Читать онлайн Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград бесплатно

Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

В семь-сорок он подъедет,

В семь-сорок он подъедет —

Наш старый, наш славный

Наш а гиц ын паровоз

Рис.0 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.1 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Яков – идущий по пятам1

Шалом! Меня зовут Яков, Яков Розенблюм.

Я родился в прошлом столетии, во времена расцвета эпохи застоя, в день летнего солнцестояния в сестрорецкой городской больнице под номером сорок, которая расположилась в тридцати трех километрах от прекрасного города Святого Петра.

Будучи маленьким мальчиком, я с мамой часто ездил к Шалашу Ленина, в Разлив, где от души бултыхался в одноименном озере и собирал грибы всех мастей.

Научившись читать, очень полюбил Корнея Чуковского с его «Мухой-Цокотухой». Чуть повзрослев, заслушивался грампластинками Высоцкого на тридцать три оборота. Окончив же школу и поступив в институт, ударился во все тяжкие.

Собственно, в тяжких и пребываю до сих пор.

В детстве от меня сбежала черепаха, которую я однажды пытался выгуливать в сквере Театра Юных Зрителей. Это было фиаско, без преувеличения. Больше черепах я никогда не заводил, зато теперь у меня большая семья, шикарный плюшевый кот Ричард и два попугая. К сожалению, пока я писал первый сборник рассказов, одна из этих выдающихся птиц отошла в мир иной и была с честью похоронена на Синявинских высотах…

Мы живем в центре нашего замечательного города Санкт-Петербурга в квартире, которой нет.

То есть она, конечно, есть, но ее никто не может найти.

А теперь обо всем по порядку…

Рис.2 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.3 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Я иду по пятам предков2

(От Вавилона до Житомира)

Мои далекие предки пустились в путь из Вавилона через Северную Африку, а часть – через Италию, и в восьмом веке нашей эры оказались в Испании. И не просто оказались, а решили задержаться. Этот период истории оставил наследие: язык ладино, смесь иврита с испанским, который сейчас среди сефардов3 почти не сохранился.

Примерно в то же время евреи обосновались и в Португалии.

С Пиренейского полуострова они были изгнаны в конце XV века, во времена кровавого разгула католицизма и инквизиции. Часть двинулась в Турцию, а часть – в Западную и Центральную Европу, где ашкеназы4 уже проживали с IX века. Именно здесь появился идиш, смесь иврита с немецким. Первые упоминания об этом языке датируются примерно X веком.

Речь Посполитая была очень гостеприимным государством для моего народа. Но в 1795 году произошло ее окончательное деление, и большая часть земель перешла к Российской империи.

Так мои далекие предки и оказались в Житомире, на берегах реки Тетерев. Дальше на восток их не пустила черта оседлости, хотя, очень может быть, причина в другом: им пришелся по душе климат – комфортная зима и не очень жаркое лето. Сейчас об этом остается только догадываться, но именно в этих прекрасных местах и начинается наша история.

Рис.2 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.4 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Яркий свет

Времена не выбирают.

В них живут и умирают.

А. Кушнер

ХХ век начинается для Российской империи сложно.

Судите сами: сначала война, в том же году – революция, потом опять война. И опять

Революция, когда эти не могут, а те не хотят…

……………………………………………………………………………………

Моя бабушка, с которой мне посчастливилось много общаться, родилась в Житомире в 1910 году, она была третьим ребенком в большой семье Ваксов.

Бабушка рассказывала, что в 1917-ом, в смутные времена, когда в Житомир пришли петлюровцы, детей спас один из соседей, спрятав в подвале своего дома. Его национальность бабушка не называла, но, вероятнее всего, он был украинцем.

Вот такие были времена. И такие в них были люди…

Рис.2 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.5 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Это Сестрорецк, детка!

Сестрорецк в 80-е годы прошлого века был элитарным местом вроде нынешней Рублевки в Москве. Совсем рядом – Финский залив с Ермоловским пляжем, озеро Разлив и уже упомянутый мною музей «Шалаш В.И. Ленина». Бабушке принадлежал в тех краях отличный деревянный дом, который ее кормил. Часть комнат она успешно сдавала, и не только летом в пик сезона, но и зимой. Бонусом был балкон на втором этаже, оттуда открывался вид на яблоневый сад. Лепота!

Но именно в тот период, когда мое беззаботное детство приблизилось к опасной черте подросткового возраста, Сестрорецк начали превращать в каменные джунгли. Новым шедеврам архитектурной мысли аборигены давали остроумные названия: «Муравейник», «Кубик Рубика», «Курьи ножки», «Спящая красавица», «Три поганки». Да-да, это названия домов, чей облик неминуемо вызывал в памяти именно такие образы. Никому и в голову не приходило, называя адрес, сказать: «Приморское шоссе, дом номер такой-то…», нет, говорили: «Поезжай до “Муравейника”».

А деревянные дома стали расселять. Дошел этот процесс и до нашей семьи. Деньги, полученные за дом и сад, были огромными. Мама и тетя Полина положили их на сберегательную книжку, других вариантов тогда не было. Во время перестройки эти деньги превратились в ничего не стоящие бумажки, хотя мама в последний момент умудрилась купить шубу из козла, которую потом носила с десяток лет. Кресло-качалка переехало на улицу Достоевского в Ленинград, его плетенное сидение заменили тканевым, и во времена моей бурной юности кресло было окончательно сломано то ли Рапоппортом, то ли Коэном и вынесено на помойку. Но забыть это кресло я не могу до сих пор. Как и яблоневый сад с одиноко растущей посреди него грушей.

Рис.2 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.6 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Шмуль Менаше

17 февраля 1928 года в Житомире родился Леонид Левант. Его мать, фантастически красивая женщина, к сожалению, умерла очень рано, в 1940 году, это случилось уже в Ленинграде.

Отец Леонида, известный в миру под именем Михаил (на самом же деле его звали Менаше), был человеком серьезным и предприимчивым. В 20-е годы он работал по бартеру с нэпманами, отгружая им соль вагонами в обмен на золото. Но все хорошее когда-то заканчивается, и когда Леня был совсем еще маленьким, его отца забрали те, кто с ним работал, а матери сказали, что если она хочет увидеть мужа живым и невредимым, то должна принести золото и деньги. Дали сутки. Увидеть Михаила хотела не только его супруга, но и вся большая семья, поэтому требуемое собрали к назначенному сроку. И произошло маленькое чудо – мужа отпустили. Иллюзий относительно того, что случится дальше, тогда никто не испытывал, поэтому вещи собирали очень быстро. Именно так Менаше Шмуль с семьей оказались в Ленинграде.

Рис.7 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.8 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

«Что в имени тебе моем?…»5

Ранее я уже писал, что родился в Сестрорецке в городской больнице. Теперь пришло время указать точную дату: 21 июня 1974 года. Потому что именно с этого дня начался отсчет тех трех месяцев, в течение которых я, представьте себе, жил без имени. Совсем.

Папа хотел назвать меня Жоржиком в честь своего папы, а бабушка – Лазарем, так звали ее покойного мужа, моего деда. Слово Гендли Тевелевны Бельцер всегда имело вес, но в этот раз (правда, по прошествии некоторого времени) она смягчилась и попросила, чтобы хотя бы первая буква моего имени начиналась с Л.

В результате мама не выдержала, поехала с дачи в Ленинград, каких-то документов не хватило, она снова вернулась в Сестрорецк, взяла все необходимое и со второй попытки назвала меня… Яшей.

Рис.7 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.9 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Соня, Софочка и София

В 1940 году, незадолго до начала Великой Отечественной Войны, старшая сестра моей бабушки тяжело заболела. Обе ее младшие сестры тогда ждали появления на свет собственных малышей. Последняя просьба умирающей была проста: если у какой-то из будущих мам родится девочка, назвать кроху в ее честь. Первой родилась моя мама и ее, исполняя данное в трагических обстоятельствах обещание, назвали звучным именем София.

Позже у старшего брата моей мамы, Леонида Леванта, родилась дочь, не менее красивая, чем ее удивительная бабушка. Вопрос о выборе имени решился сам собой. Так мир стал богаче еще на одну Соню.

Рис.7 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.10 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Секс

В детстве врезались в память лозунги:

«О спорт, ты – мир!» и «Движение – это жизнь».

А вот секса в нашей стране не было вовсе, ну или все тщательно скрывали, что все-таки был.

Ведь дети как-то рождались.

Я все чаще задумываюсь: если движение – это жизнь, а секс – это движение, то… секс и есть жизнь!

Дорогие читатели, любите друг друга чаще и живите долго и счастливо!

Рис.7 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград
Рис.11 Путевые заметки от Я до А. Житомир – Ленинград

Новогодний сюрприз

Эта история произошла 31 декабря в самом начале 80-х. В те времена мы традиционно праздновали новый год у бабушки в Сестрорецке. Взрослые хлопотали на кухне, мне же выпало наряжать елку. Елка была неубедительной и какой-то совершенно не новогодней… Взяв топорик, я незаметно выскользнул из дома…

Тихое и пустынное Приморское шоссе. В свете фонарей алмазами искрились снежинки: настоящая новогодняя сказка; сразу за дорожным полотном чернел сумеречный лес. Уверенно углубившись в самую чащу и провалившись по пояс в пушистый снег, я, тем не менее, не отчаиваюсь, лихо срубаю приглянувшуюся мне елку и медленно пускаюсь в обратный путь.

1 Я́ков, Яако́в – от ивр. ‏עקב‏ «пятка», буквально «следует по пятам»
2 См. сноску на предыдущей странице.
3 Сефа́рды (ивр. – от ‏סְפָרַד‏ (Сфарад) – Испания) – субэтническая группа евреев, сформировавшаяся на Пиренейском полуострове из потоков миграции иудеев внутри Римской империи.
4 Ашкена́зы (ашкена́зские евре́и) – субэтническая группа евреев, сформировавшаяся в Центральной Европе.
5 Стихотворение А.С. Пушкина
Продолжить чтение