Читать онлайн Безжалостный бесплатно

Безжалостный

Глава 1

– Проклятье, прекрати вырываться! – Гик встряхнул меня за капюшон, а потом взял за руку и резко потянул на себя, из-за чего чуть не упала на лестнице, пяткой соскочив со ступеньки. – Просто, черт раздери, успокойся и иди за нами. Тебя Мейсон ждет. Жаждет увидеть свою игрушку.

– Отпусти меня. Немедленно! – Я попыталась его пнуть, но что я против двух огромных парней, которым даже до плеч не доставала?

В итоге мои попытки вырваться закончились тем, что Гик заломил мне руку, и я ощутила острую боль. С губ сорвался судорожный вдох, забиваемый вскриком.

– А я говорил, чтобы ты успокоилась. Тебе и так сейчас достанется от Мейсона. Он тебя всю неделю искал, а ты непонятно где шлялась. Пряталась? Да? Еще и в универ не ходила. Настолько сильно его боишься? Так вот: может быть, не зря.

Гик мерзко засмеялся, а Пайк, помогавший ему тащить меня, многозначительно посмотрел в мою сторону, будто намекая, что мне действительно следует бояться. Правда, его эта ситуация забавляла.

А вот мне весело не было. И без их слов я понимала, что мое положение более чем ужасно. Причем знала я это куда лучше, чем они.

Иногда мне казалось, что в этом мире не было человека хуже, чем Мейсон Рид. Надменный, эгоистичный подонок, считающий, что ему абсолютно все позволено. Черный сгусток сплошного зла и надменности.

Много власти, безграничное количество денег и сознание, сотканное из нитей жестокости, агрессии и непредсказуемости.

А еще он мой сводный брат. Звучит громко, но на самом деле семьей мы друг друга никогда не считали. Лишь на людях создавали видимость. Временами даже мастерски это отыгрывали. Хотя я всегда понимала, что с Ридом следует быть осторожной. Исключительно заранее продуманные фразы и ни одного лишнего слова, движения, взгляда.

Но даже несмотря на это мне порой от него доставалось.

Мейсон являлся червоточиной моей жизни, но я никогда не думала, что она может усугубиться настолько сильно, как это произошло месяц назад, в день моего восемнадцатилетия.

Именно в этот день Мейсон преподнес мне особый подарок. Швырнул на мою кровать коробочку с золотой цепочкой и кулоном в виде шипа. Что это означало, я прекрасно знала, ведь об его личных игрушках была наслышана. И даже – несмотря на то, что Мейсон домой их не водил – неоднократно видела этих девушек.

Но того, что однажды клеймо игрушки будет поставлено на мне, я никак не ожидала.

В тот момент, взяв коробочку и увидев ее содержимое, я даже хихикнула, считая это какой-то нелепой шуткой. То, что подобное случилось на самом деле, не укладывалось в голове.

«Знаешь, я всегда считала, что у тебя плохо с чувством юмора, но эта шутка и правда забавная», – сказала с улыбкой на губах.

Нет, на самом деле шутка была жуткой. Вообще все, что касалось Мейсона, именно таковым и являлось. Но за годы, проведенные с ним под одной крышей, я уже ко многому привыкла, а из-за дня рождения у меня и вовсе было хорошее настроение.

Но посмотрев в его черные глаза, я поняла, что это была не шутка. И в этот самый момент моя собственная улыбка медленно испарилась. Мне стало по-настоящему не по себе.

– Представляешь, у нас все и всегда говорили Мейсону, что у него хорошенькая сводная сестра. – Гик опять толкнул меня, из-за чего я чуть не врезалась в дверь, которую парень тут же открыл, после чего затолкал меня внутрь. – Знаешь, что он на это отвечал? Говорил, чтобы мы рты закрыли. Мейсон не любил разговаривать о тебе, и всем было ясно, что тебя он терпеть не может. А теперь ты его игрушка. Видно, особенная. Это я к тому, что тебе стоит приготовиться. Ведь тебя реально ничего хорошего не ждет.

– Если ты знаешь, что Мейсон сделает со мной что-то плохое, почему ведешь к нему? – спросила я сквозь плотно стиснутые зубы, делая очередную попытку вырваться.

На мой вопрос Гик лишь рассмеялся, после чего опять толкнул меня. Он всегда был чем-то сродни шестерки Рида, хотя считал себя чуть ли не его близким другом. Каждый раз так мерзко пресмыкался перед ним…

Меня затащили в холл и поволокли по коридору. Этот дом не был огромным. Особенно если сравнить его с другой недвижимостью семейства Рид. Но стоял в лесу, а, значит, в уединении. Из-за этого тут часто собирались громкие тусовки, о которых я знала лишь из слухов, и то, что я слышала, мне не нравилось. Частью таких компаний мне никогда не хотелось становиться.

Я бы вообще предпочла никогда не появляться в этом доме, но удавка, которая весь последний месяц сжимала мою шею, сдавливалась все сильнее и сильнее.

Меня выволокли во внутренний дворик, и я сразу же увидела Мейсона. Он был один, и стоило мне посмотреть на него, как мое сердце остановилось, а потом вовсе рухнуло вниз, словно в ожидании чего-то крайне нехорошего.

У Рида короткие черные волосы и смуглая кожа. Сейчас ему было лишь двадцать три, но казался он значительно старше. Возможно, оттого, что черты его лица уже давно загрубели, и выглядел он по-мужски сурово.

– Смотри, кого мы нашли! – Гик наконец-то отпустил мою руку и, отойдя на несколько шагов, триумфально указал на меня. – Случайно увидели ее на улице. Думаю, она собиралась в магазин. До чего докатилась золотая девочка – сама себе за продуктами ходит. Правда, мы так и не узнали, где она пряталась. Нам она отказалась это рассказывать.

Мейсон даже не посмотрел на Гика. Сейчас его спокойный, но в то же время раздирающий взгляд сосредоточился на мне. На непривычной для меня потрепанной одежде и на руке, которую я придерживала, так как она все еще сильно болела. Я ее даже выпрямить не могла.

– Что с ее рукой? – Мейсон не оторвал от меня взгляд, но еле заметно повернул голову в сторону Гика.

– Я случайно вывернул. – Гик пожал плечами. – Девчонка вырывалась. Не хотела идти к тебе.

Сказав это, он развел руки в стороны.

– Я старался быть с ней помягче. Сто раз предупреждал, чтобы она перестала вырываться, просил ее успокоиться, но, как видишь, слушаться она отказалась. Непослушная у тебя игрушка.

Мейсон отложил телефон, в котором до этого момента что-то читал, и медленно, лениво пошел в сторону парня. Гик хотел еще что-то сказать, но следующая его фраза утонула в глухом и гулком ударе, с которым Мейсон, сжав ладонь на его шее, ударил парня головой об стол.

Крича и извиваясь, Гик упал на пол, а я увидела кровь, которой он начал захлебываться, и то, что осталось от его носа. Внутри все треснуло и мгновенно заледенело. Я раз за разом в сознании слышала гулкий звук, с которым его лицо ударилось о твердую деревянную поверхность. Закрыв рот ладонью, я пошатнулась, а потом вовсе развернулась и побежала прочь.

Нет, у меня не было никакого просветления на тему, что Мейсон, оказывается, жестокий человек, раз вот так просто ударил Гика. На самом деле для него нечто такое – пустяки. Он способен на куда более жуткие и страшные поступки. Причем с легкостью и обыденностью.

А Гик ненормальный, раз посчитал, что может в присутствии Мейсона перестать следить за языком и говорить лишь бы что. Так выглядела беспечность, от которой у меня кровь стыла в жилах.

Перед глазами плыло, а дыхание мгновенно сбилось. В  груди жгло, но даже не в состоянии вдохнуть и чувствуя себя так, словно вот-вот упаду, я за считаные мгновения миновала коридор и выбежала в холл, с замиранием сердца увидев входную дверь. Свобода была невыносимо близко. Буквально несколько секунд – и я бы оказалась на улице, а потом побежала бы куда глаза глядят. Главное, подальше отсюда.

Короткое мгновение надежды, которая тут же рассыпалась.

Нечто сжалось на моем запястье и с силой дернуло назад, из-за чего я чуть не упала. Устояла лишь по той причине, что «нечто» удержало меня, теперь не позволяя сделать ни одного лишнего движения.

Единственное, что я могла, – это повернуть голову. Но лучше бы я этого не делала. Не видела Мейсона, который сейчас стоял за моей спиной и смотрел на меня так, что паника уже не просто начала просыпаться. Нет, она вовсю бушевала и отравляла меня подобно яду, заставляя дребезжать каждую мысль.

Вдох и выдох. И так раз за разом в безуспешной попытке успокоиться.

– Отпусти меня, – наконец-то сказала я. Просяще. Даже умоляюще. В каком же сильном отчаянии я находилась… – Послушай, давай просто остановим все это и забудем про весь последний месяц. Прошу, Мейсон, прекрати.

Его ладонь сжалась на моей шее сзади. Сдавила ее. Больно и так, что воздуха, которого уже и без этого не хватало, стало еще меньше.

– За что?..  – сдавлено прошептала я. – Что я тебе сделала?

Он промолчал, но ответ я и так получила. Увидела его в глазах Мейсона.

Он действительно терпеть меня не мог, но я до сих пор не могла понять почему, ведь я действительно никогда не делала ему ничего плохого.

Продолжая сжимать мою шею, он дернул меня на себя так, что я закашлялась и вцепилась в его пальцы, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Сделать хотя бы вдох.

Второй рукой достав что-то из кармана, Мейсон поднес эту вещь к моему лицу. Это оказалась та самая цепочка с кулоном в виде шипа. Украшение, при виде которого я физически ощутила, как удавка на моей шее стянулась еще сильнее.

– Сейчас ты наденешь это. – Голос Мейсона прозвучал совсем рядом с ухом, и от его звучания меня пробил озноб.

– Я не буду! – Я попыталась качнуть головой, но и это не получилось. Лишь себе больнее сделала. – Твои прошлые игрушки… Они ведь согласились на эту роль. Я не хочу. Найди ту, которая… захочет.

Его ладонь сжалась еще сильнее, и я ощутила горячее дыхание на своей щеке.

– Мне не нужна другая. – Я не видела лица Мейсона, но ощутила его пренебрежительную усмешку. – Я хочу делать больно именно тебе.

– Если… я тебе что-то сделала, просто скажи.

– Надевай. – Прозвучало даже не как приказ, а как последнее предупреждение.

И это пугало. Мейсон дважды не повторял. Я до дрожи и судорожной паники боялась узнать, что он сделает, если я не нацеплю этот «ошейник», из-за чего онемевшая ладонь сама потянулась к цепочке. Словно к спасению от чего-то ужасного, хотя умом я и понимала, что этого «ужасного» не избегу. Просто если надену цепочку, пойду на это по собственной воле.

Насколько же жалкой я была в этот момент! Была готова растелиться подобно тряпке в надежде, что будет хотя бы не так сильно больно. Я находилась на грани. В тупике, в который Рид меня старательно загонял, с каждым днем вонзая в тело шипы страха и лишая надежды на то, что это может прекратиться.

Мои пальцы коснулись цепочки, которая была пропитана теплом Мейсона. Я сжала ее в кулаке. По ощущениям она была подобна кислоте, которая разъедала кожу и оставляла невидимые ожоги.

Мужская ладонь исчезла с моей шеи, позволяя нацепить на нее цепочку, но я, даже расстегнув ее, не смогла этого сделать. Замерла и затаила дыхание. Будто перестала существовать.

– Достала постоянно медлить!

Эти слова были подобны удару. Пронзившему сознание агрессивному щелчку, с которым лапища Мейсона опять оказалась на моей шее.

– Мне опять показать тебе, что рядом со мной этого делать не стоит? Я говорю, а ты делаешь. Немедленно.

Он встряхнул меня и вжал спиной в стену. Сильно и болезненно. Я онемела от нового всполоха паники и начинающейся истерики, но прежде чем поняла, что делаю, сжала кулон цепочки и полоснула им по лицу Мейсона.

Я не знала, чего пыталась добиться. В это мгновение я вообще ничего не понимала, мир плыл или и вовсе перестал существовать. Вместо него меня окружал жуткий кошмар, от которого я пыталась избавиться, но в итоге делала только хуже.

 На ладони возникло ощущение чего-то мокрого и горячего. Я далеко не сразу поняла, что это была кровь Мейсона, потому что кулон пронзил его щеку. Единственное, что я ощутила, – то, что его хватка ослабла. Этого краткого мгновения мне хватило, чтобы с отчаянным порывом вырваться и побежать к двери.

Теперь перед глазами плыло еще сильнее, я почти ничего не видела,  но бежала с такой скоростью, на которую, казалось, вообще не была способна. Миновала внешний двор, а потом ворота. Выбежала на улицу и ринулась направо, в чащу леса. Обернулась лишь дважды. Позади я никого не видела, но страх от этого не ослабевал. Наоборот, с каждым мгновением он становился сильнее и сильнее.

Я не знала, сколько бежала. Долго. Возможно, бесконечно. Но в какой-то момент споткнулась о корень дерева и полетела на землю. Утонув в ковре из засохшей листвы, несколько раз кувыркнулась и спиной ударилась о дерево.  Все внутри кричало о том, что нужно вставать и бежать дальше, но тело не двигалось. У меня будто случился сбой всего. Сознания, физических ощущений и разума.

Я даже не моргала. Смотрела на закат, который частично виднелся за листвой деревьев, и на вечернее небо, которое уже начинало темнеть. Наверное, в этот момент в голове должно было появиться много мыслей, но я задавалась лишь одним-единственным вопросом.

Как все дошло до такого?

Позже появились новые вопросы.

И куда мне сейчас идти? Возвращаться домой нельзя. Тем более это не мой дом, а Мейсона. Пойти к подругам я тоже не могла. После того, как Рид поставил на мне клеймо «игрушки», их у меня значительно поубавилось.

Стоило этой новости разнестись, как у меня вообще осталась только одна подруга. Но когда я попросилась пожить у нее, она первая сдала меня Мейсону. Сказала ему, где я нахожусь. А ведь мы дружили десять лет.

Я вяло подняла руку и, немного опустив веки, посмотрела на запястье. На нем до сих пор виднелись синяки. Рид поставил их, когда в тот день пришел за мной.

Пока мне удавалось убегать от него, но как долго это может продолжаться? Особенно теперь. Окинув взглядом ладонь, которая все еще была в его крови, я сильно зажмурилась и стиснула зубы с такой силой, что стало больно.

Прежде чем я поднялась на ноги, прошло очень много времени. Тело плохо слушалось, но следовало уходить отсюда. Чем быстрее, тем лучше. Во-первых, я все еще боялась, что Мейсон или его шестерки меня найдут. Во-вторых, на вечернем небе собирались тучи. Кажется, по утренним новостям говорили, что ночью будет ливень. Возможно, уже через пару часов.

Я достала телефон и зашла в сеть. Открыв карту города и поняв, в каком месте нахожусь, попыталась рассчитать дорогу к своему временному укрытию. Единственному месту, в котором я сейчас вообще могла спрятаться. Именно там я провела всю последнюю неделю.

Оказалось, что пешком туда идти около полутора часов, но когда я вышла на дорогу, какая-то женщина, судя по всему, работающая у нас в городе прислугой, сжалилась надо мной и немного подвезла. Я была грязная и растрепанная. Оттереть кровь Мейсона от рукава мне не удалось, и эта женщина спросила, нужна ли мне помощь. Но чем она могла помочь? Мне и полиция не поможет. Иначе я уже давно обратилась бы туда.

Уже стемнело, когда я вышла из ее машины и по тропинке опять вошла в лес, но уже в ту его часть, которая находилась в другом конце города.

Находиться тут ночью страшно. Темно, холодно, и за спиной постоянно что-то шуршит… Еще месяц назад я бы не зашла в эту чащу, но сейчас жизнь диктовала совершенно другие приоритеты.  Лучше в безлюдном лесу, чем в городе, в котором меня в любой момент могли опять поймать.

Телефон в кармане зажужжал, и я его достала. Пришло сообщение от Мейсона. Остановившись, я ненадолго зажмурилась, а потом набралась сил и нажала на него:

«До завтрашнего обеда ты должна прийти ко мне и встать на колени. Иначе я тебя сам найду. Долго прятаться ты не сможешь»

Я несколько раз перечитала сообщение, после чего опустошенно положила телефон обратно в карман.

Я не отвечала на сообщения Мейсона, но и заблокировать его номер не могла. Наверное, боялась последствий.

Последние минуты пути я уже не шла, скорее волочила ноги. Но представляя, как закрою дверь и упаду на кровать, находила в себе хоть какие-то силы.

Вот только стоило ближе подойти к моему убежищу, как я замерла.

На ступеньках сидел какой-то парень.

Моим укрытием являлся давно заброшенный дом, находящийся чуть глубже в лесу. Я знала о нем лишь по той причине, что когда-то тут жила моя учительница. В прошлом меня временами привозили к ней на дополнительные занятия. Но лет пять назад она выехала из нашего королевства, а ее дом так и остался никому не нужным и необитаемым.

Поэтому не зная куда пойти, я вспомнила про это место. Придя сюда, была в таком отчаянии, что, найдя ключ там, где его обычно прятала учительница, вошла в дом, даже не задумываясь над тем, что это противозаконно.

Зато тут было почти все, что требовалось для жизни, хотя сам дом действительно выглядел заброшенным и нежилым.

Вот почему, даже понимая, что не имею права находиться тут, я считала, что все равно здесь никто больше жить не будет. Сюда даже никто не заходил. Вот почему сейчас, увидев тут человека, я замерла.

Кто этот парень? Что он тут делает?

В полумраке я не могла его толком рассмотреть. Лишь массивный силуэт. А еще светлые, небрежно растрепанные волосы.

Пошатнувшись, я сделала шаг назад. Наверное, мне следовало уйти, но именно в этот момент начал капать мелкий дождь, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее. Превращаясь в стену, которая внезапно выросла за моей спиной, отрезая путь обратно. Так, словно даже сама природа уже была против меня.

Ливень – не самое плохое, что произошло со мной за сегодняшний день, но он стал той каплей, которая меня окончательно утопила.

Ночь, лес, какой-то парень. И кроме нас – вокруг никого. Правильнее было бы пойти прочь, но я направилась к домику. Вернее, поволочила к нему ноги.

Подойдя ближе, повнимательнее присмотрелась к незнакомцу. Он явно был неместным.

Наш город маленький. Даже крошечный. Такой рай для аристократии. То есть в основном тут жили богатые люди или их прислуга. Практически все друг друга знали, или как минимум видели.

А этот парень явно был чужаком. Такие у нас – огромная редкость.

Ливень стал сильнее, и я, обняв себя руками, просто поднялась по ступенькам, проходя мимо этого незнакомца. Молча.

Забравшись на крыльцо, я села на деревянный настил и спиной уперлась о стену. Дрожала и часто дышала от холода. Все же я успела промокнуть.

Краем сознания я отметила, что парень никак не отреагировал на мое появление. Даже когда я прошла мимо него. Все еще сидел в прежней позе и курил. Так, словно меня для него и не существовало.

А мне хотелось войти в дом. Там было два теплых одеяла, в которые я могла бы завернуться и согреться. Но при постороннем человеке я не рискнула войти в чужое жилище. Через пару минут у меня появилась еще одна причина этого не делать: неподалеку от входной двери я увидела сумку.

От ее вида сердце сжалось, и я нервно спросила:

– Ты новый жилец этого дома?

Некоторое время он продолжал сидеть и молча курить. Так, словно не желал обращать на меня внимание. Но в итоге, выдыхая дым, он все же ответил:

– Да.

Голос у него был глубоким. Немного грубым и хриплым. Иглами пробирающимися в сознание.

Но главное, после его ответа я ощутила опустошение, которое невозможно передать никакими словами. Вот и все. Я лишилась своего единственного укрытия. Теперь мне точно некуда было пойти.

Но пока я все так же оставалась на крыльце около стены. Пока дождь не закончится, я точно не смогу уйти. Да и ночь… Может, этот незнакомец хотя бы до утра не прогонит меня отсюда?

Я подтянула коленки к груди и обняла ноги. Закрыла глаза и запрокинула голову. А потом начала думать. Лихорадочно, быстро и судорожно. Даже если я пробуду тут до утра, куда идти потом? Город крошечный, и каждый его житель – за Мейсона. Любой парень и любая девушка. Даже мои подруги, которые в один момент отвернулись от меня, словно я стала прокаженной. Рид тут – кто-то наподобие бога.

И выехать отсюда я тоже не могла. Когда я в последний раз пыталась это сделать, опять оказалась в руках Мейсона.

Чем больше я думала, тем хуже мне становилось. Я чувствовала себя облезлым зверьком, которого Рид загонял, показывая, что меня не жалко и уничтожить. А остальные лишь потешались. С интересом наблюдали и помогали ему.

От этих мыслей глаза начало неприятно покалывать. Неприятно ощущать то, что ты не просто больше никому не нужна – твоего уничтожения даже жаждут. Те, кто меня толком не знал, и те, кого я считала близкими.

Я потерла закрытые веки кончиками пальцев. Пыталась остановить слезы, но меня все же прорвало, из-за чего щеки опять стали влажными, но теперь не от дождя. Всхлипывая, я согнулась и лбом уперлась в колени. Плакать было легче, чем думать.

– Плачь сильнее. Ходят легенды, что если разреветься, все проблемы нахуй исчезнут.

Грубый голос незнакомца полоснул по сознанию, и я подняла голову. Посмотрела на него. Поскольку парень все еще сидел на ступеньках, я видела только его спину. И то из-за темноты не слишком хорошо.

– Я сама разберусь в том, что мне делать. – Из-за слез голос сбился. Я потерла лицо рукавом, но слезы не останавливались.

– Ты мешаешь.

– Я просто тихо сижу тут. – Я сильнее вжалась в стену, опасаясь, что он меня сейчас прогонит. – Можно я тут побуду до утра? Мне сейчас некуда пойти.

– Тебя не учили, что лучше не находиться в лесу наедине с незнакомыми мужиками? – Выдыхая дым, парень еле заметно повернул голову. Не в мою сторону. Просто вбок. – Может, я захочу сделать с тобой что-нибудь плохое? Например, связать и выебать?

– Ты этого не сделаешь, – сквозь слезы прошептала я, опять начиная тереть лицо. – Наш город закрытый. Сюда не пускают абы кого. Наверное… ты строитель. Или разнорабочий.

Я не видела его лица, но мне показалось, что на его губах появилась усмешка.

– Охуенный вывод. И с чего же он?

– Ходили слухи, что тут будут строить новый комплекс. Сейчас… собираются расчищать территорию. – Я опять всхлипнула. Не стала говорить о том, что вывод я сделала из его внешнего вида. Парень был одет очень просто. Можно даже сказать, бедно. В темноте толком не разглядишь, но, кажется, на нем были джинсы и толстовка.

К тому же… его речь. У нас в городе никто так не сквернословил. Среди аристократии – тем более. Даже прислуга тщательно следила за языками.

Из этого я сделала вывод, что парень, скорее всего, вырос в каком-нибудь бедном районе, а сюда его пустили временно, как разнорабочего для грязной работы.

И этот дом был уже старым и обветшавшим. Возможно, его выделили для строителей.

Незнакомец не ответил. Он лишь подкурил новую сигарету, а я, уткнувшись лбом в колени, опять всхлипнула.

Послышался шорох одежды. Парень что-то достал из кармана толстовки и протянул эту вещь мне. В ней я разглядела шоколадный батончик.

– Держи. Только, блядь, перестань реветь. Бесишь.

Я тут же подползла к нему и забрала батончик. Есть хотелось нещадно. Я и в магазин осмелилась выйти только по той причине, что не ела больше двух суток. На продукты потратила последние свои деньги, но когда Гик тянул меня к машине, все мои пакеты попадали на тротуар. Теперь у меня не было ни денег, ни еды.

– Спасибо, – сказала, дрожащими ладонями разрывая пакетик и с жадностью откусывая шоколад.

Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.

– Можно я останусь тут до утра? – осторожно повторила, опять откусывая от батончика. Понимала, что наглею, но мне и правда некуда было пойти.

– Да. Если не будешь мешать.

– А чему именно мешать? – Я отодвинулась обратно к стене. – Ты же просто сидишь на улице.

– Я предпочитаю быть один. – Он отщелкнул окурок в сторону, из-за чего тот упал на мокрую землю. – Сейчас мне мешает само твое присутствие.

Глава 2

Ливень только усилился, и теперь уже опускался на землю плотной стеной, за которой я не могла рассмотреть даже очертаний деревьев. Прошло совсем немного времени –  поднялся ветер. Не просто холодный. Скорее, ледяной и раздирающий каждым своим дуновением.

Я поежилась и обняла себя руками, но это ни капли не помогало согреться. Все же я успела промокнуть, и теперь одежда липла к коже. Пока не высохну, легче не станет.

Немного поерзав, я некоторое время сомневалась, не решаясь обратиться к незнакомцу, но после очередного дуновения ветра, полоснувшего по телу, словно острие ножа, все же обратилась к нему.

– Я должна в кое-чем признаться… – Я подождала от него хоть какой-то реакции, но когда ее не последовало, вновь поерзав, нерешительно продолжила: – Я думала, что этот дом заброшен, и поэтому жила тут последние несколько дней. Клянусь, что ничего не разбила и не испортила.

Замолчав, я опять подождала реакции на мои слова. В конце концов, я только что призналась в незаконном проникновении в чужое жилье. Но незнакомец не обернулся ко мне, и тем более ничего не сказал. Словно ему мои слова были глубоко безразличны.

Странный он. Хотя, наверное, этот дом он не купил. За какие деньги? Возможно, его действительно выдали как временное жилье на период работы в нашем городе. Поэтому незнакомца и не волновал предыдущий жилец. Даже если он жил тут противозаконно.

Я опять обратилась к нему:

– Там, в доме, остались кое-какие мои вещи. В том числе одежда. Можно я зайду и переоденусь? Просто я промокла и замерзла.

– Иди. Сиди в доме, раз тебе холодно.

– Правда? Я могу побыть внутри? – Я приподнялась на коленях, ладонью упершись в пыльный деревянный настил. – Ты не против?

– Мне похуй.

Дважды повторять не потребовалось. Я тут же поднялась и, все так же обнимая себя руками, вошла в дом.

Изначально тут не было электричества, но я подумала, что, раз сюда приехал новый жилец, может, его подключили. Вот только, щелкнув кнопками, поняла, что это не так.

В полной темноте побрела в спальню. Там стояла лампа, которую я принесла с остальными вещами. Она работала от батареек, и, стоило прикоснуться к ней, как комнату залил слабый мягкий свет.

Все еще дрожа, я закрыла дверь на защелку и быстро переоделась в другие джинсы и свитер. Эту одежду, как и все остальные мои вещи, что были в этом доме, я взяла на местной распродаже. Все не новое, кое-что – значительно потрепанное, но главное, досталось мне за копейки. Тогда я была значительно ограничена в деньгах. Сейчас у меня их и вовсе не осталось.

В сухой одежде я очень быстро согрелась, но внутри меня все еще трясло. Окинув свои вещи взглядом, я начала их потихоньку собирать. Все уместилось в два небольших пакета, которые я вынесла в коридор.

Потом, держа в руках лампу, пошла на кухню. Взяла нож и, завернув его в полотенце, осторожно положила в карман свитера. Не знаю, кто этот парень, так что лучше перестраховаться.

Хотя хуже и страшнее Мейсона никого нет.

Немного позже я взяла из спальни одеяло и, кутаясь в него, села на диван в гостиной. При свете лампы осмотрела свои руки. Вернее, синяки на запястьях. Отодвинув воротник свитера, скосила глаза на синюю болезненную отметку на ключице, а потом кончиками пальцев прикоснулась к губе. Она была разбита, но постепенно начинала заживать.

Еще от сегодняшнего падения в лесу у меня болело бедро и были расцарапаны коленки. Все остальные отметины оставил Мейсон, когда полторы недели назад пришел в квартиру моей подруги, где я от него пряталась. В тот день Рид хорошо меня потрепал. Даже заставил встать на колени. Мне до сих пор казалось, что я стою на них, а он возвышается надо мной, как громадная скала боли и унижений.

Рассматривая синяки, я забывала дышать. Корчилась, кусала губы и жмурилась. Мне все еще было страшно. Настолько, что хотелось сжаться и вовсе исчезнуть. Завтрашнего дня я для себя не видела. Мне вообще некуда пойти. Негде спрятаться. Никак не защититься…

Вспомнив сообщение Мейсона, я судорожно задышала, чувствуя приближение панической атаки. Даже синяки заболели сильнее, словно намекая, что это лишь начало.

Дверь открылась, и в дом вошел незнакомец, перед этим лениво ногой толкнув внутрь свою сумку. Теперь, когда помещение частично заливал свет моей лампы, я могла лучше его рассмотреть. То, что он высокий, я поняла еще на улице. Как и то, что у него широкие плечи и очень крепкие руки. Его телосложение я бы описала, как чрезмерно мощное. Даже пугающее. Если такой верзила захочет сделать со мной что-то плохое, вряд ли мне поможет нож, который я спрятала в карман свитера.

У него были очень светлые волосы. Может, выгоревшие на солнце, но выглядели они почти белоснежными. Кожа смуглая. Оттенок в разы темнее, чем у Мейсона.

Переступив через свою сумку, он пошел к кухне. Лениво. Неторопливо. Я бы даже сказала, медленно. Временами останавливаясь и даже ногой оттолкнув пуфик. Ладонью он растрепал волосы на затылке, из-за чего они стали выглядеть еще более небрежно.

– Тут нет электричества, – сказала я. Заметив, что незнакомец даже не попытался включить свет, решила, что он, судя по всему, и так об этом знает.

На кухне он пробыл недолго. Правда, я не смогла понять, что он там делал в полной темноте. Наконец все так же медленно он прошел по гостиной и сел в кресло напротив меня. Закинул одну ногу на стол и набросил на голову капюшон. А потом поставил на стол небольшую глубокую тарелку, за которой, судя по всему, и ходил на кухню.

– И чего же ты ревела, малолетка?

– Я не малолетка. Мне уже восемнадцать. – Я поджала губы, но тут же цыкнула оттого, что ранка на ней отдалась острой болью. Прикоснувшись к ней кончиками пальцев, я посмотрела на парня. Черты лица грубые, но привлекательные. Красивый парень. За ним, наверное, девушки толпами бегают. Только все равно он странный. Сидит почему-то с закрытыми глазами.

Он подкурил сигарету, и я только сейчас поняла, зачем ему понадобилась эта тарелка. Он использовал ее как пепельницу.

– Я не спрашивал, сколько тебе лет. Мне похуй.

– Тогда зачем спросил, из-за чего я плакала? – Меньше всего мне хотелось обсуждать с каким-то незнакомцем то, что происходило в моей жизни.

– Не поверишь, но мне и на это плевать. Вот только ты бесишь, глупая малолетка, ночью шляющаяся по лесу. Потом таких, как ты, в канавах находят.

– Еще немного – и я решу, что ты беспокоишься обо мне.

На его губах появилась пренебрежительная ухмылка. Я точно была ему глубоко безразлична. За последний месяц я поняла, что вообще никому не нужна.

Я бы могла сказать этому парню, что в лесу мне безопаснее, чем в городе, ведь там мой ненормальный сводный брат. Но не решилась. Вдруг он меня после такого прогонит? Этот парень явно простой человек, а Мейсон Рид – король этого города. Вряд ли этому незнакомцу нужны такие проблемы.

А мне бы тут хоть до утра пересидеть.

Но вдруг Мейсон все же узнает, что я была тут и этот незнакомец меня приютил? Тогда у него будут проблемы. Может, все-таки стоит рассказать?

Это начало меня грызть. Заживо внутренне уничтожать, из-за чего я до онемения в пальцах сжимала одеяло. Почти решила, что надо уйти отсюда прямо сейчас, и даже представила, как ночью под дождем бреду по грязи хоть куда-нибудь… но почувствовала, что моего лица коснулся горький сигаретный дым.

Подняв голову, я заметила, что незнакомец улыбнулся. Уже без пренебрежения, но как-то необычно. Улыбка у него была красивая. Еле заметная, но из-за нее парень напоминал забавляющегося беса.

– А ты забавная, малолетка. Даже чем-то мне нравишься. – Он опять поднес сигарету к губам. – Можешь оставаться тут сколько хочешь.

– С чего внезапно такая щедрость? – Я насторожилась. Вдруг он что-то задумал?

– Чего напряглась? Думаешь, что руки буду распускать?

– Я тебя не знаю. Мало ли на что ты способен.

– На многое, но не на то, чтобы лапать тебя. – Он опять сбил пепел в тарелку. – Как-нибудь обойдусь без тощей малолетки.

– Я не тощая.

– Это типа намек на то, что я могу залезть тебе под одежду? – Он ухмыльнулся, явно вновь насмехаясь надо мной. – Ну что ж, у меня довольно давно не было женщины, поэтому…

– Нет, – ответила сразу же. – Просто я не тощая и не малолетка. Ты сам старше меня максимум лет на пять.

Парень сонно провел ладонью по лицу, зарываясь пальцами в волосы и открывая глаза. Увидев их, я тут же вжалась в спинку дивана.

Серые, блеклые. Практические бесцветные и будто… мертвые. Жуткие. Я бы даже сказала, страшные.

– Ты слепой, – произнесла на выдохе.

Он не ответил. Лишь опять поднес сигарету к губам.

Я придвинулась и, одной рукой упираясь в стол, второй провела перед парнем. Сначала в одну сторону, потом в другую. И так несколько раз.

– Ты, блядь, у меня перед лицом рукой машешь? – В его голосе чувствовалось раздражение. Ему явно не понравилось то, что я делала.

– Прости. Просто я впервые встретила слепого. Ты вообще ничего не видишь?  А как же ты живешь?

В наше время слепые были огромной редкостью, и потому на этого парня я смотрела, как на живой музейный экспонат. Особенно на его глаза.

От них у меня по спине пробежал холодок, тем не менее внутренне я немного расслабилась. Незрячий парень уж точно ничего мне не сделает. Даже несмотря на то, что он такой верзила. Зато теперь я поняла, почему он так медленно ходил и почему даже не попытался включить свет.

Тем не менее я действительно не понимала, как он жил. В нашем королевстве он не мог получить никакой помощи. Слепой – это калека, обреченный всю жизнь просидеть дома.  А этого парня заселили в лесной домик, тропинка к которому практически заросла.

– Ты тут один? То есть тебе никто не помогает? Или позже кто-нибудь приедет?

– Мне не нужна помощь. Прекрати, блядь, – сказал он, когда я опять провела ладонью перед его лицом. Судя по всему, ощутил дуновение воздуха.

Я отдернула руку и села обратно на диван.

– Что ты делаешь в этом городе? – тихо спросила, прижавшись к спинке дивана. – Сначала я подумала, что ты временный строитель или разнорабочий, но незрячему не место на такой работе.

– Ты права только в одном – я тут временно. Остальное тебя не касается.

Я хотела задать множество вопросов, но сдержалась, так как прекрасно чувствовала безмолвное, но оттого не менее жесткое предупреждение, что мне не стоит лезть  в его личное пространство.

Я сделала вывод, что, наверное, он приехал в гости к родственникам. Увидится с ними и уедет.  Во всяком случае, лезть не в свое дело я больше не собиралась. И так была благодарна ему за то, что приютил.

– Спасибо за то, что разрешил остаться тут. Но должна кое в чем признаться. Я проблемный человек…

– Мне плевать. – Он закрыл глаза и вальяжно откинулся на спинку кресла, вертя в массивных пальцах сигарету.

А я завороженно смотрела на это. Еще немного – и он обожжется, но пока этого не происходило. В какой-то момент я даже поняла, что мне нравится наблюдать за ловкостью его огрубевших пальцев.

– Я разрешил тебе остаться тут. Если хочешь, живи в этом доме. На остальное мне глубоко похуй.

– Я лишь хотела предупредить, что от меня (против моей воли) могут быть проблемы, – сказала я, все так же не отрывая взгляда от его ладони.

– Меня это не волнует.

– Ты такой беспечный. Может, когда девушка говорит, что она может принести проблемы, ее стоит послушать?

Ответа не последовало, и я решила, что он устал от моих разговоров. Ладно. Повторять не буду. Разве что постараюсь быть осторожнее, чтобы Мейсон не узнал, где я прячусь.

К счастью, после моих слов незнакомец меня не выгнал. Хоть что-то хорошее. Теперь у меня было, где остаться.

Я спросила:

– А как тебя зовут?

– Джейкоб.

– Меня Лив.

Глава 3

Ливень не прекращался и, вторя моим тревожным мыслям, бился о стекла окон мрачной барабанной дробью. Идеальная атмосфера для того, чтобы утопиться в пагубных размышлениях. А у меня их было много.

Правда… на самом деле думать вовсе не хотелось.

Мысли разъедали, и от них становилось по-настоящему плохо, хотелось забыться хотя бы на мгновение. Может, даже уйти в выдуманную реальность, в которой все было хорошо, в которой мое тело не болело от побоев и меня не преследовал агрессивный и явно психически нездоровый сводный брат, уничтожающий любые варианты побега. В кислоте растворяя всю мою жизнь.

Рвано выдохнув, я качнула головой и подняла взгляд на Джейкоба. Он все так же сидел в кресле, одну ногу вальяжно закинув на столик. Выглядел расслабленным и даже безразличным, но было в нем нечто такое, из-за чего я не могла отвести от него взгляд.

Обычно я настолько откровенно не рассматривала людей, это моветон. Но Джейкоб не знал, что я это делаю, а других людей тут не было, из-за чего я позволяла себе чуточку больше, чем разрешали рамки приличия.

Чем больше я смотрела на него, тем больше осознавала, насколько Джейкоб безбожно безупречен. Действительно очень высокий и мощный. С такими чертами лица, которые один раз увидишь и больше не забудешь. Как великолепная статуя талантливого скульптора. Но в своей одежде очень простой и даже небрежный. Хотя во многом ему шла даже эта неаккуратность.  Она предавала ему дикости.

Таких парней, как он, я раньше не видела. В нашем городе их просто не было.

– Давай я помогу тебе разобрать вещи, – предложила я.

Ответа я не получила. Джейкоб меня просто проигнорировал.

– И я могу помочь тебе обосноваться в этом доме. Я старалась не лазить по шкафам, но все равно примерно знаю, что и где лежит. Могу показать… То есть рассказать.

Джейкоб открыл закрытые до этого момента «мертвые» глаза, и на его лице я уловила мрачность.

– Я уже говорил, что мне помощь не нужна.

– Но сам ты будешь разбираться в разы дольше.

Он опять опустил веки, и я поняла, что на этом разговор закончен. А чуть позже заметила в его левом ухе беспроводной наушник.

– Что ты слушаешь? Музыку? Аудиокнигу?

– Тебе спать не пора? – Он поднес к губам новую сигарету. Подкурил ее. – Малолетки должны ложиться в девять вечера и к этому моменту уже спать.

– Я не малолетка! – Я шумно выдохнула, но, вспомнив о том, что уже очень поздно, поняла, что рано или поздно Джейкоб тоже захочет лечь спать. А спальня не готова. – Я спала на кровати. Сейчас перестелю ее для тебя.

– Не нужно. Спи в спальне.

– А ты? – Я как раз опустила одну ногу на пол, но замерла.

– На диване.

– С чего очередное проявление щедрости?

– Не считай это щедростью. Мне просто лень идти до спальни.

Я спорить не стала. В последние ночи меня мучили кошмары. Иногда я вовсе не могла заснуть, но меня немного успокаивала закрытая на замок дверь, а она была только в спальне.

– Спокойной ночи. – Я поднялась на ноги. – Спасибо за то, что разрешил остаться тут, и за то, что позволил спать в спальне. Ты прямо джентльмен.

На его губах появилась циничная усмешка. Настолько явная, что сразу стало ясно: мои слова его позабавили. Джентльменом он себя не считал, но лично я думала иначе. Этот Джейкоб, несмотря на его грубость, мне нравился.

***

Я долго не могла заснуть, а когда все же провалилась в темноту, в голове, подобно липкой паутине, возникли кошмары. Из-за сегодняшней встречи с Мейсоном они были даже более жуткими и едкими, чем раньше, и проецировали в мое сознание картинки, из-за которых я задыхалась. А через какое-то время и вовсе проснулась в холодном поту.

Положив ладони на грудь, я попыталась сделать несколько глубоких вдохов, а потом боязливо огляделась по сторонам. Мейсона рядом не увидела. Это помогло вбить в воспаленное сознание мысль, что все увиденное ранее было лишь кошмаром.

Потом я обернулась к двери. Она все еще была закрыта на замок. Я в безопасности. Обычно это успокаивало, но сейчас почему-то не помогало, и, прежде чем я поняла, что делаю, я уже встала с кровати, а потом и вовсе вышла из спальни.

Пошла искать Джейкоба. Зачем? Я этого не понимала, но, увидев его в гостиной, быстро, так, словно за мной гнались бесы, направилась к нему, и, взобравшись на диван, села рядом. Умостилась даже слишком близко, и теперь мое плечо прикасалось к его предплечью. А ведь диван был большим, и места тут хватало.

Лишь сделав несколько глубоких вдохов, я наконец ощутила спокойствие. Вернее, оно пришло вместе с теплом тела Джейкоба. С ощущением его мощи и сознательности. Почему-то рядом с ним вообще не было страшно.

– Мне кошмар приснился, – прошептала, пытаясь объяснить свое странное поведение.

– И поэтому ты пришла ко мне?

Я подняла голову и вновь увидела его усмешку. Сколько же пренебрежения в ней было…

– Считаешь, что я буду тебя успокаивать? Насколько же ты, блядь, глупая! Но забавная.

– Я ничего не считаю. – Поджав губы, я тут же отсела  на другой край дивана. Немного подумала – и вообще пошла к креслу. Подальше от Джейкоба. – Просто… – Я шумно выдохнула. – Просто тут страшно. Одинокий домик в лесу, а ты живой человек. Спокойнее, когда рядом кто-то есть.

– Почему ты думаешь, что рядом со мной тебе должно быть спокойнее? – Он медленно повернул голову в мою сторону. В комнате было темно. На улице все еще шел дождь, из-за чего небо плотно закрывали тучи. Не пробивался даже свет луны. Я видела очертания парня лишь благодаря тому, что в спальне осталась включенная лампа, а я не закрыла дверь.

– Ты пустил меня в свой дом и отдал мне спальню. Еще ты несколько раз предупреждал меня. Например, о том, что не стоит одной ходить по лесу. И даже сейчас даешь понять, что не нужно быть настолько беспечной рядом с незнакомым парнем. Ты не плохой. Да, грубый. Но ужасный человек не стал бы всего этого говорить. Будь у тебя плохие намерения, ты просто взял бы и сделал.

Мейсон именно так и поступал. Просто брал и делал. Внезапно. Тогда, когда ты этого совершенно не ждал и не мог защититься.

Внезапно я услышала несколько смешков. Хриплых. Жутких.

– Знаешь, я терпеть не могу предупреждать. Есть такая вещь, как естественный отбор. Он охуенно чистит мир от идиотов, и, судя по всему, на тебе он тоже отлично отработает.

– Можешь называть меня идиоткой, но я не ищу в тебе хорошее. Просто мне уже больше нечего бояться.

– Но ты боишься. Я чувствую.

Я иронично приподняла уголок губ. Что он может чувствовать? Он даже меня не видит. Правда, в этом он все же был прав.

– Да, боюсь, но не тебя.

Повисла тишина. Я сидела на кресле и дрожала. Без одеяла было слишком холодно. Правда, и оно толком не согревало, но я почему-то не возвращалась в спальню. Время тянулось.

– Иди сюда. – Его голос разорвал тишину, и я, приподняв голову, посмотрела на Джейкоба.

– Зачем?

– Согрею тебя.

– Как? – Я, наоборот, сильнее вжалась в кресло.

– Не переживай, лапать не буду. В мире есть сотни тысяч женщин поинтереснее, чем тощая малолетка. Я не настолько голоден, чтобы у меня встал на тебя.

– Ты пытаешься меня успокоить или оскорбить? – спросила я, но все же поднялась с кресла и села рядом с Джейкобом. Он положил свою огромную ручищу мне на плечи и притянул к себе. Тело у него стальное. Это ощущалось даже через ткань толстовки.

– И то, и другое.

– Я тоже могу много всего сказать про тебя.

– Например?

– Я что, по-твоему, совсем полоумная, чтобы злить незнакомого парня, в руках которого сейчас нахожусь? Ночь, мы в домике, который находится в лесу, и вокруг никого.

– Ничего себе. Оказывается, у тебя в голове не совсем пусто.

– Сочту за комплимент.

– Не стоит.

– Все же ты придурок.

Я скользнула вбок, своим телом немного толкая его.

– Все-таки пусто, – на выдохе произнес он.

– У меня в голове?

– Ага.

– Сейчас я с этим даже не поспорю. – Я убрала волосы с лица, кинув взгляд в сторону окна. Почему-то сейчас смотреть на Джейкоба не могла. Было слишком неловко. – Думаешь, я не понимаю, что находиться тут с тобой безрассудно? Я бы в жизни одна не ходила по лесу. И тем более не осталась бы в доме с незнакомым парнем. Но обстоятельства таковы, что в этом месте мне лучше, чем в городе. Я тут… прячусь от кое-кого. А как объяснить то, что я только что сама пошла к тебе в руки, вообще не понимаю. Можешь считать, что у меня в голове действительно пусто.

Из-за отсутствия нормального сна сознание было словно в дурмане. Из-за кошмаров сразу после пробуждения я была на адреналине. Но сейчас все это беспокойство ушло, и я ощущала лишь тяжесть. Но это было приятное ощущение. Лучше оно, чем едкая тревога, которую я испытывала последнее время.

Я даже не сразу заметила, что перестала дрожать. Джейкоб был подобен печке. Согревал лучше любого одеяла.

Закрыв глаза, я попыталась понять природу внезапно возникшего спокойствия. Судя по всему, находясь на грани эмоционального срыва, я просто нуждалась в человеческом тепле. Без всякого подтекста. С таким же успехом я была бы рада объятиям подруги. Вот только у меня их не осталось.

– Хочу кое-что прояснить. – Я открыла глаза и подняла голову. – Все это дико. Я имею в виду… Я явно ненормальная, раз обнимаюсь с незнакомым парнем в первый день встречи. Но мужчину я в тебе не вижу. Мы просто согреваемся. Объясняю это на всякий случай, чтобы ты не решил, что я хочу чего-то большего. А то все как-то… двояко.

Продолжить чтение