Читать онлайн Курьер бесплатно

Курьер

Пролог

Лес полон запахов и опасностей, он пугает и завораживает. Как первый секс. Когда возбуждение переполняет, но что-то останавливает. Робость в движениях. Страх показаться глупым. Ожидание в засаде, словно юный пылкий влюбленный под покровом ночи, ждёшь свою возлюбленную, не взирая ни на дождь, ни палящие жаром солнце. Тревога терзает душу, вдруг все зря. Но вот появляется она. Сердце замирает. Почудилось, или всё-таки пришла? Мгновения тянутся, как мёд. Секунды кажутся часами. Но ожидания оправдываются. Она. Радость предвкушения наполняет душу, приходит смелость и руки соприкасаются. Сначала нежно, кончиками пальцев, до ладошки. Потом смелее, до плеча. И уже всей ладонью, а глаза смотрят в глаза, словно пытаясь понять, что можно, а где ещё лежит печать табу. Движения робкие и осторожные, как поступь оленя; страсть бушует, но оковы приличия ещё не разбиты. Уже дрожь пробежала по телу, ты чувствуешь, как участился пульс. Истома, жажда, страсть – все смешивается в голове. Мысли путаются, и ты ждёшь. Ждёшь ответного действия. Не зная, как поступить дальше. Словно потерявшийся в лесу грибник. А вдруг не понравится? Вдруг, что то не так? Не даром жажду близости тоже зовут охотой. Ты замираешь в неведении. Момент апогея. Страсть и страх сошлись в последней схватке. Все чувства обострились. Эмоции разбушевались не на шутку, приняв ту или иную сторону. Сладостный миг. Буря, ураган, все плавится в горниле страсти. Есть только ты и она. Все остальное в этот момент исчезает, но ты сдерживаешь себя, дабы не спугнуть. Невольно скованные движения. Цевьё медленно ложится в ладонь, палец снял предохранитель. Дыхание замирает. Охотник сливается в единое целое со своей добычей, предугадывая её дальнейшее движение, словно кавалер, вальсирующий с незнакомкой. Величайший танец жизни и смерти. Квинтэссенция бытия. Мгновение, и стрела устремиться на встречу добыче, решая – быть, или не быть. Так было всегда, так будет и впредь.

Едва слышно хрустнула надломленная сухая веточка, затаившаяся под прошлогодней листвой. Еши открыл глаза, выискивая взглядом источник шума. Сначала в густой листве подлеска охрой мелькнула голова косули. Спустя несколько минут, показавшихся охотнику вечностью, зверь вышел на прогалину между белоснежных берёз. Юноша прицелился. В этот момент предательски заурчал голодный желудок. Косуля напряглась, словно пружина, готовая сорваться прочь. Медлить было нельзя. Арбалет щелкнул плечами, звякнула тетива, косуля подпрыгнула и арбалетный болт угодил не совсем туда, куда рассчитывал попасть охотник. Стрела пробила тело животного навылет, забрызгав кровью нежно зеленые листья свежих побегов, рвущихся к солнцу.

Косуля рванула в чащу. Благо кровь из смертельной раны хлестала ручьём, оставляя четкий след. Еши выдохнул и, поднявшись из лёжки, взвел арбалет. Стрелу он нашёл быстро, но сам стержень древка пришёл в негодность. Обломав кованный наконечник, исписанный крючковатыми рунами, охотник двинулся вслед за подранком. Даже смертельно раненая косуля может пробежать несколько сот шагов, а то и целую милю. Еши ругал себя за спешку, но досаднее всего было, за испорченный болт.

Беззаботной жизнь охотников назвать тяжело, но все-таки, они независили ни от солнца, ни от дождей, как землепашцы. Умение ориентироваться в чаще, выслеживая зверя – талант скорее приобретаемый, чем врожденный, а вот терпение, необходимое для выжидания добычи в засаде – с этим надо было родиться. Еши никогда не хватало усидчивости и терпения. Но с тех пор, как маги призвали его отца на войну, Еши пришлось обуздать свой пылкий нрав. Теперь от него зависело выживание семьи. Мать и сестра разбили у хижины небольшой огород. Нехитрое хозяйство дополняли коза и пара курей.

Речушка, нёсшая свои воды неподалёку, изобиловала рыбой. Зима в этом году выдалась суровой, с лютыми морозами и обильными снегопадами, но удача сопутствовала юному охотнику. Еши сумел добить израненного волчьей стаей лося. Избыток мяса с радостью раскупили на сельской ярмарке. Прям там же Еши купил у коробейника боевой арбалет и десяток болтов к нему, с зачарованными наконечниками;  резной костяной гребень маме, сестренке в подарок достался амулет из синего камня на тоненьком кожаном плетёном ремешке. Странствующий маг утверждал, что амулет оградит юное создание от лихих людей и злых глаз. Первые самостоятельно заработанные подарки. И потерять один из болтов было для юного охотника тяжёлой потерей. Еши внимательно оглядел обломок. Заусенцев не было, кромка не повреждена, руны сверкали на солнце обагрённые свежей кровью. Юноша облегченно выдохнул.

– Наконечник остался невредим, не обманул колдун, с древком конечно возни немерено, но это поправимо.

Еши обтер зачарованную сталь о полу рубахи и убрал наконечник в мошну. Затем вытащил из колчана новую стрелу, вложил ее в ложе взведенного самострела и двинулся в погоню за подранком. Косуля мчала напролом сквозь валежник. Юноша протопал уже почти полмили, но лишь алая кровь, то тут, то там, поблескивала на листве.

– Кровотечение обширное, долго она не протянет, – отметил охотник и тут же встал, как вкопанный. След подранка пересёк широкую вытоптанную множеством лап тропу. Неясное предчувствие чего-то непоправимого прожгло нутро. Юноша пригляделся.

– Следы очень похожи на медвежьи, но медведи не сбиваются в стаи… и не бегают на двух ногах…

В голове набатом звучали страшилки с базарной площади о разбуженных магами в недрах горы демонах и согнанных с насиженных мест, обречённых на вечное скитание отверженных – магов не справившихся с Идраком.

Но самое страшное было то, что следы вели на восток, в сторону хижины. Гонимый странным ужасом, Еши забыл о подранке и рванул к дому.

Часть первая Забытые знания Глава 1 Незнакомка

Закатное солнце багровыми лучами ещё пыталось наполнить комнату Университетского общежития, но бой на сегодня был проигран. Тени тяжелым полумраком наполняли помещение.

Молодой маг потёр виски, борясь со сном. Завтрашний экзамен был скорее номинальным, да и история Империи не была его любимым предметом. Но репутация для Легиона важнее всего. Она должна быть безупречной, если в Корпус его забрали бы с руками и ногами, даже с неудом по истории, то для зачисления в элиту империи нужно не менее 80 баллов из возможной сотни. Юноша встал из-за стола и потянулся, разминая затёкшие конечности. Идти в буфет за какао было лень, да и после окончания учебного года, рассчитываться там нужно было наличной монетой. А все свои сбережения молодой кучерявый голубоглазый шатен вложил в парадную мантию из чёрного бархата с белым кружевным жабо. Крам – так звали выпускника Университета,– пошарил в карманах брезентовых шаровар. Несколько мелких разменных монет, извлечённых оттуда, окончательно убили надежду на бодрящий напиток.

Юноша коснулся пальцем монохромного светильника, и горный хрусталь озарился ровным свечением, наполняя небольшую комнатушку, прослужившую будущему магу домом почти двенадцать лет. Румейтер убежал на свидание с очаровательными первокурсницами и свет можно было распалить по максимуму. Сделав несколько шагов по комнате, Крам вернулся к столу и раскрытому на нем толстенному учебнику истории.

… «После того, как люди третьей эпохи, забыв заветы сына Божьего, погрузили мир в хаос великого пламени, Творец отвернулся от детей Адама на долгие столетия…»

–Такое читать-то тяжело, как это запомнить? Так, грехи можно пропустить, что-нибудь насочиняю, грехи не меняются. Что там дальше?

Крам перевернул несколько страниц.

«Но однажды в тишине мироздания он вновь услышал молитвенную песнь и обратил свой взор к людям. И вернул в мир ангелов своих, наказав им оберегать человеческое племя. Через них же он послал весть и созвал выживших к горе Эфель. Но не все из людей явились на зов, пришло только четыре семьи. И тогда, чтобы выделить тех, кто сохранил веру в творца и возвысить их, он послал им Идрак и дал власть над стихиями. Коулы получили власть над огнём, Баггеты над водой, а Сирелам досталась власть над земной твердью. Китены обрели власть над воздухом. Остальные же дети Адама остались – Емпти, и за неверие своё были отданы в услужение новым правителям…»

– Ну про великие семьи и так все знают, пропустим.

«…Разделив могущество, Род надеялся, что носители Идрак научатся жить в мире и обретут наконец счастье в гармонии. Но Иблис – темный владыка, не признал поражение, он не утратил своей власти над душами людей и вражда свежей порослью зацвела на Радеоне, грозя смести с его лица человечество. На этот раз окончательно. Он посеял вражду и возродил зависть. Шайтаны, верные нукеры темного, сделали своё дело, разобщив избранных.

Коулы поселились в Огнеграде, городе на юго- востоке Радеона, расположенном в жерле спящего вулкана.

Сирелы вырыли теги Андертауна – в Южной части материка. Где скалы Римапа выше всего.

Баггеты облюбовали восточное побережье и на полуострове Рокатан, с трёх сторон окружённом океаном, вырос Ватерсити.

Китены поселились на равнинах в центре Радеона, там где вольный ветер гуляет днём и ночью. Дженнет – так назвали они своё городище…»

– Да кто писал эту муть? Ладно города тоже все еще там же где и тогда, выкручусь.– Крам, зевая, переплеснул несколько страниц.

«Иблису хоть и удалось рассорить великие семейства, но до войны они не опускались, и тогда он принял облик человеческий и именовав себя Аратоном, привёл с севера полчища дикарей, полулюдей-полуживотных. Орда сметала все на своём пути. Первым пал Дженнет. Пали и Огнеград и Ватерсити. Остатки магов отступили к вершинам Римапа.»

– Ну про крах старого мира можно и самому из пальца высосать. Зверолюды убили всех.

Палец студента вновь побежал наискосок по строкам учебника.

«…Тогда Сейн Варсан снизошёл с небес к Иртиру, последнему из потомков Китена и научил его, как объединить магов перед лицом гибели. Огромное войско вышло под знаменами Варсана – посланника небес. Аратон был сражён в бою, а власть в Радеоне перешла к объединённому легиону, во главе с императором. Сам посланник небес стал первым императором. А так как Иртир был магом воздуха, столицу объединённого государства перенесли в Дженнет, переименовав его в Капитолий…»

Рука, подпиравшая голову дрогнула и студент завалился на стол, уснув над толстой библиотечной книгой под названием «Новейшая История Радеона».

* * *

Сон был до реальности правдоподобным.

Он снова очутился там, в главной комнате межзвездного ковчега, сидя по левую сторону от капитана.

Плечистый пожилой мужчина в черном костюме с серебряными нашивками внимательно рассматривал изображение переливающегося всеми цветами разрыва. То, что это дыра в пространственно-временном континууме Крам знал, он даже знал, что такое этот самый континуум. Знал назначение светящихся стен и символов на них.

Капитан пробежался пальцами по консоли перед собой, его взгляд стал сосредоточенным.

– Сейн, мне нужен расчет траектории и точка выхода из варпа.– голос капитана был басовитым, но не грозным.

Крам пробежал взглядом по мониторам.

Пальцы набрали комбинацию.

– Точка выхода рассчитана, погрешность десять в минус тринадцатой, – оттарабанил Крам.

– Отличная работа, лоцман. Минус тринадцать – это почти идеально.

Капитан поднял ладонь и стена перед ним осветилась огнями, хотя магию в капитане Крам не почувствовал. Небольшой шар запестрел лучами и перед ними выросла трехмерная галактическая карта с пунктиром скачка.

Капитан поправил воротничок и зажал коммуникатор.

– Штурман?

– Курс получен, координаты введены, – рявкнуло из микрофона.

Капитан снова ткнул пальцами в светящиеся иероглифы.

– Инженерная служба?

На этот раз ответил совсем молодой голос:

– Система синхронизирована, готовность к прыжку сто процентов.

Пальцы капитана вальсировали на светящийся знаками поверхности

– Криогенный отдел..?

– К прыжку готовы, сэр. Аварийные охладители заряжены, капсулы погружены в стазис, жизненные показатели переселенцев в норме.

Экран замер и погас. Капитан щелкнул тумблером.

– Внимание экипажу, приготовиться к прыжку, пилот начать маневрирование.

Мужчина повернулся к Краму и кивнул. Крам дотронулся до кнопки вмонтированной в  его кресло и тело юноши опоясали какие-то ремни, намертво соединяя его с креслом.

Карта исчезла уступая место камерам внешного наблюдения.

Огромный транспортник, пыхнув маневровыми двигателями, на мгновение застыл, ещё доли секунды и плазма вырвалась из сопл унося звездолет навстречу разверзнутому жерлу межпространственного портала.

– Майк, начать разгон.

Появившееся изображение пилота плавно потянуло рычаги маршевых двигателей.

– Скорость восемь десятых. Сближение через семнадцать секунд.

Капитан сел в кресло. Ремни безопасности мертвой хваткой опоясали мундир межзвездного флота. Пилот исчез, а его место заняла инфограмма систем корабля и таймером обратного отсчета.

Секунды таяли, капитан закрыл глаза, усталость, накопившаяся за последние предстартовые недели, давала о себе знать.

Корпорация, спонсирующая заселение, вдруг изменила маршрут, практически перед самым стартом. В связи с разгорающимся на дальних рубежах анаптаниумневой лихорадкой, было решено изменить миссию, теперь колонисты должны были пополнить ряды уже существующей колонии в созвездии Ро Аргоса. Комплектацию сопровождающего груза тоже заменили, что привело к увеличению массы. Инженеры-проектанты уверяли, что это не скажется на скачке, но одно дело выныривать в кишащей транспортниками системе и другое – в девственном космосе. Дополнительные тренировки измотали и без того перегруженный работой экипаж. Двигательную установку модернизировали в сжатые сроки, часть оборудования, генераторов и кабелей установили прямо в коридорах звездолета. Но приказ есть приказ…

Мысли капитана, текущие в полудреме, прервал аларм тревоги.

– Пожар в третьем двигателе, падение мощности. Скорость падает!!!– орал в динамике голос первого пилота.

– Инженерам: отсоединить поврежденный двигатель, задействовать системы пожаротушения. Ник, попробуй увеличить тягу в оставшихся двигателях.

– Это усилит возгорание…– отозвался Крам странным, явно не своим голосом.

– Выполняй, с пожаром разберемся в прыжке, не доберем скорости – разбираться будет не с чем.

– Тяга девять десятых, мы не успеваем разогнаться! – паниковал возничий корабля Майк.

– Полный вперед! – Рявкнул капитан.

– Десять десятых, скачок через три секунды, скорость девяносто девять от назначенной.

Седовласый мужчина повернулся к Краму:

– Прогноз..?

Юноша окинул взглядом огни перед собой – он точно знал, что они обозначают: это бортовой ИИ пытается вывести уравнение траектории. Координат не было. Крам мотнул головой  и ответил:

– Если скорость не стабилизируется, предсказать точку выхода невозможно.

– Уйти с траектории?

Юноша забарабанил по сенсорным клавишам на экране перед собой.

– Не успеем, мы все равно нырнем, только скачок станет ещё непредсказуемее. – Крам не понимал что значит этот скачок, но знал что исправить уже ничего не выйдет.

– Дави на газ Майк, да поможет нам бог.

Включились системы пожаротушения, щелкнули аварийные блокираторы и звездолет нырнул в бездну портала.

* * *

Проснувшись в холодном поту, студент-выпускник первым делом открыл окно.

Аромат сада ворвался в душную комнатушку общежития.

Благоухание сирени смешивалось с пьянящим ароматом роз и все это оттенялось нежной ноткой цветущего жасмина. Птицы беззаботно щебетали в ветвях огромных деревьев, отбрасывающих густую тень на залитые солнцем аллеи.

Крам ополоснул лицо водой и начал собираться.

– Какого черта, Крам? Дай людям поспать.

Румейт, фыркнув проклятие и глотнув из графина воды, снова плюхнулся на кровать.

Крам ещё раз пробежался глазами по учебнику истории.

– Небесный посланник Сейн, приснится же такое.

Студент решил было ещё раз прочесть, но махнув рукой и бубня о том : «что повешенный не утонет, а перед смертью не надышишься», принялся прикреплять пышное белоснежное жабо к мантии.

25 мая 532 года обновлённого календаря четвёртой эпохи. Впереди последний экзамен и торжественная церемония распределения. Больше не будет опостылевшей зубрежки в тесных и пыльных комнатках Большой Библиотеки. Впереди торжественная присяга и показательные выступления, а потом банкет. Месяц на развлечения и прощание с разгульной жизнью, пока экзаменационная коллегия университета подсчитает все баллы. Напутственная речь ректора, присяга. Два дня на сборы и служба в одном из гарнизонов – плата за обучение в Университете. А вот куда зачислить вчерашнего школяра, коллегия профессоров будет решать по результату сегодняшних показательных выступлений.

Вчерашняя зубрежка вылетела из головы напрочь, оставив после себя лишь тяжелое чувство. Все было зря. Крам сунул учебник в шкаф к остальным и натянул туфли.

К нервозности прибавился недосып и чувство переутомленности не успевшего отдохнуть человека.

– Была не была, пора.– Пригладив волосы перед зеркалом, Крам вышел на улицу.

Весенние утро распахнуло свои объятия, унося прочь страхи и переживания. В конце концов он хоть и из найденышей, пробить его контур не под силу даже потомственным магам однокурсникам, кроме того, он с легкостью выстреливал до 16 огненных шаров в минуту, а его копье – прошивало башенный щит на каретах миротворцев, словно обычный лист бумаги. Рекорд кафедры по активации атакующего заклинания. Золотая медаль чемпионата Империи по магической дуэли. Кубок Радеона по чанки…

Юное воображение уже рисовало в мечтах торжественную церемонию вступления в Легион. Он почти отчетливо видел на своей груди золотой значок орла – пропуск в безбедную и беззаботную столичную жизнь.

«Может тогда, его приемная семья наконец будет гордится своим пасынком, но до этого надо было ещё отслужить пять лет в корпусе и поступить в Академию. Обучение давалось Краму легко, особенно точные науки. Роскошная визуальная память помогала запомнить расположение рун и контуры их сплетения почти с первого взгляда. Повторить в точности выходило не всегда, но это решалось обычным повторением. А вот с изготовлением зелий и снадобий были проблемы, да и с артифаторикой – не хватало терпения. Юношеская самонадеянность и максимализм твердили:

«На кой солдату снадобья? Это дело лекарей из школы восстановления. А артефакты нужны слабакам с никчемным запасом собственного источника.»

Если с зельеварением и артефаторикой декан помог, договорившись с коллегами, то с историей все было сложнее. Её вели преподаватели из кураторов Службы инквизиции, а их не подкупить и не уговорить. Слуги самого Императора.

Экзамен обязан был пройти любой адепт. Эта ложка дёгтя портила всю бочку меда с отличными баллами и восхитительными рекомендациями преподавателей боевого факультета.

– Чертова история… Ну на кой мне сдались знания минувших эпох?

Оставалась надежда на декана, которому кровь из носа нужен был отличник на каждом из факультетов, ведь за каждого выпускника попавшего в миротворческий корпус университет получал солидный барыш от императора, а за претендента в Легион эта сумма то ли утраивалась, то ли удесятерялась, хотя это могло быть лишь институтской байкой.

– В любом случае, лидерам других факультетов нечего противопоставить моему показательному, особенно если дело дойдет до противоборства, что нередко случалось на выпускных, дабы определить истинного чемпиона Года, – бубнил себе под нос Крам.

Юноша старался скрыть нервозность и тревогу, но это у него выходило совсем из рук плохо.

Парадная мантия выпускника сидела на высокой и щуплой фигуре Крама мешковато, словно болталась на вешалке. Легкий ветерок беспечно играл складками мантии, заставляя руны, впечатанные в ткань, сверкать в лучах утреннего солнца.

Крам шёл не спеша, остерегаясь вспотеть или испортить тщательно уложенные вихры, а тем более помять накрахмаленные кружева пышного жабо.

«Первое впечатление – самое важное, по нему и начнут судить о вас» – неустанно талдычила преподаватель Этикета. По этому Крам и вышел за полчаса раньше и сейчас уже вышел на центральную площадь парка, где и должна пройти церемония.

В восточном углу арены Емпти копошились у трибуны, расставляя кресла и скамейки. Стол у пурпурного балдахина возведённого впереди трибун был ещё пуст, но очень скоро его займут строгие судьи и представители инквизиции. Легкая дрожь пробежала по телу юноши.

– Волнуешься? – произнёс томный женский голос за его спиной. Крам обернулся. Перед ним в роскошном облегающем платье стояла женщина, лет тридцати – тридцати пяти. Её грудь ещё хранила упругость, а соски просвечивали сквозь тонкое плетение ярких нитей.

Прекрасная, словно богиня или принцесса из древних сказок. Крам покраснел и попытался оторвать взгляд от груди женщины. Та, словно почувствовав это усилие, приблизилась почти в плотную, едва коснувшись его груди кончиками торчащих сосков. Юноша вздрогнул словно от разряда молнии и покраснел ещё гуще.

– Какое очаровательное смущение, – слова женщины, словно мёд, обволакивали Крама, лишая его воли и воспаляя страсть.

Юноша все-таки поднял взгляд на лицо собеседницы. Манящая нежность едва влажных губ, тонкий носик и глаза, серые, как сталь клинков стражи совета. Их взгляд пронзал душу юноши на сквозь и в тоже время он очаровывал.

– Ты слишком напряжен, это может плохо отразиться на выступлении.

Крам попытался что-то сказать в ответ, но слова застряли в его горле, а сознание заволокло пеленой вожделения. Рука женщины, скользнув по плечу, коснулась его щеки. Нежная кожа, красивый маникюр и в тоже время очень тёплая ладошка. И запах. Такой ненавязчивый и такой умопомрачительный. Воля мальчишки растаяла, словно воск. Дрожь возбуждения пробежала по всему телу юного мага.

– Так ты точно угодишь в Дервиши или того хуже – попадешь в Курьеры, – усмехнулась леди, – идём со мной, я знаю средство.

Женщина взяла оторопевшего Крама за руку и потащила в дальнюю палатку. Юноша механически повиновался. Мысли в мозгу исчезли, их поглотила страсть. Неуправляемая, неистовая.

После яркого солнца, мрак палатки был практически непроглядным, лишь где-то в глубине сверкнули белизной длинные ноги женщины, раздался ее призывный шёпот:

– Смелее, иди ко мне…

Она повернулась спиной к юноше и наклонилась, задрав подол. Исподнего на ней не было, а ягодицы манили своей округлостью. Крам провел рукой по нежной коже. Доселе он не был искушён и не познал тайны бытия, поэтому сейчас весь мир для него исчез. Исчез со всеми своими правилами и запретными табу, сейчас она была его миром, его Вселенной. Пальцы юноши судорожно распутали узел на штанах. Крам шагнул ближе, обнажая достоинство, его рука легла на стан женщины, и побежала вниз, повторяя ее формы. Женщина томно вздохнула. В этот момент сильнейший порыв ветра сдул палатку, солнечный свет ударил по глазам. Зазвенел мат и посыпались проклятия, а потом Крама вырубило.

Глава 2 Кристалл правды

Очнулся Крам в каменной комнате с узким смотровым окном  под самым потолком и с толстой решеткой. Камни, из которых была сложена стена древнего каземата, покрывали слизь и мох, результат вечной сырости. Несмотря на разгулявшуюся на улице весну тут было зябко. Тело ныло, головокружение граничило с тошнотой. Соломенный тюк, на котором он лежал, пропах гнилью и плесенью. Юноша попробовал пошевелиться, тело повиновалось, но каждое движение давалось с болью. Он сел. Мрак постепенно отступал, по мере того, как глаза привыкали к темноте. Четвёртой стены в камере не было, ее заменяла плетёная из толстых прутьев решетка. Сквозь которую было видно коридор и камеры на против. В одной из них что то зашевелилось.

– Ба!!! Смотрите, кто очухался. Герой любовник.– голос был противным, как скрип железа по стеклу.

– Ну и как она, жена посла Ватерсити?

Крам вспомнил что произошло и с досады саданул кулаком по тюку с сеном.

– Ну, не томи, поделись подробностями, – продолжал незнакомец из камеры на против,– а то мы тут все сплошь грабители да убийцы. Не самые веселые истории привели нас сюда. Если не считать Крошку Билли, у него просто Идраком крышу снесло. Не совладал с даром, но зато из именитых. Убить не убили, но от народа сюда спрятали.

Правда Билли?

В ответ что то забурчало в дальнем углу коридора.

– Филарет, а он смазливый? – Спросил кто-то слева.

– Лапоть, лаптем, но мордашка ничего, – ответил заключённый на против.

Где-то загоготал ещё один заключённый. Краму захотелось жахнуть в назойливого соседа огненным копьем, но в близи не было источника тепла. Факел, освещающий каземат тусклым мерцанием, был слишком далеко, а колдовать через собственное тепло, ему не очень хотелось, в памяти были живы истории о закоченевших в одночасье магах, не рассчитавших тепловые потери при исполнении заклятья, юношу и так трясло то ли от озноба то ли от нервного истощения, но Идрак расцвел на ладони ярко оранжевым цветком.

– Ух ты, Филарет, а паренек-то – задира. Не старайся – решетки в темнице димеридиевые, сплав стали и гидрида. Срикошетит – себя поранишь. Ты чего думаешь, ты один маг тут что-ли? Дебил малолетний. Емпти в казематы не содют. Им сразу приговор исполняют, на месте.

Крам стиснул зубы и стал оглядывать свою обитель.

– Жалко, не повеселимся вдоволь, к утру его грозились оскопить и четвертовать, – продолжал тот, что слева.

– Утром Казнь. – мысль порализовала юношу. Он плюхнулся на тюк. Ярость закипала волной.

– Ну, малой, не томи. Как она? Ртом работать умеет?

– Каким ртом Филарет? Он же её сневольничал!!

– Заткнись, Косой!! Кого он изнасиловать может? Дрыщь – дрыщем. Малой, чего ж она в тебе нашла-то? Стоило из-за неё на плаху?

Где-то вдалеке громко лязгнул засов, эхо властных шагов окатило каземат. Следом застучали кованные солдатские сапоги.

– Где он? – властно спросил чей-то зычный голос. Крам узнал голос Декана боевой кафедры Университета. Только юноша не знал – радоваться ему или уже начинать причитать.

– Седьмая камера, справа, – раболепно пролепитал караульный.

– Крам?!!

Голос преподавателя заставил юношу подняться, и, подойдя к решетке, вытянуть наружу руку.

Декан развернулся к охране.

– Делайте, что должно, тайный советник хочет его видеть.

Один из караульных двинулся к камере юноши, гремя кандалами.

– Просунь руки в эту щель, – приказал охранник. Крам повиновался. Звонко щёлкнула запорная пружина и метал сжал запястья.

– Старайся не шевелить руками, кандалы самозатягивающиеся. Могут и ладони оторвать, – сочувственно пробурчал из своей клетки Филарет.– Хотя, зачем тебе ладошки? Если через пару часов ими и тереть будет нечего!!! И самое интересное: наручники тоже димеридивые.

Хохот раскатом пронёсся по подземелью.

Охранник саданул дубинкой по решетке камеры Филарета.

– Ещё слово, и прикажу зашить тебе рот. – тон охранника не вызывал подозрений в правдивости угрозы и Филарет заткнулся.

– Заключённый, выйти из камеры! Лицом к стене. Ноги растопырь.

Юноша повиновался, храня молчание.

Прикосновение металла к лодыжкам было холодно жгучим.

Только сейчас Крам заметил, что штанов на нем не было, только ряса выпускника.

– Руки вперёд. – тон охранника смягчился.

Крам протянул ладони, и тот час в них легло тяжеленное ядро.

– Падение ядра приравнивается к попытке к бегству. И главное помни: Не один ты владеешь магией, сопляк. – Прошипел караульный на ухо Краму, но сделал это так, что б Декан его не услышал. И тут же громко добавил: – Пошевеливайся!!

– Значит, ещё не на голгофу, – мелькнуло надеждой в голове юного чародея, и он коротенькими шагами зашаркал в сторону Декана. Тот нетерпеливо ждал у входа в темницу. Но как ни старался Крам, шагнуть шире одного фута,  у него не выходило, видимо, кандалы были специально спроектированные так, чтоб лишить заключённого возможности не просто, бежать, но и идти сколько-нибудь широким шагом.

– Это можно как-то ускорить? – Свое раздражение профессор даже не скрывал. Охранник грубо толкнул юношу, но тот не удержав равновесие плюхнулся на пол.

Декан злобно ухмыльнулся.

– Послушай меня, – он обратился к охраннику. – Если через десять минут он не предстанет перед Куратором, ты весь остаток дней проведёшь в облике крысы…

– Что ж мне, нести его? Этот болезный туда и к утру не дошкендебает.

– Неси, если это ускорит процесс.

– Он обделался от страха, ваша светлость, всю рясу изгадил. Провоняю весь.

– Крысой – ты будешь чуять эту вонь до самой смерти!! – прорычал волшебник. Остальные караульные в страхе попятились, а громила поднял Крама на плечо. От резкого изменения положения юноша не удержал ядро и оно глухо стукнулось об пол.

Взгляд Декана упал на столпившихся с боку остальных охранников.

Те дружно бросились на помощь своему коллеге. Двое схватили Крама за руки и ноги, громила тащил ядро и все бегом устремились по коридору.

* * *

Крама усадили на деревянный стул, стоящий по среди комнаты. Яркий рукотворный свет ударил в лицо, заставляя зажмуриться. Но даже сквозь плотно сжатые веки свет больно резал сетчатку. У юноши кружилась голова и тошнота подступила к горлу, спазмы сдавили пустой желудок. Крам скорчился от боли. Охранники грубо заломили руки за спинку стула и щелкнули замками наручников.

– Назовитесь!! – голос был властным и звучал прямо в мозгу юноши.

– Крам… – голос юноши был слаб.

– Представься, как подобает мужчине!– загрохотало в сознании.

Юный маг попытался подняться со стула, но безуспешно. А желудок скрутило ещё сильнее.

– Я сказал представься!– голос заставил юношу перебороть рвотный позыв. Он поднял голову, процедил сквозь стиснутые зубы:

– Крам,  приемный сын Барта Огнеборода, потомока Крауса Огнедышащего, героя второй междоусобной войны. Выпускник Университета Огнеграда. Кафедра прикладная термомагия, специальность – Боевой маг.

Странно, но имена  приемного отца и прапрадеда, произнесённые в слух, вдруг вернули ему уверенность и силу.

– Признаёшь ли ты, Крам – воспитанник Барта Огнеборода, факт изнасилования тобой жены посла Ватерсити, мага водной стихии мистера Андерсона.

Слово воспитанник вместо сына больно задело самолюбие, напомнив юноше о его происхождении. Эту историю он почти забыл. Его восьмилетним мальчиком привез в Огнеград дервиш. Остальное он не помнил. Не помнил как жил до этого, кем были его настоящие отец и мать.  Семья Огнеборода приняла его почти как родного и воспитывала так же, не обделяя ни лаской ни любовью. Может за проступки Краму доставалось сильнее, чем братьям. С ними вообще не заладилось, именно по этому Крам и лез из кожи вон, пытаясь доказать отчиму, что достоин.

– Я задал вопрос! – В голосе явно звучало раздражение.

Юноша покачал головой.

– Используй голос!!! – проревело в голове. И тут же живая боль сжала желудок.

– Нет, не признаю, – прошипел Крам.

– Готов ли ты предоставить свою память на обозрение в кристаллах правды, дабы подтвердить свою невиновность?

Боль утихла, юноша разогнулся.

Кристаллы правды – ужасающее заклятие ментальной школы. Магический детектор лжи. Правда, в отличии от своего механического предшественника, Идрак обмануть не возможно. Этим заклятием владели лишь избранные – Адепты-дознаватели из числа Инквизиции. Слияние сознаний через кристалл позволяет заклинателю копаться в сознании завороженного, словно бездомному в мусорном баке. А они обычно не заботятся о сохранении самого бака. Юноша понимал,  что шансов сохранить сознание и собственное я после такого «обыска» не много, но они есть, на плахе выжить невозможно. Значит, особого выбора у вляпавшегося по самые уши юного чародея практически не было. И вопрос скорее всего риторический, требуемый протоколом. Выходит, что слова узников о казни были правдой и единственный шанс избежать заочного приговора – кристаллы правды.

– Готов.

Через несколько минут он уже лежал пристёгнутый к скамье и подключённый к кристаллу. Раздалось методичное гудение, переходящее в жужжание.

Потом что-то холодное и бесчувственное, с омерзительным интересом патологоанатома, вторглось в его сознание. Инквизитор начал ковыряться в его памяти, дотрагиваясь до самого сокровенного. Юноша попробовал блокировать свои воспоминания, о том, чего сам стыдился больше всего, ментальным щитом – бесполезно.

Мгновение и вчерашний выпускник вернулся в канун того злосчастного дня.

Забрав у портнихи мантию, Крам направился к себе, кратчайший путь в общежитие был через мастерскую артефаторики. И юноша решил, что сейчас, после полученного зачетного бала, нет смысла идти в обход.

Мастерская была пуста. Верстаки ещё были завалены инструментом и перепачканной утварью. А каменный пол покрывали кучи пыли, стружки, окалины и остатки иммония.

Горн ещё не остыл от дневного жара. Над раскаленным углем поднималось марево. В кузне всегда было жарко, слишком жарко.

После заката интерны расходились по комнатам, оставляя горн медленно остывать. К рассвету его вычистят. Выгребут золу и сметут пепел, для того, что бы снова, с первыми лучами дневного светила, набить брюхо плавильни новой порцией черного топлива. Но чернота угля обманчива. Стоит его подпалить и он начнет менять цвет, через красный до ярко желтого и далее до белого, пока не прогорит весь. Потом свет и тепло исчезнут, но уголь так и останется белым. Пусть пеплом, но белым.

«Может чем чернее нутро, тем ярче свет?» юноша поворошил кочергой остатки угля, поднимая сноп искр.

Тепло и светло. Горн всегда манил его своим пламенем. Огонь единственное, что никогда не подводило Крама. Ему с ним всегда просто, не то что с людьми. Покормил согреет, приручил – осветит. А прикажешь – убьет, обернется чудовищным монстром, не знающим пощады. Чародей прислонился спиной к стенке плавильни невольно возвращаясь в далекое прошлое.

Пожар отнял у Крама семью и детство. Но другой огонь, не дал ему умереть. Жизнь за жизнь. Пламя всегда справедливо. Не даром говорят – злато можно очистить только огнём. Хотя золото тоже металл, дорогой но металл, только капризный, не то что сталь.

Только из стали выходит настоящее смертоносное оружие. Крам мечтал овладеть её секретом и когда-нибудь выковать себе оружие возмездия. Почти десять лет прошло, как не пытался Крам стереть его из памяти, но тот день впечатался в нее, словно клеймо.

Рейдеры с пустошей налетели, как гром среди ясного неба. Караван, везший подати и товар на ежемесячную ярмарку, разграбили. Кого-то убили на месте, кого-то уволокли в рабство. Стойбище подожгли. В ту ночь, даже земля, и та была объята ненасытным пламенем – зверем сорвавшимся с цепи.

– Сиди смирно, тише воды, ниже травы. А когда огонь ворвертся во внутрь, беги через лаз к реке. Беги, не оглядывайся.

Мать крепко прижала мальчишку к груди, а потом, смахнула слезу и схватив вилы выскочила из шалаша. Было страшно, но ослушаться матери юный мальчуган не посмел, и когда огонь ворвался во внутрь и начал пожирать жерди, мальчишка рванул к лазу. Но не успел. Что-то тяжелое ударило в шалаш, и жерди, больше не удерживаемые перегоревшей веревкой, рассыпались. Одна из них ударила Крама по голове. Мальчик потерял сознание. Очнулся он от дикой боли. Словно кто-то впился в его лицо клыками. Но вокруг не было не души. Лишь пепел и искромсанные острыми саблями тела соплеменников.

Страшный ожог изувечил лицо, но огромные волдыри и окровавленная макушка показались налетчикам смертельными. Крама бросили умирать под слоем пепла и кучей головешек. Но судьба распорядилась иначе.

Смерть и так перевыполнила в тот день норму и не стала забирать мальчишку с собой. Пренебрегли им и хищники, возможно их отпугнул запах гари впитавшийся в нехитрую одежку и кожу мальчика.

Слезы, текли рекой, но они причиняли ещё большую боль. Он нашел среди тел, сваленных в кучу, родителей. Грудь отца пробили несколько стрел, а мать посекли клинками. Так он и просидел до утра обнимая бездыханные тела, под разбойничим тотемом, в виде волчьей головы.

С первыми лучами солнца, он двинулся к городищу, куда и шел караван.

Он совсем не помнил, как добрался до бревенчатого частокола. В памяти остались лишь брань и насмешки стражников, не желавших пускать в город очередного оборванца.

В его рассказ о нападении никто не поверил.

В конце концов Крам умудрился прошмыгнуть во внутрь, когда толстый страж, обранив в придорожную пыль медяк – мзду за проход от очередного сельчанина из окрестностей –  скрючился в три погибели, высматривая свое сокровище.

Там за воротами, сельчанин, спешивший на ярмарку с урожаем брюквы, выслушал бедолагу, но помочь ничем не сумел. К Ярлу, ни мальчонку, ни крестьянина не пустили, обещав навесить оплеух, если они ещё раз заявятся на порог. Сельчанин, отломив краюху хлеба, долго сетовал на судьбу, но в конце концов, решив что горбушка достойный откуп, поспешил на рынок.

Уставший, голодный и продрогший Крам бесцельно брел по переулкам городища пока не на ткнулся на кузницу. Так он впервые раз оказался у горна. Прислонившись спиной к теплым кирпичам плавильни мальчик уснул

Утром, старшой артели смилостивился над мальчонкой. С тех пор Крам, сначала чистил горн, благо он был мелким и мог пролезть в жерло. Потом начал таскать уголь, встал на меха. Все изменилось когда в кузню заявился человек в шапке из волчьей головы, в точь точь, как на том тотеме.  Тогда-то у Крама и проснулся Идрак. Сам того не осознавая, он швырнул в визитера огненным шаром.

Посетителем оказался дервиш.  Он выдал кузнецу монету и попросил присмотреть за Крамом.

Забирать  мальчика в Университет приехала целая делегация, сопровождаемая вооруженным конвоем.  Даже надменный Ярл плюхнулся лицом в пыль перед ними.

Первым в кузню вошел высокий широкоплечий мужчина в дорожной накидке, лицо скрывал капюшон.

– Шрам у него, вот и не разглядели сразу.– лепетал шаркавший  рядом дервиш в странной волчьей шапке, – но это не беда, в Университете профессора творят не такие чудеса, через несколько лет от шрамов и следа не останется, гидрида правда нужно будет много. Но что такое деньги если речь идет…

Незнакомец в капюшоне отмахнулся от дервиша.

– Я знаю возможности Огнеградцев. Передай Алютаму, пусть найдет ему достойного покровителя. Не из высших, те испортят его роскошью, и не из купивших чин, те развратят его деньгами. Лучше кого нибудь из ветеранов. И что б через год шрамов не было. – незнакомец швырнул в дервиша кожаным кошелем.

Маг лишь раскланялся в ответ.

– Ты чего смурной такой? – человек в капюшоне наклонился к Краму.

– Не хочу в город. Хочу секрет стали.

– Зачем тебе этот секрет?

– Меч выковать, за родителей отомстить.– сквозь стиснутые зубы прошептал мальчишка.

– А кому мстить, знаешь?

– Волкам-оборотням! – мальчик-Крам сжал кулаки из всех сил, и топнул ногой.

– Секретов, что ждут тебя за стенами Университета хватит не только на месть. Научись владеть основами, остальному я научу тебя сам.  Никто не устоит перед тобой. Ни оборотни, ни Гвендели. А сейчас ты должен идти с дервишем. Но я буду следить за тобой. Все будет хорошо, малыш.

Незнакомец, погладив вихры на голове мальчишки повернулся  к выходу и солнце на миг осветило его лицо. Сейчас Краму оно показалось знакомым.

Поток воспоминаний прервал профессор Артефаторики.

– Поздновато для занятий, студент. Все лекции вы уже прогуляли. Да и к экзамену по истории лучше готовиться в своей комнате, а не в артефакторной.

Крам, буркнув извинения, побрел к себе в общежитие.

Кристал правды захотел увидеть лицо незнакомца ближе, Крам запротестовал всем нутром, не желая заново переживать смерть родителей, но сила, роящаяся в его голове, вырубила мешающее ей сознание.

Крам обмяк.

Глава 3 Приговор

Магические светильники в огромной люстре едва разгоняли сгустившиеся сумерки, хоть и пылали на всю мощь. Совет в полном составе, за исключением Куратора, ждал результатов сканирования молодого мага, волею Судьбы попавшего в политические интриги великих мира сего. Всего в совет входило пятеро магов, отвечающих за ту или иную жизненоважную структуру в городе. Ректор Университета – Алютам Шайн, один из самых почетных людей в городе. Оно и понятно, сам мегаполис вырос вокруг Университета, вся деятельность которого так или иначе была связана с Университетом. Все, начиная от армии и кончая финансами, крутилось вокруг Университета. В его залах граждане Огнеграда подтверждали свой магический статус. Тут же определялась и будущая жизнь граждан. Единственное место в городе, в которое вход Емпи был запрещён, под страхом смерти. Огромные мастерские при Универе производили товары – зелья и артефакты. Парфюмерия и одежда, оружие и броня, инструменты и снаряжение. Над заказами для Легиона и знати трудились сами профессора, знать и граждан обрабатывали интерны. Запросы Емпти удовлетворяли студенты начальных курсов. Деньги нужны всем, даже магам. Торговые гильдии скупали изделия, снабжая мастеров материалами и ингредиентами. Купцы снаряжали караваны и уходили на трак. Целые кварталы мастеров корпели над изделиями. Делали всё – от ремесла до искусства. Все эти мастера были выпускниками, заслужившими своим умением право ставить на продукцию клеймо: «Сделано в Огнеграде», но и они тоже своего рода продукт Университета. Так что ректор был одним из самых влиятельных людей в Огнеграде. Высокий мужчина тучного телосложения с убеленными временем висками нервно теребил в пухлых руках чётки, глядя в окно на угасающие огни города. Зал совета погрузился в мучительную, почти звенящую нервозностью, тишину. Судья Гриффин Лизард – дородный мужчина с начавшей пробиваться сквозь редкую шевелюру проплешиной, сидел уткнувшись в стол, перелистывая отчеты миротворцев о скандальном инциденте. Он олицетворял само спокойствие. Ещё в юности он смог заслужить себе имя в магических дуэлях, благодаря своей выдержке и хладнокровию. В зону влияния этого весьма не приветливого человека входили и сами суды и весь дознавательный аппарат и само собой, вся система исполнения и наказания. Так что спорить с этим человеком в Огнеграде мог позволить себе лишь глупец. Его боялись не меньше Куратора Оскара Пикинга – главного императорского инквизитора. На балконе, раскачиваясь в кресле качалке, дымил трубкой Воевода – Майк Фирлес, командующий миротворческим корпусом Огнеграда. Резное кресло жалобно поскрипывало под массой тела воина.

– Да прекратите вы, наконец!!! – раздраженно бросил Воеводе судья, уставший от раздражающего скрипа.

– А вы не слушайте, как вы не слушали меня, когда я вам говорил, что нельзя разрешать иммиграцию водяных к прииску. Не было бы этих разговоров о автономии и независимости! – взорвался генерал.

– Гидрид не отделить от руды без магии воды, вам это известно не хуже нашего, и не на барыши ли от Иммонивых шахт вам облагораживают загородную резиденцию друиды Сильвана? Может проблем с автономией не возникло бы , охраняй вы копи так же усердно, как свою дачу. – парировал Судья.

– Да как вы смеете? – воевода зашкрябал ножом по чаше трубки, очищая её от остатков табака и пепла. – Может быть мне стоит снять часть караула с ваших дворцов у залива? Надо было организовать вывоз сырья, а не раздавать наши земли под застройку магам Воды!

– Импорт Гидрида-сырца составляет почти половину нашего валового продукта. Последуй мы вашему совету, мы бы позволили транспортной гильдии диктовать нам условия, не говоря о том, что они сожрали бы львиную доли прибыли. Так что обработка руды в непосредственной близости от копей, идея – в корне рациональная, – вставил казначей Огнеграда Брайн Каунт – невысокий лысый мужчина средних лет в пенсне с толстенными стёклами.

– А строить магистраль с центрами хранения и перегрузки самим слишком накладно, пришлось бы срезать бонусные выплаты всем акционерам, в том числе и присутствующим здесь. Да и потом – на все это требуется время, а император не терпелив.

– Пока автономия и тем более независимость – лишь плод разыгравшийся фантазии водяных. Капитолий не одобрит отторжение,– добавил судья.

– Гидрид – универсальный источник силы для любой магии, в том числе и ментальной. – Ректор оторвал взгляд от окна и развернулся к совету. – Без водной магии отделять Иммоний от породы почти невозможно, но и без огненной стихии его не стабилизировать в Кристаллы Гидрида. И основной покупатель кристаллов – Капитолий. Императора интересует лишь бесперебойная поставка готового продукта в его казну. Тут подвох посерьезнее, чем просто отчуждение территории или попытка вымогательства более выгодных условий на контракт. Да и лишняя инстанция в учете может быть весьма не выгодна. А вот на счёт фантазий Водяных.., не имей эти фантазии твёрдой почвы, Ватерсити не прислал бы сюда этого Дуклиса. Хотя я все больше склоняюсь к мысли, что его визит вряд ли бы внёс положительные сдвиги в спор о Иммонивых копях. Скорее это спланированная провокация, с целью усугубить существующее положение. Вопрос в другом, зачем им это нужно? Слишком много возни, для простой попытки выжать прибыль. Если только Ватерсити нужен сам иммоний, а не гидрид.., – надо будет озадачить хранителя библиотеке порыться в талмудах, может ли сам иммоний служить для чего-либо? – голос Ректора был ровным и спокойным.

– И ещё не факт, что Дуклис действует под дудку Ватерсити, их вполне устаивает существующая система. – буркнул Каунт.

– Ещё ничего не известно по инциденту, а мы уже почти передрались. – Воевода вернулся на балкон и принялся снова начинять трубку табаком, судья вернулся к документам, а казначей к отчетам и счётам. Тишина вновь повисла в зале. Единства в совете не было. Каждый тянул одеяло на себя, не особо заботясь о вреде или пользе своих действий для благосостояния самого города. Совет скорее напоминал собой ватагу разношерстных хищников, объединившихся для поглощения огромной добычи, с которой в одиночку они справиться не могли. Каждый из собравшихся ненавидел и опасался остальных, и только страх перед императором не давал им вцепиться друг другу в глотки.

Дверь с шумом распахнулась, заставив Казначея встрепенуться и поправить покосившееся пенсне.

– Какие новости?– произнёс судья, захлопнув папку с отчетами.

– Изнасилования не было. Не было даже самого соития. Но вряд ли мы сможем это доказать послу. Самописец вышел из строя при попытке сканирования более глубоких слоев коры головного мозга.

– Как такое возможно? – изумлению Ректора не было предела. – Кристал Правды может вытащить из генома даже воспоминания предков…

– Лицезритель погиб. Кристал Вырубило. Даже записи о происшествии не получилось. Так что предоставить послу нечего. Все говорит против Юноши, да и застали их с оголенными гениталиями. – голос Куратора не выдавал его эмоций и был абсолютно беспристрастным.

– Отсутсвие насилия, это уже кое-что, – заерзал судья. – Фальсификация не состоялась.

– Состоялась или нет, переговоров, на которые мы рассчитывали, не будет. Граф Дуклис сошлётся на состояние аффекта. – Ректор оторвался от окна и вернулся в своё кресло за круглым столом.– А спорные территории – останутся спорными.

– Ну сколько там водяных? Десятка три, четыре? – вмешался военный.

– Восемьдесят два чародея, плюс домочадцы, – сухо констатировал казначей.

– Мы все ещё можем решить этот вопрос силой. Отправим туда миротворцев. В несколько недель мы восстановим полный контроль над регионом. Это наша земля!!! – Воевода распалился не на шутку.

– Все в империи принадлежит императору, если мы и расправимся с водяными у месторождения, то открытая конфронтация может перерасти в междоусобную войну, а легион не потерпит конфликта между вассалами. И уж тем более не допустит срыва поставок гидрида. – слова Куратора должны были остудить пыл генерала, но он не унимался.

– Гидрид можно поставить и из резерва, а Если действовать быстро, то можно избежать вмешательства Легиона. Ближайший путевой камень в двухстах милях. Мы покроем эту дистанцию в три перехода. Это четыре дня.

– Да вы свой корпус только неделю собирать будете – съязвил Верховный Судья. – Более двух третьих ваших «вояк» сейчас: либо уже пьяны, либо ещё не отошли от похмелья. Аколиты с ног сбились, стаскивая их в вытрезвители.

– На большее ваши люди и не способны! – в словах генерала явно звучал вызов хладнокровию Лизарда.

– Как бы то ни было, Маги Воды выполнили распоряжение Императора и прибыли на переговоры по территориям возле Иммонивых Копей. – ректор словно не слышал слов военного.

– Это да, наказ верховного водяные выполнили. Теперь им сойдёт с рук даже революция. – настроение судьи вдруг резко ухудшилось.

Ректор обернулся к генералу.

– Уважаемый, а какими силами мы располагаем в районе рудников?

Военный подскочил словно ужаленный.

– У нас там группа стажеров, пара подмастерий, сам Балидур с учеником и семей двести Емпти.– ответил за него казначей.

– Ни форпостов, ни разъездов? – переспросил Куратор.

– Даже регулярного обхода дервишей нет. – ехидно заметил судья, расплываясь в довольной улыбке.

– Отделение Курьеров ушло на разведку в плоскогорье. Оттуда пришли известия о нападениях псиглавцев.

– И? Они застряли в первой попавшейся таверне? – Гриффин с удовольствием сыпал соль на больные места Генерала.

– Они погибли!!! – Взревел Майк Фирлес. Стул под Воеводой зашатался.

– А что вы ожидали, отправляя десяток Емпти разбираться с зверолюдами, а если там анимаги? Надо было дождаться дервиша, запросить подкрепления. Нападение не повод оставлять рудники без охраны. – Слова судьи снова попали в цель. Генерал заскрежетал зубами. Куратор насупил брови. Ректор тёр затылок.

– И как, позвольте вас спросить, вы решили воевать с почти сотней магов воды? – продолжал язвить Судья. Но Куратор оборвал его взглядом.

– Не время сейчас для выяснения отношений. Ситуация у рудника может приобрести стремительное развитие.

Голос инквизитора не выдавал эмоций.

– Предлагаю: немедленно выдвинуть к Копям когорту из курьерской службы, и организовать в этом районе форпост, усиленный дервишами.

– Можно завуалировать это под эгиду обеспечения безопасности торговых путей Империи.– словно рассуждая в слух пробурчал ректор. Его мысли явно были заняты чем то совсем другим. Это бесило остальных членов совета, но высказать недовольство первому магу огня они не смели.

– Что смогут курьеры против Магов? Да и дервиши пригодны лишь заряжать артефакты в деревнях! Емпти, хоть и вооруженные, все равно – всего лишь Емпти. Даже целая сотня не стоит одного Мага, а тут всего три десятка, – отмахнулся генерал, тайно радуясь отсрочке от нависшей бури. – Кстати, а что нам с горе-студентом то делать?

Курьер взглянул на ректора.

– Его декан очень просил за него. На самом деле весьма способный юноша. К тому же закончил Боевой факультет.  И закончил с отличием. Победитель магической дуэли среди юношей. Лучший нападающий чанки в университете. Может, есть смысл отправить его к рудникам? Он должен оплатить своё обучение службой в миротворческом корпусе. Только вот Дуклис…

– Гнев Дуклиса будет яростным, – вставил Казначей. – Он явно потребует выдать мальчишку. А то и того хуже, вторгнется на копи с отрядом головорезов. Зачем лить масло в разбушевавшийся костёр?

Судья зашелестел страницами свода законов империи, тщетно стараясь что-то отыскать.

– Вред ли он отважится.., можно пригрозить ему публикацией записи с кристалла. – при упоминании имени посла, генерал посерел от ярости.

– Вот только записей у нас нет. Блеф не пройдёт. А при малейшем подозрении на подделку он вообще отмахнется от записи, сославшись на фальсификацию. – неунимался Казначей.

– А результатом может стать провозглашение независимости от Огнеграда. И тогда получив статус свободного поселения, шахтеры смогут выбирать себе покровителя. И что-то мне подсказывает, что им станет Ватерсити. – вставил Ректор.

– А кто будет кристаллизовать Гидрид? – поинтересовался Генерал.

– Ни кто не осмелиться перечить императору. Так что Балидур и продолжит кристаллизовать, только поток Гидрита будет обогащать уже не наши карманы. – сухо заметил Ректор.

– Поэтому, предлагаю военное решение. Манипула миротворцев навсегда похоронит надежды Ватерсити. – генерал красноречивым жестом опустил ладонь на эфес церемониального меча.

– А что нам известно о прошлом  этого горе-любовника? – вдруг задал вопрос Гриффин.

Алютам откинулся в кресле, устраиваясь по удобнее.

– Да на самом деле, почти ничего. Дар открылся достаточно поздно – на восьмой год, но зато, сразу боевым заклятием. Он напал на дервиша, приняв его за одного из оборотней.  Из-за шапки. Помните лет десять Император устраивал театральное шоу в годовщину победы над Рюмсталем? Их специально для представления шили. Ну а потом это все ушло в утиль и на распродажу.

Куратор улыбнулся кивая головой.

– Было дело.., Воевода тогда, чуть пол города в каземат не отправил. Благо вовремя разобрались.

– А чё сразу я? Это ваши клирики хватали кого не поподя, с ног сбились и помощи затребовали. А миротворцы народ дисциплинированный. Дали приказ – выполняют. – Начал оправдываться Фирлес, но умолк под укоризненным взглядом судьи.

– А о родителях?

– Если верить отчету, записанному со слов самого студента: Родители погибли при налете одичалых. Его приютили в  кузне городища, Имратий – дервиш, что привез мальчика в город – тоже толком ничего не прояснил, на полученные за Супра премиальные, напился до беспамятства, а на утро был найден в канаве с проломленной башкой и пустыми карманами. Так что из всей на самом деле достоверной информации, есть только запись о том, что его усыновил Огнебород.

– Вы всех своих студентов так хорошо помните? – оживился Лизард.

– Господин Судья, я учу студентов готовится к экзаменам. А повторение лучший способ изучения. – ректор швырнул на стол кожаную папку с личным делом студента.

Гриффин зашуршал страницами. В зале повисла не ловкая тишина. Никто не хотел брать на себя ответственность, но при этом все просто жаждали по скорее отправиться по своим делам.

Минут через десять изучения данных о Краме, Судья громко хлопнул сводом законов, и с лицом победителя заявил

– Мы попросим обвинение представить кристалл правды жены Посла. Согласно кодекса: если женщина обвиняет мужчину, она должна предоставить доказательства, иначе это считается клеветой и карается смертной казнью.

– Но жена Дуклиса – графиня. Студент ниже рангом. Хватит её слова. – отпарировал счетовод.

Куратор засмеялся.

– Ловко, очень ловко, Господин судья. Мальчонка  приемыш в семье потомоков Крауса Огнедышащего. И, если я ошибаюсь, пусть достопочтимый Алютам меня поправит: Спасшего жизнь прапрадеду нашего императора, Самому Сейну Посланнику Небес, когда тот с Авангардом угодил в засаду старшего из Гаэндорцев – Рюмсталя-Верфольфа. Краус сразил оборотня и помог Варсану покинуть поле боя, отдав ему своего скакуна. Сам же Краус пал, защищая отход императора. В благодарность Небесный Посланник назвал погибшего братом и приказал похоронить его, как человека, принявшего королевскую смерть. На трон наш горемыка претендовать конечно не может, но с юридической точки зрения его княжеский статус оспорить нельзя. Он потомок названного брата Императора!!!

– Он приемыш, не выйдет… – отпарировал Инквизитор.

– Выйдет, мы можем купировать из отчета данные о его происхождении, ну или аргументировать его требование клятвой Барта Огнеборода принять его как собственного, это затянет разбирательство на долгие недели, – поддержал Судью Пикинг.

– Именно, – улыбнулся Гриффин. – Но мальчишку лучше отправить с глаз долой. И лучше инкогнито, куда подальше от града, а лучше сразу к руднику. Этот Дуклис – темная лошадка, и за ним стоят не малые капиталы. Если учесть, что сам глава рода Айсманов выдал за него свою дочь, да и трибунами даром не становятся. Я конечно же наведу о нем справки. Но нам не нужны рыскающие по городу ассасины Водяных.

Куратор одобрительно кивнул головой.

– Вы отправите боевого мага в дервиши? К Рудникам? – у генерала отвисла челюсть.

– Почему бы и нет? – удивился ректор. – Общество Балидура пойдёт ему на пользу. Да и …

Но Генерал Фирлес оборвал Шайна.

– Я думаю, не самое правильное решение отправлять студента к Копям. Это позволит Миролею Абунданту отправить к рудникам отряд под предводительством «обесчещенного» и жаждущего мести Дуклиса, и в случае провала откреститься от него, сославшись на состояние аффекта.

– Согласен, его нельзя зачислять ни к миротворцам ни к дервишам. В любом случае вопрос о судьбе юноши в руках правосудия. Закон одинаков для всех простых смертных. – ледяным тоном произнёс Лизард. – Время позднее, пора заканчивать, через несколько часов нам предстоит выслушивать жалобы обесчещенного графа Дуклиса. А с этой змеей беседовать лучше на ясную голову.

* * *

Холодные щупальца кристалла Правды вдруг исчезли, оставив после себя тошноту и ужасную головную боль. Казалось, что все нутро Крама вывернули на изнанку, обнажив самые сокровенные вещи.

Более нагим юноша себя не чувствовал, даже тогда, когда он стоял со спущенными штанами, перед толпой людей, склонившись над телом незнакомой красотки. Тогда он обнажил своё тело, сейчас обнажили его душу. Казалось, что с него содрали не только одежду, но и кожу. Страхи, желания, мечты, все то, что делало его им – все это было вытащено на всеобщее обозрение. Едва усмирив рвотные позывы, Крам огляделся. Сознание возвращало контроль над телом. Он не сошёл с ума, и кристалл не выжег его разум. Хотя сейчас, он завидовал тем, чья душа не смирилась с подобным издевательством и просто покинула бренность этого мира.

Юноша поднялся на ноги. Тошнота отступила, сменяясь головокружением. Крам качнулся и уселся на ложе.

– Вы признаны виновным в поведении, не подобающим студенту Университета. Вы лишаетесь всех привилегий и социального статуса. – голос произносивший приговор был беспристрастными, почти механическим. Рухнувшие мечты на будущее диким ревом вырвались из уст вчерашнего мальчишки.

– В уплату за обучение в Университете, вы должны прослужить в Курьерской службе пятнадцать лет. В случае: если полученные в бою травмы не позволят вам продолжить службу или смерть настигнет вас – долг будет аннулирован и погашен за счет казны Императора. Отбыть к месту службы надлежит немедленно. Вы можете экипироваться за свой счёт или воспользоваться услугами казначейства. В любом случае, такса за пользование верстовыми камнями, и стоимость экипировки будут высчитаны из вашего жалования. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Голос смолк.

Слеза незаслуженной обиды скользнула по щеке Крама, он стиснул зубы.

Чьи-то сильные руки вытащили Юношу из кресла и потащили по коридору. Дверь открылась и свет магических светильников озарили небольшую залу и стоящего в одиночестве Декана факультета искусства войны. Стражи разжали хватку и юноша рухнул на гранитные плиты пола.

– Он ваш, профессор. Портал откроется через сорок минут. – произнёс один из стражей и они снова исчезли за дверью откуда выволокли Крама.

Учитель стоял молча, спиной к своему студенту.

Воля сломалась об безисходность, мальчишка разразился рыданиями.

Профессор выждал несколько мгновений и потом, вдруг пальнул молнией в пол перед раскисшим магом. Высверк молнии, разбудил рефлексы тренированные годами, Крам вскочил на ноги и принял боевую стойку, на кончиках пальцев правой руки идрак вспыхнул огненным конструктом, готовый стать либо щитом, либо атакующим заклинанием.

Декан развернулся и подошёл к ученику.

– Ты оскорблён и унижен. Но ты пренебрёг истинной, которой я пытался вбить каждого из вас!!!!

Юноша распрямился, конструкт исчез. Сейчас он снова почувствовал себя, тем же не очень радивым учеником, каким был всегда пока учился в Университете. Это помогло справиться с нагромождением бед свалившихся на его голову за последние сутки.

– Воин всегда держит ухо востро, всегда готов к подвоху, западне, внезапной атаке!!!

Упреки учителя вернули Краму его душу. Страх перед будущим таял, предстоящая судьба не казалась уже такой невыносимо страшной.

– Ты жив, это главное. Твой приемный дед начинал обычным ополченцем. А после Войны, его лекции слушали дети самых знатных семей. Дар и умение им пользоваться – не одно и тоже.

– Умение оттачивается практикой…– закончил за учителя юноша. Профессор по отечески улыбнулся.

– Докажи, что был достойным учеником. Курьерская служба смертельно опасна. Но ведь ты боевой маг. Лучший на факультете. Они могут отнять, звание, статус. Но твоих навыков и знаний им не отнять. Твоя жизнь в твоих руках, Курьер. Докажи, что я не зря тратил своё время, обучая тебя. Пятнадцать лет практики – шлифуй своё мастерство и возможно, ты сможешь вернуться в Университет, но уже преподавателем. Великим Воином, человека делает не место службы, а его отношение к ней.

Голос мастера вселял надежду и уверенность.

– Нам пора Крам, надо успеть в арсенал, если не хочешь попасть на Окраину в своей провонявшей мантии, без исподнего, доспехов и оружия. Не экономь на этом, счёт в 800 империалов все равно будет выставлен.

Юноша отер рукавами лицо и уже спокойным голосом добавил:

– Спасибо за все, Учитель.

Декан прохлопал ученика по плечу.

– Чем катастрофичнее неприятности свалившиеся на нас, нем драгоценнее будет усвоенный урок. Ты идти то сам сможешь?

Крам кивнул головой и побрел в след за учителям к святая святых Города – Арсеналу.

Глава 4 Курьеры

Последующие события завертели вчерашнего студента с молниеносностью вихря или водоворота.

В Арсенале Огнеграда ему вручили стандартный баул новобранца, включающий два комплекта униформы, боевую кольчугу, палицу и небольшой тяжелый тесак. В казарме учебной части юного чародея и остальных новобранцев обрили наголо, искололи какими-то, ужасно-болючими прививками.

Страх смерти уступил место отвращению, подпитываемому запахом не мытых тел и воняющими ботинками. Казарма, куда поселили Крама, напрочь похоронила саму мысль об уединении. Его мага окружали Емпти. В основном крепкие деревенские парни не отличающиеся особой смекалкой или подлостью. Пару раз они даже собирались проучить зазнавшегося новобранца, но Идрак собранный в боевой конструкт быстро вернул чувство почтения будущих сослуживцев.  В стенах Огнеграда власть чародея над жизнью Емпти была беспрекословной, да и жерло вулкана, с клокочущей под его брюхом магмой питала Крама энергией, это освободило чародея от работ по поддержанию порядка в казарме, правда заправлял кровать и стирал свои вещи юноша сам. Его просто тошнило от мысли что кто то из «низших» прикоснется к его вещам. В голове вчерашнего студента ещё жили байки о том что все Емпти разносчики вшей и кожных заболеваний.

Тренировки, строевая на плаце, рукопашка и конечно же бег, все это выматывала новобранцев будя в них дикий аппетит. Еды было вдоволь, но не смотря на обилие калорий будущие солдаты не толстели а наоборот, как на дрожжах набирали мышечную массу. Емпти в тихоня шептались что это результат тех болючих уколов, которые перестраивали тело солдат усиливая реакцию, скорость рефлексов и обостряя чувства. Бесконечное однообразие будней доводило выполнение упражнений до автоматизма. Крам почти привык к ранним подьемам и полуночным тревогам, но в этот раз новобранцев подняли не для пробежки.

Под свет прожекторов на плацу собрался высший командный состав. Новобранцев разделили на группы. Потом офицер миротворческого корпуса произнёс довольно длинную и пафосную речь, закончившуюся текстом клятвы на верность Огнеграду. Ну а после присяги, Крама вместе с ещё пятью новобранцами Емпти, из нижнего города, отвели к камню. Верстовые камни остались ещё со времён предтечи. Они пережили ядерный шторм и эру запустения, но продолжали исправно работать. Это были своего рода врата, связанные друг с другом. Их сотворили инженера – маги старой эпохи. Ещё до великой войны. Ходят легенды, что они умели добывать небесные молнии укрощая речные потоки. Строить чертоги до небес, и даже летали по небу. Хотя Крам не верил в эти небылицы. Как бы то ни было, но принцип работы, и покрытие энергозатрат этих порталов были утеряны давным давно, в пламени великой войны. Современные маги научились лишь использовать эти камни. На барельефе выгроверованном на монолите нужно было выбрать один из смежных камней к которому собирались переместиться и шагнуть в свечение между монолитами. Выходил ты уже из свечения врат на другой стороне. Иногда, особенно при полной Луне, порталы сбоили и с той стороны выпадали бесформенные куски плоти. Поэтому камнями пользовались крайне редко, только в исключительных случаях. Хранитель камня вставил несколько пальцев у углубления на выбитой в монолите сфере и начал на распев произносить какие-то фразы. Возможно портал реагировал на резонанс голоса, а возможно это было заклинание на древнем языке инженеров. Спустя несколько мгновений монолит ожил, искрясь матово-молочным свечением. Ровный гул напоминал звук пчелиного роя. Следом раздался треск и несколько разрядов впились в соседний с монолитом металический остов, рождая яркую дугу. Между ними повисла шаровая молния, гул усилился и Шар треснул растекаясь зеркалом портала за которым виднелся раскинувшийся ландшафт предгорья. – Пошевеливайтесь, я не могу держать портал вечность.– не довольно пробурчал хранитель. И шестеро рекрутов, подталкиваемые конвоирами шагнули в сияние. Портал не вызвал ни каких ощущений, кроме как, если бы вы вышли из темной зашторенной комнаты, на залитую ярким полуденным солнцем террасу. Едва успев проморгаться Крам услышал гаркающую речь их нового сержанта. Юный маг даже не понял значения и половины слов из обрушившейся на новичков лавины, но было ясно что их смысл имел весьма интимный характер, а сам смысл сводился к тому, что ждёт нерадивых новобранцев в случае нарушения устава или приказа. Но Крам не мог сосредоточиться на словах командира, слишком многое изменилось в его жизни и произошло это слишком стремительно. Эмоции переполняли юношу. Здесь на выжженном солнцем плацу военного городка, даже само дневное светило, казалось другим. Каким-то злобным и беспощадным. Мало того теперь Емпти, окружавшие Крама, глазели на него без должного уважения, а скорее с каким-то пренебрежением. Резкий удар в грудь выбил воздух из легких юноши. Он упал, скорее от неожиданности, чем от силы удара. Солдаты вокруг загоготали. Крам пытался что-то сказать, но воздуха для слов не было. Губы шевелились в безмолвном проклятии. Сержант с ухмылкой нагнулся к магу. – Что ты промямлил, щенок?– вдруг проорал он в самое ухо. Крам ещё не знал, как отреагировать, но тренированный годами обучения Идрак уже сделал все сам. Мгновение и конструкт заклинания обрёл форму, а сержанта охватило пламя, усиленное раскалённым бетоном солдатского плаца. Все произошло молниеносно. Когда юноша поднялся на ноги пепел останков уже кружил над землей легкий майский ветерок. Гробовая тишина накрыла стан Курьеров. Ещё мгновение и вооруженные до зубов воины сбегались к плацу. Крам поднял магический барьер, и сплёл основу для огненных копий, готовясь принять последний бой. Все таки он был лучшим студентом на факультете. Лезвия обрели форму и выцеливали жертв. Юноша стоял один окутанный голубоватым пламенем Идрака, когда чей-то властный голос скомандовал:

– Отставить!

Сквозь ширенгу вооруженных арбалетами емпти протискивалась фигура в мундире старшего офицера. Маг видел такие на лекциях о стратегии и тактике.

– Я сказал – отставить!!! – ещё раз рявкнул офицер и арбалеты опустились в низ. Крам не стал снимать барьер. Это первое чему учат на факультете. Мозг не успеет заставить магию вернуть щиты. Реакция стрелка всегда быстрее, тем более что плечи арбалетов остались натянутыми, а болты покоились в ложах. Офицер ткнул пальцем в одного из новобранцев.

– Что здесь произошло?

Новоиспеченный курьер, ошалев от молниеносной гибели казавшегося всемощим сержанта, заикающимся голосом обрисовал сложивщуюся ситуацию.

– А маг взял и спалил его за живо, словно пугало в поле.

– Маг значит… и судя по рефлексам боевой. Опусти щиты, сынок. Нам надо поговорить. Не знаю, что ты натворил в Огнеграде, но тут мы все одна семья. Крам не повиновался. Слишком глубоко сидели заложенные преподавателями инстинкты.

– Велите снять болты и щелкнуть плечами арбалетов, ваше превосходительство.

– Точно боевой— улыбнулся офицер, и обернувшись к солдатам приказал:

– Исполняйте.

Стрелы вернулись в колчаны, и защелкали освобождённые тетевы. Крам отпустил поток Идрак, магическое пламя спало.

– Как твоё имя, боец?

– Теперь просто Крам.– ответил маг.

– Ну что ж Крам, пошли ко мне в кабинет. Нам есть о чем говорить. Офицер развернулся спиной к юноше и зашагал к одноэтажным постройкам вдоль внешней стены военного городка. Краму ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

* * *

Кабинет капитана форпоста был оставлен скромно, но с достаточным комфортом и изяществом. В углу крутил лопастями вентилятор, явно усиленный артефакторными рунами, сохраняя воздух в кабинете прохладным и свежим. Восточная стена кабинета была глухой и не имела окон, но на ней пылали несколько солевых светильников и разместилась небольшая коллекция клинкового оружия. Плиты каменного пола покрывал массивный ковёр со странным узором, больше напоминавший руны, схожие с теми что светились на верстовых камнях. Большой стол из тёмного дерева занимал почти все пространствовал небольшого кабинета. Офицер обогнул стол и плюхнулся в потертое, но все ещё хранившее форму, кожаное кресло. Табличка на столе блестела латунью: капитан Джек Фрин. Офицер сгрёб со столешницы ворох бумаг и позвонил в медный колокольчик. На зов явился адъютант. Наглаженные складки его кителя больше походили на одеяние лакея, нежели воина.

– Принесите ка нам чайку, любезнейший. Фрин повернулся к Магу.

– Как вы относитесь к жасмину? Да вы присаживайтесь, разговор у нас будет долгий.

– Я предпочитаю каркаде, господин Капитан. – едва слышно произнёс Крам и уселся на ближний к себе стул.

– Будьте любезны каркаде для рядового Крама, ну а мне.., как обычно. И будьте добры, пригласите к нам сержанта Паркинсона.

Адъютант щелкнул каблуками, поклонился и вышел. Офицер подался вперёд, от его любезности не осталось и следа

. – Ты что ж творишь? У меня каждая пика на счету, а ты спалил сержанта. Да ещё на глазах у всех остальных. Ты думаешь если ты маг, это сойдёт тебе с рук?

– Я…это…

– Не мямли. Теперь ты Курьер. Представитель Огнеграда на пустошах. Ты глас закона. А закон не мямлит!!

– Емпти посмел ударить меня, я даже задуматься не успел.

– Нет для тебя больше Емпти. Нет магов!!!– голос командира клокотал, как жерло вулкана в момент извержения. Краму хотелось в жаться в пол от этого рева.

– Есть Курьеры, мирное население и враги государства. Причём каждый из последних, не раздумывая всадит клинок в любого носящего форму Курьерской службы. Кто прикроет тебе спину на рейде? Или ты думаешь тут Легион? И на службе одни маги? Нет. Они Емпти. Но они рискнут своей шкурой, что бы вытащить тебя из передряги. И не потому что ты маг, а они Емпти. Они сделают это потому, что ты Курьер!!!

Крам опустил глаза. Слова капитана каленым железом выжигали из него спесь и гонор.

– Запомни это, сынок. Курьерская служба это братство. Либо ты примешь это. Либо сгинешь.

– Я запомню… – выдавил из себя Крам.

– Хорошо. Я не отправлю тебя под трибунал, как того требует устав.

– Но ведь..

– Юноша, я говорю прыгай, ты можешь спросить только, как высоко!! Это Армия. Здесь приказы выполняют. О целесообразности пусть заботиться Генштаб. Наша задача выполнить, и выполнить с наименьшими потерями!! Усёк?

– Усёк..

– Не усёк, а так точно!!!

– Так точно!!

Внезапно Крам ощутил всю могучую силу заключённую в Джеке Фрине. От него веяло опасностью и волей, противиться которой юноша не мог. Он чувствовал себя пожелтевшим листком попавшим в стремнину бурной реки. Ему оставалось лишь подчиняться. Краму захотелось побыстрее покинуть кабинет этого человека. – И не вздумай дезертировать. Кара неизбежна, а служба не вечна. И надеюсь я не нагнал на тебя суицидальных настроений?

– Ни как нет, Сэр. Я могу идти?

– Боюсь, что нет. Я не знаю, что вы натворили в мегаполисе, но на ваш счёт есть особый приказ Фирлеса.

На пороге кабинета вырос Адъютант.

– Ваш чай, Сэр.

Седоватый мужчина с ловкостью официанта перенёс на стол с серебряного подноса чашки с чаем, сахарницу, розетки со смородиновым варением и вазу с пряниками.

– Спасибо – улыбнулся Фрин.

– А что с Паркинсоном?

– Прибудет с минуты на минуту, сэр. Адъютант снова исчез за дверью.

– Служба Курьера опасна, но и она не лишена своих прелестей.– продолжил Фрин. – Пейте ваш чай, Крам. Он не отравлен. В ближайшее время вам вряд ли удасться насладиться каркаде.

Юноша отхлебнул из своей чашки. Знакомый аромат не принёс удовлетворения, скорее он оттенил всю глубину понесённых потерь. Фрин вернулся к бумагам на своём столе, делая заметки на полях. Он уже решил судьбу юноши, но для оглашения приговора он ждал Паркинсона, скорее всего чтоб не повторяться. Крам ещё раз хлебнул чая и отодвинул чашку. Слишком о многом из утраченного напоминал ему этот вкус.

– Не достаточно хорош? – переспросил Фрин, кивая на отодвинутую чашку.

– Скорее наоборот…

– Тогда наслаждайтесь. Вчерашний день это уже история, Завтрашний— ещё тайна за семью печатями, и лишь сегодняшний день нам дарован с выше, поэтому его и зовут настоящим. А Жизнь это всегда череда взлетов и падений. Маленькие радости помогают справиться с проблемами, побороть трудности, пережить падение, собраться с силами и снова подняться на встречу судьбе за очередным ударом. Нет ни одного человека не повершившего в своей жизни ошибок. А опыт – это не знание, как надо. Это знание о том, как не нужно. Надеюсь вы сумеете вынести преподнесенный вам урок. И научитесь радоваться малому. Ведь вы ещё живы. Вы молоды и полны сил. Наш жизненный путь не исповедим. И мы не знаем где и когда он оборвётся. Поэтому учитесь жить каждым вздохом. Каждым мигом, отведённым вам. Все они бесценны и по своему уникальны, как эта чашка чая.

В дверь постучали и в кабинет вошёл высокий голубоглазый мужчина в видавших видах доспехах.

– Паркенсон, прошу присаживайтесь.

Фрин жестом пригласил курьера за стол. Сержант уселся на заскрежетавший под ним стул, необращая на Крама внимания. Словно тот был частью интерьера. Голос Фрина вновь стал металлическим.

– Поступил приказ. «В связи с участившимися случаями нападения на торговые караваны идущие по тракту, и весенней активизацией хищников, на подвластных Огнеграду территориях у предгорий хребта Римап в районе горы Спящей Леди для обеспечения безопасности тракта и порядка на рудниках Иммония, приказываю: силами курьерской службы организовать фортпост и возобновить патрулирование прилегающих территорий. Воевода Огнеграда – Майк Фирлес. Сержант стиснул челюсти. Но Фрин словно не заметил этого.

– Поэтому, группе 454 под командованием сержанта курьерской службы Криса Паркинсона, поручается выдвинуться к форпосту Йоркшир и далее пешим маршем двинуться к рудникам, выбрать место и обустроить форпост для обеспечения безопасности рудников и несения патрульной службы в прилипающих окрестностях. По мере продвижения, используя приказ о экстренном долге крови в поселениях относящихся к Огнеградскому вилояту, максимально дополнить численность подразделения, в случае угрозы, обеспечить эвакуацию гражданского населения и персонала рудников за стены Форта и удерживать занятые позиции до подхода основных сил миротворческого корпуса.

– Осмелюсь напомнить…– начал возражать Паркенсон, но Фрин оборвал его.

– Мне некого больше послать Крис. Пополнишь отряд в поселениях. Кроме того с тобой пойдёт маг.– Фрин кивнул на Крама. – Он конечно не воин, но рефлексы у него отменные. И сила велика судя по праху оставшемуся от Гарленда. Это все, что я могу сделать. Комиссия по внутренним делам жаждет твоей крови Крис. Ты отказал в сопровождении каравану торговой гильдии. И они подали жалобу.

– Одичалая тварь терроризировала округу. В облаве погибло почти половина моих людей!! А караван благополучно добрался до пункта назначения!!– вскипел Паркенсон.

– Золото торговцев, для штаба, значит больше, чем жизнь поселенцев. Комиссия прибудет завтра, Крис. Я знаю ты действовал исходя из разумности, но облава могла бы и подождать несколько дней.

– Да не могла!!! Одичалый бы вырезал весь посёлок. Там десятки семей. Женщины, дети, старики…

– Для гильдии, это всего лишь горстка Емпти, а когда речь идёт о прибыли… – Фрин махнул рукой не имея возможности выразить словами бушующие эмоции. Крама больно кольнуло высказывание капитана, ведь он и сам так думал. Он никогда не видел в простолюдинах равных себе.

– Вы выходите через час, Паркинсон. Бери новобранца и что б к обеду вас уже не было в лагере.

Офицер жестом отпустил Курьеров возвращаясь к своим бумагам.

Глава 5 Боевое крещение

Солнце взошло в зенит. Кишащий разношерстной толпой тракт бесил Крама. Его бесило все. Необходимость подчиняться чужим приказам, тем более что отдавали их ему Емпти. Бесила экипировка, которую даже под размер подогнать не было времени, кожаная туника с наклепанными на неё металлическими пластинами в виде рыбьей чешуи. Мало того что броня была неудобной, она ещё и громыхала, как кошель торговца при каждом движении, бесило выданное оружие.  Да и в эту пору в ней было невыносимо жарко, что бесило ещё больше. Плюсом добавлялось оружие. Ладно бы меч какой или сабля, обращению с ними учили в Универе, но юному магу досталась тяжеленная палица-шестипер и громоздкий тесак.  Махать булавой  – не по рыцарски. Дубинный бой для черни, как в принципе и нож – оружие воров и наемных убийц. Бесил тяжеленный баул за плечами, бесили косые взгляды встречного люда. И все это из-за секундной слабости. Из-за следования заветам приемного родителя. Вот Крикс вряд ли угодил бы в сети той водяной, первокурсниц он испортил не мало. Кляня судьбу и выпавшие на его долю испытания, Крам стиснув зубы плелся за  невысокого роста, щуплым рыжебородым мужичом в конусообразном шлеме, с громоподобным басом – Тревисом, командиром Авангарда группы Паркинсона, но настоящим лидером разведчиков был Мураха. Высокого роста бугай с огромным почти во весь рост луком. Стрелы в его колчане скорее напоминали копья или дротики. Почти четырехфутовые, до полудюйма в диаметре, с отточенным трёхгранным наконечником, такая и лося с одного попадания свалит и доспехи миротворца насквозь прошьет.  На поясе лучника висел толи слишком длинный кинжал, толи очень короткий меч. Пшеничного цвета волосы были собраны в пучок на макушке и ниспадали на шею. Страшный бардово-пурпурный шрам пересекал лоб и  левую щеку курьера, как при этом он умудрился не потерять один из своих волче-серых глаз было вопросом. Но именно Мураха шел всегда первым. Здесь на тракте он словно волнорез рассказ толпу торговцев плывущую на встречу Курьерам.

Ноги волшебника уже стонали от количества проделанных шагов, но он не мог просить о привале и поэтому упрямо шел за спиной Тревиса злясь все больше и больше.

К часам трем по полудню Мураха свернул с тракта на едва приметную тропинку петлявшую среди зеленеющих посевов. Тревис поднял кулак сигналя о остановке.

Крам не веря глазам сбросил баул на землю, распрямляя затекшую спину.

Разведчики собрались вокруг командира. Их всего было шестеро, помимо Мурахи и Тревиса в группу входили Хруст – южанин вооруженый массивным топором на длиннющей рукояти. Не смотря на цельнометаллический панцирь и кольчугу Хруст тоже умудрялся двигаться почти бесшумно, и Косой – явно житель восточных окраин. Этот чернобородый великан являлся чуть ли не главным после Крама источником шума. Он тащил за спиной огромный круглый щит , по которому бесконца колотил приклепленный к боку Курьера двуручный тесак. Опирался  курьер на громадное копье, служившее ему в походе посохом.

– Значит так: за тем лесом будет первое поселение. Оно не большое, так кузнецы, кожевенники, деревянных дел мастера. Живут у тракта, промышляют торговлей. Там и заночуем. Мурах далеко до села этого?

– Часа три. Как раз к ужину на месте будем. Тут тропы безопасные, тракт рядом совсем. Патрули, дозоры, дервиши часто на постой заходят. Лихого народа нет, да и зверье хищное давно повывели. Так что можно не страховаться, дойдем быстро, надо бы привал устроить, а то наш новобранец того и гляди рухнет, тащи его потом.

Шутка Мурахи лишь подлила масло в огонь и без того бушующего в душе Крама гнева. Он вспылил.

– Я маг, боевой маг, а не пеший посыльный, и железо это мне не к чему!

Тревис молниеносно выхватил кинжал и приставил его к горлу чародея.

– Запомни сынок, магия хороша только на дистанции. В ближнем бою надежнее стали нет. Помяни моё слово ты ещё Паркинсону спасибо скажешь за всё это железо, что он на тебя напялил.

– Да и с зверолюдами или нечестью там всякой, палица – она надежнее, ей и череп размозжишь и шлем проломишь. – добавил Мураха. – Да и умения особого она не требует, дубина есть дубина.

– Ну а если не по нраву, так колданул бы себе чего из благородного – ехидно вставил Хруст, и тут же умолк поймав суровый взгляд следопыта.

Крам хотел было что то ответить но лезвие кинжала Тревиса сильнее прижалось к коже.

– Мне плевать кто ты, сейчас главное что бы ты усвоил следующие:  дальше нас ждут дикие территории. В лесах ещё полно диких хищников готовых полакомиться тобой, не считая псиглавцев и прочих выродков зверолюдов.  Тут полно и плотоядных растений, ядовитых тварей, отщепенцев магов – промышляющих совсем не благими делами. Да и капканов на всю эту мерзость там хватает. Будь внимателен. Я не стану ставить под угрозу невыполнения приказ Паркинсона ради спасения твоей шкуры. Мы теперь на тропе войны.  И чем дальше от цивилизации, тем опаснее сама тропа. В одиночку на тропе не выжить, либо ты с нами, либо нет.  Я попрошу сержанта выделить мне другого бойца. Выбирай. Выберешь идти с разведкой – учись подчинятся приказам незадумываясь, учись быть частью команды, а не бесполезным грузом. Тут один за всех и все за одного. Тебе придется научиться доверять свою жизнь глазам и ушам товарищей, и придется нести ответственность за их жизни тоже.

Тревис убрал кинжал в ножны и обернувшись к Хрусту добавил:

– Будешь его доставать своими идиотскими шуточками, язык отрежу.

Хруст поднял руки и склонил голову.

– Все, двигаем дальше, раньше дотопаем, раньше полопаем.

Тревис вскинул секиру на плечо и дал знак Мурахе продолжить движение.

Если бы не тяжеленный рюкзак, палящий зной  переход до деревни по весьма живописным местам мог сойти за Университетскую вылазку на природу, сейчас любоваться пейзажами желания, да и сил-то не было. Стиснув зубы и потупив взгляд Крам сосредоточился на шагах, помня замечания о капканах, он старался ступать след в след за Тревисом.  Даже жжение Идрака не вывело мага из этого ступора, пока минут через тридцать, сорок Крам снова ткнулся лбом в спину командира. Но на этот раз шквала ругани и проклятий не последовало, Рыжебородый, приложив палец к губам, указал головой на темное пятно в примятой чьими-то огромными лапами стеблях пшеницы. Не совсем понимая что надо делать, юноша хотел шагнуть к пятну, но рука Косого легла на его плечо, а тихий голос прошептал:

– Не двигайся, ветер дует от нас, если это зараза мы в безопасности, да и мало ли, там могут быть ловушка, или капкан не говоря уже об отсроченных заклятиях.

* * *

Тело женщины средних лет лежало в нескольких шагах от тропы. Скромный сарафан задрался оголяя красивые ноги в плетенках. Казалось что девушка просто прилегла отдохнуть утомившись от суеты деревенского быта. Ни крови, ни следов борьбы. Она лежала уткнувшись лицом в руки, среди колыхающихся на ветру, ещё не вошедших в силу колосьев.

Разведчики огородили место вокруг тела, вбив в грунт тяжелые кованные клинья с чеканными рунами. Крам узнал в них артефакты подавления. Тревис долго водил над телом идентификатором пытаясь выявить присутствие враждебной магии.

– Мурах, а ты артефакты на калибровку давно носил? – прервал напряженную тишину краснобородый.

– Что значит носил? Это все новое со склада. Фрин лично  расходник выписывал. Только новое…

– Странно, никогда такого не видел раньше, приборы словно перегорели, ни один замер не совпадает.

– Так ты на новобранце проверь. – вставил Хруст.

Тревис повернулся в сторону к Краму.

– Твою ж мать. Так это ты артефакты зашкаливаешь… – прошептал командир.– Сколько ж в тебе этой…

Крам не знал как отреагировать на слова краснобородого.

– Так мне что отойти, или…

– Лучше колданул бы. Есть же заклятия, я разок видел как дервиш мертвого допрашивал.– снова встрял в разговор Хруст.

Мураха взглянул на мага.

– Сможешь?

– Я ж говорил, я термомаг, спалить чего, испепелить…

Хруст с надменным видом вернулся к заколачиванию очередного клина, бросив на Крама надменный взгляд. Именно так смотрел на него декан, когда юноша провалил его полевой тест на определение наличия противника.

– Швырять огнём куда попало может и Емпти. Вы же должны не только знать где ваш враг но и сколько его. Тепло жизни тоже своего рода огонь, научитесь чувствовать его…

Идрак блеснул на ладони мага, собираясь в причудливый узор рун конструкта.

– Огонь её жизни угас не так давно часов пять или шесть назад. Холод смерти ещё не вытеснил тепло из тела.

Мураха пошевелил рукой женщины. – Гнется, окоченение не наступило, малой прав. Этой ночью она была ещё жива.

Следопыт перевернул тело на спину и тут же отпрянул от увиденного.

Страшная рваная рана изувечила шею, голова свесилась на бок не имея поддержки, а сарафан был разодран от груди к бедрам. Из оголенной брюшины вывались внутренности.

– Хищник? – спросил Тревис.

– Раны очень похожи, но почему тут крови нет, и почему тело не тронуто? – Хруст покосился на Мураху, словно на всезнающего оракула, но тот лишь пожал плечами.

– Могу сказать что это точно не разбойники, такой кулон они бы не оставили не тронутым.

Следопыт указал на застрявший в завязках сарафана амулет на золотой цепи, показавшийся Краму очень знакомым, но память на отрез отказывалась выдавать магу воспоминания.

Тревис провел пальцем по узору на наручне.

Бронзовый щиток открылся озаряясь свечением. После пары не продолжительных гудков на панели возник образ сержанта.

– Что у вас?

– Труп женщины, недалеко от тракта.

Паркинсон матюкнулся.

– Шли координаты, я запрошу миротворцев, пусть пришлют Око и  кого-нибудь из дервишей.  Оставить пару ребят встретить Око а сами двигайте к селению, к закату мы вас догоним.

Крам изумленно смотрел на померкший экран артефакта.

– Ты чего? – Краснобородый захлопнул наручень и подтянул ремни.

– Так это же…

– Именно, Курьеры тоже часть императорской армии, без связи нельзя.  Они конечно не такие как у миротворцев или в легионе, нам запрещено носить самовосполняющиеся артефакты, кстати ты контур зарядить можешь? Ты же маг? А то теперь половина наших игрушек до встречи с дервишем – лишний груз.

Крам покачал головой.

– С моим Идраком я скорее всего просто спалю все руны. В боевые маги не принимают если запас Идрака меньше чем семь Ваксонов. У меня почти дюжина.

Артефаторики обычно работают с величинами от трех восьмых , до половины Ваксона.

– И тут толку нет…– мазанул рукой Тревис и закинул вещмешок за спину.

Крам едва удержал контур заклятия и распустил Идрак. Не спалить зарвавшегося Емпти далось юноше совсем не легко. До боли стиснув кулаки и скребется зубами он справился с эмоциями.

– Шлют в Курьеры кого не попадя…– продолжал нагнетать Хруст , но точек Мурахи оборвал его тираду.

– Заткнись лучше, пока реально хрустеть не начал прожаренной шкурой! – и обернувшись к Краму добавил:

– Не обращай внимания, тут все на нервах, вот и несу разную хрень не думая. Они ребята надежные, в бою каждый десятка стоит. Боятся они тебя, до жути боятся вот и подначивают. Смелость на себя нагоняют.

– И как давно ты Мураха в людях разбираться стал?

– Заткнись Хруст!!– рявкнул Тревис. – Его правда. Пройдёт это. Дело времени. Не серчайте малой. Служба есть служба. А теперь за дело.

Оставив Хруста и Косого дозорными, дожидаться появления Ока, Тревис с Мурахой и Крамом двинулись к деревне.

Труп молодой девушки словно ушат воды пробудил в юном маге инстинкты, он только сейчас осознал насколько опасен мир за стеной города.  Как дорого бы сейчас отдал вчерашний студент за возможность снова посетить занятия магистра Сванса, заведующего кафедрой прикладной магии.

Но заклинание Локатора он все-таки вспомнил.

Конструкт вышел на троечку, руны корявыми, но заклятие ушло вперед озаряя пространство легким свечением.

– Ты чего? – изумленно спросил Мураха, глядя на свечение сорвавшиеся с руки мага.

– Поисковое заклятие, помогает увидеть скрытое и распознать опасность, если такая есть …

– А ты не так бесполезен, как кажешься— ухмыльнулся Тревис и ускорил шаг.

* * *

Когда разведка курьеров подошла к селению, основные ворота оказались закрыты, а на сторожевых башнях маячили стрелки.

– Они словно к осаде готовятся.– констатировал следопыт. – Эпидемия?

– Вряд ли. Тут до тракта рукой подать, дервиши – частые гости.  Мне Ираклий, староста местный,  по весне все хвастал, что от странствующих магов отбоя нет, хотя оно и понятно, считай дневной переход до Йоркшира, не зря ж его «столицей Дервишей прозвали.» – буркнул Тревис оглядывая башни.

– О нападении старейшина бы уведомил гарнизон, мы бы уже знали, не нравиться мне все это. – неунимался Мураха приторачивая колчан на боку, в боевом положении.

– Эпидемия или нет, у нас приказ, я с новеньким пойду к воротам, ты останешься тут, коли чего предупредишь Паркинсона. – краснобородый провел пальцами по краю лезвия своего топора. – Ну что маг, айда, выясним, чего так напугало сельчан, что они за оружие схватились, может и о той женщине чего выведаем. Ты только не свети особо своими чарами без нужды.

Деревянные ворота были не высокими футов десять, отшлифованные ветром и дождями толстые бревна блестели на солнце. Небольшой, но достаточно крутой вал примыкал к стенам, лишая штурмующих установить лестницы. Колья натыканные в небольшую канаву дополняли эти не хитрые, но весьма эффективные фортификационные сооружения.

– Здравствуйте сельчане, от кого закрылись? Лихо завелось, или бандиты промышляют? – пробасил Тревис, останавливаясь перед хлипким помостом, служившим мостом через канаву.

– Бляху покаж, или вали отсюда по хорошему. – ответили с башни.

– Старосту кликни, будет и бляха. – краснобородый опустил мешок на грунт. – или вы ослепли там все, и форму курьера не видите?

– С каких пор Курьеры по двое ходить стали? Вдруг вы ряженые?

Тревис вытащил из под доспеха медную таблицу с гербом императора.

– Разведка мы, остальные следом идут, открывай ворота, зови старосту. Мы труп в двух милях отсюда нашли, не ваша?

Ворота скрипнули. Небольшая калитка открылась и из нее вышел седовласый мужчина, в сопровождении двух рослых сельчан.

Идрак зазвенел тревогой, готовясь проступить конструктом. Крам скинул баул на землю, и опустил на него палицу, освобождая руки.

– Мое почтение, служивые.– буркнул старец.

– Мир тебе, старче. А где Ираклий староста местный? – нервозность Крама передалась и Тревису.

Лицо седовласого дрогнуло, он явно не ожидал что военные знают главу поселения в лицо.

– Помер Ираклий, зимой ещё. Лихорадка свалила. Местная травница ничем помочь не смогла, а дервишей у нас уж года три не было.

В этот момент с руки седовласого слетело заклинание водной плети, но Крам среагировал раньше. Струя воды испарилась  о огненный барьер, не достигнув цели. Ответный удар был молниеносен, все трое получили свою порцию огненной магии. Амбалы вышедшие со старцем явно были Емпти и просто рухнули дымя обугленными брешами в груди.

Сам старец хоть и отразил заклинание, но топор Тревиса свалил его с ног проломив череп.

Краснобородый поднял щит и попятился.

– Отходим!!

Ливень стрел последовавший со стен рассыпался прахом о высокотемпературный вихрь щита мага.

Крам саданул «тараном» по стрелковой башне слева от ворот. Сухая древесина вспыхнула факелом, лучники заметались пытаясь сбить пламя. Один из них не выдержал и прыгнул в канаву перед стеной, но недолетел и повис на врытых в вал кольях. Курьеры отошли на безопасное расстояние. У ворот закопошились, сквозь суматоху и крики опаленных громко звякнул затвор главного замка ворот.

Тревис остановился и одним махом секиры сбил со щита впившиеся стрелы.

– Решили не отпускать! – прорычал краснобородый. – Не зря про остальных спрашивали.

Мураха натянул свой гигантский лук. – Нас ещё надо взять, не дрейфь рыжий, пацан-то у нас не промах.

Следопыт повернулся к магу.

– Я их по краям бить стану, а ты жди, как на мосток выскочат, лупи что есть мочи. Жди пока сгрудятся, даже если пара тройка через мост перескочит, не беда, Тревису тоже надо  погеройствовать.

Ворота с шумом распахнулись. Размахивая мечами, человек десять в добротных, сверкающих багрянцем в вечерних лучах светила, кольчугах ринулись на курьеров.

Звякнула тетива. Один из нападающих рухнул. Это замедлило движение, создавая столпотворение, но тройка особо рьяных уже проскочила мост.

Страх вдруг охватил юношу. Если с водяным сработал инстинкт, сам Крам даже понять не успел насколько реальна угроза, то сейчас он кожей ощущал жажду его смерти.

Краснобородый бросился навстречу приближающей троице.

– Бей! Сейчас!!

Командный тон Мурахи заставил Крама привыкшего незадумываясь подчиняться преподавателям, влепить в толпу каскад огненных шаров.

Краснобородый сбил ближнего к себе с ног ударом щита , но следующий за ним нападающий нырнул под размашистый удар секиры и бросился к Краму. Третий из прорвавшихся обрушил на Тревиса град ударов. Мураха выстрелил ещё раз, добивая барахтающегося в пыли. Огромная стрела пробила звенья кольчуги и глубоко увязла в груди налетчика.

Расстояние между мечником и Крамом стремительно сокращалось. Клинок взмыл вверх, а юноша ещё собирал конструкт заклинания.

Тревис метнул секиру. Топор, описав дугу, впился между лопаток мечника, как раз перед замахом. Нападающий рухнул к ногам мага так и не успевшего собрать конструкт.

Мураха натянув тетеву выжидал. Слишком близко были друг от друга краснобородый и последний из атакующих. Тревису пришлось очень тяжко. Меч нападавшего парил, как бабочка, курьер едва успевал отражать щитом хлесткие выпады и хитроумные финты. Лезвие уже пару раз достигло цели, кровавые пятна то тут, то там выступали сквозь амуницию краснобородого, лишившись оружия, он вот вот должен был пасть под градом ударов. Крам закончил заклятие оградив Тревиса огненным барьером.

Рукава разбойника вспыхнули, он выронил меч и отшатнулся. Гулко звякнула тетева огромного лука Мурахи, стрела следопыта прошила грудь чужака на сквозь.

Тяжело дыша Тревис подошел к Краму. Он не спеша выдернул секиру из спины поверженного.

– Ты как?

– Я не знаю, испугался. Если б не вы…– юный маг сел на корточки и разрыдался.

– С боевым крещением, можешь первым осмотреть трофеи, только все не выгребай, нести будет тяжело. – Тяжелая рука Мурахи легла на плечо юноши. – Молодцом. Они явно не ждали мага.

Глава 6 Обряд

Гриффин Лизард засиделся в своем кабинете разгребая документы.  Бумаги были аккуратно рассортированы по папкам. Иски, жалобы, петиции, прошения, доносы. А за окном пылал закат. Прохладный ветерок разгонял дневной зной. Тихо журчала вода в фонтане на площади, щебетание птиц и аромат цветущей галереи напрочь отбивали желание работать. Дворец юстиции опустел. Даже сыскной отдел, с вечно горящими всю ночь на пролет окнами затих и стадия мраку надвигающихся сумерек. В здании остался лишь ночной сторож и он – Верховный судья Огнеграда. Этот задрапированный гобиленами, изображающими подвиги древних героев, стал для  одинокого Лизарда домом. Думал ли тот мечтательный юноша что вступил на порог кафедры сыска что вся его жизнь превратиться в копание в чужих секретах? Что ценой за положение в обществе станет одиночество и вечная гонка за убийцами?

Ему не хватало тепла, Гриффин ежился в ознобе даже в этот теплый летний вечер. Жар камина не в силах  был растопить обледеневшее от людских злодеяний сердце.

Даже женщины вьющиеся вокруг него видели в нем не его, а Великого судью, члена совета Огнеграда. Льстецы и изоблюды заменили верных друзей. Золото, когда его в изобилии более не радовало. Даже некогда любимая работа превратилась в каторгу. Но разорвать этот порочный круг рутины Лизард уже не мог, и вместо того что бы позволить себе прогуляться по вечернему городу, пропустив стаканчик другой чего нибудь более крепкого чем чай, он сидел в своем кабине разгребая кляузы и доносы.

В дверь постучали, Гриффин аж подпрыгнул на стуле от неожиданности.

– Извините, ваше высокородие. Там запись пришла от Курьеров.

– Ну так и отправите её Фирлесу. Это его ведомство.

– Они труп нашли. Женщина, насильственная смерть. Прибывший на место Дервиш, мастер Елезар, указал что убиенная маг, да ещё обоюдорукий, следы Идрака на обоих запястьях. Вот фото и отчет. А ещё в селении не подалеку совершена попытка грабежа. Отряд наемников во главе с магом воды, нападавшие в ходе боя уничтожены.

Лизард встал из за стола. И подошел к большому секретеру.

Открыв ящик с литерой Е он пробежался по бумагам и вытащил папку Елезар. Листов в ней было не много. Перелистав их он выбрал один и пробежался по нему глазами.

Ночной сторож так и стоял согнувшись в извинительном поклоне.

– Да вы присаживайтесь любезный. Где говорите инцидент случился?

– За Йоркширом, у предгорий Римапа. Есть там село, не село. Дворов тридцать. Окатыши. Дровосеки, охотники.

– Никогда не слышал.

– В тех местах, ваше высокородие, леса богатые. Мелких селений много. Это одно из них.

– И как же наш Елезарий – Маг бытовик с запасом Идрака в полтора Ваксона одолел боевого мага воды да ещё с группой наемников?

– Так это не он. Это Курьеры.

– Емпти? Сколько же их было?

– Трое, Ваше сиятельство. Только эт не простые курьеры, среди них маг был, молодой совсем из последнего выпуска.

– Погиб?

– Что вы, потерь среди наших нет.  Вот только Елезар и сержант курьеров Паркинсон запрашивают ваше дозволение на зачистку, или группу сыскачей с егерями.

– Зачем им егери-то?

– Так Елезар считает, что магичку ту, хищники порвали, или псиглавцы.

– Мало мне водяного мага с наемниками, захватившими деревню и мертвой двуручной чародейки… откуда там Зверолюды?

Гриффин закрыл папку.

– Похоже в тех краях вино от жары забродило. Пусть ведут зачистку, не буду я императорских егерей по пустякам тревожить. А вот Елезара с трупами  чародеев давай ко мне. Я распоряжусь о проходе через Йоркширский портал.

Сторож закрыл дверь с другой стороны.

– Людоеды, Зверолюды. Понапьются всякой дряни вот и мерещится черти что. – Гриффин сделал запись в ежедневнике и погасив светильник все таки решил прогуляться до ближайшего бара.

* * *

Курьеры Паркинсона подошли к селению перед закатом. Местные уже накрыли столы, на рыночной площади и ждали постояльцев.

Военные всегда военные, у них деньга водится, они и за харчи платят не торгуясь, и если что заказывают не скупятся.

Старенький жрец огня, не смотря на свой преклонный возраст, облачился в парадную рясу и встречал гостей и у ворот. Кузнец разложил свой лучший товар, одолжив у жреца охапку свечей. Освобожденный из погреба Ираклий отдавал последние указания.  Девушки и женщины надели свои лучшие наряды, знамо дело, за детё рожденное от мага император  выплачивал калым в три золотых, а если мальчик то все пять, а если ещё и дар пробудится родится, то сумма утраивалась.  Таких деньжищ за стенами Огнеграда простому смертному во век не заработать.

А после побоища у ворот и начисто сгоревшей сторожевой башни сила магии Крама в подтверждении не нуждалась.

* * *

Отряд Курьеров шел длинной колонной со скрипучей арбой впереди. На ней, покрикивая на мулов ехал Елезар, рядом с ним на скакуне возвышался сержант.

Разведчики , сколько их не уговаривал жрец и не упрашивал староста, в село заходить отказались, ждали прибытия отряда в шалаше у ворот. Трупы водяного и наемников обобрали и стащили в канаву. Тревис и Мураха кашеварили у небольшого костра. Крем спал рядышком завернувшись в небольшое казенное одеяло.

Сумерки наступали быстро, укутывая мраком близ лежащие поля и опушку леса. Легкий ветерок нес с реки прохладу и запах тины. Где то в траве верещали сверчки и расквакаться лягушки.

Крис остановил коня у костра. Он молча оглядел поля боя и остановив взгляд на головешках башни спрыгнул на землю.

– Как он?

– Вырубило, перенервничал, первый бой. Но показал себя, водяного на раз ушатал. Быстрый как молния, а силищи в нем.., шарами швыряется быстрее чем Мураха ложкой орудует.

Мураха отложил котелок.

– Не а я то чего? Ты ж сам сказал наелся, выбрасывать что ли? На троих же готовили. Малой уже в селе поест.

– А староста что? – спросил Крис добавив в костер валявшуюся рядом ветку.

– Пришлые, говорит. Раньше не видовал. Пацана с мелким искали. Про Зверолюдов не слышал.

– Кто такой?

Расправившись с ужином Мураха отложил котелок.

– Не выведал. Крам как раз в самый разгар допроса башню ихнюю спалил.

– Да чего тут выяснять наемники они из лихих.  Только больно серьезно упакованы. Кольчуги, панцири. Клинки зачарованные. И действовали больно слаженно. Бывалые.  Таких за пятак не нанять.  Они б нас в раз пошинковали если б не малой.

– Ни знаков, ни амулетов? – Паркинсон кивнул в сторону трофеев.

– У каждого на плече метка, богомол убивающий паука.

– У мага тоже?

– Будут они себя татухами марать.., нет конечно. Только перстень стихийный с сапфиром.

– Ну буди героя, пока в деревне бабы мордобой из-за очереди не устроили. Да и Елезар с ним посудачить хочет.

Пробуждение было тяжелым: голова раскалывалась а во рту пересохло. Тело трясло в ознобе. Толком не понимая что от него хотят юный маг поднялся на ноги.

– Да тише ты, чего вскочил? – голос принадлежал мужчине средних лет с аккуратной окладистой бородкой. На груди мужчины, в зареве тухнущих углей костра, пурпуром сверкнул амулет выпускника университета.

– Знакомьтесь. – раздался сзади голос Паркинсона. Сержант указал на новобранца.

– это Крам, наш герой, ну а это – Сержант показал рукой на мага – Елезар – Дервиш Университета. Его прислали для проведения следствия об убийстве найденной вами женщины. Ну и теперь ещё и по случаю нападения на поселение Огнеграда. Ну не буду вам мешать, только просьба, не растягивайте, Ираклий уже нервничает, да и солнце село, завтра денек будет не из легких.

Елезар кивнул Крису и протянул руку Краму.

– Рад познакомиться.

Рукопожатие Дервиша было крепким.

– Я тоже, чем могу быть полезен?

– Молодость.., – Елизар улыбнулся – сходу в карьер, хорошо давайте сразу к делу. Найденная вашим подразделением женщина маг, о чем свидетельствуют отметины оставленные Идраком на её запястьях. А это уже совсем не рядовое расследование. Да и раны на теле совсем не обычные. Не стану скрывать, такие наносят хищники и очень крупные, но сама плоть не тронута, если не считать того, что ей выдрали глотку. У трупа нет пятен крови, а её при таких ранах должно быть много. Так что нам нужно провести обряд призыва, но сами понимаете обычное заклятие не поможет. Труп не сможет ничего поведать о своих убийцах.

Крам продолжал не понимающе хлопать глазами.

– Вы не с Бытового факультета?

Юноша мотнул головой.

– Артефаторика?

– Боевой…

– Бог мой, –  Дервиш чуть не подпрыгнул на месте, – ну да не моё это дело. Вернёмся к моей просьбе. Есть ещё один способ позволяющий узнать что случилось. Но он скажем не совсем легальный.

– Декан говорил: «Цель оправдывает средство» так что за способ?

– Морциус Камфри. – почти шепотом выдохнул Дервиш.

– Так ведь. Камфри заклятие из непростительных. Ментальная школа запрещена…

– Необычный случай требует неординарных подходов. По другому понять что случилось у нас шанса нет. Паркинсон считает что убийца – Анимаг. Вам же читали лекции о магии крови? Если он вкусил человеческой плоти, он вырежет всю округу. А тут до тракта рукой подать.

– Вряд ли сумею вам помочь, я даже заклятие не знаю…

– Дело даже не в заклятии, дело в том что Камфри возможен только если запас заклинателя больше или примерно равен силе Идрака заклинаемого. Сами понимаете мне не сравниться с чародейкой. Её неотомщенный дух просто высосет мою магию, а вместе с ней и душу. На кону сотни жизней.

– Ну вы скоро там? Ужин остывает.– шаркнул стоящий у ворот Паркинсон.

– Ты подумай, до утра время есть. И не слишком сильно налегай на вино, Камфри лучше колдовать на свежую голову. Но внимание женщинам удели обязательно. Это очень древняя традиция, старая как сам мир.

– Первый раз об этом слышу.—удивление отогнало даже головную боль от вечернего сна.

– Пошли за стол, по дороге расскажу.– Елезар по отечески похлопал Крама по плечу. – Дервиши не миротворцы, но у каждого минуса всегда есть свой плюс, тебе понравится.

* * *

Емпти – очень простой люд. Они умеют радоваться самым простым вещам: вкусной еде, солнечному дню, даже небольшой передышке в полдень. И еда у них тоже очень простая, и при этом на удивление вкусная.

Крам наварачивал пирожки из слоеного теста с тыквой и мясом, заедая их колбасой.

– Ты, не налегай особо. Там впереди ещё суп с грибами и кулебяка. Да и с десертом ты на полный желудок не справишься. Лучше вина глотни оно у местных вкусное, с ежевичной ноткой. Такое в городе не попробовать. – толкнул чародея в бок Мураха.– после горячего можно будет к кузнецу в лавку наведаться, пока местные стол для смены блюд уберут. Вам в университете холодное то преподавали?

– Палаш, сабля, меч. Но я не особо. Оценки то мне в аттестат влипали отличные, там наш Ректор договорился с фехтовальщиками. Мы тогда как к первенству готовились, магические дуэли. Ну он и отпросил меня. Я вместо железяк учился метать шары и ставить щиты.

– Магия, Как и артефакты имеет свой порог же. Сколько зарядов ты сможешь бросить пока твой источник не опустеет?

Крам вытер руки о полотенце.

– Ну если таких как в башню метнул штук десять, может двенадцать. Это ещё и от внешних факторов зависит же, а если те что в наемников кидал штук сто, там же ещё щит держать надо. А так если с щитовиком, как на парных дуэлях, то и две сотни.

– Ого..!

– Мурах, ну че ты как малой, в самом деле?– отозвался Тревис,– дело молодое, вот и сочиняет..

– Ни чего я не сочиняю, у меня рекорд по кафедре, шестнадцать Шаров в минуту и восемьдесят два без остановки.– Крам вскипел от такой наглости. Емпти имел наглость не поверить ему на слово, но сдержал гнев, именно эти двое спасли сегодня его жизнь.

– В любом случае, к кузнецу лучше заглянуть. Не в каждом же селении подвернется подвиг совершить. Так что таких скидок мы потом врядли найдем. А мастер тут знатный, конечно не чета Огнеградским но сталь у него все же добротная. О вот и горячее. – Мураха привстал из-за стола давая молодой девице поставить горшок перед чародеем. Девушка сияя глубоким вырезом перед юным магом неторопясь сменила миски и разложила ложки.

– Вина не желаете? Я Катрина, если что нужно кликните. Я мигом. Девушка многообещающе улыбнулась и схватив поднос с горой посуды исчезла в сумерках.

– Эх, и жалко я не маг, я б пару тройку этих курочек на сеновал утащил.– гаркнул краснобородый опрокидывая кубок с вином.

Крам явно покраснел.

– В смысле?

– Елезар не сказал? Тут за стеной города свои обычаи. Маг за радушный прием должен одарить семенем девушку из деревни, а можно и не одну , если здоровье позволяет. Вот и вьются они вокруг тебя как мотыльки у пламени. Поэтому мы всех и ждали, считай этот банкет плата за ваш секс с местными.

– Да ладно? Ты шутишь.– Крам немного занервничал от ожидающей перспективы. – У меня опыта то нет даже.

– Ого, ну тогда первой выбирай постарше, она все сама сделает, покажет расскажет, а дальше смотри сам.– Тревис загоготал словно гусь. – Пойду Патерсону скажу что ты девственник, это дороже. Мурах смотри что б молодой с вином не переборщил. Я быстро.

* * *

Утро в деревне безжалостно и неумолимо. Чары Морфея бессильны перед криками петухов и яркими лучами восходящего светила. В селе нет высоких замков, нет дворцовых стен хранящих сон  городских повести до полудня, нет даже занавесок, не говоря уже о балдахинах. Где-то в хлеву чавкали свиньи пожирая вчерашние помои и объективно с пира,протяжно замычала корова по тяжестью наполненного молоком вымени. Дворовые собаки начали свою перепалку, лая в шорох за забором. А в соседней комнате разразился матом Паркинсон, в унисон с жалобным стрекотанием старосты.

– У меня приказ, понимаешь? Послушай, Ираклий, мы обычаи уважили? Уважили. Маги девам шанс подарили? Подарили. И сейчас Елезару нужен жар горна. Приказ верховного судьи, и мне все равно что по этому поводу думает ваш жрец! Через час что б артефакт принесли на поляну. Это даже не обсуждается!

Крам осторожно вылез из объятий молодой селянки и прислушался.

– И ещё у меня грамота от верховного совета на набор. Условия прежние, ополченец с оружием и доспехами от села, три бойца от деревни.

– Да все мужики за калымом ушли. Кто на  промысел, кто на сплав, кто за зверем. В селе только я ,кузнец да жрец огня. Взяли бы нас те наймиты будь сельчане дома?  А ежели с Жаром беда какая случиться? Мы ж тогда по миру пойдем. Ну хочешь  харчей тебе соберём? Могу даже монетой отсчитать, вы ж на север идете? К пятнице в Брумвеле будите, у них ярмарка знатная. Туда и долговых привозят. Весна в этом году поздняя была. Многие в яму загремели. Ты им считай как ангел-спаситель  будешь. Их от доли рабской убережешь и себе солдатиков сыщешь. Соглашайся? Ну тебе не все ли равно откель твои Курьеры родом-то?

– Дашь лошадей в уплату долга крови по две за душу, за девок денег не возьму, скажи кузнецу пусть топоров да лопат человек на пятьдесят нагрузит. И жар горна Елезару отдашь.

– Милейший, ну это ж грабеж. – Крам без магии почувствовал радость в голосе старейшины. – Давай голову за голову и по десятку империалов в придачу? Мне ж ещё башню вашими порушенную состанавливать.

– А давай я прикажу своим подполы проверить? Да тебя за попытку введения в блуд должностного лица под замок закрою?

– Да нет у нас столько лошадей. Могу только четырех дать. А хошь арестовывать – зарестовывай. Я вот только вчерась в путах сидел. Правда те хоть лихие были, а вы? Чем лучше-то? Они грабят, вы обдираете, как липку по осени. Зарестовывай!

– Ладно не кипятись, старый. А то удар хватит. Будь по твоему, но артефакт притащишь. По рукам?

За стеной громко хлопнули ладоши, разгоняя последние чары сна.

Крам поднялся с набитого соломой матраса и натянул штаны.  Дверь скрипнула, на пороге появился сержант.

– Проснулся? Молодцом. Давай завтракать и к Дервишу. Он с рассвета шагами все подворье истоптал. Не поймешь толи не терпится ему, толи волнуется он.

– Сержант, я не совсем уверен…

– В чем не уверен, солдат?

– Дервиш предлагает нелегальный способ расследования. Ментальная магия…

Паркинсон перебил Крама.

– Кодекс мага. Я знаю про запрет. Я встречал многих из вас, за некоторыми мы даже охотились. Знаешь сколько курьеров погибло выслеживая магов преступивших этот самый кодекс? Кто первым встречает сорвавшихся с катушек Дервишей? Кто идеи по следу возомнившим себя богом отступником, практикующим непростительное? Кто первым встречает поднятых некромантией зомби? Или выслеживает свихнувшегося от человеческой крови анимага? Миротворцы? Нет.., они никогда не рискуют. Всю грязную работу делают курьеры и дервиши. Если Елезар просит, помоги ему – спаси невинные жизни пусть даже не совсем легальным путем. Нам надо знать кто убил чародейку. Оборотень или зверолюд. И потом ментальная магия запрещена только в отношении живых так что тут все в рамках закона.

Паркинсон опустился на большую дубовую скамью.

– А ты вчера молодцом, мундир не опозорил. Тут тебе кузнец сверток оставил. Та что с тобой до утра осталась внучка его. Вы с ней знатно шумели вчера, так что распаковывай благодарность.

Крам принял сверток, но развязать бичевку не успел. В дом буквально вторгся дервиш.

– Крис, время уходит, надо спешить. Где твой маг? Лизард ждёт меня к вечеру в Огнеграде с докладом.

Юный маг положил сверток к баулу и поднялся из-за стола.

* * *

Небольшую поляну перед воротами, служившую курьером станом, разлиновали линии и руны. В углы шестиугольной звезды курьеры забивали странные штыри.  Тело женщины положили в центр малого круга рун, по центру шестигранника. Притащенный из Кузни артефакт «жара Горна» расположился в северном углу вписанного в малый круг треугольника. Крам занял место слева, Елезар в правом углу.

Дервиш повернулся к сержанту.

– Крис в большой круг никому не входить, что бы не случилось. Это очень важно! Никто не должен пересеч черту до завершения обряда. Что бы не происходило внутри. Как закончим поляну нужно будет засыпать золой и солью.

Паркинсон дал знак и курьеры отцепили периметр.

Дервиш развернулся к Краму.

– Ещё раз. Я проведу обряд призыва, появиться  её тень. После этого ты произнесешь заклинание Камфри, и ваши сознания сольются. Ты проживешь её последний отрезок. Увидишь все её глазами.

Постарайся залезть в её воспоминания. Нам важно знать не только кто её убил, но и почему. Она будет сопротивляться. Поэтому сила мага должна быть сопоставима. Ты переживешь её смерть. Главное не бойся, это только видение, это не причинит тебе вреда.

Крам кивнул.

– Заклятие помнишь?

Юный маг снова мотнул головой.

Дервиш запел. Его Идрак связал магов и камень из кузни. А потом лучи ударили в тело убиенной.

Глава 7 видение

Темнота окутала Крама он пригляделся. Сквозь щели в досках сверху пробивался рассеянные лучи света. Вокруг полки с солениями и сушеным мясом. В углу прижав к себе ребенка сидела женщина. Её глаза уставились на мага.

– Морциус Камфри – прошептал Крам.

И в туже секунду они уже бились на высокой горе. Женщина оказалось водяной. Её щит легко погасил огненный шар юноши и шлынул в огненного мощной струей. Крам увернулся от удара водяного хлыста и снова напал. Соперница подняла ледяной щит. Но контратаковать не успела. Схватку прервал чей-то голос и вот уже Крам обнимал мальчишку, сидя в подвале или погребе.

– Мам.., ты тут? Это я, Еши…

Чародейка сняла щит и прислушалась. Берендеи в момент обращения не могут говорить, способны ли на это Гвендоли она не знала.

– Мам!? Санни!?– голос стал громче.

Чьи-то пальцы попробовали поднять люк погреба, щеколда выдержала. Рука полезла глубже тыкаясь отворить запор.

– Это человек..,– успокоил Идрак и чародейка повернула щеколду. Люк со скрипом поднялся. Невысокий щуплый юноша с арбалетом на перевес изумленно уставился на чародейку. Идрак собрался в заклинание.

– Где Берендеи? Ты кто?

Парень оторопел и ответил не задумываясь

– Я – Еши, это наш дом. Как ты попала сюда? Где Мама и сестренка? – спросил Еши целя арбалетом в грудь женщины.

– Мы бежали сломя голову не разбирая дороги… – голос женщины дрожал.

– А когда увидела хижину, я думала что найду здесь помощь, женщина закрыла меня в подвале. Я пыталась объяснить, что Гвендель и его берендеи не ведут переговоры. Она ответила что должна найти дочку… потом был шум и грохот. Они рыскали везде. Я слышала, как скребут их когти по доскам пола. Ту женщину я больше не видела, но слышала ее крики. Мне очень жаль…

Пальцы охотника сжимавшие цевьё побелели от напряжения, юноша стиснул зубы.

Передним стояла виновница гибели ее семьи. Пусть не нароком, но именно она привела за собой смерть в его дом.

– Стая вернётся, Гвендель не возвращается без добычи. Нам надо уходить. – женщина прижала к груди малыша.

Еши опустил арбалет.

– Почему оборотни гонятся за тобой?

Женщина упала на колени перед охотником.

– Умоляю тебя, у нас нет времени на разговоры. Твоя мать помогла мне спасти мое детя, но она не захотела меня слушать. Оборотни загрызли ее. Нам надо бежать.

Слова словно холодный душ окатили Еши. Пока он переваривал услышанное. Женщина оттолкнула его, сбив с ног и схватив малыша стремглав бросилась на улицу.

Закинув за спину арбалет и застегнув колчан парень поднялся на ноги, ещё раз оглядев хаос посеянный в его доме странными порождениями магии. Еши поднял с пола сорванную со стены отцовскую рогатину и выбежал в след за женщиной. Ее белое исподнее ярким пятном мелькало в зелени травы. Да и беглец из неё был не очень. Юноша легко нагнал ее в несколько минут. Он грубо схватил ее за руку. Женщина отпрянула и попыталась ударить его ногой. Юноша увернулся.

– Беги!!! – заорала незнакомка малышу и приняла боевую позицию. На кончиках пальцев женщины инеем сверкнул Идрак, обретая замысловатый узор, который должен был воплотиться в заклятие.

– Стой. Ты бежишь на встречу стае. Хочешь выжить нам туда.

Еши указал на восток в сторону поселения.

– Я помогу. Покажу дорогу до деревни, но по дороге ты расскажешь, за что погибла моя семья.

Женщина не думая согласилась, свечение погасло. Она догнала малыша, подхватила его на руки и бросилась в сторону показанную Еши.

Минут через пятнадцать женщина выдохлась и перешла на быстрый шаг. А вскоре и вовсе остановилась тяжело ловя ртом воздух. Словно рыба выброшенная на берег.

– Так не пойдёт. – заявил охотник.– Уходя от погони главное – не останавливаться. Стая ушла вниз к реке. Это даст нам время. Лучше идти быстрым шагом, экономя силы на рывок. Если нас нагонят, побежишь. Поняла?

Женщина утвердительно кивнула. Еши протянул ей рогатину и поднял малыша на руки усадив на шею. Малыш с силой вцепился в волосы Еши.

– Осторожнее юный маг. Так ты меня лысым оставишь. – попытался подбодрить малыша охотник.

– Он Емпти. Так бывает. За это его отец нас и возненавидел, а когда я «не справилась» с порученным заданием он продал нас Матери Гвенделей.

– Поймай ритм, дыши. В селе много мужчин. Мы разделаемся с твоими Гвенделями, сколько бы их не было.– Еши попытался успокоить скорее себя, чем незнакомку.

– Гвенделей всегда семь. Как звёзд в ковше большой медведицы.

– Уже шесть. Одного я уложил на холме у хижины.

Женщина была явно поражена услышанным.

– Если бы ты убил его стая уже бы распалась, Берендеи могут оставаться в шкуре оборотня лишь при поддержке своего господина. Но как?Ты сумел убить отверженного. Как?

– Арбалетный болт. Зачарованный арбалетный болт. Но когда я к нему подошёл, на месте зверя лежал голый мужик. Там все стало проще. Отравление сталью. Трёх раз хватило, чтобы отделить голову от тела.

Женщина едва поспевала за размашистым шагом юного охотника. Она постоянно оборачивалась, пытаясь выяснить далеко ли погоня. Кругом щебетали птицы, лес через которой они шли продолжал жить своей повседневной жизнью.

– Ты зря озираешься. Если они нас начнут нагонять лес смолкнет. Страх заставит лес умолкнуть и затаиться. У нас ещё есть время на историю. Да и за беседой дорога короче.

– Как ты можешь так себя вести? Тебе не страшно? Ты …

– Беседа отвлекает, даёт возможность взглянуть на подготовленный план со стороны. Не дает зациклиться и наделать глупостей. Отец всегда так учил.

– А где сейчас твой Отец?

– Он принял грамоту Огнеграда, ушёл служить в миротворцы. Уже полгода от него не было вестей. Буть он дома все могло бы быть иначе.

– Вряд ли. Даже не каждый маг в состоянии убить псиглавца, а справиться с целым прайдом берендеев, ведомых Гвенделем…

– Но я же убил. А меня всему учил отец.

– Будем надеятся, что твоя победа досталась мастерством, а не банальным везением.

– Так, как ты вляпалась во все это?

Женщина посмотрела на своего малыша спящего на шее юного охотника. Еши держала его нежно, но крепко. Было видно, что он не первый раз, так несёт детя. И в тоже время в глазах юноши читалась дикая боль утраты и жажда мести. Она поняла почему он решил помочь им. А значит он достоин узнать и правду. А с тех пор, как она сама родила Емпти, ее отношение к ним очень сильно изменилось.

Женщина начала ворошить свою память выбирая момент для начала повествования. Как же на самом деле она угодила во все это? Ее брак, как и большинство браков среди знати Ватерсити был браком по расчету. Ее выдали замуж за Дуклиса в расчете на его дружину, больше напоминающую шайку грабителей с тракта. Престарелый отец стал сентиментальным и более не мог держать в ежовых рукавицах Емти с пустошей. Семье нужен был палач.

И головорезы Дуклиса утопили в крови непокорность Емпти с восточной Гряды. Но главным решающим фактором в присоединении к графскому роду стала неприлично большая, для безродного волшебника, казна. Дуклис сыпал золотом и каменьями без счёта, пытаясь купить благоволение будущих родственников. И это ему удалось. Но едва безродный обрёл статус его щедрость улетучилась. Молодожены уехали в пограничное имение отписанное Дуклису ее отцом в качестве свадебного подарка. Пока отец был жив, лишь скупость и жадность проявили себя, а буйный нрав ее мужа спокойно хоронился на задворках его черствой души. Со смертью папы, семья Айсманов выдвинула молодого графа в главы семейства, в надежде, что сможет им манипулировать не подставляясь, но они просчитались. Алчность и амбиции получившего власть ягнёнка, превратили ее супруга в жестокого тирана, опирающегося на не знающую жалость банду головорезов. Дуклис расправился со всеми, кто смел перечить ему и она стала просто заложницей своего титула и имени. Это сохранило ей жизнь, давая безродному право голоса в совете Ватерсити.

Потом он вдруг решил, что места в Сенате ему мало. Он захотел стать трибуном. А для этого нужен был наследник. Но дитё рождённое от наложницы или проститутки не давало ему желаемого. И он насиловал ее. Каждый день. Снова и снова. Потом дошло до того что он притащил в из спальню блудницу и утешался с ней, а в неё сливал лишь семя. Она обратилась за защитой и помощью к семье, но чванливые родичи отвернулись от неё. Их устраивало то что семья Айсманов получит власть трибунов. Тем более, что цену за это платить было не им.

Деревья мелькали перед глазами, а с ними мелькали и годы ее жизни проведённые в страхе и издевательствах. В конце концов она забеременела. Казалось что чёрная полоса ее жизни закончилась. Муж потерял к ней всяческий интерес, а ее окружили няньки и врачеватели. Фергус родился здоровым ребёнком, наполнив ее жизнь смыслом и радостью. Женщина улыбнулась, вспоминая те сладкие моменты своей жизни. Наверное это и была ее светлая полоса. Которая оборвалась, когда кристаллы не показали у ее чада никаких задатков к магии. Мрак и страх вновь заволокли ее жизнь, теперь Дуклис заставлял ее повиноваться под страхом смерти ее сына. Так было и в то злосчастное утро, когда она должна была соблазнить юного мага из Магмасити. Но хитрость огневиков сорвала все планы Дуклиса и в ярости он продал ее и Фергуса Гвенделям.

– Муж продал меня Матери Гвенделей…

– Что ещё за Гвендели..? Псиглавцев знаю, про вервольфов слышал…

– Это особый род чародеев. Они могущественны, хоть и отщепенцы. И у каждого своя стая. Псиглавцы следуют за Корфином, вервольфы за Рюмсталем. Этих ведет Бьерн. Твари утратившие рассудок. Все они слепо подчиняющиеся своей матери. Хотя, скорее всего, именно мать гвенделей использовала Дуклиса, а не на оборот. Говорят в ней течёт кровь самого Грюнделя – Осквернителя святынь. Анимага заманившего императора в смертельную ловушку. И лишь чудом Легиону удалось избежать уничтожения в тот день.

Гвендели сношаются с Матерью, она рожает новых зверолюдов. Помет сажают в клетки, держат в проголодь, заставляя пожирать слабых. Когда в живых из помета остаётся всего один он оспаривает право находиться в прайме, бросая смертельный вызов любому из Гвенделей. Гвенделей всегда семь.

– А что она делает с дочерьми? – спросил ошарашенный раскатом Еши.

– Девочка рождается очень редко. Она будущая преемница. Когда наследница достигает полового созревания, старая мать проводит обряд и погибает от руки дочери. Мать у Гвенделей всего одна. И все повторяется вновь.

– Жуть…– едва слышно прошептал Еши.– откуда ты про них столько знаешь? Я про этих тварей и слыхом не слыхивал. Жрать себе подобных через край, даже для псиглавцев.

– Мой учитель боевой магии в своё время долго служил Егерем, они охотятся на проклятых. Тех кто не сумел совладать с даром и обратился. Берендеи, как и все зверолюды, во время эрекции, теряют звериный облик становясь обычными постаревшими детьми. Я кое чему научилась у девиц, которые ублажали супруга. Один из стражей соблазнился на мои прелести. А опустошив яйца, все мужчины без исключения болтают без умолку, стараясь возвеличить себя в глазах женщины. Сколько тайн за семью печатями было рассказано в постели…

– Ты соблазняла зверолюдов?

Женщина остановилась и заглянула в глаза юноше.

– Жизнь Фергуса для меня дороже чести. И не смей меня осуждать!!!

Взгляд юноши скользнул по фигуре чародейки.

– Я и не осуждаю… никогда не думал, что страсть и похоть могут быть сильнее чувства долга и преданности.

– У тебя ещё не было?– улыбнулась женщина.

– С чего ты взяла? Все у меня было. Ясно? И вообще, это отношение к делу не имеет. Мы не про меня говорим. Я хочу знать, за что убили моих родных… Так как тебе удалось бежать?

– У своего стража я выведала, что мой сын, станет основным блюдом на празднике инициации новой Матери, а я должна буду, до конца своих дней, ублажать свору псиглавцев. Прихвостней Гвенделей.

Еши заметил, как слеза мелькнула на почерневшей от пыли и пота щеке чародейки, оставив за собой белоснежную полосу омытой кожи.

– Времени было в обрез. Все случилось по наитию. Я решилась. Немного женских трюков и выдохшийся охранник спал, как младенец, посапывая в подушку. Я схватила ключи, отворила решетку в клетке с сыном и пустилась прочь куда глаза глядят.

– А почему ты не убила Гвенделя? Ты же чародейка?– изумился Еши.

– Пещеры Матери глубоко под землей. Там сухо и жарко. А мой источник слаб. Я маг воды. Думаешь просто так в Ватерсити полно каналов, а Огнеград стоит в кратере потухшего вулкана?

– Я не знаю. – Ответил Еши. – я и магов то, до сегодняшнего дня не видел. А у этих Псиглавцев, то есть Гвенделей есть уязвимые места?

– Наверное, они же всё-таки из плоти и крови. Знаю только, что левая часть рёбер у них сросшаяся и закрывает сердце словно щит. Знаю, что смертельно раненные, они теряют свой облик превращаясь в обычных людей. И ещё знаю, что они до последнего будут преследовать свою жертву.

В голове юноши мелькнула мысль попробовать выманить их на живца. Отец так охотился на Медведя. Привязал в лесу козу а сам взобрался на дерево и ждал в засаде.

Фергус заерзал на его шее словно встревожившись от помыслов охотника.

– Ещё знаю, что они всегда охотятся стаей. Они словно могут читать мысли друг друга. Возможно они предрасположены к телепатии. Но такие исследования вряд ли кто-то проводил, или будет проводить.

Еши хлебнул воды из бурдюка и протянул емкость женщине. Та впилась во флягу словно путник посреди знойных песков. Часть влаги протекла по ее шее и скатилась на грудь. Тонкая ткань рубашки тут же прилипла к влажной коже прорисовывая не нуждающуюся в поддержке грудь и пурпур сосков. Еши покраснел и поспешил отвернуться.

– До вечера далеко. Родник будет часа через три. Не трать зря. Больше воды нет.– пробормотал юноша, и борясь с искушением ускорил и без того быстрый темп ходьбы.

Лес стих внезапно. Просто умолк. Лишь слабый ветерок ещё шептался с листвой о чем то своём.

– Бежим. Они совсем рядом!!

В подтверждение словам охотника совсем рядом раздался вой. Беглецы рванули со всех ног. Гонка была не долгой. Минут через пятнадцать чародейка выдохлась и едва могла передвигаться. Еши остановился и опустил мальчика на землю, ещё раз проверяя механизм арбалета.

– Уходи, им нужна я.– гневно заорала женщина.

Еши поднял на неё взгляд.

– В одиночку даже от Волков не отбиться. Они нагонят меня. Я не успею добежать до деревни. Буть я один, ещё был бы шанс, но с ношей…

Мать повернулась к ребёнку.

– Фергус, ты сейчас должен сделать так, как я тебя учила. Беги со всех ног, не останавливайся даже если сильно устанешь, только когда совсем не сможешь двигаться, выпей это – женщина протянула мальчику небольшой флакон с изумрудной жидкостью.– и спрячься.

Фергус кивнул в ответ.

– И помни, я очень люблю тебя. Беги, сына.

Мальчонка засеменил в сторону поселения.

– Это не твой бой, идиотина.– бросила чародейка развернувшись к Еши. Она взяла охотничью рогатину на перевес. Было видно, она умеет обращаться с оружием.

– Мой. Они перерезали мою семью. А ежели знаешь, как их одолеть, просветила бы лучше.

– Знала бы, не бегала от них.– зло оборвала женщина. – Но они воспринимают себя, как звери. И охотятся примерно так же.

Тени мелькнули между деревьев.

– Целься им в ноги, это их замедлит. – едва слышно прошептала женщина. От неё повеяло холодом.

– Ты же маг. Водяная… – тяжело дыша прошипел охотник.

– Не слишком сильная, моей воды на всех не хватит. Источник слишком далеко.

Один за другим твари выползали на поляну. Они встали сгорбившись в ярдах двадцати от беглецов и начали втягивать ноздрями воздух, словно пытаясь удостоверится, что перед ними действительно та, за кем послала их Мать. Еши выстрелил. Болт сверкнул в сумраке и один из силуэтов упал. Остальные ринулись в атаку. Юноша отбросил бесполезный арбалет и поднял топор. Зверь прыгнул, Еши отскочил в сторону и обрушил на голову чудища лезвие топора. Потом ещё и ещё. Второго монстра сразила женщина, она сделала пас рукой, и с кончиков ее пальцев веером вылетели острые, как бритва ледяные лезвия. Снаряды оторвали берендею ноги он рухнул, а когда приподнялся на руках, лезвие рогатины отделило его голову от туши. Еши едва успел увернуться от удара вставшего на дыбы зверя, когда толстая сосулька пробила тому живот. Монстр согнулся, а топор Еши перерубил ногу, чудовища чуть выше колена. Ошарашенный зверолюд рухнул на траву, где его нашла отцовская рогатина в руках незнакомки. Двое из оставшихся тварей стали заходить с флангов беря беглецов в кольцо, чуть позже мелькнул ещё один силуэт с торчащим из плеча обломком стрелы.

– Больше они не повторят этой ошибки, атаковать будут сразу. Как прыгнут беги вперёд, там как повезёт. Может тебе достанутся двое, тогда у нас будет шанс. – голос волшебницы дрожал, женщина повернулась к юноше спиной. Чудища взвыли и ринулись на беглецов. Еши просто нырнул под летевшего на него монстра. Кувыркнулся и вскочил на ноги. Незнакомка сделала тоже самое. Но все трое берендеев проигнорировали Еши. Незнакомка отмахивалась от них копьем, но один из них уже начал заходить к ней за спину. Про юношу твари словно забыли. Даже тогда, когда тот метнул топор в спину ближнего к себе раненого стрелой монстра, исчадие не отвлеклось от чародейки.

– Сзади!!! – крикнул Еши и выхватив кинжал и с разбегу кинулся на спину твари схватившись рукой за торчащее древко арбалетного болта и что есть силы саданул кинжалом в область шеи. Оборотень взревел,

И распрямился во весь рост. Охотник нанёс ещё удар, потом ещё. Ноги чудовища обмякли, он упал и покатился, стараясь сбросить со спины охотника. Все завертелось в глазах юноши, но он мертвой хваткой вцепился в глубоко засевший обломок, продолжая вонзать в монстра свой клинок. А когда тварь затихла и начала обращаться в человека, его ослепила яркая вспышка. Оглушающе грянул раскат грома, заставив сжаться и умолкнуть все живое в округе. В нависшей тишине Еши слышал, как дождь барабанил по кронам деревьев, но на поляну не упало ни единой капли. Волшебница словно губка впитала рухнувшую с небес влагу, обращая ее мощь в магию, наполняя ее силой своё проклятие. Чары обращения были сорваны с оборотней. И над телом умирающей от ужасных ран женщины, склонились лишь два обнаженных человека. Грузный мужчина средних лет и подросток, чья белоснежная кожа была покрыта едва зарубцевавшимися шрамами от недавних ран. И тут же стена дождя, проливным ливнем хлынула на поляну. Ярость охватила молодого охотника, он отпихнул в сторону тело поверженного врага и сжав клинок, устремился к ошарашенным магам. Словно молодые саженцы под топором дровосека, рухнули они под ударами оружия Еши. Когда последний из оборотней дернулся в агонии и затих, Юноша подошёл к окровавленной женщине. Она ещё дышала. Он наклонился.

– Спасайтесь. Бегите не оглядываясь. Гвендель где-то рядом, по крайней мере один из них… Сбереги Фергуса…– успела прошептать чародейка, прежде, чем смерть заставила ее умолкнуть навсегда.

Крама выбило из сознания женщины и они снова очутились на скале.

– Так это ты та сука что испортила мне жизнь? – Крам скрепил зубами от злости, но призрак был не возмутим.

– О чем ты?

– Ты же Жена Дуклиса? Это ты была на празднике Выпуска? Ты соблазняла меня, как тех зверолюдов. Я вспомнил тебя. – Крам саданул огненным копьем в призрака.

Заклинание прошло насквозь не причинив приведению вреда.

– Дуклис мой муж, но я не бывала в Огнеграде никогда.

– Ты лжешь!

– Призраки не лгут. Это удел смертных. Я уже ушла за грань. Тебе не причинить мне вреда. Кто ты вообще такой? Зачем ты нарушил мой покой? – уставшим голосом спросила призрак.

– Мы нашли тебя в поле не далеко от поселения. У тебя было вырвана глотка. Так что обычное заклятие было бы бесполезно и Дервиш уговорил меня на Камфри.

– Что с моим сыном? Что с тем охотником? Вы тоже нашли их?

Крам качнул головой.

– Нет, но возможно они ещё живы. Зачем анимагам твой сын?

– Значит все таки не зря. – чародейка улыбнулась. –  У меня нет ответов на твои вопросы. Но знаю, что после того, как Фергус остался Емпти, муж не позволил провести вакцинацию, хотя это могло бы разбудить дар. Я очень устала. Мне пора, маг. Если сможешь помоги Еши сдержать клятву. Женщина растворилась в воздухе, а Крам снова очутился на поляне перед селением.

Юного мага подхватил Дервиш. Елезар подал знак рукой и несколько курьеров поспешили на помощь.

– Получилось? Ты видел?

Крам открыл рот, но распухший язык не слушался. В глотке пересохло словно он просидел восемь часов в медитации у магмы кратера. Обычная процедура для огневиков. Так преподаватели пытались расширить внутренний источник студентов.

– У него обезвоживание, в палатку его и дайте что-нибудь попить.

Дервиш почесал затылок, и дал отмашку сельским засыпать круг призыва пеплом и солью.

Глава 8 Зачистка

Поход по злачным местам выдался тяжелым. Голова трещала от выпитого, тело дрожало словно в лихорадке. Лизард с трудом открыл глаза.

Он лежал на кровати в совершенно незнакомой спальне. Обстановка была явно не из роскошных.

Грудастая девица в откровенном наряде суетилась возле его постели.

– Добрый вечер, сеньор, выпейте это полегчает.

Судья отмахнулся от микстуры.

– Где я?

– Я посмела улеживаться вас спать у себя. Вы вчера … – девушка замялась подбирая выражение.

– Напился как свинья?

– Ну что вы…

– Кто ты такая?

– Я куртизанка, сеньор. Вы вчера сильно перебрали,  сорили монетами. И возле вас начали крутиться весьма странные типы. Слава богам мне удалось соблазнить вас. Свой адрес вы не назвали и я решила привезти вас сюда. Правда вы уснули ещё в карете. Вы пейте. У меня матушка всю жизнь прожила с барменом. Это её рецепт. Поднимет на ноги в два счета.

Лизард подозрительно глянул на стакан с мутной жидкостью. Девушка перехватив взгляд судьи отхлебнула из стакана.

– Прошу прощения, мне очень не удобно, но я не смогу вернуть вам деньги. Часть забрал Миха, он крышует нас. Смотрит что б клиенты нам вреда не учинили, ну или хотя бы что б компенсацию выплатили. А часть я потратила на завтрак для вас и на ингредиенты для микстуры. Но я могу отработать, когда пожелаете.

– Много дал что ли?

– Золотой…– девушка опустила глаза.

Лизард выпил антипохмелянт. На удивление ему сразу полегчало. Боль ушла, пропала жажда, проснулся аппетит, да и прелести женщины стали выглядеть более соблазнительными.

– Принеси воды умыться, и пожевать чего нибудь, а за деньги не переживай, долг потом отработаешь. Как говоришь зовут тебя?

– Леська я. У нас с Симоном – хозяином трактира что под мостом на Парковой улице договор. Будет что нужно я…

Судья махнул рукой. И девушка помчалась выполнять поручения.

В этот момент в дверь хижины постучали. И тут же не дожидаясь ответа выбили дверь.

Леська бросив поднос, схватила кочергу и встала между дверью и гостем.

Лизард собрал конструкт, но опасности не было.

В комнату вломился констебль и высокого роста широкоплечий гигант с шевронами капитана на огненно алой форме полиции. Это был Под. Под Митчел. Группа Пода была, своего рода, палочкой выручалочкой. Его ребята занимались всем наиболее важным от поимки беглых преступников, до ликвидации особо отличившихся на просторах пустошей головорезов. Тем что нельзя выполнить не замарав руки. Самые преданные люди и верные телохранители.

Лизард отпустил Идрак.

– Пусти их Леська, это свои.

– Свои так не входят, – бурчала куртизанка,вернув кочергу на место.

Капитан подошел к постели и отвесил поклон.

– Ваша светлость, там Фирлес в офисе всех на уши поднял. Требует вас. Грозиться экстренно совет созвать.

– Велика честь, подождет твой Фирлес. А девка-то бойкая. Смотри как на вас с кочергой пошла, и фигурка ладная, да и сиськи что надо. Лесь, ты воды-то неси.

Куртизанка засмущалась и скрылась на кухне.

– Слушай Под, ты девку под крылышко возьми. Информатор – всегда информатор. Уши лишними не бывают. С Сэменом, хозяином трактира…

– С Симоном.– поправил Капитан.

– Не важно, перетри с ним, Леську в официантки пусть возьмет. Ну и пусть она слушает о чем пьяный люд шепчется. Так чего там Фирлес бушует?

– Как я понял злиться, что вы приказ о расследовании дали и группу его курьеров задержали. Конфликт распоряжений, и тд и тп.

– Вот же гнида самовлюбленная, дай мне собраться и едем.

* * *

Ущемленное самолюбие генерала заставило его созвать внеочередное заседание совета. Оторванные от своих обыденных дел делегаты явно были настроены негативно. Больше всех возмущался Ректор. Университет опустел. Студенты разъехались по домам, кроме тех кто подрабатывал на кафедрах или помогал в ремонте помещений. Запланированная грандиозная перестройка боевого полигона шла не совсем по плану и требовала постоянного присутствия Магистра на строительной площадке. Инквизитор был обеспокоен растущими сектами оккультистов, завлекающие в свои общины все больше и больше Емпти. Плюсом добавлял проблем наростающий конфликт в зоне добычи Иммония. Казначей психовал из-за предстоящей столичной проверки. Он уже несколько ночей перебирал отчеты, проверяя правильность цифр. Лизард опаздывал. И генерал начал совет без него пытаясь выставить картину происшедшего с выгодной для себя точки зрения.

– Мы все свято чтим границы ответственности. Это залог нашего согласия. Но господин Гриффин Лизард пренебрег этими границами. Он поставил себя выше нашего решения о укреплении рубежей в районе «Спяшей Девы». Остановив продвижение выделенного для этих целей отряда курьеров.

– Вы оторвали меня от стройки из за того что не смогли разобраться с Гриффином кому командовать горсткой Емпти? – вспылил Алютам.

– Дело не в отряде, наш достопочтимый генерал считает что Лизард засунул свой нос в его департамент и хозяйничает там без его ведома, я правильно трактую? Представьте себе, господин Шайн, если бы Фирлес, не уведомив  вас, собрал всех ваших студентов на какие нибудь двухнедельные военные сборы, вы бы сочли эту причину веской? – хищная улыбка куратора успокоила гнев ректора.

– Господа, вескость причин мы можем решить и на обычном заседании, у меня четыре имперских инспектора роются в отчетах о добыче и кристаллизации гидрида. Давайте решать, мы же не хотим получить внешнее руководство над рудниками?

– Мы не первый год знаем друг друга – вступился Алютам. – соперничество Майка и Гриффина всегда было слишком явным. Наверняка дело не стоит и выеденного яйца.

– Я не был бы так в этом уверен. Вчера с ока пришли вести о убитой магичке в окрестностях Йоркшира. Позже сержант курьерской службы запросил поддержку Дервишей и егерского корпуса. А егеря, вы сами знаете, тут же отправят отчет в столицу.– Дверь кабинета открылась на пороге стоял Лиззард. – Что бы вы сделали на моем месте господин Пикинг?

Инквизитор распрямился

– Наверное отправил бы пока дервиша и дождался результата обряда пробуждения.

Судья кивнул присутствующим и плюхнулся в свое кресло.

– Именно так я и поступил, но тут случилось ещё кое что.– Гриффин положил на круглый стол папку с изображениями.

– Как вы можете лицезреть, раны на трупе весьма не обычны, это насторожило Елезара. Дервиша прибывшего на зов. Кроме того на пути следования, курьеры предотвратили попытку налета на село группой хорошо вооруженных наемников ведомых магом Воды. Напомню что речь не о диких предгорьях. Это всего день пути от форпоста Йоркшир. Самое интересное даже не в этом. Елезар отважился на Камфри, и вы знаете кем считает себя убиенная?

– Тоже водяной чародейкой? – высказал предположение Пикинг.

– и не просто чародейкой, а Арабеллой Айсман-Дуклис. По словам призрака она выкрала свое детя Клина у знаете кого? У Гвенделей, и те отправил за ней Берендеев!

– Чушь, Дукласы только вчера в полдень покинули Огнеград. И потом откуда Елезару знать о берендеях и тем более о Гвендолях? Он псиглавца от свинорыла не отличит.– вставил Ректор. – Да и как маг воды справилась с восьмью анимагами?

– Мы это узнаем, я потребовал от Елезара немедленно отбыть в Огнеград с телами водяных магов. А Паркинсона отправить следопытов на поиски этого охотника и ребенка. Так в чью вотчину я залез без спроса? Ваши курьеры Майкл действовали согласно инструкции утвержденной советом. Под ней есть и ваша подпись.

– Я не думаю что нападавшие были анимагами, но как бы то ни было даже зверолюд рядом с трактом это весьма неприятное явление, я поддерживаю решение Лизарда и настаиваю на проведении поисковой операции. Если это все я должен вернуться к инспекторам.– Брайн Каунт поднялся из за стола и направился к выходу.

– Я согласен с действиями судьи, придут тела я с удовольствием приму участие в расследовании, а пока, прошу меня простить  но подрядчики требуют моего постоянного присутствия на стройке.

– Проклятье!– рявкнул Фирлес и выскочил из кабинета.

Лизард остался один на один с куратором.

– Вы уверены что это были водяные?

Гриффин кивнул.

– Я бы советовал убрать из отчета данные о Камфри и поскорее найти того охотника, тогда это все можно будет выдать за его показания, вы же знаете как император относится к ментальной магии.

– Меня больше беспокоит кто такие эти Берендеи и Гвендоли. Зачем их матери Клин?

И кто скрывался под личиной Арабеллы, да ещё так, что ни один из магов Огнеграда этого даже не заметил.

– Все эти Гвендоли, берендеи герои давно забытых мифов. Не более чем персонажи детских страшилок. А вот какие шашни водят водяные за нашими спинами с анимагами, это вопрос. Я думаю ситуация вокруг рудников намного серьезнее.

– Но призраки не лгут…

– То что увидел Елезар и то что было на самом деле…

– Видел не Елезар. Крам. Студент которого обвиняли в домогательствах. Единственное в чем он уверен, что призрак и та женщина – разные люди.

– Мой вам совет забудьте вы о этих сказках про Гвендолей и их мать. Это выдумки, миф. Инсценировка – если хотите. Найдите охотника и мальчишку, иначе кому-то очень непоздоровится.

Куратор поднялся со стула показывая что разговор окончен. Гриффин вынужден был покинуть залу.

* * *

Раздав указания и оставив Тревису старшим, Паркенсон возглавил поисковую группу.

Он взял с собой своих лучших бойцов: Мураху, Хруста и Косого. Следом ехал Крам на серой кобыле, замыкал шествие длинновязый Вонг – командир штурмовой группы. Крис рассуждал просто если в видениях мага беглецы шли на Восток, то и искать их надо на Западе. Едва приметная тропа петляла среди буйной растительности. Местные леса не ведали топора, а луга – плуга. Небольшая речушка мерно катила свои воды вниз. Она уже остепенилась, а её воды, некогда холодные, как сам лед на вершинах Римапа, согрелись.

Солнце перевалило зенит и Паркинсон уже стал подумывать о возвращении, когда Идрак ярко вспыхнул подсветив мелькающую среди стволов прогалину. Курьеры остановились ожидая объяснений от мага. Крам повторил заклятие, и теперь посреди поляны он явно увидел стоящего призрака чародейки.

– Это там. Точно там! Та поляна.

Курьеры спешились и разошлись веером осматривая каждую травинку.

Широкая прогалина в густом строю деревьев была больше, чем показалось в видении. Сомнений быть не могло, это была именно та поляна где погибла мать Фергуса. Крам ещё раз огляделся. Это была она, но ни тел, ни крови на ней не было. Юный маг бродил по поляне в недоумении.

Паркинсон повернулся к магу.

– Уверен?

– Трава смята веером от эпицентра. – чародей указал на место от которого исходила волна энергии смявшая густую траву поляны. – Можно предположить что сработало заклятие большой мощности, но явных следов принадлежности к стихиям нет – больше похоже на чистый выброс Идрака. Или предсмертное проклятие. Она умерла здесь. Я видел её призрак.

– А охотник с мальчиком? По ним есть что нибудь?

Крам лишь качнул головой.

– Они оба Емпти, мелкий так вообще Клин. Идрак здесь бесполезен.

– Так парни, мы на месте работаем. Крам ты свое дело сделал можешь отдохнуть.

Мураха обшаривал край примыкающего леса, Косой двинул к свежей поросли, что-то бубня себе под нос. Вонг остался у лошадей.

Крам устало плюхнулся на траву. Длительный пеший переход, буйная ночь, заклятье единения выжали его как лимон.

Юноша закрыл глаза, но мозг отказывался отдыхать пытаясь понять что он упустил. Каким-то шестым чувством Крам понимал что упустил из виду что-то важное, но что?

С момента гибели чародейки прошло почти двое суток. Выросший в этих лесах охотник легко бы отыскал мальчика и уже бы к обеду вчерашнего дня был бы в селе. Ещё до налета.  Что могло помешать охотнику найти Фергуса? И куда может двинуться юноша утративший надежду?

Разговор прервал хруст ломающихся веток. Из кустов вышел Косой.

– Командир, в шагах двадцати от поляны есть следы. Кто-то большой. Уходят на запад и теряются. И ещё там тела. – он указал на ядовито зеленые непроходимые заросли.

– Осмотреть не получиться. Их сложили в зарослях болиголова. Прикрыты ветками. Так что за появление людоедов можно не переживать. Ни одна теплокровная тварь в эти ядовитые заросли не полезет.

Паркинсон обернулся к Краму.

– Выжечь сможешь?

Волшебник кивнул головой.

Высокотемпературная плазма ярким облаком поглотила зелёные заросли ядовитого растения, оставив после себя пепельно-серую дымящуюся рану на зеленеющем ландшафте пейзажа. Лишь серебряной слезой блестел оплавившийся наконечник одного из болтов Охотника.

– Так от поляны идем цепью на расстоянии видимости. Мальчика зовут Фергус, охотника Еши, зовем по очереди.

Под хруст ломающихся веток на поляну вышел Мураха.

– Не надо цепью, дождь хоть и проливной был, но следы мальчугана ещё видны он на восток рванул к селению, до оврага, там почему стал забирать левее. Дальше не ходил.

– Веди…

Глава 9 Засада

Овраг давно пересох и порос невысоким можжевельником. Но именно эти заросли помогали Мурахе держать след, где сломанной веткой, где примятым стеблем, где оторванным листком.  Уверенно шедший по следу, словно ищейка Мураха встал у небольшого валуна, долго осматриваясь по же сторонам.

– Что случилось? Ловушки? – встревоженно спросил Вонг.

– След мелкого исчез. Еши его тоже потерял тут. Истоптал все кругами. Мелкий словно под землю канул.

Чародей уселся на черный валун и распаковал подарок деревенского кузнеца. Это была рогатина, ажурные руны серебряной паутиной покрывали длинный почти в фут длинной стальной наконечник. Древко легкое и в тоже время очень прочное и гибкое.

Юноша опробовал оружие сделав пару выпадов. Рогатина повиновалась изумительно. Словно была продолжение рук чародея.

– Зачетное копье.  С таким и в бой смело и в пути вернее посоха не сыскать.– отметил Паркинсон.– Ты где навострился так ловко управляться с этой штукой.

– Лицей Огнеграда. Наш класс был чемпионом по чанки.

Юноша нагнулся за кожаным чехлом для лезвия когда в траве блеснул зеленоватый бок микстурки.

Крам понял то что он упустил – пузырек преданный матерью сыну перед расставанием. Идрак уже сплел конструкт и искры обвили валун у которого терялся след. Чары спали и перед ними лежал спящий зачарованным сном Фергус.

– Как ты догадался? – изумлению Мурахи не было предела.

– Оборотное зелье. Арабелла дала сыну флакон перед боем. Видать что-то сильно напугало мальчика и он выпил его. Ну а доза видать была через чур сильная.

– Хорошая работа Курьер,– похвалил Паркенсон и тут же отдал приказ штурмовику:

– Вонг бери мальчугана и стрелой в село. Надеюсь Елезар ещё не выехал в Йоркшир. Похоже без него нам Фергуса не разбудить.

Косой с Хрустом помогли поднять мальчика в седло. Со всей нежностью на которую были способны руки привыкшие крушить и ломать, Вонг прижал Фергуса к груди и пришпорил своего скакуна.

– Осталось найти Еши. – резюмировал Мураха, пытаясь разобраться в головоломке следов на дне оврага.

– Я думаю что отчаявшись найти Фергуса Еши двинулся к дому. Один в лесу, без нужного снаряжения, если верить велениям у него даже воды не осталось. Берендеев они перебили. Опасность миновала. Я б вернулся домой и подготовился. Не стоит забывать двое суток почти прошло.

– А дом у нас на западе. Мурах двигай вперед , проверим дедукцию нашего мага.

– Но на запад ушло что то совсем огромное.– едва прошептал Косой.

– Тем более нам туда. Выбора нет особо. Не знаю что совет хочет от этого охотника, но приказ отыскать любой ценой.– Паркер махнул рукой и отряд двинулся дальше.

* * *

Отряд двинулся дальше к дому Еши, под мерное раскачивание лошади, скрипящие чешуйки бехтерца. Правда Крам уже больше не глазел по сторонам погруженный в свои мысли.

Молодой волшебник так ещё и не свыкся с мыслью о реальности всего происходящего с ним. Время от времени, он с силой щипал себя за кисть пытаясь пробудиться от кошмарного сурреализма в который погрузилась его Жизнь. Он проклинал себя за мгновенную слабость которая привела его в общество этих пропавших потом дикарей. Курьер. Для мага это было словно чумная метка. Чародеи попадали сюда лишь за тяжелые проступки. ШтрафБат. Где гражданин преступивший букву закона мог кровью искупить свою вину перед обществом. А ведь он не сделал ничего плохого.

– Да я вообще ничего не сделал…

Глубокий вздох вырвался из груди чародея.

Охотник сидевший впереди обернулся. Крам сделал знак рукой, показывая, что он в порядке.

Крама тошнило от самого прибывания среди Емпти. Выросший в роскоши Огнеграда чародей с трудом переносил запах собственного, не мытого уже неделю тела, а от попутчиков вообще разило до тошноты.

– Чем от тебя воняет?– не удержался маг.

Мураха удивленный и смущенный вопросом ответил, что это моча самки оленя, и с оживлением принялся объяснять почему от следопытов не должно пахнуть ни металлом, ни человеком. Но Крам уже не слушал он снова погрузился в осознание собственного существования. Только сейчас до него стало доходить на сколько суровым был вынесенный приговор. Они все Емпти. Низшие. И его низвергли до них, но он никогда не станет одним из них. Например тот же Хруст или этот Паркинсон. Они явно гордились жетонами Курьерской службы. Для них это было достижением. Великой почестью. Для него же – Величайший позор, ставивший крест на всей его жизни. С таким клеймом не известно какие подвиги во славу отечества нужно совершить, что бы перекочевать в казармы Миротворческого корпуса, а тут ещё и это заклятие ментальной школы, если дойдет до чародеев это явно не уйдет в плюс.

– Далеко ещё?

Вопрос Паркинсона прервал размышления

– Лес начал редеть, а поверхность наклонилась, уже скоро.

* * *

Багрянец, уставшего за день светила, пурпуром разлился по небу. До хижины оставалось рукой подать, но чем ближе Курьеры подходили к дому, тем тяжелее было молодому чародею. Странное беспокойство разрасталось в его душе, пока отряд не поровнялся с огромным валуном.

Идрак кольнул и вылез наружу формирую конструкт щита.

Крам не помнил эту глыбу. Он готов был поклясться, что ее тут не было, но такой валун не принести, может память подводит?

Чародей напрягся, судорожно стараясь вспомнить хоть что-нибудь связанное с этим огромным куском гранита.

– Ты чего? – вдруг громко спросил Косой, словно кожей уловивший беспокойство попутчика. В готовящемся ко сну, почти стихшем лесу вопрос следопыта погремел словно набат.

Мураха среагировал молнееносно, остановив коня и вскинув к небу левый кулак. Курьеры обнажили оружие и принялись озираться. Паркинсон подъехал к  магу.

Офицер приложил палец к губам и кивком головы спросил: в чем дело?

Крам замялся.

– Рассказывай.– прошептал Хруст, более сведущий в жестах патрульной службы, и ткнул чародея в бок.

– Да я… в общем… вон тот валун… не было его тут. – Крам махнул рукой в сторону огромного куска серого гранита и Идрак звенит словно опасность где совсем рядом.

– Ну да, за ночь вырос и мхом оброс.– съязвил Косой, и тут же осекся под суровым взглядом старшего группы. Паркинсон кивнул Хрусту и указал на валун. Наконечник тяжелого копья со звоном отскочил от камня.

Хруст кряхтя слез с лошади и отправился поднимать оружие.

– Стой!!! – прокричал Крам, но было поздно.

Каменная глыба с грохотом треснула и поднялась. Хруст попробовал увернуться от удара, бесполезно. Многотонный кулак размозжил торс Курьера.

Каменный великан поднялся во весь рост.

В нем было футов десять, не меньше. Накидка, маскирующая чудовище под камень, сползла на землю, оголив стальные плечи монстра.

– К бою!!! – взревел Паркинсон пришпоривая коня. Скакун, встав на дыбы, рванул к берегу речушки. Косой и Мураха бросились в рассыпную. Крам тоже удалил коня пятками.

Металический монстр двигался достаточно проворно. Он поднял кисть и в место, где только что находились Курьеры, ударил огненный шар. Что-то щёлкнуло, из руки гиганта вылез длинный полый штырь. Жерло зарокототало. Невидимые снаряды срезали толстый ствол дерева над головой мчашегося во весь опор Паркинсона. Гигант повёл рукой и свистящие гонцы смерти разорвали бок лошади под Косым.

– Маневрируем!! – скомандовал Мураха резко натянув поводья. Магия металлического монстра вздыбила землю перед копытами вставшего на дыбы скакуна.

В голове юного мага все перемешалось. Он пытался квалифицировать напавшее на них существо, но тщетно. Косой барахтался под прижавшим ногу конем.

Монстр медленно повернулся в его сторону, ещё мгновение и магия стального гиганта разметала тело Курьера по земле. Практически разорвав его на части. Монстр снова зашевелился, выискивая следующую жертву.

– Оно медлительное. Сокращайте дистанцию, не давайте ему прицелиться!!! – голос Паркера звенел набатом в грохоте шагов и скежете металлических суставов гиганта. Крам потянул за узды беря левее монстра. Прям у уха щелкнул плёсами арбалет сержанта.

– Он стальной…– Заорал волшебник.– его стрелой не убить!!!

Но Монстр невольно поднял правую лапу к голове и бросился за кобылой чародея.

– Глаза!!! Он прикрывает глаза!!! – выкрикнул Паркинсон.

Мураха среагировал моментально. Его огромных размеров стрела со звоном отскочила от надбровия. Монстр прикрывая голову снова бросил огненный шар. Огромный валун стоявший рядом, разнесло в щебень. Острые, как бритва, осколки гранита едва не посекли,не привычную к грохоту битвы деревенскую кобылу под Крамом. Волшебника чуть не выбило из седла огромным куском вздыбленного дерна. Идрак уже сменил форму. Сияющая пленка конструкта стёкла к руке, ещё мгновение и огненные шары, один за одним, впились в голову чудовища.

Монстр поднял обе руки закрывая голову. Основная часть шквала пришлась в них не причинив полированному до блеска металлу никакого вреда, но несколько зарядов всё-таки настигли цель. Металлическое веко закрывающие кроваво красный глаз монстра, расплавилось и оголило зрачек.

Воодушевленный успехом, хоть и начавший дрожать от озноба, Крам остановил скакуна, выцеливая место для удара своим легендарным термальным копьем.

Из руки гиганта снова показался полый жезл. Крам отпустил заклятие. Струя плазмы попала в жезл. Раздался оглушительный грохот. Кисть и предплечье гиганта оторвало.

Из зияющего отверстия вывались тонкие разноцветные змеи осыпающие друг друга искрами.

– Ура!!– вырвалось из груди волшебника.

Вопль Крама вернул гиганта к атаке. У запястья целой клешни появились небольшие цилиндрические наросты.

– Этого не может быть… – пробормотал чародей не веря своим глазам и инстинктивно пришпорил коня.

Дым окутал руку монстра. Огненные росчерки яркой вспышкой осветили поляну. Снаряды впились в дерево возле которого находился волшебник. Огромный вяз подбросило словно пушинку.

Крама выбросило из седла. Но ударная волна накрыла и самого механического монстра. Чудовище зашаталось. Мураха со всего маха, на полном ходу, саданул копьем в грудь монстру. Древко копья разлетелось в щепки. Но механический гигант потерял равновесие и плюхнулся на спину, послав в небо очередной столп огня с уцелевшей руки. Тут из за кустов на барахтующуюся махину запрыгнул Паркинсон. Надрывно и протяжно звякнула тетева. Болт прошил глаз плоскоголового металлического циклопа. Молнии вырвались из раскуроченной глазницы. Тварь затихла, но Крис продолжал лупить по металлу головы чудовища обухом своего топора, оставляя глубокие вмятины на полированном металле. Ещё мгновение и ярким сиянием вспыхнуло небольшое табло на груди чудовища. Цифры высвечивались в обратном порядке, быстро сменяя друг друга.

– Все в воду!!! Бегом!!!– проорал Паркинсон. Мураха пришпорил коня и прям с ним нырнул в реку.

Крам рванул что было мочи, но раскат огненного всполоха настиг его в момент прыжка. Пламя обожгло спину, но тут же прохлада воды успокоила Идрак впитавший в себя почти всю порцию доставшегося волшебнику жара.

Крам вынырнул откашливаясь. Маг огня в воде почти тоже самое, что рыба на прибрежном песке. Чародей поспешил на сушу. Его мысли занимал странный монстр только что атаковавший их. Невиданное до сели, почти не мыслимое сочетания магии стали и огня. Такого он не помнил даже в сказаниях о славных магах Легиона. Ноги утопали в илистом дне, затрудняя и без того не легкое передвижение юного волшебника.

Остатки разведгруппы уже сидели на берегу. Только Мураха бродил по поляне собирая остатки экипировки и стаскивая уцелевший хабар в кучу у костра.

– Лошадей всего две, зато на ужин будет мясо. Ты тушу разделать сможешь? Только его добить сперва надо…– произнёс Мураха сбрасывая в кучу очередной ворох уцелевшего снаряжения.

Крам хотел было съязвить, но после этого боя, в нем что то изменилось, он кивнул головой и поднявшись на ноги начал ощупывать пояс в поисках ножа.

Раненая кобыла  ещё храпела. Удар следопыта оборвал её мучения.

Озноб, до стука в зубах охватил чародея. Толи налетевший вечерний ветерок был этому виной, толи перерасход внутреннего тепла. Мага трясло, нож ходил в руках ходуном.

– Давай к огню, я тут сам…

Крам устало плюхнулся на речную гальку и протянул руки к огню, впитывая энергию горения словно губка капли воды.

– Тише, парень. Нам на этом ещё ужин готовить.., да и одежду просушить не помешает – пробурчал Паркинсон, но взглянув на синеющие губы дрожащего чародея, махнул рукой, и подняв топор, двинулся к раскуроченному вязу.

* * *

Жар костра развеял озноб и напитал тело теплом, но Крама продолжало трясти. Он впервые видел смерть соратников воотчию. Двое здоровых и сильных мужчин расстались с жизнью. Пускай это были всего лишь Емпти. Раз и всё. Мгновение и их больше нет. И совсем не важно о чем они кручинились, о чем лелеяли мечты. И убил их маг, могучий волшебник, в чьей власти были и чары огня и тайные знания Андертауновских чародеев, способных подчинять своей воле камень и металл. Перед таким могуществом меркли старинные легенды о великих магах Легиона. Несокрушимая мощь. Но и он был низвергнут обычной стрелой сержанта. Даже не мага. Перед смертью равны все. И чародеи и Емпти. Все его переживания и мечты стали какими-то мелкими и никчёмными. Пустыми, лишенными смысла. Вспомнил бы о нем хоть кто нибудь, не улыбнись ему счастливый случай? Как восприняли бы известие о его кончине его знакомые, люди кого он считал приятелями и даже друзьями? Молодой волшебник знал ответ на этот вопрос. Перед глазами словно в пророческом видении мелькнули высокомерные лица бывших сокурсников даже не пытавшихся завуалировать своё пренебрежение и безразличие. Паркинсон и Мураха  рыли яму— Могилу для изувеченных магией тел погибших курьеров. Что-то кольнуло в груди. Именно так и выглядит настоящее уважение. Когда ты смертельно уставший, голодный, едва стоящий на ногах, берёшь в руки лопату и не смотря ни на что отдаёшь последнюю дань почтения павшему товарищу.

Маг поднялся и заковылял к Курьерам.

Паркинсон словно прочёл мысли волшебника и кивнул Мурахе, тот уступил лопату Краму.

Над свежим холмом не было громких речей с перечислением подвигов и заслуг. Не было и пышной тризны. Суровое молчание воинов было красноречивее всех ложных тирад.

Паркинсон снял с пояса фляжку со спиртом.

– Помянем…– тихо произнёс офицер и отхлебнув глоток протянул фляжку остальным. Фляга обошла выживших и вернулась на пояс.

– Что дальше командир? – спросил Мураха, когда курьеры вернулись к костру.

– Я не знаю, Мурах.

– Не мне тебя учить, но это была засада. Нас ждали. И если у него в округе есть соратники, то оставаться тут – самоубийство.

– Будь у него союзники они бы уже явились. Грохот был слышан даже в поселении. Вопрос в другом, если это тот же Гвендель, о котором упоминала водяная, то где тело Еши, вообще зачем оно ему? И почему он не напал на нас, а ждал в засаде?

Паркинсон отложил миску с ужином.

– Предлогаю сделать так: доложим, что Еши убил этот монстр. Искать его тело все равно нет смысла. Надо возвращаться. Приказ о форпосте ещё никто не отменял.

– Я человек подневольный, скажешь «Ночуем» буду готовить ночлег, решишь продолжить поиски – будем искать, – пробубнил  Мураха.

– Ты реально сможешь найти тело ночью в лесу?  А как же тот псиглавец?– с восхищением спросил Крам.

Паркинсон улыбнулся.

– Может.., только если наш псиглавец размером с пещерного медведя, скорее всего, он будет искать нас сам. А вот одолеем ли мы его, на перегруженных двойным весом лошадях – вот это вопрос…

– У Еши тут же дом… может там заночуем?– начал Крам.– всё-таки кров над головой и стены. Там псиглавцу до нас так просто не добраться…

– Нет. – жестко отрезал Паркерсон. – Встреча с огромным медведем уже риск, а с Псиглавцем, да ещё под покровом ночи..,

Офицер посмотрел на Мураху.

– Стены не только укрытие, но и ловушка. Что если он не один? Обложат хижину, можем и навсегда там остаться. В лесу лошади учуют их из далека, будет шанс уйти от погони.

– Тогда решено, пакуемся. – Курьер смахнул с деревянной миски остатки еды в угли костра и аккуратно убрал посуду в рюкзак.

Глава 10 Балидур

Обратно в деревню шли молча и быстро. Неожиданное свидание со смертью выкачало все эмоции. А темнота требовала концентрации. До этого момента Крам с пренебрежениям относился к обнаруживающим заклятиям, до засады, он представлял себе войну более грандиозно и пафосно. Армия на армию. К чему поисковые чары если враг стоит перед тобой в сияющих доспехах? Сейчас же он усиленно вспоминал лекции старого профессора картографии, воскрешая в памяти заклятия и чары, и способы прощупывания ими окрестности. Крис и Мураха полагались на чувства, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к лесу, замедляя и без того медленное передвижение. Паркинсона тревожил доклад совету, он прекрасно понимал, что именно его чуткость к проблемам жителей Диких земель, стала причиной гибели его соратников.

Как объяснить Фрину необходимость разведки? Из его кабинета не видны проблемы обычных сельчан. Для него любая помощь местным граничит чуть ли не с преступлением. Паркинсон даже знал что в ответ на свой рапорт услышит от Фрина.

«—Ты должен был применить силу и принудить старосту выполнить обязательства! А не втягивать себя в сомнительные авантюры. Расследование дело Дервишей».

Рассвет уже разгонял тени сумрака возвращая лесу цвета.

Крам в очередной раз отпустил частицы Идрак вперёд себя на разведку. Заклинание веером ушло в сторону деревни.

– Зачем ты делаешь это?– спросил раздражённый предстоявшим выговором Сержант.

Маг остановился на мгновение потеряв контроль над магией.

– Так в универе учили. Прощупывать местность. После засады я решил по практиковаться…– начал оправдываться юный маг.

– Вспомни ты об этом раньше, Хруст с Косым были бы живы.– зло бросил офицер.

– Ему просто страшно, Крис. И сорвав злобу на мальчишке, ты пацанов оттуда не вернёшь.– вступился за чародея Мураха.– А если кого винить решил, то вини меня, я твой следопыт, не он. Надо было серьезнее к его словам отнестись. Но Псиглавецы засад не устраивают.

– Все облажались…– гнев Паркинсона спал.

Он подошёл к чародею.

– Будь начеку, в походе мелочей не бывает. Любой навык, знание, предчувствие – все это может спасти не только вас, но и весь отряд. Усек?

– Так точ.. – зычно начал Крам. В этот момент частицы Идрака вернулись к чародею, неся информацию об увиденном.

Все, как в прошлые разы, кроме багрового пятна источника. Сильного источника. Крам замолчал на полуслове ошарашенный увиденным.

– Что такое?

Тревога освятила лицо Сержанта, а Мураха  инстинктивно потянулся за оружием.

– Там источник. – чародей указал в сторону деревни.

– Что за источник? – переспросил офицер.

– Ну источник… огня..

– Это опасно? – задал вопрос Мураха доставая из колчана стрелу.– Далеко отсюда?

– Да нет, рядышком в верстах двух. Врядли это опасно, на лесной пожар не похоже. Этот не движется совсем…

Ужас пронзил сердце Криса догадкой.

– Большой?

– Очень. Если использовать в колдовстве внешний источник, даже обычную горящую свечу, то чары выходят сильнее, а с этим я б того металлического в раз бы в лужу превратил.

– Это деревня горит, – Мураха, словно услышал страхи командира.

– Бросайте поклажу, в седло по двое, Мураха бери мага, галопом марш!

* * *

Дымящее пепелище венчали три столба с висящими на них трупами. Первым был старец в церковных одеждах, наверняка местный жрец огня, на втором висело разорванное тело Тревиса. Солдат умер от ран, возможно его повесили уже мертвым. На третьем ещё стонал старейшина деревни.

– Мураха, оглядитесь вокруг. Может сховался кто.

Следопыты спешились и наложив стрелы на тетеву двинули в глубь пепелища.

Паркинсон направил своего скакуна к столбам.

Старик был бессознания.

– Здесь мы тоже ничего не выведаем…– Крис с досады саданул кулаком по столбу.

– Я могу попробовать снять боль и привести его в чувство. Есть заклятие для допроса. Чары действуют не долго, но позволяют допросить даже смертельно раненого. Вот только у зачарованного после этого сил на борьбу за Жизнь может и не остаться.

– Насколько недолго?

– По идее до получаса, но старец совсем слаб, может пара тройка минут.

Паркинсон кивнул головой и Крам окутал тело мужчины контуром из Идрака.

– Ты умираешь, это магия. Используй шанс раскажи что случилось и мы попробуем отомстить за твою деревню.– голос Крама сделался механическим и властным.

Ираклий тяжело вздохнул и открыл глаза.

– Что тут случилось?– спросил Сержант.– Где мои люди?

– Как только сумерки опустились, у ворот шум начался. Железо лязгало, хрипели. Дозорный за мной послал. Я когда на стену взобрался, ваших уже перебили. У ворот человек десять в доспехах стояло и с ними псиглавцы. Почти прайд. Голов тридцать.

Чужак в шлеме с синим плюмажем, велел ворота открыть и признать власть Независимого Хабутана. Мы отказались, тот тогда морозом по створкам. Те заледенели в раз. А потом медведь, огромный такой, с раза с петель ворота сорвал, псиглавцы толпой в распахнутые створы. Мужики сопротивлялись, но мы земледельцы, не воины. Жрец только бился. Троих пожог, а дальше тот, что про власть говорил, его водой окутал. Всех связали и в полон поволокли. Те в доспехах, только считали да в колонну связывали. Потом обоз снарядили, выволокли все что могли унести. А меня, с жрецом и вашим к столбу привязали. Что б перед смертью на гибель деревни глазели. Жрец у нас старый был. Он почти сразу дух испустил. А ваш умер после казни курьеров. Им голову, тот медведь дубиной. Чтоб деревенских запугать. А потом запалили все.

– Что ж ты скотина курьеров во внутрь не пустил?

– Так ваш сам артачиться начал, как Елезар уехал, чудить стал, мол в дорогу надо, а деревенские девки и самогон всю дисциплину ему расшатают, вот и остались в лагере у ворот.

– Фрин уже знает о нападении? Где связующий артефакт?

– Незнает, его Дервиш зарядить не успел. Больно торопился в Йоркшир.

– А Фергус?

Ираклий покачал головой.

Всех увели.

– Из наших только Микола с Елезаром ушел да Питер-кузнеца подмастерье. Микола меха повёз, а Питер подковы, да серпы.

Идрак рассыпался и старец затих.

Паркинсон обернулся к подошедшему следопыту.

– Нашел что?

Мураха лишь покачал головой

Тела погибших вместе с жрецом и страростой сложили у кузнечного горна. Дров для погребального костра в сгоревшей до тела деревне было не найти, а на могилы, не было ни сил, ни времени. Крис и Мураха встали за меха, а Крам активировал жар горна. Пламя, плавящее сталь, поглотило останки. Закончив с последней данью соратникам отряд двинулся на север в предгорье Римапа. Дорога постоянно шла вверх. Лошади очень быстро выдохлись и перешли с галопа на рысь. В конце концов, скакун под Мурахой захромал и отряд остановился.

– Сложим пожитки на здоровую и пёхом. К вечеру выйдем к руднику…– начал Мураха.

Крис отрешенно замотал головой.

– Мы с тобой может и вышли бы. А этот? Мало того он считай третьи сутки без нормального отдыха да ещё и больше трёх миль не ходил никогда.

– Решай сам Крис.

Паркинсон махнул рукой Краму.

– Привал. Два часа отдых.

Чародей вытащил топор и направился к ближайшему дереву.

– Ты далеко собрался?– окликнул его Следопыт.

– Так привал же, костёр сварганить, ну там пожевать чего нибудь…

Мураха стащил с хромой лошади остатки поклажи. Палатка, несколько одеял, сумку с провизией и котелок.

– Ты с того коня сними все, да расседлай его. Ему тоже отдых нужен. А привал – не всегда костёр и еда. И вообще запомни, на привале либо ешь либо спи. Вместе никак. А сон нам всем нужнее.

Чародей сунул топор за пазуху и двинулся к лошади Паркинсона.

– Оставь, я сам. Вы одеяла вон под дерево бросьте, да ложитесь.

– А как же дозор, вахта?– недоверчивостей спросил Крам.

– На караулитесь ещё. Ложись и мне одеяло раскинь. – С этими словами Мураха снял со своей лошади седло. И похлопав её по шее добавил.

– Ну вот и все, отслужилась.

У мага сжалось сердце, он знал что сейчас произойдёт. Прикрученная кобыла в дикой природе долго не выживет, а хромая тем более.

Молодой человек поднял голову. В лощине меж двух Утёсов поднимался едва приметный столб пыли. Словно кто-то колесил во весь опор, не жалея ни повозки, ни тяговое животное.

– Вот гонит, как на свидание.

– Что..?– переспросил уже засыпавший сержант.

– Говорю: торопится кто-то, как настилание словно – Крам указал на столб пыли.

– Прощупай их, быстро. Мураха, давай на ту сторону, у нас гости.

Паркинсон увёл коня с дороги и привязал его к небольшой берёзке. Затем обнажил меч и скрылся за валуном. Крам спрятался за поваленным деревом.

Мураха, наоборот выволок скарб на середину дороги и взяв лошадь под уздцы закрылся ей от приближающихся.

Крам отпустил заклятие.

– Повозка, в ней люди… человека четыре может пять, не сосчитать, на повозке чары. С ними по крайней мере один точно Маг.

Мураха кивнул.

– Хорошо, теперь прячься и не высовывайся, щёлкну пальцами, жги повозку, кого бы ты в ней не увидел. Понял? Главное до сигнала не высовывайся, что бы тут не произошло.

Крам кивнул и шмыгнул в кусты.

Одноосная арба трещала и скрипела, готовая вот-вот развалиться на колдобинах по которым ее тащили два мула подстегиваемые безжалостным кнутом погонщика. Молодой человек в длинной мантии цветов Огнеграда без устали лупил бедных животных, ни оставляя на их спинах ни единого живого места.

– С дороги!!!– завопил он когда до Мураха и его лошади оставалось ярдов тридцать.

– Именем Огнеграда, немедленно остановитесь. Курьерам нужна помощь.– властным голосом отчеканил следопыт и поднял в верх руку с медной бляхой жетона.

Из под балдахина на арбе кто-то крикнул.

– Обьезжай!!

Кнут ещё раз опустился на спины мулов, но те встали, как вкопанные, приученные останавливаться и пропускать лошадей. Крестьянам Емпти лошадь не по карману, а пересечь дорогу скакуну означало верную гибель хозяину. И животных натаскивали останавливаться перед старшими братьями, ведь для судьи разбирающего жалобу торговца, или хуже того мага, было совсем не важно, управлял ли мулом Емпти или просто привязал его не в том месте.

– Всем выйти из повозки!!!– проревел гигант и натянул свой огромный лук. Острие стрелы, больше напоминающее копью нацелилось в грудь возницы.

– Я, Азамар, ученик Балидура, мой наставник и несколько Емпти в повозке, с дороги!!!– прорычал возница.

– В Миротворческом корпусе разберутся, но не повинуетесь, шанса дать показания у вас не будет!!!– Паркинсон поднялся из укрытия.

– Всем выйти!!

– Да я тебя…– начал Азамар, но голос из повозки прервал его.

– Подчинись, погоня отстала, не хватало ещё из полыньи, да в пламя угодить.

Ученик, Старец, два Амбала и женщина вышли из повозки и встали перед Мурахой.

– Назовитесь! – проревел Паркинсон.

– За нами погоня..– добавила женщина.– нам нужно добраться до поселения.

– Поселения больше нет, псиглавцы с водяным магом разгромили. Но сначала вы. Магистр Балидур явите знак.– Паркинсон вышел на дорогу и подошёл к чародею.

Маг вытянул вперёд левую руку, на безымянном пальце сблестнула платиной печатка с инкрустированным обсидианом. Ещё мгновение и матовая чернота камня озарилась изображением жар птицы.

Офицер поклонился.

В этот момент несколько всадников с улюлюканьем вылетело на дорогу.

– Это погоня! – прокричал, один из пассажиров.

Мураха выстелил, и один из них взмахнув руками упал с лошади. Паркинсон снял ещё одного.

Нападающие дали ответный залп, но щит Азамара отразил стрелы.

– За повозку, быстрее…– Паркинсон схватил в охапку Магистра и ушёл с линии огня. Емпти последовали за ним, но один из них, тот что по здоровее, замешкался  и одна из стрел второго залпа пробила его лодыжку.

Просвистело ещё несколько посланцев костлявой карги и в спину упавшего на колено здоровяка впилось несколько чёрных стрел, пригвоздив его к корпусу повозки.

Мураха толкнув Азамара за арбу, выстрелил ещё раз. Конструкт слетел с ладони магистра и огромный купол накрыл пространство над повозкой и мулами. Идрак мерцал голубоватым свечением в множестве шестиугольников составляющих купол. Нападающие остановились в футах двадцати от светящегося магией барьера. Один из них спешился и неторопливо, вальяжной походкой, словно прогуливающийся перед ужином меценат подошёл к рубежу.

– Великая сфера Балидура.., не думал что мне когда-нибудь доведётся лицезреть это чудо от самого создателя. Человек в нагруднике провёл рукой по поверхности купола. Я видел такие, и раньше, но им не сравниться с этим. Ваша магия совершенна, барьер не пробить. Но вопрос, как долго вы сможете его удерживать? Как долго сможете бодрствовать, и позволит ли совесть использовать тепло Емпти для подпитки вашего Идрака? Я Иктар. Сотник личной охраны Дуклиса, правителя независимого Хабутана. Я несу вам прощение от моего господина. Вам и вашему ученику, если вы добровольно вернётесь с нами на Рудник. В противном случае, ваша смерть будет очень долгой. Иктар шаг за шагом шёл в доль барьера обходя повозку по часовой стрелке.

Паркинсон взглянул на чародея.

– Вы же магистр. Престарелый жрец огня сжёг трёх псиглавцев в бою за город. Почему вы просто не уничтожите эту кучку головорезов? – Мураха не понимал почему этот маг и его ученик бегут от преследователей, вместо того, что бы дать им бой.

Балидур сел на подставленный Азамаром бочонок.

– Видите ли, Идрак действует в каждом Маге по своему. Я не силён в боевых чарах. Мой дар трансмутация веществ. Вот сейчас я уплотнил воздух и создал защитную сферу, а до этого. – старик улыбнулся.– я без малого пятьдесят лет работал с жидким Аммонием, превращая его в кристалл Гидрида, и у Азамара сходный дар. Идрак требует постоянной практики. То что не используешь— теряешь. Так что, будь я даже Великим Иртиром. Я б вряд ли сейчас смог выдать, что-нибудь смертоносное. Так что этот цепной пёс Дуклиса прав. Я не смогу удерживать сферу вечно. А вас всего двое, ученика и сельчанина в расчет можно не брать, против двух десятков всадников. Но я не хочу возвращаться в эти шахты. Поэтому у меня к вам просьба: как падет сфера, помогите мне уйти из этого бренного мира…

Старец замолчал.

– Глянь чего там у них.– Паркинсон толкнул Мураху в плечо и указал на повозку.– Может что нибудь годное найдётся. А потом помоги ученику чародея сельчанина от повозки отодрать, если придётся драпать, лишняя помеха может очень дорого обойтись, а я пока потолкую с мастером.

Следопыт залез в балдахин повозки, там а мешках сидела и рыдала женщина.

– Слезами не поможешь красавица, как вас угораздило то во все это вляпаться?

Да на ярмарку собрались, излишком торговать. А на перекрёстке Михась с Энтони спор учудили, как добраться шибче. Тут к нам маги в пововозку.

– поводья отобрали и ну животину хлыстать. А за ними эти. Давай в нас стрелами пулять. Но потом отстали. Долго скакали, думали оторвались, тут вы, а потом эти Михася… Я ж не глупая знаю, что всем нам конец. А деревню всю..?

Мураха мотнул головой.

– Только дома, жрец и Ираклий смерть приняли, солдат наших положили, остальных уволокли в этот Хабутан, водяной маг и псиглавцы.

Женщина улыбнулась сквозь слёзы.

– Значит есть надежда, что детишки живы? Миротворцы освободят. Огнеград же пришлёт миротворцев. Не бросят же на произвол?

– Я не знаю. Должны прислать. Магистр сказал барьер не надолго. Будет драка. Ты под повозку лучше, что б шальной стрелой не задело.

– Их больше. Нам конец. Страшно подумать что они могут сделать, когда до нас доберутся.

– Ну им ещё сначала надо сквозь нас пройти, а под повозку ты все таки спустись. Жалко будет если такую красотку ненароком зацепят. И мне спокойнее будет стрелы с тетивы отпускать.

– Их чёловек двадцать, ну Энтони то привык молотом махать, только бранное поле не кузня же, вы на него многих надежд не возлагайте, трусоват он. Вот, Михась, тот да, отчаянья голова, да и стрелок хороший был. На ярмарках завсегдатаи стреляные конкурсы выигрывал…

–Ты себя побереги красавица, а мы сдюжим, должны сдюжить, А лучше, как щит спадёт бегите к камню, что справа у дороги, за ним конь привязан. И скачи в Огнеград. У меня там родня есть. Скажите что от меня, помогут. Мамин брат там цирюльню держит, у Мамы с ним не заладилось, размолвка вышла из-за папани моего, но дядька хороший человек, обязательно поможет. Его Монтак кличут. В Абрикосовом углу его все знают. Запомнили? Монтак, Абрикосовый Угол, это между второй и третьей стенами, цирюльня позади базарной площади. Скажешь Мураха прислал, пригреют.

* * *

Командир преследователей обошёл повозку и встал напротив горстки огнеградцев.

– Кого я вижу, – головорез развёл руки в театральном реверансе.– да тут курьеры, «железный щит трактов», «хранители Пустошей» а на деле ещё не известно, кто ободрал честной народ сильнее, мы, грабя и воруя, или вы,обдирая и конфисковывая?

Главарь окинул взглядом Мураху и сержанта. С лица слетела гримаса учтивости, а в глазах блеснула ярость. Но лишь на мнгновение и губы бандита снова расплылись в любезной улыбке.

– Сдадитесь без боя, умрете быстро. Хотя не спешите соглашаться, псиглавцем нужны волонтеры на арену. Толпа – она любит потеху. А что может быть потешнее схватки между псиглавцем и самими Курьерами?

Иктар явно издевался, пытаясь вызвать ярость, которая может спровоцировать Балидура опустить барьер.

Мураха поднялся с валуна, на котором правил оперение своих стрел.

– С псиглавцем говоришь? Да, как пальцами щелкнуть.

– Вот так? – переспросил головорез и щелкнул пальцами. Раздался звонкий щелчок. И в след за ним отряд преследователей накрыл огненный шторм.

На этот раз камень разгоряченный дневным солнцем подпитывал мага и заклятия Крама были смертоносны. Гарь застилина небо чёрным смрадным дымом.

Балидур аж подпрыгнул.

– Бог мой, вот это выплеск. Да таким за раз можно сотню барель иммония кристаллизовать!!!

И естественно, лишенный контроля Идрак рассыпался, разрушая связывающее барьер поле.

Главарь выхватил из-за пояса кортик и замахнулся, но стрела Мураха опередила бандита. Тот рухнул орошая придорожную пыль тонкой струйкой крови.

Глава 11 Странный анимаг

– Ну что ещё случилось? Небеса рухнули на землю?.. – Недовольно ворча, Гриффин Лиззард цокал по каменному полу залы совета, возмущению Судьи не было предела. Его увеселительный вояж в трактир под мостом откладывался на неопределенный срок.– Казну обчистили?

– Хуже. – Генерал жестом указал на светящийся едва заметным глазу зеленоватым огнём, огромный хрустальный шар.

– Вести от Пикинга? Он получил нагоняй от патриарха? Пройдоху давно надо было поставить на место. Инквизиция под его руководством попрала не один закон…

Гробовое молчание остальных заставило Гриффина изменить тон, с притворно беспечного до раздражённого.

– Кто нибудь потрудиться объяснить что тут происходит? Из за чего мне испоганили планы на пятничный вечер? И где черт возьми наш казначей?

– Его не будет. А на это…– ректор тоже указал на шар – На это вам лучше самому взглянуть.

Судья плюхнулся в кресло и привычным движением активировал древнюю магию спящую в шаре.

Зелёный огонёк расширился и преобразился в фигуру мужчины.

– Слушайте и запоминайте!! Рудники спящей леди и предгорья Римапа, отныне вам больше не принадлежат. Это говорю вам я. Дуклис Айсман. Правитель независимого Хабутана. Нет больше вашей власти над этими Землями. Вы использовали нас. Жирели на нашем горбу. Мы приехали просить от вас милостыни и уступок. Но вы только унизили меня и совратили мою супругу. А потом ещё устроили Фарс и растоптали ее Имя. Требуя от графини Ватерсити доказательств супротив желторотого безродного выскочки. Вы отказали мне в моем праве дуэли. Но благодаря этому народ Римапа понял что вы из себя представляете и обьявил Независимость.

Любой Огнеградец с оружием на землях рудников будет считаться врагом. Хотите доли Гидрида. Приходите договариваться. Как я к вам, без оружия и охраны. И может быть я позволю вам слизать гидроидные крохи с моего стола!!!

Силуэт исчез.

От беспечности Судьи не осталось и следа.

– Казначей убыл в хранилище? Считать запасы Гидрида? Инспекторы что-то раскопали?

Ректор кивнул. Судья застучал пальцами по полированному дереву столешницы.

– Миротворцы приведены в боевую готовность. Я раздавлю этого выскочку, как клопа!!! Это наша Земля. Никакой независимости!!! Надо навсегда отпечатать это в генетической памяти Водяных, огнём, мечем. Что бы впредь никому и заикаться про это не пришло в голову.– Генерал стукнул кулаком по столу.

– Приказ на поход должны подписать все члены совета.., а Император узнав об этом мятеже, может вообще ввести прямое правление. – тон ректора не вселял оптимизма. – Плохо дело, но и бездействовать тоже нельзя.

– Беда не приходит одна.– добавил ректор.

– Вчера я получил приказ перевести в столичную аспирантуру студента боевого факультета.

– И где здесь беда? – Гриффин откинулся на спинку кресла.– переводите.

– Речь идет о Краме, сыне Барта Огнеборода.

– Люди часто проплачиваются место своим отпрыскам в столичной академии.

– Черт вас возьми Лизард! Это тот студент которого мы отправили в курьеры! И приказ подписан лично императором. Не легатом!! Самим императором!

– Я могу поднять бумаги о его назначении. Несколько дней и ваш студент будет здесь. Отмоем, отстираем… Вы думаете Куратор копает под нас? – генерал достал трубку.

– Куратор копает под всех, поэтому он и куратор.– Лизард встал со своего кресла. – Я попрошу адъютантов подчистить записи. Впишем в обвинение имя кого-нибудь другого. У вас ведь наверняка есть кому заменить это Крама, Ректор? Скандал вокруг жены Дуклиса скрыть не получится. Тем более сейчас, мы должны быть очень осторожны. Все это не с проста! А по поводу рудника… Мы конечно не можем объявить боевой поход, но ведь для проведения манёвров с целью учений, мистер Фирлес, вам будет достаточно соглашения большинства совета?

– И как я сам не догадался…– генерал потёр затылок, а Ректор повернулся к Гриффину и едва слышно прошептал:

– Брайн Каунт, отличный финансист, но врать он не умеет.

Судья кивнул головой.

– Поэтому император и доверил ему казну Огнеграда. Ну раз на этом пока все, разрешите откланяться господа. Всем приятных выходных.

Судья той же небрежной походкой вышел из зала совета, но в душе его трясло и лихорадило.

Лизард чувствовал всей кожей что грядёт буря. И действовать надо быстро. Вопрос кому из совета можно доверять? Есть ли хоть кто нибудь на его стороне? И на чьей стороне он сам? Куратора он отбросил сразу, его власть и так была почти абсолютной, прямой ставленник Церкви и императора. Он просто бы убрал неугодного, без всех этих театральных этюдов и спокойно навязал бы свою волю любому из совета. Ректор мог и не намекать что казначей уехал  не приводить дебет с кредитом в равновесие, а подтирать все огрехи. Но Алютам прав, если Легион прижмёт Каунта, тот выложит все. Врать он на самом деле не умеет. А палачи у инквизиции заставят говорить даже мертвого. Но и Ректор хитрый лис. Он может вести двойную, а то и тройную игру. Генерал тот конечно не в счёт. Солдафоны в интриги не играют. Да и реплики Дуклиса слишком самонадеянны, или за ним на самом деле сила? Но чья? Кто стоит за этим выскочкой?

Но до него очередь дойдёт. Вопрос в другом, что если кто-то из совета пытается узурпировать власть используя военное положение? Не пытается ли подставить его Гриффина Лизарда, этот Алютам Шайн? Из всех членов совета его досье, хранившиеся в ящике судьи было самым тонким. Дата рождения. Краткая биография. Ни компромата, ни пикантных историй. Что если он боится, что Каунт откопает что-то в его отчетах? Бюджет Университета одна из главных статей расхода Огнеграда. С другой стороны он слишком умен, что б так нелепо подставиться. Тогда кто прокололся? Майк?

Ступеньки мелькали под ногами Судьи он пересёк двор и дошёл до кареты.

– Ну? Едем до потехи? – Спросил рыжебородый воздница.

– Нет, давай в контору, дела есть дела. Их за нас никто не сделает.

Щелкнул кнут и карета тронулась, а Гриффин вернулся к своим домыслам.

Сильваны могли заподозрить Майка. Но какое дело декораторам до высшей политики? Что если все таки Дуклис действует сам по себе? Но кто тогда стоит за ним. Кто осмелился бросить вызов не только Огнеграду, но и легиону? Или все таки Дуклис получил негласное согласие Легата на отторжение территорий? Зато стало понятно, что делали водяные так далеко от приисков. Они подготавливали почву, но зачем? Легион не потерпит ультиматумов, а без магов огня гидрид не кристализовать. Бессмыслица. Головоломка не складывалась. Вопросов было больше, много больше чем ответов.

* * *

Трактир под мостом был весьма фешенебельным местом, туда не брезговали заходить самые высокопоставленные люди огнеграда. При этом он умудрился прослыть и самым злачным местом в городе. Леська быстро освоилась с обязанностями официантки. Шлепки по попе с лихвой компенсировали щедрые чаевые, да и Гриффин хорошо приплачивал за полупьяный бред посетителей. День близился к концу. Сегодня посетителей почти не было. Оно и понятно будний день. Но в углу у входа занял столик лысый мужчина в походной одежде, весьма странной для этого района города. Он заказал кувшин пива и телячью отбивную, швырнув на дерево стола золотую монету.

Когда Леська принесла заказ к нему присоединился ещё один, не менее странный бородатый тип. Заказывать он ничего не стал и Леська, взяв швабру, принялась натирать и без того сияющие зеркальным блеском полы.

– Вчера у хранилища нашли четыре трупа – прошептал лысый. – говорят это охрана самого Брайна Каунта.

– Кто положит четверых лучших воинов без шума и пыли?– отмахнулся бородач.

– Иквизиторы. Им сама гвардия не указ, любого жизни лишат…

– Брехня!!!

– Ты Фиму меченного знаешь? Его кузен на вратах гильдии стоит. Он точно их в лицо знает. Какой смысл ему порожнее судачить?

Они это были. А еще слухи молвят: что самого Каунта эти инквизиторы утащили. Вроде в казне с гидридом недостача.

– Ты еще скажи что инквизиция подпольный оборот гидрида крышует.

– Хуже, говорят они в иммоний наркоту добавляют. Хапнешь раз и ломка начинается дикая, а противоядие только у них есть. Так они все тайны и ведают.

– Ну ты загнул, зачем куратору маги-наркоманы? – расхохотался бородач.

– Как зачем? Они за дозу мать родную продадут, чего хошь за него сделают. Вернее слуг не сыскать.

– Ты к чему это всё?

– Я к тому что чистого гидрида сейчас найти тяжело.

– И?

– Цена выросла. В трое. Хочешь бери. Хочешь нет.

Лысый положил на стол небольшую кожаную сумку.

– Это что все?

– Все.

– Тогда верни деньги, сделки не будет. Мошенник.– бородач подтолкнул сумку обратно лысому.

– Ты же понимаешь, что денег сейчас нет. Я вложился…

Бородатый мужчина вскочил из-за стола, и начал собирать конструкт, но не успел, лысый жахнул плазмой из артефакторного жезла. Он схватил со стола сумку и бросив орудие убийства бросился на выход.

Леська завизжала, где то на улице ей вторил полицейский свисток.

* * *

Радость от победы омрачили причитания женщины.

– Куда ж нам теперь? Деревню сожгли. Кормильцев полонили. Как дальше жить то? – в голосе женщины была слышна тревога, граничащая с отчаянием.

Деревенский кузнец, вылезший из под повозки понуро опустил голову.

Мураха о чем-то зашептался с сержантом.

Паркинсон кивнул и протянул следопыту бумагу.

Мураха подошел к трупу Михася и приложил окровавленный палец сельчанина к грамоте.

Затем присел на корточки напротив причитающейся женщины.

– Про дядьку своего я тебе уже говорил, а это грамота императорская. О приеме Михася в курьеры. Её тебе в любом банке на золото поменяют. На первое время хватит. А там видно будет. – Следопыт отер слёзы с щеки сельчанки. – Тебя как звать-то красавица?

– Амелия, но в селе кликали Лией.

– Бог не выдаст свинья не съест, Лия.

Женщина запричитала слова благодарности и уткнулась лицом в грудь следопыта.

Энтони вдруг взорвался гневной бранью, смысл которой сводился к тому что он тоже потерял все, а везёт только смазливым девкам.

Глаза Паркинсона злобно сверкнули.

– Хочешь такую же?

– Хочу!! – вспылил кузнец.

– Да не вопрос, как Имя твоё? Энтони?

– Да, Энтони, Энтони Колозуб.

Перо заскрипело по бумаге. Сержант распевной повторил в такт появлению букв на грамоте. – Энтони Колозуб. Ну все.. вот тут черкни тут и она твоя.

Кузнец не веря своему счастью не глядя влепил завитушечный крест в указанном Курьером месте. Затем сунул грамоту за пазуху и взялся за лямки вещь мешка.

– Счастливо оставаться, премного благодарен, коли кобылка захромает , то я вам скидку завсегда сделаю.

Мураха снял с плеча лук.

– Ты куды собрался новобранец? Бери лопату и яму копай другу своему.

– А че я то? Какой я вам новобранец?

– Как какой? Ты ж сам грамоты выпросил?

– Я не согласный не надо мне этого.. – Кузнец бросил грамоту в дорожную пыль и собрался дать деру но сзади него вырос Крам.

– За дезертирство, только одно наказание— смерть. И этим головорезам повезло. Она забрала их души, пусть не самой легкой смертью, но быстро. Подними документ, рядовой!!– скомандовал Крис.

Кузнец повиновался.

– Да не скули ты раньше времени, вот до рудника доберёмся, кузнечить начнёшь, плюс о харчах кручиниться не зачем. Повар накормит, дежурный уберёт. Твоё дело привычное, где коня подковать, где бронь рехтануть, ну клинок заточить. Ты клинки точить умеешь? – тон Мурахи, скорее добивал, чем успокаивал. Юноше показалось, что он специально издевается над кузнецом.

– Меч скажем..? Или туже Алебарду?

Энтони кинул в него злой взгляд.

– Умею.., и делать и точить, но Огнеградская лицензия на оружие, в три раза дороже обывательской, и почти в двое латных дел мастера. Я столько жетонов, отродясь не видел, сколько они за право клейма попросили.

Гнев кузнеца пошёл на спад. Разум подсказывал, что кузня на руднике может и не самая выгодная партия, но с другой стороны, если про деревню не солгали, Рудник это кров, довольствие, халявный материал для «левака»…

– Да и в Пустошах с кем мечами-то воевать? Острога, топор, нож. Ну кабанье копье. И то сейчас на животину все больше с луками да арбалетными самострелами добывают. Капканы, да ловушки все это в обычный лайсенс попадает. Кольчуги могу. Чешуйцы, а если время терпит, то и панцирь выкую.

– Ну и чего кочевряжишься? Уж куда, куда, а в прикордонный острог ревизора и куличом не заманишь, не то что лицензии проверять. Да и местным землепашцем кузнец треба. То плуг рихтануть, аль замок на амбар справить. Не жизнь – Сказка.

На этот раз голос Мурахи потеплел.

– Позвольте вклиниться в ваш разговор.– старый маг скрепя поднялся с бочки. – А где ж вы острог ставить собрались? Может нам всем туда? Рудник-то захватили. Всех магов в оковы, да под замок. Нас с Азамаром у околицы заперли. Ну я бревна задней стены в бумагу трансформировал, и ноги. Так что считайте меня с работы уволили, не по собственному желанию. А до города в одном халате не добраться. Да и провизии купить не мешало, транспорт. Стар я стал, дервишем по дорогам ковылять.

– Как захватили?– опешил Паркинсон.

– Ну как? Ворвались в посёлок ночью. Человек шестьдесят. Все в доспехах, с мечами. Кто такие не понятно. Нас с Азамаром с кроватей и повыдёргивали. И нас и Водяных.

Маг взабрался на повозку.

С Емпти жёстче обошлись. Слышал даж порубили кого-то для пущей острастки. Согнали всех в амбар для емкостей с иммонием. А утром уже в лагере отверженных было видимо не видимо. Главных их прибыл. Дуклис, вот фамилию не помню. Остроносый, рожа противная такая. Весь сам из себя, важный такой, а у самого запаса Идрака с гулькин нос. Выволокли нас, значит на площадь. Этот шут гороховый там минут сорок речи толкал, а смысл такой: что нет больше над предгорьями Римапа иной власти, кроме как его. Обьявил, что всем, кто примет участие в строительстве нового Полиса, даст гражданство не зависимо от наличия Идрака. Емпти те сначала вроде согласились, но убоялись Легиона и в отказ. Так что добровольцев не много нашлось. Этот разгневался, всех в рабы определил. Орал : «не хотите по доброй воле, принудит силою.» Наших на околицу в хлев. А с водяными долго беседу вёл. Я потом в щелку видел, сняли с них оковы. А псиглавцы те все брёвна рубили да к ограде таскали. Видать стену сооружать будут.

– Твою ж мать…– едва не заматерился Офицер.– А в городе про налет знают? У вас же должен быть связной камень?

– Конечно был, его первым делом отобрали.

– Так с Фрином не связаться… Рудник захвачен. Группа погибла, сельчан утащили в полон.

– На руках два мага, и женщина, а пол команды новобранцы. – дополнил командира Мураха, указывая на возящихся у повозки людей. – с одной стороны, может это к лучшему, даже боюсь представить сколько мата услышали бы мы за такие новости.

– У их старшего наверняка камень должен быть. Как облаву координировать без связи? – логика колдуна с приисков хранила зерно истины.

Мураха бросился к трупу наемника. Камень нашелся сам. Чей-то визгливый голос запрашивал соединение.

Паркинсон дрожащими пальцами сбросил вызов и набрал код командира. Пластина осветилась раздался щелчек и знакомый голос произнёс.

– Говорит Джек Фрин. В связи с внеплановыми учениями всем подразделениям : приостановить выполнение текущих задач и незамедлительно отправиться к камню в Йоркшир для получения дальнейших указаний…

Раздался повторный щелчок и артефакт погас.

– Йоркшир, значит Йоркшир, а с гражданскими что делать-то бум?

– Азамар, берите своего мастера и женщину впридачу и с арбой езжайте до Юбинвиля. Там уж через камень до Огнеграда. Если учения в Йоркшире, то камнем там не воспользоваться…– пробормотал Крис.

– Я никуда не поеду!– уперса старик. – Я с вами до штаба Миротворцев. Надо сложить полномочия, пока все убытки на руднике на меня не повесили.

– Но мастер …– заартачился Азамар, и был оборван учителем.

– Первый закон ученика?

– Следуй наказам мастера.– пробубнил Азамар.

Старик протянул ученику кожаный тубус с сургучной печатью.

– Я подписал прошение о переводе тебя в Алхимики и договорился с Деканом, он нашёл для тебя место на кафедре. Хватит за старым хрычем песок собирать. Хотел сделать тебе сюрприз на праздники, а оно вона как вышло. Езжай, бог даст ещё свидимся.

Чародей с решительным видом отправился покавать свои вещи в дорожную котомку.

Амелия сложив в повозку вещи ещё раз подошла к Мурахе.

– Эх и славный ты мужик, Мураха, жалко что курьер. Я б тебе и второй раз дала если б на первый соблазнила. – женщина улыбнулась глядя в глаза следопыту. – Ты береги себя там. На рожон зря не лезь. Но и не трусь. У меня дед говорил, смерть она трусов по первой замечает. Бог даст ещё свидимся. И спасибо за всё.

Амелия поцеловала мужчину в щеку и запрыгнула в арбу.

* * *

Не смотря на преклонный возраст Балидур отказался ехать на лошади, сославшись на то, что его кости не перенесут падения с такой высоты. Надо отдать ему должное этот дряхлого вида старикан довольно лихо вышагивал по тропе тракта, ведя под уздцы груженого нехитрым скарбом скакуна. Курьеры крепились, но напряжение последних дней и бессонница давала себя знать. Отряд шёл молча, лишь Энтони время от времени причитал на свою судьбу, что изрядно бесило Крама. И что б не садануть в однополчанина плазмой, он время от времени творил поисковые заклинания.

– Кто вас учил так отпускать Локатор?– голос старого мага отвлёк юного волшебника и заклинание рассталось так и не успев уйти в путь.

– Я не был самым прилежным учеником на кафедре господина Сиванса.

– Сиванс, старый ворчун ещё преподаёт?

Крам остановился.

– У мистера Сиванса весьма скудный запас Идрака. Без подпитки кратера он и костёр без огнива не разведёт, поэтому он и шлёт частицы небольшим конусом, выхватывая лишь часть пространства перед собой.

Конус естественно даёт более четкую картину, особенно если знаешь куда именно его направить. Но мы в диких пустошах. Чем больше охват тем безопаснее дорога. Поверьте, я в свое время не мало дорог изтоптал в накидке Дервиша.

Балидур активировал конструкт и Идрак осветил узор бледным сиянием.

– Так частицы разойдутся волной, охватывая почти 270 градусов перед вами.

Естественно, вы не поймёте кто перед вами псиглав, чародей или Емпти, но вы всегда можете разглядеть живого повторным поисковым в форме конуса.

Крам попробовал повторить рисунок контура старого мага.

Балидур внимательно осмотрел готовое сорваться с руки заклятие.

– Здесь и здесь плавнее, это волна, а вот тут руна Иштан.

Идрак Крама послушно исправил недочеты.

– Почти идеально отпускайте.– пробормотал старый волшебник.– В пути, да и в бою побеждает тот, кто первым найдёт противника. А если использовать его как источник, то разрешающийся эффект мощнее в несколько раз.

– Но маг может учуять связь?– возразил Крам.

– Может, но хватит ли его источника на щит и копье? Да ещё и при условии потери части энергии?

– Нас этому не учили…

– Этому в классах не учат. Этому учит Тропа. Иногда простой тлеющий уголёк в котелке может спасти тебе жизнь. В драке все способы хороши. Любое мало-мальское преимущество, может подарить грандиозную победу.

Балидур снял с пояса кадило с тлеющим в нем благовонием.

– И насекомых отпугнёт и заклинание усилит.

– А вы полны сюрпризов.– заметил Паркинсон шедший рядом.

– Поживете с мое и не такому научитесь. Но учтите. Опыт ведь не знание, как надо. Опыт это знание, как точно не надо.

– Я не осмелюсь спорить с вами.– пробурчала офицер. – Тем более что вы правы. Не правильно будет измотанными нарваться на засаду.

И затем развернувшись к остальным громко скомандовал:

– Привал!! Спим. Мураха первый на часах.

Отряд сошел с дороги и разбил бивак в ближайшей лесополосе.

Люди вырубились, едва голова коснулась скатки. Все кроме Крама. Может сказалось перенапряжение, может психологически. Слишком много бед свалилось на его плечи за эти несколько дней. А может последыш единения не давал покоя, как только юноша пытался закрыть глаза в памяти всплывала она, Арабелла Дуклис. Чародейка стояла перед ним, с развороченными страшными когтями ранами, а ее голос снова и снова твердил одно и тоже: «…Бегите не оглядываясь. Грендели где-то рядом…»

Крам вскочил с лежанки.

– Ты чего ?– осторожно спросил Дежуривший на посту Мураха.

– Мать Фергуса… Гвендели рядом, надо бежать.

Следопыт ткнул в плечо командира.

– Что уже пора..?

Мураха кивнул на бледного как смерть Крама.

– Ему убитая водяная снилась говорит Гвендали рядом. Валить надо.

Паркинсон не долго думая толкнул ногой Балидура и прижал палец к его губам.

– Тссс. Колдуй быстро.

– Чего колдовать-то? – шёпотом переспросил старик не поняв, что от него хотят.

– Ну это своё… врага проверь.

Идрак Балидура сорвался расползаясь по округе едва заметным мерцанием.

– Группа, не большая. На тракте шагах в двухстах. – Старик пальцем указал направление.– Давай туда конусом, но легонько. Если маги могут заметить чары.

Крам повиновался.

– Шестеро, все в железе. Один без, скорее всего маг и очень сильный. Стихию не разглядел, но Идрак прям сияет.

– Маги давай к кустам за валуном, нечего вам в рукопашной делать .– Мураха поднял Энтони и молча сунул ему в руки кузнечный молот. – Двоих мы с кузнецом в раз снимем. Будет пять к шести, и на нашей стороне неожиданность.

– А если это наши? Фрин сказал все отряды собираются в Йоркшире. – Паркинсон колебался.

– Будут маги с Емпти якшаться…

– Так может миротворцы? Или сторожевой авангард каравана.

– Мертвячка Крама про Гренделей предупредила. Явно не наши.

Паркинсон насупился.

– То есть ты предлагаешь атаковать на основании сна новобранца? Ты чего Мурах? Головой не ударялся?

– О ком предупреждала? – настороженно переспросил Балидур.

– Гренделей— повторил Мураха, – или как их там ?

– Гвенделей.– поправил Крам.

Лицо старого волшебника исказила гримаса ужаса.

– Тогда надо всем держаться рядом. Я предлагаю камуфляжный щит, но молодой человек,– Балидур обратился к Краму – мне нужна будет ваша помощь, вам придётся усилить мои чары.

После урока с волной, Крам слепо повиновался, внемля старику словно преподавателю на первом курсе.

– По вашей команде, Мастер.

Идрак чародеев дрогнул смешиваясь и полусфера накрыла отряд.

Неизвестные бряцая сталью панцирей и скрепя железом наплечников неумолимо приближались. Сквозь листву солнечные зайчики весело прыгали по густой траве, отражаясь от металла доспехов.

Паркинсон наклонился к Мурахе.

– Панцири добротные, но стиль не миротворческий. Кто это?

– Я такие только у охраны караванов видел. Пашиузуки. Полудикое племя с верховий Радеона. Их коолиция торговцев шелком приютила. Считай личная гвардия старшего купца гильдии.

Пехотинцы остановились у развилки, за ними шёл щуплый мужичек в простом халате.

– Куда дальше, мой господин?

– Объявите привал. Я на скалу поднимусь. Там отвечу.

Мужчина с деловитым видом стал подниматься на уступ гранитной скалы возвышающейся над окрестностями как чья то огромная голова.

– Тот тщедушный мужичок – Маг. Очень сильный маг. Стихия мутна, но источник очень силён.– едва слышно прошептал Балидур, дёрнув Паркинсона за рукав.

– Сверху мы будем, как на ладони. Опытный глаз заметит свечение Идрака, а у этого человека, глаз наверняка очень опытный.

– Тогда делать нечего, надо валить этих в железе, и желательно без шума и пыли. А с магом толпой совладаем.

Сержант сделал знак Энтони и Мурахе и те расползлись по сторонам.

– Я с Крамом впереди. Крам, без колдовства. Только сталь. Не нужно что их маг почуял чары раньше времени.

Крам кивнул и снял чехол с рогатины, подарка сельского кузнеца.

– Тот рядом с рюкзаком твой, просто всади ему клинок под лопатку.

Крам дрожащими от волнения руками, чуть не выронил оружие. Мысль о том, что он сейчас должен своими руками убить человека, пусть и Емпти родила страх граничащий с паникой.

– Энтони, твоя задача добивать раненых. Помни они тебя не пощадят, ни какого милосердия.

Кузнец помрачнел и кивнул.

– Мастер …– Крис зашептал Балидуру. – Ваше дело тот маг. Дайте нам знать, если что то пойдёт не по плану.

Старый чародей мотнул головой.

* * *

Струны тетевы арбалета и лука пропели почти в унисон. Двое чужаков рухнулись в придорожную пыль. Паркинсон швырнул в дальнего копьем и выхватив кинжал набросился на ближайшего. Бросок офицера был точен, копье пробило кольчугу над клиновидной выемкой нагрудной пластины панцыря.

Крам долго перебирал в голове, как лучше сделать должное. Но когда заваруха началась он просто рванул с места и что есть силы ударил сидящего копьем в спину.

Сталь вошла в плоть легко и не принуждённо,

Удар Крама был слишком силён, и несовсем точен, в результате они оба потеряв равновесие рухнули на траву. Раненый захрипел, последний из чужаков успел выхватить меч и подняться на ноги. Энтони промедлил и клинок противника распорол ему бок. Сталь сверкнула ещё раз, отделив голову кузнеца от могучего тела прежде чем стрела Мурахи пробила сталь его доспеха. Крам быстро отошёл от ступора и его оружие несколько раз вонзилось в тело стонущего воина. Тот дернулся и замолк.

– Маг все слышал, не давайте ему сосредоточиться. Иначе нам хана.– Крам сунул кортик в ножны, и обтерев руки от крови об подол поверженного, призвал Идрак.

Тщедушный мужичек оказался достаточно рослым, просто на фоне закованных в метал воинов он выглядел мелким.

– Так, так, так…

В голосе чужака не было страха, скорее удивление хищника с верхушки пищевой цепи на вызов от мелкого грызуна.

– Вам не говорили, что не совсем честно нападать из засады? Люди достойны смерти в честном поединке. А так орудуют только убийцы и воры. Только перед тем как преподать вам последний в вашей жизни урок у меня глупый вопрос к юному чародею.

Чужак уставился на Крама, тот держал промежуточную руну Идрака готовый напасть или активировать барьер.

– Почему не магией? Тем более с железом у тебя явно ниже тройки.– чужак задал ментальный вопрос.

Крам не ответил. Паркинсон приготовил свой кинжал для броска. Мураха натянул тетеву.

Чужой маг осматривал угрожающих ему курьеров, словно экспонаты в музее.

– Ладно пора заканчивать цирк. Убить их!!!

По команде чародея мертвые воины поднялись из пыли и обнажив оружие бросились на отряд Паркинсона. Обезглавленное тело Энтони не шелохнулось.

– Командир кузнец не встал!!! Руби головы!!– прокричал Мураха, но тут же под взглядом чародея застыл словно парализованный. Один из мертвых шёл к нему волоча длинный двуручный меч. Крам швырнул пламя в воина с торчащим из груди копьем, но тело мертвого впитало жар и лишь ускорило движение. Сержант отбивался от наседавшей четверки.

Чужак не обращая на них внимания двинулся к Краму, который попробовал пальнуть в приближающегося мертвеца ещё несколько раз. Но ущерба не было.

– Зря стараешься. Твой огонь лишь усилит источник погибшего. А следовательно облегчит мне контроль над его мышцами.

О нет , я не некромант. Повторить деяние Бога и сделать мертвое живым не под силу даже Верховным Демонам Ада. Не то что мне. Я кукловод. У вас сильный дар. Жаль будет оборвать вашу жизнь в самом расцвете. Вы ещё можете принести не мало пользы Радеону, своим колдовством. Выбор за вами. Крам почти лишился воли под мелодичные речи колдуна, а мертвец доковылял до остолбеневшего Мурахи и занёс над ним Меч. Но в этот момент чужак схватился за голову и закричал, явно от боли. Мертвые рухнули, к курьерам вернулась Воля.

Чужак сделал какой-то едва уловимый пас рукой и на этот раз где-то в полеске застонал Балидур. Ещё мгновение и вспышка Идрака преобразила тело Чужака, оно стало укрупняться и через мгновение перед ними стоял гигантский медведь на двух лапах.

Он со всего маха опустился на место где стоял Крам , пытаясь раздавить курьера своим весом.

* * *

Медведь исчез. Исчезла и поляна с курьерами. Крам очутился в странном, но очень удобном кресле в комнате с белыми стенами. За овальным столом сидели все восемнадцать офицеров. Капитан восседал в центре. Это был пожилой мужчина с волевыми чертами лица, напротив юноши сидел молодой человек очень похожий на него самого, а рядом находилась единственная представительница женского пола Дейла Кворге. Тот в чье тело попал Крам ненавидел двойника чародея и благоговел перед Дейлой, но та принадлежала капитану. Крам снова взглянул на старшего офицера, тот нажал какие-то кнопки у себя на консоли активировал данные с внешних радаров звездолета.

– Все хуже чем можно было предположить. Пожар при переходе в портал не позволил набрать расчетную скорость. – голос капитана был очень серьезным, это зародило страх в душе юного чародея.

– Нас выбросило в неисследованную зону. Бортовые системы даже отдаленно не могут определить наши текушие координаты. Кроме того мы полностью утратили контроль навигации. Маршевые двигатели не функционируют. Запас воды и кислорода сильно ограничен, поэтому я принял решение о посадке.

– Но …– девушка попробовала возразить, но умолкла едва капитан поднял руку.

– Мы имеем на борту весь необходимый набор оборудования для проведения третий и четвертой фазы терраформинга. Колонисты спящие на борту – высококвалифицированные инженеры и технологи. Мы недалеко от системы с двумя солнцами. Вторая планета конечно не Парадайз и не Нью Иерусалим. Но на ней есть вода в жидком виде.

– Альтернативы все равно же нет? – переспросил бородач слева от Крама.

– Мы не можем рыскать в поисках более приемлемой планеты, скачковые двигатели не обеспечат должной маневренности. – ответил офицер с нашивками в виде скрещенных инструментов.

– Тогда у чему разглагольствовать? Отдавай приказ капитан. – ракончил разговор бородач.

В этот момент Крама выбросило из сознания человека за столом и он снова оказался на поляне.

* * *

Паркинсон толкнув корпусом юного чародея сбил Крама с ног. Сержант упёр рогатину чародея в землю. Зверь навалится всем весом на курьера. Сталь глубоко вонзилась в грудь оборотня. Тот взвыл.

Крам полностью взявший себя в руки выпустил в мохнатую тушу свою легендарную серию огненных шаров. Запахло паленой шерстью. Мураха одну за одной всаживал огромные стрелы в бок и спину Зверя. А выбравшийся из под туши Паркинсон трофейным мечем снес медвежью голову, но на землю упал человеческая.

Крам бросился к стонущему в роще Балидуру.

– Тише, тише. Я в порядке только голова кружиться и тошнит.

– Я могу чем то помочь?

– Все в порядке, последствия чар анимага, сейчас должно полегчать.

Рядом сел следопыт укутавшись в шерстяную накидку. Он протянул одеяло Крама пожилому волшебнику. Балидура бил дикий озноб не смотря на почти тридцатиградусную жару.

– Что вы сделали мастер? Таких чар я никогда не то что не видел, я даже не слышал о таких. Я пальцем пошевелить не мог. Как вам удалось снять заклятие?

Балидур поднялся и принялся выковыривать из бороды сучки и прошлогодние колючки.

– Да это даже не я. Он сам выдал свою слабость. Все менталисты отличные манипуляторы, они используют органы чувст, а эмоции блокируют. Я просто создал обходной канал минуя блок. Он на миг стал Мурахой, дальше паника и страх быть запертым в чужом теле. Он оборвал все контакты, стремясь вернуться в тело. Естественно зомби упали а к вам вернулась Воля.

– А меня забросило в странную комнату со странными людьми в ещё более странной униформе, но я знал каждого из них, понимал их странную речь о вещах которые мне даже не снились.

– Цепное замещение, тело не может быть пустым, иначе это уже труп. Готов поставить годовое жалование Мураха оказался в твоей шкуре.

Следопыт лишь кивнул.

– Но Менталы не владеют магией Преображения, после возврата он тут же трансформировался в Зверя. Гигантский медведь.

– Значит это не просто ментал…

– Гвендель?

– У меня нет ответов. – буркнул Балидур плотнее закутываясь в одеяло.

Рядом на траву рухнул Паркинсон.

– Что случилось? Меня колотит словно я горный ледник угодил…

– Анимаг использовал наше внутренне тепло, как источник для своей магии, поэтому превращение было столь стремительным. Горячее питье, сладости. Часик, может два и все пройдёт.– произнес Балидур стуча зубами.

– Он дотянулся до всех кроме Крама. Смотрите он вспотел. А нас словно из сугроба вынули. – Заметил Мураха.

– Вопросов всегда больше чем ответов, мой юный друг. Нам всем сейчас надо согреться.

А как известно бег согревает лучше одеял. Да и наверняка чародей здесь был не один. Надо уходить и как можно быстрее. Пока его друзья не объявились на горизонте. Если честно то я уже стар для марофонских забегов.

Глава 12 Легенда о Фавне

Курьеры сойдя с тракта бежали на юг. Прямиком через лесную чащу.  Но как только на пути встретился овраг ушли по течению вверх.  На всякий случай рассыпав вдоль берега весь запас курительного табака Паркинсона.  Зверолюды и анимаги в обличии терпеть не могут этот запах. Его и запах кофе. Поэтому обычно в домах огнеграда при входе всегда чашечка с жареными зернами кофе. Наследие старой войны. Был ли этот Анимаг тем страшным чудищем? Кто его знает. Стараясь уйти по воде как можно дальше, беглецы углублялись в дремучие леса предгорий Римапа. Родники в этих местах ледяные, и долго оставаться по колено в воде отряд не смог. Короткая передышка, пара глотков живительной влаги и снова забег через буреломы и заросли Бреведских лесов. У следующего ручейка повернули на север. Крюк вышел приличным, а путь изматывающим. Но это позволило избежать возможной погони. А была ли она? Судя по количеству псиглавцев, наемников  наводнивших окрестности Йоркшира скорее всего была.

К часам шести вечера Мураха предложил сделать привал и отоспаться, а с первыми звездами вернуться на прежний маршрут к городу. Так и поступили лагерь разбили на небольшом скалистом уступе. Костра разводить не стали, хватало тепла раскаленных летним солнцем камней. И первая вахта выпала Краму. Он сидел облокотившись спиной на ствол огромной сосны . Её корни мертвой хваткой вцепились в расселены скалы а крона свисала над пропастью. Борясь со сном юноша перебирал в памяти стремительные события последних дней.

Слишком много странностей случилось за это время. Непростительный обряд.  Странный голем напавший у хижины охотника, Призрак Арабеллы предупредивший об угрозе, странное место напоминавшее видения из его снов. Кто тот человек так похожий на самого Крама? Гвендель едва не высосавший из отряда все жизненное тепло… если их всегда семь, где остальные шестеро.

– Да кто вообще эти Гвендели? Откуда они взялись..? Чего им нужно-то? – произнес вслух чародей.

– Вообще есть забытая легенда,– тихим шёпотом произнёс Балидур, присаживаясь рядом с юным курьером.

– Говорят давным давно жил был охотник по имени Аратон… не было в нем ни магии не волшебства. Но он был чист душой, светел разумом и добр сердцем. Жил он затворником на опушке дикой чащи. Лес был для него домом. И Аратон вёл себя в нем как хозяин. Подкармливал травоядных суровыми зимними месяцами, Отваживал браконьеров, да и сам никогда не брал сверх необходимого. И вот как то раз на опушку явился зареванный ребёнок, сказал что мамка захворала очень, и старейшина со жрецом просят жиру медвежьего, что б хворь прогнать. Не смог охотник мальчонке отказать, хоть и время позднее было, да солнце в закат клонилось. Взял он лук и отправился в чащу.

А в чаше той, сама Дочка Родова – Фавна, часто бродила по лунным тропинкам лесных прогалин, заботясь о своих творениях—лесных жителях. Аратон почти всю ночь бродил по лесу выискивая добычу, и вот на берегу реки он увидел рыбачащего медведя.

Звонко щёлкнула тетева.

Услышала тот звук Фавна и пришла в ярость. Ибо был запрет для людей, на ночные охоты.

Окруженная сворой она выскочила на берег и хотела покарать нечистивца. Но вспомнила наказ отца, о слове защитном, для любого кого в преступлении подозревают.

Дикие хищники окружили юношу. Но в речах Аратона не было ни страха, ни боязни. Охотник просил лишь об отсрочке наказания и возможности отнести целебный жир больной женщине.

Фавна проводила Охотника до его хижины, и убедившись что юноша не солгал сменила гнев на милость.

Потом она часто приходила к Аратону в гости. Они долго блуждали среди древних лесов Рейндейла беседуя о разном. Фавна влюбилась в юношу. Она научила Араторна, как приручить диких животных. Как-то раз спешащий на свидание Аратон угодил в засаду Волков. Ведомая смутным предчувствием Фавна вышла на встречу любимому. Она отогнала Волков, и решила уберечь Аратона от опасностей мира, наделив его великим даром превращения. Аратон стал первым анимагом.

Юноша вскоре обрёл славу, когда кучка оголодавших магов, промышляющих разбоем, решила отнять у его села одомашненный скот. Аратон выступил против них и в одиночку одолел налетчиков.

Об этом прослышал местный правитель и пригласил его в столицу— город Предтечей из бетона и железа. Попался в сети интриг юный охотник. Отравленный словами Гаэндора и соблазненный его дочерью, он использовал дар Фавны во зло и пошёл войной на весь Радеон. Алчность и похоть отравили душу Аратона и он забыл о Фавне.

Тогда в сердцах богиня прокляла свой дар. Чем чаще использовал свой дар Аратон, тем сложнее ему было возвращаться в человеческий облик. В глубине души она все ещё хранила надежду, что откинув людские страсти Аратон в образе зверя вернёться к ней. Но жадность его тестя была не утолима. Чем больше земель склонялось перед его величием, тем яростнее разгоралась жажда покорения новых.

Аратон вёл армию Гаэндора. И почти завоевал весь Радеон, остатки магов укрылись в пещерах Андертауна на юге. В решающей битве Аратон пал сражённый чарами Иртира— объединившего вокруг себя магов, первого командира Легиона.

Шелест листвы и шум крыльев перелетных птиц донёс горькую весть до Фавны. И она легла на землю и заплакала. Горе и разочарование убило девушку. Род, отец Фавны, дабы сберечь память о дочери, и предостеречь остальных духов превратил тело девушки в гору. А ее слезы неразделённой любви пролитые по Аратону – в иммоний.

– То есть Спящая Леди , это Фавна?

– Так гласит легенда…

– Красиво, но Как это связано с Гвенделями?

– Люди говорят, что Фавна родила дочь от Аратона. Дейлу. Выросшая сиротой девочка поклялась страшной клятвой отомстить людям за смерть Родителей. Тщетно искала Дейла сторонников в борьбе против магов. В конце концов отчаявшись она вступила в связь с могучими творениями матери. Семеро детей родила Дейла. Как и отец они имели власть обращаться могучими животными, Горный медведь с каменной шкурой – Берендей. Гигантский волк со стальными клыками – Рюмсталь. Витязь в тигриной шкуре – Армазар. Самый могучий среди них владеющий магией, небоящийся солнечного света.

Огромный Василиск с парализующим взглядом – Одор. Повелитель псиглавцев, спорящий своей свирепостью с Рюмсталем, огромный рыжий пес – Коферн. Болотные троли – Нубир и Патир. Появляющиеся в миру В виде гигантских жаб.

Дети Дейлы – Гвендели обучили Гаэндорцев своей магии и умению обращаться в диких зверей, и посеяли в их сердцах лютую ненависть к представителям остального мира. Собрав огромную Армию Гвендели готовы были обрушиться на Радеон. Но среди них возник спор, кто поведёт Войско. Хитрый Рюмсталь по совету Азамара подговорил близнецов тролей голосовать на совете за него. Берендей разгневанный тем, что братья попрали его право первородства увёл своих последователей в дикие леса Рейндейла. Где позже вырос Сильван. Город друидов. Остальная Орда устремилась на Радеон. Гвенделям удалось завлеч императора в ловушку, но чудо спасло императора, а Рюмсталь пал в бою. Войско Гаэндорцев отступило. Но император Понимал что только полное уничтожение спасёт империю от угрозы в будущем. Он кинул клич и все четыре семейства вышли походом на Гаэндор. Началась третья междоусобная война. Гаэндор был уничтожен. Дети Дейлы пали в бою, сама она израненная бежала в пустоши Севера. С тех пор на имя Гвенделей легло табу. Все данные о них были уничтожены. Свитки и мемуары отредактированны. Поэтому мне очень интересно, где ж вам довелось услышать про этих самых страшных врагов Легиона и Императора.

Пришёл черёд Крама рассказывать свою историю. Чародей слушал внимательно не перебивая.

– Ну а когда чары спали, я снова вернулся в свое тело, а Паркинсон пронзил медведя рогатиной.

Юноша замолчал.

– Я не могу объяснить все на свете. Но библиотека Огнеграда хранит ответы на многие вопросы.

– До неё не добраться— тяжело вздохнул Крам.

– Ну я хоть и провёл остаток жизни на копях, я думаю у меня ещё остались друзья в Мегаполисе. А ты ложись спать, на тебе лица нет совсем.

– А как же дозор?.. вдруг опять…

– Я поставлю барьер и охранный периметр. Как ни как , ни один ты здесь маг. Иди ложись. Мне ещё нужно кое-что сделать.

Юноша послушно побрел к лежанке, и едва голова коснулась скатки, его вырубило.

* * *

Сон куратора прервал отчаянный стук в дверь. Поднявшись с кровати он в одном нательном отворил замок. В комнату ввалился запыханный хранитель Библиотеки.

– Ваше преосвященство, запрос из тайной секции… – хворая ртом воздух прохрипел хранитель.

– Кто?

– Гриффин Лизард… я не смог помешать, его приставы перевернули всю библиотеку

– Какую информацию они искали?

– Гвендели…

– Хорошо, уважаемый, вы все правильно сделали. Идите домой. Я позабочусь обо всем.

Буквально вытолкнув хранителя за дверь Куратор сделал знак рукой.

Из тени вышел огромный инквизитор.

Оскар Пикинг провёл по шее рукой. Инквизитор кивнул и исчез в зияющие пустоте чёрного хода начинавшегося за дверцами шкафа.

– Судья…– задумчиво произнёс Куратор.– Зачем тебе забытые знания?

Часть вторая Цена предательства  Глава 1 Купальная ночь

Гриффин Лизард окинул взглядом кипу свитков, свертки пергамина и несколько медных плит, аккуратно упакованных в коробки.

– Это все..?

– Все, что содержит хоть что-нибудь мало мальски правдоподобное про Гвенделей, их Мать. Лучшие судебные эксперты перепроверили все полученные данные из секции в библиотеке. Часть была настолько ветхой или изношенной, что утратила читаемость. Часть просто содержала сумасбродные сказки и небылицы. Мы их отсеяли сразу.

– Хорошо, с чего начнём?

– В этой стопке легенды о Дейле, путь нахождения реинкарнации…

Старший следователь открыл первую коробку и выложил на стол ворох древних летописей.

Верховный судья грузно плюхнулся в кресло и принялся разгребать отобранные бумаги.

Свитки и два пергамента рассказывающие о хронологии междоусобных войн сразу были отправлены в мусорную корзину.

Следующей в стопке лежала медная пластина.

«…Израненная Дейла добралась до Ревендейла к Иггдрасиль. Где ее нашёл Валес. Он привёл ее в дом, залечил раны внучатой племянницы. И научил ее многим секретам из трёх миров.»

– Так это не совсем то…

Пластина повторила судьбу предшественников, громко звякнув о край корзины.

Гриффин развернул следующий свиток почти до середины и ткнул пальцем в первую попавшуюся на глаза строку.

«Долго жила Дейла в доме Валеса, а его сын Троян ухаживал за ней. Вскоре родила Дейла дочь от Трояна. Но как то раз когда Отец и сын ушли по наказу Свириба из Яви, коса огненной звезды обагрила небосвод. То к суженному своему вернулась Ягина, жена Валеса. Увидела она на пороге светлицы Дейлу качающую колыбель. Ревность помутила разум. И заговоренным яблоком усыпила она Дейлу. Но когда Ягина занесла кинжал над девушкой, проснулась дочь и заплакала. Дрогнула Рука Богини темного царства, не оборвала она жизнь матери…

– Бред какой-то. Больше похоже на легенды язычников начала третьей эпохи…– пробормотал Лизард.– Мы же не на судебном заседании, коротко, ясно, по фактам.., а это все… мусор, не более.

– Ну тогда вот это, может быть..– следователь извлёк из под кипы пергамент.

«… В канун первого дня Груденя, когда настаёт время перехода от света к тьме, ночь, когда открываются границы между мирами, а дороги ведут вовсе не туда, куда ожидалось. А в год когда к Велесу приезжает на небесной колеснице Ягина, и проход у Калинового моста остаётся без присмотра.

Мать и дочь должны пересечь границы пелены, но вернеться в Явь только Одна, такова плата Хозяину загробного мира за продление бытия. Только смертью можно оплатить, смерть. Получить Жизнь можно только ценой другой жизни…»

– Так это что-то более конкретное. А когда приезжает эта Ягина?

Следователь начал копаться в сваленных в ведро бумагах. И вытащив один из свитков прочёл в слух:

«—Раз в поколение небо озариться косой огненной звезды. Верный знак что Ягина спешит на встречу с любимым…»

– Что бы это значило? Коса огненной звезды..?

– Не могу знать, ваше превосходительство.– отчеканил следователь.

Судья бережно разгладил мятый папирус и отложил оба документа в отдельную папку.

– Мать может получить новую жизнь, принеся в жертву собственную дочь, в Грудень, в год с косой огненной звезды..? Так что там дальше? Только давайте без всей этой лишней воды.

Следовательпротянул небольшую гранитную пластину с выгравенным текстом.

Лизард едва не выронил протянутую ему скрижаль.

«…Эликсир жизни – настой первозданного иммония, смешанного с кровью новорожденной, в ингредиенты так же входят пуповина и плацента матери. Готовиться в день рождения наследницы и настаивается до ее совершеннолетия.

Потом эссенцию нужно смешать с чистой кровью…»

– Эликсир жизни…больше похоже на смертоносный яд… Иммоний сам по себе очень токсичный галлюциноген…

Судья поправил фитиль на свече, сдунул пыль с камня и продолжил чтение.

«…Старая мать должна выпить настой перед проходом за пелену, что бы вернуться в тело дочери…»

На этом запись обрывалась.

– Плиту явно обломили…

– Мы перевернули все, ваше превосходительство. Возможно ее сломали при демонтаже с какой-то гробницы.– начал оправдываться следователь, но судья оборвал его жестом.

– Обряд посвящения или всё-таки перемещение сознания? Хотя скорее всего Обряд.

– Мы проверили записи в хрониках. Подобных преступлений не было.

Судья сгрёб прочитанные листки в кучу и отправил в мусор.

Главное что не давало покоя Судье – зачем прятать весь этот бред в запретной секции? Что страшного во всем этом бреду? И почему его сокрыли? Почему хранитель на отрез отказался выдавать эти материалы приставам, даже под угрозой расправы?

Но Балидур просил отыскать что-нибудь о пророчестве матери Гвенделей и записи о чистой крови. Хотя возможно, что старый чародей просто ополоумел на склоне лет.

Лизард отложил свиток. Все что его люди сумели накопать о Гвенделях и их матери сводилось к одному. Они непримиримые враги Империи и Легиона, подлежащие незамедлительному уничтожению любой ценой…

В дверь кабинета постучали. Скрипнула ручка и в помещение заглянул лысый констебль.

– Прошу прощения. Тут к вам с университета. Он с полудня дожидается. Пропустить?

Судья убрал пергамент в ящик стола.

– Зовите.

Констебль распахнул массивную дверь и в проеме появилась тщедушная фигура лысого профессора Астрологии.

– Здравствуйте… тут такое дело…– учёный явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Проходите присаживайтесь, сто именно оторвало вас от созерцания прелестей небесных светил?

– Тут такое дело: через четыре недели ожидается эпохальное событие. Такое бывает раз в поколение. Но из за комендантского часа введённого после гибели Главного Казначея, собрания после 7 вечера запрещены. А небесные тела лучше наблюдать на ночном небосклоне. Я бы просил вас разрешить мне с моими студентами наблюдать пролёт кометы. Мы можем приходить в обсерваторию до комендантского часа. Такое событие… единственный шанс. Я очень прошу. Комета подходит к земле раз за 75 лет. Этот бесценный опыт…

– Комета?

Судью словно током ударило.

– Коса огненной звезды обагрит небосвод…– добавил за него следователь.

– Не ожидал от вас услышать столь поэтичное описание пролёта кометы,– улыбнулся Астролог.– так вы завизируете?

Он показал зажатую в правой руке кипу бумаг.

– Само собой, оставьте у секретаря. По такому случаю, я даже попрошу префектуру выделить парочку офицеров для избежания недоразумений. И последнее – спохватился Судья. – А не подскажите вы мне любезнейший, что за время такое Первый день Груденя?

– Так то первое ноября, но заковырка в том что гражданский Календарь и лунные фазы не совпадают. А Груденя это лунный месяц. Так что скорее всего это 12 ноября.

Лиззард что то записал на листе и жестом показал что аудиенция закончена.

Профессор исчез в дверном проеме плотно притворив за собой массивную дверь.

– Осталось выяснить : «что такое чистая кровь»?

Следователь почесал затылок, словно студент первокурсник на экзамене.

– Все зависит от того что считать грязной… вот не очищенная – Кровь Емпти не получивших вакцину. Поэтому и жителей дальных поселений Пустошей зовут нечистыми или дикими. У них нет характерного шрама на левом плече. Хотя после последнего мора, унёсшего тысячи жизней, вакцинировали всех поголовно.

– Спасибо, вы мне очень помогли, и не могли бы вы забрать это все в хранилище, у меня жуткая аллергия на пыль.– пробормотал судья в очередной раз скрипя пером по бумаге.

Следователь поднялся со своего стула, аккуратно сложил все бумаги обратно в коробки и захватив мусорную корзину вышел из кабинета.

– Вечер перестаёт быть томным.., значит не все в этих покрытых слоем пыли пергаментах вымысел… Так…так…так. Значит безумный Балидур, не настолько и безумен. Пора поговорить с членами совета.

* * *

Густой лес предгорий сменился редкими рощами заросшими непроходимым кустарником, и все чаще стали встречаться огромные поля засечные пшеницей, гречкой и другими зерновыми. Селения стали больше, а дома стояли реже, лишь невысокие изгороди обозначали территорию отведённую под огороды. Стойла, хлев. Большой амбар в центре, а церквушка упиралась в небо высокой звонницей. Ни крепостных стен со рвами, ни сторожевых башен. Но самым странным для чуткого уха следопыта была звенящая тишина. Даже в лесу Мураха никогда не слышал такого безмолвия. Лишь ветер шуршал в наливающихся жизненной силой колосьях.

Следопыт остановился у старой ивы раскинувшей свои ветки вдоль слишком прямого для полноводного ручья русла.

Паркинсон среагировал мгновенно, вскинув кулак вверх. А Крам отпустил на разведку сияние Идрака.

– Чисто, ни души…– прошептал волшебник, спустя несколько мгновений.

И повернувшись к Мурахе с гордостью добавил.

– Тебе померещилось. Нет никого в радиусе двух миль.

Но следопыт с тревогой вглядывался вдаль.

– Ты чего..? Идрак не обмануть. Пошли..

– Слишком тихо. Я когда на ярмарку ездил, шум от Роквиля был слышен раньше чем само поселение показалось.

– И правда. Слишком тихо. Где все? И дымоход над кузней не дымит. – вставил старый маг.

– Может праздник какой, а может и приказ. Кто знает что там за учения придумали. Надо по ближе глянуть.– отрезал Паркинсон и указал Мурахе на холм перед посёлком.

– По тихому прокрасться сможешь? С него деревня как на ладони видна будет. Крам иди с ним. Подсветишь Идраком и назад. Задача просто разведка. Туда и обратно. Ясно?

Крам кивнул.

– А если…

– Туда и обратно. – оборвал Мураху командир. – Доложите, будем думать. Мы Балидуром двинемся южнее к мосту. Встретимся там…

– У меня желудок уже не тот. Несварение, отвык я от походной пищи за эти годы что на руднике гидрид кристаллизовал. Там же все по расписанию.– принялся извиняться маг. – мне бы…

Но Паркинсон знаком прервал его.

– Мураха с Крамом вперёд выйдут, с холма разведку проведут. Нам минут через десять выходить к мосту. Вы отдышитесь. Воды глотните. И двинем.

Волшебник вгляделся в горизонт.

– Роквиль. Давно я тут не был. У них трактирщик такую медовуху варил… с можжевеловыми ягодами. Вкусная и с ног валит.  А  какое сегодня число?

– 25 июня с утра было.– прошептал следопыт.

Крам вздрогнул. Ровно месяц прошел с того злосчастного утра, а казалось почти цела жизнь улеглась в образовавшуюся тогда пропасть.

– Ну тогда ничего странного. Вчера ж купальная ночь была.  Костры до утра. Пиво рекой. Девки нагишом купаются. Развратный Праздник. Накуролесились за ночь. Вот и дрыхнут. Жизнь то в селе не богата на праздники, вот и отдыхают по полной. Они по хатам-то к третьим петухам поди повертались только.

– Блин точно..!– хлопнул себя по лбу Мураха.

Маг улыбнулся.

– Что то я про такое и не слышал даже. – прошептал Крам, не то с завистью, не то с неверием.

– Этот праздник древний. Можно сказать языческий. Но в эту ночь к людям явился Джабраил и принёс благую весть о том что Отец ждёт своих детей на горе Эфель. И в память об этом на земле раз в год цветёт папоротник. Эсфедель— аленький цветок, распускается лишь на несколько минут в час самой густой тьмы. Как символ надежды.

Поверья гласят: «Нашедший Эсфедель, обретёт власть на Идраком. Как и первые из великих». – голос мага журчал словно родник.

– Да сказки все это. – пробормотал Паркинсон.– Но девки и в правду нагишом купаются, совокупление в эту ночь грехом не считаются. Это точно. И ещё говорят, что чаще всего Супров именно в эту ночь зачинают.

Молодой курьер покраснел от таких речей.

– А ты чего засмущался? – Паркинсон толкнул юношу в плечо. – Поди понравилось куролесить-то с девками?

Крам  не ответил.

– Да тут нечего стеснятся. Курьеры среди Емпти всегда в почете были. А к вам магам в постель очередь в деревнях на год вперед расписана – и повернувшись к  пожилому чародею спросил:

– Вы как? Отдышались?

Балидур кивнул головой и поднялся на ноги.

– Айдате, уж больно я заскучал по простыням и перине, не говоря уже о горячем ужине и чарке доброго бренди.

Глава 2 Дейла

Паркинсон повёл соратников вдоль лесопосадки к небольшому каменному мосту через полноводную реку. Все было бы ничего, если бы не эта гробовая тишина. Выросшего в лесу следопыта тишина всегда пугала, и означало лишь одно – смертельную угрозу. Все живое замолкало, лишь когда клыкастая смерть рыскала совсем рядом.

Мураха встал как вкопанный, напрягая слух.

– Увидел чего? – голос Криса стал тревожным.

– Нет, но на душе кошки скребут, словно беда рядом затаилась. Нутром чую, неладно тут. Мертвая тишина, гробовая.

– Так сказано ж тебе, спят после бурной ночи.– раздраженно добавил Паркинсон.

– Ни скотины, ни птиц не слышно. Совсем тихо. Слишком тихо. – пробормотал Мураха, и невольно положил стрелу на тетеву лука.

Тревога следопыта передалась всему отряду. На руке Крама блеснул конструкт, а Паркинсон обнажил клинок.

– Давайте так сделаем: я с Крамом вперёд пойду, а вы нас из за посадки прикрывайте. Если что я сферой закроюсь. Ну а вы  юноша по обстоятельствам. Только вот доспехи придётся оставить. Ученики дервишей  таких не носят, да и с оружием не ходят, хотя можно острогу тряпьем замотать чтоб на посох походила. Против зверолюдов она надежнее вашей палицы будет. Крам повиновался.

Паркинсон шагнул к юноше и протянул ему накидку Азамара.

– Если в селе засада, потихоньку сворачивайте к мосту.   Там и биться легче и мы с Мурахой стрелами прикроем. Магией сразу не свети. Только если уж совсем без выхода останешься.

Крис оглядел юношу.

– Топор за спину убери. Кинжал в сапог. В ближнем бою кинжал самая нужная вещь. И рубаху поверх кольчуги натяни. Железо оно блеском из далека выдать может.

Крам нехотя повиновался. Рюкзак с хабаром, палицу и чешуйник связали в тюк и пристроили на спине лошади. Лепесток клинка охотничьего копья окутала старая тряпка, Мураха для пущей видимости примотал к ней несколько склянок.

Плащ чародея лёг на плечи, а капюшон скрыл лицо юноши.

– Только я б на твоём месте кольчугу бы тоже сховал, на голое тело окарябает.– пробурчал следопыт осматривая получившийся посох.

– Я узел морской связал. Дёрнешь за короткий конец, вся эта тряхомудия в раз с копья слетит. – улыбнулся Мураха, оставшись довольным плодами своего труда.

* * *

Утреннее Солнце ещё не налилось полной силой, но Крам сразу же вспотел под шерстяным покровом накидки, уже трижды успел пожалеть  о том что не послушал разведчика и не снял кольчуги. Металл грубо обработанных колец терзал голую кожу. Единственное что успокаивало, тяжесть рогатины.

Балидур же наоборот шёл с открытым челом, опираясь на длинный посох.

– Так у вас не праздновали Купальную ночь? – переспросил Волшебник.

– Может и праздновали. Меня малолетним супром в Огнеград привезли. Семья Барта Огнеборода усыновила. Ну как усыновила, меня сразу в интернат отдали. Ну они приезжали на праздники, подарки дарили. На каникулы забирали конечно, но там тоже не до празднеств было. Репетиторы, дополнительные занятия. Я и жил то в доме для прислуги, но я был мелким не понимал что к чему. Радовался. А потом лицей, университет.  Думал что если буду лучшим они станут мной гордиться. А на последнем выпускном экзамене казус случился. Дальше вообще все под откос… – Крам остановился на полуслове. У арки символизирующей вход в посёлок торчали с десяток кольев, с нанизанными на них человеческими телами.

– Шагай, только не останавливайся. Иди как шёл. За нами следят..– сквозь зубы прошипел волшебник. – их не много, наблюдают.

– Водяные?

– Нет, скорее из новообращённых. Иногда жертвы атаки вервольфов обращаются в ликан. У новообращенного и укусившего его верфольфа образуется ментальная связь.

– Вервольфы , это кто-то из Гвенделей?

– Свора Рюмсталя. Второго сына Дейлы.– ответил Волшебник. – Нам сильно повезёт если самих верфольфов не окажется рядом. Побежим, у оборотней проснётся инстинкт. Вожак почует его. Так что шагай, как ни в чем не бывало… и ещё вервольфа сразить можно только ударом в сердце, и сердце у них справа, а не слева, как у людей.

– Но я видел как Емпти  убил одного и сердце было слева, я ж рассказывал про обряд.

– То были Бьёрны, слуги Берендея и их убить можно только обезглавив. Запомни удар в сердце, и оно справа!! За второй избой должна быть тропинка вниз к реке, по ней раньше местные бабы стирать ходили, в акурат к мосту выйдем. Главное не показывай страха. Учуют бросятся.

Продолжить чтение