Читать онлайн За каменной стеной бесплатно

За каменной стеной

Пролог

Переступив порог чужой спальни, я аккуратно закрыла за собой дверь и смущенно прилипла к ней спиной. Он стоял у окна: напряженная поза, в руке сжат смартфон, хмурый отстраненный взгляд направлен в ночь за стеклом.

Услышав позади шорох, Миша резко обернулся и сосредоточил на мне строгий, вопросительный взгляд. По телу тут же пронеслась волнительная дрожь, и одновременно бросило в жар. Но я уже не видела пути назад. Поэтому на ватных ногах шагнула от двери, завела руки за спину и, уставившись куда-то в пол, потянула вниз молнию своего платья.

Воздух перестал заходить в легкие.

Рукава сползли по плечам, затем наряд скользнул по бедрам и, наконец, я вышагнула из него. Осталась в одном нижнем белье черного цвета и чулках, которые нарочно надела для Миши.

Чего мне стоило не прикрыться – словами не передать. Я ведь никогда не раздевалась перед парнем! А тут и вовсе стоял мужчина, от которого мое сердце каждый раз влюбленно замирало. Но я собралась с духом и заставила себя поднять глаза на хозяина комнаты, который все это время с настораживающим молчанием наблюдал за происходящим.

– Я уже не маленькая девочка, Миша, – проговорила твердым голосом, но едва дыша. – Я знаю что делаю – для меня давно все было решено!.. Ты… опытный и я всегда хотела, чтобы в первый раз… это произошло именно с тобой!..

Его непроницаемые карие глаза, кажется, стали черными. И крылья носа разошлись как от резкого вдоха.

– Нет, Полина, ты не девочка, – согласился он тоном не предвещающим ничего хорошего. И прожигая мое лицо взглядом, начал приближаться.

Когда между нами остались всего сантиметры, я неловко уставилась на широкую мужскую грудь, а Миша вдруг толкнул меня к стене. И это было сделано так небрежно, что я мгновенно подобралась, опасливо подняв взгляд.

– Ты – безмозглая малолетка! – ледяным тоном отчеканил он, угрожающе положив ладони по обе стороны от моей головы. – Слышала, что нельзя раздеваться перед мужиком, который только что откинулся?!

Мощный торс придавил мое полуобнаженное тело к стене, выбивая из груди испуганный всхлип. Грубый тон Миши, его резкое поведение – дробью пробили мою уверенность, и застряли тупой болью в груди.

Я не верила до последнего, но Дима не лгал – его друг действительно сильно изменился после тюрьмы! Стал жестким, черствым, нелюдимым…

– Хочешь, чтобы я твоим первым стал? – спросил он с налетом стали. А еще наклонил свое лицо так близко к моему, что я ощутила на коже теплое дыхание. – Серьезно считаешь, что я смогу быть осторожным? Глупая, да я тебя порву и не замечу, а потом из кровати не выпущу, пока не трахну вдоволь! Так ты представляла свой первый раз?!

Я сглотнула, опустив широко распахнутые глаза.

– Нет… – проронила жалко. – Но я ведь… все понимаю! Я была готова к этому!..

Кажется Миша усмехнулся… Или рассвирепел еще больше! Потому что в следующий момент вдруг обнял ладонью мою шею сзади, и над ухом жестко произнес:

– Пошла. Вон. Отсюда.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Внутри так резануло от чувства унижения и обиды, что слезы застелили глаза!

Медленно освободив мою шею, Миша отступил на несколько шагов, не спуская внимания с моего одеревеневшего тела. Совершенно растерянная, я закрыла наготу руками, неловко присела и торопливо подняла с пола платье.

– Прости… – стыдливо обронила дрогнувшим голосом, мельком взглянув на сурового мужчину напротив. На того, о ком столько глупых лет грезила! – Я думала… Я просто решила, что хоть немножко тебе нравлюсь!..

Боже, как же жалко это прозвучало!

Щеки ошпарило стыдом – я мгновенно пожалела о том, что сказала и ринулась к двери, желая скорее сбежать от внимания беспощадных карих глаз. Удерживая платье дрожащими пальцами, дернула ручку на себя, но вдруг… она вылетела из моей ладони.

Замерев от неожиданности, я уставилась на дверь, которая только что захлопнулась. А в следующее мгновение поежилась от мурашек, ощутив на затылке горячее дыхание…

Глава 1

– Лина, ты готова? – позвала мама, требовательно постучав в дверь моей комнаты.

Встрепенувшись, я отвела взгляд от большого напольного зеркала и в волнении закусила губу.

– Еще минутку, мам, пожалуйста!

Она что-то недовольно проговорила, а я стянула с тумбочки резинку и принялась торопливо собирать свои длинные русые волосы в хвост. Передумала оставлять их распущенными. Все-таки не на свидание шла… Достаточно того, что платье напялила и чулки, которые, я надеялась, мама не увидит. Хотя платье было довольно скромное, несмотря на то что облегающее: темно-коричневое, из плотного атласа, рукав три четверти и юбка почти до колен. И все равно как-то не по себе было – может, все же стоило одеться попроще?

Напоследок я встретилась в отражении со своими светло-серыми глазами. Они прямо искрились от волнения. Ведь мне до сих пор не верилось, что сегодня я увижу его… Димкиного лучшего друга, любовь к которому таила с четырнадцати лет!

Ничего не прошло – время не изменило моих чувств. Напротив, они как будто стали только сильнее и осознаннее! И меня ничуть не пугало, что Миша отсидел несколько лет. Лишь немного беспокоило, что, по словам брата, он стал другим человеком…

– И на сколько это веселье затянется? – недовольно спросил папа. Скрестив руки на груди, он словно коршун наблюдал за нашими сборами в просторной прихожей.

– Игорь, – строгим тоном осадила его мама, оправляя стильную соболиную шубу. – Как ты можешь быть таким невежественным? Миша – мой крестный сын, и я радуюсь за него как за родного!

Поджав губы, папа перевел свой суровый командирский взгляд на меня. Застегивая неловкими от волнения пальцами застежку сапог, я делала вид, что не замечаю этого внимания.

– Ты-то зачем туда прешься? – бесцеремонно поинтересовался он. – Не забыла, что у тебя сессия на носу, и нужно готовиться?

– Я готовлюсь, – глухо отозвалась я, потянувшись за курткой и по-прежнему не поднимая глаз на отца. – Времени еще достаточно, да и мне только повторить…

– Пусть развеется – и так целыми днями дома сидит, зубрит, – вклинилась мама, невозмутимо разглаживая мех на вороте моей куртки. На самом деле так она справлялась с эмоциями, которые годами привыкла держать в себе.

– И правильно, что зубрит! Думаешь, легко было впихнуть ее на факультет госслужбы? Даже одна ошибка будет дорого стоить!

Как я ненавидела, когда папа начинал выставлять меня беспомощной девочкой богатых родителей! Прямо клокотало все внутри и рвалось наружу. Но я, как послушная и совсем не глупая дочь, брала пример с мамы – делала медленный вдох и отмалчивалась. Это казалось мне мудрой позицией. Или я просто с самого детства боялась перечить деспотичному отцу, даже если он был неправ…

Да, он оплачивал мою учебу, но вступительные я сдавала своими мозгами! И вовсе не нужно было использовать связи, лишь бы пропихнуть меня. Но папа же был уверен, что я не справлюсь. И поэтому считал мое успешное поступление исключительно своей заслугой!

– Да-да, мы все понимаем, как важно сосредоточиться на учебе, – со вздохом согласилась моя защитница, возле которой я притаилась. – Но Мише будет приятно, если его приедут поддержать как можно больше людей! Может, ты все-таки поедешь с нами, Игореш?

Взгляд папы мгновенно стал ледяным и отрешенным.

– У меня много дел, – сухо осведомил он спустя несколько секунд молчания. – К тому же уголовников мне на работе хватает.

Мама застыла и смерила его осуждающим взглядом.

– От сумы да от тюрьмы не зарекаются, Игорь. Ты прекрасно знаешь, почему Мишу посадили!

– Да – знаю, – спокойно подтвердил папа, приподняв густую бровь с проседью. – Потому что он убил человека!

– По неосторожности…

– Ты это утверждаешь?! – неожиданно рявкнул он. – Ты была там? Или, может, записи с камер видела?

– Но там ведь был Дима! – не удержалась я, и грозный взгляд отца тут же пригвоздил меня к месту.

– Ты до сих пор не поняла, что этот идиот просто решил прикрыть друга?

Возмущенно выдохнув в голос, мама схватила свою сумку и за плечо повернула меня к двери.

– Так, поехали!

– Не задерживайтесь! – приказным тоном бросил отец, но мама на это ничего не ответила. Лишь недовольно глянула на него из-за плеча.

Иногда она только делала вид, что подчиняется – так же, как папа иногда делал вид, что не замечает ее игнора. Это был тот самый случай: после освобождения Миши – сына лучшей подруги мамы – недовольство главы семьи непомерно возросло. Однако отрекаться от многолетней дружбы она не собиралась. И я уважала ее за это. Потому что сама с самого начала верила в его невиновность! И все это время искренне ждала возвращения. Почти каждый день ждала, вспоминая наши нечастые пересечения, проходящие почти всегда на семейных праздниках, до ареста…

Следуя по тротуару в направлении своего золотистого кроссовера, мама в какой-то момент задержала взгляд на моем лице и будто задумалась.

– Что?… – спросила я, напрягшись.

– Да так… ничего.

Впечатление сложилось, что все мои мысли на лбу написаны, только она тактично не выдавала своих догадок. Еще бы… Сложно было не заметить, как я нервничаю! Так же сложно было не увидеть, как горят мои глаза, стоило заговорить о Мише.

Весь путь до квартиры, где должна была пройти его теплая встреча, в салоне царила напряженная тишина. От волнительного ожидания и вереницы беспокойных мыслей мои внутренности то и дело стягивало невидимой нитью.

Интересно, он сильно изменился внешне? А заметит ли он, как я изменилась? Ему это понравится, или он останется так же равнодушен?…

Мама тоже заметно нервничала – часто била пальцами по рулю. После того, как Мишу посадили, они с тетей Верой начали отдаляться. Мама не знала, как себя вести и как поддержать подругу в такой ситуации. К тому же папа давил предвзятым мнением и не уставал накручивать жену, пока семья Тереевых переживала свои испытания.

Хороший повод для воссоединения. Когда Дима сообщил об освобождении Миши, мама тут же вызвалась помочь достойно встретить его. Она любила своего крестного сына и не раз тайком от папы ездила к нему в тюрьму. Я тоже очень хотела поехать с ней, но так и не решилась…

Когда мы уже ехали по району, в котором находилась нужная многоэтажка, в кармане моей куртки раздался короткий сигнал смартфона. Без энтузиазма вытащив его, я прочла сообщение.

«Привет, отличница! Есть планы на вечер? Хочу украсть тебя в кино))»

Тут же погасила дисплей, напряженно уставившись через окно на дорогу.

Встречу решено было устроить в квартире Миши. И еще до того, как лифт доехал до нужного этажа, мое сердце начало гулко биться в груди.

Я была там лишь однажды, когда он только въехал. Димка хотел поднять мне настроение после папиного равнодушия на мое отличное завершение учебного года и взял с собой на новоселье друга. Хотел, чтобы я развеялась, отвлеклась от загонов отца, с которым, к слову, они не ладят уже много лет. И ему это удалось.

Ничто не смогло бы меня порадовать больше, чем поддержка Миши. Узнав о том, что случилось, он рассмешил меня остроумной шуткой и всего лишь ободрительно обнял, но я улетела на седьмое небо! И весь вечер ощущала на себе его безумно приятный, мужской запах… Вдыхала его и млела, стараясь не смотреть на красивую девушку, которая весь вечер сидела рядом с хозяином квартиры. Иначе сердце пронзала ревностная игла, и дыхания переставало хватать…

Когда я переступала порог квартиры вслед за мамой, думала о той самой девушке. С замиранием сердца оглядывая прихожую, пока она тепло обнимала тетю Веру, я боялась увидеть ее.

– Полюш, проходи! – позвала мамина подруга, приближаясь ко мне. Она обняла меня как родную и поцеловала в щеку.

Влюбленная в ее сына, я всегда к тете Вере испытывала глубокую симпатию. Правда, даже в мыслях боялась представить, что будет, если она вдруг узнает о моих чувствах к Мише. И что это длится уже много лет…

– Поможете мне немножко? – попросила тетя Вера. – Дима сказал, они приедут через минут двадцать.

– Конечно! – с энтузиазмом отозвалась я. А маму и просить не нужно было. Сняв шубу, она сразу направилась на кухню.

Там уже хозяйничала Оля – Димкина жена. Настоящая русская красавица! Натуральная блондинка с двумя высшими образованиями, очень женственная и покладистая.

В углу за столом с шариком теста играл ее сын – Марк, который, завидев меня, хитро заулыбался.

– Привет, Оленька, – ласково поздоровалась мама, поцеловав ее в щеку. – А где мой внук? Ты что, его дома оставила?…

Оля улыбнулась, а мама с серьезным видом принялась оглядываться в поисках малыша и делать вид, что не замечает его.

– Я тут, бабуска! – не уставал говорить Марк, заливисто смеясь.

– А-а-а… Вот он где! – Мама приблизилась к внуку, взяла в ладони его пухленькие щеки и умильно потрепала их. – И что ты здесь делаешь?

– Пилозки леплю…

Малыш принялся деловито мять тесто, а я тем временем приблизилась к Оле для приветственного поцелуя. В очередной раз подметила, что от нее Марк не взял ровным счетом ничего. Он был маленькой копией Димки!

– А кто еще будет? – как бы невзначай спросила я Ольгу, сосредоточенно посмотрев на гору продуктов, которыми была завалена столешница.

– Да все свои вроде, – откликнулась она, непрерывно помешивая грибы в сковородке. – Не звали чужих – решили, так Михе комфортнее будет.

Я понятливо кивнула, хотя этот ответ не гарантировал, что на встречу не придет его девушка. Чужой ведь она не была…

Включившись в приготовления, я никак не могла перестать думать об этом. Волновалась из-за этого еще больше, чем из-за предстоящей встречи с Мишей. Еще когда он сидел в СИЗО, брат обмолвился маме, что Света – так звали его пассию – отвалилась. Я не поняла, что он имел в виду. Но предположила, что девушка просто решила не усложнять себе жизнь. Быстро смекнула, насколько серьезна ситуация, и в конце концов сдалась еще до суда.

Тогда я очень разозлилась на ее. Мне было безумно обидно за Мишу! Столько раз я представляла, как он там один – в заключении, справляется со всем и знает, что снаружи его не ждут!

Я бы ни за что не предала его… И если тогда это были лишь наивные уверения, то сейчас я понимала это повзрослевшим умом. Ведь до сих пор мое сердце принадлежало только ему.

Однако все ведь могло измениться за эти годы? Несмотря ни на что они могли помириться, или Света вдруг задумала встретить его – понять, остались ли какие-то чувства…

Когда раздался долгожданный стук в дверь, я раскладывала вилки на столе, все еще пребывая в своих беспокойных мыслях. Но в тот же миг все разом вылетело из моей головы, и, замерев, я устремила взволнованный взгляд в коридор.

– Ну что, заждались? – раздался веселый голос Димы. – Уже и без нас, наверное, сели?

Брат обладал очень полезным талантом разбавлять обстановку даже в самый напряженный момент. Но это действительно нужно было всем нам… Оля недаром заметила – чужих в квартире не было. Все свои, все переживали за Мишу и понимали, что он изменился, отвык от обычной жизни. И никто наверняка не знал, как себя с ним вести…

Положив оставшиеся вилки на край стола, я начала делать осторожные шаги к дверям зала и в этот же момент услышала всхлип. Это была тетя Вера. Похоже, увидела сына и не сдержала эмоций.

Боже мой, он правда уже здесь!

– Ну все, мам, успокойся, – раздался сдержанный голос, от которого все внутри меня вмиг всколыхнулось. – Я дома.

– Прости, сынок, – проронила тетя Вера. – Не верится, что ты здесь!

– Здесь-здесь. Теперь не избавишься от меня!

Послышались смешки, а за ними начались громогласные приветствия от всех набежавших в коридор. И только я притаилась в проеме двери, едва дыша от жара, расходящегося по телу.

Первым я увидела Диму, затем дядю Костю – отца Миши, и наконец мой взгляд застыл на нем…

Сердце забарабанило в груди. В этот момент Миша обнимал мою маму, рядом с которой казался таким большим и высоким! Я увидела, что его темные волосы уже были стильно подстрижены, что он одет в черную кожаную куртку поверх темно-серой толстовки с капюшоном, и что его подбородок покрывает легкая щетина.

Когда Миша с едва уловимой улыбкой на губах отстранился от моей мамы, его взгляд, словно высокочувствительный на любое внимание радар, сразу нашел меня. И я перестала дышать…

Карие глаза буквально меня парализовали. Я сразу заметила, как они изменились. Как изменился его взгляд. Он был словно заостренный нож – цепкий, придирчивый, сканирующий! Строго сведенные брови и похудевшее лицо особенно усиливали этот эффект – какой-то колкости, отчужденности, остроты…

– Привет, – выдохнула я, и мои губы дрогнули в неуверенной улыбке.

– Привет, – ответил он, слегка приподняв брови. Одним этим дал понять, что все же отметил перемены во мне.

А дальше кто-то словно нажал на кнопку паузы. Я просто застыла как статуя, растерянно глядя на Мишу и понимая, что ни за что не решусь подойти к нему для объятий!

– Так, давай, сынок, проходи! – вдруг скомандовала тетя Вера, засуетившись. – Всем за стол! Костя, ты купил шампанское?

Дядя Костя со смешным выражением лица продемонстрировал ей большой черный пакет, а я посторонилась, чтобы пропустить идущих в зал. Замерев возле дверного косяка, вновь украдкой посмотрела на хозяина квартиры. Скидывая кроссовки, Миша задумчиво оглядывал коридор, который не видел несколько лет. А в следующий момент неожиданно сосредоточился на мне и за два шага сократил между нами расстояние.

Уверенный взгляд карих глаз встретился с моим растерянным. И не успела я даже рот открыть, как Миша притянул меня к себе и обнял своими сильными руками.

Обалденный запах кожи, свежесть улицы и след табачного дыма тут же проникли в мои легкие. Я сделала непроизвольный вдох, зажмурилась и будто замерла во времени, едва держась на ослабевших ногах.

– Че так ежишься, Малек? – спросил Миша с налетом иронии своим низким баритоном. – Боишься меня?

Отстранившись, он беззлобно ухмыльнулся, блуждая глазами по моему лицу. Затем спокойно продолжил путь в зал, так и не дав мне ответить.

Хозяин квартиры не сел за стол – прошел мимо. Остановившись у окна, он сдвинул штору и дернул дверь на балкон. А я так и осталась стоять не дыша, пока мама не окликнула меня. Просто боялась, что тупая боль в груди разрастется, станет сильнее!

Напряженно оглядев всех сидящих за столом, я перевела взгляд на входную дверь.

Его бывшая девушка не пришла. Я зря боялась.

Но даже это меня не утешило. Потому что я поняла… Поняла по одному взгляду и по голосу, когда он назвал меня любимой кличкой – ничего не изменилось! Миша по-прежнему смотрел на меня лишь как на маленькую сестренку лучшего друга.

Глава 2

Миша

Плотно закрыв за собой дверь, я сдвинул окна лоджии, впуская в легкие побольше морозного воздуха. Машинально сунул руку в карман, где лежала пачка сигарет. Подкурил одну зажигалкой и жадно втянул едкий дым, на который за время отсидки хорошенько подсел. Облокотившись о перила, медленно выдохнул, а в голове пронеслось:

«Пиздец…»

Только так можно было описать все то, что я испытывал в данный момент, и то, каким видел мир. Полный треш и никакого просвета. Даже красивый вид на город, над которым зависло облачное небо, не вызывал внутри никакого освобождающего чувства. И вообще казался каким-то чужим, нереальным.

Я все еще находился в клетке. На воле, но за решеткой сломанной психики. Будто контуженный, неполноценный – я принимал реальность со скользким растерянным чувством. Я видел, что время не остановилось с моим заключением. Оно шло своим ходом, меняло людей, город, порядок в мире. Я понимал, что не смогу слету адаптироваться, я просто не был готов к этому.

А эти еще… родственнички. Смотрят на меня как на отморозка зоновского! И шарахаются как от прокаженного. Они, конечно, выдавливают добрый вид, стараются проявить участие, но я вижу по их долбаным глазам все. Особенно в глазах Малька, успевшей нехило повзрослеть, это увидел. Так уставилась на меня, что аж нутро дернулось.

Сделал подряд еще несколько затяжек, и немного попустило. Плевать. Пусть таращатся! Может, это все чушь, и дело вовсе не моих близких… Не они на меня смотрят косо, а я сам на себя так смотрю!

И все же не стоило маме затевать это семейное собрание.

Еще до того, как дверь на балкон открылась, я резко оглянулся. Выработанный рефлекс – интуиция до сих пор оставалась начеку. Пока я даже дома не чувствовал себя в безопасности. И трезво осознавал, что это, по ходу, придется лечить…

Сосредоточив на мне напряженный взгляд, Дима поджал губы и шагнул на балкон.

– Надеешься здесь весь вечер отсидеться? – спросил он, выдергивая из моих пальцев сигарету.

Сделав одну затяжку, друг без сожаления раздавил окурок в пепельнице, подвешенной на стенке изнутри. А перехватив мой взгляд исподлобья, невозмутимо посоветовал:

– Кончай травиться, Миша. Пришло время возвращать старые привычки!

Ничего не ответив на это, я перевел взгляд на город и спокойно достал из кармана пачку. Нет, я понимал заботу старого друга, но он, похоже, забыл, что меня не прогнешь добрыми советами. Если я запланировал выкурить одну сигарету, то я ее выкурю! И это не принципиальное упрямство – меня вообще сложно в чем-либо убедить, проще дождаться, пока я сам дойду до истины.

Дима цыкнул, наблюдая, как я снова затянулся, положив на его заботу. На самом деле, в отличие от других, этот проницательный вояка видел меня насквозь. И прекрасно понимал, какие тараканы бродят в моей голове.

– Ты давай-ка сегодня расслабься как следует, отвлекись, – сказал он с братской интонацией. – А завтра начнем пробивать старые связи и налаживать жизнь, да?

Будто не услышав, я сделал затяжку и медленно выпустил дым.

– А сестренка твоя подросла, – подметил, бессовестно переводя тему. – Я аж потерялся.

Не стоило другу лечить меня оптимистичными рассказами о светлом будущем. Я прекрасно понимал, что после зоны как бельмо на глазу общества.

– Ага… – усмехнулся Димка. – Пацаны теперь караваном ходят, слюни пускают.

– Че, отгонять приходится?

Друг пожал плечами.

– Да вроде не было повода. Линка умная девочка, избирательная.

– Так, значит, парень есть? – уточнил я, щурясь от смеси дыма и морозного воздуха.

– Не знаю точно. Один вроде кружит рядом.

– Понятно.

Задержав на мне взгляд, Дима опять забрал сигарету и сжал мое плечо.

– Пойдем за стол, Миха. Все эти люди ради тебя пришли.

Я согласно кивнул, но за другом, который вышел с балкона, не сразу последовал. Сжав перила, хмурым взглядом окинул город и лишь в какой-то момент опустил глаза на свою левую руку. Стиснув зубы, принялся ждать, пока напряженная до окаменения кисть перестанет дрожать.

«– Что ты должен был сказать следаку?! Повторяй, сука!

Резкий удар по голым пяткам, и жгучая боль стрелой прошла по ногам. Грудная клетка, придавленная к железному столу, буквально выпотрошила из меня рев. Уже не было никаких сил давить в себе.

Не успел оклематься, как рука опера впилась в волосы и задрала мою голову.

– Ну?! Я слушаю!

– Извиняй, командир… – выдавил я потрескавшимися до крови губами. – У меня кратковременная память.

Тот оскалился противными желтыми зубами, вдавил меня щекой в оцинкованную поверхность и над ухом пообещал.

– Ниче страшного, мудак. Я не заебусь тебе напоминать!»

Тремор начал слабеть, как и постепенно таяли картины, всплывшие в моей голове вместе с эхом, пронизывающим до костей. Резко выпустив воздух из легких, будто выгоняя из тела это воспоминание, впившееся не только в мозг, но и в физическую память, я закрыл окно и вышел с балкона.

Застолье выдалось куда лучше, чем я ожидал. То ли подвыпили все и расслабились, то ли поверили, что я не отгрызу здесь кому-нибудь ухо, но обстановка создалась вполне комфортная. Друзья, члены семьи – наперебой рассказывали мне последние новости из жизни, смешили нелепыми историями и делились всякими нововведениями в законах. Да и с блюдами мои женщины постарались на славу. Только понял, как соскучился по нормальной еде… Настроение заметно улучшилось, несмотря на то что рюмка рядом так и оставалась нетронутой.

Единственным пятном в компании, которое заметно выбивалось из общего настроения за столом, была Полина. Или мне казалось так – она в принципе всегда была тихой девочкой. Но не настолько, чтобы бросалось в глаза.

Скучно, наверное. Малек все с кем-то переписывалась, каждый раз не ленившись прятать смартфон.

Да уж… Повзрослела девочка, причем во всех смыслах. Я ведь и не видел ее в платье никогда. При мне Димина сестренка ходила исключительно в толстовках да в каких-то монашеских блузках. А у нее оказалась и грудь достойная, и бедра не узкие, и талия тонкая, что легко поместилась бы у меня в ладонях.

Внезапно мужская фантазия нарисовала девчонку без платья. Да вообще без ничего – раз, и она голая перед глазами!

Нахмурившись, я наклонился от спинки дивана к столу, ощущая резкий прилив крови в паху. Протест внутри вспыхнул мгновенно – реакция моего тела мне очень не понравилась. Вообще не понял, как это произошло! И мерзкое чувство тут как тут, будто я на родственницу возбудился.

Многомесячное воздержание аукнулось. Тут не только на сестру, на тетку начнешь смотреть как пес голодный! Хотя грех жаловаться – вторую часть срока я сидел как у Христа за пазухой. Разок-другой в полгода мог позволить себе снять напряг. Да козлы-вертухаи все равно умудрялись жизнь усложнять и обламывать не скупились.

Напряженно глядя перед собой, я в какой-то момент сосредоточил внимание на бокале, который Полина поставила ближе к середине стола, чтобы брат подлил ей шампанское. И тут что-то переклинило во мне. Уверенно протянув руку, я забрал бокал как раз в тот момент, когда горлышко бутылки зависло над ним.

Озадаченный взгляд Димы меня не тронул. Под его вниманием я без спешки наполнил бокал лимонадом и, поднявшись, поставил его перед Мальком.

– Это вкуснее, – сдержанно уверил я, подмигнув ей.

Дима лишь пожал плечами, мол, и правильно, и поставил бутылку. Малек тоже ничего не сказала. Но заметно насупилась – глаза опустила, бровки нахмурила.

Ничего. Мне и так было дико смотреть, пока она тянула первый бокал с шампанским. И плевать я хотел на то, что девочка уже совершеннолетняя и с парнями встречается.

Честно говоря, искренне поражался спокойствию Димы. Хотя это не моя сестра, но даже во мне ворочалось любопытство: что за хорек отирается возле Малька? Ее избирательность лично меня не убеждала.

В кармане настойчиво завибрировал телефон, и, глянув на дисплей, я вышел из-за стола.

– Здорово, братан! – радостно протянул Илья.

– Здорово, ты где?

– Еду-еду, Миха, скоро на пороге уже буду, можешь дверь открывать! Твои еще не уехали?

– Нет. Так что составишь компанию.

– Да без бэ! Уважить надо – понимаю. А потом, братан, отметим твою свободу так, что неделю город выть будет! Я таких девочек пригласил, м-м-м… У тебя хер задымится!

Я усмехнулся и покачал головой.

– Ладно, давай, сутенер заправский, не тормози.

Полина

«Ладно, Жень, я отключаюсь, а то мама уже косо смотрит…»

«Блин, че так? Давай, я тебя заберу оттуда?:) Покатаемся, ну или посидим где-нибудь почилим».

Бесстрастно прочитав прилетевшее сообщение, я продолжила украдкой наблюдать за общением между Мишей и его другом Ильей. Никогда мне не нравился этот смазливый позер и бабник… В данный момент он что-то с мерзкой ухмылкой демонстрировал на своем айфоне, чем неимоверно раздражал – шушукается как малолетка на задней парте, как муха назойливая отвлекает внимание Миши.

«Обязательно покатаемся) Но не сегодня… Я тут допоздна буду, да и маме еще надо помочь убрать».

Я слышала, что у него девушка беременна, шла подготовка к свадьбе или, точнее, скромной регистрации, но Илья будто застрял в одном состоянии и продолжал жить как холостяк! Тусовками и флиртом с другими девушками, на которых его невеста безлимитно закрывала глаза.

И ведь даже не пригласил ее сюда… Видимо, чтобы не навевала тоску своим присутствием, и он мог повеселиться на славу.

«Ясно… Ну как домой приедешь, жду звонка, ок?»

«Хорошо» – напечатала я и испытала облегчение, наконец отключая интернет.

Настроения на общение совсем не было. Нет, не из-за того, что Миша наполнил мой бокал лимонадом, будто я школьница какая-то! Хотя это стало последней каплей для моей самооценки – лишний раз показало его истинное отношение ко мне. Но настроение окончательно скатилось в минус по другой причине…

Когда Миша и Илья были на кухне, я случайно услышала об их планах на вечер. Точнее, речь шла о длинной горячей ночи, которая ждала Мишу с какой-то горячей девочкой!

Внутри прямо передернуло и обожгло ненормальной ревностью. И я никак не могла с этим смириться.

Даже угрызения совести не могли перекрыть моей досады. Конечно, я наврала, что буду в квартире Миши допоздна… На улице только начинало темнеть, а гости уже расходились. Просто не хотела сегодня видеться с Женей. Вообще думать о нем не хотела! И боюсь, это началось с того момента, как я узнала об освобождении Диминого друга.

Сама не понимала, что со мной такое происходит, но я не могла это контролировать. Пусть Миша не мой парень, и вряд ли между нами вообще когда-нибудь что-нибудь будет, но ведь он вышел! Теперь он со мной в одном городе, в одной реальности ходит… Теперь он стал гораздо ближе.

Собственные мысли очень удручали. Непорядочно встречаться с одним, а думать о другом, и это не переставало грызть меня. И пусть мы встречались с Женей всего около месяца, я должна была уважать его чувства. Однако все чаще невольно задумывалась, почему я вообще начала с ним встречаться?…

Мы познакомились в самый первый день учебы возле кабинета ректора. Думаю, я сразу понравилась Жене, поэтому он с таким энтузиазмом принялся мне все показывать и рассказывать. Кстати, парень учился на втором курсе, был на грани отчисления и совсем не переживал по этому поводу. Типичный беззаботный мажор – ездил на гелентвагене, носил брендовые вещи, сорил деньгами и часто вел себя развязно.

Именно по этой причине я долго не принимала его ухаживания, хотя за ним вели охоту многие элитные девчонки. Если я кого-то вдруг и выделяла, то это, как правило, были парни попроще и с более серьезным отношением к жизни.

Так что меня переубедило?

Маринка – моя одногруппница, с которой мы познакомились немного раньше – на вступительных экзаменах. Эта яркая, энергичная девушка сразу покорила мое сердце. Она не была дочерью богатых родителей, не имела связей, но смогла пробиться в хороший вуз благодаря высокому уровню ай-кью и упрямству. Специально для нее сделали исключение и создали бюджетное место на факультете.

Да и просто Марина была хорошим, позитивным человеком.

В общем, именно она обработала меня однажды. Подруга знала про Мишу и про мою безответную симпатию к нему и не раз говорила, что это нужно менять. Она убедила меня, что я зациклилась на фантазии, и что пора было оглянуться. Хотя бы попробовать с кем-нибудь отношения. Иначе однажды я просто пожалею о растраченном времени…

И я попробовала.

Дала Жене шанс. Правда, за месяц дальше поцелуев у нас ничего не заходило… Но я уже начинала сдаваться. Понимала, что не ощущаю внутри себя перемен. Не ощущаю, что удовлетворена! И я ни разу не испытала с Женей ничего похоже из того, что испытывала, всего лишь глядя на Мишу.

Мне казалось, это плохой знак… И дело было вовсе не в моей безответной любви, просто с появлением Миши я быстрее это осознала.

– Мама, оставь, я сам уберу! – Миша перехватил мамины руки, поцеловал их и мягко подтолкнул пьяненькую тетю Веру в коридор, где ее уже готов был поймать его отец. – Оля, отвезешь?

– Нэт мэста! – иронично отозвалась она, натягивая шапку на сына. – Быстрее отрезвеют на морозе!

– А что, я не против! – захрабрилась тетя Вера, и прихожая заполнилась смехом, перекрывая бурчание более трезвого дяди Кости.

– Ну… Мы тоже поехали, – объявила мама, слегка пихнув меня в плечо, а я покосилась на Илью, который криво улыбался своему айфону.

Кажется, он был только рад, что мы наконец уходим. Не удалось ему вписаться в нашу семейную компанию.

Дурдом, но я неожиданно поймала себя на чувстве зависти. Что на каком-то уровне завидую Илье! Что мне хочется поменяться с ним местами, чтобы это он ушел, а я осталась с Мишей!

И неважно, как бы я объяснила это, и в каком статусе смогла бы быть рядом с ним. Просто хотелось стать частью его реальности… Но я осознавала, что это лишь призрачные желания, которые так и останутся несбыточной мечтой. Потому что мечты сбываются крайне редко.

– Миша, если что понадобится, у тебя есть мой номер! – строго наказала мама, когда мы уже стояли одетые возле двери.

Он лишь слегка улыбнулся и коротко поцеловал крестную в щеку.

– Спасибо, что приехали.

– Береги себя!

Взгляд карих глаз уже направился на меня, притаившуюся у двери, и сердце тут же забухало в груди.

– Ну что, пока, Малек! – сказал Миша, вдруг делая шаг ко мне. А точнее, к двери, которую он в следующий момент открыл, оказавшись так близко, что я вновь ощутила его пьянящий мужской запах.

Миша пропустил маму на лестничную площадку, а я, будто оглушенная, растерянно встретилась с его взглядом.

– Пока, – быстро обронила, наконец очнувшись, и поспешила выйти вслед за мамой.

На улице уже горели фонари. Хмуро следуя к кроссоверу на ватных ногах, я с грустью думала, что сейчас вернусь домой, немного позанимаюсь и лягу спать. И продолжится моя обычная, серая жизнь. А Миша… Миша будет сегодня проводить время с другими. И сегодня ночью с ним останется другая…

– Хорошо посидели, – довольно подметила мама, выезжая на оживленную дорогу.

– Да…

Она посмотрела на меня, наверняка заметив унылые ноты в голосе. В этот же момент в кармане дилинькнул смартфон. Я нехотя достала гаджет, подозревая, от кого это входящее сообщение, однако, прочитав его, выдохнула.

«Ну как прошло, Лин? Ты уже дома?»

– Женя? – вкрадчиво поинтересовалась мама, глянув на меня с ехидной улыбкой.

Я отрицательно мотнула головой, набирая ответ подруге.

– Марина.

Перевернув погасший смартфон экраном вниз, я уставилась на пролетающие улицы ночного города. Скоро должен был позвонить Женя, и я боролась с искушением отключить средство связи, а утром соврать, что уснула.

Незаметно покачала головой – что за детский сад, Полина?

Я искренне надеялась, что это пройдет, как только сегодняшняя встреча выветрится из моей головы… Очень надеялась.

– Мам, – окликнула я в какой-то момент, внезапно потеряв интерес к мелькающим фонарям за окном. – Можно мне сегодня у Марины переночевать?

Мама оторвала внимание от дороги и озадаченно глянула на меня.

– Чего это ты вдруг решила?

– Да нет, я еще днем хотела тебе сказать! – уверила я натурально. – Но не знала, поеду ли точно.

– Нет, я не против, конечно… Просто неожиданно как-то. Отцу это не понравится, да и тебе разве не нужно вещи взять?

– Я ведь только на ночь – Марина даст мне пижаму! – оперативно нашлась я с ответом. – Понимаешь… у нее проблемы с парнем, и она очень просила меня приехать. Мы немного поговорим и ляжем спать. А утром, как только проснемся, я сразу поеду домой!

– Ну не знаю, – скептически протянула мама. – Может, уже завтра встретитесь?

Я с досадой отвела взгляд, понимая, что у меня нет достойных аргументов.

– Мам, пожалуйста!.. – горячо попросила я в какой-то момент. – Завтра папа точно никуда меня не отпустит! Вообще не даст отдыхать и отвлекаться, пока сессия не закончится.

Она вновь посмотрела на меня, и в глазах ее пронеслось родительское сочувствие. Маме ли не знать, как порой несправедлива строгость отца, и как порой он душит нас своим контролем!

И все же она слишком долго молчала, чтобы заставить меня нервничать. Но на перекрестке неожиданно развернула машину, и мы поехали в обратную сторону.

– Ладно, – с неохотой в голосе согласилась мама. – Но, Полина, утром, чтобы не задерживалась! А то папа и тебе, и мне устроит…

– Конечно, не переживай! – уверила я, радостно улыбнувшись.

С волнением взглянув в окно, я закусила губу, не веря, что действительно делаю это! Так же, как и не понимала, что именно я делаю…

Глава 3

Мама высадила меня напротив подъезда старой пятиэтажки, в которой жила Марина, и не уезжала, пока я не скрылась на лестничной площадке. Затаив дыхание, я подождала еще несколько лишних минут – чтобы наверняка, и только тогда достала свой смартфон. Зайдя в смс, дрожащими руками набрала:

«Марина, вопрос жизни и смерти! Если что – сегодня я приехала к тебе ночевать. Будь другом и не задавай вопросов, я завтра тебе все объясню! Телефон отключаю, так что, возможно, мама тебе позвонит. Плиз, придумай что-нибудь и отмажь меня!»

Нажав «отправить», я перешла в приложение и заказала такси. Уже когда садилась в машину и собиралась решительно выключить телефон, от Марины пришел ответ:

«Вот это нежданчик. Надеюсь, тебя там не в заложниках держат?:))) С тебя шоколадка. Большая!»

Улыбнувшись экрану, я зажала боковую кнопку, и скоро он погас.

Пока лифт поднимал меня до нужного этажа, все тело лихорадило как от температуры. Никогда, никогда в жизни я не поступала так безрассудно! И не чувствовала себя настолько неловко…

Откуда только смелости хватало? От бокала шампанского? Хотя какая смелось – я дрожала как осиновый лист и впадала в панику от собственной затеи. И еще больше от понимания, что не отступлюсь от нее.

В целом у меня не было какого-то конкретного плана… Я просто хотела снова увидеть Мишу и надеялась, что еще успею застать его дома! А там… решила, буду действовать по ситуации.

Перед дверью я долго стояла, набираясь храбрости, чтобы позвонить. Было слышно, что в квартире играет музыка, а значит, ее хозяин все еще был дома.

Боже, как же страшно…

Когда я все-таки решилась и нажала на звонок, тело покрылось холодным потом, и дыхание замерло. Казалось, целая вечность прошла, прежде чем замок щелкнул! Стиснув свою сумочку, я приготовилась к речи, которую заранее отрепетировала, однако вместо ожидаемого Миши мне открыл Илья… И почему я про него не подумала?…

– Привет! – выпалила я, растерянно хлопнув глазами.

– Да здоровались уже вроде сегодня, – удивленно отозвался он, ухмыльнувшись. Затем лениво отступил, пропуская меня внутрь. – Чет забыла?

– А?… Ага! – подтвердила я на ходу. – Я, кажется, телефон свой здесь забыла…

Подвыпивший Илья хмуро оглянулся на зал, где все еще стоял неубранный стол, и отрицательно мотнул головой.

– Я не видел. Но ты иди, поищи, – беспечно разрешил он и приложил айфон к уху. – Да, алло, тут я…

Друг Миши продолжил разговор, который, похоже, прервался из-за меня, и направился по коридору в дальнюю комнату. А я осталась одиноко стоять в прихожей.

Волнительно глянув по сторонам, попыталась понять, где находится сам хозяин квартиры. Почти сразу увидела, что в ванной горел свет. Значит, скорее всего, он находился там, чего я так же не могла предвидеть… Просто чем больше обстоятельства оттягивали момент нашей встречи, тем больше я трусила!

Шумно вздохнув, я начала не спеша разуваться, устремив рассеянный взгляд в зал. Напряженное внимание сосредоточилось на столе, и, положив сумку, в которой, собственно, и находился мой «потерянный» смартфон, я решительно сняла и куртку.

Пройдя в комнату, я спешно, будто боясь быть замеченной, собрала со стола все, что уместилось в руках, и пошла с этим добром на кухню. А там… работы оказалось предостаточно.

Закатав рукава платья повыше, я принялась убирать со столов и заполнять посудомойку. Когда услышала, что Миша вышел из ванной, будто нарочно притихла, чтобы он не обнаружил меня раньше времени. Глупо, конечно, ведь Илья вот-вот должен был обо всем доложить. Однако на кухне становилось все чище, а мое уединение до сих пор никто не нарушил.

На что я надеялась – сама не знала. Ну, скажу я, что телефон забыла, а потом решила помочь убрать – и потом что?… А потом все будет зависеть от него. И больше всего я надеялась, что Миша даст мне повод задержаться. Возможно, сразу поймет – в моих действиях вовсе нет случайности! Он же взрослый и проницательный… Он должен догадаться, почему я вернулась!

За своими мыслями и музыкой, доносящейся из зала, я не услышала шагов в коридоре. Поэтому вздрогнула, когда сзади вдруг раздалось:

– Ты что здесь делаешь?

Я как раз запускала посудомойку, сидя на корточках. И, резко оглянувшись, мгновенно ощутила себя маленькой и никчемной напротив стоявшего во весь свой гладиаторский рост Миши.

На нем уже была другая одежда: стильные темные брюки, обтягивающий джемпер, классные часы на запястье с металлическим ремешком – такой солидный и суровый… Я аж разволновалась. Неловко выпрямившись, нервно оттянула платье и протараторила:

– Я… Я телефон забыла! А потом вот… – Я оглянулась на шумевшую посудомойку. – Захотела помочь убрать.

– Так, ну все, бро, на связи будь! – послышался из коридора веселый голос Ильи. – Принцесс заберу, и поедем!

Продолжая напряженно смотреть на меня, Миша лишь слегка повернул голову, когда входная дверь хлопнула.

– А мама твоя где? – недоуменно спросил он.

– Дома, – обронила я, сцепив руки. – Я на такси приехала.

Миша задумчиво оглядел меня с ног до головы и неоднозначно кивнул.

– Так, ладно… Бросай все – я Илью задержу, чтобы отвез тебя!

– Что… подожди, не надо!.. – тут же всколыхнулась я. – Мне некуда торопиться – мама отпустила меня с ночевкой к подруге! Я могу тут все убрать…

– Полина, я сам все уберу! – непреклонно перебил Миша, доставая смартфон из кармана. – Не парься.

Внутри все внезапно рухнуло. Даже дыхание перехватило. Дура… ну а на что ты надеялась?!

Неловко оглядевшись, я от беспомощности принялась заламывать руки. И Миша обратил на это внимание. Опустив телефон, он неожиданно шагнул ближе и слегка тронул пальцами мой подбородок.

– Ну, ты чего? – участливо спросил хозяин квартиры, а меня так и проняло.

– Я просто хотела помочь тебе… – смущенно ответила я. – Хоть чем-нибудь быть полезной.

Миша выгнул бровь и, улыбнувшись одними губами, отступил.

– Спасибо, Малек. Я ценю, конечно… Но в этом правда нет необходимости!

– Тогда в чем есть?… – Внезапно выпалила я, когда он развернулся, чтобы уйти. Хмурый взгляд через плечо заставил меня спешно добавить: – То есть… я знаю, что тебе необходимо, Миша! Я… могу тебе это дать!

Он застыл, будто его оглушило, и от взгляда карих глаз мелкая дрожь пронеслась по телу.

– Ты о чем это говоришь? – требовательно спросил Миша, медленно обернувшись.

Перебирая пальцами подол платья, я сбивчиво призналась:

– Я слышала ваш разговор с Ильей, и… Сегодня ночью тебе ведь нужна девушка? А мне… Мне нужен мужчина. Чтобы… В общем, я не хочу больше быть единственной девственницей на всем курсе!

Некоторое время хозяин квартиры стоял и испытывал меня обалдевшим, грозным вниманием.

– Надо было у тебя еще первый бокал забрать, – сухо заключил он в конце концов, и внутри все ухнуло.

– Что? Нет, Миша… Я не пьяная!.. – горячо возразила я.

Но он был непреклонен и холодно отрезал:

– Оставь все и иди одевайся, Полина!

– Но почему?! – в сердцах прокричала я, когда Миша почти скрылся в коридоре.

Секунды болезненным пульсом забились по вискам от густой тишины, повисшей в воздухе. Он вернулся. Вернулся и запальчиво повторил:

– Почему?! Я реально должен тебе это объяснять?

Глядя, как я настороженно вжалась в угол между столешницами, Миша дернул головой и сделал резкий вдох, будто пытаясь вернуть самообладание.

– Ладно… – бросил он, делая шаг ко мне. В следующий момент тяжелые теплые руки легли мне на плечи, заставляя невольно съежиться, а лица коснулся сдержанный мужской голос: – Только не думай, что я хочу тебя обидеть, Малек. Ты ведь не левая телка с улицы, а моя хорошая знакомая! Сестренка очень близкого мне человека, почти брата! Вот почему. Потому что ты достойная, красивая девчонка и заслуживаешь лучшего! Не должна стесняться своей невинности, ведясь на тупые понятия подружек, а гордиться этим! Потерять ее всегда успеешь. Только сделай это с нормальным парнем, которого хорошо знаешь и которому доверяешь…

– Но я тебя хорошо знаю! – выпалила я, взволнованно глядя в строгие карие глаза.

– Нет, ты меня не знаешь, и я не закончил! – холодно отрезал Миша. – Твоим первым должен стать тот, с кем у тебя будет связь, отношения там, все как положено! Я не вариант, Полина, поверь. На сколько я тебя старше? Лет на десять? К тому же только с зоны вышагнул – еще решетка перед глазами мелькает… Мы с тобой на разных берегах стоим, понимаешь? Мне бы с собой разобраться, не то что об отношениях думать.

– Мне это и не нужно, – сконфуженно возразила я, когда он отстранился. Отчаянно цеплялась за последнюю соломинку. – Отношения – я… не рассчитывала. Это просто как… осознанный обмен! Эта ночь, которая нужна тебе и мне!..

Миша свел брови и отрицательно качнул головой.

– Мне – не нужна. Не глупи, Полина. Будь хорошей девочкой и езжай домой. Завтра ты пожалеешь даже о том, что просто сказала мне это!

И больше он не дал мне возможности возразить. Вышел из кухни, а я обессиленно оперлась о столешницу ладонями.

Ком застрял в горле. Рассеянно оглядывая наведенный порядок сквозь слезы, я сгорала от стыда и задыхалась от раненых чувств. В голове так и крутились его слова. Господи, что он обо мне подумал?!

Миша был прав – я уже жалела. И не представляла, как смогу забыть такое унижение!

Чувствуя расползающуюся внутри апатию, я на ватных ногах вышла в коридор. Остановившись в прихожей, начала обуваться, слыша, как хозяин квартиры разговаривает по телефону в дальней комнате. С губ сорвалась то ли горькая усмешка, то ли всхлип.

Хорошая девочка…

Всю жизнь я слышала это определение – и как же оно мне осточертело! Словно клеймо, выбитое на лбу и контролирующее меня. Ведь я всегда была хорошей: для папы, для мамы, для учителей, для брата, для подруг… Но чего я на самом деле хотела? Была ли я хорошей для себя? Была ли я счастлива?…

Мой взгляд будто вмиг прояснился и устремился в сторону, откуда доносился мужской голос. Ведь я остро осознала, что не хочу уходить. Что я просто исполняю роль хорошей девочки, но быть ею не хочу!

С этой мыслью я решительно скинула незастегнутые сапоги и отошла от входной двери. Застыв посреди коридора, одеревенелыми пальцами нащупала резинку в волосах, небрежно стянула ее по длинному хвосту и встряхнула распущенную копну. Не давая себе одуматься, я двинулась прямиком в дальнюю комнату, ощущая, как бьется в истерике моя внутренняя правильная девочка.

Нет… сегодня я не стану тебе подчиняться.

Переступив порог чужой спальни, я аккуратно закрыла за собой дверь и неловко прилипла к ней спиной.

Он стоял у окна: напряженная поза, в руке сжат смартфон, хмурый отстраненный взгляд направлен в ночь за стеклом. Услышав позади шорох, Миша резко обернулся и сосредоточил на мне суровое внимание.

По телу тут же пронеслась волнительная дрожь, и одновременно бросило в жар. Но я уже не видела пути назад. Поэтому на слабых ногах шагнула от двери, завела руки за спину и, уставившись куда-то в пол, потянула вниз молнию своего платья.

Воздух перестал заходить в легкие.

Рукава сползли по плечам, затем наряд скользнул по бедрам, и наконец я вышагнула из него. Осталась в одном нижнем белье черного цвета и чулках, которые нарочно надела для Миши.

Чего мне стоило не прикрыться – словами не передать. Я ведь никогда не раздевалась перед парнем! А тут и вовсе стоял мужчина, от которого мое сердце каждый раз влюбленно замирало. Но я собралась с духом и заставила себя поднять глаза на друга моего брата, который все это время с настораживающим молчанием наблюдал за происходящим.

– Я уже не маленькая девочка, Миша, – проговорила твердым голосом, но едва дыша. – Я знаю, что делаю – для меня давно все было решено!.. Ты… опытный, и я всегда хотела, чтобы в первый раз… это произошло именно с тобой!..

Его непроницаемые карие глаза, кажется, стали черными. И крылья носа разошлись как от резкого вдоха.

– Нет, Полина, ты не девочка, – сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Затем вдруг начал приближаться, прожигая взглядом мое лицо. Очень скоро между нами остались всего сантиметры, я неловко уставилась на широкую мужскую грудь, а Миша вдруг толкнул меня к стене. И это было сделано так небрежно, что я мгновенно подобралась, опасливо подняв взгляд.

– Ты – безмозглая малолетка! – отчеканил он, угрожающе положив ладони по обе стороны от моей головы. – Слышала, что нельзя раздеваться перед мужиком, который только что откинулся?!

Миша придавил мое полуобнаженное тело к стене своим мощным торсом, выбивая из груди испуганный всхлип. Его грубый тон, резкое поведение – дробью пробили мою уверенность и застряли тупой болью в груди.

Я не верила до последнего, но Дима не лгал – его друг действительно сильно изменился после тюрьмы! Стал жестким, черствым, нелюдимым…

– Хочешь, чтобы я твоим первым стал? – спросил он с налетом стали. Наклонил свое лицо так близко к моему, что я ощутила на коже его теплое дыхание. – Серьезно считаешь, что я смогу быть осторожным? Да я тебя порву и не замечу, а потом из кровати не выпущу, пока не трахну вдоволь! Так ты хотела провести свой первый раз, а, Малек?!

Я испуганно сглотнула, опустив широко распахнутые глаза.

– Нет… – проронила стыдливо. – Но я ведь… все понимаю! Я была готова к этому!..

Кажется, Миша усмехнулся… Или рассвирепел еще больше! Потому что в следующий момент вдруг обнял ладонью мою шею сзади и над ухом жестко произнес:

– Пошла. Вон. Отсюда.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а в груди так резануло от чувства унижения и обиды, что слезы застелили глаза. Медленно освободив шею, Миша отступил на несколько шагов, не спуская внимания с моего одеревеневшего тела.

Совершенно растерянная, я неловко закрыла наготу руками, присела и торопливо подняла с пола платье.

– Прости… – обронила дрогнувшим голосом, мельком взглянув на сурового мужчину напротив. На того, о ком столько глупых лет грезила! – Я думала… Я просто решила, что хоть немножко тебе нравлюсь!..

Боже, как же жалко это прозвучало!

Щеки ошпарило стыдом – я мгновенно пожалела о том, что сказала. Удерживая платье дрожащими пальцами, ринулась к двери, желая скорее сбежать от внимания беспощадных карих глаз. Дернула ручку на себя, но вдруг… она вылетела из моей ладони!

Испуганно застыв, я уставилась на дверь, которая только что захлопнулась. А в следующее мгновение поежилась от мурашек, ощутив затылком горячее дыхание…

Не успела я обернуться, как сильные руки обвили меня, вжав в крепкое тело. Миша выдернул из моих пальцев платье, стянул чашечку лифа и несдержанно обнял ладонью грудь. Второй он углубился мне между ног, и я резко втянула воздух, ощутив, как горячим жгутом стянуло низ живота. Ощутив, как теплые пальцы прикасаются к интимному месту через нижнее белье, и скованность сменяется приливом возбуждения.

Колени ослабели. Так странно… ведь он не церемонился! Но это было совсем не похоже на то, что я испытывала, когда фантазировала о нас… Просто не шло ни в какое сравнение!

Неожиданно Миша рывком развернул меня к себе, прижал к двери и поднял ладонью лицо.

– Мы оба пожалеем об этом! – прохрипел он мне в губы, а затем… развел их языком.

Глава 4

Опьяненная взрослым поцелуем и вкусом любимого мужчины, я мгновенно вылетела из реальности. Сколько раз я представляла, сколько раз мечтала, чтобы это случилось?… Даже упустила момент, когда Миша подхватил меня под попу, чтобы унести вглубь комнаты. Одной рукой. Второй он держал мой затылок, жадно сминая губы.

Без терпения уложив меня на кровать, друг Димы выпрямился и, не прерывая зрительного контакта, начал раздеваться. Взгляд невольно приковало к крепкому рельефному торсу, когда он рывком стянул с себя джемпер. Но прежде чем я успела сосредоточиться на красных рубцах в области правого ребра, Миша щелкнул пряжкой ремня, что заставило растерянно отвести глаза.

Считая, что должна вести себя уверенней, я неловко приподнялась и завела руки за спину, решив снять приспущенный лифчик. Походящий повод не смотреть, как хозяин комнаты снимает брюки… Правда, чертова застежка никак не поддавалась, из-за чего я наверняка выглядела неуклюже.

Неожиданно матрас покачнулся – Миша забрался на кровать и вскоре оказался прямо надо мной. Полностью обнаженный! Но я могла смотреть только в карие глаза, отражающие неуправляемое возбуждение.

Руки тут же безвольно опустились, лихорадочно ища опору. Напряженно глядя сверху, Миша уронил меня на спину, поддел пальцами трусики с двух сторон и легко стянул их по бедрам. Следом сразу развел мои ноги в одних чулках и уверенно улегся между ними.

Ощутив, как твердый горячий член вжался в мою промежность, я вся покрылась пятнами от стыда. А Миша словно впал в какое-то состояние, которое невозможно было ничем перекрыть! Вновь набросившись на мои губы, он просунул под меня руку и с первого раза расстегнул лифчик.

Лишившись последнего прикрытия, я ощутила настороженность, которая сковала мое тело. Все происходило слишком быстро… Но я ведь была готова к этому, верно? Я же понимала, что он при всем желании не сможет сдерживаться?…

Непреклонно убрав руки, которыми я попыталась прикрыться, Миша смял ладонью мою грудь и обхватил ртом сосок. Ахнув в голос, я судорожно вдохнула от остроты незнакомых ощущений. Было приятно от ласки теплого рта, но вместе с тем больновато от жадных прикосновений… А когда мужские пальцы скользнули у меня между ног, я и вовсе непроизвольно сжалась, издав тихий вскрик.

– Черт… – вдруг ругнулся Миша, глянув вниз – туда, где я ощущала некомфортное вторжение.

Он напряженно вцепился глазами в мое лицо, а я растерянно хлопнула ресницами, не понимая, что не так. И колкая мысль тут как тут, что сейчас из-за меня все прекратится!

Однако Диминого друга вряд ли уже могло что-то остановить.

Поджав губы, он внезапно отполз ниже и заставил меня шире развести бедра. И прежде чем я успела среагировать, накрыл ртом самое интимное место на моем теле!..

Глаза расширились от шока. Напрягшись от макушки до пяток, я в тот же миг заерзала и попыталась отползти, но Миша резко притянул меня назад и сурово велел:

– Ну-ка ляг! – Застыв на мгновение, я послушно плюхнула голову на подушки. Сразу услышала следующий приказ: – Закрой глаза и дыши. Тебе нужно расслабиться.

Жалобный стон сорвался с губ, когда горячий рот снова накрыл чувственное место между ног. Как же это было… незнакомо, странно, неприлично! Горячий мужской язык бесстыдно разводил мои половые губы, задевал клитор, провоцируя дрожь в теле и постепенно пробуждая робкое желание. Низ живота все больше наполнялся тяжестью, распространяя жар по всему телу. И как бы я ни зажималась, вскоре начала постанывать от сладкого всплеска внутри.

Возбуждение лишало меня рассудка.

Периодически я даже подавалась вперед, навстречу поцелуям Миши!

А когда почти совсем забылась, они вдруг прекратились…

Меня вновь придавило тяжелым мужским телом, и я ощутила дискомфортное вторжение во влажный, разгоряченный вход. Миша вошел в меня пальцем, затем прибавил еще один, крепко придержав, когда я невольно попыталась отползти. Одновременно наклонился к моему уху и начал обжигать поцелуем чувствительную зону.

Грамотно отвлекая, он уже легко входил в лоно, увеличивая темп движения. Я поддалась, раскрепостилась и не испугалась, когда между ног уперлась большая твердая плоть. Но резкое вторжение выбило резкий крик из моего горла.

Парализованная болью, я с трудом закрыла рот рукой, не в силах сделать вдох. Новый толчок оказалось принять еще сложнее – внутри неимоверно жгло и стягивало, но я уверила себя, что нужно сдерживаться. Во что бы то ни стало!

Пот выступил на коже, и слезы стекли по вискам. Как же больно… Мамочки!

Миша продолжал крепко держать меня и непрерывно заполнять, а я прятала мокрые глаза, давя рваные стоны ладонью. В какой-то момент он вдруг замер глубоко во мне и повернул к себе мое лицо. Заглянув в глаза, стер влажный след под ресницами, после чего нежно поцеловал. Словно поощрил за отважное терпение, однако следом, не отрываясь от губ, Миша начал вонзаться в меня рывками.

Я думала, что не выдержу. Что вот-вот попрошу его остановиться! Но боль с каждым толчком неожиданным образом таяла, а вместо нее внутри меня стремительно зарождалось нечто иное… И в тот момент, когда я всецело сосредоточилась на этом, Миша вдруг освободил меня от своей тяжести, и твердый горячий член вжался мне в живот.

Вязкие струи брызнули на кожу, провоцируя оцепенение во всем теле. Миша не давал мне свести бедра, пока не выпустил всю сперму. Только после он не спеша отстранился, встал с кровати, и я наконец сдвинула ноги, между которых собралась настойчивая ноющая боль.

Пока я приходила в себя, прижимая предплечья к груди, хозяин квартиры лениво поднял с пола брюки. Он вытащил из кармана смартфон, который уже не раз трезвонил, и это заставило меня напрячься.

В динамике тут же послышался мужской голос, который Миша бесцеремонно перебил:

– Нет. Отбой, Илья.

– …в смысле? Вообще отбой?… – раздалось глухое и удивленное.

– Вообще отбой! – рявкнул Миша и, скинув звонок, переместил на меня обнаженную тяжелый, темнеющий взгляд.

Холодок мурашками пробежал по телу.

Он приблизился к кровати, небрежно бросил телефон на тумбочку, а я все смущенно уводила глаза от самой интимной части мужского тела. Перестала дышать, когда Миша склонился надо мной. Он неожиданно подхватил меня на руки, и, издав тихий стон, я неловко обняла его крепкую шею.

Словно совсем не прилагая усилий, хозяин квартиры понес меня из комнаты. Поставил на ноги, лишь когда мы оказались в ванной. Прямо в душевой кабине поставил. Настроил воду, зашел следом, практически не оставляя пространства, и принялся смывать с моего живота свои остатки.

Мое стеснение Мишу совсем не смущало. Он действовал так уверенно, будто иначе и быть не могло.

Наши взгляды пересеклись, когда он вдруг шагнул вплотную. Вжавшись в стенку кабины, я запрокинула голову, чтобы видеть карие глаза. Отражая полную уверенность, Миша скользнул ладонью между моих бедер, где остались красные разводы, а я тут же непроизвольно вцепилась в мужскую руку. Однако он действовал непреклонно. Теплой водой смывал остатки крови, постепенно вторгаясь в чувствительные складочки.

Осторожно дыша, я отважно выдержала интимную процедуру, полностью доверяясь опыту мужчины рядом. Этой ночью я добровольно отдалась на его волю.

– На этом все не закончится, Полина, – вдруг услышала я напряженное и растерянно подняла взгляд.

Внутри стягивающей волной прошли противоречивые чувства, но я с готовностью ответила:

– Я знаю…

Сделав шумный вдох, словно недовольный услышанным, Миша придавил меня своим мощным телом, запуская пальцы в волосы.

– Останови меня сейчас, – серьезно выдал он, касаясь лбом моего лба. – Или больше я не дам тебе шанса!

Млея от близости любимого мужчины, от тепла крепкого тела, я прикусила губу и упрямо мотнула головой. От одной мысли уйти паника тут же опутывала терновыми прутьями нервные окончания.

– Нет. Не остановлю!..

– Глупая упрямица, – сквозь зубы бросил Миша и задел губами мои губы. – Ты очень сладкая, знаешь об этом? Безумно вкусная и чувственная девочка.

Запуская язык внутрь, опьяняя меня мужским вкусом, он напряженными пальцами придержал мою шею, и колени подогнулись. В теле разлилось такое тепло… А в груди вспорхнули птицы, безумно долго жаждущие свободы!

Поцелуй был прерван неожиданно. Миша отстранился, вытянул меня из душа и протянул полотенце. Сам – быстро вытерся, мне – толком не дал. Крепко взял за руку и повел из ванной.

В спальне он рывком отбросил покрывало с кровати, притянул меня к себе и уложил на одеяло. Нависнув сверху, забрал полотенце, которым я зачем-то прикрывалась, но не для того, чтобы сразу подмять под своим тяжелым телом. Исследуя глазами мою обнаженную фигуру, он принялся то же самое делать ладонью. Шею, плечи, руки, потяжелевшую грудь – каждый сантиметр согревать и волновать приятным прикосновением.

Между ног Миша меня не касался, лишь ласкал пальцами внутреннюю сторону бедер. Но я дышала все тяжелее и все больше сосредотачивалась на ощущениях. Меня, словно сосуд, заполняло теплое облако желания – оно горячим импульсом рождалось в животе и расходилось будоражащим током по телу.

Когда темно-карие глаза встречались с моими, низ живота пронизывало жаром. Каждый раз. Просто от того, что он смотрит!

Закрывая и распахивая веки, я то и дело искала взглядом красивое мужское лицо. Хмурое и сосредоточенное. Казалось, Миша был полностью увлечен процессом. Хотя и очень возбужден, что я случайно отметила, мельком скользнув глазами чуть ниже пресса. Но он считал важным привести меня в определенное состояние, довести до какой-то грани…

Когда я оказалась на животе, Миша убрал длинные пряди с моей спины и спустился ладонями от плеч до поясницы. Вверх вдоль позвоночника, вниз, обхватывая талию, забираясь на ягодицы. Дыхание начало прерываться. Я едва сдерживала стоны – стало так… так приятно! Что хотелось сладко потянуться, выгнуться кошкой, а еще сказать «Да… Да!».

Он был внимателен и, казалось, отслеживал каждый мой вдох! Поэтому так умело пробуждал возбуждение, накатывающее внутри меня волнами. И вот уже мужские руки незаметно добрались до бедер, скользнули по внутренней стороне прямо к разгоряченному месту между ног. Но в последний момент миновали эту точку. А я вдруг очень захотела ощутить его прикосновения именно там! Прямо вся напряглась и робко подалась назад, подсказывая, как этого хочу.

Миша будто нарочно дразнил, рисуя пальцами круги на бедрах, сжимая ягодицы, углубляясь у самой-самой промежности. Наконец он перестал меня мучить – провел ребром ладони по разгоряченным половым губам, и судорожный стон вырвался из горла.

Пара умелых, порочных движений, как вдруг внутри меня что-то сильно сжалось. Между ног забился пульсом горячий спазм, и он рассыпался мелкими искрами по всему телу! Твердая головка уже уперлась во влажный вход и, прежде чем я успела прийти в себя, одним толчком заполнила меня до края.

Во рту пересохло от резкого дыхания. Я вцепилась руками в подушку и с силой зажмурилась, испытывая странное чувство облегчения вперемешку с болью. Нависая сверху точно скала, Миша заставил меня метаться от глубоких проникновений, уже больше не проявляя терпения. Сдвинул мое бедро в сторону, чтобы двигаться свободнее, сжал талию и начал врезаться в одном темпе.

Кажется, это длилось целую вечность.

Я непрерывно стонала, падала в бездну и поднималась ввысь. Миша несколько раз менял позы, становился все менее сдержанным – наматывал на кулак мои волосы, сдавливал кожу пальцами, вбивался периодически так неистово, что я пугалась!

Порой мне становилось невыносимо, а порой так хорошо, что я едва сдерживала порыв прокричать о своих чувствах. Признаться, что я люблю его!

К счастью, этого не произошло – мне удавалось себя тормозить. И в эти моменты я вновь падала в бездну, ощущая внутреннюю неудовлетворенность, невольно вспоминая обстоятельства, при которых мы сегодня проводим ночь в одной постели…

Я стояла на коленях, тесно прижатая спиной к стальной груди, покрытой испариной, когда Миша наконец вышел из меня, и в поясницу ударила горячая струя. Упав на руки, я едва удержалась на них, а потому спешно опустилась на живот. Закрыла глаза всего на мгновение, как вдруг ощутила теплое прикосновение к спине.

Миша стоял возле кровати, не спеша и хмуро стирая с меня влажным полотенцем липкие остатки. Закончив, он встретился с моими глазами и участливо велел:

– Отдыхай.

Я послушно прикрыла веки, и почти сразу на меня легло одеяло. Не знаю, когда сзади продавился матрас, но помню, как обнаженное мужское тело оказалось тесно прижато к моему. Тяжелая рука обвила мое тело поверх одеяла, даже через сонный морок пробуждая внутри трепет.

Такое маленькое мгновение, а кажется, отпечаталось в моем сердце навечно.

Беспощадное пробуждение случилось, когда в комнате только собирался серый свет раннего утра. Сквозь сон я ощущала, как меня гладят мужские руки, как обнимают грудь, пробираются между ног и волнуют ноющие набухшие складочки, но мне так хотелось спать…

Не ориентируясь уже ни в чем, я протестующе захныкала, ощутив требовательное прикосновение каменной плоти к ягодицам.

– Ч-ш-ш, – разнеслось над ухом, и рот неожиданно зажала мужская ладонь.

Последовало незамедлительное вторжение в лоно, и я с удивлением отметила, что оказалась готова принять его! Я была возбуждена. Желание накатило очень быстро – буквально пронзило нутро через боль!

Реальность, пропитанная стонами и резким мужским дыханием, смешалась со сном. Мне кажется, Миша брал меня даже в подсознании! Но когда я вновь открыла глаза, сквозь шторы уже уверенно заходил солнечный свет, а я находилась в постели одна.

Лишь спустя ценные мгновения стало ясно, что меня разбудило гудение. Я резко приподнялась и почти сразу нашла сонным взглядом телефон на тумбочке возле кровати, вибрирующий от входящего звонка. Мой якобы забытый телефон, который я вчера вечером оставила в сумочке!

Сердце тут же забилось в груди от тревожной догадки. Но этой эмоции пришлось отойти в сторону, потому что на дисплее светилось «Мама».

Блин…

– Да, мамуль, я уже собираюсь!.. – проговорила я в трубку, стараясь делать бодрый голос.

– Поля, мы, кажется, договорились? – сухо проговорила она.

– Прости, я знаю… Просто мы вчера поздно легли, и я… заспалась случайно!

Мама цокнула.

– Будь добра, по дороге придумай вескую причину для отца!

С этим напутствием она бесцеремонно скинула звонок, а я в смятении закусила губу. Вот же блин! Часы показывали уже начало двенадцатого, что заставило нервы плясать. Да и маме я еще ни разу так нагло не врала…

Прижимая к груди одеяло, я взволнованно оглядела комнату в поисках своей одежды. Только поднялась, чтобы добраться до нее, как вдруг услышала шаги в коридоре и пугливо плюхнулась назад.

Толкнув приоткрытую дверь, Миша замер в проеме, сосредоточив на мне внимательный взгляд. Я тут же перестала дышать, слушая гулкие удары, пробивающие грудь. Он не спеша прошел в комнату, и отчего-то стало не по себе еще до того, как друг Димы что-то сказал.

– Мама звонила, – тихо обронила я, подтянув одеяло повыше. – Мне… пора домой.

Он слегка прищурился, продолжая упрямо смотреть на меня, будто ничего не услышал.

– Ты ведь не оставляла здесь телефон, – вдруг задумчиво констатировал. – Да, Полина?

Колючий жар прошиб тело. Я растерянно уставилась на Мишу, безмолвно открыв рот. Просто ничего не могла выдавить и наверняка вся покраснела от стыда. А он как будто и не нуждался в ответе. Хмуро опустил глаза и качнул головой в подтверждение каких-то своих мыслей.

Спустя напряженные секунды хозяин квартиры сосредоточил внимание на комоде, прошел к нему и вытащил с верхней полки черную майку. Приблизился к кровати и бросил ее рядом со мной.

– Ну пошли, – сказал невозмутимо.

– Куда?…

– Накормлю тебя.

Глава 5

Я не хотела есть, но покорно согласилась задержаться. Любой повод был мне просто жизненно необходим! Лишь бы еще немного побыть в радиусе его энергетики… Оттянуть время, что-то услышать от Миши, прежде чем я уйду из этой квартиры.

Надев его майку, я первым делом юркнула в ванную, чтобы умыться и сполоснуть рот хотя бы пастой. В какой-то момент взглянула на свое отражение. Глаза в глаза. Мысленно напомнила себе о том, что говорила вчера Диминому другу, в чем убеждала его и горячо попросила не унижаться. Попросила выдержать грядущее испытание достойно, чтобы после не жалеть. Не чувствовать себя ущербной и разбитой!

Когда я робко вошла на кухню, Миша сидел за столом, вальяжно вытянув ноги, облаченные в джинсы, и что-то хмуро просматривал в смартфоне. Стол был заполнен разогретой едой со вчерашнего ужина, но рядом с ним стояла лишь белая кружка со свежесваренным кофе. Приятный запах, витающий в пространстве, подсказал.

Шагнув к стулу, напротив которого была оставлена пустая тарелка и приборы, я невольно скользнула взглядом по обнаженному мужскому торсу. Воспоминание о ночи тут же всплыло в сознании: как напрягались мышцы рельефного пресса надо мной, как блестела кожа от испарины, пока Миша двигался во мне, и низ живота пронзила горячая тяжесть.

Сглотнув вязкую слюну, я насильно сосредоточила внимание на ближайшем салате и неловко наполнила свою тарелку. Затем принялась его нехотя заталкивать в рот.

Задумчивый взгляд Миши из-под полуприкрытых век периодически останавливался на мне, отчего жар выступал на щеках. Хотелось заговорить, разбавить неловкую тишину, которая, кажется, нервировала только меня. Но я никак не могла найти тему и решиться…

– Жалеешь? – внезапно услышала я вопрос и растерянно застыла, встретившись с карими глазами.

Моя голова без промедления качнулась из стороны в сторону, на что Миша задумчиво кивнул. Затем он вдруг поднялся и направился к навесным шкафам.

– А ты?… – взволнованно спросила я, наблюдая, как Димин друг достал небольшую кружку и наполнил ее оставшимся кофе из турки.

Но он либо не услышал, либо нарочно молчал. Взял в холодильнике молоко, немного долил в кофе, после чего невозмутимо приблизился ко мне.

– Спасибо… – поблагодарила я, неловко посмотрев на кружку.

А Миша неожиданно выдвинул стул рядом и, заняв его, сосредоточил на мне пристальный взгляд. Колючий жар тут же пронесся по телу. Сразу стало не до чего, лишь пальцы невольно оттянули подол мужской майки.

Проследив за этим, хозяин квартиры неожиданно подался вперед и накрыл мои руки.

– Больно? – спросил он с налетом беспокойства, ласково погладив пальцами кожу.

– Немного, – почти прошептала я, опустив глаза. Соврала – мне даже двигаться было тяжело, но это меньшее, о чем я переживала.

– Тебе нужно будет сходить к врачу, – серьезно сказал Миша, отстраняясь. – Обязательно. И на всякий случай прими таблетку. В аптеке должны подсказать какую.

Внутренности сжались от растерянности и смятения. Но я все же согласно произнесла:

– Хорошо…

– Умница. Пей кофе. А я вызову машину, пока твоя мама на уши город не подняла.

Поднявшись из-за стола, он забрал телефон и направился в коридор.

– Миша!.. – вдруг позвала я, заставляя его оглянуться возле двери. Карие глаза вопросительно сосредоточились на мне, и дыхание затаилось. – Ты не ответил…

Секунды превратились в вечность. Миша напряженно свел брови, не спеша встал напротив меня и поцарапал зубами нижнюю губу.

– Если бы вчера у меня была возможность остановиться, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я бы остановился, Полина. Поэтому неважно, что я испытываю. Это была ошибка. Меня больше заботит, чем теперь все это обернется.

Это. Была. Ошибка.

Слова, которые точно пули пробили мою грудную клетку и остались там болезненными ранами. Но я должна была это услышать. Должна была узнать его позицию и принять достойно вердикт!

– Тебе не о чем волноваться, – уверила я напряженными губами, нервно пожав плечом. И глаза спрятала, которые могли выдать меня. – Я… ни на что не рассчитываю, как и говорила вчера.

Некоторое время Миша испытывал меня требовательным вниманием. Затем вдруг шагнул ближе, присел на корточки и взял мои руки в свои.

– Глупышка, – хрипло сказал он, настойчиво заглядывая в мое лицо. – Нет ничего постыдного, если ты хочешь быть с тем, кому доверила свою невинность. Мне жаль, что ты доверилась именно мне. Я не был достоин. И то, что не сдержался, только доказывает это.

Напряженно глядя в карие глаза, с комом в горле я нашла в себе силы упрямо повторить:

– Я не ждала, что мы будем… что между нами что-то будет после. Я знала, на что иду!..

Миша поджал губы.

– Хорошо, – снисходительно согласился он. – Потому что я вообще ни хрена не отдавал себе отчет, закрывая тебя в комнате!

Встретившись с моими глазами, Димин друг резко выпрямился и покинул кухню. А я, оставшись в одиночестве, уставилась в одну точку, делая осторожные вдохи. В груди такая тяжесть собралась, что шелохнуться было страшно.

Кофе, который он для меня приготовил, так остался нетронутым. Дав себе еще несколько секунд, я сделала глубокий вдох, поднялась из-за стола и вышла в коридор. Просеменила мимо зала, где Миша разговаривал по телефону, и закрылась в спальне, где начала торопливо одеваться.

Когда я вышла в прихожую, он уже стоял там, словно не желая меня упустить. Коротко взглянув в карие глаза, я обулась, стараясь не медлить, несмотря на дрожащие руки, накинула куртку и уже подалась к двери, как вдруг меня круто развернуло.

Оказавшись лицом к Мише, я вжалась спиной в дверь, упрямо не поднимая глаз. Увидела свою сумку у него в руках, однако отдавать мне ее он не спешил. Подошел вплотную, поддел мой подбородок, и сердце вдруг бешено заколотилось в груди.

Его лицо было очень близко – так, что губы едва касались моих.

– Я не жалею, блядь, – выдал он вдруг сквозь стиснутые зубы. – Но так будет лучше, Малек! Просто поверь мне.

Прерывистый вдох ворвался в мои легкие. Миша вложил сумку мне в руки, щелкнул замком на двери и заставил себя отстраниться.

– Я позвоню тебе, – сказал он, глядя на меня исподлобья. – Теперь уходи.

Я закусила щеку до крови. Заставила себя вцепиться в ручку и покинуть квартиру, в которой провела самые счастливые и самые горькие часы в своей жизни.

Белая машина с шашечками уже стояла возле подъезда. Жаль. Я была бы не против пройтись пешком, хорошенько промерзнуть, заморозить чертовы эмоции, бушующие внутри. И плевала я на то, что ждет меня дома. Я даже напрочь забыла про своего парня, от которого не потрудилась прочитать смс!

Внутри царил хаос. Тяжелые эмоции сменяли друг друга, не давая внутреннему миру сойти с зыбкой почвы на твердую. Что-то как будто перевернулось во мне за эту ночь. И неважно, что сказал мне Миша. В сознании произошла перезагрузка, и я словно проснулась от долгого сна. Все так ясно теперь видела.

Не было никакой растерянности, сомнений, страхов. Я знала, что делать. Я знала куда двигаться и, блин, действительно нисколько не сожалела о том, что произошло прошлой ночью!

Дома меня ждала надутая мама. По поручению отца ей пришлось сторожить мое возвращение, из-за чего она опоздала на работу.

Ожидая чуть ли не на пороге со скрещенными на груди руками, мама смерила меня недовольным взглядом. Но я была готова к этому. Поэтому спокойно разделась, выслушивая строгую нотацию, и направилась в ванную помыть руки.

Мама даже забеспокоилась.

– Поль, ты чего?… – спросила она, смягчив тон и замерев в проеме ванной. – Случилось что-то?

Я отрицательно качнула головой.

– Поссорились, что ли, с Мариной?

Выключив воду, я напряженно взглянула на нее через зеркало. Решив успокоить маму, несколько раз кивнула и обернулась, не пряча грусть. Пусть она не знала ее истинной причины.

– Ну вот тебе раз, – посетовала она сочувственно. – Что вы там не поделили?

– Да ерунда, мам, не переживай, – беспечно отозвалась я, выдавив улыбку. – Я пойду учебой займусь, ладно?

Мама проводила меня напряженным взглядом и неуверенно согласилась:

– Ладно… А ты… может, покушаешь?

– Чуть позже, – вежливо отозвалась я и скрылась за дверью своей комнаты.

Там маска окончательно слетела с моего лица.

Глядя прямо перед собой, я подошла к большому окну и позволила эмоциям выйти наружу. Грудная клетка заходила от прерывистого дыхания, губы затряслись, а глаза наполнились слезами. Капельки скатывали по щекам одна за другой, но я не пыталась сдерживаться.

Пускай.

Так умирала моя наивность. Так умирала надежда, которая в объятиях Миши тварью забралась глубоко под мое сердце и пряталась там до этой секунды.

* * *

– Алло?…

– Привет.

Сердце затаило стук, а затем неистово забило по ребрам. Я никогда не слышала его голос по телефону, но этот бархатистый, звучный баритон узнала мгновенно.

– Привет!.. – отозвалась я растерянно.

Поднялась с кровати, на ватных ногах зашагала по ковру. Я не ожидала… Я была уверена, что он обещал позвонить, просто чтобы успокоить меня! Двое суток я жила без иллюзий и чувствовала себя комфортно в этом состоянии. А теперь будто упала на скользкой земле и не знала, как встать.

– Как у тебя дела? – спросил Миша заинтересованным тоном.

Этот разговор давался ему легче, чем мне. Четкая интонация, уверенный вопрос – это не спонтанный звонок. Он действительно собирался позвонить.

– В-все хорошо, – напряженно отозвалась я и закусила палец. – А у тебя?…

Волнение так зашкаливало, что подмышки стали мокрыми. И куча мыслей стрелами пронзили сознание.

– Двигаюсь потихоньку… Привыкаю к новым будням.

Уклончивый ответ, но все же ответ.

– Я… рада, – неуверенно отозвалась я. – Рада, что ты не стоишь на месте. Правда.

– Я верю тебе, Полина, – серьезно сказал Миша. – И я надеюсь, у тебя действительно все хорошо.

Я промолчала. С ним трудно было врать… Лучше уж притвориться, что это не звучало как вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? Ты ходила в больницу?

– Я… нет, я… только записалась. Завтра будет прием, – соврала бесстыдно. То ли реально не видела для этого причин, то ли боялась, но я не стала идти к врачу.

Однако я в тот же день выпила таблетку. Позвонила Марине, уклончиво попросила привезти препарат для таких случаев и была благодарна, что она не стала допытываться. Правда, когда подруга приехала и передала мне пакет с книгами, в одной из которых лежала пластинка с таблеткой, по ее глазам я поняла, что она догадалась. Догадалась, что моя первая ночь произошла не с Женей…

– Хорошо, – раздалось одобрительное в трубку. – Тогда завтра позвони мне после приема. Я хочу знать, что скажет врач.

Я прикрыла глаза и нервно сглотнула.

– Я думаю, что все в норме. Я почти уверена в этом.

– Полина, – сдержанно позвал Миша. – Позвони мне, как приедешь из больницы. Ладно?

– Ладно… – смиренно отозвалась я.

– Умница. Мне пора идти… До связи.

– Пока.

Медленно опустив телефон, я взглянула на дисплей и перешла во входящие. Несколько секунд смотрела на цифры Миши, затем торопливо перешла в настройки, чтобы записать контакт. Чтобы не запоминать его номер.

Судорожно вздохнув, я уселась на край кровати, где моего внимания ожидал ноутбук и предварительный тест по теории вероятности. Я понимала, что не смогу его пройти. Что после этого звонка сердце еще долго будет неспокойно биться, а мысли будет занимать его голос. А еще я понимала, что обязательно найду способ попасть завтра к врачу.

Я не могла это контролировать… Мне казалось важным исполнить просьбу Миши, отнестись ответственно к его слову. Главное, вернуться до прихода родителей, чтобы снова не врать.

Мне повезло. Прием назначили до обеда, денег из карманных расходов хватало, так что волноваться было не о чем. Но я волновалась. Перед тем как зайти в кабинет, накрутила себя до невозможности. К счастью, милая женщина-врач успокоила меня. Ничего страшного она не обнаружила – небольшое воспаление и маленькие трещинки, которые несложно было вылечить. Ну а я и не ожидала, что после такой насыщенной ночи у меня будет все в порядке…

Напоследок врач порекомендовала мне начать курс противозачаточных, но я отказалась. Не видела в этом смысла и считала маловероятным, что в ближайшие месяцы у меня будут с кем-то близкие отношения.

Пришло время звонить Мише. Я собиралась сделать это в фойе клиники. Потом в такси. Потом в лифте. Но рука не поднималась… Сама не понимала, чего медлю, ведь плохих новостей не было! Наверное, просто осознавала, что это будет последний разговор, и невольно оттягивала время.

Я все-таки не стала ему звонить. Я написала. Долго подбирала слова, но в конце концов отправила смс:

«Привет. Я была на приеме – все в пределах нормы. Врач ничего критичного не увидела. Спасибо за беспокойство».

Ответ пришел быстро, и я прочла его не меньше сотни раз.

«Привет! Хорошо, Полина, теперь я спокоен. Но ты всегда можешь мне позвонить, если что-то понадобится. Договорились?»

Я очень хотела написать – ДА, ХОРОШО, КОНЕЧНО, ДОГОВОРИЛИСЬ! Но я прекрасно понимала, что если не откажусь от иллюзий сейчас, потом мне будет гораздо, гораздо больнее…

«Не стоит, Миша. Ты ничем мне не обязан. И ты прав… так будет лучше».

Вспотевшие руки удерживали телефон до онемения. Он не отвечал. Минуты тянулись, тупая боль все больше занимала грудную клетку, так что хотелось согнуться пополам, но… я была довольна собой. Чертовски гордилась своей победой над страхами и искушением. Пусть даже стоя на коленях…

В конце концов, это молчание оказалось для меня честнее любого ответа. И я уже более хладнокровно перешла во входящие, почистила журнал звонков, а затем бесследно удалила контакт под именем «Миша Тереев».

Глава 6

Семь недель спустя…

Когда в поле моего зрения попала знакомая компания парней, что распределились на ступенях универа, я невольно замедлила шаг. Мандраж мгновенно поработил тело, но я не позволила себе остановиться. Не поддалась желанию свернуть, обойти или сделать вид, что кто-то звонит. Делая медленные вдохи, я поправила сумку на плече, вздернула подбородок и упрямо продолжила свой путь, глядя точно перед собой.

Не отступать, не смотреть, не слышать, не говорить, Полина, – ты помнишь правила!

– Приве-ет, Ромашка! – противно протянул один из стервятников, когда я поравнялась с ними, поднимаясь к главному входу. – Хочешь, подвезу тебя сегодня домой?

– Да она не ответит тебе, успокойся! – ухмыляясь, подхватил его друг – блондин. – Гор-да-я льви-ца, ты моя ца-ри-ца…

– Ответит! – упрямо заявил первый. – Ты же ответишь мне, а, Романова? В своем чатике на порнохабе, ха-ха-ха!

Отвратительный гогот шлейфом разнесся за моей спиной, заставляя поморщиться и скрипнуть зубами. Шакалы. Сколько еще будут поджидать меня по утрам, исполняя команду главного дружка? Сколько еще я смогу проходить это испытание и тешиться малой победой над трусостью?

Я до сих пор старалась делать вид, что не замечаю косых взглядов своих одногруппников, старшекурсников в столовой, что не слышу, как они перешептываются, и вообще, что ничего из ряда вон выходящего не происходит в моей жизни! Но моя нервная система висела на волоске. Я была раздавлена, разбита, уничтожена! Лишь одна преданная Марина не давала мне задохнуться окончательно…

Я считала ребят, с которыми училась, адекватными и разумными. Поэтому, когда всей группе пришла рассылка с анкетой, созданной на каком-то сайте эскорт-услуг, где красовалась моя фотография – решила, никто не поведется на этот детский сад! Они так же, как я, посчитают это чьей-то дебильной шуткой или злой местью, но… всех их словно в один миг подменили. И в один миг изменилась моя реальность.

Я начала понимать слишком поздно, что кто-то регулярно и грамотно распускает обо мне дурные слухи. Так что даже те, с кем я дружила, начали сомневаться в моей порядочности. А учеба, в которой я тонула с головой, в которой спасалась и видела единственный смысл, превратилась в испытание на прочность.

Каждая секунда, проведенная на парах, теперь была пропитана напрягом, отчуждением и чувством унижения, опутывающим паутиной. Мне то и дело подкидывали записки с номерами телефона и ценой, устраивая что-то вроде аукциона, бросали шутки в спину, насмехались. И эту волну невозможно было остановить!

Мне не хотелось вставать по утрам, не хотелось выходить из дома – меня передергивало всякий раз, как видела здание универа из окна маминой машины! Но больше всего на свете я боялась, что однажды о моей травле узнают родители… А там неизбежно вскроется все, что с этим связано.

Сегодняшний день не отличался от предыдущих – такие же косые взгляды, перешептывания, насмешки. На самом деле становилось все труднее это выносить. Порой было так паршиво, что я уходила с пар и пряталась в библиотеке. Сейчас тоже всерьез подумывала уйти прямо после обеда, но гордость… она же потом до костей сожрет меня за слабость!

– Слушай, а давай сходим в кафе пообедаем? – с энтузиазмом предложила Марина, когда вторая пара закончилась.

Я взглянула на подругу и, пропустив внутри колкое чувство, продолжила заполнять сумку тетрадями.

– Это необязательно, Марин, – произнесла наводящим тоном. – Тебе необязательно садиться со мной в столовой.

Она цокнула. Перестала улыбаться, подошла вплотную и отобрала у меня сумку.

– Дура. Думаешь, я о себе парюсь? Хватит убивать свою нервную систему, Лина! Дай себе передышку, в конце концов, – не ходи ты в эту столовку, где все равно ничего не ешь и постоянно молчишь! Перестань прислушиваться, перестань оглядываться, перестань уже кому-то что-то доказывать!

Я сконфуженно опустила глаза. Вот же присосалась, пиявка упрямая! Насквозь меня видела, зараза такая.

– Короче, пошли они все, – заключила она угрюмо как отрезала.

– Ладно, – отозвалась я примирительно. – Кафе так кафе!

– Вот и ладушки!

Площадь перед универом была щедро залита весенним солнцем и кишела студентами. Многие не захотели толпиться в столовой, а выбрали для перекуса свежий воздух. Заняли скамейки и окружили фонтан, в котором не так давно появилась вода.

– Пешком или проедемся? – предложила Маришка, шаря рукой в сумке.

– Давай пешком.

– Ок, тогда погоди, я карточку заберу! – бросила она, меняя траекторию движения.

Вытянув на ходу ключ с брелоком, подруга поспешила к парковке, где стоял ее старенький серебристый Ниссан. Я проследила за ней взглядом и замедлила шаг возле низкого бордюра, разделявшего площадь и дорогу. Посмотрела на часы, подумала, что, возможно, не стоит мне сегодня сбегать – чем больше прогулов, тем больше вероятности, что об этом доложат родителям. А потом я огляделась…

Это уже вошло в привычку. Искать его машину взглядом, словно заклинивший радар. Она стояла на своем месте. Как и всегда, отполированная, пафосная, грозная. Сейчас ее облепили те самые шестерки, что утром поджидали меня у ступеней, и внутри передернуло. Ведь это значило, что он там.

Нервно выдохнув, я шагнула на дорогу, уставившись себе под ноги. Захотелось скорее оказаться рядом с Мариной. В одиночестве я чувствовала себя запредельно уязвимой!

Уже где-то на середине пути краем глаза заметила движение – черный гелик резво сдал назад, а затем, светя фарами, направился вниз по дороге. Отчего-то меня охватила растерянность. Я торопливо сошла с дороги на территорию парковки, бросив нервный взгляд в сторону Ниссана, из которого торчала попа подруга.

Ну что она там копошится?

Внезапно сзади раздался визг тормозов, заставивший меня вздрогнуть. Не успела я ничего понять, как глянцевый кузов гелентвагена оказался прямо передо мной. Мощный внедорожник принялся кружить вокруг меня с визгом, неосторожными маневрами, с угрожающим ревом мотора и едва не задевая припаркованные машины.

Желудок скрутило от страха, а по венам шарахнул такой адреналин, что меня просто парализовало. Прижимая к себе сумку, я беспомощно оглядывалась на гелентваген, ловя взглядом закрытое тонированное стекло с водительской стороны.

– Господи, что ты творишь?… – прошептала, едва шевеля губами.

При всем желании я не смогла бы убежать, потому что автомобиль вел себя опасно непредсказуемо! Делая резкие, отрывистые вдохи, я в какой-то момент даже из реальности как будто выпала, поэтому не поняла, когда внедорожник замедлился. Тонированное окно дернулось вниз, и я наконец увидела ожесточенное лицо водителя.

– Испугалась? – издевательски спросил Женя, едва не сверкая зубами. – Хе… А мне сказали, шлюхи любят адреналин!

Машина скрылась за спиной, а мне перекрыло кислород от жгучей боли унижения. Глаза застелило слезами, тело начало лихорадить.

В следующую секунду ядовитый голос бывшего парня вновь пронзил слуховой нерв:

– Да не трясись ты так, Ромашка! Думаешь, я не…

– А ну отвали от нее, ублюдок! – раздался истошный крик Марины, и в глянцевую поверхность гелика неожиданно саданул камень – как раз под рукой парня.

Тормоза завизжали. Женя чуть ли не вполовину вылез из окна, диким взглядом уставился на место удара, а затем на девушку.

– Сука, ты охерела?!

Моя отважная подруга, недолго думая, продемонстрировала в руке булыжник покрупнее и угрожающе замахнулась.

– Сука не побоится твою ценную тачку изуродовать! – пригрозила она дерзко.

– Ебанутая, блядь!

Рявкнув это, Женя нырнул в салон и с ревом мотора укатил прочь. Марина проводила внедорожник враждебным взглядом, пока тот не скрылся из виду. Только после бросила булыжник и поспешила ко мне.

Обняв меня за плечи, подруга исподлобья оглядела зевак, столпившихся на площади. Никто не попытался остановить его, хотя на многих лицах студентов застыла тревога и недовольство произошедшим. Но я знала, что все они просто боялись с ним связываться. Все, кроме Марины.

– Вот же гнида редкостная! Вот же мразь! – злобно причитала она, уводя меня на парковку.

Там усадила в машину и дрожащими руками достала салфетки, которые протянула мне.

– Ты в порядке? Он задел тебя?! Где-то поранил?…

Я энергично замотала головой, не в силах говорить и все сотрясаясь от плача.

– Нет, это уже финиш… – выдала подруга, напряженно уставившись в лобовое стекло. – С этим придурком надо что-то делать!

– Спасибо, что заступилась, – дрогнувшим голосом произнесла я, вытирая слезы.

Она резко сосредоточила взгляд на мне и возмутилась:

– А как иначе?! Как поступают люди, когда мудаки беспредел устраивают?! Лично у меня сразу крышу рвет так, что берегись! А те ссыкуны, что стояли и смотрели, по ходу, вместо яиц колокольчики между ног носят, я не знаю…

С губ сорвался истеричный смешок. Обратив на это внимание, Марина тяжко вздохнула и обняла меня за плечи. Моя смелая Мэри. Мой рыцарь без доспехов и яиц.

– Поль, надо Диме рассказать, – вдруг услышала я, и эмоции резко поменяли полюса. – Я начинаю бояться этого придурка!

Нахмурившись, я мягко отстранилась и уставилась на свои руки, которые нервно складывали промокшую салфетку.

– Нет. И ты знаешь почему, Марин!

– Ты же понимаешь, что все выходит из-под контроля! – настаивала она. – Может, брату даже неинтересно будет, с чего все началось… А даже если и будет, в любом случае ты не заслужила того, что сейчас творится!

Я грустно усмехнулась и встретилась с ее большими серыми глазами.

– Нет… заслужила. Я заслужила это, Марин! Я повела себя мерзко… Нельзя было так с ним поступать.

Глава 7

Подруга нахмурилась, уставившись на меня в полном недоумении.

– Вот же бедняжка, а! – вдруг воскликнула она театрально. – Ты так оправдываешь этого мудака, да, Лина?! Вы, блин, встречались без году неделю, а он тут целую драму развел и масштабный цирк устроил!

– Наверное… я не просто ему нравилась. Ты ведь знаешь, сколько он крутился рядом до того, как мы начали встречаться, – резонно заметила я.

Но Марина была непреклонна.

– Послушай меня, правильная девочка. Если бы он действительно тебя любил, да хотя бы какое-то подобие этого чувства испытывал – не стал бы опускаться до такого гнилья! Молотов просто не может простить тебе оскорбленное эго. Обиженный мальчик – вот он кто! И бегал за тобой как пес именно потому, что самолюбие покоя не давало.

Не имея аргументов, я удрученно опустила глаза. Быть может, она была права, и все обстояло именно так, но угрызения совести продолжали держать меня в прочных тисках.

– Блин… Зачем ты вообще рассказала этому психопату про другого? – с досадой выдала подруга будто самой себе.

Услышав ее беспомощный вздох, я впервые призналась:

– Я не собиралась рассказывать, Марин. Он сам дошел до этого в разговоре. А я… не смогла соврать. Не смогла отрицать, глядя ему в глаза, понимаешь?

Она цокнула и покачала головой.

– В общем, я тебе так скажу, подруга… Еще раз этот подонок что-то выкинет, обижайся – не обижайся, я позвоню твоему брату, и пусть он жестко выпотрошит сукиного сына! А еще лучше найду номер твоего Миши. Раз он такой весь раскрутой, по твоим словам, вот пусть и разберется, как мужик с мужиком!

– Что?… Тормози! Даже не вздумай!.. Он не должен узнать, что у меня…

– И плевала я на твои самобичевания! – резко перебила Марина. Наши глаза встретились, и я поняла, что это вовсе не угроза. – Не могу больше смотреть на все это…

Подруга запнулась, повернула ключ и резко переключила передачу.

– Куда ты? Обед же уже кончился…

– Пофиг. У нас сегодня выходной!

Я шумно выдохнула, переведя измотанный взгляд в окно. Черт, черт, черт! Амазонка местная… Мороз прошел по коже от осознания, что Марина исполнит свое обещание. И не было сомнений – в самое ближайшее время Женя обязательно выкинет что-то еще!

Нужно было действовать. Самой, пока это не превратилось в глобальный скандал! Нужно поговорить с Молотовым. Я знала, что до него можно достучаться. Что на самом деле он не такой плохой, и человечность ему не чужда! Хотя трудно было верить в это всецело, учитывая, как хладнокровно он наказывал меня…

Миша

Даже через сон ощущал, как зашкаливает в груди мотор, как кожа покрывается испариной от тревоги и удушливых видений. Уже должен был привыкнуть, что дома, что в безопасности, да хрена с два! Не проходило… Не становилось легче! Я продолжал находиться в изматывающем напряге, что опутывал мозг ядовитой кислотой. Ждал угрозы, улавливал опасность, которой не существовало, за мороком не угадывая реальность от атаки психики.

На вторжение в личное пространство нервная система среагировала мгновенно. Теплое прикосновение к животу начало спускаться ниже – я очнулся окончательно, и цепная реакция не заставила себя ждать. Вцепившись в ладонь, что почти добралась до паха, я подскочил, ударил ее об изголовье кровати и слепо поймал пятерней тонкую шею.

Перепуганное лицо девушки отрезвило не сразу. Лишь спустя долгие мгновения пальцы разжались, и она наконец смогла глотнуть воздуха.

– Ты что?… – просипела, хватаясь за горло и настороженно отползая.

Обнаженная грудь брюнетки вздрагивала от жадного дыхания, а широко распахнутые влажные глаза впивались в меня с опаской.

– Что ты здесь делаешь? – грозно спросил. – Кажется, вчера я сказал тебе уйти!

– Ну, сказал… А я решила задержаться!.. И что тут такого? – возмутилась Яна, потирая ушибленную руку.

Поджав губы, я с недовольством освободил ее ноги и соскочил с кровати.

– Мы с тобой вроде нормально вчера вечер провели?… – донеслось неуверенное мне в спину, когда натягивал штаны. – Мое такси не приехало… А ты так быстро уснул, и я подумала: почему бы не составить тебе компанию? Надеялась, утром ты будешь доволен сюрпризом…

Я нахмурился и потер лоб. Вчера после душа действительно сразу завалился спать, вот она и осталась незамеченной.

– Одевайся и уходи.

Бросив это, вышел в коридор, желая скорее добраться до ванной. Перед глазами так и стояло ее шокированное лицо, отчего нутро вопреки воле сжималось в смятении. Сам-то не сносил этой беды, еще чтобы другие видели…

Да, я приводил эту Яну к себе уже не первый вечер, но, блядь, явно давал понять, что это не свидания! Трахаемся – и на выход.

Подумала она… Запрещено тебе думать!

Умывшись холодной водой, более-менее согнал напряг и двинулся на кухню. Брюнетка нарушила мое уединение, когда ставил турку на огонь. Все еще не одетая. Замерла в проеме в одном топе и трусах.

Положив свой смартфон на столешницу, она решила подойти ко мне, задела пальцами пояс штанов и томно предложила:

– Как насчет завтрака?

Я лукаво прищурил взгляд. Склонив голову набок, зарылся пальцами в ее волосы, сжал их погрубее, наблюдая, как лицо Яны исказилось от удовольствия. Завелась мгновенно, точно торпеда. Ее ладонь уже обнимала мой член через штаны, показывая изнывающее томление, но…

– Дома позавтракаешь, – непреклонно объявил я над ухом брюнетки, после чего невозмутимо отстранился и вернулся к турке.

Она сразу потерялась, приоткрыв пухлые от природы губы. Других категорически не переносил.

– Ну хоть кофе-то можно? – потребовала уважения самоуверенная самка.

Я стрельнул глазами на навесную полку.

– Здесь – банка, – сообщил, открыв дверцу. Затем посмотрел на чайник, который лениво щелкнул пальцем. – Здесь – вода. Хозяйничай.

Не обращая никакого внимания на недоуменный взгляд и насупленное лицо Яны-брюнетки, я перелил кофе себе в чашку и уселся за стол. Девушка выбрала кружку побольше, не стала ждать, пока вода закипит, и вскоре пристроилась на стуле рядом. Будто зеркаля меня, взяла в руки свой телефон, принявшись сосредоточенно в него пялиться.

Периодически она будто бы невзначай касалась моей ноги своей ногой. Я не возражал. А гостья в какой-то момент перестала это делать, всецело отдав хмурое внимание экрану.

– О, ниче се… – выдала удивленно. Затем решила продемонстрировать то, что увидела, повернув гаджет. – Смотри, какой треш! Это в моем универе.

Мне было глубоко до звезды, что за треш происходит у нее в универе, поэтому я даже глаза не поднял. Сообразительная Яна убрала смартфон и неожиданно серьезно, без заискиваний спросила:

– Слушай, зачем так морозиться? Не знаю, что ты себе надумал, но я не собираюсь посягать на твое личное пространство и лезть тебе в душу, правда! Просто мне…

Она замялась, и я соизволил поднять на нее вопросительный взгляд.

– Мне бы хотелось видеть от тебя хоть немного отдачи. Разве это так сложно?…

Брюнетка безвинно пожала плечами, а я впервые присмотрелся к ней повнимательнее.

– Продолжай.

– Ну… – выдохнула она. – К примеру, мы могли бы встретиться в следующий раз не случайно, как считаешь? Знаешь, там, номерами обменяться хотя бы…

– В смысле? Тебе мой номер дать?

– Ну и ты мой возьми! Необязательно все усложнять. И не нужно шарахаться, стоит мне немного проявить инициативу. Я не укушу, – уверила Яна с хитрой улыбкой, – обещаю.

Я усмехнулся, позабавившись ее простоте. Или своей патологической цели ни с кем не сближаться, при этом пользуя одну. Но на ассортимент меня не тянуло.

– А если ты переживаешь насчет того, что с утра случилось… – вдруг осторожно подытожила моя собеседница. – Не стоит. Я не то чтобы испугалась… У меня брат после горячей точки и не так по утрам страдал.

Улыбку мгновенно стерло с моего лица.

– Очень мило с твоей стороны, – сухо заметил, убрав телефон. Затем подался вперед, глядя в пронзительные голубые глаза. – Только я не был в горячей точке. И до утра ты точно здесь больше задерживаться не будешь.

Девушка поникла. Хотя и попыталась скрыть это за короткой улыбкой. Она спрятала глаза в телефоне, а я залпом выпил кофе, чувствуя, как закопошилось внутри безотчетное недовольство. Собой. Что я, в самом деле, будто пуганый? Пора с этим завязывать.

Поставив чашку, взглянул на Яну исподлобья и ловким движением перехватил из ее рук смартфон.

– Эй, ты чего?…

– Так тебе нужен мой номер или нет? – спросил строго.

Девушка тут же просияла довольной улыбкой, а я сосредоточил взгляд на экране. Невольно заострил внимание на видео, что проигрывалось на репите, и палец завис. Черный гелик с некрасивыми маневрами крутился вокруг какой-то девчонки, а чел с расстояния все это снимал. Что за идиот… Чистый позер, которому доверили тачку для взрослых дядек.

Внезапно в груди передернуло. Стиснув корпус телефона так, что он затрещал, я неосторожно ткнул в сенсор, включая запись на повтор. Вгляделся и охерел… Не показалось. Мне не показалось, блядь! Этот уебок на гелике кружил вокруг Полины! А она так беспомощно вертелась, что нутро сжало в тиски, и по венам шарахнула неуправляемая слепая ярость!

– Миша?

Я резко поднял взгляд на девушку, которая вопросительно изогнула бровь.

– В каком универе, говоришь, ты учишься?!

Глава 8

Полина

«Привет… Мне нужно с тобой поговорить. Я буду ждать тебя у окна возле библиотеки в 12. Пожалуйста, приходи».

Нажала «отправить», и внутренности неприятно сжались. Последнее предложение я несколько раз стирала, затем набирала вновь. Гордость и обида душили волю, не позволяя выглядеть жалко после всего, что он сделал… Но мне было просто необходимо с ним встретиться!

На самом деле я не собиралась звонить или писать Жене. Хотела поймать его по факту, чтобы не дать возможности отказать. Но, как назло, бывшего парня уже второй день нигде не было видно. Ни на парах, ни в столовой, ни на парковке. Даже его дружки куда-то потерялись! Больше не караулили меня возле входа, хотя я знала, что они в универе.

Однако я не спешила радоваться или расслабляться. Внутри томилось предчувствие, заставляющее нервничать, что это затишье перед бурей, поэтому я так торопилась встретиться с Молотовым.

К библиотеке я подошла ровно в назначенное время. Даже немножко раньше – отпросилась с пары. Марине, конечно же, не стала говорить правду. Выдумала срочный поход в деканат и обещала присоединиться к ней в обед. Хотя не думала, что успею. Разговор предстоял сложный и долгий. Если только Женя вообще даст мне выговориться…

Встав возле подоконника, я принялась пристально вглядываться в лица проходящих мимо студентов. Каждая новая минута ожидания наматывала нервы в клубок. Я кусала губы до ранок, постукивала ногой, ежесекундно смотрела в телефон, но старалась не терять надежду.

Когда пронизывающий звонок оповестил об окончании перерыва, я настолько была не готова к этому, что все внутри меня вздрогнуло и упало.

Он не пришел. Просто не пришел, и все!

Не ожидала, что игнор Жени восприму так близко к сердцу, но мне стало обидно до слез. Зачем он так? Неужели нельзя было дать мне даже маленький шанс?…

Отвернувшись к окну, я на волне эмоций включила телефон и дрожащими пальцами набрала:

«Я знаю, что заслужила твою ненависть. Но не настолько, Женя».

Отправила без сомнений, поставив окончательную точку в своих заблуждениях. Все это слишком. И ничего не изменить. Видимо… я ошиблась насчет него. Очень ошиблась. И в глубине души мне на самом деле было жаль.

Преподаватель простил мне опоздание, так же удовлетворившись выдумкой про деканат. А даже если бы и не простил, я бы не сильно расстроилась. Уселась на трибуну возле Марины, мне даже в голову не пришло извиниться за пропущенный обед. Так погано было на душе, что не хотелось церемониться.

– Эй, ты где там застряла? – поинтересовалась она шепотом, вглядываясь в мое лицо. – Что-то плохое сказали?

Я встретилась с глазами подруги и рассеянно мотнула головой.

– А что случилось тогда?

– Я потом расскажу, ладно? – отмахнулась я приглушенно, заметив, что преподаватель смотрит на нас.

– Ну ок…

Потянулась бесконечная лекция. Витая далеко мыслями, я с трудом вникала в материал, который объяснял политолог. Сознание безотчетно опутывало паникой. Мне реально становилось страшно думать, что будет завтра! И я все больше склонялась к решению поговорить с Димой.

Это лучше, чем однажды сами преподаватели донесут о ситуации в деканат, и дело дойдет до родителей.

Пребывая в невеселых раздумьях, я рассеянно смотрела в пространство, когда резная дверь в аудиторию неожиданно распахнулась. Все мгновенно сосредоточили внимание на том, кто вошел на пару без стука. В том числе и я…

По мышцам пронеслась парализующая волна жара, и дыхание перехватило. В пальто нараспашку, небритый и суровый, Женя не спеша прошагал вглубь аудитории, тяжело глядя исподлобья на трибуны.

– Молодой человек, я могу вам чем-то помочь? – холодно поинтересовался мужчина-преподаватель, взглянув на Молотова из-под очков.

– Нет, – хмуро отозвался тот, лишь мазнув по нему глазами. – Я ненадолго.

Женя замедлился напротив лестницы, что разделяла трибуны, и, когда сосредоточил внимание на мне, сердце пропустило удар.

«Господи, только не это! – пробилась истеричная мысль в голове. – Что ты задумал?!»

Напряженно глядя на бывшего парня, я впилась вспотевшими ладонями в край стола, ожидая только самого худшего. Даже дурно стало от мыслей, пронзающих стрелами сознание.

– Короче, я пришел сказать… – вдруг громко объявил он, переместив взгляд на моих одногруппников. – В общем, я хочу принести извинения Полине Романовой. За то, что из-за меня она подверглась моральному прессингу от всех вас!

Продолжить чтение