Читать онлайн Воспитанница повелителя тьмы бесплатно

Воспитанница повелителя тьмы

Глава 1

– Дрянная девчонка, это что? Это что, мать твою, я тебя спрашиваю?!

Аня вжалась в угол, стараясь казаться меньше и незаметнее, чем есть. Мать проснулась с больной головой после очередной попойки, и если с ней не спорить и не отвечать, то она быстро успокоится.

– Да ты чуть всю квартиру не сожгла, мерзавка!

Мама ударила полотенцем по лицу, почти не больно. Впрочем, Аня прекрасно понимала, что заслужила. Готовить у нее всегда получалось из рук вон плохо, но сегодня выходные. Это в будни она может бесплатно есть в школе как малообеспеченная, а вот в выходные приходиться готовить себе самой, мать обычно еще с пятницы уходит в загул и довольствуется той закуской, которую приносят собутыльники.

Вот и в этот раз Ане с картошкой не повезло. Сама виновата, надо было варить – это проще. А тут ей захотелось жареной. Запах был такой, что даже мама, еще не до конца отошедшая после вчерашнего, проснулась.

– Дура, всю сковородку испортила! И в кого только ты никчемная?! Уж явно не в меня. Я в четырнадцать уже умела готовить! Полы – весь дом мыла! Матери помогала! А ты?! Тунеядка, дома палец о палец не ударишь! Да ты посмотри только на себя! Ты когда последний раз свои патлы расчесывала? А ну заплетись!

Аня чуть расслабилась. Кажется, гроза миновала, и мама уже забыла про картошку, сев на своего любимого конька – Анину внешность.

Из ее рассказов девочка знала, что та в молодости была красавицей, первой в своем классе. Это уже потом, пытаясь прокормить дочь, от усталости, бесконечных подработок и алкоголя, которым женщина пыталась снимать накопившийся стресс, ее глаза и волосы потухли, кожа испортилась, появились морщины.

Аня пошла в отца – проклятого предателя, бросившего беременную девятнадцатилетнюю девушку на произвол судьбы. Белые волосы, чересчур длинный нос, бледная кожа и крупные черты лица. Страшилище, да и только.

– Позорище! – вынесла вердикт мать и повернулась к холодильнику. – Так, а где моя бутылка?

– Какая бутылка? – неправдоподобно высоким голосом переспросила Аня.

– Дрянь! Воровка! Тут была непочатая бутылка, куда ее дела?

– Я не брала, – поспешно выпалила девочка, слишком поспешно.

– Ах, ты!..

Неожиданно мама схватила ее за руку, тряхнула что было силы. Голова непроизвольно запрокинулась, ударяясь о стенку. Аня взвыла от боли, но это только еще больше раззадорило женщину.

– Не устраивай мне спектаклей, я не потерплю воровку в своем доме!

– Я правда не брала, ты, должно быть, забыла, что выпила ее вчера.

– За идиотку меня принимаешь! Куда ты ее дела? Сама, небось, пила? Ах ты дрянь, алкоголичка малолетняя!

– От алкоголички слышу! – не выдержала Аня, и в этот момент тяжелая рука матери отвесила ей звонкую пощечину.

Щеку ожгло огнем, к глазам подступили слезы.

Но, видимо, этого было мало, женщина схватила девочку за ухо и, словно желая сделать больнее, повела ее за собой, по дороге выкручивая ухо.

– Будешь сидеть в кладовке в темноте, пока не вернешь украденное!

– Нет, – страх холодной удушливой волной затопил сознание. Больше всего на свете Аня боялась тесноты и темноты, даже не столько темноты, а неспособности видеть, когда вокруг напирают стены. Ей часто снилось, что она слепнет, и потом оказывалось, что это и не слепота вовсе, а просто она лежит одна в закрытом гробу, и никто не слышит ее криков о помощи. Она просыпалась с громко стучащим сердцем, дрожа от не отпускающего ужаса, долго потом лежала, не в силах уснуть, предчувствуя непреодолимую угрозу. Мама об этом ее детском страхе прекрасно знала и часто пользовалась, запирая в кладовку и подкладывая тряпки под дверь, чтобы внутрь совсем не проникало света.

– Я верну, верну! Отпусти!

Мать ослабила хватку, Аня рванула в коридор, где она спрятала бутылку, в осеннем сапоге, хранящемся в шкафу.

– Забирай свое пойло! – давясь злыми слезами, девочка швырнула бутылку на пол, но не рассчитала силы.

Звон стекла, ругань матери. Словно черно-белые кадры.

Не помня себя от страха, она выскочила в подъезд в чем была и сбежала вниз. Футболка, потертые джинсовые шорты, а на ногах домашние тапки. Хорошо, что не шлепки, а с задниками, и при беге они не сваливались.

Ей все чудилось, что мать гонится за ней, что вот-вот догонит, и тогда ей воздастся за все. Наверняка отлупит ее и снова посадит в проклятую кладовку. Только на этот раз это будет не на день или два. А дольше, гораздо дольше.

И снова она будет сначала плакать, биться в ужасе, а затем тихонько скулить, царапая стену, покрываясь мокрой испариной, задыхаясь от паники, и мечтать умереть от разрыва заходящегося в бессильном беге сердца.

Она сама не заметила, как оказалась на окраине города.

Где-то далеко шумели машины, а здесь было пустынно и тихо. Пахло строительной пылью. Аня остановилась у обнесенного забором дома.

Насколько она знала из новостей, компания, строившая его, банкротилась, так что тут все встало. Перелезть через забор оказалось несложно. Ловкости ей всегда было не занимать.

Ни дверей, ни стен. Дом строился из блоков и пока представлял собой лишь поставленные друг на друга колонны.

Кое-где были уже поставлены пролеты лестниц, и поднимаясь по ним, она споткнулась о разбитую бутылку. Чертыхнувшись, Аня пнула ее, и та с глухим стуком покатилась по бетону. Очевидно, не одна она решила рассмотреть заброшенную стройку.

То, что она сейчас видела, напоминало ей собственную жизнь. Она всегда хотела добиться чего-то большего. Закончить школу с медалью, поступить в университет. Заставить мать наконец гордиться ей, чтобы та признала, что была неправа на ее счет.

Ну и что, что хозяйка из нее так себе. Зато по физике и математике – она лучшая в классе! Вот только от исполнения собственных мечтаний она была так же далека – как и этот дом от того, чтобы стать жилым.

Она бродила, обходя разбитые стекла и окурки. Подняться можно было только на третий этаж из шести – дальше лестниц не было.

Забравшись наверх, девочка подошла к краю. С одной стороны город, многоэтажки. С другой – чуть виднеется свалка.

Не повезет тем, у кого окна будут выходить в ту сторону. Правда, вполне вероятно, что дом никогда не достроят, так что вряд ли этот вид будет кого-нибудь волновать.

– Низковато, чтобы прыгать. Только ноги переломает, – раздался над ухом ленивый, чуть скучающий голос.

Девочка крикнула от неожиданности, действительно чуть не свалившись вниз, и начала озираться по сторонам.

– Кто здесь?

– Хм… Она меня слышит?

Девочка никак не могла понять, откуда идет звук и кто говорит. Скорее всего, голос мужской, но не слишком низкий.

Благоразумно отойдя от края и не переставая крутить головой, она быстрым шагом двинулась к ближайшей лестнице. Права была мать, говоря, что она дура. Вот кто ее просил лезть на стройку? Мало ли какие маньяки здесь могут прятаться.

– Я справа, – снова раздался голос, и Анна резко повернулась направо, но по-прежнему никого не увидела.

– Точно, слышит, – резюмировал голос. – Стой, мелочь, не убегай!

После этой фразы ее уже было не остановить. Она чуть не свалилась, пока спускалась по лестнице без перил, затем снова перелезала через забор.

Девочка уже думала, что избавилась от маньяка, когда совсем рядом с ее ухом вновь раздались командные повелительные нотки:

– Приказываю остановиться!

– Пошел к черту! – крикнула она и припустила еще быстрее.

Ей чудилось, что маньяк за ее спиной, дышит прямо в затылок. Сердце стучало так, что, казалось, оно скоро окажется впереди нее.

– От меня не убежишь, – голос казался раздраженным.

Перебежать пустую дорогу, завернуть за угол, быстрее туда, где не так пустынно и есть свидетели. Она много раз об этом слышала в школе и по телевизору – нужно стараться быть на виду, тогда злоумышленники не смогут тебе навредить.

В глазах темнело от напряженного бега. Где-то неподалеку должен быть супермаркет, можно спрятаться и переждать там.

– Да остановись же ты! Стой, машина! – предупреждение было своевременным. Аня резко затормозила, и в это время справа действительно выскочил красный форд.

– Дубль несчастный! – она понятия не имела, что это, но звучало как самое страшное оскорбление. – Ты первая, кто услышал меня за почти пятнадцать лет, и думаешь, что можешь так глупо сдохнуть?!

Голос буквально дрожал от плохо сдерживаемой ярости.

– Вдох-выдох, и взяла уже себя в руки! Смотри по сторонам и под ноги, а то шею свернешь.

Никто и никогда так с ней не разговаривал. Четкие команды, сочащиеся ядом, действительно заставили встряхнуться.

Она еще раз огляделась. Вокруг никого не было.

– Кто это? – хрипло спросила Аня.

– Голос в твоей голове, – прозвучал неожиданный ответ, уже более спокойно. – И ты меня слышишь.

– Я… спятила?

У нее мелко дрожали руки, дыхание еще не восстановилось после быстрого бега, а осознание того, что ее только что чуть не сбила машина, заставляло все внутри сжиматься.

– Нет. Как тебя зовут?

– Аня, – и тут же прикусила язык. Вот зачем нужно было называть реальное имя? Еще бы фамилию и адрес маньяку сказала! Мало ли сейчас современной техники.

Может быть, на нее нацепили динамик? Она судорожно ощупала свою одежду, но ничего не нашла.

– Что ты делаешь? – невидимка забавно потянул последнее слово, будто сам сейчас сомневался в ее адекватности.

– Ищу динамик, – после каждого слова приходилось переводить дух, – не хочу… считать себя сумасшедшей.

– Ты не спятила.

– Тогда кто вы? – она замолчала, слова давались все труднее из-за пересохшего горла.

– Можешь звать меня Повелитель, – хмыкнул голос.

– У моей шизофрении мания величия, – нервно хихикнула Аня, дрожащими пальцами убирая налипшие от бега к лицу пряди. – Я, пожалуй, пойду…

Не дожидаясь ответа, развернулась и на этот раз пошла, уже внимательно смотря по сторонам и не ускоряя шага.

От собственного безумия бежать бесполезно.

– В свое время меня как только ни называли, – услышала она. Звучало так, словно невидимка говорил о чем-то приятном. – «Повелитель Тьмы», «Мастер Смерти», «Господин хаоса»… Эй, ты куда?

Может быть, на этой стройке где-то утечка газа, или она надышалась испарений вредных веществ, оставленных там? У нее галлюцинации, и это плохой признак. Не хватало еще, чтобы к издевательскому «нищебродка» в школе прибавилось «чокнутая».

– Это только кажется, это только кажется… – шептала себе под нос Аня, не сбавляя шага.

Она успела вывернуть на оживленную улицу и теперь неслась вперед, то и дело врезаясь в других людей.

– Думай что хочешь, дубль, но я теперь от тебя никуда не денусь, – самодовольно пропел над ее ухом невидимка. Ну хоть кто-то из них сейчас был рад! – Ты и представить себе не можешь, как долго я искал в Изнанке того, кто способен меня услышать.

– Ты моя галлюцинация, – опустив низко голову, шепнула она, – и ты меня пугаешь… Особенно, когда кричишь.

– Ты чуть под машину не угодила. Я испугался! – возмутился голос, вновь повышая тон. – Представь себя Робинзоном Крузо, Пятница которого в первые же минуты знакомства был сожран акулой.

Девочка поежилась, вновь вспоминая чудом не произошедшее столкновение. Может быть, хотя бы выслушать эту галлюцинацию? Как-никак, та ей только что спасла жизнь.

– Я готов доказать свою реальность, – почувствовав ее колебания, голос заговорил твердо и уверенно. – Я могу ходить сквозь стены и быстро преодолевать любые расстояния в пределах Изнанки. Спроси меня то, о чем ты не знаешь, и потом проверь.

– Что такое Изнанка? – Аня остановилась, достав старенький кнопочный мобильный, и поднесла его к уху, делая вид, что разговаривает по телефону.

– Ваш мир.

– Не поняла.

– Есть два мира, связанных между собой. Тот, откуда я родом, и этот. Этот у нас называют Изнанкой. А всех кто его населяет – дублями.

– Почему?

– Оставим экскурс в историю для другого раза. Сначала я хочу, чтобы ты убедилась в моей реальности.

– Если ты окажешься реальным, это напугает меня еще больше, – негромко проговорила девочка, сглатывая ставшую вязкой слюну.

Как и любой подросток, она видела кучу фантастических фильмов про всяких избранных и особенных, про супергероев. Ей нравилось, но она никогда не мечтала оказаться на их месте.

Все, чего она всегда хотела – это быть нормальной, чтобы у нее был отец, чтобы мама не орала на нее за мельчайшую провинность, чтобы у нее было много друзей в школе и деньги на новый телефон с большим экраном.

Хотя она не могла не понимать, что ей безусловно хотелось признания. Поступить в университет, стать лучшей в своей области и, может быть, даже знаменитой.

– Но ведь я могу быть тебе полезен, – незнакомый голос внезапно стал более доверительным. В нем появились искушающие нотки. – Так уж вышло, что я застрял тут. А ты единственная, с кем я могу разговаривать. Одиночество сильно тяготит меня, так что я буду рад, если мы сможем подружиться.

– И чем может быть полезно биполярное расстройство? – фыркнула Анна.

Тем не менее, она чуть успокоилась и даже невольно прониклась к неизвестному собеседнику. Наверное, действительно ужасно, когда тебя никто не слышит и ты не можешь ни с кем поговорить. Интересно, как так с ним вышло? И вообще, кто он такой этот «Господин Хаоса»?

– Можно придумать многое. Но не советую тебе еще кому-то обо мне рассказывать. Иначе действительно примут за сумасшедшую.

Оглядевшись и прикинув, где она находится, Аня сообразила, что как раз недалеко живет одна из её одноклассниц. Не то, чтобы они сильно общались, но сейчас дело важное.

– Куда ты опять идешь?

– Если я спятила, то мне самой это не выяснить, так что нужен кто-то третий. Тут живет одна знакомая. Ты ведь не вампир?

– Нет. С чего такие мысли?

– Ну мало ли, может, тебе требуется особое приглашение?

Одноклассница оказалась дома, но на попытки напроситься в гости ответила отказом.

– Я дома прибираюсь, а потом родители скоро придут, и мы пойдем вместе в кино, – при этом девочка так скривилась, словно поход с родителями в кино – это самое скучное, что только может быть на свете. – А ты чего не позвонила?

Аня стояла в дверях, неловко теребя край своей кофты. Когда она придумала этот способ проверки, то не думала о том, что будет делать, если он не сработает. А вот теперь в ней поселились страх и неуверенность. Что если она на самом деле просто спятила?

Возможно, она не так уж далеко ушла от среднестатистических фантазий, и ей, как и всем, тоже хоть немного, но хочется стать особенной?

– Подожди, Женя. У тебя есть игральные карты?

– Хм… Карты? Да вроде были где-то у мамы, а что? – нахмурилась одноклассница.

– Мне один фокус показали. Очень классный. Можно тебе показать? Это быстро.

Женя нахмурилась, а затем отступила и порылась в тумбочке, стоявшей прямо в прихожей.

– Тебе повезло.

Дрожащими руками Аня принялась тасовать колоду.

– Хочешь, чтобы я угадал, что она вытащит? – усмехнулся над ухом голос.

Аня бросила быстрый взгляд на одноклассницу – та не повела и ухом. Не слышит.

– Вытащи карту, – Аня протянула раскинутую веером колоду. – Не показывай мне.

– Ну? – Женя взяла одну со скучающим выражением лица.

– Пятерка треф, – шепнул голос.

– Пятерка треф, – озвучила Аня, с изумлением замечая, как вытягивается лицо девочки.

– Как ты угадала?! – широко распахнув глаза от удивления, взвизгнула Женя. – Давай еще раз!

Сердце забилось быстрее, а на губах сама собой расцвела радостная улыбка.

«Я не спятила!» – мысленно сказала она сама себе и поняла, что действительно рада этому.

Глава 2

Аня еще несколько раз угадывала вытащенную карту и каждый раз – удачно.

– Как ты это делаешь? – восторженно спросила одноклассница. – Меня научишь?

– Скажи, что запомнила расположение карт, пока тасовала колоду, – подсказал голос. – Что-нибудь  про техники для запоминания.

– Я просто запоминаю карты по порядку, пока мешаю, – послушно повторила Аня.

На самом деле, ей очень хотелось заявить, что она научилась читать мысли или видеть сквозь рубашку карты. Да и вообще, кто поверит, что можно запомнить, как расположены все пятьдесят две картинки?

Вот и Женя не поверила:

– Быть не может, это нереально. Колись, давай! Я тоже так хочу.

– Это моя суперспособность. Ей не научить, – улыбнулась Аня, не в силах удержаться от того, чтобы немного не покрасоваться.

– Имей в виду, девочка, физически меня тут нет, я могу помочь только советом, – хмыкнул невидимка. – Лучше не привлекать лишнего внимания, чтобы не вляпаться в неприятности.

– Да ну тебя! И вообще, мне некогда. У меня родители сейчас придут, – обиженно заявила одноклассница, недвусмысленно намекая на выход.

– Что ж, надеюсь, для тебя это было поучительно, – менторским тоном начал голос, стоило им оказаться на улице. – Теперь убедилась в реальности моего существования?

– Убедилась, – расстроенно пробурчала девочка, садясь на скамейку у подъезда.

– А почему тогда такой унылый вид? Я, например, очень рад… нашему знакомству.

– Да я просто… – Аня запнулась, не решаясь признаться, а потом плюнула и произнесла как есть, – Женька на меня так смотрела, я думала, ей и вправду интересно, может, даже она бы пригласила бы в гости, а там я бы ночевать напросилась…

– У тебя что, нет дома? – ей почудилось, или в интонациях голоса послышались ликующие нотки?

Вот только с чего бы ему радоваться этому?

– Да нет, есть, конечно. Просто с матерью поругалась и не хочу туда идти.

– Всего-то? – разочарованно протянул повелитель тьмы. – И такая Вселенская скорбь из-за какой-то глупой ссоры?

– Да что бы ты понимал! Она… она… она меня обещала опять в кладовке запереть, – ее буквально передернуло, и дальше она произнесла уже шепотом, – а я боюсь.

– Чего боишься – крыс?

– У нас нет крыс.

– Тогда чего же?

– Да ну тебя, – Аня резко поднялась на ноги и пошла по тротуару. Если уж и приходить домой, то вечером, а еще лучше ночью, чтобы мать уже гарантированно спала. Правда, ключей у нее нет, а значит, надо сначала прийти и попросить их у соседки с нижнего этажа. Они когда-то затопили старушку, и с тех пор у той на всякий случай хранился дубликат.

– Знаешь, я – это всего лишь астральная проекция…– вдруг начал голос, – это потому, что мне удалось обмануть врагов, заточивших меня в каменную тюрьму. Гранитный куб без окон, дверей, и нет даже доступа к кислороду. Меня заживо похоронили в моем родном мире, надеясь, что так они сумеют от меня избавиться.

– Ого… – только и смогла выдавить Аня. Она вдруг представила себя в этом тесном душном кубе. Как это, должно быть, ужасно, понимать, что ты замурован и выхода нет. Чувствуя, что вот-вот начнет задыхаться, девочка спросила, пытаясь хоть немного отвлечь себя:

– Как же ты выбрался?

– Погрузил тело в стазис и просочился в Изнанку. Вернуться не могу, иначе стазис спадет. Дать кому-то знать, как меня спасти, тоже – меня же до тебя никто не слышал.

– И чем ты занимался все это время?

– Много чем, – усмехнулся голос, – слушал тайные планы местных правительств, тайные планы тайных обществ, заговоры, их приведение в исполнение, наблюдал за войнами, как реальными, так и скрытыми. Но в

последние годы мне это порядком наскучило. И теперь я, в основном, посещаю мировые премьеры кино. Чтение мне по понятным причинам недоступно, так что развлекаюсь как могу.

– Да уж, стоит стать невидимым ради бесплатных билетов, – фыркнула Аня, окончательно успокоившись.

До дома они добрались, обсуждая последний вышедший фильм, который Аня еще не смотрела, но зато слышала, как о нем говорили ее одноклассники. Невидимка в красках пересказал ей сюжет, и стоило признать, что рассказывать у него получалось отлично. К тому моменту, как они пришли, девочка поймала себя на мысли, что действительно увлеклась разговором и, пожалуй, ей давно не было так весело.

Позвонив к соседке, она забрала ключ:

– Тетя Маша, я дома забыла, а мама по делам ушла… – пролепетала она нелепое объяснение.

До конца дня она гуляла по городу, стараясь разговорами заглушить звук урчащего живота.

Еще никогда и ни с кем она не говорила так много.

Сколько времени у нее не было нормального собеседника? Кажется, она уже и сама понимала, что говорит не в меру, порой даже чересчур эмоционально и захлебываясь словами и собственной обидой.

Она рассказала про свои неприятности в школе, про то, как подруга, с которой она вместе выросла, отвернулась от нее, начав встречаться с главным хулиганом их класса, как мальчишки кричат гадости и оскорбления ей в спину.

О том, что порой ей кажется, что все вокруг давит, даже когда она не в кладовке. Стены сужаются, наступают, люди обступают ее плотным кольцом.

Про так, как учителя вечно придираются из-за плохо сделанных домашних заданий, а она бы и рада все делать идеально, но иногда мать просто запирает ее на весь вечер, и в итоге она ничего не успевает. Или же кто-нибудь из класса стащит ее тетрадь перед проверкой, и в итоге она все равно получает двойку, сколько бы ни старалась.

Она рассказывала, испытывая облегчение пополам с осознанием того, как же все это ее тяготило. Не поэтому ли она цепляется сейчас даже за самый вшивый шанс что-то изменить в своей жизни? Пусть даже если этот шанс, возможно, всего лишь развивающаяся шизофрения.

– Может быть, я смогу помочь. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, – успокаивал ее бархатистый мелодичный голос.

Он больше не кричал, не повышал тона. Был вежлив, дружелюбен и порой весьма удачно шутил.

– Тебе не мешало бы поесть. Может быть, все же вернешься домой?

– Я лучше еще подожду…

Когда на улице окончательно стемнело, Аня все же решилась вернуться. Осторожно открыла дверь, стараясь производить как можно меньше звуков. В квартире было темно.

Заглянув в большую комнату, она увидела спящую на диване мать. В нос ударил резкий запах спиртного, девочка отшатнулась, на цыпочках направляясь на кухню. На плите все еще лежала сковородка со сгоревшей картошкой. Наложив себе побольше, она с аппетитом принялась за еду. Ну и что, что та отдавала горелым, была холодной и местами не прожаренной? Зато соли в меру. Во всем нужно было искать хорошее.

– Приятного аппетита, – пожелал голос.

– А ты совсем ничего не ешь? – она спросила больше из вежливости, вряд ли бы Повелитель Хаоса, или как его там, стал бы на самом деле когда-либо есть хоть что-то подобное.

– Совсем.

– А утром, когда я проснусь, ты не пропадешь? – напряжённо просила Аня.

Еще несколько часов назад она считала, что сошла с ума, а теперь уже действительно переживает, чтобы звучащий лишь для нее одной голос никуда не пропал.

– Ну уж нет, не надейся. Теперь я от тебя никуда не денусь, – усмехнулся голос.

Выходные прошли… хорошо. Проснувшись наутро, мать, казалось, совершенно забыла про их ссору и даже сварила суп к обеду.

– Не зарывайся в учебники на весь день, ты и так у меня умница, – неестественно улыбнулась женщина, наводя дома чистоту. – И это… прости за вчерашнее, я была не права.

Аня удивленно вскинула на нее глаза. Мать извинялась редко, обычно это случалось только после особенно крупных их ссор. Но вчера столько всего произошло после, что девочка совсем не ожидала чего-то подобного.

– В конце концов, ты не виновата, что на свет появилась, – тихо-тихо добавила та, но Аня все равно услышала.

Стало очень горько и больно. В очередной раз захотелось доказать матери, да и всему миру, что она – ни никчемная. Что она сможет добиться всего, чего только захочет. Заставить собой гордиться.

– Тебе надо больше бывать на свежем воздухе, а то такая бледная, – взяв себя в руки добавила женщина, – Если хочешь, можем вместе с ходить за продуктами. Что-нибудь тебе купим вкусненького?

В такие моменты Аня чувствовала себя почти счастливой. Она даже забыла про невидимку, радостно согласившись на предложение матери. Побежав собираться, девочка спохватилась:

– Эй… голос! Повелитель тьмы! – никто не отзывался. – Как там тебя?

Внутри все перехватило от страха, что он ее бросил. Но еще страшнее были мысли о том, что она попросту сходит с ума.

– Где ты?! – она бессильно мотала головой пытаясь заметить хоть какой-то знак, намек на то, что он все еще здесь.

– Аня, ты идешь? – мама заглянула в комнату уже с сумкой в руках.

– Нет, много уроков задали. Только что вспомнила, что мне надо готовиться к контрольной по химии, – соврала она, кусая губы.

– Да, с химией у тебя плохо, – недовольно покачала головой мама.

На самом деле химия была тем предметом, что ей не давался, а учитель не желал идти на уступки, грозясь испортить ей диплом с отличием единственной тройкой. Мать об этом знала, так что сразу же указала ей на тумбочку, где лежали учебники.

– Готовься. Только попробуй опять тройбан принести.

Оставшись одной в квартире, Аня позвала снова:

– Где же ты! Отзовись! Куда ты пропал?

Тишина.

– Повелитель!

– Что за переполох ты тут устроила? – голос звучал словно из далека.

– Я думала, что ты бросил меня… – облегченно выдохнула Аня.

– Пф… Не могу же я быть рядом двадцать четыре часа в сутки, – насмешливо фыркнул невидимка. – ты вроде и сама куда-то собиралась.

– Я передумала, – скрестив руки на груди, она обижено надулась.

– Ты смешная, – поддел ее он. – Так что там с твоими уроками?

Не смотря на то, что Аня всегда привыкла делать уроки сама, оказалось, что Повелитель Тьмы действительно много знал. Историю, математику, литературу.

– Наши миры очень похожи и почти до конца девятнадцатого века мало чем отличались. Даже Наполеон случился и у нас, и у вас. А вот потом миры пошли по разным веткам развития. Вы развивали технологию, мы – магические искусства.

Аня представляла себе параллельный мир, магию, которая в нем существовала. Здорово бы было там побывать! А еще лучше, научиться самой владеть магией, и тогда бы никто не смог больше ее обидеть.

После многих тяжелых недель предстоящий понедельник больше не казался чем-то ужасным.

Не смотря на то, что почти все свободное время она проводила за уроками, химия для нее была сущим кошмаром. Теперь, она была уверена, что даже если ее спросят то, чего она не понимает, то голос сможет подсказать правильный ответ. Если кто-то из одноклассников задумает какую-либо пакость, то она обязательно будет предупреждена.

И действительно, первые несколько уроков прошли отлично. На химии она впервые за все время блистала, правильно отвечая на все вопросы, старательно повторяя за Повелителем Тьмы формулы состава веществ.

Учитель, не слишком любивший ее, решил, что ей кто-то подсказывает. Он вызвал ее к доске, начал заваливать вопросами из уже пройденного материала, и даже из того, что они еще не проходили.

– Хм… Шмелева, что ж, кажется, вы действительно наконец начали разбираться в предмете. –  в конце концов вынес вердикт он, – может быть, даже дотянете на четверки к конце четверти.

На истории они писали контрольную по всемирной истории восемнадцатого века. В том, что даты, которые она вписывала, были верными, можно было не сомневаться – у нее была отличная память и она давно прочитала учебник, но голос подсказывал ей такие подробности и нюансы, которые без дополнительных материалов было бы не найти.

А потом и вовсе Аня впала в настоящий дикий восторг, когда увидела на школьной доске объявлений новость о конкурсе «Шоу талантов», проводимом в честь скорого окончания учебного года.

– Нет. Это плохая идея, – предупреждающе начал было невидимка.

– Да, – твердо произнесла девочка, прерывая возможные возражения, а затем, как можно тише, чтобы никто не услышал, добавила робкое, – пожалуйста.

– Ты ведь понимаешь, что если что-то случится, я не смогу тебя защитить? Я всего лишь дух, меня нет рядом на самом деле.

– Что может случиться? – потеряв бдительность, она сказала это чуть громче, чем следовало.

– Эй, ты чего там бормочешь? Похвалили на уроке, так сразу с ума сошла от счастья? – загоготали рядом.

– Нет, – гордо вскинула нос девочка, – просто хочу принять участие в конкурсе.

Рядом с ней, лениво подперев стенку, стоял Марк, сынок богатенького папочки, который с прошлого года превратил ее жизнь в настоящий кошмар. Позади него топтались один из его подпевал и ее бывшая подруга.

– Ты даже отбор не пройдешь. У тебя же ни слуха, ни голоса, а двигаешься ты и вовсе с грацией носорога.

– Спорим? – не выдержала Аня. – И если я выиграю, ты от меня отцепишься.

– Хм… – Марк сделал вид, что раздумывает, но по его лицу уже поползла хитрая противная ухмылка. – Отлично, спорим. Но если ты не пройдешь, то исполняешь одно наше желание. Сделаешь то, что мы скажем. Что угодно. Идет?

Он протянул ей руку для рукопожатия, а сам оглянулся назад, злорадно посмеиваясь и переглядываясь со своей свитой.

Голос молчал, а сама она сказать что-либо боялась.

– Струсила? – видя ее нерешительность, подначил Марк. – Так и знал, что ты боишься. Ты бы даже на конкурсе неудачников заняла второе место. А знаешь, почему?

Это был явный намек на то, что даже для такого конкурса она слишком неудачница, что бы выйграть.

– Я не боюсь. И я не просто пройду отбор, я выиграю! – заявила она, пожимая руку парню.

Глава 3

– Ты ведь понимаешь, что сделала глупость?

Аня сидела рядом с тумбочкой, на которой обычно выполняла домашние задания, и делала вид, что не слышит назойливого голоса. Мамы дома не было, по понедельникам та всегда брала ночные смены, но зато на кухне она нашла остатки супа и немного засохшие куски хлеба, так что доев суп, теперь с аппетитом грызла корки.

– Отбор на конкурс уже завтра. У тебя хотя бы план есть?

– Сам слышал, я уже позвонила Жене и попросила ее принести карты в школу. Просто покажу тот же фокус, что и у нее тогда, – не выдержала Аня. – Если ты в меня не веришь, то…

– Что «то»? Могу не помогать? – усмехнулся невидимка. – Ну-ну.

Девочка надулась, прекрасно понимая, что без помощи Повелителя Тьмы ничего не выйдет.

– Успокойся, – он вдруг сменил тон, на более жесткий, – я просто призываю еще раз все осмыслить. Я тебе уже сто раз повторял – от меня не может быть физической помощи. Ты не подумала и дала слишком поспешные обещания. Это чревато. И когда последствия твоего поступка тебя настигнут, я обязательно скажу что-нибудь вроде «я же предупреждал».

Аня отодвинулась от тумбочки, стряхивая с себя крошки, и села, обхватив колени руками. Вдруг стало очень зябко и холодно. Неуютно. Даже кусок в горло перестал лезть.

«Если ты не пройдешь, то исполняешь одно наше желание. Сделаешь то, что мы скажем. Что угодно», – вспомнились слова Марка.

И ведь она сама на это согласилась. Ну кто ее тянул поддаваться на провокацию?!

– У меня все получится, – проговорила она уже с меньшей уверенностью, чем раньше.

– Разумеется, получится, – спокойный уверенный голос заставил ее вздрогнуть. – Я же с тобой. Так что ты априори не можешь провалиться.

– Но ты же сам сказал…

– Я сказал, что нужно думать головой, прежде чем заключать сомнительные пари с сомнительными личностями, – зашипел повелитель с полусдерживаемым раздражением. – Ты нужна мне живой и желательно здоровой.

– Нужна? – нахмурилась девочка, сбитая с толку переводом темы.

– Ну должен же хоть кто-то быть ценителем моего остроумия.

– Ага. И скромности, – со смешком добавила она. Но на душе все равно чуть-чуть потеплело.

Если уж невидимка пообещал ей, что все получится, значит, точно – получится.

– Нам нужен план. Если я чему-то и научился в темном колледже, то это тому, что хороший экспромт должен быть подготовлен заранее. Так что твое выступление неплохо было бы отрепетировать.

Окончательно успокоенная его словами, Аня с интересом зацепилась за оброненную фразу:

– Темный колледж? Это там на повелителей тьмы учат? – фыркнула она. Звучало это словно название какой-нибудь фэнтези книжки.

– Темный колледж – это один из пяти колледжей, входящих в состав Академии имени Златона Лучезаровича Алчбы. Одной из немногих Академий магии в нашем мире, где обучение ведется сразу по пяти направлениям, и все студенты проживают под одной крышей. Да, я там учился в свое время.

– Ого, в вашем мире все владеют магией? Я смогу научиться?

– Нет, не все, и нет, магия либо есть в человеке, либо ее нет. В дублях, то есть, жителях изнанки, магии не бывает. Это почти не изменить.

– Почти? – глаза непроизвольно расширились, а внутри ярким огоньком затлела надежда. Неужели все-таки есть способ стать волшебницей?

Она поразилась сама себе. Еще недавно она и не думала о чудесах, суперспособностях, а сейчас вдруг ощутила, что ей действительно этого хочется.

Со вчерашнего дня она улыбалась больше, чем, кажется, за весь прошедший год, осознание собственного удивительного секрета, чего-то тайного, скрытого от остальных, но при этом настолько потрясающего, придавало сил и наделяло энергией.

Что же будет, если вдруг она действительно сможет колдовать? Она сможет вылечить маму от тяги к спиртному, заставить Марка прекратить доставать ее, сможет даже найти отца. Может быть, тот просто не знает о ее существовании? Может быть, он будет рад увидеть повзрослевшую дочь, полюбит ее и, чем черт не шутит, снова вернется к маме…

– Ты отвлеклась. Сейчас мы собрались репетировать твое выступление, – сухо кашлянул невидимка, спуская с небес не землю. – Все остальное – второстепенно.

– С чего начнем? – с готовностью спросила она, моментально собираясь.

– С создания образа. Если хочешь первое место и чтобы твое шоу действительно выглядело отлично, нужен антураж.

Девочка бросила мимолетный взгляд на стул. На нем лежали вещи, в которых она ходила в школу – простая светлая футболка без надписей и старая мамина джинсовая юбка, чуть криво ушитая по шву. Это явно никуда не годилось.

Аня встала, подошла к шкафу, открыла и принялась выворачивать все содержимое.

– Нет, нет… это не то… У тебя что, совсем нет ничего приличного? – досадливо проговорил голос, когда короткий разбор вещей был закончен.

– Ну, вот это вот платье… – неуверенно начала Аня, но невидимка ее перебил:

– Розовое, никуда не годится. Ты бы еще зеленое или красное предложила.

– А чем тебе зеленый и красный не угодили?

– Думаю, нужно, чтобы ты выглядела так, будто только после вселения темного паразита. Вот это был бы антураж.

– Какого паразита?

– Хм… не бери в голову. Ладно, образ пока пропустим. Дальше, что ты намерена показать?

– Ну, как и с Женей. Кто-нибудь вытащит карту, а ты ее назовешь мне.

– И все? – скептически осведомился голос.

– Ну… да, – Аня неуверенно пожала плечами.

– Никуда не годится. Это минутное дело, а тебе нужно представление на пятнадцать минут. И ты должна сделать так, чтобы они не просто все рты пораскрывали, а впали в божественный экстаз от увиденного.

– Эм… это школьный конкурс, – на всякий случай, уточнила она.

– В этом представлении учувствую я, а все что я делаю – я делаю превосходно.

Весь следующий вечер и половину ночи Аня тренировала и повторяла пассы руками, повороты, жесты, слова, которые она должна была сказать.

Возражения вроде «Но зачем? Ты же там будешь и все подскажешь» не принимались.

«Не я пообещал выиграть в этом дурацком конкурсе».

То, что это еще даже не сам конкурс, а всего лишь отбор участников для него – в расчет не принималось.

На следующий день Аня не выспалась, и, как результат, настроение было не самым радужным. Она надела белую рубашку с коротким рукавом и найденную у мамы длинную пышную юбку.

– Опять розовая, – почему-то совершенно точно казалось, что на лице невидимки сейчас засело кислое выражение, словно разом свело все зубы.

– Не розовая, а персиковая. Это же совсем другой цвет, ты что.

– Хотя бы не красное с зеленым… – проворчал повелитель тьмы.

Юбку пришлось стянуть ремнем, чтобы она не сваливалась, отчего она получилась еще пышнее.

Выглядело неплохо, пожалуй, даже празднично. По крайней мере, Женя, когда передавала ей карты, сказала что-то вроде: «Прикольная юбка».

Преображение заметила не только Женя, на первой же перемене подошел Марк.

– В тюль завернулась? – усмехнулся он, вырастая передо мной.

Одноклассники, стоявшие неподалеку, навострили уши и заулыбались, предвкушая шоу. Аня поежилась, по привычке вжимая голову в плечи.

– Смотри, он следит за твоим гардеробом. Как мило, – без особого энтузиазма отозвался голос, и это придало немного уверенности в себе.

– Следишь за моим гардеробом? – повторила я.

– Пфф… Мечтай, – а затем, наклонившись чуть ниже, произнес так, чтобы никто больше не слышал. – Ты ведь в курсе, что у тебя нет шансов? Уже готова к позору и унижению? Впрочем, тебе не привыкать.

Ане до ужаса захотелось ответить как-нибудь едко и колко, но невидимка молчал, а сама она понятия не имела, что можно сказать на это.

– Я выиграю, – выдавила она, так ничего и не придумав, – отвали.

– Я-то отвалю, да только кто тебе еще скажет, что от твоей юбки воняет? Видимо, в бомжатнике ночевала, – рассмеялся Марк уже громко, а вместе с ним захохотали и одноклассники.

Весь урок девочка неуверенно ерзала, принюхиваясь и пытаясь понять, правда это или нет. И на следующей перемене рванула в туалет.

Вроде бы юбка совсем ничем не пахла, но она так себя накрутила, что ни в чем не могла быть уверенной. Кто знает, может, она просто настолько привыкла к запаху алкоголя дома, что совсем его не чувствует?

В итоге, волнение с каждым уроком нарастало, и когда она пришла после занятий в актовый зал, то оно достигло своего апогея.

У самой сцены стоял стол, за которым сидела седая, сухонькая, чуть сгорбленная женщина – их завуч, Екатерина Станиславовна, и еще два не знакомых Ане учителя.

То тут, то там, сидели другие участники отбора – в разноцветных нарядах, в красивых платьях или костюмах. На сцене в это время играла зажигательная музыка, под которую несколько старшеклассников ритмично танцевали.

– Здравствуйте, я тоже на конкурс, – пролепетала Аня, вставая рядом с учительским столом.

– Если ты сама в себя не веришь, никто не поверит, – заговорил молчавший до этого невидимка, а потом вдруг громко скомандовал: – Они тебя не слышат. Перестань мямлить!

– Я на конкурс, – в этот самый момент музыка у старшеклассников закончилась, и слова разнеслись по всему залу.

Екатерина Станиславовна скептически оглядела ее и, ничего не ответив, повернулась к залу.

– Кто следующий. Ивашкина?

– Мне нужно подготовить фонограмму, – пискнула сидящая позади девочка, срываясь с места.

– А мне не нужно ничего готовить, – поспешно вставила Аня.

– Что у тебя? – безразлично осведомилась завуч.

– Фокусы.

– Ладно, иди на сцену. Только быстро, – кивнула женщина, что-то шепнув сидящим с ней рядом учителям. Те покивали и сделали какие-то пометки в журнале.

Пока она доставала из сумки колоду карт, то боковым зрением заметила, как дверь актового зала открылась, и внутрь зашло несколько человек. Резко вскинула голову, чтоб убедиться, что не ошиблась – это были ее одноклассники. Последним стоял Марк.

– Шмелева, ты идешь или нет? Вообще-то надо было заранее записываться, я и так тебя пропускаю вне очереди, – поторопила Екатерина Станиславовна.

Аня вновь повернулась к сцене и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Иди уже. У тебя все получится, – шепнул ей повелитель тьмы, и девочка почувствовала, как на губах сама собой расцветает улыбка. Все получится, не может не получиться.

Глава 4

Сцена, когда на ней стоишь, кажется совсем не такой, как если смотреть из зала. Гораздо меньше, чем Аня себе представляла. Ковролин, которым та была покрыта, задрался на стыках, и местами были видны проплешины.

Растерявшись, девочка даже не смогла сразу решить, куда направить взгляд.

Посмотрела на микрофон. К нему тянулся длинный толстый шнур. Точно такие же шнуры были небрежно брошены по краям сцены, там она заметила порванную изоляцию на одном из них.

Пахло мокрой пылью, как когда мама обтирала антресоли, а затем швырнула в нее этой тряпкой за то, что нашла там вырванную из дневника страницу с замечанием.

Тогда она провела в кладовке всю ночь, и сейчас эти воспоминания так явственно обступили ее, что она снова начала задыхаться.

Запах пыли забивал легкие, казалось, что нечем дышать, срочно нужно на свежий воздух.

Во рту было сухо, пальцы стали совсем ледяными, начала кружится голова…

– Начинай уже, – скомандовал голос, и девочке показалась, что она видит, как невидимка закатывает глаза, изображая притворную усталость.

Почему-то в ее представлении он выглядел точно так же, как известный голливудский актер из одного супергеройского фильма.

Эта мысль заставила ее невольно улыбнуться, приободриться, встряхнуться.

– Здравствуйте. Меня зовут Анна, и я хочу доказать вам, что телепатия – это реально, – скороговоркой начала она.

Никто в зале почти не обращал на нее внимания. Разве что одноклассники на заднем сидении во главе с Марком посмеивались над ней, да Екатерина Станиславовна смотрела со скучающим видом, подперев щеку. Двое других учителей о чем-то совещались между собой.

Уверенность чуть пошатнулась, но она упорно продолжила:

– Для первого номера мне нужен доброволец.

На призыв никто не откликнулся. Аня растерянно смотрела по сторонам. Что если никто не вызовется?

Судорожно вздохнула, незаметно вытерла вспотевшие ладони о юбку, вновь начала подкатывать паника.

Голос молчал, и на мгновение закралась паническая мысль: а что если он ее покинул? Или она вдруг потеряла способность слышать его – что, в общем-то, одно и то же.

С заднего ряда медленно поднялся Марк. Только этого не хватало. Он насмешливо улыбнулся и развязной походной короля бала, под гоготание своих дружков, сделал несколько шагов в сторону сцены.

Екатерина Станиславовна резко развернулась, призывая к тишине:

– Кто будет мешать, выведу из зала. Левин – это вас в первую очередь касается!

Увидев кислое выражение лица Марка, Аня на мгновение порадовалась, вот только затем завуч повернулась уже к ней, бросая недовольный взгляд.

– Время, – выразительно постучала та себя по запястью.

– Второй ряд, второе место. Зовут Юля, скажи – тридцать пять.

Облегчение было почти осязаемым. Он тут, он рядом. И он по-прежнему ей помогает.

– Второй ряд, Юля, думаю, вы мне поможете, – она в упор посмотрела на обернувшуюся на имя девочку и, как можно более уверенно, добавила, – тридцать пять.

Девочка удивленно округлила глаза, но все же неуверенно встала, выходя на сцену.

Аня мельком посмотрела на Марка, отслеживая его реакцию. По его лицу было видно, что в любой момент он готов сказать или сделать ей какую-нибудь гадость.

Она поежилась, доставая карты.

– Откуда ты узнала, что тридцать пять? – шепнула ей вставшая рядом Юля. – Мы уже второй день пытаемся узнать, сколько лет у нас новому учителю, у него страничка с закрытым доступом, а в друзья он не принимает, прикинь?

Вот блин. Стараясь побыстрее сменить тему, Аня вытянула вперед руку и произнесла так, чтобы слышал весь зал:

– Вот самая обычная колода карт. Возьми и перемешай ее.

Пока помощница лениво мешала карты, Аня повернулась спиной к ней.

– А теперь вытащи любую карту и покажи, пожалуйста, зрителям.

– Червовый валет, – подсказал голос. Кажется, повелителю тьмы сейчас было скучно.

Да уж, карточные фокусы – это вам не некромантия, или чем там Мастера Смерти занимаются?

– Валет черви, – озвучила Аня, мельком оглядывая зал.

Градус заинтересованности на лицах чуть поднялся.

Следующие несколько карт также с легкостью были названы. И если вначале по тону невидимки казалось, что тот считает происходящее форменным детским садом, то к последней почудилось, что слышит уже азарт.

Когда она угадала очередную карту, на нее смотрели абсолютно все присутствующие, некоторые даже подошли поближе.

– У нее там, наверное, зеркало.

– Да с кем-то договорилась из зала… – высказывали свои предположения ученики.

Тогда, улыбнувшись и сделав широкий жест, Аня объявила о смене номера и предложила каждому желающему подойти, взять карту и сесть на место. Сама же она отвернулась, давая время ученикам это проделать.

Встали даже Екатерина Станиславовна и парочка Аниных одноклассников. Следующие десять минут она ходила с таинственным видом по залу и якобы прислушивалась к чужим мыслям, чтобы вычислить тех, у кого были карты, и так же угадать, какие карты они взяли.

Каждый раз сопровождался хлопками, восторженными возгласами и восхищенными взглядами. Кажется, ее представление и правда нравилось.

Завуч, даже уже забыла о том, что время поджимает и у нее целый список претендентов, так не разу и не поторопив ее.

Аня успела вызвать на сцену еще несколько добровольцев, угадать с завязанными глазами местоположение нескольких предметов и даже прочитать открытую кем-то наугад страницу книги.

По конец все присутствующие неистово хлопали, наперебой предлагая варианты того, как она все это могла проделать. Стоит ли говорить, что ни одно из этих предположений не было и на шаг близко к истине?

– Молодец, Шмелева, не ожидала. Вот, – Екатерина Станиславовна что-то написала ей на листке и протянула. – Отбор в два тура, но, думаю, тебя можно сразу в основную программу включать от нашей школы. Финал будет в городском доме культуры. Десятого числа. Ты ведь сможешь? Вот и хорошо. Тебе сцену нужно как-то подготовить или зал? Прогнать можно будет только в день финала, за пару часов, так что приходи пораньше.

– Спасибо, – Аня даже не пыталась сдержать улыбку. До чего же все удачно складывалось!

И то, что было только что – она на сцене, и люди, которые завороженно следят за каждым ее словом, присматриваются к каждому жесту. Они ведь делали все, что она говорила, слушали ее. А затем хлопали, кричали, подбадривали. Непередаваемо!

– Рад, что ты довольна, – кажется, в голосе ее невидимого друга тоже было удовлетворение.

Друга… да, пожалуй, именно друга. А как иначе? Ведь сейчас он единственный, кому до Ани есть дело.

Но ведь теперь это изменится. Теперь-то одноклассники заметят ее. Марк перестанет каждый раз цепляться, и, может быть, даже ее бывшая лучшая подруга попросит прощения и снова станет с ней общаться.

Да, точно. Теперь-то ее жизнь изменится к лучшему. По-другому и быть не может.

Пребывая в радужных мыслях и рисуя себе картины будущего, в которых она была богата, знаменита и окружена толпой тех, кто ее любит и верит в нее, Аня подхватила свои вещи и отправилась в раздевалку.

У их класса уроки уже закончились, а одноклассники ушли еще до того, как она закончила последний номер. Должно быть, Марк понял, что проиграл, и струсил сразу посмотреть ей в глаза и признать это.

Она шла, приложив телефон к уху, и, не скрываясь, весело обсуждала с невидимкой прошедшее выступление.

– Тебе понравилось? – и при этом в его голосе появились искушающие нотки. – Завладеть вниманием толпы, управлять ими. Знаешь, пусть это были всего лишь фокусы, но под конец они были абсолютно в твоей власти. Приятное чувство, не правда ли?

– Не то слово! Словно я суперзвезда, какая-то знаменитость. И ты видел того учителя справа? Я явно превзошла все их ожидания.

– Я рад, что сумел тебе помочь, – скромно заметил ее собеседник.

Аня вышла за ворота школы и обошла ее, чтобы пройти домой. Путь шел через контейнерную площадку между пятиэтажными домами и ряд гаражей.

Где-то вдалеке лаяла собака, и в воздухе пахло цветами. Кажется, только сейчас она в полной мере ощутила, что скоро лето. Каникулы. Солнце припекало, и она мимолетно расстегнула ворот блузки, чтобы было легче. Сощурилась, жалея, что у нее нет солнечных очков.

– О, да! Без тебя ничего этого точно бы не вышло. Спасибо тебе огромное!

– Кого это ты благодаришь? – она моментально напряглась, услышав голос Марка за свой спиной.

Медленно обернувшись – поняла, что не ошиблась, там действительно стоял он. Неужели она настолько увлеклась разговором, что не заметила, как тот подошел?

Аня резко рванула вперед, но словно из-под земли выросли еще несколько ее одноклассников, подпевал Марка.

Тут же последовал грубый толчок, от которого перехватило дыхание – не от боли, а от предчувствия нехорошего.

Тут же обхватили за запястье и выдрали телефон – Аня ужаленно зашипела, теперь наверняка синяки будут.

– Она притворялась, тут нет звонка.

– Дай сюда! – блондин забрал сотовый, проверяя сам. – С кем ты разговаривала?

– Отдай мне мобильник!

– Я хочу знать, как ты проделала все, что показывала сегодня! И ты мне расскажешь!

– Ничего я тебе не расскажу, отпустите! – внутри все буквально бурлило от переполняющих чувств.

Опять она одна против всех. Опять это ненавистная беспомощность!

Марк покрутил головой и уперся взглядом в один из мусорных баков.

– Если не хочешь оказаться внутри, – он кивнул на контейнер, – выкладывай все.

Внутренности узлом скрутило. Аня облизала губы, пытаясь оценить свои шансы к побегу, и вдруг сорвалась с места.

– Держи ее!

Далеко убежать ей не дали, тут же скрутив за спиной руки. Не выдержав, девочка нервно всхлипнула:

– Это ведь всего лишь фокусы, какая тебе разница?

– Я должен знать, как ты это сделала! Ты должна мне желание.

– Нечего я тебе не должна, ты проиграл! – один из удерживающих ее парней с силой дернул за волосы, и она не выдержала, закричав. – Помогите!

Тут же последовал сильный толчок в бок, буквально выбивший весь дух.

– Заткнись и рассказывай! – приказал Марк. – Кто тебе помог? Ты использовала микрофон в ухе? Или еще что-то?

Чувствуя переполняющие ее боль, гнев и ненависть, Аня вдохнула поглубже и, стараясь попасть прямо в лицо, плюнула в своего мучителя.

– Ах ты!.. Значит так, да? – Марк моментально покраснел, так как умеют краснеть от ярости только блондины, заливаясь буквально сразу и полностью. – В бачок ее, ребята!

– Что? Нет! Нет! – девочка пыталась вырываться, сопротивлялась, звала на помощь, но бесполезно.

Крышка отрылась, и ее запихнули в огромный пластиковый контейнер, пропахший сладковатым стухшим запахом гнили и разложения.

Что-то глухо ударило сверху.

– Там тебе и место! – услышала она приглушенный удаляющийся звук чужого голоса.

Мир погрузился во тьму. Аня хотела закричать. Снова позвать на помощь, но не смогла. Из-за спазма в горле ей едва удалось протолкнуть даже слабый стон.

Сердце колотилось как умалишенное, кровь отхлынула от головы, на тело налилась слабость. Казалось, что сейчас непременно случится что-то ужасное. Она умрет, прямо здесь. Никто и никогда не найдет ее. Ее заберет мусоровоз и выкинет ее тело на свалке.

– Они вставили доску сверху, тебе не открыть, – словно сквозь вату услышала она невидимку.

Он не существует. И она не существует. Их обоих нет. Есть только напирающие вонючие стенки, которые хотят раздавить ее.

– Девочка?.. Эй!.. Аня! – он говорил ей, звал ее, но она не отзывалась, безрезультатно пытаясь взять под контроль дыхание. – Ты справишься, просто дыши. Закрой глаза. Представь, что ты дома.

– Дома так не воняет, – с трудом выдавила она, стараясь сосредоточиться на голосе.

– Я пятнадцать лет не ощущал запахов. Опишешь мне?

– Каково сидеть в грязи? – это было настолько абсурдно, что даже смешно. – Пахнет как будто кто-то сдох.

– Можно подумать, ты в курсе, как пахнут трупы, – фыркнул повелитель тьмы. – А вот я в свое время писал курсовую по разложению низших позвоночных. Вот уж там воняло так воняло.

Аня невесело рассмеялась, понимая, что, кажется, ей действительно стало лучше. Но, попытавшись встать, уперлась в закрытую крышку – попытка надавить ничего не дала.

Теперь, когда дыхание восстановилось, на глаза навернулись слезы. В контейнере было почти пусто – должно быть, мусоровоз приезжал совсем недавно. Но от этого стенки и дно бака не были менее грязными и противными.

– Я же сказал, тебе не открыть, – прокомментировал невидимка.

– Почему ты не предупредил меня, что они караулят? – всхлипывая, с трудом выдавила из себя она.

– Я, конечно, могу оказаться в любом месте, но я не всеведущ. Я призрак, а не Бог. И я тебя предупреждал насчет твоего дурацкого пари. Не стоило привлекать к себе внимание.

– Они, они… – от сотрясающих тело рыданий говорить было почти невозможно.

– Они идиоты, признающие лишь грубую силу.

– Если бы я только могла, я бы им устроила! Они бы поняли!.. – она еще раз попыталась поднять крышку, и на этот раз ей даже удалось чуть приподнять ее, но, не удержавшись в неудобной позе, она снова шлепнулась назад.

– Это было бы, по крайней мере, весело. Жаль, что в вашем мире нет магии…

– Магия… Ты говорил, что есть способ! Расскажи мне, – потребовала Аня, вспомнив про вчерашний разговор.

– Для этого тебе, как минимум, придётся отправиться в мой мир.

– Я… я готова! Только научи меня, я хочу уметь защищаться.

Это было подобно вспышке молнии, пронзившей все тело. Она сможет, она будет стараться. Она сделает все, но не позволит больше никому издеваться над ней. Одна против всех – пусть. Но если у нее будет магия, это будет неважно.

– Есть один быстрый способ. Даже успеешь к вечеру домой вернуться. Если, конечно, выберешься отсюда. Я могу помочь тебе, если ты и правда этого хочешь.

– Больше всего на свете, – она судорожно вдохнула гнилой воздух. – Только скажи, что мне сделать.

– Помнишь ту заброшенную стройку? Где я увидел тебя в первый раз? Нужно снова туда прийти.

Снаружи раздались какие-то звуки, а затем грохот. Крышка бака открылась, и Аня увидела незнакомого взрослого мужчину с мусорным пакетом в руке.

– Ты что тут делаешь? – удивленно нахмурился он, вытаскивая Аню буквально одной рукой. – Все нормально?

Аня несколько раз нервно кивнула, подобрала свой рюкзак с телефоном, которые валялись на земле поблизости.

– Спасибо.

– Точно все нормально? – подозрительно переспросил мужчина. – Кто это тебя туда запихнул?

– Да, спасибо… нормально… – еще раз кивнула и для пущей убедительности попыталась улыбнуться, но вышло жалко.

– Постой… – тот полез в карман, вытаскивая сотовый, – давай я…

Неслушая Аня развернулась и бросилась бежать.

До заброшенной стройки было рукой подать.

Глава 5

Она шла, буквально содрогаясь от ощущения себя грязной. Перепачканной. Запах гнили буквально впитался в одежду и волосы, на юбке расползалось жирное вонючее пятно.

Если бы сейчас перед ней встал этот белобрысый богатенький придурок, она бы врезала ему и безо всякой магии. Даже зная, что он изобьет ее в ответ, да еще и дружков позовет.

– Дыши глубже, расслабься. Переход между мирами – не самая простая задача, – отдавал команды голос. – Мы почти пришли.

– Наверное, стоило сначала сходить домой помыться, – Аня, убрала тыльной стороной ладони прилипшие к лицу пряди и снова сдавленно всхлипнула.

Она почти уже успокоилась, но судорожные вдохи нет-нет, да и проскальзывали.

– Времени мало. Разломы редко случаются. Этот может вот-вот исчезнуть, а ведь тебе еще нужно вернуться обратно.

– Я точно успею? – заволновалась девочка.

– Боишься? – поддел ее повелитель.

– Нет. – прозвучало не слишком уверено, ведь на вопрос он так и не ответил.

– Все, что нам надо, это найти на той стороне темного паразита. Это такая… субстанция. При контакте с носителем она создает дополнительные энергетические каналы, которые можно использовать для колдовства.

Она с опаской оглянулась, словно паразит был рядом. Он представлялся как какая-то мерзкая жижа. И вот эта жижа растекается рядом, просачивается сквозь пальцы, тянется к ее лицу…

– А это не опасно?

Она шла по тротуару, даже забыв взять в руку мобильник. Мимо проходили люди, провожали ее кто брезгливыми, а кто жалостливыми взглядами. Пусть в их глазах она – грязная оборванка, разговаривающая сама с собой. Ей было все равно.

– Это незаконно, – легкомысленно парировал повелитель тьмы. – Считается, что паразиты могут свести с ума. На самом деле, дело в том, что они дают способности только к темной маги, а у власти сейчас сидят светлые. Поэтому их и запретили.

Сразу становилось понятно, что он к тем самым «светлым» ничего, кроме презрения, не испытывает.

Немного помолчав, он брезгливо добавил:

– Историю и законы пишут победители… И потом, от паразита достаточно легко избавиться, а сформированные каналы остаются. Главное результат, не так ли?

– Звучит хорошо.

«Слишком хорошо», – мелькнуло в голове, но она постаралась выбросить дурные мысли подальше. Ведь не может же ее единственный друг ее обманывать?

– И как мы попадем в тот разлом, о котором ты говорил?

До обнесенного забором недостроенного дома оставалось всего ничего. Какой-то встреченный мелкий пацан, увидев, что она говорит сама с собой, повертел пальцем у виска и, рассмеявшись, пробежал мимо.

Плевать. Скоро никто не посмеет над ней смеяться.

– Помнишь тот момент, когда услышала меня в первый раз? Я тогда как раз почувствовал выброс энергии и проверял, что это. Есть и другие места переходов. Так сказать, официальные, стабильные расщелины, которым уже по несколько сотен, а иногда даже тысяч лет. Они засекречены и имеют высокую степень защиты. Даже в нынешнем обличии мне туда не пробраться. Есть мигрирующие трещины, никто не знает точно, где может всплыть такая в очередной раз, но они имеют заметный магический сектор. Такими периодически пользуются контрабандисты, но наша полиция и титаны часто устраивают облавы, как только заметят колебания на своих приборах.

– Титаны?

– Служба безопасности, – он говорил сухо, четко, словно надиктовывал урок.

– И мой переход тоже могут засечь? – она не была уверена, что все получится.

Пока то, что говорил невидимка, казалось немного абстрактным, ненастоящим. А где-то в глубине сознания копошилась мысль, что дома сегодня лучше не появляться, или мать буквально разорвет за испорченную одежду.

– В этом и прелесть разлома. Он настолько мал, что не должен создать видимых помех. По крайней мере, не настолько, чтобы кто-то мог всерьез решить, что здесь совершился переход.

Аня, тем временем, наконец-то подошла к стройке. В этот раз забраться на забор и перелезть его оказалось не так просто. Из-за пришедшей на смену вспышке эмоций апатии во всем теле буквально физически ощущалась какая-то слабость.

– А ты сам не пробовал? Перейти в свой мир? – она спрыгнула с забора и неудачно приземлилась на неровную землю.

Сильного ушиба не было, а приставшие куски слипшегося песка девочка даже не стала отряхивать – сейчас ей казалось, что лишние пятна ее грязнее уже не сделают.

– Пробовал. Несколько раз мне удавалось засечь переходы контрабандистов. Но каждый раз мне не хватало времени. Нужно, чтобы кто-то подержал разлом отрытым хотя бы пару минут. А они, сама понимаешь, сильно торопились.

Аня огляделась по странам. Никого по-прежнему не было, разве что прибавилось разбитого стекла и валяющихся бутылок.

«Вперед!» – мысленно скомандовала она себе и принялась подниматься между недостроенных перекрытий, лестниц.

Подумать только. Всего несколько дней назад она стояла, глядя сверху через забор на противоположную пустынную улицу. Теперь она испытывала совсем другие эмоции. Тогда это были обида на весь мир и растерянность. Сейчас же в ней бушевали злость на вполне конкретного человека и полная решимость.

– Что дальше?

– Сделай три шага влево, повернись. Да, вот так. Еще три шага. Стой. Здесь, – кажется, голос невидимки буквально вибрировал от напряжения, – возьми осколок кирпича, нужно начертить руну перехода.

– И как я буду чертить, если я никогда не видела ее? – удивилась она.

– Ты можешь просто делать что я говорю и не спорить?! – внезапно сорвался он.

Аня шумно втянула воздух. Ее всегда пугал чужой крик. Захотелось съежиться, стать незаметной. Должно быть, она действительно задает слишком много вопросов.

Найдя поблизости подходящий кусок, она присела, занеся руку над бетонным полом.

– Медленно черти линию вверх, – после вспышки голос мастера смерти и хаоса казался чересчур тихим. – Стоп. Теперь под углом тридцать градусов влево и вниз. Медленно…

Аня послушно выполняла указания, и, в конце концов, у нее получилось нечто напоминающее два треугольника, на пересечение которых накладывался круг.

– Что ж, не идеально, но может сработать. Теперь нужна капля твоей крови.

– И как мне?..

– Тут полно битого стекла. Возьми что-нибудь и проткни палец.

– Может, мне сначала сходить домой?.. – вдруг засомневалась девочка. – Наверное, глупо было идти сразу сюда. Надо переодеться, взять иглу или нож для пореза. Не хочу подцепить какую-нибудь заразу от битых бутылок.

Чем больше она говорила, тем сильнее ее одолевало чувство неправильности происходящего.

Да, невидимка говорил, что разлом может вот-вот исчезнуть, затянуться. Но ведь как-то тот продержался уже столько времени? И они не знают, куда он ее приведет. Что если она наткнется на людей? Гораздо проще затеряться, если ты незаметный. А с той вонью, что шла от ее одежды, она сама себе казалась просто ходячей неоновой вывеской «Ее макнули в мусорный бак».

– Ты ведь хочешь обрести магию? У нас мало времени. Нужно действовать здесь и сейчас.

– Но я…

– Жалкий дубль. Ни на что не способный, – жестко отчеканил голос. – Ты хочешь это изменить, или как? Хочешь одним щелчком пальцев давать отпор? Так возьми уже проклятый осколок и сделай что от тебя требуется. Я проведу тебя. Просто делай что тебе говорят!

Аня снова сжалась от его давления, на глаза сами собой набежали слезы. Не сдержавшись, она всхлипнула. Слова, словно удары хлыста, заставили напрячься, уходя вглубь себя. Оставляя там все сомнения.

– Доверься мне. Другого шанса не будет, – тон резко изменился. Стал чуть более высоким, ласковым.

Он словно убаюкивал, обещал:

– Мы связаны с тобой. Мы пройдем этот путь вместе. Я позабочусь о тебе… Просто слушай меня.

Девочка нервно кивнула и порывисто подобрала одно из валяющихся стекол.

– Не думала, что открыть портал так просто…

Она занесла свою руку над руной и надавила остриём на подушечку пальца.

– О, это не просто, совсем не просто… Но после пятнадцати лет ожидания… Когда звёзды сходятся… Когда само мироздание в определенном месте и времени истончается… То хватает малейшего разреза, одной капли крови, чтобы пройти на другую сторону, – восторг в его голосе смешивался с предвкушением, а она замороженно слушала его, затаив дыхание.

Стоило красной капле упасть на бетон, как руна окрасилась голубым цветом, и неожиданно вверх взмыл нежно-лазоревый столб пламени.

– Моя девочка, – это звучало как похвала, смешанная с удовлетворением и… гордостью? Ею никто и никогда не гордился. Это было ново и, вместе с тем, вселяло желание добиться подобного снова. – Теперь сделай шаг вперед и не двигайся так долго, как только сможешь. Пока ты будешь там, портал будет открыт, я смогу пройти за тобой.

– Как я узнаю, что у тебя получилось?

– Никак. Поэтому терпи до последнего. Без меня тебе на другой стороне делать нечего.

Она хотела было возразить. Вдруг у нее ничего не выйдет?

В голове голосом повелителя тьмы тут же разочарованно прозвучало: ты жалкая и никчемная. Дубль.

Сжав кулаки Аня, напряглась, собирая остатки самообладания. Она справится. И снова заставит собой гордиться.

– Готова? Тогда вперед!

От одного мира до другого ее отделял всего шаг.

Глава 6

Внутри было… пусто. Обступающая со всех сторон чернота. Паника вновь ударила в голову, Аня закричала, но не слышала даже собственного крика. Это – что? Ловушка? Какая-то изощренная пытка? Если это место – переход между мирами, разве одно не должно быть больше похоже на путь, а не на точку? Гигантскую чёрную точку, ограниченную со всех сторон и сжимающую ее в своих пределах.

«Дыши, просто дыши», – повторяла она себе. Нужно было понять, как выбраться отсюда, но она боялась сделать даже шаг, помня предостережение повелителя тьмы. Нужно было стоять тут как можно дольше, чтобы он тоже смог оказаться на обратной стороне.

Почему же он не предупредил ее, что так будет? Что внутри – абсолютное ничто, черное безвременье?

Не видно даже собственных рук и ног.

С каждой секундой становилось все более жутко. Разум ускользал, ей начинало казаться, что она задыхается. На всякий случай, взмахнула руками, боясь, что они вот-вот упрутся в невидимые стены, но ничего не было.

Сколько же нужно времени?

Ей всегда была ненавистна такая тьма – когда ты сам не можешь различить, открыты твои глаза или нет. Она даже проверила на ощупь – не зажмурилась ли случайно… Но нет. Тьма была везде.

«Один, два…» – чтобы хоть как-то успокоиться, отвлечься, она попыталась считать.

Когда дошла до второй сотни, дыхание окончательно сбилось, Аня начала задыхаться и, закричав, шагнула вперед.

Краски и звуки обрушились на нее одновременно. В лицо ударил ветер, принесший запах дорожной пыли.

Несколько мгновений слепо озиралась вокруг, пока глаза окончательно не привыкли к свету.

Она стояла… все на той же заброшенной стройке. По спине пробежали мурашки, а желудок судорожно сжался, вызывая панический приступ тошноты. У нее ничего не вышло? Она осталась в своем мире?

– Наконец-то… – она обернулась на знакомый голос и замерла от неожиданности.

С той стороны, где должна была быть свалка, располагалась заросшая кустарником пустошь.

– У нас получилось? – шепотом спросила она, до сих пор сомневаясь в успехе. – Мы в твоем мире?

Она принялась озираться, надеясь, что здесь действуют другие правила, и она наконец-то сможет увидеть невидимку.

– Да, мы в моем мире, – он даже не пытался скрыть свое ликование. – Ты справилась. Я тобой весьма доволен.

– Спасибо, – Аня просияла, чувствуя переполняющую ее гордость, но, вместе с тем, еще оставались отголоски обиды на то, что голос не предупредил ее о чёрной пустоте между мирами. – Теперь нужно найти темного паразита? Где они водятся?

– Тебе он не нужен, – хмыкнул повелитель.

– Что? – довольство и радость тут же сменились диаметрально противоположным. – Но ты обещал мне! Сказал, что я получу магию!

– Но-но. Еще никто из ныне живущих не смел обвинять меня во лжи безнаказанно, – ледяным голосом отрезал он. – Я сказал, что ты сможешь пользоваться магией, и я не солгал. В тебе она есть уже сейчас. Дубли ничтожны, и их кровь бесполезна, а раз ты смогла открыть портал – значит, в тебе уже есть магия. Подозреваю, это также причина того, что ты меня слышишь. Думаю, другой маг тоже сможет меня слышать, но в изнанке таковых отыскать сложно, и попалась только ты.

– Тогда… тогда… – Аня не знала, как реагировать на это. Зачем они здесь, если способность колдовать есть у нее и так? Ведь план был вернуться уже сегодня? – Это была проверка? На владение магией? А теперь мы вернемся домой?

Повелитель рассмеялся низким раскатистым смехом, от которого веяло чем-то жутким и замогильным.

– Подобного типа тропы схлопываются после первого же использования. Тем же путем обратно не пройти.

– Но как же так… – во рту стало горько, словно кто-то прямо в глотку насыпал перца.

Она беспомощно огляделась. Ведь точно такая же стройка, как и в ее мире! Те же окурки, те же разбитые стекла. Ей все показалось… порталы, темнота. Сейчас она зажмурится посильнее и снова окажется дома.

– И что нам делать? – она уже накрутила себя настолько, что готова была слепо исполнить все, что скажет Повелитель Тьмы.

Все что угодно, лишь бы только снова оказаться дома.

– Нам? – веселым голосом повторил он. – Я сейчас отправлюсь искать своих сторонников. Пятнадцать лет долгий срок, но, думаю, сумею собрать достаточно приспешников, чтобы силы их магии хватило на взлом моей темницы. Ты мне будешь в этом только мешать. Без тебя передвигаться гораздо быстрее.

Поняв, что он задумал, Аня дрожащим голосом попросила:

– Нет, пожалуйста, не бросай меня! Ты не можешь так поступить!

– Это для твоего же блага, – жестко отрезал невидимка. – Ребенку нечего делать среди темных магов. Как я уже говорил много раз, физически защитить тебя я не могу, а поэтому лучше разделиться. А когда обрету тело, то вновь найду тебя. Я умею быть благодарным и не забываю помощи.

– Что?! Нет! Нет!

Она присела на корточки, зябко обхватывая себя обоими руками.

Одна, в чужом мире, без дома, без денег, без знания местных правил и законов.

– Я принял решение. Так лучше для тебя, – тон был холодным и властным, и по нему сразу было ясно – не передумает.

– Лучше для тебя! – сорвалась Аня, крича в пустоту. – Ты предатель! Ты предал меня! Я думала, мы друзья! А ты… ты такой же, как все! Тебе наплевать на меня, и всегда было наплевать! Ты только притворялся!..

Слезы душили ее, но она упрямо пыталась сдержать их, не желая показывать слабость.

– Все сказала? – сухо кашлянул невидимка. – Теперь заткнись и приготовься.

– К… чему? – внутри чувствовались обрыв и опустошение.

Вдруг прямо пред ней сверкнула яркая голубая вспышка, Аня зажмурилась, прикрывая лицо руками.

– Полиция! Всем стоять!

Аня коротко вскрикнула, шагнув назад, и случайно наступила на битую бутылку. Стекло оглушительно хрустнуло под ногой, чудом не проколов ее.

– Не двигаться! – повелительно закричали ей. – Периметр накрыт антителепортационными чарами! Пальцы растопырить, руки вверх!

Чуть помедлив, она принялась поднимать дрожащие руки.

– Они засекли выброс энергии от перемещения. Все отрицай, сойдет за непреднамеренное колдовство. И не советую им говорить, что ты из дублей и знаешь меня. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебе менталисты вскрыли голову и вычерпали чайной ложкой. Я найду тебя, как только верну свою власть, и мы обсудим твое вознаграждение.

– Выше руки! – кричала полиция, но все звуки доносились до Ани словно из-под толщи воды.

К ней подошли двое мужчин в незнакомой форме, грубо толкнули, выкручивая руки назад и защёлкивая на запястьях наручники.

– Где прячутся сообщники? Отвечай! Сколько вас тут? – ее повелительно тряхнули, призывая к ответу.

– Я… одна, – глухо ответила девочка, уже не пытаясь сдерживаться и чувствуя, как слезы градом текут по лицу.

Глава 7

После ареста ее посадили в машину и отвезли в полицейский участок. Автомобиль был очень похож на то, что ездило по дорогам и ее мира. Правда двигался он бесшумно, да и марка была незнакомой.

Несколько часов она просидела в камере одна. Стараясь не привлекать внимания, она забилась в самый темный угол и шепотом пыталась позвать Повелителя тьмы. Надежда на то, что он вернется за ней, поможет, таяла с каждой минутой.

– Фу, как от тебя воняет, – скривился зашедший к ней через несколько часов охранник.

Она резко вскинула голову, шумно сглатывая. Столько всего произошло, что собственное «купание» в мусорном баке казалось ей далеким, нереальным и даже не таким уж значимым и важным.

Подумаешь, мелочь какая. Лучше застрять в мусорном баке, чем угодить в тюрьму в другом мире. И уж точно гораздо лучше, чем быть преданной единственным другом.

Охранник, тем временем, оглядел ее с ног до головы, а затем достал из кармана небольшое стеклышко, размером с мобильный телефон. Стукнул по нему пару раз пальцем, а затем направил на Аню.

В воздухе запахло озоном, девочка опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что пятна на юбке исчезли.

– Только вякни что-нибудь про незаконное применение магии, мелочь, голову откручу, – хмуро пробасил мужчина, убирая стеклышко в карман.

– Спасибо… – недоверчиво поблагодарила она, чуть приободряясь.

А ведь действительно, она, по сути, еще ребенок, и она в полиции, пусть и иномирной. Может, действительно, ей тут ничего плохого не сделают?

Вот только предупреждение Повелителя Тьмы про ложечку и мозг никак не желало выходить из головы.

Охранник привел ее в небольшой заваленный бумагами кабинет. Ему пришлось даже убрать огромную стопку со стула для посетителей и бросить ее на пол, чтобы она смогла сесть.

– Спасибо, свободен, – кивнул усатый худой мужчина лет сорока, не обращая на девочку никакого внимания.

Должно быть, усами тот хотел компенсировать свою лысую голову.

– Инспектор Крошев Вадим Вадимович, – представился он хмуро. – А ты?

– Аня, – ответила девочка, решив не уточнять фамилию.

– И как ты попала в огороженный защитным периметром объект, Аня? – ее имя он произнес так, будто ни разу не сомневался в том, что оно вымышленное.

– Я… сбежала из дома, – тихо ответила она.

– Хм… – инспектор замолчал и уставился в небольшое стекло, похожее на то, что было у охранника.

Несколько минут он сосредоточенно выводил что-то на нем пальцем. Возможно, это был какой-то магический аналог компьютера, поскольку после смотрения в это самое стекло, он, в конце концов, выдал:

– За последние полгода заявлений о пропаже детей не было. Еще раз. Кто ты такая и как попала в огороженный защитным периметром объект?

– Я сбежала из дома, – повторила девочка уже более уверенно. На всякий случай, она сцепила руки в замок, держа их на коленях, старалась смотреть и думать только о переплетенных меж собой пальцах. Мало ли что могут местные менталисты, о которых упоминал невидимка.

– Фамилия? – гаркнул вдруг мужчина командным голосом.

– Шшш.... Шмелева, – от испуга она даже заикаться начала.

– Хм… – он задумался, а затем вытащил небольшую бумагу из крайней стопки на столе и протянул ей вместе с ручкой.

– На, заполни.

Это было что-то вроде анкеты. ФИО, дата и место рождения, имена родителей, школа, домашний адрес.

Невидимка говорил ей о дублях и о том, что вполне можно наткнуться в параллельном мире на свою копию. Нет ли точно такой же Ани Шмелевой и здесь? Быть может, если она напишет свои данные, полиция обнаружит, что такая девочка реально существует, и отпустят ее?

Или наоборот. Они позвонят матери здешней Ани, та скажет, что дочь не теряла, и ее сочтут еще большей лгуньей.

Чуть поколебавшись, девочка вернула анкету незаполненной со словами:

– Я сбежала из дома и не хочу, чтобы меня нашли.

– Да-да. Это я уже слышал, – скривился Инспектор, сминая лист и тут же отправляя в урну. – Но мне интересно больше, с кем ты связалась. Ты же не думаешь, что мы такие идиоты и не заметили выброса?

Аня снова опустила голову. Молчание было не лучшей тактикой. Стоило бы расплакаться, сочинить какую-нибудь слезливую историю, вот только, как назло, именно сейчас слезы не шли, а в голове было абсолютно пусто.

Как и на душе.

– Не хочешь говорить по-хорошему, будет по-плохому.

Он вдруг снова постучал по своему стеклу пальцем, и спустя несколько секунд перед ним появилось изображение очкастого парня. Ане показалось, что тот не старше восемнадцати лет.

– Галло, мне нужен менталист, так что быстро ко мне! – скомандовал Вадим Вадимович и сразу же отключился.

– Ну что, – поднял на нее мрачный многообещающий взгляд мужчина, – у тебя еще есть время рассказать все добровольно, иначе вытащим из тебя силой.

– Но я ничего плохого не делала… – Аня начала хватать ртом воздух, судорожно пытаясь придумать, в чем бы таком признаться, чтобы от нее отстали.

– Я просто увидела забор и перелезла, думала, там можно спрятаться, я никого больше не видела на стройке, честно!

– Хватит! – инспектор вдруг оглушительно ударил рукой по столу, да так, что Аня буквально подпрыгнула. – Что за чушь ты несешь? Какой забор? Такой пигалице, как ты, не пролезть под защитный контур. Не отпирайся! Кто с тобой был?!

В этот самый момент в дверь вошел очкастый парень и, неуверенно поздоровавшись, замер у входа.

– Вадим Вадимович, вызывали?

– Угу. Вот, полюбуйся. Малолетняя преступница. Задание тебе как эксперту-менталисту. Нужно узнать, что она делала на закрытом объекте, где ее нашли пару часов назад, и кто был с ней, – инспектор откинулся на спинку кресла и посмотрел на Аню с выражением лица: «а я же говорил».

– А лет-то ей сколько, Вадим Вадимович? – неуверенно поправил очки вызванный эксперт. – Маловата будет.

– Преступность нынче молодеет, – хмыкнул усач, – давай уже, действуй.

– Так это… У меня же нет лицензии детского менталиста. Это же противозаконно… без лицензии… – под взглядом Крошева парень увял, понимая, что явно ляпнул что-то не то.

Инспектор шумно выдохнул и, подхватив со стола стекло, резко встал с места. Аня съежилась, боясь, что сейчас тот что-нибудь ей сделает, и непроизвольно закрылась рукой, но вместо этого Вадим Вадимович лишь подцепил менталиста под локоть и выдернул в коридор, хлопнув дверью.

Сорвалась с места, прижавшись ухом к холодной металлической поверхности, но до нее донесся лишь нечеткий обрывок фразы: «Хочу убедиться, что она не одна из неопределившихся. Просто попугать…»

После этого вообще ничего не было слышно.

Девочка вернулась на свое место, успокаивая дыхание и разглаживая невидимые складки на юбке.

Значит, сейчас просто пугают, на самом деле у полиции ничего нет, чтобы обвинить в реальном преступлении. Нужно стоять на своем и ни в чем не признаваться.

Спустя несколько минут дверь открылась, и внутрь снова зашли Крошев и весьма нервозный Галло.

– В общем, так, – скомандовал инспектор, – последний шанс признаться.

– Я буду жаловаться на незаконное применение магии! – скороговоркой проговорила она, вспоминая слова охранника, очистившего ей одежду. – Вы не имеете права!

– Ну-ну, – фыркнул Вадим Вадимович, плюхаясь на свое место. – Давай, Галло, начинай. Видимо, по-хорошему она не хочет.

Парень-менталист шагнул ближе, вытягивая вперед руку с зажатым голубоватым прозрачным стеклом, очень похожим на то, что было у Крошева.

Принялся старательно что-то щелкать в нем.

Уши моментально заложило, а виски начало сдавливать.

– Нет! Вы не можете… – вскочила она на ноги, но колени подкосились, словно по ним ударили с той стороны.

Аня бессильно рухнула на стул, больно задев стол локтем.

– Ты все еще можешь сама во всем признаться. Кто был с тобой на стройке? Что за ритуал вы там проводили? Баловались темной магией?! – вопросы сыпались как из рога изобилия, и, не выдержав, она просто закричала, закрыв лицо руками.

Раздался звон бьющегося стекла, Галло вдруг зашипел, отпрыгивая в сторону. Ярко вспыхнула и тут же погасла настольная лампа.

Почувствовав, что все закончилось, Аня убрала от лица руки и обнаружила на себе удивленный взгляд парня и кислый недовольный – инспектора.

– Ч… чт-то эт-то б-было? – заикаясь, спросил менталист. Вытаращенные глаза, открытый в немом вопросе рот. На полу валялись остатки его стекла, а на ладони виднелся глубокий порез, из которого на пол капала темная кровь.

– То-то и видно, что с детьми ты не работал, – тяжело вздохнул Крошев. – Неопределившаяся. Как я и думал.

Девочка тяжело выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. Как же ей выпутаться из этой передряги?

Интересно, если она спросит, что за «неопределившиеся», к которым они ее причисляют, то выдаст ли она себя этим окончательно? Не сделает ли еще хуже?

Но от нелепого вопроса ее спас Галло.

– Эммм.... но она слишком взрослая, разве нет? Я думал, старше десяти лет таких не бывает.

Вадим Вадимович закатил глаза и указал пальцем на один из заваленных бумагами стеллажей. Я тоже повернула голову. С одной из полок свисал ловец снов. Почти самый обычный, с паутинкой из ниток на круглом кольце. Вот только в этот самый момент тонкие нити светились, переливаясь радужным светом.

Аня несколько раз моргнула и незаметно ущипнула себя.

– Охренеть, – выдавил из себя менталист. – И что будем делать? Искать родителей?

– Делать больше нечего, – Крошев снова уткнулся в стекло на столе. – Вызовем соцслужбы, пусть забирают ее.

– А… Тебе сколько лет, девочка? – Гало, нахмурившись, повернулся к ней.

– Четырнадцать, – честно призналась Аня.

– Четырнадцать… Вадим Вадимович, ей ведь дар запечатают. Жалко, – протянул парень.

– Это не мои проблемы, это проблемы ее родителей, – пожал плечами инспектор.

Аня до боли закусила губу, не зная, что предпринять. Она обязана что-нибудь придумать!

Стоило пережить все это, ради того, чтобы ее поманили волшебством и тут же отняли возможность колядовать самой?

– Я сирота. У меня нет родителей… – она снова уткнулась глазами в пол.

– Она врет, – озадаченно потянул Галло.

Вот черт! Неужели металисты чувствуют ложь? Аня снова напряглась. Пусть сейчас все, чего она хотела – это оказаться дома, но лишить себя магии она не позволит. Пусть пока она даже не умеет ей пользоваться.

Как же выкрутиться, если говорить можно только правду?

– Что и требовалось доказать, – кивнул Крошев. – Соцслужбы быстро найдут ее родственников. Я и так потратил на нее больше времени, чем нужно. Галло свободен.

– Стойте, подождите, я расскажу! – воскликнула девочка, вскакивая с места и цепляясь руками за рубашку менталиста. Сейчас он – ее единственный шанс, чтобы ей поверили. – Я правда сбежала от матери. Она меня ненавидит. Отца я никогда не знала, он нас бросил. Я… я не хочу, чтобы дар запечатали. Помогите, пожалуйста.

– А теперь не врет, – пораженно выдохнул обескураженный менталист.

– Имя матери, ее адрес, – устало потребовал Крошев. Кажется, его разыгранная сцена ничуть не впечатлила.

– Шмелева Арина Алексеевна… Я не знаю, где и как ее сейчас искать. Мы… не виделись… некоторое время.

И ведь главное – не слова лжи! А так… мало ли тезок и однофамильцев?

– В Алчбе обучают с пятнадцати, – предложил вдруг Галло. – Может, ее туда?

– Не говори ерунды, туда же не с нуля берут, – Крошев вдруг замолчал, резко вскинув голову. – Как, говоришь, зовут твою мать?

– Шмелева Арина Алексеевна…

– Хм… И отца ни разу не видела? – он побарабанил пальцами по столу, не сводя с меня пристального взгляда. – Я знаком с деканом боевого института, мог бы договориться, чтобы ее туда приняли.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – девочку захлестнула волна благодарности, смешанной с облегчением.

– Будешь стараться – догонишь программу, – продолжил инспектор. – Ну что, потеряшка?

На его лице отразилась веселая улыбка, совершенно не вязавшаяся со всем, что происходило чуть ранее.

– Оформим тебе временные документы и отправим в Алчбу – согласна?

Кажется, об этой Академии ей говорил повелитель тьмы. Неужели и она будет там учиться?

И, вместе с тем, подспудно закрадывались подозрения. Последний раз тот, кто был к ней добр – обманул ее и предал, бросив одну. С чего бы и этим людям ей помогать?

– Там интернат, кормежка бесплатно, обучение за счет Объединенной Магической Конфедерации. Начнется в сентябре, – чеканя слова, начал пояснять Инспектор. – Как раз у тебя будет время, чтобы подготовиться. При зачислении назначается стипендия, будет ли она дальше – зависит от результатов учебы.

– Спасибо, – восторги чуть поутихли, и теперь в каждом слове виделся подвох. Ну не может все так удачно складываться! Но разве у нее весть выбор? – Я согласна.

– Ну вот и ладушки, – с облегчением кивнул Крошев, – и это… про то, что мы тебя тут напугать хотели… ты уж извини. Я слишком много всякого повидал. Сама понимаешь – мало кому можно верить.

Инспектор изобразил раскаяние, хотя Ане показалось, что оно не слишком натуральное.

С другой стороны, теперь она – маг и отправится в самую настоящую магическую академию!

Несмотря ни на что сдерживать улыбку было сложно, внутри переполняли эмоции. Что бы ни задумал Крошев, сейчас она была ему искренне благодарна.

Аня до последнего не верила, что все будет именно так, как сказал инспектор, но, похоже, ей повезло. Как она смогла понять из обрывков разговоров – неопределившимися считались дети обычных, неодаренных магически людей. Они были редкостью, но не потому, что появлялись не слишком часто, а потому, что обычно погибали еще в детстве.

Они обладали большой разрушительной силой, но при этом плохо могли ею управлять и потому обязаны были пройти обучение, выбрав одно из направлений магии, и «определиться».

Подробностей девочка выяснить не смогла, боясь задавать вопросы и показаться несведущей в том, что должна была бы знать как представитель этого мира.

Но судя по тому, что больше про семью не спрашивали и без проволочек выдали временные документы на названное имя, ситуации, подобные этой, уже случались, и схема была отработана.

Или… или просто ее заманивали в какую-то ловушку. Может, таких, как она, здесь принято приносить в жертву?

Аня была уверена, что полиция обязана была найти родителей, хотя бы просто для формальности. Почему же здесь все поменялось, стоило ей назвать имя матери? Не хотелось бы получить в однофамильцы кого-нибудь из местных знаменитостей. Это может плохо кончиться.

Несколько дней Аня провела в здании полиции. Ее теорию о том, что на ее счет задумали что-то нехорошее, подтверждал тот факт, что Вадим Вадимович представил ее коллегам как свою племянницу, оставив ночевать в небольшой комнате с пустыми кроватями в ряд.

Как пояснил инспектор – тут иногда ночевали патрульные между сменами, или дремали при круглосуточном дежурстве полицейские.

Без сменной одежды было не слишком удобно, но зато выдали большое полотенце, кусок мыла и накормили.

Ночью она так и не смогла уснуть. Лежала на кровати, уставившись в потолок и каждый раз вздрагивая, когда кто-то за стенкой проходил мимо. Несколько раз она слышала отзвук чужих разговоров за тонкой перегородкой. В первый раз ей показалось, что это пришел невидимка. Она снова принялась звать его, надеясь, что ей не послышалось. Тщетно.

Стоило уже признать, что он бросил ее. Обманул, предал. Одну в незнакомом мире, на произвол судьбы.

А дома осталась мама, школа, конкурс талантов, в котором она могла бы победить…

«Не могла бы», – оборвала сама себя девочка. Как она могла вообще подумать о том, чтобы сунуться в этот дурацкий конкурс? Ведь она совершенно ничего собой не представляет. Весь ее особый дар – это то, что она оказалась в нужном месте и в нужное время рядом с повелителем тьмы и смогла его услышать.

И если сначала она думала, что это действительно делает ее особенной, то теперь выяснилось, что ему может помочь любой обладающий магией.

Забылась она только под утро, уснув на мокрой от слез подушке. А проснувшись, почувствовала, как внутри что-то словно надломилось.

Днем она читала найденные в комнате книги. Кажется, невидимка был прав, и часть из них были совершенно такими же, как и в ее мире. Например, на маленькой полочке она нашла «Идиот» Достоевского, «Три мушкетера» Дюма. Но были и те, о которых она не слышала. Среди них нашлась странная потрепанная книжка с кладбищем на обложке: «Мама, я демона люблю». Вот уж чего-чего она не ожидала увидеть в полицейском участке, так это любовных романов в мягкой обложке.

Продолжить чтение