Читать онлайн Кристалл туманницы бесплатно

Я уже давно окончил школу, но одна мысль никак не даёт мне покоя даже спустя столько времени. Чтобы разобраться с тем, что со мной приключалось в старших классах, я взялся за перо и написал данную историю, при этом торжественно поклявшись, что не буду ничего выдумывать и придумывать от слова совсем, поэтому с рукой на сердце хочу заявить, что всё изложенное далее – чистейшая правда. Вы, конечно, мне не поверите. Впрочем, это не беда, ведь Ната Харина, единственный участник этой истории, за безопасность которого стоит волноваться, уже, судя по всему, покинула планету, а потому я могу спать спокойно…

1. Знакомство

Осень – очень интересное время. Конечно, такое же интересное, как и остальные времена года. Впрочем, только осень, приходя в жизнь каждого человека раз в год, оставляет на душе какое-то необъяснимое чувство. Чувство, которое заставляет больше размышлять, смотреть куда-то на небо, пока с него падают пожелтевшие листья, и тянуться к чему-то новому любого человека: школьника и студента, бездельника и рабочего.

И в жизни Степана Краманова осень всегда играла ключевую роль. Дело даже не в том, что ему нравилась погода, а в том, что во время событий данной истории он являлся обыкновенным учеником десятого «А» класса. Вернее, в тот день, первого сентября, он только ступал на дорогу старшей школы.

Традиционная линейка знаний в его школе всегда проходила во дворе, на спортивном стадионе. Все классы учащихся были торжественно выстроены в букву П, человеческая толпа страдальцев изобиловала белыми бантами, разноцветными букетами цветов, а на лицах почти у каждого школьника чувствовалась ужасная обида, что лето в этом году безвозвратно покинуло мир.

Стёпа стоял в людской толпе, бесконечно поправляя лацканы пиджака наискучнейшего цвета и уморительный галстук на резинке. Нельзя было точно сказать, каким с виду казался Степан окружающим, поскольку он не обладал никакими чересчур выделенными чертами, кроме излюбленной причёски в виде обрезанного по краям ежа. Краманов аккуратно осмотрел свой десятый «А» класс, украдкой глядя на каждого одноклассника или даже одноклассницу, на последних он старался смотреть особенно аккуратно, чтобы не создавать каких-нибудь любовных провокаций.

Рядом с ним стоял его давний друг и товарищ Максим Калиманов, бывалый выдумщик и спорщик, голова которого будто была сверху украшена колючей проволокой. Раньше Калиманов был весьма старательным учеником и даже выступал на олимпиадах, но потом подался в спорт и теперь всё свободное время посвящал тренировкам.

Поодаль, в окружении многочисленных подруг, которые плотной вереницей обступали её со всех сторон, словно телохранители, стояла Арина Бондарёва, темноволосая и каштаноцветная модница, что одним своим присутствием сводила с ума всех смотрящих на неё людей. Нельзя сказать, что она была круглой отличницей, да и некруглой она тоже не была, впрочем, и отличницей не являлась. О жизни и досуге Арины Степан не имел никакого представления от слова совсем, он даже не мог представить, что она вечерами добросовестно сидит за уроками, как и остальные. Что уж говорить, её он даже побаивался.

– У Ирины Валерьевны такой мешковатый пиджак! – говорила Арина своему окружению.

– Да-да, очень мешковатый. Мы бы даже сказали, что слишком на нём много складок! – вторили ей подруги.

Конечно, совсем не обязательно, что предметом их диалога была именно эта тема, ведь этот разговор выдумал Краманов, пытаясь предугадать, о чём они говорят.

И тут рядом с уже давно знакомыми лицами Степан выудил одно-единственное новое. В некотором отдалении от всех стояла, вернее, даже не стояла, а грациозно парила в пространстве, словно античная статуя, которая изогнутой рукой держала маленькую сумочку, неприметная с виду десятиклассница. Её фигура, что как следует скрывалась за чёрными тканями тонкой жилетки, казалась Стёпе аномальной и даже несуществующей. Незнакомка будто бы не обращала внимания на всё происходящее, переминалась на невысоких чёрных каблуках и поправляла руками, которые были закованы в целую батарею золотых и серебряных браслетов, пепельные волосы, доходящие до лопаток.

Эту внеземную девушку звали Ната Харина. Она была человеком, о котором часто упоминали в разговорах, пожалуй, все её знакомые. И всё дело заключалось в необычном имени.

Как говорила она сама себе в тайных мыслях разума, её жизнь состояла из череды мучений в виде новых знакомств, каждое из которых шло будто бы по заранее заготовленному сценарию, что навевало на неё смертельную тоску. Обычно новый человек начинал диалог с ней таким образом:

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Ната, – отвечала девушка всегда с невозмутимым видом, хотя и прекрасно знала, что будет дальше.

Затем события могли развиваться по-разному в зависимости от собеседника. Например:

– То есть Наташа?

Или же:

– Это сокращение от Натальи?

На что Харина отвечала одно:

– Нет, меня зовут именно Ната.

В детстве Ната сильно горячилась от того, что ей нужно каждый раз объяснять такие банальные вещи, но с приходом взросления ей стало даже интересно открывать для себя всё новые и новые вариации знакомства.

– Как же тогда тебя зовут друзья?

– Так и зовут. Иногда Нат.

Знакомство с ней было настоящим ритуалом, от которого не отказывался никто.

Степан тем временем не мог поверить, что она такая же ученица, как и все остальные. Надо же! Пришла в школу с такой маленькой сумочкой, в которой наверняка все тетрадки лежат в согнутом положении, а не притащила тяжеленный рюкзак размером с релейный шкаф! Он аккуратно тронул Максима за локоть.

– Слушай, а кто это? – показал парень тайно на неё. – Она наша?

– А ты не слышал? Да, новенькая.

– Знаешь, как её зовут? – тихо спросил он товарища.

– Конечно, знаю! – отмахнулся Калиманов. – Мне кажется, уже все в параллели знают, что её зовут Ната! Никогда не слышал такого имени, надо же…

Ната… Вот это имя! Не Лена, Маша, Ксюша, Саша, а Ната!

Даже одета она была не обычно, а так, будто в следующий день сгорит, словно упавшая звезда! Степан спросил, пожалуй, у каждого своего друга всё, что они знали о ней. И каково же было его удивление, когда никто не мог внятно сказать, что собой представляла новенькая. Неужели никто ещё не знаком с ней?

Наконец, когда линейка подошла к концу, а все ученики поспешили в школу на первые занятия, Краманов собрал все силы в кулак и подошёл к ней. Правда, он так переволновался, что чуть не врезался в девушку, остановившись в паре сантиметров от катастрофы. Ната рассмеялась и посмотрела на незадачливого одноклассника.

– Привет! Тебя зовут Ната? – сразу спросил Стёпа.

Харина даже и не думала, что он произнесёт её имя первым, что застало её врасплох. Она коварно улыбнулась, да так широко, словно он рассказал ей нечто смешное, после чего заговорщически отвела взгляд в сторону и вернулась к Степану спустя мгновение.

– Да, меня зовут так. А ты как узнал?

– О тебе все говорят! – развёл руками Краманов. – Да и я впервые вижу человека с таким именем.

– А что с ним не так? Имя как имя.

– Оно очень необычное, да к тому же будто бы половинка от Наташи, а ведь это совсем не сокращение…

Ната ахнула от такого заявления, сумочка в её руках приблизилась к жилетной груди. Надо же, какой нахал! «Половинка от Наташи»… И придумать сложно, да ещё так обращаться к даме. Впрочем, Нате такой оборот весьма и весьма понравился, ведь ещё никто не описывал её имя подобным образом.

Стёпа же поймал себя на мысли, что он слегка слукавил, поскольку имя Ната было бы половинкой от Наташи только в том случае, если бы её звали ещё короче – Нат. В конце концов, Харина простила ему подобную оплошность.

Когда подошло время их первого урока в учебном году, Степан не поторопился заходить в класс и решил понаблюдать за тем, как поведёт себя новенькая. Почему-то был уверен, что Ната, как и все остальные представители прекрасного пола их класса, сразу попадутся на женскую удочку Арины и примкнут к квадрату сплетен, который располагался в левом углу кабинета. К его удивлению, Харина заметалась в попытке найти пристанище, поэтому Степан спас её и пригласил девушку за свою парту – последнюю в среднем ряду. Ната с коварной улыбкой плюхнулась и стала доставать разноцветные тетрадки из сумочки, которая была даже меньше, чем сами тетрадки.

«Да уж, ситуация далека от идеала, – подумал про себя Стёпа. – Было бы лучше, конечно, сидеть с Максимом, но он уж слишком обесценивает нашу дружбу жалкими попытками приблизиться к Бондарёвой. Вот пусть и наслаждается её компанией, хотя бы косвенно, сидя через три парты от неё…»

Новенькая поразила Краманова свой болтливостью, но не сыскала от него звание болтуньи, поскольку каждый раз она вовремя останавливалась. Она даже расспрашивала его об устройстве школьных порядков и очень редко интересовалась самим Степаном. Краманов отметил, что она наверняка просто подкладывает солому под место падения – наверное, пытается выяснить, в каких предметах он хорошо разбирается, пройдоха.

Тем временем их классная руководительница, учительница русского языка и литературы со стажем, который был больше двойного возраста десятиклассников, Ирина Валерьевна Волкова стояла у доски и произносила уже знакомую речь на классном часу первого учебного дня в году. Она была настолько грозным педагогом, что любой ученик, который не прочёл хотя бы одну книгу из списка литературы на лето, боялся её взгляда!

– Калиманов! – грозно сказала она таким голосом, словно кто-то включил цепную пилу. – Поговорим о тебе. Твоя выходка с партой в конце прошлого года – отличный урок всем, как правильно вести себя в школе. Это же надо так хотеть впечатлить дам, что решить пробежаться по партам!..

В классе пробежал тихий смешок – Степан отчётливо помнил, как они с Максимом поспорили во время дежурства после уроков в прошлом учебном году, кто сможет дольше пробежать по партам, пока никто не видит. Кто бы мог подумать, что парта может сломаться пополам!

После уроков Стёпа так заболтался с Натой, что не заметил, как они вместе спустились на первый этаж и стали переобуваться в холле.

– Ната, а откуда ты родом? И почему перевелась в нашу школу?

– Я родилась в одном маленьком городке на севере. Вернее, даже не городке, а деревушке. По-моему, у неё никогда не было внятного названия. Беда в том, что мой отец работает в агентстве по исследованию НЛО, а потому мы часто переезжаем, чтобы эффективно находить следы присутствия пришельцев, – рассказывала Ната. – Ну и чтобы они нас не рассекретили и не похитили для опытов, конечно!..

– Надо же, – удивился Стёпа, сохраняя каменное выражение лица. Это была его излюбленная тактика: притворяться, что верит каждому слову, чтобы врун потерял бдительность и совсем уж сорвался с цепи. – Никогда не встречал таких людей, которые имели бы похожую работу!

Так, слово за слово, друзья пошли одной дорогой из школы домой. Степан даже любезно предложил девушке понести её сумочку, хоть и весила она, словно пушинка.

– Я думаю, тебе точно понравится у нас в школе, – Краманов не заметил, как сам заразился болтунством. – Самой строгой из учительниц является Ирина Валерьевна, ведёт у нас литературу и русский язык, а учитывая то, что она и является нашей классной, в школе нам нет спуска от слова совсем. Она даже требует, что бы тетрадки строго были у всех расчерчены чертой в шесть сантиметров от края на каждой странице, если пишется разбор какого-нибудь персонажа из произведения! Впрочем, если ты научишься учиться у неё, то остальные предметы будут раз плюнуть.

– Как интересно! Мне уже у вас нравится. А какой у тебя любимый предмет?

– Хм, как бы тебе сказать… Не могу выделить какой-то один. Мне нравится выдумывать и придумывать. Однажды на трудах, в пятом классе, мы сделали с Максимом макет детской площадки из бумаги и камней. Получилось прямо как у меня во дворе, только в тридцать пять раз меньше. А в одном сочинении я даже написал небольшой рассказ, на который сам и сослался! Меня тогда в первый и единственный раз в жизни похвалила Волкова…

Ната снова подозрительно и коварно заулыбалась и опустила глаза в пол. Они подошли к перекрёстку, на котором им по идее нужно было расстаться, однако Харина продолжила идти с парнем.

– Тебе в ту же сторону, что и мне! – удивился он.

– Конечно, а в каком доме ты живёшь?

– Вон в том красном на углу, – показал Степан.

– Надо же, я живу в нём же. Честно, я понятия не имела, что это твой дом и уж точно не поселилась там, чтобы за тобой следить!..

Стёпа почесал голову. Впрочем, на этом аномалии не закончились, ведь стоило им зайти в один подъезд…

– Так ты что, и на моём этаже живёшь?! – разводил руками Краманов, когда они вместе с одноклассницей поднимались по лестнице.

Наконец, они дошли до площадки.

– Спасибо большое, что проводил меня! Я живу вот за этой дверью, кстати, – она указала на табличку с надписью «107». – Двери я не закрываю, поэтому не стесняйся!

– Но почему?

– А зачем? У меня дома живёт страшный хищник!

На этом они распрощались, и Ната скрылась. Степан ещё пару секунд постоял перед дверьми и поразмышлял над своей новой подругой. Она манила какой-то необъяснимой гротескностью и странной загадочностью. То её отец работает уфологом, то ещё что! Может быть, у неё очень богатая фантазия? Но как объяснить, что её квартира находится напротив его!

Когда голова уже разбухала от копившихся вопросов, Стёпа с неспокойной душой зашёл к себе в квартиру, после чего отправился есть суп-лапшу и учить уроки.

Их отношения развивались стремительно. Ната быстро зарекомендовала себя в классе прилежной ученицей. Она хорошо считала, знала почти наизусть все формулы и таблицы, чем часто удивляла соседа по парте. Чтобы поражать её в ответ, Степан пытался помогать ей в творческих делах: придумывал названия для её рисунков в тетради, давал многочисленные идеи для сочинений и так далее.

– Стёпа, я всегда стеснялась спросить, – как-то раз спросила его Харина. – Ты всегда ходишь в костюме?

– Конечно, а то у меня совсем нет времени выбирать, что надеть!

В один день, где-то в начале октября, ребята оказались на очередном уроке литературы. Ирина Валерьевна в то время как-то хитро улыбалась, а после объявила интересную новость:

– Ребята, вы уже почётные десятиклассники, вы в курсе огромного количества писательских и поэтических судеб, а потому пора бы и вам примерить на себе их роль. Вам нужно поделиться на пары и вместе к следующему уроку подготовить объёмный рассказ на тему взросления и поиска своего места в жизни. Вам необходимо не только написать объёмную историю, но и предположить, как судьбы ваших героев могут переплетаться с вашими, ведь совсем скоро и вы станете взрослыми, пойдёте своими дорогами! Подумайте несколько секунд, сейчас я запишу ваши пары…

Степан полностью погрузился в свои мысли. Вот бы предложить Нате какую-нибудь умопомрачительную идею для проекта! Что бы такое придумать? Может быть, трогающую душу историю про студентов магического университета? Думать, думать…

Время томительно шло, в это время Ната сидела, словно на сотне дикобразов, и старательно тёрла сама свои пальцы, отговаривая себя от мысли посмотреть на него. Она тешила утверждение, что самое худшее для женщины, что когда-либо кто-нибудь представлял на Земле – это быть пойманной на взгляде! Но Степан сделал сам первый шаг, когда нужная мысль посетила его:

– Ты не хочешь сделать проект со мной, Нат? Я такое придумал!..

– Конечно, думаю, будет интересно! – закивала она. – Можно даже заняться этим у меня, отец сегодня уехал на очередное поле изучать следы летающих тарелок…

– Поскольку ты живёшь напротив меня, мне не составит труда принести к тебе своё бренное тело.

– Итак, пойдём по списку, – сказала тем временем учительница. – Калиманов, вы будете с…

– Мы будем с Бондарёвой!

– Хорошо, Краманов?

– Я буду с ним, – сказала Ната.

В этот же день друзья собрались, чтобы начать работу. Краманов даже решил не заходить к себе домой, поэтому они, проделав всё тот же знакомый путь, зашли в загадочную квартиру Наты….

Квартира подруги произвела на Степана какое-то странное впечатление: во всех комнатах и углах чистота, казалось, была возведена в абсолют, поскольку гость не увидел ни одной пылинки и соринки, повсюду предметы быта были расставлены строго по своим местам и с инженерной точностью, даже не было никаких лишних безделушек и финтифлюшек, что свойственно жилищам, которые… Да вообще любому жилищу!

Коридор начинался проходом в малюсенькую кухню, туалет, а затем заворачивал за угол и расставлял две двери: одна вела в спальню, другая – в комнату Наты.

Когда они разувались в идеально чистой прихожей, Стёпа ещё баловал в своей душе мысль о том, что Харина всё же не сдержится и начнёт болтать о каких-нибудь непонятных мужчинам вещах или разляжется на кровати и пролистает пару страничек журнала мод, но она, лишь оказавшись в прихожей, выпрыгнула из туфель и прошлёпала несколько шагов так грациозно, словно её ступни были отлиты строго по форме туфель на каблуке, а после сказала:

– Предвижу твой немой вопрос – носки я не ношу, у меня на них аллергия.

Конечно, Степан был просто поражён. Так много странностей в одном человеке просто не может быть.

В коридоре, рядом со стеной, сидел полосатый кот, да такой толстый, что ему, видимо, было лень даже поприветствовать гостя. Или это был не кот? Его морда хоть и выдавала принадлежность к кошачьим, но что-то в нём было не так. Видимо, это и был тот самый «хищник», о котором говорила Нат.

– А это кто? – ткнул на него пальцем Стёпа.

– Это Камушкин, – сказала Ната, после чего взяла кота на руки. Кошачий недовольно заворчал, но не убежал.

– Почему Камушкин?

– Когда он только у нас появился, то дал мне камушек. Мне кажется, он с другой планеты, на которой принято знакомиться именно таким образом – дарить красивый камушек понравившемуся человеку. Весьма занятный образ знакомства, думаю, на Земле он бы тоже прижился. Если ты ему понравишься, то, может, и тебе принесёт что-нибудь. Правда, я не знаю, откуда он всё это берёт…

Стёпа внимательно посмотрел на кота. Камушкин действительно выглядел так, словно был игрушечным: на широкой морде располагались огромные глаза, а его усищам позавидовал бы любой гусар.

– Подожди, Нат, но это же манул! Как у тебя в квартире может жить манул?! Они не поддаются одомашниванию!

– Разве? Камушкин никогда не говорил об этом, в любом случае, ему у меня даже нравится.

Когда Степан прошёл следом за соседкой, то ахнул. Комната девушки была полной противоположностью берлоги Стёпы: вместо бесконечного бардака её дубовый стол был примером порядка, на гладкой поверхности без всяких сколов и царапин даже стоял прозрачный стакан, в котором находился целый десяток простых карандашей в идеальном состоянии! Где же это было видано, что карандаши не теряют ластик, не отличаются от других по длине и даже просто остаются на своём месте?!

Друзья расположились на кровати Наты, положив между собой огромный лист бумаги, на котором белым цветом пространство приглашало дать волю воображению, и приступили к написанию рассказа.

– Ну, ты говорил, у тебя есть какая-то идея, – тихо сказала девушка и легла на живот, подняв ноги повыше. – Я хочу послушать.

Стёпа понял, что сплоховать нельзя. Он собрал все мысли в голове, параллельно смотря на пяточки Наты, которыми она болтала в воздухе, на её брови-домики и руку, которой она подпирала подбородок.

– Я придумал сюжет об университете, в котором можно обучиться магии, на специальном факультете. Главных героев можно списать прямо с нас, мол, очень смешные первокурсники.

– Но это же было очень много где!

– А у нас будет не как у всех, потому что магия в этом мире… магия будет доступна благодаря особенному органу. Марсианская кишка, вот!

Работа быстро закипела. Ната и Степан ловко собирали информацию по крупицам, посыпая это сверху отборными описаниями.

Стёпа даже решил, что выпала отличная возможность узнать Нату поближе, но как назло в голову ничего не лезло.

– Нам надо показать, что главная героиня немного не от мира всего, – говорила Ната, пока писала цветной ручкой на ватмане о красоте мира и персонажей. – Я ведь такая же?

– Нет, конечно, что ты! – замотал головой Степан, пока он с другой стороны рисовал на ватмане схему какого-то заклинания. – Ты просто очень особенная… Ну, в хорошем плане. Пусть у героини не будет марсианской кишки, она не сможет пользоваться магией, но зато будет… Будет тайно влюблена в главного героя!

Степан придумывал так, словно писал последнее произведение в жизни. Он заставлял Нату улыбаться и даже слегка краснеть почти абсурдными описаниями, метафорами и сравнениями, которые совмещали в себе честные, объёмные, но смешные предложения, они будто бы состояли из лоскутов её и его же мыслей. В главную героиню он вкладывал свою робкую симпатию, далёкую от человеческих желаний, которая была даже выше человеческих доводов.

– А какой же будет финал? – спросила Харина. – Может, герой спасёт свою даму сердца и таким образом повзрослеет?

– Да, точно! Это отлично покажет то, какой путь он прошёл! Пусть в самом конце на них нападёт… Крошевль! – Стёпа так замечтался, что брякнул первое, что попалось в голове.

– Крошевль? Какой ещё крошевль?

– Ну… Это слово я сам выдумал! В их мире это будут такие огромные живые каменные истуканы, почти как големы, но очень умные и магические! Пусть крошевль сойдёт с ума и захочет раздавить героиню, но главный герой спасёт свою возлюбленную и после такого подвига они, разумеется, всё поймут и признаются друг другу в любви!

Наконец, рассказ был готов. Они отошли от листка бумаги на пару шагов и посмотрели на своё детище.

– Мне кажется, вышло неплохо. Спасибо тебе, Стёпа. Мне… Мне было очень интересно с тобой писать. Ты действительно легенда выдумывания! Ирина Валерьевна будет в шоке!

Вдруг в комнате появился Камушкин. Он подошёл к парню и положил на пол рядом с ним маленький голубой камушек.

– Смотри, он что-то тебе принёс! Храни этот камень всю жизнь.

Краманов взял камушек, который светился голубым необъяснимым цветом, и положил его в карман брюк.

В скором времени он начал собираться домой. Благо, дорога была не такой и далёкой.

– Пока, Ната, встретимся завтра. Я буду дома через пять секунд, поэтому не переживай.

– Пока, Стёпа, – обняла его девушка. – Так долго хотела какого-нибудь друга, который не был бы пришельцем.

И он скрылся за своей дверью.

Даже вечером Краманов не мог перестать думать об их рассказе. В его голове постоянно всплывала лежащая на животе Ната, тонкая рука которой старательно выводила буквы на листе бумаги…

2. Кристалл

После окончания работ над рассказом дела у ребят в последующие дни пошли своим чередом. Урок литературы, на котором должна была состояться презентация рассказов учеников, ждал класс в четверг.

А в среду, на большой перемене, Степан болтал с Максимом у библиотеки.

– Как у вас с рассказом? Удалось найти язык с новенькой?

– Оказалось, это было не сложнее, чем получить пару у Ирины Валерьевны! – рассмеялся Стёпа. – Мы быстро нашли нужный сюжет, а дальше всё придумывалось само собой. Мне кажется, Нате было очень интересно познавать мои придуманные миры. Помнишь, мы хотели написать историю про одного пацанчика?

В прошлом году Стёпа с Максимом задумали грандиозный проект: захотели написать вместе ни много ни мало, а целую книгу. Сюжет в ней должен был рассказывать об ученике по имени… Степан, который отправляется учиться в другую школу и сталкивается там с различными уморительными ситуациями. К сожалению, эта затея, как и многие другие идеи ребят, не дошла до своего завершения. Они написали всего лишь пару глав, в которых как следует нашутились над выдуманными образами одноклассников и учителей, после чего забросили проект из-за слишком сильной занятости по учёбе.

– Про Степана, который переезжает в другую школу по обмену?! – развёл руками Максим. – Неужели ей понравилась наша зарисовка?!

– Ну, я немного изменил сюжет и предложил написать ей про первокурсника неведомого магического университета. Но в качестве дани памяти нашему творению я оставил в тексте отсылку на те двери аэропорта: когда Степан заходит в универ, он тоже сначала не понимает, что двери магические, а потому бьётся о них лбом!

– Ха-ха! А ты неплох. А мне совсем не повезло, друг. Писать вместе с Бондарёвой было весьма опрометчивой идеей.

– Неужели? Она всегда так красиво читает стихи!

– Вот и мне казалось, что рассказ уже в кармане, особенно когда Арина сказала, что у неё есть много идей на тему какой-нибудь фантастической истории. И вот мы начали писать, я предложил сюжет про далёкую планету, на которую человечество в будущем будет организовывать межпланетные перелёты, говорил, как интересно связать мир будущего и судьбу обычного человека…

– И она наверное сказала, что лучше вам написать про что-нибудь ужасно скучное?

– Хуже! Она безучастно закивала головой и лишь смотрела, как я всё придумываю! А в конце, когда я попросил её хотя бы найти информацию о каких-нибудь проектах технологий для межпланетных перелётов, она и вовсе махнула рукой и выкинула меня из квартиры!

– Вот это да! – моргнул Степан. – И вы так и не закончили?

– Увы, нет. Буду дописывать сам сегодня, даже придётся пропустить сегодняшнюю тренировку. Уже хочется посмотреть, что получилось у вас!

Вдруг прозвенел звонок, и друзья побежали на уроки…

В течение оставшегося дня ничего сверхъестественного не происходило, и Краманов как и всегда учился за одной партой с Хариной. Лишь только один раз она его спросила:

– Стёп, а помнишь, когда ты был у меня, то Камушкин подарил тебе тот кристаллик?

– Да, – Степан вспомнил, как положил камушек на свой рабочий стол после встречи для рассказа. – А что?

– Хорошо, – кивнула Ната. – Просто хотела убедиться, что ты его не потерял, иначе Камушкин бы сильно расстроился…

Краманов в ответ лишь подозрительно посмотрел на соседку.

После уроков они как всегда дошли до дома вместе.

– Завтра нам уже нужно сдавать наш рассказ! Волнуешься? – смеялась Ната, пока бежала по ступенькам, перепрыгивая через три штуки за раз.

– С нашим рассказом было бы грех волноваться. Думаю, Ирина Валерьевна будет рукоплескать нашим постижениям в литературе!

– Ну что же, тогда до завтра, Стёпа…

…В ту ночь Степан долго не мог уснуть и постоянно ворочался с одного бока на другой. Всё из-за того, что его голову без конца штурмовали мысли даже не об их завтрашнем выступлении, а о… Нате.

Перед его глазами друг за другом всплывали странные картины с участием его соседки по парте. Например, вот Харина сидела за одной партой с ним и то и дело болтала под партой ногами или ворковала о чём-нибудь незначимом. Пока ничего страшного. Но вот ему вспомнился Камушкин, который на самом деле вовсе не кот, а дикий манул, дарящий камни гостям. Затем – то, что Ната появилась буквально из ниоткуда и поселилась прямо напротив его квартиры. А что за рассказы про её отца? Какой ещё поиск пришельцев средь бела дня?! Все ведь знают, что их надо выслеживать по ночам!

И тут в голову Стёпы закрались сомнения. Он долго ходил ночью по комнате, заложив руки за спину, и размышлял о том, кто же на самом деле Ната.

Нет, всё определённо не могло быть настолько просто! Во-первых, Харина была не только дамой внеземной красоты (впрочем, это наверняка было простым совпадением), но и человеком такого же ума, а во-вторых, каким-то образом спокойно жила, совмещая в себе данные вещи, что было невероятно сложно! Степан из раза в раз уверял себя, что подобная аномалия – лишь результат упорного труда, но вот остальные вещи! Больше всего подозрений складывалось из-за Камушкина: где бы это было видано, что манул дарит человеку камни! Ну, манулом в квартире никого не удивишь в наше время, конечно, поэтому данный факт совсем не выбивался из ряда.

И тут Стёпу ударило, словно электрической дугой из главного выключателя электровоза переменного тока! Подаренный кристалл! И почему это Ната сегодня так про него спросила?

Он вскочил с постели, откинув одеяло в сторону, после чего подбежал к своему столу.

Краманов взял в руки светящийся голубой камень, который ему подарил Камушкин, после чего начал вертеть, тереть его. Степану казалось, что эта небольшая штука точно что-то скрывает в себе и даже может дать подсказку по теме Хариной, но непонятный артефакт сохранял молчание и лишь продолжал слабо-слабо светить.

Разочаровавшись в своих детективных способностях, Степан лёг на кровать и сжал камень в руке…

…Вдруг он почувствовал, что по телу прошёлся застенчивый ветерок. Он хотел было укрыться одеялом, как вдруг понял, что одеяла рядом и вовсе нет, а вместо матраса под ним – тёплый песок!

Он подскочил на ноги всего лишь за мгновение и не поверил своим глазам: вокруг была уже не его квартира а… Какой-то берег реки!

Краманов ущипнул себя, затем ещё раз и ещё, однако ничего не поменялось, поскольку всё также рядом плескался бескрайний голубой океан, который чуть-чуть не доставал до его ног, а за спиной дышал разгорячённым воздухом тропический лес.

– А-а-а-у-у-у! – закричал Степан, оборачиваясь. – Где я?!

Это точно было не сновидение – голос гремел, словно сварочный аппарат на полной мощности, и от колебаний тряслось всё тело, как и в реальном мире.

Чтобы не сойти с ума от безумного сна, Стёпа сначала дошёл до волн океана, потрогал воду и тут же убрал руку от холода, а потом отошёл к лесу.

На него смотрела непроглядная чаща, состоящая из неисчислимого количества деревьев и прочего зелёного, однако не подавала парню никаких признаков внимания.

Что же оставалось делать? Конечно, идти в лес в одних спальных шортах было бы слишком странно, но именно там наверняка можно было найти хоть какие-нибудь ответы, ибо прогулка по берегу – занятие скучнейшее во все времена.

Степан ступил на рыхлую землю леса. Казалось, чаща вообще не отреагировала.

Вдруг из кустов послышался какой-то странный рык. Краманов вздрогнул и остановился на месте, словно вкопанный. Тем временем куст начал раздвигаться под тяжестью лап невиданного зверя… Из-за веток показалась морда тигра или гепарда паранормальных размеров! Ужасная пасть пускала голодные слюни и даже постукивала зубами, словно мечтая о том, как она съест бедного гостя!

И тут Степан побежал, что есть сил. Конечно, убежать от тигра или гепарда (или это вообще был огромный гибрид по имени тигрогепард?!) было практически невозможно, поэтому он побежал не по прямой, а сначала обогнул пару деревьев и устремился на какой-то лысый холм, что стоял прямо у входа в лес. Хищник в это время сделал несколько неудачных прыжков когтями вперёд, после каждого из них он бился об стволы деревьев, а потому стал ещё свирепее.

Степан забежал на холм и понял, что путь отрезан – с другой стороны насыпь была будто бы разрезана ножом, что делало из неё с противоположной стороны небольшой утёс, при прыжке с которого можно было упасть в глубочайшую яму у каменной подошвы.

Тигрогепард в это время медленно подбирался к Стёпе, не забывая устрашать свою жертву тяжёлым рычанием. Он явно ждал, что парень начнёт умолять хищника на коленях или хотя бы посыплет себя солью по вкусу.

От страха Краманов подбежал к краю утёса и посмотрел куда-то вверх. Но вот он заметил своё спасение – совсем рядом с ним, в паре метров от края земли, проходили толстые лианы, которые были похожи на провода между домами.

И за секунду до схватки с хищником Стёпа подпрыгнул как следует и ухватился за лиану. Зелёная верёвка натянулась, и Краманов повис над бездной, словно струна, надеясь, что так хищник до него не доберётся…

…Вдруг парень почувствовал какое-то странное ощущение. Стоило ему повернуть голову, как он заметил, что тигрогепард встал на задние лапы и своими могучими челюстями нежно укусил его за лодыжку!

– Эй-эй! – испугался Степан и в рефлекторной попытке отпихнуть зверя тут же выпустил лиану из рук.

И он полетел куда-то далеко вниз…

…Стёпа с тяжёлым выдохом подпрыгнул на кровати и чуть было не свалился вниз, в последний момент ухватившись за матрас руками. Медленно осмотрел тёмные силуэты в своей комнате, после с такой же скоростью ощупал кровать. Всё казалось настоящим, но пять минут назад всё тоже было настоящим!

Что же это было? Гиперреалистичный сон?

На всякий случай Стёпа ещё несколько минут посидел на кровати, пока окончательно не убедился в том, что он снова в реальности.

Одно было ясно точно – камень был далеко не простым, поэтому Ната точно была замешана в этом. Краманов повертел камушек в руке. Неужели именно из-за того, что он сжал его в руке, кристалл телепортировал его в какой-то несуществующий лес?! Это продолжаться не может!

Степан как следует укутался одеялом и быстро провалился в сон с мыслью, что завтра он точно потребует у Наты объяснений…

…На следующий день парень был сам не свой, а Харина, наоборот, хохотала без остановки.

– Стёп, ну что ты такой грустный? – то и дело спрашивала его соседка. – Ты что, не выспался?

– Да, всю ночь снились какие-то странные сны, будто я попал на какой-то остров… – отмахивался Краманов, и Ната аккуратно отодвигала от него глаза.

Наконец, наступило время рокового урока литературы, на котором ученики класса должны были представлять свои рассказы.

Первыми была пара Максима и Арины. Они рассказали о фантастическом сюжете колонизации далёкой планеты. В их рассказе главным героем был обычный человек с Земли, который отправляется на новую планету в поисках верной службы. Во время их рассказа в основном говорил Максим, а Бондарёвой досталась лишь роль держателя листка с нарисованной от руки иллюстрацией.

– Наш рассказ повествует о генерал-майоре, который отправляется на далёкую планету, чтобы там командовать войсками людей! – жестикулировал Калиманов так сильно, что чуть не бил руками однокласснице по лицу. – В нашем произведении ему нужно пройти много испытаний, чтобы не просто помочь Земле, но и побороть… Вернее, избавиться от одиночества! Рассказ не только о далёком двадцать третьем веке, но и о судьбе простого человека, который для всей планеты является лишь песчинкой…

Ирина Валерьевна похвалила их за интересную задумку, но раскритиковала рассказ из-за слишком большой перегруженности и нераскрытости персонажей.

– Да уж, Калиманов, в фантастических описаниях вам не занимать, вот только ваш бравый генерал-майор сильно теряется на фоне всех событий. Вам нужно больше посвящать времени именно человеческой природе! Что он чувствует, когда летит в другую Галактику? Зачем ему нужно было вообще совершать такой подвиг, если его место по жизни могло быть и на Земле? – говорила Волкова. – А вы, Бондарёва, чего молчите? Думаете над межгалактическими перелётами?..

Следующей парой выступали Стёпа и Ната.

– Рассказ представляет историю о нашем современном мире, – начал Степан во главе класса, – в котором почти у каждого взрослого человека есть специальный орган – марсианская кишка. Этот орган позволяет трансформировать жизненные силы в магию. Например, тепло тела в жар из рук.

Харина тем временем добавляла:

– Наш рассказ повествует об обычном парне по имени Илья, он учится в магическо-паранормальном университете на первом курсе на специалиста по паранормальным явлениям. Его староста, Ираида, является марсианкой, то есть человеком, у которого нет в организме марсианской кишки, из-за этого ей недоступны эмоции и порочные чувства, свойственные взрослым: лесть, лицемерие, скрытие эмоций и так далее. Она также тайно влюблена в Илью и во всём ему помогает. Благодаря ей персонаж трансформируется: из разгильдяя он становится светилом учёбы, а в конце у них даже завязывается роман…

– Главный герой Илья взрослеет по ходу рассказа: начинает больше времени посвящать учёбе, благодаря дружбе с Ирой лучше понимать людей и просто больше открывается миру. Ключевым моментом становится магическая битва в стенах университета, когда разбушевавшийся крошевль, то есть голем, набрасывается на Ираиду, а Илья её героически спасает! – продолжал Краманов.

Когда они оба кончили, в классе на мгновение воцарилась тишина.

Ирина Валерьевна молча почесала подбородок, отрывая взгляд от рукописи рассказа. И как она одновременно могла читать само произведение и слушать выступление? Видимо, такому можно научиться только после стольких лет преподавания…

– Ну, что же, – начала она монотонно, как и всегда, когда готовилась ставить оценки, словно перед этим приглашала класть голову под гильотину. Этот тон любой ученик класса узнал бы из тысячи и видел каждую ночь в кошмарах. – Ваш рассказ весьма интересен, идея с особым органом, который влияет на поведение человека, нова, думаю, ни один из других рассказов не сможет таким похвастаться. Однако, оставляет вопросы сам главный герой. Что же он делал сам, чтобы повзрослеть?

– Он стал больше задумываться о своей жизни, принимать верные решения, даже чуть не погиб под каменной рукой крошевля, спасая свою подругу! – возразил Степан.

– Получается, в вашем рассказе сам Илья совсем не делал вещей, которые предполагают взросление. Этого просто недостаточно, чтобы взрослеть. Всеми трансформациями он обязан именно Ираиде: взрослением, правильными поступками, даже превращение из болвана в прилежного ученика произошло только благодаря ей! И почему это вдруг у них любовь? Если Ира – это марсианка без чувств, то как она может любить?

– Но марсианская кишка лишь даёт человеку возможность испытывать порочные чувства! – сказала Ната. – А любовь – это чувство возвышенное, высшей формы, которое доступно абсолютно всем!

– Это весьма поспешное утверждение, – помотала головой преподавательница. – Любовь всегда затрагивает не только высшие гармоники души, но и подталкивает совершать необдуманные, поспешные действия, которые приводят не всегда к правильным и полностью светлым исходам. Надо ли говорить, что для того, чтобы любить, человек должен испытывать все доступные ему чувства? Как он сможет трезво оценивать свой предмет вожделения, если в голове только розовые бабочки?

После небольшой паузы она продолжила:

– И последнее замечание: было бы интересно, если бы вы раскрыли их любовь, ведь в рассказе сделан большой акцент на том, что марсиане не жалуются обществом. Как же отреагировали окружающие на этот союз?

– Ну, марсиане – точно такие же члены общества, как и все остальные люди с марсианскими кишками, – вздохнул Краманов. – Поэтому никто не будет осуждать такой союз.

– Что ж, – потянулась к журналу Ирина Валерьевна. – Ваш рассказ очень неплох, затрагивает многие темы современной фантастики, однако плохо выполняет свою главную задачу – показ взросления главного героя и его поиск собственного места в жизни. Ставлю вам «четыре», присаживайтесь.

После окончания учебного дня Степан с Натой как и всегда прогулочным шагом шли домой.

– Ну что, как тебе первое задание у Ирины Валерьевны?

– Даже не знаю, что и сказать! Мне казалось, что наш рассказ просто идеален! Клянусь, я видела себя на месте Ираиды, но она смогла даже в таком рассказе найти, до чего можно докопаться, – расстроенно хмыкнула Ната.

– Это мы ещё легко отделались! Представь, что таким образом проходит сдача каждого задания и сочинения. Получить у неё четвёрку – это на самом деле благословение.

– Я так и поняла, поэтому можно считать, что мы написали что-то хорошее. Может, отметим это дело? Хочешь поесть мороженого у меня?

– Мороженого? – переспросил Степан.

– Да, если ты откроешь мой холодильник, то там всегда будет клубничное мороженое. Я просто ну очень люблю человеческое мороженое. Вернее, клубничное…

Когда они стали подниматься по лестнице, то Краманов случайно заметил, что Ната нервно теребит пальцами лямку своей сумочки.

Когда они зашли в квартиру, то Харина уже не аккуратно вышагнула из туфлей, а буквально выпрыгнула из них, раскидав каблуки в разные стороны, после чего кинула сумку куда-то далеко.

– Что ж, теперь мы уже неплохо знакомы, поэтому нет смысла притворяться, – сказала она, уже доставая из холодильника любимое мороженое. В её движениях чувствовалась странная острота.

Они расположились в комнате девушки, на кровати, друг напротив друга. Стёпа не мог взять себя в руки. Он постоянно смотрел то на босоногую подругу, то куда-то в стену, то на своё ведёрко. Харина при каждом взгляде на неё поспешно отводила глаза вниз и непроизвольно икала.

Ната пыталась собраться с мыслями и не привлекать к себе внимание, но это получалось у неё плохо: она то и делала, что роняла ложку или же совсем неправильно клала её в рот. Чтобы отвести от себя подозрения, она сказала:

– Стёп, что же это ты так смотришь на меня?

Наконец, Степан больше не мог носить эту маску незнания и, гордо выпрямившись, сказал:

– Я знаю, всё знаю, Ната… – сказал Степан и достал из кармана злополучный камушек, который на ладони протянул однокласснице… – Его мне подарил твой манул, а вчера ночью я взял его в руки и… Даже не знаю, как описать, что со мной произошло! Я будто бы переместился на какой-то остров, и там меня чуть не съел паранормальных размеров тигр!

Ната беззвучно ахнула, распахнула рот и слегка отъехала на кресле. Она беззвучно смотрела то на кристалл, то на одноклассника в течение нескольких секунд.

– И вообще ты всё это время обманывала меня, потому что ты самая настоящая… Инопланетянка! – Стёпа брякнул первое обзывательство, что пришло на ум.

Харина лишь виновато опустила глаза, а потом вспорхнула с кресла, после чего в несколько движений вытолкала нахала в коридор, а потом и вовсе захлопнула за ним дверь.

Степан молча смотрел за безмолвную закрытую дверь так несколько минут и только после этого ушёл к себе домой…

3. Чудовище

На следующий день Ната не пришла на занятия. Степан сидел за партой в гордом одиночестве и мысленно переигрывал их вчерашний кордебалет с этим проклятым камнем.

Может, зря он так с ней поступил вчерашним вечером? Не стоило вываливать всю эту информацию на Харину, да ещё в таком требовательном тоне. Да ещё называть её таким обидным прозвищем! Какая дама захочет признавать, что свою красоту она получила от злосчастных артефактов пришельцев!

А что, если это всё Стёпа сам выдумал? Быть может, это не камень оказался секретным механизмом, что манипулировал сознанием, а просто к нему пришёл чересчур разыгравшийся сон?

Стёпа еле-еле досидел до конца уроков, а потом решил всё же зайти к однокласснице, чтобы извиниться.

Каково же было его удивление, когда Степан обнаружил, что входная дверь квартиры девушки была открыта, как и всегда. Краманов почему-то был уверен, что Ната после вчерашних событий закроется от незадачливого одноклассника на семь замков.

Он аккуратно постучался, однако никакого ответа не последовало. Дверь легко поддалась и распахнулась. Конечно, в реальности это могло означать, что в квартире грабители, а потому следовало захлопнуть дверь и сообщить куда надо, однако Стёпу на пороге встретил Камушкин, который как ни в чём не бывало сидел у порога в своей излюбленной позе и гладил пузо. Манул будто бы не знал, что друзья поссорились, а потому одаривал гостя безучастным взглядом.

Стёпа аккуратно разулся и хотел в знак приветствия погладить усатого, но тот лишь презрительно зашипел, после чего убежал в коридор. Видимо, всё же догадывается что к чему.

Парень прислушался. Квартира лелеяла тишину и совсем не обращала внимания на незваного гостя. А что, если дома её отец-уфолог? У него же наверняка припрятано под кроватью немалое количество инопланетных артефактов и бластеров пришельцев. Вдруг он спутает Краманова с вором и превратит его в кучку пепла с помощью плазменной винтовки? На этот случай Степан продумал быстрое оправдание, которое можно выпалить за секунду перед мгновенной аннигиляцией.

Аккуратно прошёл по коридору в сторону комнаты Наты. Дверь была приоткрыта, и из помещения доносились тихие всхлипы и звуки, которыми сопровождался какой-нибудь сбор чемодана. Степан аккуратно просочился в открытый проём и решил краем глаза понаблюдать за тем, что происходит в комнате, хоть это действие он и осуждал в голове.

Вот какая картина предстала перед ним: Ната в спальной одежде хлопотала у стола, собирая идеальные вещи, пока с её глаз тонкими струйками сочились слёзы. Она то и дело утирала нос рукой, после чего продолжала уничтожать следы своего пребывания в комнате.

Наконец, Степан решил, что это идеальный момент для прошения прощения, а потому тут же вошёл в комнату.

– Ната, привет…

Харина в этот же момент от неожиданности подпрыгнула, выронила из рук десяток карандашей одной длины и, истошно завопив, юркнула за кресло.

– Живой не дамся! – закричала она.

Стёпа лишь растерянно подошёл к спрятавшейся чудачке, после чего сказал:

– Ната, это я! Стёпа! Я пришёл… Пришёл извиниться…

Харина выползла из-за кресла, утёрла заплаканные глаза и одарила гостя ненавистным взглядом. Она ничего не ответила и лишь продолжила собираться неведомо куда.

– Но что же? Что же я не продумала, скажи? – Ната расставила руки и стала поворачиваться то в одну, то в другую сторону, не переставая рыдать. – Может быть, волосы не те? Но у всех они не подходят по цвету! Люблю клубничное мороженое и храню пару лишних килограммов? Ну и что с того?! Не так разговариваю? Носки не ношу? Да у меня даже прыщи ведь есть, как и у всех!

– Ната, о чём ты? – развёл руками парень. – Я не понимаю!

– Ты всё понимаешь, Стёпа! Ты уже всё сказал! – простонала обессиленная девушка, после чего плюхнулась в кресло и отвернулась от гостя.

Степан лишь молча сел на кровать, после чего посмотрел в сторону спины одноклассницы, а затем аккуратно повернул заплаканную Нату лицом к себе прямо на кресле.

– Нат, клянусь, я ничего не понял из того, что ты мне сказала! О чём ты говоришь по теме непродуманности? Ты можешь мне уже объяснить наконец?

Харина утёрла глаза, после чего выдавила:

– Ты прав. Я инопланетянка.

– Ната, я пошутил вчера… Я не хотел, чтобы…

– Это действительно так!

Стёпа наклонил голову и почесал затылок.

– Как это… Инопланетянка?..

Тут терпение Хариной лопнуло. Она протянула правую руку к однокласснику и прикрыла глаза. Вдруг рука Наты стала меняться прямо на глазах: вместо её привычного тонкого и загорелого предплечья прямо из кожи стали появляться чёрные отростки, которые были в сантиметров двадцать длиной и шевелились от присутствия Стёпы. Эти чёрные щупальца обвили ладонь парня и больно укусили невидимыми ротиками…

Степан заорал как ошпаренный и пулей подскочил с кровати, после чего спиной вперёд добежал до угла комнаты и от ужаса сполз прямо на пол…

– Чт-что это было?! – начал от страха заикаться Краманов и повторять единственную оставшуюся в голове реакцию. – Что это такое? Что это… такое?!

Степан понял – это конец, и его дни официально сочтены. Он подружился не просто с одноклассницей, а с волком в овечьей шкуре, с неописуемым порождением ада и зла вместе взятых. Вот, о чём писали фантасты и прочие выдумщики – встреча с инопланетным чудовищем средь бела дня. И произошла она не в рассказе, а здесь, наяву. Сейчас этот монстр разорвёт оболочку Наты Хариной и выйдет наружу полностью, после чего разорвёт похожим образом Степана… Какая же глупая смерть была ему уготована! Быть съеденным инопланетным хищником в соседней от своего жилища квартире! Может, попробовать убежать? Но ноги от страха уже подкосились…

– Н-Ната… Прошу… Пощади… – Краманов почувствовал, как со лба стекают крупные капли холодного пота, а язык становится каменным. – Я не скажу никому…

Ната ничего не ответила, а лишь снова прикрыла глаза и трансформировала адскую конечность в привычную для Стёпы руку милой девушки. Она посидела несколько секунд без движения, а потом тихо-тихо сказала:

– Извини, я тебя слегка испугала… По-другому ты бы просто не поверил…

Краманов почувствовал, как сердце бешено колотиться в груди, после чего еле-еле встал на ноги и медленно приблизился к однокласснице. Ната сидела в кресле перед ним в своём привычном обличии и выглядела как обычный человек: вот её руки в браслетах как всегда лежат на бёдрах, вот заплаканные глаза моргают и смотрят на него, вот её босые ножки касаются пальцами пола. Но что это было?! Может быть, почудилось?

Стёпа аккуратно и с готовностью в любой момент сорваться с места и убежать прочь из проклятой квартиры обхватил своей рукой запястье одноклассницы. Рука была тёплой и ощущалась абсолютно обычной.

– Но… Как?! – наконец, смог выдавить из себя Степан. – Что ты такое?!

И тут Харина засмеялась так непринуждённо, что Стёпе стало не по себе. Она смеялась так заразительно и весело, что одноклассник и сам улыбнулся, хоть и больше на нервной почве…

Наконец, когда у Наты выступили новые слёзы, но уже только от смеха, она снова посмотрела на одноклассника и сказала:

– Неужели ты до сих пор не понял, дурачок? Я – инопланетянка, понимаешь? И-но-пла-не-тян-ка. Это не моё настоящее тело. Меня даже не зовут Натой Хариной. И никакого отца-уфолога у меня тоже нет.

Степан лишь продолжал смотреть прямо в глаза однокласснице и не мог выдавить ни слова. В его голове происходила какая-то катавасия. Он попытался как-то организовать свои мысли и сказать что-то внятное, но получилось плохо:

– Это же… Просто невозможно! Ты же моя одноклассница, мы сидим с тобой за одной партой. Каким образом ты могла… Всё это время?!

– Стёп, – наконец, сказала Ната. – Всё очень просто. Главное умение нашего вида заключается в том, что наше тело может мимикрировать под что угодно.

– Не может быть! Но ты же буквально человек! У тебя рука тёплая, как и у меня! Ты даже можешь есть мороженое…

– Вот я и говорю, что ВСЁ наше тело может мимикрировать под любые предметы. Сейчас я, например, твоя подруга.

Ответов стало ещё меньше, чем до её признания. У парня была готова взорваться голова от количества вопросов, которые теперь можно задать госте: каким образом она смогла всех обмануть и стать ученицей обыкновенной школы, откуда у неё такая квартира (прямо напротив его же жилища!) и вообще, каким образом она смогла оказаться на Земле? Но спросил он нечто простое:

– Но с какой ты планеты?!

– К сожалению, этого я не могу тебе сказать. И я говорю это без каких-либо вторых смыслов. Человеческий речевой аппарат не способен воспроизводить подобного рода звуки. Их даже нет в вашей фонетике.

– Но… Ната… – вдруг Степан понял, что обращаться к ней по выдуманному имени после раскрытия как-то даже слегка глупо. – Как же ты тогда выглядишь?.. На самом деле? И как мне тебя звать?

– Увы, я не могу трансформироваться полностью прямо сейчас. И не потому что я умру. Видишь, как тебя испугала моя конечность? Если ты увидишь меня в настоящем обличии, то моментально сойдёшь с ума… Да и тогда Ната Харина для тебя тоже умрёт. Давай я лучше останусь ей для тебя?.. Зови меня, как и привык.

Инопланетянка немного помолчала, а потом добавила:

– Ты же смог разгадать секрет кристалла, который тебе подарил Камушкин, верно?

– Да, я взял его в руку, закрыл глаза и… Очутился на каком-то острове. Всё было так реалистично, словно я и правда там был! Я ощущал воду, песок, даже запахи перезрелых фруктов леса, когда туда зашёл. А потом на меня выскочил какой-то огромный тигр… или тигрогепард, ну и я побежал от него, потом упал… И проснулся. Что это за кристалл?

Ната встала с кресла и достала с верхней полки рабочего стола небольшую и неприметную коробку, после чего села с ней обратно. Харина откинула картонную крышку. Внутри в странном беспорядке лежала целая куча светящихся кристаллов: были и совсем маленькие, которые походили на кристаллик Степана, а были и гигантские, где-то с кулак величиной.

– Это будет сложно объяснить тебе, но я попытаюсь. Дело в том, что наш мир, как ты мог догадаться, далеко шагнул в плане прогресса от вас. Привычные вам развлечения порядком поднадоели за столько лет нашей цивилизации, а потому мы изобрели новые, которые заменили собой практически все аттракционы разума, – энергокристаллы. Они лежат прямо перед тобой.

– То есть вы умеете делать какие-то светящиеся камни, которые могут телепортировать куда угодно…

– Не совсем. Они перемещают твою проекцию разума прямо в сам кристалл. А вот в нём уже может быть всё, что придумает тот, кто этот кристалл создавал и программировал подсознанием. Например, Камушкин подарил тебе мой давний черновик с островом. Правда, на фоне готовых энергокристаллов он весьма скучный – там из развлечений лишь тигрогепард, который может тебя съесть. А вот готовые камни могут предложить куда больше: есть те, которые позволяют стать участником каких-либо действий, а есть те, которые позволяют пережить различные события мирового масштаба… Именно в этом и заключается моя работа на моей родной планете. Я придумываю различные миры и сюжеты и программирую их в энергокристаллы.

– Так ты… Писательница? – нахмурил брови Степан.

– Ну, можно и так сказать, только моими холстами служат такие кристаллы вместо бумаги, однако мои соплеменники больше предпочитают называть меня… Как бы выразиться на русском? – глубоко задумалась Ната. – Туманницей.

– Туманницей! – воскликнул парень.

– Да, у нас с давних пор считается, что скопление мыслей окутывает голову, словно туман, поэтому и зовут тех, кто связан с ними, соответствующим образом.

– Вот это да! Дай-ка угадаю, ты прилетела на Землю ради вдохновения для работы над каким-нибудь новым кристаллом!

– Именно так, – кивнула Ната. – Это стоило мне многого… Возможность оказаться на Земле невероятно дорога для нас. Ты уж извини, Стёпа, что тебе пришлось испугаться из-за этого кристалла. Я не проконтролировала Камушкина, и он своровал у меня один, чтобы подарить тебе. Кто бы мог подумать, что манул выдаст меня с потрохами…