Читать онлайн «Он-змей» бесплатно

«Он-змей»

Глава 1.

Акулина и всадники

Стоит солнечный день и по небу бегут небольшие прозрачно-белые облачка. Я сижу в дорогом экипаже, который мчится по дороге, и смотрю из окна на горы и лес. Моё лицо до середины прикрывает сиреневая вуаль, на мне лиловая шляпа, из-под которой выбиваются золотистые кудри, в тон шляпе – перчатки с пуговицами из перламутра и платье с инкрустированным самоцветами верхом. И даже экипаж изнутри отделан бледно-розовой парчой.

Рядом со мной стоит корзина, в которой лежит маленький мальчик, одетый в белоснежный атлас с кружевами. Иногда я трогаю его крохотную ножку, а иногда нервно тереблю в руках письмо, которое уже давно хочу прочитать, но никак не решаюсь.

Я снимаю шляпу и солнечный свет, брызнувший из окна, озаряет золотым заревом локоны моей высокой причёски. Достаю из кроватки ребёнка и сажаю на колени, лицом к себе, держа за обе ручки. В серых глазах мальчика сверкает солнце, он улыбается и весело глядит на меня. И прижимаю его к груди и, чуть встрепенувшись, говорю:

– Далеко ещё до деревни?

Извозчик, дёрнув за поводья, отвечает:

– Ещё немного и будем на месте.

…Я просыпаюсь. Я в своей комнате. Всё исчезло, будто ничего и не было.

«Куда я ехала? Что за маленький ребёнок был у меня на руках? Какой странный сон!» Проснувшись в холодном поту, я лежу, комкая простынь, но повернувшись на другой бок, вскоре опять засыпаю.

…Я посреди какого-то большого пространства, в глубине которого я вижу сцену, и понимаю, что нахожусь за кулисами. Мне очень тревожно. Сцена огромная, с темно-синим занавесом по бокам. Обитый синим атласом потолок расписан серебряными звездами, сверху свисает огромная луна. В левый угол сцены направлен прожектор. Звучит нежная классическая мелодия и свет от прожектора становится ярче. В мерцающем лунном свете появляется балерина в белоснежном платье с кружевами и в накрахмаленной пачке. Она так тонка, почти прозрачна. Её руки сложены, голова опущена вниз, но вот она начинает танцевать, порхая по сцене словно бабочка. Музыка становится тревожной, на сцену выходит балерина в чёрном. Танцуя, она набрасывает на балерину в белом тёмную сеть, она торжествует. Но тревожная музыка сменяется весёлой мелодией – на сцене появляется принц в серебристых одеждах, верхом на белом коне. Его танец очень сложен, его прыжки наполнены силой и грацией. Он замечает белую балерину, опутанную сетью, и влюбившись в неё, освобождает. Но балерина в чёрном, завидуя их счастью, превращает возлюбленную принца в птицу. Принц бросает вызов злой колдунье. Они сражаются в танце, принц ранит мечом злую колдунью, и его возлюбленная опять становится человеком.

Опускается белый занавес и на сцену выходят люди на длинных деревянных ходулях. Они одеты в белые балахоны, на головах – высокие колпаки. Лица у всех – в белом гриме: это грустные плачущие мимы. Они танцуют, высоко задирая ноги на ходулях и балансируя белыми зонтиками. Делают сальто. А затем собираются в сложную пирамиду.

Бурные овации из зала. Я вижу зрителей, которых, как мне казалось, раньше не было.

И вдруг слышу голос, который сообщает, что я выступаю следующей. Я очень волнуюсь. Я вижу перед собой шкуру огромной змеи. Голос настойчиво просит меня надеть эту шкуру. Но я понимаю, что если сделаю это, то превращусь в змею навсегда!

Страх сковывает меня, я понимаю, что это не выступление, что меня пытаются обмануть. Мне жутко, и я бегу прочь куда-то по темному коридору, а голос преследует меня….

…Фух! моя комната, моя кровать. Светит ночная лампа. Какой страшный сон, думаю я. На часах только три. Надо еще поспать.

Утром я вспоминаю то, что мне снилось.

– Куда ночь, туда и сон, – с волнением говорю себе.

…На дворе конец сентября. Стоит ясный день, чистое голубое небо словно улыбается. За окном светит осеннее солнце, и я собираюсь в лес – насобирать ягод для варенья.

Стоя перед зеркалом, я разглядываю себя, любуясь новым голубеньким платьем – оно в пол, с длинными рукавами. На талии у меня белая лента, белым оторочен воротник и рукава. Это платье купила для меня бабушка в городе. Поверх платья я завязываю белоснежный ажурный передничек с небольшим карманом.

Живём мы в маленьком горном посёлке. Здесь необычайно красиво, кругом леса и горы, в которых много диких зверей, чей рев иногда пробуждает ночью. Рядом с посёлком есть ферма, где работает основная часть негусто населённого села. Эта ферма по разведению чистокровных пород лошадей. Ещё здесь выращивают овощи в теплицах.

Улиц в поселке немного: всего пять. В центре посёлка – три больших магазина и крытый рынок, окружённый клумбами, рядом площадка с каруселями и остановка автобусов. Бабушка купила дом недалеко от центральной улицы. Рядом небольшой парк. Вдоль улицы растут цветы, а иногда по ней пробегают чёрные маленькие кабанчики, которых держат здешние жители.

Рядом с быстрой горной речкой простираются луга, полные полевых цветов. Здесь же и небольшие пастбища коров, коней. Деревья стоят зелёными до глубокой осени, лишь к ноябрю становясь золотыми. Много птиц: цапли и лебеди. Сама река лежит за чертой поселка к ней нужно идти черезболотистую лесную чащу.

Всё бы хорошо, но у нас довольно странные соседи. В домике слева живут супруги, которые постоянно ругаются между собой. Справа тоже не самые приветливые люди. А в доме напротив живёт старая полная женщина, о которой ходят страшные байки. Она хромает на одну ногу и всегда идёт навстречу с пустым ведром. Её соседка, живущая через стену в этом же доме, утверждает, что видела, как та ночью выла на луну у себя в палисаднике, а затем пробралась в её сарай и выпила кровь у десяти кур. И якобы каждую ночь она скребётся по ночам в её дверь. Соседка уже давно продает свой дом в надежде уехать из посёлка.

Сначала я не поверила её словам, но позже и сама стала замечать некоторые странности. На пороге дома этой странной женщины всегда сидит серая кошка, и сегодня я заметила, что глаза у кошки …человеческие. Да-да, именно человеческие. Я сильно смутилась. Как у кошки могут быть такие глаза? Взгляд этой кошки пробирал до костей.

Странно было и то, что в поселке не было действующей церкви и на службы мы вместе с бабушкой ездили в ближайшую станицу. Но ни на одной из служб никогда мы не видели никого из жителей нашего села, за исключением семьи фермеров – тёти Глаши и деда Степана, а также батюшки Фёдора, местного священника, что хотел построить храм в нашей деревне. Соседи нас пугали, и бабушка через какое-то время заговорила о переезде в другой город.

– Будем продавать дом, Акулина! – то и дело доносилось с кухни. Бабушка, с её слов, уже сталкивалась в своей жизни с нечистой силой.

Мои бабушка и дедушка были набожными людьми, староверами. Впрочем, как и мои родители, которые пропали без вести уже очень давно. Мне тогда мне не было и трёх лет. О них до сих ничего не известно. Маму мне заменила бабушка. Два года назад исчез и дедушка, который жил в этом посёлке с самого детства. Мне тогда было 16 лет. Мы с бабушкой не оставляли надежду его найти.

Я собираюсь в лес и ношусь из комнаты в комнату, чтобы ничего не забыть.

– Любимая моя внученька Акулина, поторапливайся, да до обеда возвращайся, нечего в лесу по темноте бродить, – просит бабушка.

– Бабушка, мы с подружками туда ходим постоянно, знаем каждую тропку, не волнуйся, милая моя.

Бабушка подбросила дров в печь и села на диван, за которым висел бордовый ковер с вышитым медведем.

– А я сегодня испеку твоих любимых пирожков с яблочками.

Обняв её, я спешу убежать, но на пороге она напоминает, что завтра утром мы едем с ней в церковь на службу – завтра п праздник Крестовоздвижения.

– Ах да, завтра уже 27 сентября. Да-да, бабуль, пойдем обязательно. Ну всё, я побежала.

Подружки Настасья и Елена меня уже ждали. Спускаясь по тропе вниз, где мы обычно встречались, я прошла мимо дома лесника, и, как всегда, полюбовалась на лошадей: «Какие же они красивые».

На этой ферме дед Степан со своей женой Глафирой держат табун чистокровных лошадей. Все они бурые, гнедые, кроме моего любимца – молодого коня Черныша и белой лошади Поли.

– Черныш, иди, дам вкусненького.

Чёрный принц резво скачет ко мне и берёт из рук яблоко, которое в два счета раскусывает так, что яблочный сок брызжет мне в лицо. Увы, яблок у меня больше нет, хотя Черныш смотрит выжидательно.

Продолжая путь, прохожу мимо недостроенной церкви, на красоту которой приезжают полюбоваться с близлежащих сел. Сегодня здесь много народу, что-то обсуждают, с ними и батюшка Федор, он рассказывает и показывает в сторону колокольни.

Меня окликает женщина лет тридцати, появившаяся, казалось бы, ниоткуда.

– Девочка, ты что, в лес? – с волнением говорит женщина.

Одета она в длинный чёрный сарафан и длинную рубаху в мелкий цветок, голова покрыта платком. Голубые глаза сверкают на солнце.

– Да, иду с подругами по ягоды.

– По ягоды это хорошо. А завтра тоже пойдете?

– Завтра? – с недоумением переспрашиваю я. «Почему она интересуется, что ей нужно?».

– Я лишь хотела рассказать тебе, в этот день двадцать седьмого сентября Леший собирает всех зверей зимовать, и можно не выбраться из леса, ведь все твари прячутся по норам в этот светлый праздник Крестовоздвижение.

Я рассмеялась. «Какая чушь! Леший…Всё это предрассудки».

Тогда я не придала значения ни одному её слову, о чём теперь очень сожалею…. Хотя допускаю мысль о том, что ее слова были для меня неким заговором, чтобы вероятнее пойти в лес.

– Ты ещё пожалеешь, что посмеялась над моими словами, – произнесла она напоследок.

Но я беспечно ушла в лес на наше старое место – прелестную поляну возле небольшой реки. Мы рвали там ягоды, как вдруг услышали, что земля начала дрожать. Это нас очень напугало, а затем мы с подружками услышали топот копыт.

Из леса показались четыре всадника.

Мы стояли, как вкопанные, онемев от удивления и страха.

– Откуда тут всадники? – прошептала Лена. – Отродясь такого не бывало.

А всадники остановились на противоположном берегу реки и слезли с коней.

И мы снова остолбенели: один был краше другого! Никогда таких красавцев никто из нас не видел. Большие сияющие глаза, сочный румянец на щеках, светлые волосы развеваются по ветру. Они словно сошли с волшебной картины.

Красавцы повели своих коней на водопой, а я стала торопить подружек, которые не могли оторвать от всадников взгляд. Увидев, что мы собираемся уходить, всадники окликнули нас:

– Девчата, подождите! Помогите нам.

– Да чем же мы вам можем помочь?

Ребята резво запрыгнули на своих коней и мигом оказались подле нас, перейдя вброд реку. Вблизи они были ещё красивее, невозможно было оторвать взгляд. И теперь смотрели прямо на нас. Один из всадников сказал мне:

– Меня зовут Артемий, а вас как?

– А меня Акулина….

– Акулина, душенька, не оставь в беде. Выведи нас из леса к вашему селу, там мы и заночуем.

– Ну не оставлять же людей в беде…Мы-то здесь каждую тропочку знаем, – проговорила я, сама от себя не ожидая. Так этот юноша влиял на меня.

Все вместе мы двинулись из леса, Елена и Настасья начали болтать с другими всадниками, но я слышала теперь только одного человека. Только то, что рассказывал о себе Артемий. А он смотрел на меня своими зелёными глазами и словно прожигал изнутри.

Вдруг он остановился.

– Что-то попало мне в глаз.

– Давай я посмотрю, – вырвалось у меня.

Наши глаза встретились, он пристально поглядел на меня и, между нами, я почувствовала, вспыхнула искра. Странно. Какие могут быть чувства к абсолютно незнакомому для меня человеку?

Всю дорогу Артемий расспрашивал обо мне: как я живу, чем занимаюсь, а затем совершенно неожиданно произнёс:

– Я встретил тебя, а теперь так боюсь потерять. Есть ли хоть небольшая надежда, что мы увидимся?

Земля стала уходить у меня из-под ног от его слов.

– Я вас совсем не знаю.

– Но ведь ты чувствуешь то же, что и я?

– Акулина! – вдруг позвали меня подружки, и я увидела, что мы уже в деревне.

– Сейчас! – прокричала я. – Мне пора.

– Ответь, – настойчиво просил красавец.

Я молчала, совсем растерявшись. Он сказал:

– Если мои чувства хоть немного взаимны, жду тебя завтра. На той же лесной опушке в два часа дня. Я жду тебя, милая моя Акулина.

А затем добавил:

– Мне будет очень приятно, если ты примешь от меня этот скромный подарок.

Из своей сумки он достал очень красивый гребень для волос – белый, с красным цветком – и протянул его мне.

– Надеюсь, завтра увидимся.

– Я не могу его принять, – сказала я, в душе сдерживая ликование.

Артемий положил его в кармашек моего передника, посмотрел мне в глаза и сказал:

– Это от чистого сердца, возьми, пожалуйста.

Мы расстались. Но долго ещё с подружками не могли прийти в себя.

– Они такие красивые, – мечтательно сказала Лена.

– О чём вы так долго разговаривали? – ревниво спросила Настя.

– Да так. Он про деревни соседние спрашивал, искал, где заночевать.

– И всё? – спросили подружки одновременно.

– Нам показалось, что он приударил за тобой, – сказала Настя. – Такой красавец! Всегда тебе везет, Акулина. То Санька по тебе сох, первый парень на деревне, теперь вон какой рыцарь глаз положил.

– Нет, девоньки, вам показалось… Пора по домам. Дело-то уже к вечеру идёт, бабуля дома одна.

Бабушка меня уже заждалась.

– Акулина, внученька, я уже вся извелась, думала за вами идти.

– Всё хорошо, бабуль, не волнуйся. Надо было помочь одним людям.

Весь вечер я сама не своя, хожу словно в тумане. Образ Артемия не выходит из головы. Его глаза, слова, улыбка. А может это моя судьба? И её нельзя упустить? Сажусь есть и кусок в горло не идёт, все мысли о нём. Наваждение. Бабушка с дедушкой тоже познакомилась в 18 лет и всю жизнь любили друг друга.

Бабушка стала мыть посуду, а я пошла в нашу баньку из лесного сруба.

Пар столбом, печь в бане искрится. Стоит запах хвои и древесины. Скинула с себя одежду, расплела косу и встала перед зеркалом. Наверное, я красива? У меня тонкие черты лица, аккуратный маленький носик и сердцевидной формы подбородок. Расчесываю свои длинные, почти до пола, светлые волосы, новым гребнем и смотрю на себя, любуясь.

Как вдруг в нашем банном зеркале я вижу за своей спиной своего сегодняшнего спутника. В глазах у меня потемнело, очнулась я на деревянном полу. Да что со мной?! Мерещится уже? Ну, конечно, никого рядом нет.

Какое принять решение? Идти мне завтра к нему или нет? Милый Артемий не отпускает мои мысли ни на минуту. Я представляю нас вместе, стоящими у церковного алтаря. Я в белоснежном длинном платье и фате, мой возлюбленный в чёрном фраке. Священник поит нас церковным вином и говорит, что мы теперь муж и жена. И нет нас счастливей на всём белом свете.

Мечты мои прервала бабушка: – Акулина, ты скоро?

– Иду!

Ничего, что говорила мне бабушка за ужином, я не слышала. В голове было лишь одно: идти или не идти? Ведь он мне совсем незнаком.

Мой пёс Полёт, которого я пришла покормить, как будто с волнением смотрел на меня, заглядывал в глаза, словно чувствуя беду. Бабушка ушла в хату, а я сидела на скамейке под деревом нашего двора, погрузившись в раздумья о завтрашнем дне. Нет, не пойду к нему. Решено! Полёт забрасывает свои чёрные лапы на меня и скулит, словно говорит: «Не ходи туда завтра!»

Уже давно стемнело, я лежу в кровати у себя в комнате. Горит лишь небольшая свеча. Бабушка давно спит. Я уже хотела потушить свечу, как вдруг замерла от страха.

В дверном проёме моей комнаты стоял Артемий. Он смотрел на меня из темноты и казался ещё красивее, чем раньше. Он шагнул к моей кровати, и увидев, что я дрожу, сказал:

– Не бойся меня, любимая.

Мой страх ушел.

Он сел ко мне на кровать и сказал:

– Я так скучал. Не смог дождаться завтра, пришёл к тебе сегодня.

Он взял мою руку и прижал к своей щеке.

– Почему ты такой холодный? Ты замёрз?

Он не ответил, но продолжал говорить:

– Стань мой навсегда, любимая Акулина, умоляю тебя.

Ни слова больше не говоря, он придвинулся ко мне и нежно поцеловал. А потом крепко прижал к себе.

Я хотела закричать, но потеряла дар речи. А он продолжал гладить мои руки, волосы, целовать и обнимать. Так прошла вся ночь. За окном выли шакалы, я не понимала, что происходит, всё плыло как в тумане. Я не могла понять, сон это или реальность.

Очнулась я от пения наших петухов, резко подскочила на кровати и огляделась. Никого. Вот это сон! Никогда такого со мной не было. И… я не выспалась, как будто и впрямь всю ночь миловалась. Но как это может быть правдой? Ведь не мог же он и в самом деле ко мне прийти ночью…

– Акулина, ты встала? – в комнату заглянула бабушка. – Собирайся, пойдем на службу.

– Бабуль, я не выспалась, плохо себя чувствую.

– Такой праздник великий! Как не пойти-то? Ну смотри сама. Я пойду, уже почти семь часов. Завтрак на столе. Скоро буду.

Я вышла на двор, любуясь утренним видом гор, виднеющихся на горизонте и чистым небом над ними. Быстро управилась по хозяйству и села на порожке дома. Снова задумалась. Нет, не пойду к нему! Но с истомой вспоминаю сегодняшний сон, его манящие глаза и горячие слова:

– Акулина, любимая. Стань мой навсегда, умоляю…

Я глубоко вздыхаю и начинаю нервно ходить по двору. Мысли терзают меня. Я то готова встретиться с ним, то прощаюсь навсегда. Но смогу ли не видеть его больше никогда? Нет! Нет! Нет! Вот ключ ко всему, я не смогу без него.

Вернулась из церкви бабушка: – Акулина, может, пообедаем?

– Нет, не хочу бабуль, я спешу. Всю работу по дому уже переделала, можно мне пойти с подруженьками прогуляться?»

– Ну, хорошо. Только в лес не идите, тучи хмурятся, да и день сегодня негож.

– Да бабушка, хорошо.

– Долго не загуливайся, жду тебя. Вечером пойдём на ферму вместе, за кормом для животных.

– Хорошо! – крикнула я уже на бегу, вся в мыслях о предстоящей встрече.

У церкви меня будто что-то остановило, на миг я подумала, что страшно одной идти в лес, но здравый смысл заслонил образ любимого. Шальные ноги сами понесли меня в лес. Я то шла, то бежала, задевая белым сарафаном ветки кустов. И наконец вышла на лесную опушку.

Но там никого не было. Присев на берегу горной реки и приготовившись ждать, я вдруг услышала за спиной шаги.

– Артемий!

Но, к моему удивлению, я увидела не моего любимого, а ту самую женщину, которая говорила со мной возле церкви.

– Вижу, пришла всё же, – сказала она.

Мне стало не по себе. С ужасом я вдруг увидела в реке змей, плывущих по реке, и услышала вкрадчивый голос женщины:

– Ты – та, кто нам нужна.

Обернувшись, я вижу, что вместо змей в воде стоят много красивых девушек в разорванных платьях.

– Иди к нам, – шептали они.

– Кто вы? – закричала я.

– Тебе не выбраться, – проговорила женщина и толкнула меня в воду. Вынырнув, я с ужасом увидела, что девушки снова стали змеями. Я в воде, а вода вокруг меня кишит змеями.

– Вяжите её, – приказала ведьма кому-то, и я увидела, что рядом с ней стоят те самые всадники из леса. Артем среди них не было.

– Мы готовы, Леший! – сказала ведьма.

Я обернулась и увидела уродливого горбатого старика и …Артемия.

– Как ты мог? – крикнула я.

Но вдруг вода в речке разошлась и образовался вход в огромную пещеру. Страх сковал моё сердце. Всадники занесли меня вглубь, и пещера почти до краев наполнилась змеями. Всадники вышли, а вход в пещеру закрылся.

И вот уже месяц, а может и больше, я нахожусь в этой пещере. В ней есть лишь мох и вода, что бьёт из небольшого родника. Я каждый день читаю «Отче Наш» и тогда змеи на время отползают. Я ем мох и пью воду. Затем змеи подползают вновь. Змеи повсюду: они ползают по потолку и стенам пещеры, клубятся на полу, ползают по мне… Их больше тысячи, этих мерзких скользких тварей. Мне кажется, что я больше не выдержу, мне страшно. Но я понимаю, что они не хотят меня убивать.

Продолжить чтение