Читать онлайн Научи меня бесплатно

Научи меня

Глава 1. Алиса

Первая тренировка после каникул – это всегда событие. Впервые выходишь на корт, впервые после перерыва берешь ракетку в руки, а дальше включается мышечная память – пальцы сжимаются сильнее, замахи получаются легко, я даже задуматься не успеваю, что нужно сделать. К концу занятия ноги гудят, дыхание сбивается так сильно, что сердце истошно тарабанит в горле. Вытираю полотенцем лоб и хожу по маленькому кругу, потому что тренер не разрешает останавливаться, пока пульс не придет в норму.

– Лиска, если бы я не была с тобой на Мальдивах, ни за что бы не подумала, что ты три недели ракетку в руках не держала! – ко мне подбегает Диана, обнимает крепко, игнорируя мою мокрую форму. Она сама почти в такой же, только чирлидерской. Еще и противные помпоны липнут к голой коже, бр-р-р.

Подруга поправляет топ, перекидывает на другое плечо туго заплетенную косу и улыбается так широко, будто все еще находится на поле во главе команды поддержки.

– Профессионализм, наверное, – пожимаю плечами, особо не придавая значения. Этот сезон – последний, если я не заинтересую никакой клуб и не найду спонсоров. Если все и правда сложится самым неудачным образом, придется вытягивать красный диплом на юридическом, которым бредят родители. Вроде четвертый курс, а я так и не влюбилась в профессию, хотя гражданский кодекс вызубрила. Понятия не имею, что с этими знаниями делать. – Мы же договорились вечером встретиться, разве нет?

– Это не ждет до вечера, идем! – она хватает меня за руку, а я только и успеваю, что подхватить по пути чехол от ракетки и спортивную сумку.

Еще тепло, и все спортсмены занимаются на улице, только волейболисты в зале. Но так даже лучше, потому что мы можем заниматься в одно время, а не отвоевывать тренировочные минуты друг у друга. Группа поддержки традиционно находится рядом с баскетболистами, они будто на соревнованиях выбегают на корт во время перерывом и с радостными возгласами ритмично двигаются, выполняя завораживающие трюки.

Дина тащит меня так сильно и быстро, что мы едва ли не бежим. Волосы выбиваются из хвоста, я еще сняла с головы козырек, так что теперь все летит в лицо, а я даже отмахнуться толком не могу. Мы останавливаемся за сеткой баскетбольной площадки, где тренируются звезды университета. Ни один вид спорта не оказался таким зрелищным и популярным, как баскетбол. Футбольная команда и вполовину не смогла дотянуться к успеху «Соколов», а про одиночников вроде меня и говорить не стоит, на большой теннис приходят придурки, жаждущие поглазеть на виднеющийся из-под короткой юбки зад.

Я смотрю на ребят. Все знакомые, кто-то загоревший, кто-то раздавшийся в плечах еще больше, как Демьян Измайлов, звонок которого я проигнорировала вчера. Он с мячом, двигается лениво, будто знает каждый следующий шаг соперников. Вообще говорят, что баскетболом он занимается только для того, чтобы не работать в одной из компаний отца. Яну – как его называют все вокруг – пророчат директорское кресло сети автосалонов, сам же он тяжело вздыхает и бежит от ответственности, вовсю наслаждаясь молодостью. И только я знаю, что он терпеть не может подачек отца, поэтому учится на бюджете. Тайну эту хранит в строжайшем секрете от одногруппников, полагающих, что Дёма, как и большинство, облизывает золотую ложку во рту.

– Привет! – кричу и машу рукой, когда ребята останавливаются после удачно заброшенного мяча в корзину.

Демьян подмигивает, но подходить не спешит. Вытирает краем футболки предплечья, и я с интересом наблюдаю за его руками, которые стали больше. Наши взаимоотношения странные. Мы вроде и дружим, но стараемся сильно не светить дружбу. Когда вечером мне бывает грустно и одиноко, Дёма приходит, мы болтаем, сидя на качелях в саду, или смотрим фильмы на проекторе в его комнате. Я помогаю ему с курсовыми и рефератами, а еще иногда подкармливаю нормальной едой, а не просчитанными рационами, которыми бредит его новая мачеха. Отец Демьяна в шутку предлагает нам пожениться, мой папа охотно поддакивает, посмеиваясь, что тогда можно будет снести высокий забор, разделяющий территории наших соседних домов. Мы же только закатываем глаза и стараемся не поддерживать эти беседы.

– Ребята сегодня предлагают собраться, отметить начало последнего года. Мои «плюс один» актуальны ровно пять секунд. Пойдешь? – вот так всегда. Он не оставляет мне времени. И выбора.

А мне так стыдно, что я проигнорировала его вчера, что киваю несколько раз и улыбаюсь. Дёма в своем репертуаре – взбалмошный и легкий на подъем, – и я рядом с ним звучу иначе. Смелости, что ли, добавляется. Вчера непростой разговор с родителями отбил желание общаться с кем-либо еще, поэтому и не подходила к телефону. Я проревела в комнате половину вечера. Вторую – запрещала себе плакать, чтобы не появиться с опухшим лицом.

– В восемь жду у тачки, – подмигивает Демьян. Никаких зайду за тобой или встречу у двери. Друзья так не делают, у нас самые равноправные отношения в мире, кажется. Каждый идет навстречу и проходит ровно половину пути.

– Окей, босс, – смеюсь, но веселье быстро сменяется испугом. В Демьяна летит мяч. – Осторожно!

– Ян, пошли один на один! – кричит тот, кто попытался покалечить Дёму и выпустил мяч.

– Погнали! – Дёма сходу ловит мяч, будто ждал и смотрел, а не повернулся в последнюю секунду, но я уже не на друга смотрю, а на новенького.

Диана толкает локтем в бок, намекая, что не стоит так бессовестно пялиться, но я не могу оторваться. Высокий парень, невозможно широченный в плечах. Он поправляет смоляного цвета волосы, убирая с лица влажную после тренировки челку. Мускулистые руки привлекают внимание вязью татуировок, и я почти готова признаться в любви баскетбольной форме, которая позволяет все это бесстыдно рассмотреть. Возвращаюсь к лицу – орлиный нос, идеально ровный, бурая родинка, ярко выделяющаяся на светлой коже, и светлые губы, которые он поджимает, когда не получает моментальной реакции от Дёмы.

Боже! Новенький идет к нам. Этот бог баскетбола размашисто шагает в нашу сторону. На его лице появляется обаятельно-соблазнительная улыбка, ровная, как у моделей в рекламе. Он вообще понимает, как влияет на девушек?

– Рано ты компанию на вечер ищешь! – он хлопает Демьяна по плечу и приобнимает его, почти повиснув. Дёма хмурится, он вообще не фанат близких контактов, мы даже кино смотрим, набросав между нами подушек и одеял, чтобы не мешать, не отдавливать плечи и ноги. – Привет, девчонки! – он подмигивает нам.

– Знакомьтесь. Это Лев, наш новый капитан, – скучающе представляет нас друг другу Дёма. Будь его воля, он бы наверняка с большим удовольствием таскал штанги в зале, заткнув уши наушниками с громко долбящей музыкой. – Диана, кэп группы поддержки, будем видеть ее на каждой игре. И… – Дёма запинается, смотрит на меня хмуро. Взгляд мимолетный, но я успеваю его поймать. Он не хочет меня представлять? Не знай я, что мы просто друзья, подумала бы, что ревнует.

– Алиса, теннисистка, – представляюсь сама, не дожидаясь Демьяна.

– Так это ты красиво стонала на корте? – улыбка Льва перерастает в ухмылку, а меня бросает в жар. Краснею от пяток до макушки. Сердце грохочет с такой скоростью, что вот-вот выпрыгнет. Прикусываю губу и отвожу взгляд, с потрохами выдавая смущение. Черт. Я думала, что привыкла уже к этим тупым подколкам, но одно дело, когда слышу их от идиотов-однокурсников, и совсем другое – от новенького, которого я знаю меньше минуты. В последнем случае это не только омерзительно, но еще и пошло. – Музыка для моих ушей, – градус напряжения моментально подскакивает еще на пару-тройку делений. Распахиваю глаза, ища хоть у кого-нибудь поддержки, но натыкаюсь только на недовольное лицо Демьяна.

– Пошли, – Дёма пихает мяч в грудь Льва и подталкивает его назад к площадке.

Лев подмигивает напоследок, одними губами произносит «До вечера», а я все смотрю ему вслед, не понимая, что чувствую. Я должна привычно закатить глаза, фыркнуть, может, даже сказать, что он кретин и придурок, раз позволяет себе произносить подобные вещи. Теннис – это вообще-то королевская игра, а стоны… посмотрела бы я на него, когда на исходе сил надо продолжать отбивать мяч. Сам ведь спортсмен, знает, как порой это сложно.

Да, мне стоит держаться подальше от новенького. Он заносчивый, излишне самоуверенный и невыносимо пошлый. Он невероятно красивый и упрямый – вижу это по тому, как они разыгрывают с Дёмой мяч. А еще в него точно влюбится половина девчонок, Лев оправдывает свое имя – он выглядит гордым и недостижимым, но благородным и притягательным настолько, что мои бабочки срываются в полет с насиженных мест.

Глава 2. Алиса

– Он тебе понравился! – заключает Дианка и бросает на скамейку свою форму.

Мы в раздевалке вдвоем. Пока торчали на площадке, подглядывая за финальными аккордами тренировки баскетболистов, пока приняли душ, все успели разбежаться, поэтому можем говорить без утайки.

– Красивый, скажи? – переводит тему Ди так же быстро, как начала. – Мне тоже понравился, но я уже согласилась на свидание с Марком. Так долго ждала приглашения, что отказываться будет слишком.

– У вас все получится. Дай ему больше свободы. Ты все-таки его капитан, не перегибай на свидании, – подмигиваю Дианке. На Марка мы вместе поглядывали, обсуждали, как атлетично он сложен. Марк – ее опора во время сложных поддержек. Он всегда ловит ее и бросает в воздух, на его плечах Дианка стоит и красиво улыбается зрителям. – И не смотри свысока, ему этого и на тренировках хватает, – смеюсь, намекая на их положение.

– Три года гляделок, Лис, я не думаю, что из этого выйдет что-то дельное.

– Готова променять это на новенького? – спрашиваю, а внутри начинает бурлить. Боже, за десять минут я успела присвоить Льва с грязным языком себе, так что теперь ревностно слежу за такими же девчонками. И неосознанно злюсь на Дианку только за то, что посмела засматриваться на Льва.

– Нет, оставлю его тебе. Четвертый курс, а ты до сих пор нецелованная ходишь. Про секс я даже…

– Тише! – шикаю на подругу, снова заливаясь краской.

Не то чтобы я испытывала дискомфорт от тотального отсутствия личной жизни. Будет, когда придет время. Но вокруг все только и болтают, что об отношениях, а я понятия не имею, что это такое. Точнее, имею, но исключительно по фильмам, книгам и наблюдением за окружающими. Бесит иногда быть настолько особенной.

– Ладно-ладно. Но ты подумай. Он лучший, ты лучшая. Вы идеальная парочка. Созданы друг для друга. Девчонки обзавидуются.

– Или темную мне устроят и выдернут все волосы, – усмехаюсь невесело.

Интересно, как быстро у новенького появится тайный клуб воздыхательниц? У Демьяна вот есть такой. Он, правда, ни на кого особо не смотрит. На первом курсе он недолго провстречался с девчонкой с соседнего потока, но не сложилось и они быстро разошлись. Теперь только здороваются, улыбаются даже друг другу, она недавно ходила на свидание со старостой своей группы. А Демьян так и остался один.

У него не было постоянной девушки, но иногда он ходил на «трах-свидания», как сам их называет. Это всегда занимало один вечер, не больше. Никаких совместных выходных, недельных загулов и прочего. Какие-то случайные девушки, а может, одна постоянная, я не интересовалась. В общем, личная жизнь Дёмы для девчонок была темой номер один. Как много теперь переключится на Льва?

– Лиска-а-а-а, – Диана машет ладонью перед моим лицом. – Ты тут вообще или уже представила вашу с Левой семейную жизнь?

– Иди ты! – закатываю глаза. – Задумалась, но не о новеньком.

– А о ко-о-о-ом? – не унимается Диана. У нее с прошлого года главная цель – найти мне парня. Мне бы такую…

– О наряде на вечер. Шорты или юбка, не знаю.

– Юбка, конечно. Что за глупые вопросы?

***

Без пяти восемь, а я все еще вожусь со сборами. Стрелки с первого раза не получились, новый карандаш подвел, пришлось перерисовывать старым, сточенным почти в ноль. После этого возникла другая проблема – ни один топ не подходит к мейку и ярко-оранжевым стрелкам. Зато подошел летний сарафан, который я надевала всего один раз. Он на бретельках, от талии – юбка-солнце. Принт в мелкий цветочек, пояс в тон – по-летнему мило и очень в духе романтичных девочек. Может, стоило надеть джинсы и белую майку, но я не хочу прятаться. Да и не с моим макияжем играть в скромницу.

Спускаюсь со второго этажа дома, на ходу прощаюсь с родителями, обещая вернуться хотя бы к рассвету. Они у меня крутые, когда не гнут свою линию, а еще понимают, что тусовки с друзьями – неотъемлемая часть молодости. И пока моя успеваемость не падает, мне позволено все.

Выхожу на улицу. Несмотря на сентябрь, еще по-летнему тепло. Обожаю эти дни, когда осень еще не поняла, что она теперь полноправная хозяйка сезона, и вокруг еще недельку продолжается лето. Вдыхаю поглубже и иду вперед, поправив мини-сумочку на плече, чтобы цепочка не впивалась в кожу.

Смотрю только на черный седан Демьяна, в окне которого вижу и хозяина машины. Он барабанит по рулю и на меня не смотрит, глаза от меня прячут солнцезащитные очки. Ума не приложу, зачем они Измайлову, если солнце уже валится за горизонт, и совсем скоро стемнеет, но выглядит Демьян круто.

Подхожу вплотную, и мотор рычит. Дёма выпендривается, хвастаясь тачкой, на которую сам заработал. В одно время он заинтересовался биржей, вложил немного денег, поднял гораздо больше, а на серьезный доход купил машину. Так что вполне обоснованно хвастается, только мне-то что с того? Я им горжусь, как другом, но передо мной можно так хвост не распушать, а вот перед девчонками точно стоит, Дёма сам говорит, что многие ведутся.

– Ты опоздала на две минуты, – строго отчитывает он, когда я открываю дверцу машины. Спасибо, что не уехал, блин. Один раз мы через такое проходили. Не разговаривали потом две недели, пока Демьян не пробрался ко мне в комнату с роллами, вином и уродской мягкой игрушкой в качестве извинений.

– Я же девочка. Немного задержалась, не нуди, – закатываю глаза и сажусь рядом с Дёмой впереди.

– Вообще-то это я тебя пригласил на вечеринку.

– И как джентльмен меня дождался! Спасибо, – улыбаюсь и целую его в щеку. Дёму всегда эти мои дружеские чмоки дезориентируют, а потом он расслабляется и перестает кусаться.

– Для кого так разрядилась? – недовольно сводит брови на переносице, и я только сейчас замечаю, что меж ними появилась складка. Ужас! Ему всего двадцать два, а уже морщина! Я на год младше, мне тоже к чему-то подобному готовиться?

Иногда Демьян отлично входит в роль моего старшего брата. Он даже поругать может, когда я выкидываю очередную глупость или пытаюсь поступить назло родителям. Тормозит, объясняет, что так делать не надо. Вот и сейчас хочет что-то сказать, но пока сдерживается. Видимо, готовит почву.

– Для себя. Хочу, чтобы все обалдели. И комплиментов хочется. От тебя же не дождешься, – смеюсь. Я не пила, но голова кружится так, как будто во мне минимум бокал вина.

Он жмет на газ, и меня вжимает в спинку. Я всегда пристегнута, да и с Дёмой рядом не страшно, он классный водитель, лихой, но в меру. Даже сейчас, видя мигающий желтый на светофоре впереди не несется, а притормаживает. В ушах сердце стучит от спонтанной гонки. Резкой, неожиданной, но от нее успела закипеть кровь. Адреналин током бежит по венам, я дышу часто, нарушая тишину салона шумными вздохами.

Демьян поворачивает голову в мою сторону, пробегается взглядом – пристальным, тяжелым, каким-то жадным. Я чувствую его даже сквозь темные стекла очков. Только сейчас понимаю, что рядом со мной парень, и он впервые меня оценивает по-мужски, а не как друга в юбке. Это непривычно, я не этого добивалась. Воздух будто свинцом наливается. Не знаю, сколько бы Дёма еще смотрел, но загорается зеленый, и мы трогаемся.

– Красивая, Алис. Очень, – произносит сипло и прокашливается. – Пацаны слюнями все зальют. А некоторые и не только ими.

Мы смеемся вместе, я легонько бью Дёму в плечо. Все возвращается на свои места.

Мы доезжаем быстро. Большой дом находится в соседнем коттеджном поселке. Музыка грохочет на всю, будто никого не заботят соседи. У нас за такое сразу бы вызвали полицию, но здесь, видимо, люди ждут законного времени наступления тишины, чтобы предпринимать меры.

– Чей это дом? – интересуюсь, когда мы паркуемся на площадке, где было два свободных места.

Выхожу на улицу. Кажется, здесь уже пахнет алкоголем. Атмосфера веселья почти затягивает, кончики пальцев покалывает в предвкушении. Демьян задирает очки на лоб, поправляет рубашку с гавайским принтом и, кивнув, идет к воротам. Его ладонь привычным жестом ложится на мою талию, я благодарно киваю. Дёма меня оберегает.

– Левы, – как бы невзначай бросает мне. – Нашего новенького.

– О. Решил громко влиться в коллектив?

– Отрабатывает капитанский статус, – кривится Демьян.

– Ты поэтому поехал?

– Я ненадолго, но ты, если хочешь, можешь задержаться.

– Нет, я с тобой домой, – жмусь ближе к Дёме, и он улыбается. Мне тоже легче становится. Не хочу без него оставаться в шумной компании.

Мы не приклеиваемся друг к другу как сиамские близнецы. Просто мне комфортнее знать, что Демьян рядом, и мы в любой момент можем уйти. А ему… не знаю, почему ему нравится, когда я уезжаю с ним, а не с кем-то еще. Наверное, потому что на все вечеринки меня водит именно он. Правило подружек в действии: вместе пришли – вместе ушли.

Во дворе уже танцуют ребята, они навеселе. В руках бутылки и пластиковые стаканчики, все навеселе. Кто-то купается в бассейне, кто-то сплетничает на шезлонгах, но главная тусовка в красивой беседке. Дерево, выкрашенное белой краской, нежный тюль лазурного цвета. Внутри на скамейках мягкие подушки и почти нет свободных мест. Бутылки и стаканы сдвинуты на один край, а в центре колода карт.

Я не успеваю никого разглядеть – заметив нас, Лев поднимается и приветливо разводит руки в стороны. Взгляд блуждает сначала по Демьяну, потом по мне, неприлично долго задерживаясь на груди и кромке платья, и застывает на ладони Дёмы на моей талии.

– Приве-е-ет, – тянет нетрезво. – Давайте к нам! Как раз для вас есть места. Ты на колесах?

– Ага, – подтверждает Демьян.

– Ясно. А ты что пьешь, теннисистка Алиса? – Лев едва не облизывается, глядя на меня. Никогда прежде я не встречалась с такой неприкрытой симпатией. Это действие алкоголя?

– Газировку или сок. – Из солидарности. Да и не хочу. Родители завтра устраивают какой-то прием, не хочу быть на нем отекшей.

– Скучные вы, – беззлобно поддевает Лев. Он пропускает нас за стол. Вижу Дианку и еще двух девчонок из группы поддержки. Как-то так получается, что парней на одного больше.

Лев садится рядом со мной и берет в руки колоду. Перемешивает, продолжая коситься в мою сторону.

– Во что играем? – спрашивает Дёма, сцепляя пальцы в замок над столом.

– В дурака. Проигравший выполняет желание первого победителя.

Глава 3. Алиса

Я нервно облизываю пересохшие губы. Азартные игры – не моя сильная сторона. Как-то не задалось. Спортивный азарт – да, а карты… не то развлечение, за которым хотелось бы коротать вечер. Но Лев сегодня король вечеринки, и по негласному правилу нельзя противиться воле короля.

Нас много, приходиться играть в пятьдесят две карты. Главное не напортачить и не забыть, что есть двойки и тройки, раскидываясь красивыми картами с картинками. Все напряженно переглядываются, прикрывают карты, а я не знаю, как мне сесть так, чтобы не показывать карты Дёме или Льву. Это просто невозможно. Мы слишком близко друг к другу.

Первый кон проходит быстро. Я выкидываю все карты и выхожу второй. Во второй и третий раз задерживаюсь чуточку дольше. В четвертый и вовсе сражаюсь за победу один на один.

Мне жарко. Демьян иногда подсказывает или, наоборот, не заваливает. Я вижу, что у него есть четверки и вальты, но он не отдает их мне, а ходит дальше. Спасибо ему, конечно, вряд ли я бы смогла так беззаботно снять лифчик, как Юля или выпить банку пива за минуту, как Стас. Дёма тоже проигрывает. Ему приходится пожертвовать очками. Кристина хотела навсегда, но договорились только на вечер.

Я больше не хочу играть, но Лев снова раздает, игнорируя мои попытки перейти в ряды зрителей. Я бы с гораздо большим удовольствием скакала под музыку среди толпы, чем сидела здесь. Уже и беседка кажется тесной и душной.

Беру карты и уже по первому взгляду понимаю, что пропала. И тут даже Дёма не поможет. У меня три тройки, одна четверка, десятка и туз. Черт. С таким набором далеко не уйти, тем более что ни одной козырной нет. Я вздыхаю, но не сдаюсь раньше времени. Партия еще не закончилась, есть время побороться.

Я выкидываю тройки к великому счастью. Спасает, что Лев выходит первым, и ход переходит ко мне. Жалею тузы, когда Дёма бьется. Колоды нет, сидеть с четверкой и десяткой не хочу. Заканчиваем ход, и я слежу дальше за игрой. Такое ощущение, что она проходит мимо меня. Ребята раскидывают карты, а я понимаю, что одна сижу с веером из четырех карт.

Мы остаемся втроем: я, Стас и Дёма. И у них на двоих три карты.

– Держи, Алис, – Стас кидает мне двух королей не в масть с тузами. Вот и все.

Я слышу тяжелый вздох Демьяна. Он никак меня не спасет. Выкладывает свою единственную карту – козырного короля.

Не зря я не хотела играть.

Лев хмыкает, сидя рядом, а у меня от этого звука мурашки разбегаются. Мы все это время сидели очень близко друг к другу! И только сейчас я понимаю, что мне придется выполнить его желание. В горле пересыхает, в висках стучит. Я хочу узнать, что загадает Лев. Посматриваю на него искоса, но он все равно ловит мой взгляд и улыбается, будто тоже ждал этого момента. Да что там, будто всю игру затевал ради этого.

– Ты не обязана выполнять, если не хочешь, – тихо шепчет Дёма.

Я улыбаюсь ему, толкаю плечом, давая понять, что все в порядке. Пошлятину никакую делать не буду, а с остальным справлюсь. Лев довольно хлопает в ладоши и поднимается. Протягивает мне руку.

– Пошли. Хочу полчаса наедине с тобой.

Я давлюсь лимонадом, а все вокруг напрягаются. Юля едва не багровеет от злости. Дианка подмигивает, намекая не теряться и выжать все из тридцати минут рядом со Львом, а Демьян… я даже не знаю, как его описать. Он злится, кажется, еще больше, чем есть, становится. Смотрит волком на Льва и качает головой.

– Нет, – от стали в его голосе по спине бегут мурашки, но совсем не такие, как от близкого контакта со Львом. Мне холодно и немного жутко. А еще руки дрожат, но я сжимаю кулаки, чтобы никто этого не заметил.

– Остынь, охрана. Я ничего ей не сделаю. Просто хочу поболтать подальше от любопытных ушей. Алис, ты мне веришь?

Ребята ждут моего решения. Лев особенно сильно. Напряжение между парнями становится осязаемым. Это больше, чем просто дружеская перепалка. Лев давит авторитетом. Если я выберу Демьяна, он натерпится за последний год во время тренировок, а они его отдушина. Да и от Льва я не чувствую угрозы. Он симпатичный и вроде бы адекватный. За те полтора часа, что мы играли, он не приставал, никого не клеил и не отпускал пошлые шутки. Все было вполне себе прилично.

Да и мне нравилось сидеть с ним бок о бок. Наши бедра соприкасались, в какой-то момент даже стало жарко. Я позволила себе увлечься и немного пофантазировать. Если бы мы были парой, он бы гладил мое колено под столом, возможно, поднялся бы выше, провел пальцами по кромке белья.

Все это окончательно убеждает меня в том, что напряжение слишком неестественно. Да, у меня на потоке статус ледяной королевы, которая не подпускает к себе никого. Но, может, настало время все изменить? Тем более, что Лев мне симпатичен.

– Немного, но на полчаса хватит, – смеюсь, но не забываю про закипающего Дёму. – Мы просто прогуляемся по территории, все нормально. Если что, буду кричать, – шепчу другу. Он отстраненно кивает и не смотрит, как я ухожу со Львом, который, не стесняясь, берет меня за руку, будто показывает всем, что сегодня он со мной.

Мы уходим вдвоем. Сначала в сторону дома, но потом сворачиваем на дорожку и скрываемся ото всех. Лопатки перестает жечь от тяжелого взгляда. Ничего, Дёма переживет. Я же ждала, когда он назажимается с подружками, вот и он подождет, пока закончится одна невинная прогулка.

Идем молча. Я пинаю камушки, которые случайно оказываются на дорожке, Лев гладит большим пальцем мою ладонь. Он так и не отпустил руку, мы переплели пальцы так просто и легко, будто делали это сотню раз.

– Только перевелся и сразу капитан, да? – не знаю, как разрушить это неловкое молчание. Лев вроде чувствует себя комфортно, а мне все кажется, что неестественно идти в тишине, когда решил пообщаться наедине.

– Я два года играл в Штатах, учился заочно. Четыре месяца назад получил травму, восстанавливаться не меньше года. Мой агент решил, что стоит доучиться, но при этом спорт не бросать. «Соколы» лучшие из всех, поэтому я и здесь, – говорит буднично, будто все это – события давно ушедших лет, которые его ни капельки не задевают.

Меня всегда удивляло упорство спортсменов. Бесчисленные травмы, поражения, вылеты из чемпионатов, допинг-тесты – слишком много потрясений за короткий промежуток времени. Я и сама такая, но свое не замечаешь, а когда смотришь на успех со стороны, отчетливо осознаешь, что это не череда случайностей, а верно выстроенный цикл кропотливого труда.

– А капитана дали, чтобы не так грустно было за универ играть, – смеется Лев, и теперь я смотрю на него по-новому. Дорогого стоит не опустить руки, не сдаться и не найти новое увлечение. – Теперь твоя очередь, – он игриво щипает меня за бок. Взвизгиваю и даже подпрыгиваю.

– Что?

Мы выходим в сад. Он небольшой, но густо засажен молодыми деревьями. Через несколько лет здесь будет красиво. Лев останавливает меня посередине. В глазах рябит от зелени. Мы за высоким забором из кустарника, здесь нет никого, даже музыка в разы тише звучит. Я могу разобрать слова и мелодию, но не хочется.

Лев смотрит мне в глаза. Подходит ближе. Наши животы соприкасаются, и мой нервно дергается. Я чувствую, какой Лев горячий даже через одежду. Его рука опускается мне на талию, а вторая отводит волосы с лица, накручивает на палец локон. Как завороженная впитываю каждое действие. Бабочки в животе не то что летают, они вихрем закручивают все внутри, вынуждая болезненно сжиматься.

– Как так получилось, что ты такая красотка, но при этом одна? – его ладонь выпускает волосы. Костяшки теперь скользят по шее, и я кусаю губы, чтобы не пищать от того, насколько это приятно.

– Может, тебя ждала? – флиртую. Да, за свои двадцать один я научилась этому нехитрому делу. Всего-то и нужно отвечать с вызовом на реплики. Так послушать, каждый мой разговор с кем-то можно посчитать флиртом. Но сейчас гадать не нужно, все предельно ясно.

Лев гладит кожу на плече, ласкает шею сзади, а потом с силой сжимает волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову. Он тянет пару волосинок, но это выносимая и быстро проходящая боль. Не успеваю испугаться, даже толком подумать, в какой я позе и как это выглядит со стороны, как мои губы сминают чужие губы.

Глава 4. Алиса

Застываю и пытаюсь разобраться в происходящем. Лев меня целует, бессовестно и нагло крадет мой первый поцелуй. Скользит языком по губам, облизывает их, посасывает нижнюю, а после толкается языком в мой рот. Я не успеваю за скоростью и напором. Только хочу ответить и коснуться своим языком моего, как Лев уже кусает мои губы, а после повторяет все снова. Он заведен, тяжелое дыхание горячит кожу. Опускаю ладони на его грудь и подаюсь навстречу. Лев хорошо целуется, немного бешено, но все равно хорошо. У меня пальцы на ногах поджимаются от удовольствия.

Мне говорили, что меня хотят, но еще никогда это не ощущалось так сильно. Льву не нужно ничего говорить, я по рваным требовательным движениям понимаю, что нужна ему здесь и сейчас сильнее, чем нужен воздух.

Бабочки бьются в экстазе, а я улыбаюсь прямо в поцелуй, забывая отвечать. Так хорошо становится, в груди моментально теплеет. Я позволяю Льву прижать себя еще крепче. Не пытаюсь отстраниться – проживаю момент, остро ощущая каждое движение. Язык, губы, дыхание – все это калейдоскопом вертится, а мне остается только выхватывать частички: как бы случайно касаться языком, целовать, даже кусаться. Давит пальцами на подбородок, вынуждая открыть рот шире.

Он отстраняется первым, но продолжает держать меня. Большой палец давит на губы. Лев завороженно смотрит за действом. Я хочу понять, что он видит. Мне пока только тяжело дышать. Он поцеловал меня. Я в жизни никогда ни с кем не целовалась, а теперь сгораю от того, насколько ярко все было. Хорошо настолько, что рассыпаться от счастья можно.

– Ты такая охеренная. Вкусная пиздец, – палец скользит по влажным губам в одну сторону, затем в другую. – Понравилась мне, еще когда увидел тебя на площадке, – слова льются кипятком. Мне разное говорили, но так порочно еще никогда. Коленки дрожат, а по телу жаркие волны бегут. Боже. Я умру прямо сейчас от передозировки эмоциями. Невыносимо столько проживать. Темный взгляд Льва, его уверенность, мое… возбуждение. Низ живота тянет, я сжимаю пальцами его футболку, боясь показать неуверенность. Смотрю-смотрю-смотрю, но не могу понять, что будет дальше. – Хочу тебя. Все время, пока рядом сидела, думал, как тебя подальше ото всех увести. Блядь, хочу аж яйца сводит. Алиса, мне так еще никого не хотелось, как тебя, – он переходит на шепот. Голос хрипит, подводит его. У меня самой ком в горле, я только слушаю и краснею. Все это пошло. Заводит, да, но скорее потому, что это новые ощущения. – Трахнуть бы тебя сейчас, но не хочу, чтобы все слышали. Хочу, чтобы только для меня стонала. Блядь, не могу терпеть, – он утыкается своим лбом в мой. Я дрожу то ли от страха, то ли от гуляющего по крови адреналина.

Лев ухмыляется. Давит на нижнюю губу пальцем, а затем проталкивает его мне в рот. Неприятно давит на язык, так что я морщусь. Хочу отстраниться, но Лев не дает. За нашим поцелуем я не заметила, как мы переместились, и теперь я лопатками упираюсь в забор, не имея возможности вывернуться.

– Пососи, Алиса. Давай. Хочу посмотреть, как ты это делаешь. Для меня, Элис, пожалуйста.

Становится тошно. И душно. Мотаю головой, языком выталкиваю палец, но Лев воспринимает это иначе и просовывает его дальше. Мне страшно. Мы только что сладко целовались, а теперь я слушаю пьяный бред и стараюсь дышать глубже. Щеки покалывает, слюна приливает обильнее. Я ерзаю, пытаясь выбраться. Упираюсь ладонями в грудь Льва, но куда мне. Он сильнее и больше, мне его не сдвинуть. Чувствуя, что приступ тошноты уже вот-вот перейдет в катастрофу, я изо всех сил кусаю палец.

Лев рычит, шипит и убирает его. Закрываю рот, стискивая зубы. Наши взгляды встречаются. Я испепелить его хочу, а Лев, наоборот – он как будто понимает, что натворил.

– Перегнул? Прости, – сокрушается и нависает надо мной. Целует щеку, все еще не выпуская из плена. Спускается к шее – ведет по ней языком, задевая какие-то нервные окончания, от которых мутится рассудок. Перед глазами все плывет, ноги ватными становятся. Хорошо, теперь ласки приятные, но я все равно прикусываю губы, чтобы не стонать. Лев меня обидел. – Извини, Алиска, – он словно слышит мои мысли. – Пьяный, соображаю с трудом. Еще сильнее тебя хочу в таком состоянии. Полдня о тебе думаю. О ногах твоих длинных красивых, о груди, – в подтверждение словам Лев скользит рукой по моему телу. Сжимает грудь через одежду. – О том, как целовать тебя буду, трахать. И как ты будешь кричать мое имя.

– Лев…

– Да-а-а, вот так, малышка, – хмыкает и снова принимается вылизывать мою шею. Боже, да чего ж так приятно-то?

– Лев, постой, – упираюсь в его плечи и толкаю изо всех сил. – Подожди, пожалуйста. Я так не могу.

Мои слова будто отрезвляют его. Он хмурится, прекращает свои ласки, но все еще наваливается на меня своим телом. Я чувствую его стояк, Лев трется об меня им, показывая, как сильно желает.

– А как можешь? – хмыкает и снова наклоняется. Проворная рука опускается на мое бедро. От прикосновения мигом разбегаются мурашки. – Хочешь, приеду за тобой завтра? Дом пустой, будем только вдвоем, трахнемся в любом месте, в каком захочешь. И в каком захочу я.

– Нет, Лев, – качаю головой. Хватаю его предплечье, останавливая, но ладонь уже задирает подол платья. Боже, я умру сейчас на месте. Мне стыдно за свое возбуждение. Лев делает что-то приятное и одновременно ужасное. Я не готова, не сейчас, не хочу. – Сначала свидания, отношения, потом все остальное, – мягко, но жестко поясняю.

Его рука ненадолго останавливается, а после продолжает путь.

– Да кому нахрен нужны свидания и отношения, а, Алис? – хмыкает и кусает мой подбородок. – Мы хорошо проведем время, ты не пожалеешь. Может, даже улетишь не один раз, – Лев снова меня целует, а вместе с тем его рука ползет вверх по бедру и добирается до трусиков. Я сжимаюсь. Свожу бедра, не давая ему двинуться дальше, и отворачиваюсь. – Да че ты ломаешься как целка? Расслабься, не обижу.

О нет, нет, нет. Я не должна этого говорить, но у меня уже нет вариантов. В борьбе все средства хороши, да? Вот только мое Льву не понравится уж точно. Три, два, один! Сейчас самое время.

– Потому что я девственница и есть, – шиплю разъяренно.

Льва будто замораживает. Его красивое лицо меняется – губы кривятся, а во взгляде сквозит разочарование. Я бью его в грудь, и Лев меня отпускает. Он больше не трогает меня. Кожа в местах, где были его губы и руки, горит, но мне холодно. Меня колотит, как при горячке. Обхватываю свои плечи и отступаю на несколько шагов. Все, пожар потушен, теперь только угли тлеют. Лев следит за мной невидящим взглядом, все-таки фокусируется, правда, с трудом.

– Предупреждать стоило, – бросает пренебрежительно, будто я ему сказала, что до этого меня выдрала половина улицы. – Я бы тогда к тебе не подошел.

Слова бьют больно. В глаза щиплет, но я не даю волю слезам. Не хочу плакать при звезде баскетбола. Девственность – не порок. И если Льву ума хватает только зажиматься по углам, то мне его искренне жаль.

– Можешь больше и не подходить, – бросаю в ответ и, развернувшись, ухожу первой.

Глава 5. Алиса

Появиться в таком виде перед ребятами все равно что сразу сознаться и без слов сказать, что у нас все было со Львом. Мне не нужны слухи. Они и так поползут, потому что Лев увел меня на глазах у всех. А теперь мы еще и вернемся по отдельности. Так и представляю, как завтра во всех чатах будет обсуждаться, какое я бревно, раз звезда баскетбола остался недоволен. Или моя репутация сыграет в мою пользу, и все решат, что это Лев меня не удовлетворил?

Бр-р-р. Отмахиваюсь от мыслей, как от назойливых мух. Я вообще не должна о таком думать.

Пока никто не видит, быстро пробираюсь в дом. Главное дойти туда, где есть вода и зеркало. Я приведу себя в порядок и потом вернусь к ребятам. Посижу для приличия десять минут и предложу Дёме уехать. Он ведь говорил, что ненадолго. У меня желания оставаться больше нет.

Крупная дрожь бьет тело. С каждой секундой становится все холоднее, будто меня поместили в холодильник, и теперь, после адской жары, я начинаю воспринимать температуру.

Ванную быстро нахожу на первом этаже. Оттуда выходят две девушки, и я без промедлений ныряю за дверь. Здесь матовая плитка и абсолютная чистота, даже баночки стоят в ровный рядок. Немного безжизненно, но сейчас это идеально – есть куда выплеснуть эмоции.

Включаю кран и подставляю руки под холодную воду. Мою их до самых локтей, понятия не имея зачем. Все это странно. Мне двадцать один, я достаточно взрослая для того, чтобы заниматься сексом. Я не стесняюсь своего тела, не краснею от слова «член» и знаю, что такое оргазм. Я не боюсь распрощаться со статусом невинной девы, но так, как предложил Лев… Это унизительно.

Я хочу безоговорочно доверять партнеру, а не гадать, сделает он мне больно или нет, понравится мне или я буду в ужасе. Целуется Лев, конечно, круто, насколько я могу судить по первому практическому опыту, но слова, вылетающие из его рта – фу.

Умываю лицо, тру ладонями шею, ощущая острую необходимость стереть все следы Льва со своего тела. Искупаться бы, но дотерплю до дома. Не хочу злоупотреблять гостеприимством, мало ли, кто видел меня идущей сюда и насколько у остальных вольные нравы.

Не успеваю толком задуматься об аморальности, как в дверь стучат с такой силой, что она едва не слетает с петель. Я подпрыгиваю, больно задеваю рукой кран. На предплечье остается полукруглая царапина. Глубокая, даже синяк останется. Я смываю выступающую кровь и смотрю на дверь, которая ходуном ходит от настойчивого стука.

– Алиса! Алиса, блядь, если ты там, открой! – голос долетает не сразу. Я не слышу его за грохотом и шумом в ушах. – Алиса!

Меня парализует. Я вроде привела себя в порядок, но не уверена, что смогу не разрыдаться, как только встречусь с кем-нибудь взглядом. Особенно с Демьяном, который места себе не находит. Плещу водой в лицо, приходя в себя.

– Сейчас, – голос срывается. Я не готова так быстро с кем-то встречаться. – Сейчас открою, Дём, не ломись.

Вдох-выдох. Глубокий, спокойный. И еще один. Прикрываю глаза – рыдать сейчас нельзя. Да и не произошло ничего такого. Ну сказал Лев, что с девственницами не связывается, так что теперь? Мир не рухнул от такого заявления, он не первый, от кого я слышу подобное. И, наверное, не последний. Встряхиваю кисти, несколько раз хлопаю по щекам, возвращая лицу краски. Все в порядке. Я больше Демьяна испугалась.

Щелкаю замком и отступаю. Дёма влетает в ванную как ураган. Он осматривается, будто хочет найти здесь кого-то еще, а потом с ног до головы разглядывает меня.

– Ты как? – по недовольному взгляду понимаю, что он точно все знает. Лев уже доложил, что подружка у Дёмы бракованная? Точнее, наоборот, настолько идеальная, что даже трогать не захотелось?

– Ты напугал меня, я рукой об кран ударилась, – не хочу обсуждать то, что произошло. Поднимаю руку и демонстрирую уродливу ссадину.

Демьян осторожно берет мою руку, невесомо водит пальцем вокруг, притупляя боль нежностью. Я едва не всхлипываю от контраста. Мне приятно, сразу спокойно становится, будто сегодняшнего вечера не было и в помине.

– Прости, – он виновато улыбается и вздыхает. – Расскажешь, что у вас с Дьяконовым случилось? Он вернулся недовольный. Не сделал тебе ничего?

– Ничего из того, с чем я сама бы не справилась, – улыбаюсь. Не хочу говорить о Леве и уж точно не в его доме. – Волновался?

– Пиздец как, – с облегчением выдыхает Дёма и тянет меня к себе. Обнимает крепко за плечи и целует в висок. Я успокаиваюсь окончательно. Ничего страшного не случилось и уже точно не случится. Демьян рядом, он в обиду никогда не даст.

Сцепляю руки за его спиной. В носу щиплет, хочется все-таки немного поплакать. Дурочка я, повелась на красивую картинку, за что моментально поплатилась. Да и как девочке обидно – я же не виновата, что у меня никого не было до сих пор. Не с первым же встречным переспать, чтобы перестать быть девственницей. Хотя что-то мне подсказывает, что это никак не поможет. Физиологически, может, и перестану ею быть, но мозгами… Так и буду вздрагивать от прикосновений к груди, шее.

– Я, конечно, тебе не папочка, но не очень бы хотел, чтобы кто-то трахал тебя у стенки на вечеринке.

– Даже если я очень хочу? – смеюсь, разряжая обстановку.

– Даже если ты инициатор, – хмыкает Демьян. Он гладит меня по волосам, успокаивая. Даже сейчас не лезет в душу, просто находится рядом, поддерживает и делится своим теплом. – Я серьезно, Лис. Если он тебе что-то наговорил, забудь и даже не думай. Дьяконов козел, который девчонок меняет чаще, чем носки.

– Ты поэтому не хотел меня отпускать с ним?

– Да.

– Все в порядке, Дём, честно, – глажу его по спине, и с каждым моим движением Демьян напрягается, будто ему неприятны мои прикосновения. Может, так оно и есть? Мне бы тоже было неприятно, если бы приходилось носиться с проблемной одногруппницей, и тот факт, что мы друзья, меркнет перед испорченным вечером. – Поехали домой?

– Поехали, – сдается и отступает. – Только очки заберу. Но ты можешь идти к машине, – он отдает мне ключи и первым выходит из ванной.

Сбежать сейчас, ничего никому не сказав – значит признать, что Лев победил. Что он добился своего или, напротив, меня сломал. Готова ли я к этому? Ни за что. Пусть Дьяконов подавится своим самомнением. За спиной он может говорить и делать что угодно, но этим вечером я не покажу, насколько сильно Лев меня обидел. Сжимаю брелок в кулаке и бросаюсь вслед за Дёмой.

– Подожди! – хватаю его плечо, едва не повиснув. – Я с тобой.

На улице безудержное веселье. За те полчаса, пока меня не было, все дошли до стадии, когда остается только безумие. Вцепляюсь в руку Демьяна крепче, он хмыкает, но больше никак не комментирует. Наверное, солидарен со мной.

Лев уже болтает с ребятами и пьет прямо из бутылки. Очень много пьет и мало говорит. Больше слушает. Рядом с ним сидит Крис, которая то и дело трогает его. То невзначай проведет по бедру, то положит ладонь на плечо или грудь, обращаясь к Дьяконову. Он всякий раз морщится и убирает ее руки. Кристина дует губы, но это остается незамеченным. Лев недовольный, это уже не тот веселый парень, который был в начале вечера, его будто подменили на хмурого и злого.

Это из-за меня?

Нервно сглатываю вязкую слюну. Демьян притормаживает, не доходя до беседки, но я не даю ему остановиться и тяну вперед. Не надо меня спасать, справлюсь. Мы подходим ближе. Дианки уже и след простыл, наверное, с Марком умчалась. Хоть у кого-то этим вечером все хорошо.

– Мы поехали, – прямо говорит Дёма. – Крис, отдай очки.

– Они мои на весь вечер, – она поправляет дужку в вырезе майки.

– Для меня вечер закончился. Возвращай, не выделывайся, – Демьян протягивает руку, и Кристине не остается ничего, кроме как сдаться. Все, пора домой.

– Спасибо за вечер, ребят, – произношу твердо, но вся моя выдержка летит к черту, когда мы со Львом сталкиваемся взглядами. Это похоже на аварию, когда лобовое с треском разлетается на миллионы частей, а пассажир впереди вылетает на капот.

– Еще увидимся, – бросает Лев безразлично и, напоследок мазнув по мне взглядом, прикладывается к бутылке.

Глава 6. Алиса

Суббота затягивает меня так, что о вчерашнем я даже подумать не успеваю. Утром мама тащит меня в спа. Маски, обертывания, массаж – все для того, чтобы к вечеру блистать. Потом новый маникюр, укладка. От макияжа я отказываюсь, сама потом быстро подкрашу глаза и губы. Тон не трогаю – за лето я сильно загорела, а косметику не обновила, так что патчи под глаза и сыворотка с кофеином мне и правда нужны.

После обеда – примерка нарядов, мини-фуршет дома и небольшая пресс-конференция, где папа и вместе с дядей Лешей Измайловым – отцом Демьяна – рассказывает, как они решили вместе работать над проектом. Новый огромный автоцентр будет построен на выезде из города, в нем будут работы полного цикла – от заказа авто и оформления кредита до сервисного обслуживания и даже приемки отслуживших автомобилей, которые никуда, кроме как на свалку, не годятся.

Идея амбициозная и невыносимо сложная. Папа грезит мечтой о своем автоперерабатывающем заводе, но вряд ли такое получится провернуть без нужных политических связей. Скорее, только маленький цех организовать.

Демьяна на пресс-конференции нет. Я строчу ему сообщения, но ни одно не прочитано. Куда он вообще запропастился? Мы вчера разошлись у дома, Дёма проводил меня до двери, пожелал сладких снов и уехал. Я предположила, что в гараж, но судя по мачехе, которая понятия не имеет, где ее пасынок, дома Демьян не ночевал.

«Где ты, блин?»

Отправлено. Доставлено. Прочитано.

Ура!

Смотрю на три мигающих точки. Взволнованно жду. Ладони потеют. И я почти не слушаю, что говорит дядя Леша.

«Забей мне место в первом ряду».

И это все? Как он вообще собирается дойти до первого ряда незамеченным? Да, тут есть место как раз для Дёмы, но опоздать – хуже чем вообще не прийти.

Шепчу Алине, мачехе Демьяна, что блудный сын скоро придет. Она, кажется, волнуется еще сильнее меня, так что приходится сжать ее ладонь, выказывая поддержку. Ну взрослая же женщина, ей тридцать два, а паникует хлеще меня.

– …идея принадлежит моему сыну. А вот и он! – раздается громко на всю комнату, и все синхронно оборачиваются, глядя на крадущегося по стеночке Дёму.

Прикрываю рот ладонью, пряча усмешку. Все удивлены, но при этом расслаблены. Слышу пару щелчков камерой, но потом охранник что-то бормочет, и все стихает.

– Демьян Алексеевич, опаздывать нехорошо.

Дёма поправляет черный пиджак и отлипает от стены. Уже нет смысла скрываться. Он находит меня взглядом, я показываю на свободное место рядом. Измайлов подмигивает, будто мы в коридоре университета. Мое настроение стремительно подскакивает, словно ему придали ускорение. Улыбаюсь ему в ответ и машу рукой в знак приветствия. Хорошо, что теперь я не одна.

– Да вы всю парковку заняли, не подъедешь, – укоризненно заявляет Дёма, и зал взрывается хохотом.

Он сегодня звезда, в этом никаких сомнений. Демьян ныряет в общение с журналистами так легко, будто каждый день давал интервью. Когда только подготовиться успел?

Я включаюсь в беседу. Мне теперь интересно каждое слово, которое произносит младший Измайлов. За месяц лета, в который мы не виделись, Дёма будто вырос. Слишком быстро и слишком хорошо. Он стал серьезнее, умнее – в прошлом году я не замечала за ним поставленной речи. Или он прятал все свои навыки? Берег до лучших времен? А может, я просто не спрашивала? Мы болтали об учебе, обсуждали музыку и кино, иногда спорили о принятых решениях, делились планами, угощали друг друга кофе, но не лезли в душу с расспросами.

Когда Дёма заканчивает, прокатываются бурные аплодисменты. Герой конференции идет прямиком ко мне, где в первом ряду осталось единственное свободное место. Он улыбается, довольный собой и произведенным впечатлением, садится на стул и наконец расслабляется, расстегивая пуговицы на пиджаке.

– Вы кто, молодой человек, и куда дели моего друга? – смеюсь, а взгляд против воли приклеивается к Демьяну. Он и правда сегодня другой, какой-то взрослый, уверенный, но без самодовольства. – Ты был крут, – шепчу восхищенно, и Дёма улыбается шире. Кажется, он никогда не был таким довольным, как в этот момент. Ну или я просто не видела его счастливым.

Продолжить чтение