Читать онлайн Жена по решению суда бесплатно

Жена по решению суда

Глава 1

– Это ваша кукла, подозреваемая? – голос судьи звучал устало, будто обреченно.

Судья держал в руках милую куклу в голубом бархатном платье, ее золотые волосы были закручены в тугие локоны. Тончайший фарфор лица едва заметно отдает розовым перламутром, большие небесного цвета глаза, под веером густых темных ресниц, словно живые, смотрят доверчиво и открыто. Пухлые губки капризно изогнуты, нежные щечки, по которым так и хочется провести пальцем, проверить бархатистость кожи. Тонкие пальчики держат белоснежного котенка из редкой шерсти северного хищника. Маленький кусочек шерсти мне достался в подарок и я не пожалела его. Зря. Если бы я только знала, чем все закончится.

– Моя. Я ее сделала…

– Я об этом не спрашивал, – от удара деревянного молотка о столешницу у меня заложило уши. – Подозреваемая, вы признаетесь в умышленном нанесении вреда скончавшейся леди Летиции?

Судья злился, мы все устали, а этот кошмар никак не закончится. Я не виновата. Мой дар дарить надежду, призывать души детей к ждущим их родителям, но никак не причинение вреда.

– Нет! Это… – Удар молотка обрывает меня на полуслове. Опять. Не зря мне сегодня всю ночь папенька снился и пальцем грозил. Признаться, поутру я боялась визита очередного кредитора, но к обеду никто не пришел, и я вздохнула облегченно. Именно в тот момент в дверь постучали и на моем пороге оказался лорд Бенедикт со стражниками.

– Молчать! Отвечать только на поставленный вопрос, иначе суд состоится без вас. Потерпевший, что можете добавить к сказанному?

До сегодняшнего дня я искренне сочувствовала лорду, потерять любимую жену и нерожденного ребенка эта такая боль, которую упаси, Пресветлая, испытать самой. Месяц никто его не видел в городе, но все понимали – траур. Теперь же лорд Бенедикт не вызывает у меня ни капельки сочувствия и понимания. Это же надо додуматься привести меня в суд будто я убийца. Хорошо, что в здании суда нас увидел Велор, мой сосед и просто прекрасный человек, узнав, в чем меня обвиняют, стал моим защитником. Когда выяснилось, что судить меня будет отец Велора, то я понадеялась на быстрое возвращение домой. Наивная. Уже прошло четыре часа, а разбирательство никак не завершится, и с каждой минутой мне все меньше нравится происходящее.

– Вот результаты всех анализов сделанных в день смерти Лети, – лорд Бенедикт передал бумаги судье. Высокий, широкоплечий он подавлял силой и мощью. – Абсолютно все к чему она прикасалась и что ела, оказалось чистым. В конце концов, если бы еда была отравлена, то я бы также пострадал.

Пока судья внимательно читал бумаги, лорд кинул на меня презрительный взгляд холодных льдистых глаз. Мороз пробежался по коже, я обняла себя за плечи и посмотрела на Велора, он мягко улыбнулся, отчего в уголках глах появились лучики морщинок и губами сказал: "Не бойся". Рядом с таким мужчиной, как Велор ничего не страшно, он все знает и может все решить. С кредиторами папеньки он помог договориться, избавил от необходимости выплачивать проценты и сохранил мой дом. Без помощи Велора я бы сейчас бродила по улицам Арисара или еще чего похуже.

Мне остается надеяться, что у такого замечательного человека и отец должен быть чудесным. Конечно, лорд Мстислав не одобряет наше общение с Велором, но это же не имеет никакого отношения к обвинениям. Ведь правда?

Наконец судья поднял голову, пригласил нас с лордом в центр зала, чтобы выслушать его решение, стукнул молотком и откашлявшись сказал:

– Изучив все бумаги, вину госпожи Катрисы считаю доказанной и назначаю наказание в виде полного запечатывания магии и исправительных работ на рудниках в течение пяти лет.

– Нет! – Мне всего лишь восемнадцать, а рудники – верная смерть. Я не хочу умирать!

– Тишина в зале суда! – короткие удары молотка не могли заглушить громкие удары моего сердца.

– Велор, сделай что-нибудь, – я подбежала к защитнику, сложила руки в немой мольбе. Велор коротко сжал мои ледяные ладони и закрыл от гневного взгляда судьи.

– Ваша честь… – Лорд и мой защитник одновременно обратились к судье. Мужчины прожгли друг друга недобрыми взглядами и посмотрели на судью, ожидая его решение.

– Говорите, потерпевший, а вы, обвиняемая, предстаньте перед судом, как положено горожанке. – Выходить из-за широкой спины Велора не хотелось, но пришлось.

– Ваша честь, я бы хотел изменить наказание госпожи Катрисы. – Я испуганно посмотрела на лорда. Может ли повредиться рассудок от потери любимого человека? Видимо, лорд сошел с ума. Зачем же было тащить меня в суд, если наказание кажется ему слишком суровым и теперь он просит изменить его?

– Вы считаете это наказание недостаточно суровым? – Судья приподнял брови.

Недостаточно?!

У меня зашумело в ушах, перед глазами заплясали черные мушки. Из последних сил сжала кулаки, вонзаясь коротко остриженными ногтями в нежную кожу ладоней. Боль помогла немного прийти в себя, но услышанное повергло в еще больший шок.

– Да, ваша честь, это наказание не принесет мне желаемого чувства восстановленной справедливости, – мужчина гордо выпятил грудь и посмотрел на меня, как на букашку.

Мне стало страшно, этот человек известен в городе как жесткий и незнающий пощады. Он один из девяти Совета города и если раньше мне казалось, что лорд Бенедикт борется за справедливость и безопасность в городе, то теперь очень сомневаюсь в его искренней заботе о горожанах. Он лорд, а значит заботиться будет о себе и своем достатке. Жаль, что такие, как Велор, четные и искренне заботящиеся о других лорды редкость в нашем городе.

– И чего же вы хотите, потерпевший? – В глазах судьи я увидела интерес сумасшедшего исследователя.

– Согласно законам королевства Маратан, обвиняемый может отбывать наказание в доме потерпевшего. – Лорд Бенедикт сделал паузу и, испепелив меня ледяным взглядом, продолжил: – Я хочу госпожу Катрису к себе в услужение.

– Протестую! – Велор подскочил к трибуне, за которой сидел отец и сам ударил кулаком по столу.

– Нет! – Я не хочу к нему, он же меня убьет, а скажет, что так и было. И все, все ему поверят, ведь кому нужна сиротка? В монастыре мои наставницы облегченно вздохнут, прочтут полагающиеся молитвы и приедут просить часть имущества на дела во имя Пресветлой.

– Тишина в зале суда! – Деревянный молоток часто бил несчастную подставку, со свистом рассекая воздух. – Лорд Бенедикт, такой закон на самом деле существует, но под него подпадают дети и старики в силу слабости тела и невозможности понести наказание в полном объеме.

Правду говорят, что все познается в сравнении: рудники уже не кажутся такими страшными, может, я и выживу там. А вот с лордом точно отправлюсь к Пресветлой, он позаботится об этом.

– Ваша честь, вы посмотрите на нее, она же не сможет пять лет провести на рудниках, – лорд Бенедикт махнул на меня рукой и впервые мне стало неловко от изящной тонкости своего тела.

– Ваша честь, нельзя отдавать молодую девушку в дом постороннего мужчины, – Велор не дождался, когда его выслушают и вклинился в разговор. – Это опорочит ее честь и достоинство.

Опорочит, но в теплых объятиях Пресветлой я об этом не буду думать.

– Защите слова не давали, – судья хмурился, ударил молотком и вновь вернулся к потерпевшему. – Лорд Бенедикт, я понимаю вашу боль, поэтому могу предложить другой вариант: обвиняемая войдет в ваш дом как жена и будет отбывать свое наказание в течение десяти лет, все же дом – это не рудники. Вы согласны?

– Нет! – Он издевается надо мной. Неужели отец Велора решил воспользоваться ситуацией и отвадить меня от сына? Пресветлая, как же это низко!

– Обвиняемая, вам слова не давали, – за долгие часы выслушивания стук молотка я устала вздрагивать от резкого звука и сейчас лишь недовольно поморщилась.

– Я согласен ваша честь, – на благородном лице лорда отражалась такая мука, будто это его приговаривают.

– В таком случае…

– Протестую! – Молоток на мгновение завис в воздухе и со злостью ударил подставку.

– Протест отклоняется. Итак, изучив все материалы дела и учитывая обстоятельства, суд постановляет назначить госпоже Катрисе наказание в виде лишения магии и…

– Ваша честь, а можно магию сохранить? Все же она станет моей женой и отсутствие магии может негативно сказаться на моей репутации.

Что же он за человек такой мерзкий? У него жена недавно умерла, а он, мало того, что вновь жениться, так еще и о своей репутации заботится. Да как только таких земля носит?!

– Суд назначает госпоже Катрисе наказание в виде заключения брака с лордом Бенедиктом сроком на…

– Протестую! – Велор схватил молоток судьи и громко ударил о подставку. – И требую, чтобы потерпевший не смел принуждать мою подзащитную к исполнению супружеского долга в каком-либо виде. Девушка девственна и…

– Принимается, – судья забрал молоток из рук сына и зло посмотрел на меня. – Потерпевший, есть возражения?

– Уточнение, ваша честь: если эта девица начнет на меня вешаться, я, как одинокий мужчина, могу не устоять.

Что?! Я на него?! Хам! Да я лучше жить в лесу буду, чем с таким… таким… старым! Фу, мерзость какая!

– Лорд Бенедикт, речь идет о принуждении с вашей стороны, а если обвиняемая изволит согреть вашу постель, то пользуйтесь на здоровье, – голос судьи окончательно устал, захрипел и требовал отдыха.

– Протестую! – Велар стукнул кулаком по столешнице.

– Протест отклоняется, – Судья отмахнулся от сына, как нашкодившего котенка. Встал, ударил молотком, сказал: – Итак, властью данной мне Его Величеством Северьяном Девятым, признаю госпожу Катрису виновной в смерти леди Летиции и ее нерожденного дитя и назначаю наказание в виде заключения брака с лордом Бенедиктом сроком на десять лет. Приговор вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.

Удар деревянного молотка разделил мою жизнь на до и после.

Под нашими с лордом ногами засияла магия: яркие искры весело кружили вокруг нас, пропитывали своим светом и связывали на долгие десять лет.

Ненавижу.

Мое будущее уничтожено.

Я буду мстить и пусть лорд Бенедикт не думает, что жизнь ломать может только он. Еще посмотрим кто кого.

Глава 2

Из здания суда я выбежала, потому что идти успевая за широким шагом лорда Бенедикта не было никакой возможности. Он мчал словно мустанг на выгуле, при этом крепко сжимал мое запястье. Синяки останутся, придется идти к госпоже Фаруне за мазью, а это лишние расходы. Впрочем, я же теперь жена самого лорда и деньги больше не проблема.

– Перестаньте сопеть! Это неприлично для молодой девушки. – Свежеиспеченный муж не скрывал злого раздражения. Его благородный профиль заострился, темные брови сошлись на переносице, а губы плотно сжались.

– Неприлично молодую девушку обвинять в глупостях, а потом словно куклу тащить через все здание суда и главную площадь города.

Лорд резко затормозил и посмотрел на меня. У-у-у, кажется, с лордом не все в порядке: взгляд блуждающий, он будто пытается вспомнить где находится и что происходит. Все же права я была, может человек умом тронуться от горя. И это теперь мой муж.

Пресветлая, защити свою дочь бедовую.

– Моя жена умерла из-за вашей проклятой куклы, – глухое шипение нависающего надо мной мужчины едва не скинуло меня в истерику. Только благодаря долгим годам проведенным в монастыре память тут же выдавала строчки защитных молитв. Я не верю в их силу, иначе не оказалась бы в таком положении, зато внутренний бунт помог выстоять и гордо расправить плечи. После бега грудь вздымалась порывисто, как волны в шторм, холодные глаза лорда залипли на ней.

Старик, а все туда же.

Я сделала вдох и медленно выдохнула, чтобы унять прерывистое дыхание.

– Мой дар не позволит причинить вред кому-либо. – Холодные прозрачные льды глаз мужа медленно поднимались от груди, ненадолго задержались на тонкой шее, потом на нецелованных губах и, наконец, наши взгляды встретились. Но лучше бы я не смотрела в них. Мое сердце сбилось с ритма и замерло испуганной пичужкой.

– Любой дар можно обойти. – Лорд Бенедикт смотрел прямо в глаза, но у меня было чувство, словно он смотрит на кого-то другого. Мелкая дрожь прошлась от макушки до кончиков пальцев ног. Лорд пугал, я его совершенно не понимала.

Да и не хочу его понимать, он несколько минут назад разрушил мою жизнь. Конечно, он же мужчина какая ему разница магический брак или освященный союз. В любом случае он может сколько угодно раз жениться, обзаводиться потомством и жить так, как хочет. А я девушка и для меня магический брак, вернее, его аннулирование через десять лет грозит одиночеством: ни один мужчина не возьмет меня в жены. Любовницей легко, а женой мне не быть и наследника никому не подарю. Для девушки магический брак, как клеймо: непотребная. В магический брак вступают от безысходности, когда никто не хочет брать, потому что жена не приумножит состояние мужа. Честно, уж лучше бы я вошла в дом лорда Бенедикта простой служанкой и то вреда бы было меньше и надежда на светлое будущее сохранилась бы.

В конце концов я отвела взгляд: на нас с интересом смотрели, перешептывались, несколько мужчин начали движение в нашу сторону. Лорд это также заметил, резко повернулся и чуть не столкнулся с подошедшим мужчиной. Незнакомец широко улыбнулся, сверкнул здоровыми зубами, лорд едва поморщился, небрежно кивнул и, больно схватив меня за ноющее запястье, повел к коляске, обитой темно-синим бархатом с гербом рода на дверце: круг с сетью и хищным оскалом ягуара. Родовой герб так же пугающ, как и лорд Бенедикт. Лорд первым поднялся по ступенькам коляски и, не отпуская руку, едва не кинул меня на сиденье напротив.

Почему же все так произошло? Судья не разобрался как следует в деле, Велор не смог помочь, неужели Пресветлая решила покарать меня за все проказы в монастыре.

Но это же нечестно!

– Катриса! Где эта несносная девчонка?! – Наставница бегала по двору монастыря, пытаясь поймать ярко-розовых кур.

А что я? Я ничего, прячусь тихонечко в тени каменной ниши и, подхихикиваю: наставница Теодея обладала излишне пышными формами и ее бег больше походил на танец подтаявшего желе на блюде. 

– Ой-ой-ой, – я привстала на цыпочки.

– Попалась негодница, – наставница Дотея, как всегда, быстро меня нашла, и схватив за ухо, повела к раскрасневшейся наставнице Теодее. Увидев нас, женщина остановилась и уперла руки в массивные бедра, скрытые под безразмерным серым балахоном. – Когда же Пресветлая избавит нас от негодницы.

– Что ты сделала с несчастными птицами? – голос наставницы Теодеи звонким эхом отскакивал от серых каменных стен монастыря фальшивым фальцетом. – О, Пресветлая, что же нам теперь делать? Куры сдохнут и дети останутся без яиц на завтрак и пышных булочек.

Яйца и так видели по большим праздникам, а пышные булочки подавались на стол наставниц и настоятельницы, мы же, воспитанницы, довольствовались слизкими кашами и сухими лепешками. 

– Я всегда говорила, доброта настоятельницы Серанимы идет только во вред этой девчонке, – наставница Дотея больно дернула за ухо. – Что ты в этот раз сделала? Признавайся!

– Да ничего! Отпустите, больно! – Но вместо свободы ухо вновь дернули. – Я растирала лепестки, когда они прибежали и прогнали меня, склевывая все до чего дотягивались. Я тут ни при чем! 

– Какие лепестки?

– О, Пресветлая, Катриса неужели ты…

– Не может быть… – На мгновение хватка на ухе ослабла и я вывернулась, получив свободу. – Да как ты посмела трогать их! Это же на завтрашнее служение. 

– Наша птица умрет, – наставница Теодея достала белоснежный кружевной платочек и промокнула сухие глаза. 

Мы посмотрели вокруг: куры весело носились по двору, разбрасывали ярко-розовые перья, пугали стремительно появляющимися ярко-розовыми проплешинами на своих худых телах и умирать не спешили. 

М-да.

Я честно не знала, что так получится. Все чего хотела добыть немного красящего сока лепестков, чтобы окрашивать глину: мне ужасно надоел противный грязно-желтый цвет моих кукол. 

– Что здесь происходит? – мелодичный голос подарил надежду на спасение. Настоятельница Серанима удивленно смотрела на полуголых птиц и нас в окружении ярких перьев. 

Я всегда жалела настоятельницу: она жила где-то в другом мире, возможно, у белых стоп Пресветлой. Настоятельница редко с кем-либо общалась, в основном она проводила обряды, а все остальное время посвящала молитвам. Теплый взгляд темных глаз, легкая полуулыбка и неожиданно я оказалась в заботливых объятиях этой необычной женщины. 

В тот день я впервые оказалась в библиотеке монастыря и стала ученицей настоятельницы. Оказалось, что женщина прекрасно разбирается в травах и это был большой плюс, но и без минуса не обошлось.

– У каждого из нас есть предназначение дарованное Пресветлой, а чтобы его понять мы должны очиститься, – наставница ласково погладила меня по голове и завела в тесную комнатушку. – Молитва поможет тебе, Катриса.

Первое время все шло замечательно, но вредная наставница Дотея подсмотрела в замочную скважину, как я весело прыгаю по каменному полу и решила помочь мне: на время отведенное для молитвы приставляла других послушниц, чтобы те следили за мной. 

– Хоть я и прожила в монастыре восемь лет, но набожной не стала, – я вынырнула из воспоминаний, посмотрела в глаза лорда Бенедикта.

– Это заметно…

– Но даже я понимаю, что дар, дарованный Пресветлой невозможно обойти, – лорду не понравилось, что его перебили, но я лишь усмехнулась, вспоминая прожитые годы послушницей.

– А мой опыт говорит о том, что нет ничего невозможного… – Лорд смерил меня презрительным взглядом, продолжил: – для бесчестного человека, госпожа Катриса.

– Я теперь леди, – не успела ехидная улыбка расцвести на моих губах, как лорд вернул меня в реальность сказав:

– Для общества, возможно, но не для меня.

Я открыла рот, чтобы ответить и закрыла: в словесной битве я проиграю и сколько бы ни пыталась доказать, что не виновата в смерти его жены – не поверит. Все, что мне остается делать попытаться разобраться что же произошло на самом деле и восстановить репутацию.

Разгладив складки платья неожиданно поняла неприятное: глубокий синий цвет будто нарочно гармонировал с темно-синей обивкой коляски и камзолом лорда Бенедикта. Я сморщила носик и отвернулась.

Да что ж такое!

Мало мне позорного обвинения и брака, так теперь половина города увидела меня в коляске рода Катчер и уже к вечеру от моего доброго имени ничего не останется. А я наивно надеялась сохранить недоразумение о магическом браке втайне.

– Вы специально взяли коляску?

– А вы надеялись остаться чистенькой? – Нахальная улыбка лорда взбесила, он знал, что суд примет его сторону и подготовился. – Нет, госпожа Катриса, пусть весть Арисар узнает о вашем обмане.

– Каком обмане? Ваше обвинение гнусная ложь и…

– Сколько страсти, – лорд резко наклонился ко мне, злой холод льдистых глаз подавлял волю, заставлял смотреть не моргая. – Только все ваши куклы просто пыль в глаза наивным отчаявшимся дурочкам.

– Неправда! Это дар…

– Нет никакого дара! Есть мошенничество и вы за это ответите, – лорд сжал кулаки до побелевших костяшек. – За каждую слезинку Лети, за каждую секунду невыносимой боли.

Лорд Бенедикт хотел еще многое мне сказать, но, к счастью, мы подъехали к кованым воротам родового особняка. К парадному входу вела кольцевая дорога, ее ширины хватало на то, чтобы две кареты свободно разминулись. Ухоженный парк радовал глаз стрижеными кустарниками и цветниками в виде затейливых орнаментов в центре этого великолепия располагался фонтан.

Представляю, как хорошо сидеть возле него с книгой и нежарко и вокруг красота, что дух захватывает.

Из коляски я выходила сама, никто даже руки не подал и ладно лорд от него хорошего можно не ждать, но слуги? Хорошо, что я не леди и три ступеньки коляски сущая ерунда для той, которая не носит каблуки и излишне пышные юбки.

Спрыгнув с последней ступеньки, я замерла, рассматривая громадный дом: первый этаж занимал большую площадь, чем второй; мраморные колонны и лестница; позолоченная лепнина на светлых стенах особняка настраивала на торжественный лад. Я, конечно, и до этого момента знала платье на мне хоть и чистое, но простенькое и туфельки простой горожанки без каблуков не добавляют изящества, но сейчас стоя перед сверкающей в солнечных лучах мраморной лестнице, как никогда, остро почувствовала свою бедность.

– Вас долго ждать? – От неожиданности я подскочила на месте и хмуро посмотрела на… мужа, нет, какой он муж? Лорд. Лорд Бенедикт.

– Иду, – Мое восхищение красотой поместья растаяло, как утренний туман. Как в таком красивом месте могут появляться настолько жестокие люди?

Вынуждена признать лорду Бенедикту подходит вся эта роскошь, как и его бывшей жене.

Величественный холод.

Благородная отстраненность.

Циничное великолепие.

Пять месяцев назад

– Вот, – на стол опустился альбомный лист с рисунком хорошенькой золотоволосой девочки так похожей на стоящую передо мной женщину. –  Мне нужна такая кукла к концу недели. Плачу золотом.

На стол со звоном упал тугой мешочек. Рука дернулась, чтобы взять его, но осталась на месте: все внутри меня кричало об опасности. 

– Простите, леди, я не смогу изготовить куклу к этому сроку, – я отступила на два шага от стола. 

– Я удвою цену, – синие глаза женщины опасно сузились. 

– Не могу. На одну только сушку уходит от недели до двух, а еще раскрасить и наряд пошить.

– Хо-ро-шо. Когда сделаешь? – Женщина еле сдерживала рвущийся гнев. По-хорошему я должна отказать, но из-за дара не могу этого сделать: все, кто просит о помощи должны ее получить либо отказаться сами. 

– Через месяц, леди.

– Моли Пресветлую о помощи. – Женщина резко развернулась и вышла, хлопнув дверью. 

– Сперва захватывает дух от красоты и тут же омывает холод… – Строки всплыли в памяти, я не заметила, как произнесла их.

– Вы читали Пиракшаса? – Лорд Бенедикт удивленно поднял брови, посмотрел на меня через плечо.

– Да продлит Пресветлая годы Его Величества Северьяна, некоторая литература доступна каждому подданному королевства, – я усмехнулась и тут же стушевалась под холодным взглядом лорда.

– Следуйте за мной.

Глава 3

В просторном, светлом холле одиноко стоял немолодой дворецкий. Его неестественно прямая спина и невозмутимое выражение лица меня напрягли. Понятно, что в таком доме все должно быть по правилам, но дворецкий встречает хозяина неужели нельзя изобразить хотя бы легкую улыбку? Мужчина черным пятном выделялся на фоне белого мрамора с тонкими розовыми прожилками и светло-желтых стен. Вновь меня царапнуло это несоответствие: светлого и прекрасного снаружи и темной души хозяина.

Я повертела головой, интерьер потом рассмотрю, где же остальные слуги? Насколько я помню, они должны в полном составе встречать новую хозяйку. В холле никого, кроме дворецкого, не было и никто не спешил к нам. Выходит, мне их не представят. Я посмотрела на лорда Бенедикта, но он проигнорировал мое внимание.

– Ридж, вели подать ужин, – лорд снял перчатки и небрежно кинул на стоящую у стены оттоманку.

– Как прикажете, мой лорд, – дворецкий поклонился, медленно развернулся и степенным шагом скрылся в левом крыле дома.

С такой скоростью, хоть бы к утру поужинать. Язвительные комментарии так и крутились у меня на языке, но для них еще рано: может, зря я настраиваюсь на плохое.

Лорд Бенедикт кинул на меня быстрый взгляд и, не сказав ни слова, пошел направо. Тихо вздохнув последовала за ним.

Широкий коридор украшали: позолоченная лепнина, пейзажи в массивных рамах, декоративные растения с широкими листьями в тяжелых кадках. Мои ноги скользили по натертому до зеркального блеска мрамору и чтобы не упасть, приходилось делать осторожные маленькие шаги, слегка переваливаясь как утка.

В отличие от меня, лорд Бенедикт, шел уверенно и твердо будто по земле. Он совершенно не заботился о том успеваю ли я за ним и могу ли вообще идти по такому полу. Я в доме несколько минут, а чувство словно год. Пожалуй, ближайшие десять лет окажутся намного дольше, чем восемь лет в монастыре Пресветлой.

– Ваша комната, – лорд остановился у двери и только после этого обернулся. Мужчина нахмурился, поджал губы – ну простите, какой нормальный человек делает в доме скользкие полы? А если дети? Они же убьются раньше, чем вырастут. Впрочем, лорд Бенедикт как-то вырос в таких условиях. Так может поэтому он такой злой и недовольный?

Я осторожно подошла к двери и замерла на пороге: входить в нее совершенно не хотелось.

– Это комната? Вы уверены? – я посмотрела на лорда в надежде увидеть улыбку, мол, шутка удалась. Но нет, лицо лорда все так же серьезно и хмуро.

– А вы рассчитывали на что-то другое? Располагайтесь, – лорд подтолкнул меня в комнату и закрыл дверь, оставив одну.

Я робко сделала два шага и замерла. Я, конечно, понимаю это не дворец и я не принцесса, но какие-то минимальные условия должны быть. Комната потому и комната, что есть место для сна и работы. А тут… даже моя нелюбимая наставница Дотея, которая обожала мне повторять: "Несахарная, не растаешь" и то вряд ли сейчас смогла бы такое сказать. Комната была пуста. Абсолютно и совершенно. К тому же это помещение больше походило на кладовку, здесь не было ничего, даже окна, а стены выкрашены в унылый серый цвет.

Определенно, это не комната для жизни, я бы здесь организовала мастерскую, правда, тогда пришлось бы добавить света: рисовать лица куклам, задавать им тон лучше всего при естественном дневном освещении или на худой конец, ярком искусственном.

Я прошлась до противоположной стены: десять шагов и в ширину пять. Злость медленно поднималась внутри, я такого не заслужила. В конце концов, даже у тех кто отрабатывает на рудниках есть лежанка. Я же не собака, чтобы на полу спать.

Желудок недовольно заурчал, я привычным жестом накрыла живот.

– Сначала еда, а потом все остальное, – я вышла из комнаты, сперва хотела найти ванную, чтобы помыть руки и умыться, но двери либо были закрыты либо оказывались не тем.

Никогда не думала, что в таких домах закрывают комнаты. А если что-то понадобится надо искать дворецкого или экономку, чтобы открыли дверь? Как же у этих аристократов все сложно. И почему на все крыло нет ни одной уборной?

Осторожно скользя по мраморному полу, я добралась до левого крыла, но и здесь уборную не нашла, зато нашла столовую. Мягкие бежевые цвета интерьера расслабляли, настраивая на неспешное вкушение пищи. В узких простенках размещались зеркала от пола до потолка отчего просторная комната казалась еще больше. В камине весело трещал огонь, щедро разбрасывал яркие блики на полу и стенам. Хорошо здесь. Уютно. Лорд Бенедикт сидел во главе овального стола. Теперь уже я нахмурилась.

– Наконец-то, подлей мне вина, – лорд приподнял хрустальный бокал на толстой резной ножке, слегка покачал им.

– Я? – Повертев головой, поняла, что здесь мы вдвоем. Лорду Бенедикту никто не прислуживает за ужином. Странно.

– Ты, – он замораживал своим взглядом, и я пожалела, что пришла сюда, но отступать поздно. Я расправила плечи, приподняла подбородок, подходя к столу, сказала:

– Это обязанность слуг, которых вы мне не представили. И почему стол накрыт на одну персону, лорд Бенедикт? – Я постаралась вложить в голос столько же холода, сколько его в глазах лорда.

– Твоя обязанность угождать мне, выполнять все приказы. Ты никто в этом доме, поэтому не рассчитывай на особые условия. И есть ты будешь после меня… на кухне со слугами. А сейчас наполни мой бокал.

– Ла-а-адно, – я взяла хрустальный графин и медленно шла к довольному лорду.

В мыслях я уже видела его лицо и белую рубашку с красных разводах, но в тот момент, когда я начала отводить руку в дверях столовой замер дворецкий.

– Мой лорд, к вам посетитель. Говорит, что это срочно.

– Да срочно! – дворецкий отлетел в сторону, наконец, потеряв невозмутимое выражение лица. Надо же, оказывается, эмоции ему не чужды.  – Бен, какого дра-… гм… прошу прощения… не знал, что ты не один.

– Ридж, пусть принесут приборы для Виля и Катрисы, – Лорд Бенедикт скривился и махнул рукой, предлагая гостю сесть за стол.

Неожиданный гость расплылся в сладкой улыбке, плавно подошел, будто перетек, ко мне настолько близко, что я смогла рассмотреть в зеленых глазах чайного цвета прожилки и увидеть свои испуганные глаза.

Катриса, соберись, это всего лишь зазнавшиеся и одуревшие от вседозволенности дети. 

И неважно, что каждый из них почти в два раза старше меня. Я заставила себя улыбнуться, на что лорд Виль улыбнулся еще шире, легко подхватил мои холодные пальцы и медленно наклонился, не отрывая взгляд, сказал:

– Леди Катриса, какое чудесное имя, – лорд добавил в голос бархатные нотки и непозволительно долго прижимался горячими губами к моим пальцам.

– Ви-и-иль, отойди от моей жены, – рыком лорда Бенедикта можно крупных хищников пугать. Я вздрогнула и вырвала хоть из нежного, но крепкого захвата руку, спрятала за спину и добавила:

– Я госпожа.

– О! Бен, и ты молчал?! Ни словечка лучшему другу?! Впрочем, такую красотку я и сам бы прятал от чужих глаз. – Я не смогла понять насколько искренен этот друг, но комплимент был приятен настолько, что на щеках чувствовала жар. Лорд Виль вновь сократил между нами расстояние, наклонился и заговорщицки, чтобы слышали все, прошептал: – Катриса, а вы знаете, что ваш муж жуткий собственник? Готовьтесь, без его ведома вы и шагу не ступите.

– Хватит! – Лорд Бенедикт, наконец-то, изволил встать, скомкав салфетку, кинул на стол, подойдя к нам встал так, чтобы я оказалась за его спиной, тихо прорычал: – Виль, ты переходишь все границы.

Не дожидаясь ответа друга лорд схватил меня за многострадальное запястье, подвел к столу и усадил по левую сторону от себя. Лорду Вилю уже расставляли приборы по правую руку от хозяина дома.

– Раз уж ты сам заговорил об этом, то скажи, друг, почему мою пьесу ты завернул, а жалкое подобие Жаркома осквернило главную сцену театра? А главное, как так получилось, что сам Бенедикт Катчер женился на горожанке? Ты же …

– Хватит! – лорд Бенедикт ударил кулаком по столу. На мгновение все замерли, лорд выдохнул и спокойно продолжил: – Я не люблю говорить о делах во время еды. И все не так, как ты думаешь.

– Да? – лорд Виль наклонил голову набок отчего из идеальной прически на лицо выпала соломенная прядь, но он небрежно сдул ее и подмигнул мне: – То есть Катриса непростая горожанка?

– Она…

– Проще не бывает, лорд Виль, – я нагло перебила лорда Бенедикта. – К тому же последние восемь лет провела в монастыре.

Я очаровательно улыбнулась лорду, а затем его другу. Не знаю зачем лорд Виль дразнит друга, но подыгрывать не хочу. Я не против развлечений, просто люблю играть по своим правилам. Резким движением расправила салфетку и, сохраняя милую улыбку, тщательно расправила ее на коленях.

Служанки закончили сервировать стол, поклонились и бесшумно вышли. Дворецкий махнул рукой – к нам подошел молодой парень, судя по высокому белому колпаку на голове, он был помощником повара. Сам повар вряд ли будет прислуживать за столом.

– Бен? – зеленые глаза зажглись азартом.

Ну вот, я хотела показаться ужасно скучной, а вышло наоборот. Я кинула быстрый взгляд на лорда Бенедикта и тут же опустила: лорд непросто злился, он был в ярости.

– Потом! – Не знаю как ему удавалось говорить спокойным, будничным тоном, потому что вся его поза и побелевшие костяшки пальцев крепко сжимающие приборы показывали истинное положение вещей. – Попробуй рыбу, друг, сегодня кухарка превзошла саму себя.

Лорд Виль усмехнулся, но послушно принялся за еду. Больше никто не сказал ни слова. Меня это радовало: спокойно поесть, что может быть лучше. День был нервным и невероятно длинным. А впереди еще три тысячи дней наполненных неизвестностью и желанием лорда Бенедикта унизить меня как можно больнее.

На мужчин я не смотрела, а они временами прожигали меня то любопытством, то злостью. В чем-то лорда Бенедикта можно пожалеть, ведь он планировал наказать меня, а тут друг пришел и вот вместо наказания я не стесняясь уплетаю вкусную еду и прошу добавки.

Кстати, надо запомнить: лорд Бенедикт дорожит репутацией вопреки своим желаниям. Бедный. Интересно сколько раз он наступал себе на горло, чтобы соблюсти видимость благополучия?

И почему мне это интересно? Мне должно быть плевать на него и его жизнь. Все же сытная еда расслабляет. Надо собраться и подумать, чтобы такого сделать "радостного" для лорда.

В конце ужина мужчины ушли в кабинет лорда Бенедикта, а я подумала и тихонько проследила за ними.

А что? Я же должна знать, что задумал и что утаивает лорд. Да и в пустой комнате делать нечего.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь, я подкралась к двери, наклонилась и приложила ухо к замочной скважине. Увидеть в нее что-то нереально, а слушать удобнее (это я знаю еще по монастырю).

Неспешные шаги. Хрустальный перезвон. Ага, это они выпить решили. Неторопливые шаги и противный скрип кожаного дивана или кресла.

– И как же так получилось, что моя пьеса о любви горожанки и лорда получила от тебя отказ, а писульке бездарности вчера рукоплескали стоя?

Хоть голос звучал приглушенно, но все равно обида Виля была слышна. Театр в нашем городе один и это больше развлечение для благородных, чем простых горожан. Для нас что? Уличные ярмарки да бродячие артисты – за них можно не платить. Деньги – это то, что каждый считает с особым трепетом и волнением. А ну как не хватит заплатить налог. Поэтому горожане крайне редко приобщаются к искусству благородных.

– Это Бебе, чтоб ей провалиться! Воспользовалась моим отсутствием и… А! Ты и сам знаешь как она умеет получать желаемое. – Лорд Бенедикт не скрывал негодование.

А кто же эта Бебе? Я сильнее прижалась к замочной скважине. У меня столько вопросов, а спросить не у кого. Что за невезенье!

– М-м-м Бебе, давно ее не видел, – лорд Виль едва не мурчал, говоря о женщине. Или это девушка?

Терпеть не могу неизвестность. Я люблю знать ответ, каким бы он ни был.

– Будь моя воля, сослал бы на окраину королевства. Это же не женщина, а стихийное бедствие!

Ага, все же женщина. А кто она лорду Бенедикту? И почему лорд Виль так томно вздыхает?

– Удивительно, что ее здесь нет.

– Не приведи Пресветлая! – О, значит, лорд опасается ее. Может, мне удастся с ней подружиться? – И вообще, я запретил ей появляться в моем доме.

А вот это он зря, разве можно запрещать приходить в гости таким милым женщинам? Выходит, лорд не всегда чтит традиции и нормы этикета.

– Запреты никогда ее не останавливали. – Судя по всему, лорд Виль пошел за добавкой напитка. Легкий звон. Булькающие звуки. Шаги и скрип кожаной обивки. – Ты к ней несправедлив, я думаю это банальная ревность.

– Вздор!

Ревность?

– Леди заблудилась? – я подпрыгнула и густо покраснела, но все равно упрямо вздернула нос, посмотрела прямо в глаза дворецкому.

Чтоб ему пусто было! Не мог погулять еще немного.

– Да, я хотела найти кухарку, чтобы поблагодарить за вкусный ужин и обсудить меню на завтра.

Пресветлая, что я несу? Взгляд дворецкого был более чем красноречив, но я не стушевалась, мысленно убеждала себя в правдивости сказанного. Если врешь, то врать надо до конца, даже если поймали с поличным.

Минутная дуэль с дворецким закончилась моей победой, мужчина тяжело вздохнул, развернувшись, сказал:

– Прошу, леди, следуйте за мной.

Глава 4

Не сдержалась и показала язык неестественно ровной спине дворецкого. С ним мы не поладим: слишком предан хозяину. И почему он бродит, как привидение, по дому? Вот в монастыре если просто ходишь, значит, свободен и тут же находилось тысяча и одно никому не нужное задание, зато все и всегда были при деле. А тут непорядок.

Вроде лорд Бенедикт как рыкнет, аж волоски дыбом встают, а прислуга разбалована. Им явно не хватает монастырских наставниц. Я месяц ходила и оглядывалась, ища взглядом наставницу Дотею и все норовила что-то в руках носить.

– Скажите, господин Ридж, как давно вы служите у Катчеров? – Мужчина молча продолжил идти вперед, пока не остановился у двери.

– Леди Катриса, здесь кухня, но в этом доме все подчиняются лорду Бенедикту и если он не дал распоряжения, ваши слова останутся просто словами, – дворецкий распахнул дверь, жестом пригласил входить. –  Приятной беседы, леди. – Тонкая улыбка с издевкой мне не понравилась, но отступать некуда, поэтому я медленно вошла.

Дверь захлопнулась, привлекая ко мне внимание. Правильно наставница Теодея говорила: "Врать нехорошо". Я осмотрела и просторное помещение, и каждого находящегося на кухне и улыбнулась.

– Светлого вечера, а кто готовил рыбу? – Чувствовала себя ужасно глупо, но я точно знала одно: если начал не останавливайся и будь уверен. Люди это чувствуют и принимают тебя.

– Я, леди. – Вперед вышла женщина белый фартук надет поверх синего платья. Тяжелые, припорошенные мукой, груди воинственно приподнялись в глубоком вырезе платья, скалка опасно покачивалась в сильных руках женщины и даже косы-баранки недобро выглядывали из-под белой косынки.

Скалка в руках женщины – страшное оружие. Я сделала полшага назад, спохватилась и с запредельной улыбкой на лице подбежала к поварихе, схватила ее за руки вместе со скалкой и со всей возможной преданностью сказала:

– Это божественно! Ничего вкуснее я не ела. – Это чистая правда, от ужина я осталась в полном восторге. – Правда, в монастыре кормят слизкими кашами, но даже на вид ваша рыба невероятная! Слушайте, а что это за такой тонкий привкус был с кислинкой? Какие-то травы? Знаете, я немного разбираюсь в них, но о такой не слышала.

Воинственность поварихи сменилась тревогой. Она робко оглянулась на своих подчиненных, осторожно забрала руки из моей хватки, отложила скалку и… Она меня обняла крепко и бережно, как может только мать.

– Пичужка, как же ты выжила только. – Из-за моего маленького роста, всего лишь метр пятьдесят, все называют меня так.

На мгновение я замерла, а потом расслабилась, еле сдерживая слезы. Я смутно помню маму, слишком маленькая была, когда она умерла, зато помню бабушкины объятия – такие же, в них спокойно и безопасно. Пригрелась слушая ровное биение доброго сердца, тихонько вдохнула сладкий аромат ванили.

– Давай-ка я тебе молочка согрею и рогалики вот-вот подойдут, – не слушая мои слабые возражения, повариха подвела меня к небольшому столику в углу у печки, усадила на крепкий грубо сколоченный табурет и велела ждать и греться.

Через пять минут передо мной появилась большая глиняная кружка доверху наполненная горячим молоком и тарелка с парующими рогаликами.

– С маком, творогом и яблоками, – повариха тепло улыбнулась и погладила меня по голове, будто я ребенок. – Ты какие любишь?

– С творогом.

– Вот и хозяин наш тоже с творогом любит, – круглое лицо женщины озарила счастливая улыбка.

Напоминание о лорде Бенедикте вмиг испортило настроение. Кухня тут же показалась холодной, а любимые рогалики с творогом недостаточно сладкими. Еще и язык обожгла о горячее молоко. С обидой отодвинула кружку, подперла щеку кулаком.

– Что поругались с хозяином? – повариха села, как и я, тяжело вздохнула. – Молоденькая ты совсем, к тому же в монастыре воспитывалась ни жизни, ни мужчин не знаешь. – Мои щеки обдало жаром, меньше всего мне хочется обсуждать личную жизнь при таком количестве свидетелей. Но когда мамка птенца спрашивала? – Ты не смотри, что хозяин груб, добрый он и завсегда заботиться обо всех. Ругается и помогает, даже с бывшей и то был обходительным, а уж какая то змея была. Жуть.

– Любил он ее.

– Любил, но любовь дарить надо достойным, а не…

– Фира! Приготовь хозяину и лорду Вилю закуски, – дворецкий хмуро смотрел на нас, поджимал тонкие губы.

Надеюсь, он не слышал о чем, вернее, о ком мы говорили. Повариха резво подскочила, принялась раздавать указания и кухня будто забурлила, заволновалась как море в непогоду. За считаные минуты помощник нес тяжелый поднос двум лордам, решившим расслабиться за закрытыми дверями кабинета.

Я бы очень хотела узнать о чем они говорят, но дворецкий… чтобы ему всегда опаздывать, имеет дурную привычку приходить не вовремя. Допив молоко, я тепло попрощалась с поварихой и почти вышла, как взгляд упал на одиноко висящий на гвозде ключ.

Если есть ключ, значит есть и дверь для него. Верно? Определенно. Воровато оглянувшись, убедилась, что все заняты, быстро сняла ключик и скрылась за дверью, тихо прикрыв ее.

В свою комнату идти, конечно же, нет смысла: где мне там спать на полу? Не хочу, поэтому я отправилась на поиски таинственной двери, к которой подойдет мой честно украденный трофей. Хоть бы он был не от кладовки.

Мимо кабинета я прокралась на цыпочках, но ничего интересного не услышала, лорды смеялись. Я не стала задерживаться: не хочу дважды быть пойманной дворецким у одной двери в одной и той же позе.

Часы в холле пробили одиннадцать раз. В монастыре в это время не спали только наказанные: чистили подсвечники да натирали каменные полы в алтарной. Передернув плечами от воспоминаний, поспешила в правое крыло дома. Спать хочется сил нет, а прилечь негде.

Я тихо подходила к каждой двери и тихонечко вставляла ключ, он послушно входил в скважину, но не проворачивался. Почти отчаявшись найти подходящую дверь, я дошла до конца коридора и вздрогнула, когда услышала щелчок открывающегося замка. Я толкнула дверь и замерла.

– Вот это да-а.

Спальня поражала своими размерами и роскошью. Тяжелый бордовый балдахин скрывал большую часть огромной кровати, которая так и манила упасть в ее мягкие объятия. Рядом с дверью стоял комод, а на нем сидела моя кукла.

Выходит, это хозяйская спальня?

Я осмотрелась внимательно, но никаких признаков проживания здесь людей нет. Осмелев, я прошлась по комнате, заглянула в гардеробную и увидела женские вещи: одежда, обувь, сумочки и разноцветные зонтики. Как же бывшая жена лорда успевала все носить? Не сдержавшись, я провела рукой по вещам, впитывая в себя роскошную мягкость материалов. Для простых смертных такое не делают, у нас грубые материалы и небольшой выбор простых цветов: синий, коричневый, черный и серый. А тут…

С сожалением я вернулась в комнату. Несмотря на потухший камин здесь было уютно и тепло. Темный цвет бордо смягчался мягким сливочным цветом отделки и мебели.

Туалетный столик, ваза со свежими цветами, флакончики духов и небрежно брошенное колье. Я осторожно провела пальцем по синим камням, уверена они идеально подходили к синим глазам бывшей хозяйки.

У окна стояло два кресла, низкий столик с раскрытой книгой и торшер. Напротив камина стояла оттоманка с высокой спинкой, с нее ниспадал плед на пушистый светлый ковер.

Я стояла посреди этого великолепия и никак не могла понять чего же здесь больше памяти о прошлом или приглашения нового?

В конце концов, усталость взяла свое и я решила расценивать все это как приглашение, поэтому смело вошла в гардеробную нашла в дальнем углу приличную ночную рубашку до пят, халат с тапочками и пошла в ванную. Вещей у меня нет, а бывшей владелице они уже без надобности, да и при жизни она их не носила – ярлычки известных мастеров были на месте.

В кровать я легла, когда часы били полночь. Вот и славно, кошмарный день закончился, а в новом я что-нибудь придумаю.

Только новый день ворвался диким ором и руганью.

– Ри-и-идж!

С перепугу я не сразу смогла выбраться из обилия подушек, выпутаться из необъятного одеяла. Кое-как села в кровати и порывистыми движениями отбрасывала с лица запутавшиеся волосы.

– Мой лорд.

Я взвизгнула. Невозмутимый дворецкий бросил на меня быстрый взгляд и преданно уставился на пунцового хозяина.

– Что она делает?! – Лорд Бенедикт обвинительно показывал на меня пальцем.

– Сидит, мой лорд?

– Ридж!

– Вы не открывали эту комнату леди? – Дворецкий позволил себе показать удивление и вновь посмотрел на меня.

Да что ж такое! Я закуталась в одеяло по подбородок и думала, как выпутываться из этой скверной ситуации. Да, я знала чья это комната, но даже подумать не могла, что лорд изволит с утра пораньше наведаться сюда. Зачем?! Жена умерла, что тут делать?

– Кто ей открыл дверь? – Краснота на лице лорда сменилась бледностью.

Пока мужчины заняты выяснением, видимо, моя версия никого не интересует, осторожно сползала на другую сторону кровати. Чем дальше буду от разъяренного мужчины, тем лучше.

– Я это выясню, мой лорд, виновный будет уволен. – Дворецкий поклонился, зло посмотрел на меня и вышел.

А я судорожно заматывалась в покрывало – халат остался с той стороны кровати, а там лорд Бенедикт. Злой. Мужчина тяжело дышал, ритмично сжимал-разжимал кулаки и ходил по комнате, туда-сюда глядя на носки начищенных сапог. Жаль двери в сад нет, а то я бы побежала. Честно. Ну этих ненормальных.

– Ты! – лорд Бенедикт резко остановился и развернулся, прожигая меня взглядом. От страха я едва не уронила покрывало. – Пошла вон отсюда!

Я подтянула покрывало выше и выдохнув только и успела сказать:

– Ну знаете…

– Знаю! Поэтому и… – Лорд Бенедикт резко махнул рукой в сторону двери, но, видимо, забыл, что стоит у комода, сбил сидящую куклу.

Мгновение и милое личико разлетается на куски. Мы замерли уставившись на рассыпавшиеся золотистые волосы в облаке голубого бархата.

– Пресветлая… – слезы набежали на глаза, я закрыла рот рукой.

– Ты! Это из-за тебя! – Лорд Бенедикт надвигался на меня, пугал до икоты. – Все к чему ты прикасаешься, погибает!

На минуточку эту куклу делала я, так что не все погибает. К тому же не я ее сбивала с комода. Но разве можно что-то объяснить злому мужчине? Поэтому я заставляла себя молчать и стоять на месте. Бежать некуда, тут только молиться и надеяться на удачу и эффект неожиданности. Лорд приблизился настолько, что мне пришлось задрать голову и прежде чем он успел схватить меня я поднырнула под его руку, бросив покрывало, задрала ночную рубашку (она была слишком длинной) и с визгом побежала что есть сил.

Куда может побежать практически голая девушка? У меня подобного опыта пока не было, поэтому ноги почему-то понесли в выделенную комнату. Да-да ту, что стоит пустая.

Распахнув дверь по инерции сделала несколько шагов. Визг застрял в горле. Я даже не испугалась приближающихся шагов за спиной. Просто стояла и хлопала ресницами, некрасиво открыв рот.

– Вы…

– Может, вы определитесь мы с вами на "ты" или на "вы". Утомляет, знаете ли. – Я не верила своим глазам. Если у лорда от горя психика пошатнулась, то почему бы мне от страха всякое мерещиться не начало.

– Кто тебе позволил врываться в чужую комнату и спать там?!

– Никто, – меня медленно отпускало. Я развернулась, чтобы посмотреть в глаза и признаться. – Я украла ключ с кухни, методом подбора нашла дверь к которой он подошел, а дальше усталость взяла свое, и я воспользовалась ванной и кроватью.

– И одеждой.

– Да, но у меня ничего нет. А спать на полу я не могу.

– Эта кровать вас не устраивает? – лорд кивнул на стоящую у стены узкую кровать, застеленную серым покрывалом.

– Когда вы меня сюда привели, здесь не было мебели.

– Ее поставили пока мы ужинали.

– Но я же не знала! – я всплеснула руками. Если бы можно было вернуться назад, то первым делом я бы заглянула сюда, а уже потом… Но что теперь кукла разбита, лорд зол.

– Я мог поселить вас в подвале с прислугой, но не сделал этого! – Лорд Бенедикт нависал надо мной, подавлял, но рук не распускал. А у меня в ушах зашумело, черные мушки перед глазами заплясали. Нервы, чтоб им железными стать. – Видимо, зря. Но я это исправлю.

– Да-а-а? Впрочем, да… наверное… – Я медленно отошла от лорда, села на кровать и, собрав остатки самообладания, задрала подбородок и холодно произнесла: – Но это не отменяет вашего недостойного поведения.

Лорд выпучил глаза и открыл рот. Да, нападение лучшая защита и теперь, чтобы вы не сказали, лорд Бенедикт, это не отменит неблагородное поведение.

– Бенедикт! – красивый глубокий женский голос наполнил дом. – Что за визг я слышала?

Глава 5

Лорд Бенедикт изменился в лице, поднял взгляд к потолку и обреченно вздохнул.

– Бенедикт!

– Леди, лорд…

– Оставь эти безвкусные жеманства, Ридж, – звонкий стук каблуков неумолимо приближался.

– Но леди…

– Да, Ридж, я леди и со мной не спорят.

Я вопросительно посмотрела на лорда Бенедикта, но он напряженно смотрел на дверь. Эта женщина, кем бы она ни была, безошибочно знала куда идти. Удивительно. Это у нее нюх на неприятности или ей кто-то доложил где нас искать? И если последнее то что мне делать?

Пять. Четыре. Три. Два. Один и…

– Бе… О-о-о, какая прелесть, – тонкие руки взмахнули и соединившись мягко легли под щеку роскошной женщины. – Я не вовремя?

Ее вопрос подразумевает капельку раскаяния или неловкости, но у этой женщины либо таких черт не было, либо она об этом забыла, поэтому широкая счастливая улыбка растянула накрашенные красным губы, обнажив ряд белых зубов.

– Кто тебя впустил?

Что-то лорд Бенедикт зачастил с этим вопросом. Все же права я была: распустились слуги без женской руки.

– Милый, да кто ж не впустит леди Катчер в Арисаре? – женщина снисходительно улыбнулась, кинула на меня быстрый взгляд и вернулась к лорду. – Ты знаешь, мне очень понравилась позавчерашняя премьера в театре, поэтому я разрешила Жаркому поставить еще…

– Что?!

– По-моему, очень милые у него спектакли получаются, – женщина повернулась ко мне и доверительно произнесла: – Любовь лорда и простой горожанки, что может быть романтичнее, не правда ли, милочка?

– Ты что? – лицо лорда Бенедикта пошло красными пятнами.

Ой-ой-ой, сейчас что-то будет. Я втянула голову в плечи и прищурила глаза, надо же видеть что происходит.

– А я разве не сказала? Через тридцать минут уйдет в работу твой приказ, – женщина невинно хлопнула ресницами и очаровательно улыбнулась.

– Бебе! – рыком лорда Бенедикта можно стены сносить. Он зло посмотрел на женщину, потом на меня и стремительно выскочил из комнаты. А через несколько мгновений стены сотряслись от громкого удара входных дверей.

Я внимательно посмотрела на женщину: на вид лет сорок, может, сорок пять; стройная, но не как девочка; светло-каштановые волосы уложены в аккуратный овальный пучок на затылке и украшенный сбоку кокетливым бантиком из волос. Платье из тонкой шерсти цвета тирский пурпур – модный в этом сезоне у благородных – мягко подчеркивал достоинства женственной фигуры и невероятно шел леди, что на моей памяти встречалось редко.

Женщина понимающе улыбалась и также рассматривала меня. Удовлетворившись увиденным, она подошла ближе, сказала:

– Бербера, но все зовут меня Бебе.

– Катриса.

Я вспомнила вчерашний тон Виля, когда он говорил о Бебе и понимала его. Она невероятная есть в ней изысканность и задорное лукавство, рядом с ней хочется быть. Не понимаю почему лорд Бенедикт так сердится, когда о ней говорят?

– Хорошенькая, – Бебе обошла меня, легонько дернула за спутанные локоны и солнечно улыбнулась. – Признаться, я думала старый павиан соврал, но на всякий случай решила проверить слова Мстислава. К тому же Бенедикта просто необходимо встряхивать, возвращая в реальность. Аделард не был таким, он стойко перенес смерть первой жены и быстро женился на мне. Может это из-за сына, а может на  самом деле влюбился как  мальчишка, м? Шучу, конечно, это была любовь с первого взгляда, но о ней я тебе позже расскажу. Так значит это ты сделала куклу…

– Кукла! – Забыв о своем внешнем виде я побежала в комнату бывшей жены лорда. К счастью, она оказалась открытой, осторожно, чтобы не порезаться острыми краями, я собрала осколки и забрала куклу.

– Брось, это на счастье, – леди Бебе стояла в дверях с интересом следила за мной.

– Вы просто не видели, как расстроился лорд Бенедикт.

Пусть я не виновата в том, что она разбилась, он сам руками махал, но я постараюсь ее восстановить по памяти. Не думаю, что лорд Бенедикт знает где хранится рисунок куклы.

– Лорд? Почему не по имени? – тонкие брови слегка нахмурились.

– Ну-у… – я опустила взгляд. – Ой, я же не одета.

Я заметалась не зная за что схватиться. Недостаток сна, нервы и чудовищное пробуждение плохо на мне сказываются. Как можно было забыть о внешнем виде? А я еще по коридору бегала. Дважды.

– Отчего же? – Бебе поймала меня за руку, отобрала куклу с осколками и сложила на комод. – Очень миленько, правда слегка великовата одежка-то. Но это мы исправим. Сначала выпьем чаю, а потом пойдем по магазинам. Кстати, кто сегодня к тебе приставлен?

– При…

– Или отправить за портнихой, м? – Бебе настолько погрузилась в планирование дня, что не заметила моего негодования, пока не повернулась ко мне, пояснила: – Да, кто сегодня исполняет твои прихоти?

– Ну-у… Я не знаю… – я пожала плечами, вряд ли лорд Бенедикт планировал ко мне приставлять кого-либо для исполнения моих прихотей, скорее это я приставлена к нему с этой целью.

– Леди Катриса не была представлена слугам, леди Бербера, и лорд Бенедикт никого к леди не приставлял, – дворецкий невозмутимой тенью стоял за спиной леди Бебе.

– О! Милая моя, но нельзя же так, ладно мальчик еще не совсем оправился, но ты…

– Мальчик?

Где она видит мальчика?!

– Согласись, Бенедикт непохож на девочку, а рычит так, аж дух захватывает. Весь в отца. Ридж, собери всех слуг, я сама представлю новую хозяйку поместья Катчеров.

– Но лорд, леди…

– Да, я леди и мне не отказывают. Немедленно! – Дворецкий поклонился и ушел.

– Но леди…

– Давай без всех этих этикетов, – Бебе отмахнулась и осмотрела комнату. – У меня от него зубы сводит. Так, где твое платье, милая? – Леди подошла к вешалке, стоящей у кровати, приподняла ткань платья двумя пальцами. – Ну это никуда не годится. Теперь ты леди Катчер и одеваться должна соответственно.

Признаться, мне не хотелось говорить на эту тему, но, видимо, придется.

– Разве вам лорд Мстислав не рассказал о…

– О магическом браке? Рассказал, конечно, и о твоем приговоре на десять лет то же. Но это не имеет никакого значения. Мстислав всегда был мерзким и скользким типом. – Бебе на мгновение задумалась, зло добавила: – И сына родил такого же.

– Велор хороший. – Слышать несправедливые слова в адрес соседа оказалось неприятно.

– Только не говори, что растаяла, как городские глупышки, от голубых глаз противного блондина.

– Вовсе нет! – я смутилась под насмешливым взглядом. Конечно, он мне нравился всегда учтивый и предупредительный, а улыбка у него какая… Но до вчерашнего дня я верила, что горожанка неровня лорду, а теперь сама леди. – Он очень помог нам с бабушкой и мне в суде.

– Допустив магический брак? – тонкая бровь леди Бебе приподнялась, изящно изогнувшись. – Оригинально. Впрочем, у них весь род с…

– Неправда! Велор защищал меня до последнего: лорд Бенедикт не сможет меня заставить… склонить… прину…дить… – под конец я зарделась и, опустив голову, мямлила слова.

– Дитя, – Бебе совсем не рассердилась, наоборот, обняла меня и поглаживая по голове объяснила: – Если мужчина захочет, то ни одна женщина не устоит, тем более такая юная и наивная девочка. Но Велору ты зря доверяешь. Ладно, об этом потом. Сейчас давай-ка выберем что-то из нарядов более подходящее по длине.

Я с опаской посмотрела на гардеробную.

– Лорд Бенедикт очень злится…

– На самом деле он неплохой мальчик, просто рядом с ним не было правильной женщины. Это у них семейное: ничего не понимают в женщинах, а потом страдают. Но ты правильная – это сразу видно, и ты мне нравишься, а это редко кому удается. Все. Пойдем.

Не давая мне и слова сказать, Бебе позвала служанку, велела разбитую куклу отнести в мою комнату, а сама повела меня к первой двери в этом крыле. Спальня прошлых хозяев поместья Катчеров. Белые и голубые тона делают комнату похожей на весеннее небо в легких разводах облаков. Мне кажется здесь и дышится свободнее.

Бебе завела меня в гардеробную, которая оказалась больше, чем у бывшей жены лорда Бенедикта, сосредоточенно стала перебирать вешалки. Я же смотрела на все широко раскрытыми глазами и никак не могла понять, если лорд Бенедикт не любит Бебе, тогда зачем эта комната хранит вещи в абсолютном порядке? Память об отце да, но не о мачехе. А здесь регулярно делают уборку и проветривают. Что-то не сходится у меня.

– Не хмурься, от этого появляются морщины, а они женщин не красят, – Бебе ласково погладила меня по щеке и улыбнулась. – Думаю это то, что надо. Правда, он не совсем в моде, но нам только до магазина доехать, а из него ты выйдешь истинной леди Катчер. И не переживай я этот комплект так и не надела, как оказалось, Аделард на дух не переносил этот цвет.

В руках леди держала вешалку с костюмом насыщенного цвета фуксии и комплект нижнего белья в тон. Я густо покраснела: никогда ничего подобного не видела и не носила. Да мне просто страшно к нему прикасаться, может, у бывшей жены тоже подобное есть, я по ящикам не лазила, поэтому к такому откровенному белью оказалась не готова.

Бебе неправильно истолковала мой взгляд и пояснила:

– Это я сейчас немного округлилась, но когда-то была точно такой же стройной девчонкой. Правда, чуть повыше… – Она ловко сняла с меня ночнушку и помогла одеться. – Ничего тут сделаем подворот, а тут выпустим… А эти туфли помогут убрать оставшееся. Та-а-ак. Разве это не прелестно?

Бебе отошла, открыв мне зеркало: юбка колокол, благодаря каблукам, чуть-чуть не доставала пола, играла трехъярусными широкими оборками. Немного выпущенная бледно-розовая блузка с пышным жабо прикрывала подворот юбки. И только укороченный пиджак оказался впору. Бебе за время моего любования успела распутать мои кудри и закрутить в элегантную ракушку.

– Спасибо, – я тепло улыбнулась этой удивительной женщине, ворвавшейся в мою жизнь.

– А теперь пойдем представлять тебя слугам и выпьем наконец-то чай.

К нашему приходу все слуги стояли в холле, как бы Ридж ни злился на самоуправство Бебе, но возражать леди Катчер не посмел. В доме на протяжении многих поколений заведено каждый день приставлять к хозяйке служанку для исполнения прихотей, мол, и хозяйка не устает от одного и того же человека рядом и служанки успевают отдохнуть от капризов леди. Я привыкшая к самостоятельности искренне не понимала зачем мне это, но решила пока оставить все как есть. До чего мы с лордом Бенедиктом договоримся только Пресветлая знает. Скрипя зубами Ридж выдал мне комплект ключей от всего дома, в его взгляде легко читалось: "Это ненадолго, хозяин вернется и все встанет на  свои места".

Чувствую лорд Бенедикт меня сначала убьет, а потом долго будет над хладным телом рассказывать в чем и насколько я была неправа. Впрочем, у него всегда остается вариант отправить меня на рудники. А мне нельзя, я должна найти причину смерти леди Летиции и вернуть свое доброе имя и свободу. Пусть буду одинокой до конца жизни, зато и лорда рядом не будет. А вот с Бебе жаль расставаться. Она удивительная.

Делать покупки мне понравилось: Бебе все любили, предлагали лучшее и то, чего еще никто не видел. Поначалу я чувствовала себя неловко, да и зачем мне столько одежды, если в любой момент могу оказаться в условиях выживания. Но Бебе сразу пресекла сказав, что ей это в радость, а Бенедикт глупыш еще поймет как был неправ. А пока он это понимает добрая тетушка Бебе позаботится о маленькой пичужке.

Я согласилась.

Мне удалось забыть обо всем плохом, что случилось и, видимо, зря. С веселым смехом вы вошли в дом и замерли: лорд Бенедикт стоял посреди холла, недовольно поджал губы и заложил руки за спину. Над его гордо поднятой головой не хватало черной тучи с громом и молнией.

Ой-ей.

Глава 6

– Бенедикт, ты позируешь для фамильного портрета? – Бебе первой сориентировалась, вмиг сменила гнев на лице лорда на растерянность. – Это похвально, правда, в нашем роду принято это делать в сорок лет, но тридцать шесть тоже замечательный возраст.

Взгляд лорда переместился на меня и замер. Медленно прошелся от лаковых носочков бежевых туфель, игриво выглядывающих из-под пшеничного цвета юбки-рыбки, свободной до колен и плотно обнимающей бедра и талию. На узкой талии взгляд лорда ненадолго задержался, а темная бровь приподнялась, ну да, жизнь в монастыре, а после на крохи от кукол, не располагает к наличию лишнего жира на теле, поэтому мою талию лорд сможет обхватить пальцами. Хвала Пресветлой тяготы жизни не отразились на груди, все ее достоинства подчеркивал узкий лиф и даже воротник-стойка ни на капельку не уменьшил ее высоту и полноту. Лорд Бенедикт громко сглотнул и прищурившись посмотрел на леди.

– Бебе… – в голосе лорда появилась незнакомая мне хрипотца. Совру, если скажу, что мне она не понравилась. Понравилась и очень. И потемневший лед его глаз обжег, заставил сердце стучать быстрее, разгоняя по крови мужское восхищение.

Я знаю похоть в мужских глазах, от нее хочется помыться. А восхищение такое чистое, изумленное – это впервые. Его хочется сберечь, спрятать как величайшую редкость и в темные минуты доставать, наполняясь теплом.

– Ну что ты, родной, не благодари, ведь Кати нам теперь родная и я всегда готова ей помочь хоть с нарядами, хоть с выходом в свет.

– Н-но… – Последнее предложение меня напугало и я решила отказаться от такой чести заранее, но разве Бебе можно свернуть с выбранного пути?

– Ну что ты, милая, так разволновалась, – леди погладила меня по щеке, лукаво улыбнулась. – Добрая тетушка Бебе все организует и даст время на подготовку… Скажем, неделю.

– Бебе! – На этот раз мы с лордом были единодушны, этим вызвали звонкий смех леди.

– Вы очаровательны. Ну хорошо, не неделю – две. Две недели более чем достаточно для подготовки и обучения азам. На первый раз я, так и быть, все устрою в гостевом доме, чтобы нашу милую девочку не обременять непомерным грузом, но в следующий раз вы все организуете сами.

– Бебе, а тебе не кажется, что ты много на себя берешь? – Лорд Бенедикт вновь стал прежним холодным айсбергом. Его словами можно резать колбасу на тоненькие, просвечивающиеся на свету кусочки.

– Нет, мой милый Бенедикт, не кажется. Твой отец просил меня присмотреть за тобой и найти достойную жену. Жена есть, теперь ее надо огранить и весь Арисар склонит перед ней головы. Тебе невероятно повезло, Бенедикт, но ты все так же слеп.

– Бебе, я тебя терплю исключительно в память об отце…

– И твоей детской влюбленности, – Бебе проказливо улыбнулась, повернулась ко мне и, доверительно, сказала: – Ах, это чудо первых чувств и откровений…

– Прекрати! – Лорд Бенедикт сжал кулаки, в его глазах бушевала буря.

– Почему ты злишься? Получил отказ, с кем не бывает? К тому же насколько мне известно больше ты отказов не получал. – Бебе испуганно округлила глаза, прикрыла рот тонкими пальцами в кружевных перчатках. – Ой, так ты поэтому злишься? Брось. Кати, милая, обязательно откажи ему: страсть между супругами предпочтительнее злости на родственников. Тем более таких, как я.

– Бебе! – рык лорда меня напугал, а Бебе по-матерински улыбнулась и, будто неожиданно вспомнив, засобиралась.

– А вообще, я засиделась с вами, у меня столько дел, столько дел, – помахав пальчиками леди весело напевая удалилась. – Приглашения пришлю позже.

Легкий удар двери и в холле повисло напряженное молчание: лорд хмуро смотрел на меня, а я вдруг почувствовала  себя неловко. И вроде бы надо что-то сказать, а что непонятно.

– Ты…

– Вы правда были влюблены в мачеху? – К моему несчастью, мы одновременно заговорили и вопрос, который слетел с языка раньше, чем я прикусила предательский язык, эхом отскочил от стен. – И как вас отец за это не убил?

– Это не твое дело!

– Простите, – я опустила голову, подняв подрагивающие руки, сняла широкополую шляпу в атласных лентах, цветах и с пышным игриво спускающимся белоснежным пером. Зря Бебе затеяла это, из меня леди, как из лошади жонглер. Лорд Бенедикт никогда не посмотрит на меня, как на женщину. То, что произошло несколько минут назад просто эффект неожиданности. Не более.

– Следуй за мной, – я передернула плечами от холодного голоса лорда, но послушно пошла за ним.

Мы прошли левое крыло, вышли на лестницу для слуг и, вопреки моим ожиданиям, начали спускаться. Стертые каменные ступени, засаленные тонкие перила, казалось, созданы для того, чтобы каждый, кто здесь проходит, свернул себе шею. И прикасаться было противно, но и не держаться оказалось невозможно. Превозмогая брезгливость спустилась, но замерла на последней ступеньке. К такому я оказалась не готова.

Вдоль стены шли ряды узких кроватей, застеленных посеревшей тканью. Из узких окон под потолком едва пробивался солнечный свет. Узкие сундуки перемежались с такими же узкими тумбочками. С противоположной стороны располагались пять дверей.

– Смелее, леди Катриса, – лорд Бенедикт не скрывал сарказма, его кривая усмешка так и просила тапка. – Если здесь и есть живность, то она сама вас испугается. Итак, здесь живет прислуга дома за исключением дворецкого и экономки. А здесь, – лорд открывал каждую дверь, давал мне возможность увидеть ее назначение: – холодная, кладовка, винный погреб и две уборных. Нравится?

– Признаться, нет, здесь очень грязно и…

– Я рад, что вы это заметили, значит, сможете провести качественную уборку.

– Я? – Мгновение ждала, что сейчас лорд улыбнется и мы вместе посмеемся над нелепицей. Вместо этого лорд подошел ближе, наклонился, окутал горьким запахом полыни и миндаля, прошептал, слегка касаясь нежной кожи уха.

– Ты же не забыла зачем в этом доме? Не знаю, что ты сделала с Бебе, но не надейся на ее помощь.

Я отпрыгнула от лорда, растерла ухо, стирая память прикосновения. Как он мог додуматься до такого! Я и что-то сделала с человеком! И зачем этот шепот? Чего лорд добивается? Жену и ребенка я ему не верну, даже Пресветлая не вернет. А испорченные нервы сделают наше совместное проживание просто невыносимым. Зачем же лорд хочет и свою жизнь испортить?

– Я ни на что не надеюсь, – мой голос звучал спокойно и уверенно. Мысленно похвалила себя, а лорду напомнила: – Для уборки у вас есть слуги.

Кто этих благородных поймет, может, без жены он и не знает кто чем занят в доме.

– Ты, видимо, забыла судья отдал тебя мне в услужение…

– А…

– А то, что пришлось заключить магический брак, так это лишь упростит исполнение наказания, – игривые нотки смылись ледяными потоками шантажа: – У тебя два варианта: ты делаешь, что сказано либо судья приставляет к тебе двоих стражников и ты делаешь уборку в их присутствии. Твой выбор?

В ледяных глазах лорда отчетливо читался мой приговор. Пресветлая, за что ты меня так наказываешь?

– А если я и в присутствии стражников не захочу? – Пусть у меня нет и шанса победить, но попытаться все равно стоит.

– Ма-ги-я, – Лорд Бенедикт довольно улыбнулся. – Ты не сможешь избежать наказания. А это твое наказание за убийство. Приступай к уборке!

Как же я его ненавижу и судью, и магию. Ноги сами понесли меня в кладовку, где я взяла деревянное ведро, старую щетку и кусок мыла. В уборной я набрала воды и по-прежнему ведома магией пошла отмывать лестницу. Лорда Бенедикта нигде не было. И то верно, зачем меня сторожить, когда магия прекрасно с этим справится.

Сразу же вспомнился монастырь в первое время меня именно так и наказывали магия заставляла делать то, что хотели наставницы, конечно же, для моего блага и во славу Пресветлой. Чуть позже я научилась играть в послушание наставница Теодея мне всегда верила, она была добра и наивна, а вот с наставницей Дотеей такое редко проходило, ее слова въелись под кожу до зуда.

"Твое наказание"

Зачем только Пресветлая дала людям магию? Мы же относимся к ней как к служанке, никакого почтения. Вот если бы магия исчезла, как было хорошо: никто не имел ни над кем власти. Каждому пришлось бы своим трудом доказывать достойный ты благ или нет. А так выходит у кого магия сильнее тот и прав.

Узурпаторы.

Застаревшая грязь нехотя отдиралась от стен и перил. Некачественное мыло плохо мылилось, воняло и щипало нежную кожу рук. Хотелось плакать от отчаянья, но разве слезы помогут? Пока я все не сделаю или лорд не разрешит уборка должна продолжаться. А этот этаж бесконечный.

Слуги тщательно убирают дом, но на свой цоколь времени нет. Хорошо, что сейчас никто из слуг не болеет: заниматься уборкой под их пытливым взглядом было бы в тысячу раз невыносимее.

Бебе представила меня как хозяйку дома и теперь я убираю за слугами. Ужас. Сегодня надо мной будет смеяться весь дом, а завтра весь Арисар. А когда об этом узнает Бебе, она расстроится и не захочет больше со мной общаться. Это плохо, а с другой стороны – бала не будет. На сам бал я бы посмотрела, но быть представленной, все эти сложные танцы и бесконечные улыбки… Нет. Это не для меня.

– Ох, леди, что же это вы…

– Оставь, лорд наказал леди и запретил помогать и подходить к ней.

За своими тягостными размышлениями не услышала шагов. Я с трудом выпрямила спину и посмотрела на говорящих. Аима смотрела с сочувствием, а вот взгляд Юды окатил презрением. И мысль нехорошая закралась: за какие такие заслуги двадцатипятилетняя девица получила должность экономки? Обычно эта должность достается женщинам за сорок. Девушки опустили взгляд и быстро сбежали по ступеням, скрылись в холодной. Я замерла, чтобы услышать их разговор, но рука продолжала делать круговые движения. Бросила щетку, чтобы не заглушала и без того тихий разговор:

– Платье жалко, – Аима искренне мне сочувствовала это и приятно, и неожиданно, ведь я ей никто.

Платье мне и самой было жалко, но что теперь? ЛОрд Бенедикт недал переодеться. Интересно, если бы он знал, что оно куплено на его деньги огорчился бы или нет?

– А нечего ее жалеть, это она убила леди Летицию, – Юда не скрывала своего отношения ко мне и это странно, ведь ей я ничего плохого не сделала. За что она меня так ненавидит?

– Глупости это, ты посмотри она же совсем ребенок. – Да между нами разница в семь-восемь лет. Какой из меня ребенок?!  – Я не узнаю нашего лорда, он же всегда так добр ко всем.

Признаться, с трудом верилось, что лорд Бенедикт может быть добрым. Он даже на своего друга Виля рычал и на Бебе. Разве может один и тот же человек быть таким разным?

– Поведение лорда не твоя забота. Давай, быстрее шевелись: Фира не любит ждать.

– Бесишься, что лорд не обращает внимания на тебя? – Аима смеялась над подругой, совершенно не боялась наказания.

Интересные у них здесь отношения. Жена, пусть и по магическому браку полы моет, а служанка дразнит экономку. Куда я попала и как отсюда выбраться?

– Пф! Куда он денется. Сегодня же моим будет, а завтра моим станет поместье.

– Что это?

– Не твоего ума дело. Работай, лентяйка!

Больше сопротивляться магии я не могла, спина согнулась, рука ловко подхватила щетку и принялась тереть стену. Что же там такое у наглой Юды? За противным звуком я вновь не услышала приближающихся шагов девушек. Ну и ладно. Юда что-то задумала и каким бы мерзким и злобным лорд Бенедикт ни был, а попасть под чужое влияние даже ему не пожелаю.

Что же делать?

Глава 7

Время тянулось мучительно медленно, я то и дело оглядывалась на окна. Стена и лестница с перилами радовали глаз чистотой. Вот только мне совсем нерадостно: кто знает, что задумала Юда и как это мне потом аукнется. Лорда Бенедикта наказать надо, но не так или после окончания нашего брака.

Я неплохо разбираюсь в травах и точно знаю, что при удачном стечении обстоятельств подчинить своей воле можно дней на десять-пятнадцать, а потом неминуемый откат в обе стороны. Рискнула бы я? Однозначно нет. Во что выльется откат одна Пресветлая знает.

А чем готова рискнуть Юда?

И где этого лорда Бенедикта носит? Я уже устала невероятно, но магия вынуждает работать дальше. Сходила сменить воду в ведре и принялась за ближайшую стену. В который раз убеждаюсь, что слуги без женской руки разбаловались. Может, леди Летиции не было до этого дела, но я, когда закончу (а я закончу эту пытку) пользуясь тем, что жена лорда найду слугам время на уборку выделенной для проживания территории.

В монастыре никогда не было тихо: то шум кухни, то молитвы Пресветлой, то крики наставниц, а здесь тишина давит, даже противный звук щетки по стенам перестал раздражать. Хочется живых звуков. Я вновь оглянулась на окно: темно. Кинула щетку в ведро, расплескала грязную воду. Секунда триумфа сменилась болью в спине и по локоть мокрым рукавом ставшим грязным платья.

За один день из бедной горожанки я поднялась на уровень леди и упала ниже служанки. О слугах заботятся, их кормят и дают отдыхать, а лорд Бенедикт забыл обо мне.

Забыл?!

У меня внутри похолодело. Пресветлая, если он забыл, то я же раньше умру от слабости. Щетка выпала из рук, я уже не обращала внимания на боль и мокрое платье. Страшно. Лорд Бенедикт может уехать и никто не сможет мне помочь.

– На сегодня хватит. – Пожалуй, за все время нашего знакомства я не была так счастлива слышать его голос, как сейчас. Ноги подкосились, я кулем упала на мокрый и холодный пол. – Думаешь, я поверю?

Мне уже все равно поверит или нет, сил даже слова произнести нет. Хочется плакать, но не при нем. Не доставлю этому мужлану удовольствия. Я закусила губу, оперлась лбом о стену.

Не плакать! Нельзя!

Неспешные шаги отдалялись от меня.

Надо немного потерпеть. Совсем чуть-чуть.

Я старалась быть сильной. Правда. Очень старалась. Только изможденное тело отказывалось соглашаться со мной: крупные слезы медленно стекали по щекам. Цветные пятна плясали перед глазами в такт шуму моря в ушах. Захотелось исчезнуть, чтобы никто не увидел моей слабости.

***

– И?

– Ну-у, понимаете, лорд Бенедикт, опасность магических наказаний в таких вот неожиданных истощениях. Особенно это касается тех, кто сопротивляется наказанию.

Голоса звучали как из погреба, но даже оттуда слышно недовольство лорда и растерянность… не знаю кто это.

– Я это уже слышал! Что теперь делать?

Оставить меня в покое, а лучше исчезнуть из моей жизни. Что случилось? Где я? Мысли вязли в густом тумане, тело совершенно не слушалось.

– Ничего, дать девушке отдохнуть, восстановить силы и магию, а после, если решите применять магическое наказание строго придерживаться пропорции один к пяти, то есть на один час работы выделять пять часов отдыха. Леди может работать в день не более двух часов.

Если бы могла, застонала в голос. Наказание. Воспоминание отозвалось болью, но не телесной, а душевной. Несправедливость судьи, беспомощность Велора и жестокая слепота лорда смешались в колючий коктейль боли и унижения.

– Но она уже третий день восстанавливается.

Прошло три дня? За последнее время они были самыми счастливыми: меня в них не было.

– И на полное восстановление надо еще дня три-четыре. Девушка вернулась из-за грани, мой лорд.

Лучше бы не возвращалась. Я не помню что было там и была ли я там, зато точно знаю, что здесь делать нечего. Здесь меня ждут бесконечные десять лет унижений и боли, а после… то же самое ни семьи, ни детей ничего не будет.

– Бенедикт!

– Леди, лорд…

– Ридж, исчезни и не смей мне ничего говорить про этого балбеса!

Злость Бебе растекалась по дому, даже стук ее каблуков не сулили ничего хорошего лорду Бенедикту. На мгновение стало тепло, но вдруг лорд что-то еще натворил и ко мне это не имеет никакого отношения.

– Пока можете быть свободны, в столовой вам накрыли обед. – Лорд Бенедикт говорил спокойно и как обычно, холодно.

Я услышала как грузные шаги спешно удалились, а через несколько мгновений двери с грохотом открылись.

– Бенедикт Катчер, позвольте узнать какого высушенного утопленника вы творите?!

– Бебе…

– Ты совсем ополоумел?! Весь город потешается над тобой и твоей женой! Ты что творишь?!

Я и не знала, что эта милейшая леди умеет так шипеть.

– Она мне не жена! Она преступница, отбывающая наказание…

– Наказание? Я тебе устрою наказание!

Как бы я хотела увидеть их, но веки не поднимались, чувствительность так и не вернулась.

– Бебе…

– Анатис-валиус-тадромус! – Звонкий хлопок ладоней эхом отскочил от стен.

– Бебе!

– Желаю прочувствовать всю полноту своей глупости, мой мальчик. – Я услышала грохот, тихий цокот каблуков и теплая рука ласково коснулась щеки. – Теперь ты быстро восстановишься, родная.

Странно, а почему лорд Бенедикт молчит? Бебе отходила от меня. Обо мне давно никто так не заботился и не защищал. Сердце защемило, неожиданно нахлынула волна жара, испугала и закрутила.

– Ридж! – звонкий голос Бебе разносился по дому Катчеров. – Позови лекаря: лорду Бенедикту стало плохо.

Я бы хотела узнать что же случилось, но темнота раскрыла свои объятия.

***

– Светлого утра, – яркий свет ударил по глазам. – Пора вставать у нас много дел.

Я нахмурилась, потянулась и открыла глаза.

– Бебе…

– И я рада тебя видеть, девочка, – леди села рядом со мной, легонько похлопала мою ладонь. – Ох и напугала ты меня, боялась, что опоздала. А ты умница, боец. А значит и на балу в конце недели все пройдет отлично.

– Не-е-ет, – я зарылась обратно в подушки. – Бебе, я же ничего не знаю и не умею. Треть Арисара знает кто я и откуда, они не примут меня.

– Глупости. Ты – Катчер и любая дверь Арисара откроется раньше, чем подойдешь к ней.

– Я слышала, вы говорили над нами смеются, – я натянула одеяло до подбородка. Признаваться стыдно, а промолчать не могу.

– Угу, – несколько секунд аметистовые глаза внимательно меня рассматривали, хитро блеснули. – Тем лучше! Ты знаешь к чему готовиться и можешь придумать такой ответ, чтобы это выглядело чем-то запланированным, а не глупостью моего пасынка. Вставай!

Леди легким движением сорвала с меня одеяло, я вновь села. На удивление тело легко слушалось, а ведь я пролежала неделю. За это время успела хорошо выспаться, тело буквально бурлило энергией, требовало нагрузки.

– А, может, пусть останется глупостью?

– Решать тебе, – Бебе легко пожала плечами. – Ты можешь как разрушить карьеру и жизнь Бенедикта, так и помиловать его.

Я открыла рот, чтобы возразить, припомнить все что он сделал, но Бебе подняла руку, добавила:

– В глазах общества, разумеется. Помни: на десять лет ты его жена. К радости ли к сожалению, но жена.

Чему радоваться я до сих пор не поняла, разве знакомству с Бебе. Она чудесная и …

– Ой, а что с лордом Бенедиктом случилось?

– Я случилась, – Бебе коварно улыбнулась, расправила тонкое кружево на рукаве шелковой блузки. Вспомнился ее грозный рык (не менее устрашающий, чем у лорда Бенедикта) и зловещее шипение – холодок прошел по коже. – Жаль, пока до Мстислава добраться не могу, но впереди бал.

– Бебе, вы меня пугаете, – мне пришлось вставать с кровати, идти в новый день.

– А тебе чего бояться? Ты ничего плохого не сделала, единственная ошибка – сделала куклу для Летиции, но что ж теперь. Ари! – в комнату вбежала молоденькая девушка и замерла, преданно глядя на Бебе. – Помоги леди Катрисе привести себя в порядок, а после проводи в сиреневую гостиную.

Леди подарила мне теплую улыбку, ушла. Служанка придерживая мой локоть, повела в смежную комнату – уборную. Я резко остановилась и оглянулась – это не выделенная лордом комната. Служанка правильно поняла мое удивление, пояснила:

– Леди Бербера велела перенести вас сюда, как жена лорда Бенедикта и хозяйка дома вы должны занимать комнату положенную вашему статусу.

Конечно же, эта комната нравится мне намного больше, чем выделенная лордом Бенедиктом: теплая пастель пепельной розы, воздушные сливки тюля и высокого ворса круглого ковра у кровати, у окна глубокое кресло с небольшим пуфиком для ног так и манило устроиться с комфортом и книгой.

– Прошу, леди, – Ари осторожно, но настойчиво завела меня в ванную.

Мне казалось прошла вечность, столько ухода и заботы я за всю жизнь не получала, как за одно купание. И если раньше я не понимала почему леди не могут сами себя помыть, то теперь поняла – так не могут. Вся приятно пахнущая, разомлевшая, с сияющей кожей я безропотно доверилась Ари: не смотрела во что меня одевают, поднимала руки, когда просила и поворачивалась куда скажет. Сидя перед зеркалом я любовалась собой понимая как легко быть красивой, когда о тебе заботятся и все современные возможности к твоим услугам. Простая горожанка никогда не сможет так выглядеть и не потому, что недостаточно красива – уход не тот.

– Леди Катриса, вы невероятно красивы, – Ари поправила упругий локон у шеи, расправила пену кружев на круглой горловине бирюзового платья. – На балу от вас все потеряют голову.

– Спасибо, – я улыбнулась девушке, в душе не разделяя ее мнение и восторг о предстоящем бале.

Ари еще раз расправила кружево и, убедившись в безупречности, повела меня в сиреневую гостиную. Леди Бебе уже была тут, сидела за круглым столом, накрытым к чаю, смотрела в окно и чему-то улыбалась. Посмотрев на меня улыбнулась.

– Кати, милая, ты великолепна! Покрутись, девочка моя.

Я выполнила просьбу, смущаясь: юбка доходила до середины икры, пышные кружева каскадом струились по платью, широкая лента-пояс завязанная сзади на бант окончательно сделала меня похожей на куклу.

– Смущаешься – это хорошо, Эдагра должна остаться довольной. Но что же ты стоишь? Садись за стол скорее, возможно, успеешь выпить чаю.

Есть хотелось сильнее любопытства, поэтому сначала я порадовала желудок, а после спросила о таинственной Эдагре. Бебе хитро улыбнулась, погладила меня по руке.

– Легко не будет, но что бы ни случилось, помни: понравишься Эдагре и весь свет вынужден будет тебе улыбаться.

– Так кто же она? – В этот момент открылись двери, в гостиную вошла женщина в возрасте, светло-лиловый костюм подчеркивал подтянутую фигуру, седые волосы уложены мягкими волнами в высокую прическу, сквозь тонкие стекла узких очков на меня презрительно смотрели прозрачные, серые глаза. В следующий момент я поняла, что уже стою будто нашкодившая послушница перед строгой наставницей.

– Леди Бербера, – по статусу гостья явно ниже Бебе, но ведет себя свысока. Я бросила быстрый взгляд на Бебе, она тепло улыбалась.

– Эдагра, спасибо, что нашла время и возможности выполнить мою маленькую просьбу, – гостья хмыкнула и вновь посмотрела на меня. – Познакомься с новой хозяйкой дома Катчеров леди Катрисой.

– Леди этой послушнице еще предстоит стать.

Одна фраза и жесткая ухмылка сказали больше тысячи слов. Легко не будет. Я посмотрела на Бебе, в ее взгляде читалось то же самое: легко не будет. Попытаюсь ли я? Безусловно. И не ради лорда Бенедикта, а ради себя и десяти лет вынужденного брака.

Глава 8

– Подбородок выше! – алья Эдагра муштровала меня как солдата на плацу, бросая короткие, резкие фразы. – Мягче кисть, леди Катриса.

У-у-у, это ее "леди Катриса" звучало издевкой и значило, что я не справляюсь. Каждый день по десять часов отработка: поворота головы, подачи руки, улыбки и реверанса, выбор бокала и правильной вилки для закуски.

– Лучше вообще не ешьте и не пейте.

– Так руку кучеру подают, а не лорду!

– Улыбка – это деликатное оружие, а не топор мясника!

Алья Эдагра выпивала из меня все силы. С каждым днем я все больше понимала страх жителей Арисара перед этой женщиной. Статус "алья" она честно заработала трудом, потом и кровью подопечных и возвысилась над простыми горожанками, но титулованной особой так и не стала. Кто знает, возможно, кто-то решится дать ей больше власти.

– Эдагра, дорогая, пора переходить к танцам, – Бебе сидела в сторонке на низком диванчике, рядом на столике стояла изящная чашка с неизменным жасминовым чаем и вазочка с засахаренными фруктами. – Бенедикт достаточно окреп для этого.

Алья Эдагра недовольно поджала тонкие губы, но вынуждена была согласиться с Бебе, кивнула, напоследок кинула шпильку:

– Вряд ли танцы помогут скрыть отсутствие манер.

Я тяжело вздохнула, естественно, это получилось излишне громко и алья Эдагра кинула на меня предупреждающий взгляд. Первое предупреждение есть, после второго я буду сто раз приседать в реверансе с правильным наклоном головы. Да-да алья Эдагра всегда берет линейку и проверяет точность наклона.

Я ее ненавижу и пугает она до дрожи. К концу первого дня стало понятно почему и за что весь город боится эту немолодую женщину и лишний раз стараются не попадаться ей на глаза. Правда, это не мешает приглашать именно ее для обучения своих детей этикету и танцам. Алья – не титул, но высокий статус.

Беспомощно оглянулась на Бебе, она подмигнула и показала на дверь: лорд Бенедикт странного серого цвета выглядел усталым. Льдистые глаза больше не замораживали, а выглядели больными и потерянными.

– Лорд Бенедикт, надеюсь, к балу ваш внешний вид будет более цветущий, – алья Эдагра спустила очки на кончик носа, скептически смотрела на мужчину.

– Всенепременно, алья Эдагра, – лорд Бенедикт поклонился выказывая почтение женщине и одновременно демонстрируя свой высокий статус.

– Начинаем! Для начала малот, – по легкому жесту тонкой кисти альи Эдагры быстро заиграли скрипки.

Лорд Бенедикт встал сзади, одну руку положил мне на талию, а другую протянул ожидая, когда я вложу ладонь. Мое сердце бешено застучало: мало того, что я не знаю танца, так еще и с партнером не повезло. Видимо, устав ждать лорд Бенедикт сам взял мою ладонь, уверенно ее сжал, отвел по диагонали. Не успела опомниться, как мы побежали, поскакали, запрыгали по начищенному до зеркального блеска паркетному полу бальной залы.

– Леди тянем носочек!

– Это веселый танец, а не поминки.

– Больше легкости, леди!

– Осанка!

– Улыбка!

– Подбородок!

– Носочек!

Резкие окрики эхом звучали в голове, желающей только одного: отключиться. Платье неприятно липло к спине, но лорд Бенедикт даже во время коротких "расставаний" не вытирал руку и не морщился, когда рука вновь возвращалась на мокрую талию.

Я готова упасть в обморок от усталости, а лорд сосредоточен, но двигается легко, уверенно. Возможно, лет через пять я также буду легко и уверенно двигаться, но не сегодня. Нелегкая, оказывается, у леди жизнь, а со стороны казалась простой.

– Леди, малот – это танец встречи и первых прогулок, – алья Эдагра вырвала меня из рук лорда и длинной прозрачной указкой поднимала подбородок на нужную высоту, пихнула острым кончиком между лопаток, заставив выпятить грудь, быстро прошлась по пальцам приподнимая их будто держу хрупкий шарик и сразу же подняла руки чуть согнув в локтях. – От вас должна исходить энергия радостного предвкушения.

Как, как можно радостно предвкушать, когда безумно устала, хочешь есть, в туалет и просто выспаться? И вдобавок долгое время находиться в объятиях страшного мужчины? Нет, определенно, невозможно в таких условиях изображать радость.

– Я стараюсь, алья Эдагра, – если я что и поняла, так это никогда не спорить с альей: любое сопротивление наказывается жесткой отработкой движений. И то, что сейчас делает алья просто детская шалость в сравнении с беспощадной жестокостью отработок. Одного раза мне хватило за глаза, больше я так не попадусь.

– Плохо. Очень плохо вы стараетесь, леди Катриса, – алья поджала губы, перевела взгляд на моего партнера. – Посмотрите на лорда Бенедикта, он явно болен, устал, но все движения легки и точны.

Еще бы, наверняка, вы с ним долгие годы занимались, и привычка въелась в него до уровня рефлекса. Но я так не хочу. Танцевать надо от души и в удовольствие, а тут… пытка и никакой радости.  Одной было легче репитировать танцы с лордом все стало сложнее: его ноги мешались и постоянно подставлялись под мои каблуки, его руки мешали двигаться вперед, я больно ударялась о каменные мышцы. Но хуже всего было то, что я должна следовать за ним. За ним! Сколько раз я просила Бебе дать для тренировок Риджа, но она отказывала, ссылаясь на его возраст и хитро улыбалась.

Продолжить чтение