Дневник Пути «Карлоса». Том III. Врата тьмы. Рассвет над севером

Пытаюсь понять, читая уже третий том, почему вы назвали книгу «Дневник Пути Карлоса». Не ощущаю ни отсылки, ни подражания, это, ближе к ответу из другого слоя опыта. Здесь путь-то не передаётся, вы берёте его на себя. Проходите через холод, споры, разочарования, реку, тяжесть мест, где были колонии и аномальная зона. Ещё есть ответственность за каждый шаг. В отличие от многих книг Кастанеды, где можно было чуть ли не по любому вопросу сразу к Дону Хуану, ваш путь возвращает в плотность реального: к усталости, к вниманию, к простым действиям, которые требуют полной включённости. Магия есть, просто она не отделена от жизни, и буквально проявляется в смещении внутренней оси, в работе со звуком, в том, как тело помнит больше любых учений. В итоге могу сказать, что все три тома читаются как трансформация самого жанра, что само по себе уже классно. Путь виден и, мало того, реально ощутим за счёт лёгкости языка, при том, что это будничный труд сознания. Честный и требовательный разговор с собой, от которого многие всю жизнь куда-то бегут. Выводы здесь каждый сделает для себя – в меру собственной готовности идти и слышать.

Тут уже даже нет смысла сравнивать с первыми двумя книгами, потому что это изначально дневник, и, как по мне, он уходит так вглубь, погружение в себя уже настолько полное, что… В общем, попробую вкратце поделиться своими ощущениями и чувствами, потому что дневник очевидно рождён из желания идти и фиксировать, где ты находишься в данный момент – именно внутренне. Постоянное ощущение проверки реальности на честность: совпадает ли то, что ты думаешь, с тем, как ты живёшь в эту самую минуту. Это создаёт редкое чувство доверия, вот правда, здо́ровски! Особенно в «северных» главах. Там пространство начинает давить, разговоры перестают быть безопасными, и любое лишнее слово чувствуется даже телом. Кстати, тема Стефана Пермского вошла как тяжесть памяти. Объясню, потому что это тоже состояние, без попытки найти себе место в истории. Просто как ощущение глубокой памяти, которое нельзя ни доказать, ни использовать; это даже не интуиция автора, не сон, не ясновидение и не знак свыше. Михаил сказал об этом, ещё в Аркаиме, и тут было важно сверить ощущения, и автор отнёсся к этому крайне осторожно, почти бережно, как к знанию, которое не принадлежит ему лично и потому не требует заявления, впрочем, как и не просит объяснений, и выводов. О тьме, конечно, хочу сказать, потому что она здесь – именно плотность. Человек перестаёт прятаться за словами, смыслами, даже за дорогой. Все остановки в северном пространстве – это же точки максимального сжатия человеческого. Убрано почти всё лишнее: выборы, оправдания, роли. В остатке лишь голое присутствие и мера того, что человек способен вынести. И тьма проживается как встреча с собой без защит. В какой-то момент автор перестаёт обходить её стороной и просто позволяет ей быть, вначале для осознания, а затем уже для переработки в свет. И это проживание идёт через тело, внимание, дыхание, через притяжения чужой энергии, и едва заметные сдвиги внутри. Тьма постепенно перестаёт пугать или давить, потому что становится узнаваемой, «своей», требующей ответственности и присутствия. И в этом процессе появляется ощущение зрелости: умение удерживать внутри сложное, не разрушаясь, и позволять плотной энергии постепенно превращаться в ясность и силу. И важно, что рассвет не выглядит «светлым» в привычном смысле, в нём нет облегчения, нет победы, нет возвышения себя над пережитым. Зато есть узнавание и осознанное понимаение жизни здесь и сейчас. Словом – человеческая глубина рождается в умении оставаться в пути без саморазрушения, без героизации, без попытки превратить боль в капитал смысла. И когда это удаётся, свет приходит сам, без приглашения. Благодарю. И очень надеюсь, что продолжение будет...

Ну тут ясно, что человек понимает вообще для чего живёт, при этом внимательно следит за тем, что с ним происходит, ещё и не торопится объяснять происходящее и потому видит больше. Если будет продолжение, я к нему вернусь, потому что мне всегда было интересно, что происходит с людьми после вот таких вот просветлений. Можно запросто говорить, что всё в ёлочку, написать пару томов об этом, открыть канал в соцсетях, как многие делают, и звездеть о том, как всё ок, и ведь народ поверит, и даже пойдёт по пути, с практиками и всем остальным. Но, народ, заметьте, мало кто описывает моменты после дороги, как есть. Про то, что внутри появляется напряжение, как рука сама тянется к YouTube, сначала к разговорам о смысле, потом к коротким видео, а дальше к жёстким сценам из сериалов. Тут всё очень чётко показано, без попытки себя оправдать. И сцена с дочкой в детском саду очень точная, через её реакцию человек видит своё состояние со стороны и понимает, с чем именно нужно работать. По-моему это один из тех эпизодов, после которых книга перестаёт быть просто рассказом и начинает работать как зеркало. Могу сказать, что финал реально оставляет ощущение незакрытого пути, что очень радует. Текст заканчивается, а внутреннее движение продолжается…

Автор как бы говорит о пути духовного роста. Но например Михаил, который плотно кушает и со слов автора завидует и ревнует его успехам, вызывает гораздо больше симпатии. Кажется, что Михаил разглядел, кто перед ним и это разозлило автора. Дальше он свой писательский талан, уже не сдерживаясь направил против своего товарища и учителя. Разве в тальтекской традиции взращивать Эго?! Ни в тальтекской, ни в ведической. У автора свой путь культивации эго. Искусство - страшная сила, все зависит от того, в чьих руках оно находится. Кому-то оно пока противопоказано, даже если есть способность.

Книга скорее описывает представления автора о себе. Пока между автором и человеком в одном лице существует разрыв, ее можно отнести в разряд "фэнтфзи" на тему духовного роста. Красноречие имеется. Но то, что лишь намеком увиделось между строк при чтении 1 и 2 книг, определенно стало видно в книге 3. Если творчество использовать для самооправдание, то это точно написано не для людей, только для себя, чтобы потом можно было вернуться к написанному. Не рекомендую.