можно было описать одним словом "антисекс". Поняв, что со мной творится что-то неладное, Артем перестал удерживать меня, но было уже поздно.

9

Времени хватило только на то, чтобы наклониться вбок, перегнуться через изножье кровати и позволить рвотным массам покидать мое тело, приземляясь на пол, а не на лицо Старицкого.

Когда мой желудок перестал сжиматься, исторгая из себя чертову шаурму, я вытерла рот тыльной стороной ладони и скосила глаза на Артема. Тот пребывал в полнейшем шоке и явно не знал, как себя вести. Бьюсь об заклад, это был первый случай в его жизни, когда девушку рвало во время прелюдии.

Решив, что ниже мне падать все равно уже некуда, я выпрямилась и как ни в чем не бывало выдала:

– Извини за заминку, давай продолжим, – с этими словами я вновь потянулась к нему, делая вид, что хочу поцеловать.

В то мгновенье в его глазах отразился такой ужас, будто он внезапно узнал, что на Землю вторглись инопланетные завоеватели. Ничего более уморительного в жизни не видела!

Артем, приподнявшись на локтях, попытался выползти из-под меня, но я, схватив его за плечи, обиженно протянула:

– Ну, ты куда?

– Я… Мне… Боже, тебя же только что вырвало… – запинаясь, выпалил он.

– Ладно, живи, – вздохнула я, позволяя парню высвободится из-под тяжести моего тела.

– Это из-за текилы? – сочувственно поглядывая на меня, спросил он.

– Нет, конечно, – усмехнулась я. – Пищевое отравление.

Сказав это, я вновь почувствовала, что желудок начинает сжиматься. Эх, значит, проклятая шаурма опять пошла в атаку!

Я резко вскочила с кровати и побежала в уборную, которая, к счастью, находилась за дверью. Обхватив унитаз, как дорогого друга, я снова погрузилась в малоприятный процесс.

Длинные волосы свисали вдоль лица, жутко мешая опустошать желудок, а резинки у меня как назло с собой не было. Я попыталась заправить свои патлы за шиворот, но оказалось, что поправлять прическу и одновременно блевать – дело не из легких.

– Тебе помочь? – донесся из-за спины жалостливый голос Старицкого.

– Помоги, – только и смогла выдохнуть я.

Он приблизился, собрал мои волосы на затылке и держал их так до тех пор, пока все то, что было у меня в желудке, не оказалось на дне унитаза.

Тяжело вздохнув, я нажала кнопку смыва, поднялась на ноги и подошла к раковине, чтобы умыть лицо и прополоскать рот.

– Соитие на сегодня отменяется, – невесело усмехнулась я, через зеркало глядя на Артема, который стоял, прислонившись к стене.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – улыбнулся он.

В теле появилась неодолимая слабость, и захотелось прилечь.

– Я, пожалуй, отдохну маленько, а ты иди, развлекайся, – сказала я, выходя в коридор в поисках другой свободной спальни. Лежать там, где меня только что вырвало, не очень хотелось.

Мне повезло: комнат в доме у Леси было полно, поэтому я без труда нашла еще одну незанятую. Старицкий, несмотря на то, что я сняла с него все обязательства, поплелся за мной. Я легла на небольшой диванчик, а Артем расположился в кожаном кресле напротив.

– А у меня ведь девушка вроде как есть, –  вдруг выдал он.

– Вовремя ты об этом вспомнил, – ответила я. – А почему вроде как?

– Наши отношения… Какие-то искусственные, что ли, – вздохнул Старицкий. – Без жизни. Без огонька.

– А зачем ты тогда с ней встречаешься? – задала я вполне логичный вопрос.

– Сложно объяснить в двух словах… Наши отцы – бизнес партнеры, наши семьи дружат. Сначала мы с ней просто общались, а потом все вдруг решили, что мы должны быть вместе.

– При чем тут "все"? Разве это не касается вас двоих?

– Если бы, – невесело усмехнулся он. – Отец и так считает меня бестолочью, все время приводит в пример старшего брата. Игорь – гордость семьи. Игорь унаследует папин бизнес. Игорь – золотой мальчик. А я так, неудачник, не оправдывающий его надежд. Единственное, чем я отличился, так это тем, что смог запудрить мозги мелкой девчонке, батя которой владеет половиной предприятий нашего города. Если я упущу ее, отец мне всю плешь проест.

Он покачал головой и устало потер виски. В ту секунду мне показалось, что мы с Артемом похожи. Создавалось ощущение, что он, так же, как и я, пытается заткнуть сосущую пустоту в душе шумными вечеринками, крепким алкоголем и ни к чему не обязывающим сексом.

– А у меня отец женится, – неожиданно для себя призналась я.

– Судя по тону, женится он не на твоей матери, – заметил парень.

– Нет, на пигалице, которая всего на пару лет старше меня, представляешь? – отозвалась я, поворачиваясь на бок. – И ладно бы возраст, но она ведь еще и тупая как сибирский валенок!

– Значит, у нее упругая задница и стоячие сиськи, – сделал вывод Старицкий.

К сожалению, он угадал. Фигура у моей будущей мачехи действительно была бомбическая.

– Так-то оно так, но мой отец всю жизнь корчил из себя гребанного интеллигента. Типа он серьезный бизнесмен, уважаемый в обществе человек, бла-бла-бла… А сам в итоге женится на фитнес-инструкторше с интеллектом зубочистки! – негодовала я.

– А твоя мать что? – поинтересовался Артем.

– А что мать? – отмахнулась я. – Они с отцом уже лет десять как в разводе. Видятся раз в год и при этом умудряются облить друг друга помоями с головы до ног. Мать, когда узнала, что он женится, угорала в голос, говорила, что теперь на одну нечастную женщину на Земле станет больше.

– А она у тебя с юморком, – улыбнулся Старицкий.

– Не то слово! Моя мать – это смесь аристократки с бронебойным танком!

– Почему? – хохотнул парень.

– С виду вся такая утонченная, элегантная… Но хватка, как у бульдога.

Мы проболтали несколько часов: обсуждали родителей, институт, общих знакомых, которых, как выяснилось, у нас было немало. Со Старицким было легко и комфортно. После того, как он видел меня в обнимку с унитазом, необходимость корчить из себя кралю отпала. Впервые за долгое время в общении с мужчиной я была собой: не кокетничала, не флиртовала, не пыталась понравиться.

Как ни странно, ни у кого из нас не возникло желания продолжить прерванный моей рвотой процесс. Мы словно посмотрели друг на друга по-новому. Не хотелось рушить приобретенное взаимопонимание сексом, после которого обоим неизбежно будет неловко.

Позже я поняла, что эта треклятая шаурма не первой свежести пришла в мою жизнь не просто так, ведь именно благодаря ей мы со Старицким не переспали, получили возможность немного узнать друг друга и в итоге стали лучшими друзьями.

10

Я подъехала к "Бездне", чтобы забрать свой припаркованный неподалеку байк, параллельно названивая Артему, от которого вчера вечером было несколько пропущенных.

Старицкий скинул мой вызов, а следом от него прилетело смс: "Кобыла в стойле. Приезжай скорее!"

Прочитав сообщение, я закатила глаза и покачала головой. Кобыла в стойле, пчела в улье, птица в скворечнике – как только Старицкий не называл своих баб, которые после веселой ночки имели наглость задерживаться у него дома.

Широко зевнув, я подошла к своему мотоциклу и ласково провела рукой по нагретому на утреннем солнце пластику. Я души не чаяла в своей Малышке, красивой, дерзкой и прыткой. Усевшись на боевую подругу, я завела мотор, и ушей коснулся приятный звук. Ну, чем не музыка?

На байке я гоняла уже третий год, и эмоции, получаемые от скорости, ветра в волосах и драйва вряд ли можно было сравнить с чем-то другим. Когда я и моя Малышка были вместе, мы не просто ехали по дороге. Мы парили. Разрезали воздух. Уносились вдаль от всех проблем и невзгод.

Постучав в квартиру Старицкого, я напустила на себя грозный вид и приготовилась врубать свои актерские способности на полную мощность.

За четыре с лишним года дружбы мы с Артемом выработали несколько рабочих планов, как избавляться от моих нежелательных ухажеров и его надоедливых девиц.

Дверь отворилась, и на пороге показался друг в одних трусах. Вид у него был помятый. Светлые, обычно аккуратно уложенные гелем волосы, напоминали гнездо, а лицо буквально кричало о том, что его хозяин вчера много пил.

– Давай по-быстрому, – вместо приветствия бросил Старицкий, запуская меня внутрь.

Уверенным шагом я прошла в квартиру, и, прокашлявшись, завопила:

– Артем! Ты что, не один?!

Старицкий беззвучно указал пальцем в направлении своей спальни, и я двинулась туда. Как я и ожидала, моему взору предстала картина маслом: на кровати сидела обнаженная девица с огненно-рыжими волосами и выпученными от удивления глазами. Она растерянно прижимала к груди одеяло, пытаясь прикрыть наготу, и вопросительно смотрела на меня.

– А ты еще кто?! – заверещала я, хватаясь за сердце. – Артем, кто она?!

Девица оказалась не из робких и с вызовом ответила вопросом на вопрос:

– А ты кто?

– Я?! – сделала вид, что задыхаюсь от негодования, а затем вложила в свой голос здоровенную порцию обиды. – Я его жена!

Лицо рыжеволосой вытянулось, и она перевела взгляд на Старицкого. Тот стоял у стены, всеми силами изображая смущение и скорбь.

– Ты не говорил, что женат! – рявкнула девица, комкая одеяло на груди.

– Прости, я… – промычал Старицкий.

– Как ты мог?! – с бешенной экспрессией страдала я. – Два года брака коту под хвост! За что мне это?! За что?!

– Простите, – буркнула рыжеволосая и, обращаясь к Артему, добавила. – Ну ты и скотина!

Когда через несколько минут оскорбленная гостья покинула квартиру, Старицкий закрыл за ней дверь, развернулся ко мне и со смехом спросил:

– Гореть мне в аду, да?

– Еще спрашиваешь, – усмехнулась я, направляясь на кухню. – Но не переживай, я составлю тебе там компанию, поэтому скучно точно не будет.

Я открыла холодильник и стала оценивать его содержимое на степень съедобности. Остановив выбор на палке колбасы, я отошла к столу.

– Сегодня у тебя прям экзотика, на рыженьких потянуло? – поинтересовалась я, нарезая хлеб.

– Ага, люблю разнообразие, – Старицкий упал на стул и принялся жадно пить воду прямо из фильтра. – А мы с тобой, оказывается, уже несколько лет женаты? В прошлый раз был только год.

– С тобой день за месяц, – хмыкнула я, предлагая Артему наспех сделанный бутерброд.

Друг поморщился и отказался. Должно быть, похмелье убивало в нем всякий аппетит.

– Вчера узнал, что моя бывшая вернулась в Россию, – с желчью в голосе поведал он.

В прошлом Старицкого было бесчисленное количество девушек, но "бывшей" он называл только одну. Ту самую дочь папиного бизнес-партнера по имени Алиса. Последние четыре года девушка жила и училась в Англии.

– Да? И что? – чавкая, поинтересовалась я.

– Прикинь, она опять сошлась с тем самым мудозвоном, ради которого меня кинула, – в голосе друга звучала обида.

– Ну, так это же хорошо, Тёма, – попыталась подбодрить его я. – Теперь ты по крайней мере знаешь, что тебя отшили не из прихоти, а из-за большой любви.

Старицкий иронично приподнял брови и неодобрительно покачал головой, давая понять, что мое утешение не работает.

– Нет, вот я не понимаю, че ты загоняешься из-за этого? – заявила я. – Ты же даже не любил эту Алису.

– Я не загоняюсь. Просто бесит, что люди, которых я терпеть не могу, счастливы. Будет отстойно, если эти твари поженятся и нарожают кучу детей, – скривился он.

Знакомьтесь, мой лучший друг: мизантроп, эгоист и просто неприятный человек.

– В этом весь ты, – улыбнулась я, потрепав его по волосам.

– Эй, не трогай меня, у тебя руки жирные! – Артем брезгливо отодвинул мою ладонь, за что получил знатный щелбан по лбу.

– Ты себя в зеркало видел, бомжара? Вряд ли мои жирные руки усугубят ситуацию! – ответила я, садясь на стул.

Обычно Старицкий являл миру образец ухоженного человека: идеально выглаженная одежда, аккуратно уложенные волосы, гладко выбритые щеки. Он держался в обществе с долей легкого снобизма и часто производил впечатление надменного говнюка, которым, по большому счету, и являлся.

Однако, несмотря на внешнюю высокомерность, в душе Тёма был неплохим парнем. На него можно было положиться в трудную минуту, он умел слушать, а самое главное – никогда не осуждал. Ему можно было признаться в совершенно ужасных поступках и не встретить в его глазах ни капли порицания. Он спокойно принимал даже самые неприглядные стороны жизни и ничему не удивлялся.

Думаю, именно поэтому его юридическая карьера складывалась так удачно. Люди не боялись говорить ему правду. Знали, что Старицкий не будет сыпать нравоучениями, стыдить или неодобрительно качать головой.

За годы нашей дружбы я здорово привязалась к этому самовлюбленному засранцу и закрывала глаза на его порой откровенно вызывающее поведение. А еще я знала главный секрет Тёмы: то, что на самом деле он свинка. Находясь дома по выходным, особенно после ночных загулов, Старицкий ходил по квартире в одном носке, копил грязную посуду и мог весь день не чистить зубы.

Посидев у друга еще часок и съев почти всю его колбасу, я поехала домой. Хотелось полежать в расслабляющей ванне, прокручивая в голове воспоминания о прошлой ночи.

Даниил. Дан. Данечка. Нет, последнее ему явно не подходило. Называть почти двухметрового мужика со взглядом охотника Данечкой было бы так же нелепо, как величать огромного добермана Бобиком.

Дан был из серии мужиков, к которым лучше всего обращаться по фамилии. Интересно, какая она у него? Надеюсь, что брутальная и мужественная. Может, Суворов? Или Путин?

Я не переживу, если он какой-нибудь Какашкин, Сухозад или… Вáгин. Был у меня одноклассник: Анатолий Вáгин. И как, скажите на милость, парню уговорить будущую жену взять его фамилию после замужества? Вряд ли аргумент о том, что ударение надо ставить на первый слог, поможет. По-моему, дело гиблое. Не повезло Толику.

Оказавшись в дома, я еще с порога поняла, что у меня гости, а точнее – гостья. У двери стояли изысканные лабутены на тонюсенькой шпильке. Милая мамочка, которая обожала без предупреждения врываться в мою жизнь, решила почтить меня своим визитом.

11

Скинув кроссовки, я прошла на кухню и увидела родительницу, попивающую кофе из тонкой фарфоровой чашки из сервиза, который она мне подарила на прошлый Новый год. Однако я так ни разу и не воспользовалась этой до противного крошечной посудой. Чашки и блюдца были такими маленькими, словно их делали для Дюймовочки.

Я же не привыкла мелочиться, поэтому пила чай исключительно из огромной кружки с надписью "Настя всегда права". И удобно, и настроение поднимает.

– Здравствуй, Анастасия! – пафосно поздоровалась мама. – Рада тебя видеть.

По утрам, пока еще никто не успел ее выбесить, она косила под аристократку. Разговаривала вежливо и даже немного высокопарно. Но меня было сложно провести, я то знала, какой на самом деле у нее характер.

– Привет, ма, – я натянула улыбку и чмокнула женщину в идеально нарумяненную щеку. – Ты давно тут сидишь?

– Давно. Ты не ночевала дома, – констатировала она очевидный факт.

– Ну да, – кивнула я, садясь напротив.

– Ты была с мужчиной? – деловито осведомилась она.

– Эм… Нет, – попыталась отвертеться я. – С подружками гуляла.

Какой бы раскрепощенной я ни была, но обсуждать с мамой подробности своей сексуальной жизни – даже для меня было слишком.

– Не ври. У тебя нет подруг, – отрезала мама. – Тебя женщины ненавидят.

– Мам! – возмущенно воскликнула я.

– И ты их ненавидишь, не притворяйся, – таким же безапелляционным тоном продолжала она.

Частично это, конечно, было правдой. У меня плохо получалась ладить с представительницами женского пола. За всю жизнь у меня была одна единственная подруга, Аля Калядкина. Хотя, если уж быть до конца честной, называть наши отношения дружбой можно было с большой натяжкой.

До девятого класса мы сидели за одной партой и неплохо общались. А потом обе влюбились в новенького одноклассника Кирилла Макарова. Естественно он выбрал меня, и Аля, обидевшись, перестала со мной разговаривать.

Не скажу, что я тогда сильно расстроилась. Калядкина была довольно занудной и в последние годы жадничала, не давая списывать домашку. А вот Кирилл, к которому я впоследствии пересела, выручал меня вплоть до одиннадцатого класса. Несмотря на то, что мы с ним провстречались всего ничего, дружеские отношения между нами сохранились на долгие годы.

Короче говоря, с мужчинами мне всегда было приятнее и проще, чем с женщинами. Подозреваю, это связано с тем, что последние мне завидовали. Ведь я была красивой. А красота, знаете ли, это дар. И презрение к нему испытывают только те, кому в этом даре отказано.

– Ладно, я была с мужчиной, – сдалась я, понимая, что мама видит меня насквозь.

– Настя, ну сколько можно? – вздохнула она. – Клубы, алкоголь, одноразовые мужчины… Тебе ведь уже двадцать два года, а до сих пор ветер в голове!

– Ну и что, что ветер в голове? Зато мысли всегда свежие, – попыталась отшутиться я.

Но лицо мамы оставалось серьезным.

– Тебе осталось учиться один год, а затем взрослая жизнь, понимаешь? Или ты думаешь, что мы с отцом будем тебя до старости спонсировать?

– Мам, ну ты опять… – я уронила лицо в ладони.

– Да, Настя, опять. Тебе нужно выйти замуж! Ты, знаешь ли, не молодеешь! А за ночные попойки твоя кожа тебе спасибо не скажет!

– Да нормальная у меня кожа, – огрызнулась я.

– Пока нормальная, – мама многозначительно приподняла брови. – Если не хочешь быть морщинистой, как Клавдия Степановна, нужно следить за собой смолоду.

– Ей шестьдесят! Тут уж следи, не следи, ничего не спасет! Мы все рано или поздно будем выглядеть, как сморщенный урюк, мама! И я, и даже ты! Смирись с этим!

От моих крамольных речей мама брезгливо поморщилась. Правда совсем чуть-чуть, чтобы треклятые морщинки не посмели раньше времени атаковать ее лицо.

– Настя, я не хочу с тобой спорить. Просто знай, что я желаю тебе добра.

– Я в курсе, мам, просто иногда ты бываешь…

– Помнишь Дашу Милохину, дочь Лидии Павловны? – перебила меня родительница.

– Ну да.

– Ей молодой человек предложение вчера сделал, – заявила мама, переплетая пальцы в замок.

– И что? – угрюмо спросила я, понимая, к чему она клонит.

– А у тебя даже парня постоянного нет.

Я плотно стиснула зубы, стараясь подавить возрастающее во мне бешенство. Успехи дочерей маминых подруг были отдельным видом наказания, ниспосланным мне с небес, очевидно, в качестве расплаты за грехи. Эти девушки с завидной регулярностью выходили замуж, беременели и рожали детей.

Разумеется, мама считала своей святой обязанностью информировать меня о подобных фактах их жизни, а в конце непременно добавляла, что у меня даже парня нет. А на ее языке это значило следующее: "Боже, какая ты неудачница! Зачем я вообще тебя родила?"

Я уже сто раз объясняла родительнице, что парня у меня нет только по одной причине: я сама этого не хочу. Но, кажется, в ее голове просто не укладывалась мысль о том, что девушка может не хотеть отношений. Ведь, по мнению мамы, женщина приходили в эту жизнь с одной единственной целью: выйти замуж и родить ребенка. После этого можно смело ложиться в гроб и умирать.

– Мам, давай так, если до тридцати я не заведу серьезных отношений, мы вернемся к этому разговору, а пока отстань от меня, пожалуйста, – заныла я.

– До тридцати?! – мама прикрыла рот рукой, будто услышала что-то в высшей степени непристойное. – Ты с ума сошла? К тридцати у тебя уже должен быть муж и ребенок, а еще лучше: двое.

– У тебя у самой один ребенок, – прошипела я.

– К сожалению, да. Но я бы хотела, чтобы твоя жизнь сложилась лучше, чем моя, – сказала мама и, прокашлявшись, добавила. – Поэтому я договорилась о твоем свидании с Денисом Гронским, когда он вернется из Европы.

– Чего?! – я подалась вперед и от возмущения вылупила глаза. – Ты договорилась о моем свидании?! Ау, мам?! Я что-то упустила момент, когда мы перенеслись в восемнадцатый век! Или когда там за молодых все решали родители?

– Я ничего за тебя не решаю. Просто информирую, что сын Арины Ивановны будет очень рад встрече с тобой.

– Боже! Нет! Эта та старушенция в твидовом пиджачке, которая все время всех поправляет?! "Не одевать, а надевать!" – воскликнула я, передразнивая ее занудную подругу.

– Она просто филолог, – ответила мама. – Ей уши режет, когда кто-то неграмотно выражается.

– Так, а Денис этот, значит, ее сынок, – проговорила я, покусывая ноготь на большом пальце. – Блин, мам, только не говори, что это тот странный чувак, который ходил на все детские праздники в свитере с оленем?!

– Да, а что в этом такого? – удивилась мама. – Сейчас Денис вполне прилично одевается. Он, чтоб ты знала, подающий надежды молодой хирург.

Я тяжело вздохнула. Мама просто обожала "подающих надежды" и бесконечно скучных молодых людей. В моем представлении, такие уникумы спали в пижаме и ночном колпаке, жили с мамой и ели на завтрак овсянку.

– Если я встречусь с ним, обещай, что отстанешь от меня с подобными разговорами минимум на год, – немного подумав, сказала я.

– А ты обещай, что всерьез к нему присмотришься, – гипнотизируя меня взглядом, ответила она.

– По рукам, – кивнула я, хотя, конечно, на самом деле не собиралась ни к кому присматриваться.

С моей внешностью и обаянием я могла рассчитывать на кого-то покруче, чем хирург, неровно дышащий к оленям.

Когда мама ушла, я все-таки набрала горячую ванну, но перед тем, как залезть в нее, в очередной раз проверила мобильник. Пропущенных с неизвестных номеров не было.

Когда Даниил не позвонил и на следующий день, я задумалась. Может, он относился к категории мужчин, которые прежде чем набрать девушку, ждут три дня? Ну, чтобы не казаться романтичным слюнтяем. Типа: "Да мне вообще пофиг, я независимый самец! Меня трудно заинтересовать, легко потерять и невозможно забыть!"

Знавала я таких пареньков: на деле – обыкновенные сыкуны. Трясутся из-за того, что девушка может о них как-то не так подумать. Настоящий мужик должен без раздумий брать то, что ему нравится, будь то вещь, возможность или женщина. Тогда, в клубе мне показалось, что Даниил именно такой. Неужели ошиблась?

12

Во вторник у меня была назначена встреча с отцом и его молоденькой женушкой. Идти очень не хотелось, но деваться было некуда. Папа считал обеды с ним и его тупоголовой куклой обязательным мероприятиям для поддержания "семейных" отношений.

Подъехав к ресторану, я сразу заметила припаркованный у входа гигантский Porsche. Значит, папа со своей Аллочкой были на месте. Когда я вошла внутрь, девушка-хостес скользнула по мне неодобрительным взглядом. Должно быть, ее смутил мой внешний вид: рваные джинсы, футболка и красная рубашка, обвязанная вокруг бедер. Но наряжаться ради встречи с содержанкой отца мне не хотелось: слишком много чести!

Папа расположился на широком диване и, глядя в окно, разговаривал по телефону. Идеально сидящий светло-серый костюм, дорогие наручные часы, портмоне из крокодиловой кожи, лежащее на столе – все говорило о наличии у него денег. Рядом с отцом сидела румяная светловолосая Алла с гигантским круглым пузом.

Ах да, забыла сказать: эти двое собирались в скором времени стать родителями. Когда я узнала о беременности Аллы, то подумала, что мой отец чокнулся. Ему шел пятый десяток, какие дети?!

Поразмыслив, я решила, что у папы так проявляется кризис среднего возраста. Ну а что? Все справляются с ним по-разному. Кто-то покупает спортивную тачку, кто-то прыгает с парашютом, ну а кто-то женится на молоденькой дурочке и заводит с ней детей.

– Привет, пап! – весело поздоровалась я, привлекая внимание отца.

Мужчина отложил телефон и, смерив меня оценивающим взглядом, поднялся, чтобы приобнять. С Аллой мы обменялись сухими кивками головы.

– Насть, а ты поприличней одеваться не можешь? – поинтересовался он, когда я опустилась в кресло напротив него. – Столько денег тратишь на одежду, а ходишь не пойми в чем.

– Па, это удобно и практично, – невозмутимо ответила, разглядывая меню. – Или мне нужно одеваться, как проститутка?

– Почему сразу как проститутка? – усмехнулся он. – Можно же носить платья, туфли. Выглядеть как женщина, а не как сбежавший из дома подросток.

– В платье на байке? – рассмеялась я. – Чтобы весь город увидел мой голый зад?

– Не ерничай, ты поняла, что я имею в виду, – ответил отец, подзывая официанта.

Когда заказа был сделан, он вновь обратился ко мне:

– Ну что? Какие успехи в жизни?

Отец никогда не интересовался новостями, его волновали исключительно успехи.

– Набила новую татушку, – отозвалась я, протягивая к нему руку.

На запястье была изображена крошечная копия карты мира.

– Как оригинально, – кисло протянул отец. – Не знал, что ты любишь географию.

– А я и не люблю. Просто эта татуировка служит мне напоминанием об одной из моих целей – объехать весь мир.

– Если хочешь записать напоминание, можно воспользоваться ежедневником. Его для этого и придумали, – иронично заметил он. – Очень удобная вещь, кстати. И глобусом прикидываться нет нужды.

– Спасибо, буду иметь в виду, – подражая его тону, ответила я. – А у тебя как дела?

– У нас все прекрасно, – бодро отозвался отец, кладя руку на напоминающий перезрелый арбуз живот Аллы. – Растем, развиваемся, УЗИ в норме.

От этого его "у нас" меня перекосило. Разве я спрашивала, как "у них" дела? Я сказала "у тебя"! В единственном числе! Какое мне дело до его тупоголовой жены и их будущего ребенка?!

– Ммм… – промычала я. – А как на работе?

– Все как обычно: переговоры, контракты, бесконечные телефонные звонки… Ничего интересного, – сказал отец и затем ни с того ни с сего выдал. – Кстати, я решил присутствовать на родах Аллочки.

Я аж чаем поперхнулась. Горячая жидкость пошла из меня обратно через нос.

– Ты сам это решил? – вытирая лицо салфеткой, уточнила я.

– Мы вместе решили, – елейным голоском отозвалась Алла, поглаживая отца по плечу. – Максим такой молодец! Такой осознанный, такой внимательный! Думаю, он будет прекрасным отцом!

– Он вообще-то уже отец. Мой, – с неприязнью глядя на нее, ответила я.

– Прости, пожалуйста, я не это имела в виду, – стушевалась блондинка.

– Пап, ты че серьезно? Будешь наблюдать, как из нее вылезает сморщенное сине-красное существо? – развела руками я. – Если хочешь треша, просто посмотри фильм "Пила". Вторая часть самая жесткая, советую.

– Настя! – осуждающе прикрикнул на меня отец, а Алла растерянно захлопала длинными ресницами. – Ты можешь вести себя адекватно?

– Пап, это ты собрался заглядывать в пещеру в момент появления из нее чудища! Так что вопросы об адекватности лучше задавать тебе!

Метафора с чудищем показалась мне очень забавной, однако собеседники, кажется, не разделяли моего веселья. Более того, секундой позже Алла начала реветь! Прям по-настоящему! Размазывая слезы по лицу!

– Что ты несешь?! Не язык, а помело! – отец грозно зыркнул на меня, а потом, обращаясь к Алле, проворковал. – Ну что ты, милая? Настя же не со зла. У нее юмор такой своеобразный.

Блондинка закивала, пытаясь успокоиться, но тихие всхлипы по-прежнему вырывались из ее рта.

– А что я такого сказала? – непонимающе протянула я. – Вы же знаете, что новорожденные дети выглядят довольно жутко?

– Прекрати сейчас же! – щеки отца стали наливаться жаром.

– Да ладно-ладно, – примирительно отозвалась я. – Только остановите этот Ниагарский водопад!

– Простите. Это, наверное, гормоны, – выдавила наконец Алла. – Настя, просто мы с твоим папой так ждали этого малыша. Для нас он с первых секунд будет самым красивым, понимаешь?

Я задумчиво уставилась на нее, а затем сказала:

– Конечно, понимаю. Просто имей в виду, что если ребенок возьмет твои черты, то нос у него будет такой, какой у тебя был до ринопластики, – улыбнулась я. – В случае с генами пластическая хирургия бессильна.

Я рассчитывала, что Алла посмеется. Должна же быть в человеке самоирония? Но вместо этого она опустила голову и вновь начала рыдать.

– Какая же ты грубиянка! – воскликнул отец и, поддерживая Аллу за талию, повел ее в уборную, чтобы умыться.

Я лишь пожала плечами и как ни в чем не бывало приступила к трапезе. Передо мной стояла тарелка с ароматными хинкали, и я со смаком принялась за еду.

Буквально через минуту вернулся отец. Вид у него был злой. Неужели так расстроился из-за моих безобидных шуток?

– Настя, мое терпение лопнуло, – глядя мне прямо в глаза, произнес он. – Ты ведешь себя как эгоистичный взбалмошный ребенок. Не считаешься с чувствами других, не думаешь о последствиях принятых решений.

– Ты о чем, па? – удивленно протянула я. – Я ж просто прикалывалась…

– Дело не только в том, что ты наговорила кучу гадостей моей беременной жене. Я устал оплачивать твои штрафы за превышение скорости. Устал решать проблемы с гаишниками, когда ты ездишь за рулем в нетрезвом виде. Устал смотреть, как ты сливаешь свою жизнь в унитаз. Ничего не хочешь. Ни к чему не стремишься. В голове только клубы, вечеринки и покатушки на мотоцикле, – отец тяжело вздохнул и покачал головой. – Хватит валять дурака, дочь. Пора браться за ум.

– Пап, я…

– Давай сюда ключи, Насть, – его суровое лицо было полно решимости.

– Что? Какие ключи? – с ужасом пролепетала я.

– Ключи от твоего, а точнее от моего мотоцикла. Ведь это я его тебе купил. Я и забираю.

– Пап, ты сейчас рубишь с плеча, – запаниковала я. – Давай успокоимся и поговорим как взрослые люди.

– Я уже давно пытаюсь говорить с тобой как со взрослой, но ты не понимаешь по-хорошему. Значит, буду действовать по-плохому.

– Пап, я обещаю исправиться…

– Ключи! – повысив голос, отец протянул мне раскрытую ладонь. В его взгляде было железо.

Я нервно сглотнула и трясущимися руками отдала ему ключи от своей Малышки.

– Получишь обратно, когда образумишься, – холодно заявил отец.

– И когда ты решишь, что я образумилась? – чуть не плача, простонала я.

– Я слышал, что юридическая компания "Линия права" открывает набор стажеров с осени. Требуются студенты последних курсов юрфака.

– И при чем тут я?

– Ну ты же на юриста учишься? Или я просто так плачу деньги институту?

– Пап, у меня в "Линии права" друг работает. Знаю я их стажировки. Будешь  впахивать за копейки, – заныла я.

– Все начинают с того, что впахивают за копейки. Никто не будет сразу платить тебе миллионы. Наберешься опыта, поработаешь, поймешь, твое ли это.

– Ну, пап! Туда еще не всех подряд берут! Какие-то тесты надо решать… Оно мне надо?

– Надо, если хочешь получить мотоцикл обратно, – заявил отец.

– Папочка, ну, пожалуйста, я же тебя люблю! – я все еще не теряла надежды разжалобить его.

– И я тебе люблю, Насть. Но решение принято.

К нашему столику вернулась успокоившаяся Алла и неуклюже, как бегемот, села рядом с отцом.

– Ладно, – вздохнула я. – Дашь ключи от Лексуса?

Когда наступала зима, и на байке становилось невозможно передвигаться по городу, я пересаживалась на папин Lexus, красивый и довольно удобный автомобиль.

– Нет, не дам, – папа покачал головой.

– Не дашь? – потрясенно повторила я. – И на чем я должна передвигаться?!

– На автобусе, Насть, на автобусе.

– На автобусе?! – завопила я.

– Да, это такой вид общественного транспорта, если ты не знала.

Мой отец самым нахальным образом издевался надо мной. Мало того, что забрал Малышку, так и еще предлагал мне ездить на автобусе среди потных работяг!

От таких новостей у меня даже аппетит пропал, а это со мной случалось только в действительно критических ситуациях. Я метнула в отца и его женушку злобный взгляд  и встала из-за стола.

– Ешьте свои хинкали сами! – с обидой бросила я и направилась к выходу, рассчитывая, что папа меня догонит и вернет обратно. Но он этого не сделал.

13

Вторая половина августа прошла восхитительно. Мы с мамой слетали в Испанию, загорели, освежились, прикупили новых шмоток и вернулись в Россию в прекрасном настроении.

Погода в городе тоже выдалась чудесная, и только две вещи омрачали мое лето. Во-первых, засранец Даниил так и не позвонил. Не то, чтобы мне корону примяло, но все же было немного неприятно. Однако расстраиваться из-за мужиков было не в моем характере, поэтому я просто выкинула его из головы.

Второе разочарование было чуть сильнее. Без моей Малышки жизнь казалась невыносимо скучной. Я страшно тосковала по ней, вспоминала наши вечерние поездки с ветерком и мечтала о дне, когда снова смогу оседлать ее.

На автобусе я, конечно, ездить не стала. Еще чего! Не гоже царевнам с челядью одну карету делить!

Я передвигалась по городу на такси и даже нашла в этом свои плюсы: не нужно было искать место для парковки, да и прическа всегда выглядела безукоризненно.

В последний день лета мы со Старицким сидели на открытой террасе и, наслаждаясь солнышком, попивали коктейли.

– Тёма, мне во что бы то ни стало надо пройти эту чертову стажировку в вашей компании!

Друг работал в "Линии права" уже третий год, и я, если честно, рассчитывала попасть туда по блату.

– Настас, здесь все не так просто, – снимая солнцезащитные очки, отозвался Артем. – Я вообще никак не связан с набором стажеров, этим занимается HR отдел. А я юрист.

– Ну, наверняка у тебя есть знакомые в этом отделе? – не унималась я.

– Есть одна девица… Но с ней там некрасиво получилось, поэтому не думаю, что смогу рассчитывать на ее помощь.

– Дурак ты, Тёма! – покачала я головой. – Нельзя гадить там, где ешь! И спать с теми, с кем работаешь!

– Да знаю я…

– Ну и как мне попасть на эту стажировку?

– Да это несложно, Настюх! Нужно будет решить тесты, разобрать пару кейсов, и дело в шляпе. У тебя вообще как с учебой? – он с подозрением покосился на меня.

– Как-как… – проворчала я. – Как у любой красивой девушки: зачеты автоматом, на экзамены в коротких юбках хожу.

– Понятно, – усмехнулся Старицкий. – Я тебе скину, что нужно будет почитать. Особый упор сделай на уголовку, гражданку и административку (уголовное, гражданское и административное отрасли права – Прим.автора).

– Блин, че реально учить придется? – вздохнула я.

– Реально, Настас, – хохотнул Старицкий. – А еще придется реально работать.

Я уронила лицо в ладони, предвосхищая все ужасы низкооплачиваемой и, должно быть, очень нудной работы.

Начался сентябрь, а вместе с ним и учеба. Так как наш факультет тесно сотрудничал со всеми крупными юридическими фирмами города, в первые же дни занятий нам объявили, что скоро начнутся отборы на стажировки.

Идти никуда было не нужно, представители компаний сами приходили к нам в универ и проводили тестирования среди студентов, желающих попробовать свои силы. Перед этим я, как последняя зубрилка, несколько дней изучала законы, пыталась разобраться в своих каракулях с прошлогодних лекций и терроризировала одногруппников, заставляя их разъяснять непонятный мне материал.

В итоге в день тестирования я чувствовала себя непомерно умной и готовой к испытаниям на все сто. Однако стоило мне просмотреть свой вариант задания, как я поняла, что не знаю и половины из того, что там написано.

Мне было до жути обидно, ведь я потратила уйму времени на подготовку, даже отменила поход в СПА, чтобы почитать про имущественные правоотношения. А теперь сидела и хлопала глазами, глядя на скрепленные между самой листы с заданиями. И если тестовую часть я худо-бедно смогла решить, то кейсы показались мне очень запутанными.

Но я была не из тех, кто пасует перед трудностями. Мне нужно было попасть на эту гребанную стажировку, и я не собиралась сдаваться.

Окинув взглядом просторную аудиторию, я заметила, что большинство моих сокурсников уже во всю строчат ответы на вопросы. Я нервно закусила кончик ручки и стала лихорадочно соображать, как мне выкрутиться из сложившейся ситуации.

По рядам между партами неспешно прохаживались представители компании "Линия права". Они следили за дисциплиной и разъясняли студентам организационные моменты. Их было трое: две женщины средних лет и довольно молодой на вид парень в очках. Вот он-то мне и нужен!

Я расстегнула несколько пуговиц своей тонкой шифоновой блузки, приподняла грудь в лифчике повыше, откинула волосы назад и, напустив на себя вид прелестнейшего существа, стала ждать, когда очкарик пройдет мимо меня.

– Извините, у меня вопрос, – негромко сказала я, привлекая его внимание.

– Да? – молодой человек приблизился ко мне.

– Я вот не совсем поняла эту задачу, – я аккуратно провела пальцем по тексту.

Очкарик облокотился на мою парту и, шевеля губами, прочитал задание.

– Вам нужно определить, есть ли состав преступления в действиях Иванова и Петрова, – ответил он, переводя на меня взгляд.

Я томно закусила нижнюю губу и часто заморгала:

– Насколько я знаю, специфическим признаком разбоя является применение оружия. Но вот лом… Можно ли его квалифицировать в качестве оружия?

– Это вам и нужно определить в ходе решения задачи, – улыбнулся парень.

– Думаю, да. Ведь потенциально им можно нанести телесные увечья… – сказала я, хотя мой тон был больше вопросительным.

– Верно, – кивнул он.

Я как бы невзначай расправила плечи, и блузка на груди натянулась. Короткий, но вполне заинтересованный взгляд очкарика в область моего декольте стал доказательством того, что он у меня на крючке. Я придвинулась к парню чуть ближе и принялась гипнотизировать его:

– Но, учитывая то, что задуманное Иванов до конца не осуществил, денег от Петрова не получил, то…

– Да, речь может идти только о покушении, – облизав пересохшие губы, подхватил очкарик.

– Теперь остается понять: можно ли действия Петрова считать самообороной?  – не отводя от него глаз, прошептала я.

– В данном случае суду предстоит оценить, не были ли у Петрова превышены пределы самообороны, но, полагаю, учитывая реальность угрозы со стороны Иванова, Петров к ответственности привлечен не будет.

Бинго! Вся задачка разложена по полочкам!

– Какой вы умный, – восхищенно протянула я, отодвигаясь.

Когда я разорвала наш затяжной зрительный контакт, парень будто очнулся ото сна. Пару раз тряхнул головой и, часто моргая, выпрямился. Должно быть, бедняжка только осознал, что разболтал мне почти все решение.

Я принялась торопливо записывать добытые мной сведения на лист, не забывая при этом кидать игривые взгляды в сторону моего перемещающегося по аудитории очкарика. Он был мне еще нужен, поэтому я всячески старалась подогревать его интерес.

Когда время истекло и представители компании собрали у студентов работы, мои сокурсники, негромко переговариваясь, зашевелились в сторону выхода. Однако я не торопилась покидать аудиторию. Сделала вид, будто ищу что-то в сумке, а сама тем временем исподтишка наблюдала за очкариком.

Разложив собранные работы по пакетам, парень накинул пиджак и направился к выходу. Решив, что нужный момент настал, я поднялась со стула и решительным шагом двинулась к нему.

– Можно вас на минутку?

Очкарик обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я подошла к нему поближе и, убедившись, что нас никто не слышит, сказала:

– Хотела поблагодарить вас за наводку, – я заправила прядь волос за ухо. – Вы такой умный и… Такой обаятельный. Было бы приятно работать с вами в одном коллективе.

– Эм… Я… – он прочистил горло. – Да, мне тоже было бы приятно.

Я рассчитывала, что парень скажет ответный комплимент, но он лишь зачарованно таращился на меня. Видимо, мой собеседник относился к семейству "ботаников обыкновенных": не умел флиртовать, не понимал намеков и спал с женщинами не более двух раз в год.

– Я, конечно, не уверена, что все правильно решила… Сомневаюсь в некоторых тестах, – накручивая волосы на палец, протянула я.

– Да, понимаю, там есть действительно сложные задания.

Черт! Какой он тугой!

– Ну да… А если я сделала много ошибок, то не видать мне ни стажировки в вашей компании, ни вас, – с нажимом на последнее слово произнесла я. – А я бы очень хотела увидеть вас, понимаете?

И тут брови очкарика поползли наверх. Кажется, он начал догонять, чего я от него добиваюсь. Ну, наконец-то!

– Понимаю, – взволнованно кивнул он.

– Вас как зовут? – улыбнулась я.

– Костя, – расплываясь в ответной улыбке, выдал он.

– Очень приятно, Константин. А я Анастасия. Ярцева Анастасия, –  свою фамилию я произнесла чуть ли не по слогам. – Запомнили?

– Запомнил. Вас сложно забыть, – ответил он, и его левый глаз невнятно дернулся.

"Что это? Он так подмигивает? Или это просто нервный тик?" – пронеслось у меня в голове, но на всякий случай я все же хихикнула. Вдруг он так меня клеит? Черт поймешь этих ботаников! Не мужики, а азбука Морзе.

– Ну, тогда до скорой встречи, Константин, – я ласково коснулась пуговиц на его рубашке. – Буду думать о вас.

С этими словами я отстранилась и уверенной походкой двинулась по коридору, давая очкарику возможность насладиться моим великолепным видом сзади.

14

Спустя неделю в институт пришел список студентов, отобранных  на стажировку в "Линию права". Какого же было мое ликование, когда в нем я увидела свою фамилию. Уж не знаю, помог ли мне Костик, отредактировав мои ответы на тесты, или я сама все верно решила, но факт оставался фактом: первый шаг на пути возвращения моей Малышки был сделан.

Всем будущим стажерам раздали одинаковые папки и велели ознакомиться с материалом к первому рабочему дню. Это указание я, конечно же, добросовестно проигнорировала, решив, что как обычно сориентируюсь в происходящем на месте.

– Я прошла, – радостно пропела я в трубку, когда Старицкий позвонил мне вечером.

– Ого, Настас, а ты, оказывается, не такая глупышка, какой прикидываешься!

– Иди лесом! Я богиня юриспруденции!

– Ну, и кто руководитель твоей группы, богиня? – усмехнулся он.

– Что это еще такое?

– Все стажеры делятся по группам. Каждая группа прикрепляется к своему руководителю. Вам же раздали документы? Там должно быть написано.

– Сейчас посмотрю, – я лениво протянула руку к папке, лежащей на прикроватной тумбочке, и принялась листать ее. – Так, где это… А, вот. Руководитель группы: Войнов Д. Р.

– Войнов? – удивленно повторил Старицкий.

– Да, написано так.

– Вот это ты попала, подруга! – заржал он.

– Почему это? – насторожилась я.

– Потому что он жарит новичков на совковой лопате!

– Типа зануда?

– Типа монстр! Он один из партнеров фирмы. Вечно ко всему цепляется, ему вообще невозможно угодить…

– Вы с ним что, в контрах? – полюбопытствовала я.

– Нет, боже упаси! – выдохнул Артем. – Он же мой босс. Просто предупреждаю, если хочешь дожить до конца стажировки, не перечь ему. Он будет говорить, что ваша работа – дерьмо, что вы жалкое подобие юристов и что все ваши слова – не более, чем фонетический понос. Но ты не огрызайся и не спорь, только хуже сделаешь.

Впервые слышала, чтобы Старицкий о ком-то отзывался с таким благоговейным ужасом.

– Обычно у таких злобных мужиков лысина и недотрах, вот и срываются на окружающих, – тоном бывалого психолога ответила я. – Ну, ничего, на каждого тигра есть своя укротительница.

– Ха-ха, удачи! – рассмеялся Артем.

Мы поболтали еще минут десять и попрощались. Завтра мне предстоял ответственный день. Нужно было прийти в "Линию права" во всеоружии. Я по обыкновению планировала подсадить на свой крючок большую часть мужского коллектива, а потом напропалую пользоваться этим.

Еще в тринадцать лет я поняла простую истину: быть женщиной – само по себе привилегия. Женщина может рассчитывать на помощь, снисхождение и поблажки, если умеет грамотно контактировать с мужчинами.

Природа наградила меня привлекательной внешностью, и мне не стоило больших усилий понравиться противоположному полу. Прикинуться слабой, восхититься его силой, мило улыбнуться, проявить заинтересованность – в обычной жизни этого было достаточно для того, чтобы не платить за выпивку, не таскать тяжелые пакеты с продуктами и не слишком напрягаться по учебе.

И в школе, и в институте у меня всегда были прекрасные отношения с парнями. Плохо ко мне относились только те, кого мне приходилось откровенно отшивать. Таких было немного, потому что с основной массой  своих знакомых я играла в игру под названием "притяни-оттолкни".

Суть заключалась в том, чтобы поддерживать с парнями "дружеские" отношения, при этом не исключая возможности чего-то большего, но в то же время не подпуская их слишком близко.

Если поцелуй, то только в щеку. Если проводил, то только до подъезда. Если совместный прием пищи, то только днем. Это помогало сохранять нужную дистанцию, не переходя границ допустимого. Если парень начинал слишком давить, я отстранялась, давая понять, что он меня отпугивает. А когда он давал заднюю, я милостливо прощала его, позволяя нашим отношениям вернуться на прежний уровень.

Конечно, эта схема работала не всегда и не со всеми, но в целом позволила обзавестись широком кругом знакомых мужчин, которые хорошо ко мне относились и всегда были готовы прийти на помощь.

Единственным из всех моих знакомых, с кем я не играла в игру "притяни-оттолкни", был Старицкий. На то существовало несколько причин. Во-первых, Артем относился к категории парней, которые видят таких , как я, насквозь. Он был циником до мозга костей, а с ними плохо работают все эти охи-вздохи и ужимки. Если циник видит, что ему ничего не светит, он сливается. Быстро и без раздумий.

Во-вторых, мы с Артемом, благодаря нетривиальной истории нашего знакомства, сразу считали друг друга. Я быстро поняла, что он бессовестный бабник. А до него сразу дошло, что я хитрожопая стерва. Наверное, именно поэтому мы и подружились. Два сапога – пара, как говорится.

В первый рабочий день, несмотря на мои наполеоновские планы по приданию своему внешнему виду обольстительности, я бесстыдно проспала. Разлепила глаза лишь за сорок минут до того, как должна была быть в офисе.

Одним из моих немногочисленных недостатков была непунктуальность. Я опаздывала абсолютно всегда и везде: на пары, на эпиляцию, на празднования дней рождения друзей. Даже на самолет один раз опоздала. Обидно было до жути.

Вскочив с кровати, я пулей рванула в ванную и по-быстрому привела себя в порядок: расчесалась, почистила зубы, умылась. Затем понеслась в гардеробную, где стала в панике перебирать свои вещи. Одежды у меня было навалом, а надеть как всегда было нечего.

Раздвигая плотно висящие вешалки, я скользила взглядом по дизайнерским блузкам, модным юбкам и стильным кардиганам, но мне ничего не нравилось. Объективно времени на длительные сборы у меня не было, но я решила проигнорировать этот факт. В конце концов, лучше опоздать и прийти красивой, чем заявиться вовремя, но не пойми в чем.

Спустя десять минут нервных копошений и скептических цоканий, я наконец облачилась в короткое обтягивающее платье на тонких бретельках, а сверху накинула массивный пиджак, чтобы образ не смотрелся слишком вызывающе. Затем я обула туфли на высоченных шпильках и вышла в коридор.

Что касается макияжа, то с ним я справилась в два счета: нанесла на ресницы немного туши и подчеркнула губы красной помадой. Этих нехитрых манипуляций было достаточно для того, чтобы моя и без того милая мордашка стала совершенством.

15

Бросив беглый взгляд за окно, я с неудовольствием заметила, что небо затянуто темными тучами и, наверное, вот-вот ливанет дождь. Сунулась в шкаф в поисках зонта, но его там не обнаружилось. Полезла в комод – тоже безрезультатно. Негодник как сквозь землю провалился.

Решив, что обойдусь без зонта, я схватила маленькую черную сумку и выбежала из квартиры, на ходу вызывая такси. Когда я оказалась на улице, мои голые ноги тут же покрылись мурашками. Для сентября температура была аномально низкая, и я пожалела, что не оделась теплее.

Стоя под козырьком у подъезда, я обнимала себя за плечи и пыталась унять пробирающую тело дрожь. Грубые порывы ветра бесцеремонно хлыстали меня по лицу моими же волосами, и я тихо материла куда-то запропастившееся такси.

За пару минут до того, как машина наконец подъехала, начался дождь, и на улице стало еще холоднее. Вода с небес лилась с поразительной скоростью и напором, словно из душа, так что, добираясь до такси, я успела нешуточно промокнуть.

Оказавшись на заднем сиденье теплого автомобиля, я принялась жаловаться водителю на то, что страшно опаздываю и, всхлипывая, попросила его ехать побыстрее. Мне повезло: таксист оказался на редкость шустрый, лихо объехал все пробки и доставил меня к офису "Линии права"  практически вовремя.

– А вы не могли бы развернуться и остановить машину прям у входа? – спросила я, глянув в окно. – А то  пока дорогу буду переходить, вымокну насквозь.

– Могу, конечно, но ближайший разворот только через полтора километра, – ответил он, тыкая пальцем в навигатор.

– Эх, это долго, – простонала я, открывая дверь машины.

– Девушка, вот, возьмите, – сочувственно сказал водитель, доставая из бардачка какой-то журнал. – Вы его козырьком к голове приложите, так вода хоть на лицо не попадет.

– Спасибо, – кивнула я, готовясь выйти под проливной дождь.

Стоило моей ноге опуститься на землю, как я тут же поняла, что угодила в лужу. В туфлю проникла холодная влага, и я брезгливо поморщилась. Опустив глаза, я стала искать место, куда можно поставить вторую ногу, но вода была повсюду, хоть плыви. Я чертыхнулась и вышла из автомобиля, осознав, что теперь уже в обеих туфлях  сыро.

Прикрываясь журналом, я стала продираться сквозь ливень, который шел стеной. За считанные секунды я промокла до нитки, и только в мой мозг проникла мысль о том, что хуже уже быть не может, как жизнь доказала мне обратное.

Я уже почти перешла дорогу, когда мимо меня проехала машина и обдала водой из близлежащей лужи с головы до ног. Теперь мокрым на мне было абсолютно все, даже трусы. Я обругала водителя-мерзавца последними словами и, поправив на плече сумочку, двинулась дальше.

Когда я вошла в офис, мой внешний вид был невообразимо далек от того, что я наблюдала в зеркале, уходя из дома. Волосы мокрыми сосульками облепили плечи и лицо. Сырой пиджак потерял форму. Красная помада на губах размазалась.

– Доброе утро! – широко улыбаясь, поздоровалась со мной светловолосая девушка-секретарь.

Блондинка мне сразу не понравилась. В основном, потому, что в отличие от меня, она была сухая и ее туфли не норовили соскользнуть с ноги при каждом новом шаге.

– Доброе, – буркнула я, выжимая волосы.

– Вы, должно быть, на стажировку? Кто ваш руководитель?

– Этот, как его… – я щелкнула пальцами, пытаясь припомнить фамилию. – Войцев, кажется.

Лицо девушки непонимающе вытянулось, а затем она уточнила:

– Войнов, может быть?

– Да-да, точно, Войнов, – закивала я и, хохотнув, добавила. – Угрожающая фамилия, не так ли?

Она ничего не ответила, только смерила меня неодобрительным взглядом.

– Даниил Романович проводит встречу со своей группой в первой переговорной. Поднимитесь на второй этаж, затем прямо по коридору до конца, – сухо проинформировала блондинка. – Хотя вы опоздали на три минуты. Сомневаюсь, что он вас пустит.

– Три минуты? Это разве опоздание? – усмехнулась я, стягивая с себя мокрый пиджак. – Для меня это, считай, пришла заранее.

Секретарша презрительно поджала губы и демонстративно уставилась в монитор компьютера, стоящего перед ней, а я направилась вверх по лестнице.

Нужный мне кабинет нашла сразу. Приблизившись к двери, я взбила сырые волосы, расправила плечи и потянула ручку на себя.

Все произошло мгновенно, буквально за долю секунды, но мне запомнилась каждая деталь, словно это было в замедленной съемке.

В переговорной за большим прямоугольным столом сидели стажеры, человек десять. Перед ними стоял высокий мужчина, лица которого в первый миг не было видно.

Но когда он повернулся к двери, моя челюсть отпала чуть ли не до колен. Серые глаза с металлическим отблеском, волевой подбородок, широкие плечи. Это был он. Тот самый Даниил из клуба, с которым мы переспали месяц назад. Засранец на шикарном байке, который не позвонил мне после того, как я оставила ему свой номер на зеркале.

Вживую этот мужчина выглядел даже лучше, чем в моих воспоминаниях. На нем была белая рубашка без галстука, обтягивающая мощный атлетический торс, темно-синие брюки и начищенные до блеска дорогие ботинки.

Когда наши взгляды встретились, он остолбенел, а я почувствовала, как жар против воли приливает к щекам. Я видела, что Даниил тоже меня узнал и даже на долю секунды побледнел. Но вскоре он пришел в себя, его лицо напряглось и стало непроницаемым.

Едва я успела открыть рот, чтобы поздороваться, как мужчина, скользнув по мне строгим взглядом, выдал:

– Вы опоздали. Закройте дверь с обратной стороны.

Это прозвучало так сухо и по-деловому, что на секунду я впала в полнейшую растерянность. Может, он забыл, что я та самая девушка, с которой он снимал трусы в своей квартире?

– Вы меня, конечно, извините, но…

– Я сказал, закройте за собой дверь, – он не дал мне закончить предложение. – Вы опоздали и отвлекаете нас своим присутствием.

Он говорил медленно, наполняя каждое слово плохо скрываемым пренебрежением. А в колючем взгляде графитовых глаз читались раздражение и неприязнь.

Я пребывала в глубочайшем шоке от его вызывающего поведения! Никогда еще бывшие любовники не разговаривали со мной в таком тоне!

Я вновь приоткрыла рот, чтобы сказать ему в ответ пару ласковых, но то, что Даниил сделал дальше, окончательно лишило меня дара речи. Он приблизился к двери и, с силой дернув ручку на себя, закрыл ее. Захлопнул прямо перед моим носом!

Я стояла в коридоре и чувствовала себя не просто униженной, нет… Я ощущала себя так, будто в меня с десяток раз плюнули. Стало обидно, и уязвленное самолюбие болезненно заныло.

Да кем он себя возомнил?! Я испортила дорогущие туфли, машина обрызгала меня водой из лужи, я вымокла до нитки. И все ради чего? Чтобы какой-то хмырь отчитывал меня за опоздание, как пятиклассницу?!

Ну уж нет, Даниил Романович, не на ту напали! Раз уж я, сломя голову, прилетела сюда, то пройду в эту чертову переговорную! Чего бы мне это ни стоило!

Сделав глубокий вдох, я вновь распахнула дверь и, на этот раз не дожидаясь нелестных реплик в свой адрес, шагнула внутрь.

16

– Прошу прощения! – громко заявила я. – Но я все же настаиваю на том, чтобы вы меня пустили! Я опоздала всего на пару минут! И то, по независящим от меня обстоятельствам!

Я была готова, что он пошлет меня на три буквы, но Войнов неожиданно поменял тактику своего поведения. Неторопливо повернулся ко мне, оперся на стоящий позади стол и впился в мое лицо немигающим взором.

Его руки с внушительного размера бицепсами были сложены на груди, а брови иронично приподняты. Мужчина смотрел на меня так, как смотрят на танцующую обезьянку в цирке: с любопытством, выжидательно и немного насмешливо.

– И какие же независящие от вас обстоятельства помешали вам прийти вовремя? – поинтересовался он. – Может, вы были заняты тушением пожара?

Его вопрос заставил меня забыть все, что я держала в голове секундой ранее.

 Вот черт! Я совсем запамятовала, что наврала ему и его друзьям о своей работе в пожарной части. То была одна из моих легенд, которую я использовала при знакомстве с мужчинами. Ну а что? Как вы думаете, кто запомнится лучше: студентка юрфака Настя или храбрая пожарница Пульхерия?

– С чего это вы взяли? – ехидно спросила я, зная, что он не будет публично раскрывать обстоятельства нашего знакомства.

– Вы мокрая, – просто констатировал Даниил.

– На улице, знаете ли, дождь! – огрызнулась я.

– А в восемнадцатом веке, знаете ли, изобрели зонт, – парировал он.

– Это уже неважно! – я картинно махнула рукой. – Главное, что теперь я здесь и готова максимально выкладываться на работе!

Для пущей правдоподобности я вздернула подбородок и бросила на стол журнал, который все время сжимала в руке. Однако едва я сделала это, как по кабинету стали расползаться сдавленные смешки моих однокурсников.

– Любопытный выбор литературы для первого дня стажировки, – губы Даниила тоже тронула ехидная ухмылка.

Когда я опустила взгляд, то тут же поняла причину веселья окружающих. Чертов таксист подсунул мне эротический журнал, на обложке которого красовалась знойная брюнетка с огромными дынями! Она прижимала свои необъятные груди друг к другу, а на лице застыло зазывно-похотливое выражение.

– А что такого? Я ценю красоту во всех ее проявлениях, – не растерялась я, убирая журнал со стола. – Большая женская грудь, это ли не прекрасно?

Однокурсники тихо тряслись от смеха, а вот мой начальник больше не улыбался. Его вид опять сделался суровым и неприязненным.

– Как ваши имя и фамилия? – резко спросил он, пронзая меня взглядом холодных глаз.

– Анастасия Ярцева, – секунду помедлив, ответила я.

Было очевидно, что он и так в скором времени узнает, что никакая я не Пульхерия.

– Что ж, Анастасия, – мое имя он проговорил почти с ненавистью. – Займите свое место и включайтесь в процесс. Если еще раз опоздаете, будете компенсировать каждую минуту задержки лишним часом работы. А если еще раз посмеете мне перечить, то об успешном окончании стажировки можете и не мечтать. Я доступно объяснил?

Войнов не повышал голос. Говорил спокойно и размеренно. Но каждое его слово напоминало гвоздь, намертво забитый в стену. В тот момент я отчетливо поняла, что он не шутит.

– Доступно, – кивнула я и быстро села на стоящий неподалеку стул.

Начальник обвел взглядом присутствующих и вернулся к монологу. Пока он говорил о юридической этике, верховенстве права и прочей ерунде я с напряженным вниманием рассматривала его.

Даниил стоял перед нами в непринужденной позе. Под идеально выглаженной рубашкой виднелись его крепкие мускулы, а голос звучал уверенно и властно. Когда он взял маркер и стал рисовать какие-то непонятные схемы на магнитной доске, в моей голове ожили воспоминания о том, как его руки сжимали мою грудь, как он наматывал мои волосы на кулак, как шлепал меня по заднице…

– Таким образом, ваша практика начнется с отдела по работе с физическими лицами. Непосредственно над вами будут стоять младшие юристы нашей фирмы, поэтому по всем вопросам обращайтесь к ним, – вещал Войнов. – Затем вас переведут в отдел по работе с корпоративными клиентами. Там вы войдете в состав моей рабочей группы и будете трудиться над конкретными проектом. Вопросы есть?

Светловолосая девушка в старомодной вязаной кофточке неуверенно подняла руку, и начальник молча кивнул ей.

– Даниил Романович, правильно ли я поняла, что нам доверят непосредственное взаимодействие с клиентами?

– С физическими лицами – да. Вы будете осуществлять их прием и консультирование.  С корпоративными клиентами контактируют только старшие юристы и партнеры фирмы. Еще вопросы?

Присутствующие отрицательно покачали головами, и Войнов сказал:

– В таком случае все свободны. Спускайтесь на первый этаж, вас там ожидает менеджер Юлия. Она покажет ваши рабочие места и представит коллегам.

Гремя стульями, стажеры стали подниматься и один за другим покидать переговорную. Когда я, подхватив сумочку и свой злосчастный эротический журнал, двинулась на выход, за спиной раздалось:

– А вы, Ярцева, задержитесь на минуту, – тон Войнова был повелительным и холодным.

Я сделала шаг в сторону, уступая дорогу идущим позади сокурсникам, и вопросительно уставилась на начальника. Когда в кабинете остались лишь мы вдвоем, Даниил скользнул по мне критическим взглядом и выдал:

– У нас солидная компания, и одеваться нужно соответственно.

– А я что, как-то не так одета? – вспыхнула я.

– Именно. Ваше платье начинается слишком поздно, а заканчивается слишком рано.

– Просто признайтесь, что при взгляде на меня у вас возникают неприличные мысли, Даниил Романович, – улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку.

Войнов на улыбку не ответил. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным и непроницаемым.

– При взгляде на вас мне становится холодно. Но улице пятнадцать градусов, а вы полуголая.

– Помнится, не так давно отсутствие одежды на моем теле вас не смущало, – едко заметила я.

– Соблюдайте субординацию, Ярцева, – осадил меня мужчина. – В офисе одежда, которая едва прикрывает зад, недопустима. Примите к сведению.

Я хотела возразить ему чем-то колким, но Войнов не стал меня слушать. Даже не глянув в мою сторону, он покинул кабинет и скрылся в коридоре.

Вот нахал! Мне отчаянно захотелось догнать его и дать пинка под зад, но я сдержалась. Не без труда, надо сказать.

Продолжить чтение